Текст книги "Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34 Хорошее предложение…

– Артемий Алексеевич Ланской – представился незнакомец после того, как предложил мне погулять вдоль аллеи, утопающей в весенних цветах. Он продолжил: – Барон – очень и весьма скромный. Это один из тех титулов, которые сегодня ничего не значат, но всё ещё прилично звучат на визитной карточке…

Мы оба рассмеялись. Мужчина и вправду оказался очень весёлым, шутил легко, говорил без напряжения, с каким-то почти мальчишеским задором, но при этом умно, с тонким юмором и живым интересом к собеседнику, то есть ко мне.

– А вы... – он бросил на меня вопросительный взгляд. – Как вас зовут?

– Я Лидия. Просто Лидия, – улыбнулась загадочно.

Он слегка поклонился, а затем добавил:

– Прекрасное имя. Оно вам очень подходит.

Мы неторопливо прогуливались по парку, как будто нам было по семнадцать лет, а во дворе – летние каникулы. Сначала прошлись вдоль пруда, покормили уток, потом заглянули в книжную лавку на углу, где Артемий Алексеевич – или просто Артемий, как он вскоре попросил себя называть – купил сборник стихов и прочитал мне на скамейке несколько штук, им особенно любимых.

Я слушала и умилялась, и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь не просто так, не из вежливости, не из попытки защититься и сохранить лицо, а по-настоящему.

Позже мы обедали в небольшой закусочной неподалёку. Нам не подали ничего изысканного, но был густой куриный бульон, тёплая булочка с тмином, отварная телятина и пирожки с крыжовником на десерт. Однако это было настолько вкусно, что я пришла в восторг.

Мужчина о многом расспрашивал, с интересом и никак не давя. Я отвечала поверхностно, но ни в коем случае не лгала.

– Я перебралась сюда недавно из провинции, – призналась я, разглядывая белоснежную скатерть. – Надеюсь найти… себя, место в этом мире… может быть, чем-то заняться.

– Вы приехали сюда одна?

Я кивнула.

– Да, я без мужа.

Эта фраза будто бы повисла в воздухе. Он опустил глаза, обдумывая, а я разгадывала его с интересом – что он на это скажет?

– Что ж, это очень дерзкий поступок, – произнёс он наконец и снова улыбнулся. – Но, если вы с супругом порознь, значит, всё не так уж гладко. Простите за неуемное любопытство…

Я пожала плечами.

– Можно и так сказать.

– Тогда простите, если покажусь навязчивым… но, возможно, вас заинтересует работа?

Мои брови поползли вверх.

– Да, я слушаю.

Ишь ты, какой он проницательный оказался!

Мужчина почесал затылок и вдруг от неловкости улыбнулся, будто признаваясь в своей тайной слабости.

– Я вдовец. Моя жена умерла три года назад. У меня есть дочь Виолетта, ей двенадцать. Умная, тонко чувствующая девочка. Но я никак не могу найти для неё подходящую компаньонку. Ни одна не задерживается. Какие-то они все грубые, равнодушные, просто скучные.

Он замолчал, выдыхая, но тут же продолжил:

– Когда я увидел вас, то сразу понял – у вас невероятно богатый внутренний мир. Не спрашивайте, как я это узнал, я вам не отвечу. Я вообще неплохо разбираюсь в людях. Считайте это моим даром, – он улыбнулся. – Вы просто удивительны! Это заметно невооружённым взглядом.

– Правда? – пробормотала я, несколько смутивший от такой большой похвалы.

– Да, именно так, – с жаром ответил он. – Понимаю, что моё предложение звучит дерзко, особенно потому, что я не знаю вашего титула… но, может, вы смогли бы составить моей дочери компанию? Это не очень сложная работа, платить я буду очень щедро. У вас будет комната, питание, полная свобода во всём, что не касается учебного времени. Вы будете вовсе не прислугой, а наставницей и другом моей дочери.

Предложение показалось мне слишком хорошим, чтобы быть правдой, и я не стала скрывать этого. Он заметил моё выражение лица и мягко сказал:

– Иногда само небо посылает нам нечто прекрасное. Просто так.

Я задумалась. По факту, это предложение решало абсолютно все мои проблемы. Да и мужчина как-то вызывал полное доверие. Он не бросил на меня ни одного взгляда, от которого захотелось отвернуться. От него исходил только свет и какая-то тёплая человечность.

– Не буду таить… – произнесла я задумчиво. – Это звучит заманчиво.

Артемий обрадовался, как ребёнок.

– Виолетта будет просто счастлива. Вы ей понравитесь, я уверен. Приходите завтра утром. Вот адрес.

Я взяла протянутый клочок бумаги. Наши пальцы едва коснулись друг друга, но я вздрогнула.

Вечером вернулась в гостиницу, усталая, но довольная. Неужели жизнь действительно начала налаживаться?

От мыслей о прошлом я стала отказываться. Илья – это то самое прошлое, и оно ушло. Что мне мешает забыть о нём?

Правда, он приснился мне. Стоял посреди своего дома и печально шептал:

– Вернись, я всё понял. Без тебя ничто не имеет смысла.

Когда я проснулась, то только фыркнула. На сей раз – сон, очевидно, глупость. Илья не может так думать. Это мой мозг решил сыграть со мной злую шутку…

Я встряхнула с себя остатки сна, привела себя в порядок, переоделась и вышла на улицу. Солнце сияло так, что слепило глаза. Настроение было замечательным.

Да, я начну новую жизнь. Пусть даже в роли гувернантки или компаньонки. Какая мне разница? Я буду двигаться вперёд и радоваться жизни…

* * *

Я пришла чуть раньше, чем было оговорено, хотя шла неторопливо. Дом стоял на тихой улице, утопая в сиреневых кустах, высокий, светлый, с округлой верандой и широкими ступенями. Он выглядел не вычурно, а очень уютно.

Я постояла у калитки, прислушиваясь к птичьему щебету, и, вдохнув полной грудью свежий воздух, всё-таки решилась. Постучалась.

Открыл сам Артемий Алексеевич. Был он, как и вчера, опрятен, вежлив, немного взволнован – и по-прежнему улыбчив.

– Лидия! Вы пунктуальны. Это редкость. Проходите, прошу.

В доме пахло ландышами и тёплым хлебом. Я оглядывалась на ходу: холл, полированный паркет, невысокие полки с книгами, простые, но хорошие занавеси, тонкий узор обоев. Всё здесь говорило о вкусе и порядке.

– Виолетта где-то в саду, – пояснил он, уводя меня через столовую в сторону застеклённой галереи. – Сейчас я её позову.

Девочка появилась спустя пару минут, будто вынырнула из воздуха: светловолосая, стройная, с выразительными карими глазами и широкой ленточкой в волосах. В руках у неё был букет нарциссов.

– Доченька, это Лидия. Она пришла, чтобы познакомиться с тобой.

– Здравствуйте, – сказала девочка, чуть склонив голову. – Очень рада. Хотите нарцисс?

Я приняла цветок и рассмеялась.

– Спасибо. Это очень мило.

Виолетта оказалась очаровашкой. Весёлая, милая, проницательная. Она без умолку болтала о цветах, спрашивала, читала ли я «Айвенго» (Боже, здесь тоже жил какой-нибудь Вальтер Скотт???), показывала свою любимую белку, что живёт в орешнике у калитки. Всё это – с такой живостью, что я и сама невольно втягивалась в этот лёгкий поток слов и жестов.

– Простите, – шепнула я Артемию, когда девочка отскочила к клумбе, – а чему же я должна её учить? Она выглядит куда умнее меня.

Он улыбнулся, чуть прищурившись:

– О, не сомневайтесь. Виолетта может говорить часами, но ей не хватает мягкого женского общения. Кто-то должен научить её вышивать, играть на фортепиано, не пугаться гостей. Этих «наук» я, к сожалению, преподать не в силах.

Я поняла. И хотя сама в этих местных «женских науках» была не сильна, работа меня не пугала. Уж литературу я найду.

– Вы уже завтракали? – спросил Артемий неожиданно.

– Нет ещё.

– Тогда прошу к столу. Мы с Виолеттой как раз собирались перекусить.

Завтрак прошёл непринужденно. Простое меню: овсяная каша с мёдом, свежие булочки, варенье из малины, варёные яйца. Но подано было всё с заботой, скатерть выглажена, на столе – сиреневый букет.

Атмосфера была лёгкой, чуть домашней, и я на миг почувствовала, что нахожусь совсем не в чужом доме, а будто бы в том месте, где мне и следовало оказаться. Виолетта много смеялась, Артемий рассказывал забавные случаи о её детских выходках, и я всё больше убеждалась – здесь я действительно могла бы остаться.

Но вдруг – как-то резко, будто что-то уронили, – из глубины дома донёсся странный звук. То ли стон, то ли приглушённый вскрик. Всё на секунду замерло.

Виолетта побледнела. Артемий напрягся, взгляд его стал мгновенно другим – жёстким, сухим.

Я тоже насторожилась. Почему-то эта ситуация мне что-то напоминает…

– Что это? – спросила я.

Мужчина быстро поднялся из-за стола.

– Наверное, кухарка уронила что-то. Или горничная снова пытается справиться с котлом. Я сейчас проверю.

Он вышел. Виолетта опустила ложку в тарелку и посмотрела на меня исподлобья. Ничего не сказала, но вся вжалась в спинку стула.

– Виолетта, всё хорошо? – спросила я.

– Папа не любит, когда об этом спрашивают, – прошептала она. – Он всегда говорит, что дом – живой, он просто дышит.

Это прозвучало… странно. И тревожно.

Но я лишь кивнула, улыбнулась, потянулась за чашкой чая. Надо было сохранить спокойствие.

Через минуту Артемий вернулся. Был совершенно спокоен, как и прежде.

– Ничего страшного. Старый котёл зашипел, ничего более. Всё в порядке.

Я кивнула, но на душе остался осадок. Что-то в этом доме было не так. Что – пока неясно.

Удовольствие от пребывания здесь немного померкло.

Я посмотрела на Виолетту – она уже снова улыбалась, крутила в руках ложку и болтала о своей любимой книге. Словно ничего не произошло.

И я решила – останусь. Хотя бы попробовать…

И да, котлы действительно могут издавать странные звуки. На то они и котлы…

Глава 35 Странности продолжаются…

В новом доме я обосновалась быстро, почти без суеты. Здесь всё было продумано до мелочей. Уютно, светло и очень чисто. Мне выделили небольшую комнатку на втором этаже с видом на сад. Белая лёгкая тюль, скромная, но очень мягкая кровать, аккуратный платяной шкаф с зеркалом и резным карнизом – всё здесь было чудесно. На подоконнике стоял глиняный горшочек с геранью, пахло деревом и чем-то ванильным, домашним. Тут не было пышности, но всё было наполнено подлинной, бережной заботой во всех. Мне по-настоящему захотелось остаться.

Артемий Алексеевич – нет, просто Артемий – оказался не просто вежливым, он был удивительно чутким. Предложил, чтобы я сама выбрала удобное расписание занятий. Привёз из города новые книги, которые я заказала, расставил их на полке в моей комнате и оставил записку:

«Желаю вам успехов в работе. Надеюсь, эти истории станут хорошими помощниками для вас…»

Я не смогла не улыбнуться. Он был очень мил.

Виолетта тоже оказалась чудесной – озорная, но воспитанная, очень умная и сообразительная. У неё были задумчивые глаза, в которых сразу ощущалась глубина, и почти незаметная ямочка на щеке, когда она смеялась.

Мы познакомились поближе с ней за чаем с лимоном, который она сама принесла. Тут же прошло наше первое занятие. Я предложила ей написать короткий рассказ на тему «Один день в волшебном саду». Виолетта ухватилась за эту идею мгновенно. Сначала писала молча, но потом вдруг выпрямилась и спросила:

– А я могу написать о том, что у героини был особенный дар?

– Какой именно? – поинтересовалась я.

– Пусть она может разговаривать с больными людьми.

Я удивилась:

– В каком смысле?

Она задумалась:

– Это такая болезнь, когда люди плохо понимают, когда они никого не узнают. И вот я хочу, чтобы героиня могла достучаться к ним, чтобы могла помогать таким людям.

Я очень удивилась, но, естественно, согласно кивнула.

Когда девочка закончила, я с интересом прочла исписанный лист бумаги. История вышла очень необычной. Она повествовала о девочке с особенным даром, могущей помогать, спасать и даже исцелять подобных больных людей. Она говорила им о любви, о надежде, о том, что не всё потеряно, и о том, что их очень любят близкие люди. Это было удивительно. Откуда у ребёнка такие мысли и желания? Не может быть, чтобы это было просто так.

Я отпустила Виолетту и вскоре забыла об этой истории до времени.

Вечером вышла на веранду посидеть немного в кресле-качалке – всегда мечтала побывать в подобном месте. Внизу, во дворе, обнаружила Артемия. Он стоял в конце аллеи и довольно громко разговаривал с садовником. Я услышала, как он сказал:

– Барышня Лидия очень важна для Виолетты. Нужно сделать так, чтобы ей было максимально удобно и приятно. Каждое утро срезайте для неё букет цветов из оранжереи. Понятно вам?

– Да, конечно, господин, – охотно поклонился садовник, и Артемий отправил его.

Я же быстро выскочила из веранды, надеясь, что аристократ меня не заметил. Мне не хотелось оказаться той, кто подслушивает чужие разговоры. Однако столь удивительное внимание работодателя снова тронуло.

Комната, которую мне отвели, располагалась в углу дома, за лестницей, чуть обособленно от остальных. Это меня не удивляло – я всё-таки не член семьи. По факту я находилась ближе к слугам, чем к хозяину этого дома. Но здесь было довольно уютно. Из окна был виден также кусочек пруда, где плавали утки. В общем, я была всем довольна. Даже мысли об Илье стали посещать реже и реже. Мне было проще не думать о нём в совершенно новых условиях.

Уснула я быстро, с чувством глубокого покоя. Но среди ночи резко проснулась и открыла глаза. Разбудил странный звук – то ли скрип, то ли тяжёлый стон, будто кто-то сдерживал боль или страх, но не мог заглушить стенания до конца. Я села на постели в полной темноте. Шторы были задёрнуты, лунный свет почти не проникал. Темнота казалась такой плотной, будто я уснула в ящике. Нащупала край покрывала и сжала его. На самом деле было жутко.

Звук повторился довольно далеко, может быть, где-то в коридорах, приглушённый, хрипловатый, словно кто-то вдалеке кого-то звал – не словами, а просто отчаянными восклицаниями. Что это вообще? Ветер? Бывает такое, что он залетает под крышу и создаёт жуткие завывания.

Когда надоело бояться, я решительно встала и зажгла свечу. Но звук больше не повторялся. Только кровь в висках стучала, как сумасшедшая.

Утром мне показалось, что это был всего лишь сон. Поэтому я решила больше не думать о таком…

* * *

Без малого две недели я прожила в этом доме, и всё текло удивительно хорошо. Те жуткие звуки, что разбудили меня однажды ночью, больше не повторялись. На третий день я уже начала думать, что всё это было лишь игрой воображения.

Виолетта училась с удовольствием, мы занимались по несколько часов в день. Я не перегружала её, просто направляла. Девочка схватывала всё на лету. Стилистика, письмо, история, даже простые логические задачи – всё давалось ей с лёгкостью и изяществом. Она была очень старательна и немного мечтательна. Иногда я замечала, что она долго смотрит в окно, словно ведёт мысленный диалог с кем-то из своего собственного мира.

И вот в один из тех обычных, ничем не примечательных дней произошло нечто странное.

Мы занимались в библиотеке, в солнечной просторной комнате. Я решила внести немного разнообразия в наши уроки и начать с ней цикл занятий по основам моделирования одежды. Потому что Артемий упомянул на днях, что хотел бы обучить её немножечко этому искусству. Почему бы и нет? Я в этом разбиралась. К тому же у нас была чудесная книга с простыми выкройками и инструкциями. Мы с энтузиазмом её листали.

– Попробуем сделать вот это, – предложила я, указывая на лёгкую накидку с завязками. – Очень простая модель. Всё раскроим из старой ткани.

Виолетта обрадовалась, как будто я позволила ей сотворить волшебство. Я положила ткань прямо на пол и начала быстро выкраивать деталь. Всё шло весело. Моя воспитанница смеялась, пыталась угадать, где будет шов, где подгибка.

Когда деталь была готова, и я аккуратно приметала края нитками, то сказала:

– А теперь примерь. Только сними для этого кружевную кофточку. Она мешает.

Виолетта сразу же смутилась. Несколько мгновений смотрела на меня, будто решая, слушаться или нет. Но потом кивнула и начала осторожно раздеваться. Её движения были слишком аккуратными. Она сложила кофточку и положила её на подоконник.

Именно в этот момент я заметила под рукавом блузки несколько красных полос. Я отложила ткань и подошла к девочке.

– Виолетта, позволь посмотреть, ты поранилась?

Она вздрогнула, словно испугавшись, и резко отдёрнула руку, спрятав её за спину. Глаза потемнели от страха.

– Всё в порядке, – глухо сказала она. – Там не на что смотреть.

– Как не на что? – Я нахмурилась. – Ты поранилась. Края раны воспалённые, красные, их обязательно нужно обработать. Это опасно.

– Я уже сказала, что всё в порядке, – твёрдо и довольно-таки резко ответила Виолетта и отвернулась.

Меня поразило это упрямство. Она никогда раньше не вела себя так. Я молчала несколько мгновений и, взглянув на напряжённые плечи девочки, вдруг поняла.

– Послушай, – присела на стул рядом. – Я не буду спрашивать, откуда это. Обещаю. И отцу ничего не расскажу. Только позволь мне помочь, ладно?

Виолетта не двигалась и не отвечала. Плечи чуть дрожали. Однако, спустя минуту, она наконец-то повернулась и молча протянула руку.

Я расстегнула рукав и открыла раны. Они были воспалены, края покраснели, кожа вокруг была раздражённой. Это были три широкие полосы, будто нанесённые когтями какого-то просто огромного кота, хотя и не глубокие.

Я нашла в аптечке какое-то средство, пахнущее спиртом, намочила кусочек ткани и провела по краям раны. Девочка вздрогнула.

По моей спине пробежали мурашки. Что вообще здесь происходит?

Глава 36 Гнев Ильи..

Илья…

После ухода Лидии дом будто погрузился в тягучую серую дымку. Вроде бы всё оставалось на своих местах, распорядок вообще не поменялся, но атмосфера теперь была совершенно другой, и Илья не мог этого не замечать.

Было тоскливо и пусто, будто семья уменьшалась не на одного человека, а на десятерых…

Что она значила для всех???

На общей трапезе её место неприятно пустовало, и Илья снова и снова ловил себя на том, что поглядывает туда, ожидая услышать тихий голос или увидеть привычную дерзкую улыбку. Но за столом сидели лишь братья.

Арсений был особенно мрачен в последние дни, а потом и вовсе слёг с температурой и отказывался есть. Лежа в своей кровати, он изредка бросал на старшего брата злобные взгляды. «Ты отнял у меня любимую тётю», – твердил он, и от этих слов Илье становилось не по себе.

В первые же дни Илья нанял людей, чтобы те поспрашивали прохожих, не видел ли кто молодую женщину, уходящую в сторону города. Несколько человек действительно заметили её, но след обрывался на окраине столицы. Дальше – пустота. С каждым днём напряжение нарастало. Илья не мог найти себе места. Он увеличил количество людей, приставив к поискам уже пятнадцать человек. Они допрашивали извозчиков, описывали её внешность, но всё было тщетно.

Илья успокаивал себя тем, что если Лидия хочет развода, то должна подписать бумаги. Не могла же она просто исчезнуть и не оставить ни слова. Это успокаивало его гордость. Он говорил себе, что ищет её только для этого, но сам прекрасно знал, что пытается обмануть самого себя.

Прошло две долгих бесконечных недели. И вот, наконец, один из людей сообщил ему, что молодую женщину с похожим описанием видели в парке, как раз на следующий день после исчезновения Лидии. Илья тут же отправился туда. Лошади быстро мчали экипаж по извилистым улочкам, но молодой человек едва замечал городские пейзажи за окном. В голове билась только одна мысль: он должен ее найти!

Парк был полон людей. Илья – хмурый и сосредоточенный – неторопливо шёл по аллеям, вглядываясь в каждое лицо. Он искал знакомые тонкие черты, светлую кожу, большие темные глаза, смотрящие пытливо и насмешливо.

Множество аристократок прогуливались по парку, беседовали, смеялись. Но ни одна из них не была Лидией.

И вот, когда он уже начал терять надежду, его взгляд зацепился за одну из парочек. Мужчина и женщина шли под руку, а рядом с ними радостно скакала девочка лет двенадцати с золотистыми волосами. Семейная идиллия. Илья бы и не обратил внимания на них, если бы не потрясающая фигура женщины: очень тонкая талия при широких бедрах и высокая соблазнительная грудь напомнили ему о блудной жене. Сердце гулко заколотилось в груди.

Он подался вперёд, напрягая зрение, и замер. Это была она. Лидия. Она действительно шла под руку с каким-то хлыщом, радостно болтала с ним и улыбалась веселой девчонке.

Наверное, для окружающих она казалась идеальной супругой и матерью, она выглядела очень милой и дружелюбной, но было одно но: это ЕГО жена!!!

Гнев вскипел в груди Ильи так стремительно, что он едва удержался, чтобы не рвануть к ним и не заехать хлыщу в самодовольную морду. Как она могла так быстро, так легко заменить его? Неужели ей плевать на приличия???

Руки Ильи сжались в кулаки, и он почувствовал, как ногти впиваются в ладони.

Молодой человек стремительно рванул с места, намереваясь как минимум задать своей неверной супруге неудобные вопросы…

* * *

На следующее утро я, как и обещала, Артемию ничего не сказала. Он пришёл в комнату для занятий, едва только они начались, и торжественно объявил, что сегодня будет выходной и мы все вместе пойдём гулять в парк.

Виолетта сразу же захлопала в ладоши. Кажется, она утомилась от сидения дома. Я, в принципе, тоже была бы рада подышать свежим воздухом, хотя какая-то тревожная мысль всё равно пульсировала в голове. Вдруг меня ищет Илья, и мы столкнёмся с ним лоб в лоб?

Но тут же пришла другая отрезвляющая мысль: зачем ему меня искать? Он сейчас с Миланой. Впрочем, я ведь не подписала бумаги о разводе. Точно! Пожурила себя. Как я могла об этом забыть? Этим вопросом нужно было заняться в первую очередь. После прогулки обязательно найду какого-нибудь адвоката и проконсультируюсь об этом.

Правда, стало грустно. Так грустно, что я всеми силами начала отмахиваться от этих чувств и попыталась отвлечься на приготовления к прогулке.

Оделась скромно, хотя Артемий, увидев меня, тут же сообщил, что обязательно подарит мне новый плащ. Я смутилась и сказала, что не стоит, мне вполне достаточно этого. Он не обратил внимания на мой отказ, похоже, у него было замечательное настроение. Интересно, почему?

Мы сели в карету. Правда, мужчина на некоторое время задержался на пороге, давая какие-то инструкции бледному дворецкому. Может быть, старик провинился в чём-то?

В парке была куча народу. Отличная погода согнала сюда всех, кого только можно.

Я решила расслабиться и позволить себе радоваться жизни, стараясь не обращать внимания на прежнюю боль. Мы шли по аллее, любуясь первоцветами, как вдруг Артемий подхватил меня под руку.

Я вздрогнула и удивленно посмотрела на него.

– Простите, – поспешно извинился он. – Я не спал несколько ночей, работал. Немного голова кружится. Могу ли я воспользоваться вашей рукой?

– Конечно, – согласилась я. Отчего же не помочь человеку с недомоганием, если у него совершенно честные мотивы?

Виолетта радостно прыгала вокруг, как козочка. Кажется, ей нравилась наша прогулка. А я пыталась не обращать внимания на крепкую руку Артемия, которая так уверенно держала меня.

И вдруг кто-то окликнул меня сзади. Голос был низкий, холодный, хлёсткий, как удар плетью:

– Лидия, немедленно остановись!

Я замерла. Илья. Он меня нашёл?

Сердце бешено забилось. Я попыталась выдернуть руку из хватки Артемия, но он не отпустил, поэтому я просто развернулась.

Глаза Ильи сверлили нас насквозь взглядом гнева. Кажется, он не так понял…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Впрочем... почему я должна оправдываться? Моя вина только в том, что я не обеспокоилась о разводе. Но это очень легко исправить...