Текст книги "Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16 Заместительница…

Я шла по коридору с важным видом, как настоящий генерал, нацеленный на победу. Только поле битвы у меня было не кровавое, а кулинарное. Задача – выведать секретную информацию. Цель – победить тоску одного мрачного аристократа.

Операция «сладкая жизнь» началась!

Я перехватила главную кухарку у самого входа в кухню. Женщина была непробиваемая – крепкая, с широкой костью и руками, которыми запросто можно было огреть кого-нибудь по затылку. Звали её Домна Петровна.

Она сразу заподозрила неладное.

– Чего это вам от меня надобно? – подозрительно щурясь, спросила она, уперев руки в бока.

– Да так, пустяки! – улыбнулась я невинно. – Интересуюсь, что любит есть господин Илья.

Глаза кухарки сузились ещё больше.

– А вам зачем?

– Ну-у... – протянула я, подбирая аргументы. – Надо же мне как-то быть хорошей женой!

Домна Петровна глубоко вдохнула.

– Господин Илья – человек скромный.

– Ой, бросьте! – я подбоченилась. – Что он любит больше всего?

Домна закусила губу и упрямо мотнула головой.

– Не скажу!

Я сузила глаза. Ах, вот так, да?

– Ну ладно… – сделала вид, что смирилась. – Тогда расскажу всем, что это вы подсолили овсянку на прошлой неделе, а не поварёнок…

Глаза Домны вытянулись.

– Откуда вам известно?!

Я лукаво усмехнулась:

– Ведьма же.

Домна зашипела, как кот, наступивший на горячий кирпич.

– Ладно-ладно! – махнула рукой. – Господин Илья сладкоежка, только не говорите, что это я вам сказала!

Я довольно кивнула. Сладкоежка? Ну конечно. Я так и знала!

Ворвавшись в кухню, я взмахнула руками:

– Девочки, место мне освободите, сейчас будет магия!

Служанки переглянулись.

Видимо, после обвинений в колдовстве любая моя деятельность вызывала у них вопросы.

– Магия? – робко спросила одна.

– Кулинарная! – пояснила я, закатывая рукава.

Я приготовилась к великим свершениям.

Тесто – бисквитное, крем – заварной на молоке. Элементарно.

Я замешивала, взбивала, намазывала. В общем, устроила бурю в духовом шкафу.

Служанки сгрудились поодаль, наблюдая за этим вихрем в юбке.

Ох, девочки, если бы вы знали, сколько я наготовила полезных тортов в своей жизни! Магазинная выпечка – зло, вот что я вам скажу!

Правда, тут не оказалось шоколада.

Это трагедия.

Зато нашёлся изюм.

С гордо поднятым подбородком я посыпала верхний корж, сделала последний штрих и выдохнула.

Красота!

Только я подняла голову, чтобы полюбоваться на свой кулинарный шедевр, как заметила целую толпу в дверях.

Все братья Ильи.

Шесть человек.

Стояли, как на военном совете, и изучали меня… точнее, мой торт на столе.

Первым, конечно, выпрыгнул Сеня.

– Тётя Лида! – радостно завопил он, бросаясь ко мне. – Я позвал всех, чтобы они посмотрели, какая ты хорошая!!!

Я замерла, а он добавил:

– И совсем не ведьма! Вот ни капельки.

Я поперхнулась воздухом.

– Конечно, не ведьма, – натянуто выдавила я. – Не бойтесь, торт не зачарованный. Хотите попробовать?

Братья переглянулись.

Самые старшие сомневались, а вот младшие завизжали от восторга.

– Да, хотим! – первыми закричали близнецы.

Ага.

Значит, сорванцов можно подкупить вкусняшками.

Интересненько.

Я взяла нож и разрезала торт.

– Ну что ж, первым кусок получает мой любимый Сеня!

– Ура! – захлопал он в ладоши.

Я подала ему кусочек на тарелке, а остальные тут же протянули руки.

– И нам!

– Мне побольше!

– Я хочу середину!

Ах, чудесные дети.

Где-то в глубине души я понимала, что вот так просто меня не примут.

Но если я хочу остаться здесь хотя бы на время, нужно оставить приятное впечатление.

А для этого, иногда, достаточно просто подкупить людей хорошей едой.

Я посмотрела на восхищённые лица мальчишек.

Ну что, прогресс?

Определённо.

А теперь, пожалуй, пора придумать, что делать дальше.

* * *

Ужин проходил в необычной атмосфере.

Братья – абсолютно все до единого – уплетали мой торт так, будто неделю не ели. Тот таял на глазах, а я едва сдерживала довольную улыбку.

Зато Илья…

Он сидел напряжённый, холодный, и мрачно ковырял вилкой кусочек.

Я прищурилась.

Он что, смущён?

Ах, Илюша… Ты не любишь сладкое или не любишь признавать, что любишь?

Я отпила горячий чай, с удовольствием наблюдая, как мой шедевр привносит в эту семью некое единство.

Вот он, успех.

Когда ужин закончился, я встала первой и направилась к себе.

Но не успела я дойти до поворота в коридоре, как почувствовала спиной чей-то взгляд.

Оглянулась.

Илья догнал меня.

Шёл уверенно, но… напряжённо.

А лицо у него было таким сосредоточенным, будто он собрался открыть мне страшную тайну мироздания.

– Лидия, – начал он с хрипотцой, остановившись рядом. – Я должен вам кое-что сказать...

Я приготовилась к чему угодно.

– Я слушаю.

Он прокашлялся.

– Я благодарю вас за помощь со смотрителем, выплачивать храму штрафы было бы для нас трудно. Однако…

Я напряглась.

– Однако?

Он не поднимал глаз.

– Это не меняет отношений между нами.

Вот оно что…

– Я хотел напомнить...

Ну-ну, давай, чего ты там хотел напомнить?

– Да, я не буду подавать в суд, – продолжил он, – но я собираюсь разговаривать с вашим отцом, чтобы он искал способ… развести нас без штрафа от храма Оракула.

Ну вот!

Я даже не удивилась.

– Я знаю, что у него есть связи, – добавил он, словно оправдываясь.

Честно говоря, мне стало досадно.

Ну что в этой девице – то есть во мне – не так?

Красотка грудастая, тортами балует, умная, внимательная (сама себя не похвалишь – никто не похвалит), а парниша носом крутит!

Я видела, как он реагировал на меня как на женщину.

Значит, не равнодушен!

И что?

"Разведите меня, не хочу, не буду?"

Я медленно выдохнула.

Ладно.

Как хочет.

– Я прекрасно помню о той роли, которую тебе пообещала, – сказала я холодно, а он почему-то поджал губы. – Будем братом и сестрой...

Илья не ответил, его напряжение достигло пика, и в этот момент из холла послышался странный шум.

С каждым мгновение он всё больше нарастал, словно к нам пожаловала царица всех земель.

В холле застучали каблуки, и громкий, визгливый женский голос разрезал воздух:

– Илюша, мальчик мой! Ты почему не сказал, что женился???

Илья, который ещё секунду назад выглядел сосредоточенным и раздражённым, резко побледнел.

– О нет… – пробормотал он, сжав кулаки.

– Что? – насторожилась я.

– Тётя Федо́ра приехала!

Я встрепенулась.

– Твоя родственница? И что с ней не так?

Парень застонал.

– Она уже год душит меня требованием родить ей внуков!

Я захлопала глазами.

– Каких внуков?

– Ну… в смысле внучатых племянников, – Илья зло выдохнул. – Каждый раз, когда она приезжает, я ощущаю себя курицей-наседкой, от которой ждут, что она снесёт золотое яйцо!

Я поперхнулась воздухом и едва не рассмеялась.

Вот это поворот.

– И что, совсем без вариантов?

– Без. Она не успокоится, пока я… – Он нервно провёл рукой по волосам. – Пока я не произведу на свет наследников.

– Ну, поздравляю, Илюша. – Я усмехнулась. Тебе просто везёт…

Он тут же зло на меня посмотрел.

Как будто это я во всём виновата!

– Извини! – бросила я, но продолжила хихикать. – Это нервное.

– Очень смешно! – он покосился в сторону холла, откуда доносились звуки слишком рьяных приветствий: встречать тетушку вышли другие братья Ильи.

– Похоже, – добавила я, машинально накручивая прядь волос на палец, – в лице твоей тётки к нам приехал заместитель храмовника!

Илья вздрогнул, как будто я зачитала ему смертельный приговор. И в этот момент раздался жуткий вопль:

– Илюша, немедленно спускайся, или я начну тебя искать сама! Знаю, что ты дома: я специально спросила у конюха, на месте ли твой конь!!!

Илья посерел, а я поняла, что к нам прибыл не заместитель смотрителя, а его большой начальник: рвение тетушки явно превосходило старания даже того упрямого человека.

Я начала смеяться еще сильнее. Нет, ну действительно смешно.

– Что, снова играем роль идеальной пары? – спросила насмешливо.

Илья, понурив голову, кивнул.

Значит, мои плану по уходу отсюда откладываются…

Но все оказалось сложнее, чем я думала: у тетушки Федоры обнаружилось гораздо больше ума и хитрости, чем у смотрителя, и чтобы обмануть ее, нам придется здорово попотеть…

Глава 17 Поцелуй под венком счастья…

Вот зачем этой женщине внуки, если у неё куча племянников? Но я ошибалась, думая, что ей просто хочется кого-то понянчить. Даже к Арсению тётушка отнеслась довольно строго, что выдало в ней натуру, не слишком-то любящую детей. Ответ был прост: ей зачем-то срочно понадобились продолжатели рода наследника. И это было подозрительно.

В моей голове, переполненной детективными историями, тут же возникло безумное предположение: тётушка хочет заполучить нового наследника, чтобы потом убрать нынешнего и начать управлять семьёй самостоятельно. Но я быстро отвергла эту идею как уж слишком кровожадную. Хотя… если взглянуть этой седовласой мадам с высокой причёской в глаза, можно заметить что-то неприятно жуткое, будто играешь в гляделки с вампиром.

В итоге, меня вызвали на допрос в малую гостиную.

Вошла – и меня встретил испытующий взгляд тётушки, которая восседала в массивном кресле с видом королевы, оценивая меня, как скот на рынке. На ней было строгое тёмное платье с высоким воротником, по моде прошлых десятилетий, а белоснежные волосы были уложены в высокую прическу. Только короны не хватало. Лицо сухое, точёное, покрытое сетью едва заметных морщин, губы тонкие и поджатые, взгляд – пронзительный, цепкий, от которого хотелось поправить осанку и взяться за учебник хороших манер.

– Садитесь, – наконец произнесла она, указав на стул напротив.

Я села, выпрямила спину и приготовилась к нападению.

– Вы недавно замужем, – заметила тётушка, сложив руки на коленях. – Что ж, начнём с самого простого. Назовите любимое блюдо моего племянника.

Я без тени сомнения произнесла:

– Сладости.

Женщина прищурилась, будто тщательно обдумывая мою реакцию. Видимо, проверяет, насколько я годна для роли жены. Может, ещё заставит зубы ей показать?

Тётушка неспешно наклонилась вперёд и сцепила пальцы в замок.

– Хорошо, что вы понимаете вкусы мужа, но брак – это не только пища и приятные беседы. Это обязанность. Долг. Образ жизни. И вам, как молодой жене, следует запомнить несколько простых истин.

Я скривилась в некоем подобии улыбки. Если бы Илья не просил меня помочь, я бы уже давно поставила эту мадам на место.

– Первое, – продолжала она, – муж всегда прав. Даже когда он ошибается. Не смейте с ним спорить, не перечьте, не ставьте своё слово выше его. Даже если он скажет, что небо зелёное, ваша задача – восхищённо вздохнуть и согласиться.

Феминисток на тебя не хватает, тётушка…

– Второе, – Федора подняла палец, будто училка на уроке, – жена должна быть кроткой. Покорной. Не лезть, куда не просят, не встревать в дела мужа.

Она пристально посмотрела на меня.

– Вы не должны навязываться, приставать к нему с разговорами, если он не желает беседы. Если господин захочет, он сам обратит на вас внимание.

Я закатила глаза, но быстро спрятала выражение лица за вежливой улыбкой.

– Третье, – продолжала она, – брак заключается для продолжения рода. Вашей первостепенной обязанностью является рождение наследника. До этого момента вам стоит уделить особое внимание семейному ложу.

Меня передёрнуло от мысли, что сейчас мне будет преподаваться средневековое искусство обольщения, но тётушка продолжала с невозмутимым лицом:

– Никогда не отказывайте мужу в близости. Это может привести к разладу в семье. Не смейте сами проявлять инициативу – это непристойно. Но если супруг пожелает вашего общества, ваша задача – быть податливой и исполненной благоговейного трепета.

Да они тут женщин за бессловесный скот считают, что ли? Вот почему Илья так беситься от моего поведения! Я же совсем ни в какие ворота…

– Ваша внешность должна быть безупречной, – перечисляла тетушка дальше. – Даже ночью, перед сном, женщина обязана выглядеть достойно. Волосы расчёсаны, лицо чистое, дыхание свежее. Никаких растянутых рубах, халатов или неопрятных панталон. Всё должно быть прилично и скромно.

Я слушала, и с каждым пунктом мои глаза становились всё шире. К концу лекции я уже пребывала в лёгком шоке.

– Ну что ж, – наконец подвела итог тётушка Федора, довольно улыбаясь, – надеюсь, вы сделаете выводы, дитя моё.

Она сложила руки на коленях, пристально изучая мою реакцию, и вдруг вкрадчиво добавила:

– Кстати… скоро, на днях, я устрою небольшой семейный приём. Это будет прекрасная возможность представить вас обществу. Как считаете, Лидия, выдержите испытание?

Я насторожилась. Испытание?

Что она задумала?

* * *

Этим же вечером. Семейный ужин…

Когда я вошла в столовую, первое, что бросилось в глаза – огромный венок из вечнозелёной ели, висящий на стене прямо за спиной у Ильи. Он выглядел массивным, пышным и каким-то зловещим. Во свете свечей тёмная зелень отбрасывала жутковатые тени, будто кто-то вырезал из хвои и веток портал в потусторонний мир.

Я едва успела осмыслить это зрелище, как строгий голос тёти Федоры пронзил воздух:

– Вы опоздали.

Я моргнула, перевела на неё взгляд. Ну да, действительно, все уже сидели, а меня не было.

– Простите, – произнесла я, не особо чувствуя за собой вину.

Хотела присесть на своё обычное место, но тут тётушка деликатно кашлянула, а затем кивком указала на стул справа от Ильи.

Ой-ой. Это что ещё за церемония?

Пришлось послушаться.

Как только я села, тётя с радостным лицом объявила:

– Так как мне не довелось присутствовать на вашем бракосочетании, я решила насладиться радостной атмосферой того дня. Именно поэтому повелела повесить венок счастья. Он символизирует крепость союза и вечное соединение.

Я пожала плечами.

– Как интересно… – бросила мрачно и отвернулась.

Гладкие речи толкает, ну да ладно. Лишь бы не устроила сцен.

Но вот Илья отчего-то был бледен и крайне напряжен. Близнецы, посмеивались, часто косясь на венок.

Я нахмурилась.

Что такого в этом венке, что молоденький муж сидит, как приговорённый к смертной казни?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ответ не заставил себя ждать.

– Мы сейчас помолимся Оракулу о благополучии новой семьи, – сладким голосом пропела Федора, сложив руки в благочестивом жесте.

Я уже почувствовала неладное.

– А затем… – её улыбка стала ещё шире. – Молодожёны скрепят поцелуем эти замечательные пожелания.

Моё лицо вытянулось так, будто передо мной на тарелке неожиданно появился жареный паук. И только из-за какого-то поцелуя Илюша едва ли не падает в обморок??? Бедняга…

Я украдкой покосилась на парнишку.

Тот замер, как жареный паук в янтаре.

А затем так медленно, будто осознавая собственную обречённость, поднял взгляд и посмотрел на меня.

Стало его жаль. Неужели я вызываю в нем настолько сильное отвращение, что от перспективы со мной поцеловаться его сейчас стошнит?

Честно, это было обидно.

Услышала, как кто-то подавил смешок.

Повернула голову и, конечно же, поймала ехидные взгляды близнецов.

Вот мелкие проходимцы! Да они готовы ради такого зрелища целую неделю не проказничать!

В этот момент я поняла, что Федора – настоящий профессионал провокаций.

Тётушка уже сделала знак служанке, и та разлила всем чай.

Я мельком глянула на напиток. Может, осушить бокал залпом и сделать вид, что поперхнулась? Под таким предлогом можно и свалить, чтобы не мучить бедного Илюшу.

– Лидия, вы не готовы помолиться за крепость вашего союза? – тётушка посмотрела на меня с укором.

Я сжала губы.

Вот же…

Тут в моей голове заговорил внутренний стратег.

Так. Если сейчас разразится скандал – значит, Федора выйдет победителем.

Она не зря выбрала такой хитрый ход – объявить это при всех, на виду у семьи, в атмосфере уюта и благочестия.

И теперь у нас было только два пути:

Первый – отказаться. И тогда она может сказать, что мы с Ильёй явно что-то скрываем.

Второй – сделать вид, что это не имеет никакого значения, и просто поцеловаться.

Я сжала челюсти.

Ладно.

Чёрт с ним!

Я же не в средневековье. Ну, ладно, технически, возможно, и да, но в душе-то я современная женщина!

Решение пришло молниеносно.

– Всего нам хорошего и замечательного! – выкрикнула я вместо молитвы, после чего резко повернулась к Илье, взяла его за подбородок и прижалась к его губам.

Отметила, что губы у него были потрясающе мягкими и нежными. Он замер, как муха на липкой ленте, и перестал дышать. Я разорвала поцелуй не сразу. Это было приятно. Но, наверное, только мне. Отстранилась и посмотрела на парня.

Он смотрел на меня расширенными от шока глазами. Как пить дать, невинная девица, которую только что парень впервые в жизни взял за руку. Иногда так вытаращиваются в исторических китайских романах, где все мальчики – чистые наивные цветочки, замирающие от одного единственного прикосновения к какой-нибудь деве…

– Супруг доволен? – с невинной улыбкой поинтересовалась я.

За столом воцарилась тишина.

Илья молчал.

И тётушка… тоже молчала.

Я перевела на неё взгляд и поняла, что… она недовольна. Я сузила глаза. Но разве не очевидно, что она лицемерка? Федора пришла поймать нас на обмане, это точно. Потому что ей просто нужен повод для чего-то своего.

– Чудесно, – наконец выдавила она из себя и сделала глоток чая.

А за столом тут же оживились.

Близнецы начали что-то активно обсуждать между собой, старшие тоже расслабились, поглядывая на Илью с интересом.

Арсений улыбался так радостно, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Но при этом напряженно думала: так тетушка хочет наследников или… разрушить наш брак? Вот нутром чувствую, что она задумала какую-то пакость…

Глава 18 Разоблачение тетки…

Илья был дико напряжен и смущен. Боже, он смущен, и все это видят!

Щеки пылали, хотелось рвать и метать…

Черт бы побрал тетку с ее прихотями! Свадебной атмосферы ей, видите ли, захотелось!

Покосился на Лидию, которая методично поедала десерт. Сладости ей в грудь потом идут, что ли, что она у нее такая… большая???

Долгое время после поцелуя его не оставляло ощущение, что он сейчас здесь голышом. Проклятая застенчивость, от которой он так и не смог избавиться!

Губы ещё помнили тепло женских губ, которые пахли цветами.

Когда Лидия его поцеловала, Илья едва удержался, чтобы не застонать и не схватить её за талию прямо там, под взглядами братьев и неугомонной тетки. Господи… но он же не тряпка, чтобы так поддаваться???

Он хотел её. Это было очевидно.

Горячий, колючий, постыдный факт, от которого внутри поднимался ураган. Он злился. В первую очередь – на себя. Какого чёрта? Лидия – обманщица. Самозванка. Женщина, навязанная ему вопреки его воле. Да еще и старше на одиннадцать лет! Правда, последний факт почему-то вспомнился с трудом…

Так почему же она ему нравится??? Сколько девок дворовых вешались ему на шею, и никогда не было так тяжело…

И хотя это тетка устроила подобное представление, всё равно Илья чувствовал, что поцелуй Лидии был вызовом. Насмешкой. Она сделала это так легко, без всякого стыда, будто не понимала, какой хаос сеет в его разуме. Или понимала? Этот взгляд… Полуулыбка, которой она одарила его, отстраняясь… Будто заранее знала, что его это выведет из равновесия. Будто ей нравилось видеть, как он теряет контроль.

Она его соблазняет, вот что!!!

Но нет, он не станет поддаваться. Ни за что! Не станет мириться с тем обманом, который провернул её отец! Гордость, разум, честь – всё восставало против одного-единственного желания, которое поселилось в его теле и не собиралось уходить.

В последнее время подсунутая жена появлялась в его снах всё чаще. Там она была другой. Совсем не такой, как днём – не дерзкой, не самоуверенной, не вызывающей. Там она подходила к нему медленно, кротко, даже немного испуганно, с полуопущенными ресницами, с призывно приоткрытыми губами. Полуобнаженное тело прикрывала руками стыдливо, как настоящая скромница… коей в реальности абсолютно не была!

Но эти сны выводили из равновесия, потому что в них потом… потом случалось между ними нечто прекрасное.

Илья судорожно втянул носом воздух, не в силах прогнать возбуждающие картины из головы. Чёрт! Он украдкой скосил взгляд на жену – сидящую рядом, с ровной осанкой, сосредоточенно режущую кусочек торта маленьким ножом. Абсолютно невинная картина, но в его сознании вспыхнула совершенно иная. Лидия в тонкой ночной сорочке, закидывающая назад густые тёмные волосы, Лидия, приближающаяся к нему в полутьме спальни…

Он сжал вилку так сильно, что побелели пальцы.

Иногда он ловил себя на том, что разглядывал линию её ключиц, а потом машинально опускался ниже, на соблазнительно высокую грудь, заключённую в слишком плотный корсет. Чёрт… она наверняка… мягкая.

Ему достаточно было лишь представить, как ткань скользит по её коже, как натягивается на округлостях…

Сердце заколотилось в бешеном ритме, кровь прилила к лицу, а внизу живота стало мучительно тесно.

Прекратить! Он должен прекратить это!

Но вот беда. Теперь, когда он осознал своё желание, оно не собиралось отпускать его. Оно обжигало, душило, сводило с ума. Господи, если бы он знал, что всё будет так… если бы только можно было повернуть время вспять и отказаться от этой свадьбы… он бы отказался.

Нужно что-то делать. Немедленно. Потому что если он уступит, если поддастся этому безумию… то никогда больше не сможет уважать себя. Он станет таким же, как его отец.

Мужчиной, который подчинился прихотям женщины и потерял над собой контроль. Мужчиной, который однажды позволил себе слабость, а потом всю жизнь расплачивался за неё.

Нет. Ни за что!

Илья резко поднялся из-за стола.

– Благодарю за ужин, но у меня много дел.

Голос его звучал напряжённо, жёстко. Бросив прощальный взгляд в сторону тётушки, он быстро вышел из столовой.

Ему нужен был воздух. Свежий, холодный. Такой, который бы охладил его мысли и позволил прийти в себя. Он шагал по коридорам, не разбирая дороги, не замечая слуг, которые в поспешно расступались перед его мрачной фигурой.

Никогда. Он никогда не поддастся. Пусть лучше его сожжёт на костре собственное желание, но он не позволит себе пасть так низко.

Лидия не станет его женой. Настоящей женой. Не станет – и точка!

* * *

Я сидела на кухне, небрежно покачивая ногой и наблюдая за тем, как Марфа, дородная женщина лет сорока с мягкими чертами лица, энергично месила тесто. От неё пахло ванилью, свежей выпечкой и… слухами. А это именно то, что мне сейчас было нужно.

Кстати, после увольнения Матильды слуги расположились ко мне, а с этой болтушкой я уже не раз поводила вечерок. Она стала неоценимым кладезем информации.

– Марфуша, а что ты можешь рассказать мне о тётушке Федоре? – спросила я, лениво облокотившись на стол локтями.

Служанка вздрогнула, но тут же справилась с собой, поджав губы.

– А вам зачем, сударыня?

– Да так… любопытно, – я пожала плечами. – Женщина она интересная, необычная. Всё знает, во всём уверена, все вокруг её слушаются…

– Ой, не говорите! – она бы всплеснула руками, если бы не занималась тестом. – Ежели кто-то и умел командовать этим домом так же, как покойный хозяин, так это она. Но тогда это была другая история…

Я подалась вперёд, а служанка, почувствовав моё внимание, многозначительно покачала головой и продолжила.

– Бывало, брат её что скажет, а она тут же своё мнение вставляет. Господин Николай – отец вашего мужа – человек был строгий, но справедливый, всё по закону вёл. А вот госпожа Федора… ох, она другого поля ягода. Ещё с детства ей хотелось, чтобы с ней считались, да чтоб власть у неё была. Не зря ведь она несколько лет подряд к князю ездила, требовала, чтобы поместье разделили, а ей половину отдали.

– И что, князь не пошёл ей навстречу? – удивилась я.

– А как же! – усмехнулась Глаша. – Земля-то передаётся по мужской линии. Да и хозяин тогда был жив, здравствовал, сыновей растил. Как тут землю отдать сестре? Хоть и из уважаемого рода, да всё ж баба.

Я хмыкнула. Прекрасно. Так вот откуда её желание сунуть нос в дела Ильи. Она всю жизнь жаждала власти, но её отодвигали.

– А потом? – подбодрила Глашу к продолжению.

– Потом вроде успокоилась. Замуж вышла, правда, поздно, детишек завести не успела. А потом и муж её скончался, так что она опять одна осталась. И что вы думаете? Почти сразу к брату зачастила!

Я скривилась. Ее мотивы слишком очевидны.

– Первое время к господину Илье как к родному сыну относилась. Да только мальчик у нас с характером! Как подрос, стал перечить. А как хозяин с хозяйкой погибли… ох, как она рвалась стать его опекуншей! Да только Илья не дал. Сам со всем справился. Ох и шуму тогда было! Поссорились, говорят, страшно.

– Неудивительно, – пробормотала я, понимая, почему парень до сих пор белеет при виде неё.

– Обижалась она долго, – продолжила Глаша. – Несколько месяцев не показывалась. Потом простила, но с тех пор на Илью постоянно давит. То ей его решения не по нраву, то братьев не так воспитывает, то земли не так обрабатывает. Вроде как просто заботится, а вроде как и вмешивается.

Я медленно откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. Федора явно не смирилась с тем, что власть ускользнула от неё. Возможно, её выходки – это всего лишь желание чувствовать себя нужной и значимой. А возможно… она не оставила мысль снова попытаться подмять поместье под себя. И вот эта мысль мне не понравилась.

– Значит, теперь понятно, почему она с такой страстью рвётся в наши отношения, – задумчиво произнесла я. – Как считаешь, если бы он женился на той, кого выбрала она, оставила бы его в покое?

– Да что вы, сударыня! – воскликнула служанка. – Тогда бы только крепче села на шею! – Марфа спохватилась, что слишком громко говорит и напряглась, но поняв, что в коридоре тихо, более приглушенно продолжила: – Свою сноху подмяла бы под себя, как пить дать…

Я невольно сжала кулаки. Жалеть Илью, конечно, не входило в мои планы, но что-то внутри дрогнуло. Надо же, всё это время я думала, что он просто самовлюблённый тип, который из дурости отказывается принять меня. Но теперь понимаю: ему всю жизнь навязывали, как жить, и, наверное, именно поэтому он так отчаянно держится за свои решения.

– Спасибо, Марфа, – сказала я, вставая. – Ты мне открыла глаза на некоторые вещи.

– Ой, да я так… болтаю, – засмущалась женщина.

Но я уже мысленно обдумывала, как использовать эти знания. И главное – как сделать так, чтобы тётушка Федора не решила устроить в этом доме свой личный переворот…