Текст книги "Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 43 Признание и недоверие..

Я толкала одну дверь за другой, ища спасения. Наконец одна поддалась – я юркнула в тёмную комнату и с силой захлопнула дверь за собой.

В тот же миг в неё забарабанили, что-то заскрежетало, ногти заскребли по дереву, будто зверь, а не человек хотел содрать с неё краску вместе с моим спокойствием.

Меня охватил ужас. Женщина действительно была похожа на хищника, готового разорвать меня на части.

К счастью, в дверях торчал оказался ключ. Я быстро повернула его в замке и только тогда позволила себе выдохнуть.

За дверью раздался нечеловеческий вой. Сумасшедшая билась в неё с такой яростью и силой, будто хотела стереть себе пальцы, лишь бы устранить препятствие.

Меня трясло. Что здесь, чёрт возьми, происходит?

Тут же всплыли в памяти слова Виолетты – те, что она сказала в первые дни. О том, как хочет помочь близкому человеку… Теперь всё встало на свои места. Эта женщина – её мать. Кто же ещё?

Но почему тогда Артемий держит её здесь? Почему она не в лечебнице? Как он мог допустить, чтобы она ранила собственного ребёнка?

Всё это не укладывалось в голове.

Из коридора донёсся топот и крики. Женщина завыла пуще прежнего, начала осыпать всех подряд проклятиями. Вскоре раздался глухой удар – словно кто-то упал – и всё стихло.

Я сползла на пол и села у стены. Многое прояснилось. Виолетта тянулась ко мне потому, что ей отчаянно не хватало материнского тепла. Видимо, в этом доме из гувернанток никто не задерживался. Но я не могла понять её отца – как он мог подвергать дочь такой опасности?

И вдруг снова послышались шаги. Затем – стук в дверь.

– Лидия, вы здесь? Это Артемий. Откройте, пожалуйста.

Я вздрогнула, поднялась и медленно повернула ключ в замке. Приоткрыла дверь.

Артемий стоял передо мной – взъерошенный, помятый, рубашка застёгнута не на те пуговицы, щёки пылают. Выглядел он растерянным и подавленным. Во взгляде читались вина и отчаяние.

– Позвольте мне всё объяснить, – произнёс он глухо.

Я кивнула.

Ненадолго поднялась к себе, переоделась и, не без внутренней настороженности, спустилась в его кабинет. Артемий уже успел привести себя в порядок, хотя волосы всё ещё торчали в разные стороны. Он был явно подавлен, рассеян, словно мыслями находился далеко отсюда.

Я села на диван без приглашения.

Мужчина какое-то время смотрел в одну точку, будто забыв о моём присутствии. Затем тяжело выдохнул:

– Простите за всё. Это... мой крест. Моё наказание. То, что не даёт мне жить.

– Кто она? – прервала я.

Он вздрогнул, будто только сейчас заметил меня. Ещё один тяжёлый выдох.

– Это моя сестра. Да… моя младшая сестра. Она… не в себе. И я в полном отчаянии.

Нахмурилась. Его пауза перед словом «сестра» показалась странной. Я была уверена, что это его жена. Хотя, если вспомнить её бред – всё можно истолковать иначе.

– Почему она здесь, в доме? – спросила я. – Она больна. Ей нужно лечение.

– Знаю, – прервал он. – Однако болезнь неизлечима. Мне предлагали отправить её в лечебницу, но… в таких местах люди умирают в течение полугода. А я не хочу её смерти. Надеюсь… всё ещё надеюсь, что она вернётся к нам. Виолетта очень её любила.

– Но она уже ранила девочку! – воскликнула я напряжённо. – Она опасна. И вы сами… теперь я понимаю, откуда эти раны у вас на животе. Не боитесь, что однажды она убьёт кого-то из вас?

– Я всё понимаю… – его голос дрогнул. – Но у меня не хватает сил.

Он посмотрел на меня так, что сердце невольно сжалось от жалости. Взгляд мужчины был полон бессилия и тоски.

А потом он вдруг подошёл ко мне, сел рядом и крепко схватил меня за руки. Его пальцы дрожали.

– Лидия, пожалуйста, послушайте. Я знаю, сейчас не время… Но я должен это сказать. С первого взгляда я понял – вы моя судьба.

Я отпрянула, готовясь возразить, но он заговорил с каким-то отчаянием:

– Подождите, позвольте закончить. Я пригласил вас работать сюда, потому что хотел, чтобы вы полюбили меня. Да, я влюбился с первого взгляда… Начал мечтать, чтобы вы вошли в мою жизнь и стали матерью для Виолетты. Вы – удивительный человек. Красивая, умная, образованная… Мое сердце трепещет каждый раз, когда я вижу вас.

Его глаза сверкали. Он говорил с такой страстью, будто исповедовался.

– Я сделаю вас счастливой, обещаю! Буду носить на руках. Только помогите мне. Помогите, прошу! У меня нет сил видеть, как страдают мои близкие. Если вы согласитесь стать моей женой – мы вместе найдём выход. Я знаю, вы привязались к Виолетте. И она… она очень вас любит. Не откажите мне, умоляю...

Он замолчал, всматриваясь в моё лицо, будто пытался прочитать мои мысли. А у меня внутри всё заледенело.

Да, Артемий произносил прекрасные слова. Если верить им – я богиня, сошедшая с небес. Но меня настораживал один весьма тревожный факт: если мужчина не в силах справиться со своими проблемами сам и ищет в жене спасение, то сможет ли он когда-нибудь защитить её?

Не то чтобы я не хотела помочь кому-то – я, в сущности, человек милосердный. Но его мотивы мне не нравились. К тому же моё сердце всё ещё принадлежало другому.

Я осторожно высвободила руки из его хватки.

– Послушайте, Артемий, – произнесла тихо, – мы знакомы очень недолго. Мне, конечно, лестно, что вы находите меня такой замечательной… но, боюсь, я не испытываю к вам чувств.

Он побледнел. Лицо помрачнело, глаза потухли. Мужчина опустил взгляд и стал выглядеть таким несчастным, будто я только что нанесла ему удар.

– Что ж… я вас понимаю, – пробормотал сдавленно, с болью в голосе. – Понимаю, что никому не нужен проблемный мужчина. На самом деле… со смертью жены внутри меня будто что-то сломалось. С тех пор я живу наполовину, и всё не могу зажечь в себе ту самую искру. Мне казалось, что вы, с вашим добрым сердцем, могли бы… протянуть руку, помочь мне расправить крылья. Вы ещё удивитесь, каким я могу стать для вас. Я бы обожал вас, носил на руках. Только… прошу, не спешите с отказом!

Я невольно скривилась. Нет. Он говорит правильные слова – но неискренне. Я чувствую это. Поэтому нельзя сейчас поступать опрометчиво. Кто сказал, что я вообще в безопасности?

Холодок страха пробежал по спине.

Я заставила себя улыбнуться и произнесла максимально спокойно:

– Ладно. Уже поздно. Я, пожалуй, пойду спать. Мы ещё поговорим.

Обтекаемый, уклончивый ответ, надеюсь, успокоит его. Но мужчина снова схватил меня за руку.

– Обещайте, – произнёс он с напором. – Обещайте, что не станете спешить с отказом.

Я не хотела ни обещать, ни давать ложных надежд. Но в его взгляде появилась какая-то… тревожная одержимость. Сейчас он выглядел не менее безумным, чем его сестра.

– Хорошо, – кивнула я примирительно. – Я не буду торопиться. А теперь, пожалуйста, отпустите меня.

Он наконец ослабил хватку. Я поспешно отступила назад.

– Спокойной ночи.

Развернулась и медленно пошла к выходу, хотя хотелось броситься наутёк.

Когда оказалась в холле, на секунду пошатнулась. Господи, куда я попала?.. Бедная Виолетта! Этот дом становится всё страшнее. Что же мне делать?

Отчаянно хотелось сбежать прямо сейчас. Собрать вещи. Исчезнуть. Но… так ведь не делается, правда? Уйти лучше, когда Артемий уедет по делам. Я даже не стану требовать оплаты за ту работу, которую сделала с Виолеттой. Больше всего мне жаль её. Но я не могу ей помочь. Я ей – никто.

Следуя внутреннему зову, я поспешно поднялась в комнату и заперлась на ночь.

Когда уже легла в постель, поймала себя на том, что не могу заснуть.

А потом вдруг… во дворе послышался голос. До боли знакомый. Я вздрогнула и замерла.

Илья?

Нет… откуда ему тут взяться посреди ночи?

Я выдохнула, отвернулась к стене и зажмурилась.

Почудится же…

Глава 44 Признание…

Илья остановил коня у ворот особняка и подёргал за решётки.

– Эй, открывайте! Я должен немедленно увидеть свою жену! – выкрикнул он.

Сторож начал ругаться:

– Кого тут принесла нелёгкая? Убирайся прочь, пока я не позвал охрану!

Илья разозлился:

– Здесь проживает моя законная супруга. Я должен её увидеть немедленно!

Сторож высунул лицо между решётками, разглядывая молодого человека:

– О ком ты говоришь? Нет у нас никаких чужих жён.

– Компаньонка Артемия. Лидия. Моя супруга. Немедленно открывайте, я должен её увидеть! Если нет – я подам в суд. По закону я имею полное право видеть её сейчас.

Сторож призадумался. Илья хоть и выглядел совсем молодым, говорил очень уверенно.

– Сейчас спрошу у хозяина, – буркнул он недовольно и исчез в полутьме.

Вернулся не сразу, но при этом открыл ворота. Илья даже удивился – вот уж не думал, что хозяин поместья действительно разрешит впустить его в такое время суток. Но поспешно вошёл, осторожно оглядываясь.

Интуиция вела его вперёд. Он не мог ошибиться – Лидии угрожала опасность. Что это было, он не знал: какое-то странное властное чувство, зовущее его в бой. А еще дикое волнение о ней. При этом внешне он выглядел совершенно спокойным. Всё-таки Илья хоть и был молод, но дураком не являлся.

Сторож неохотно подвёл его ко входу в дом. Там его встретил другой слуга, окинул холодным взглядом, пробормотал что-то по поводу визитов незваных ночных гостей и провёл в холл. Там он остановился и указал на дверь слева:

– Хозяин ждёт вас в кабинете.

– Я вообще-то пришёл не к нему, – бросил парень раздражённо, – а к своей супруге Лидии.

– Настоятельно прошу вас пройти в кабинет, – жёстче сказал слуга.

Илье пришлось подчиниться – устраивать скандалы было неразумно.

Когда он вошёл в кабинет, увидел, что Артемий сидит в кресле. Выглядел он при этом жёстким и мрачным. Посмотрел на Илью исподлобья и произнёс:

– Я разрешил вам войти только по одной причине: вы должны раз и навсегда забыть дорогу в этот дом.

Илья хмыкнул и переплёл руки на груди:

– А у вас есть на это какие-то права? Я с удовольствием не буду посещать ваше поместье, если Лидия отправится со мной. Вот в глаза вас больше не увижу – и буду счастлив.

– Лидия остаётся! – буквально пророкотал Артемий.

Илья нахмурился. Что это с ним? Он пьян? Совсем неадекват.

– По какому праву она здесь остаётся? – продолжил парень ледяным тоном. – По закону она моя жена. Если я обращусь в суд – выиграю дело.

– Она не хочет вас видеть, – процедил Артемий, резко вставая с кресла. – И она много раз давала это понять. Вы больше ничего для неё не значите!

– Пусть она сама скажет мне это в лицо! – бросил Илья дерзко, хотя не был уверен, что она поступит по-другому.

– Она уже отдыхает, – бросил Артемий и отвернулся к окну, хотя на улице царила полнейшая темень, и разглядывать там было нечего.

Илья насторожился. Настроение у мужчины было странным. Отчаянно агрессивным. Что-то здесь происходит – это точно.

И в этот момент где-то из дома послышался приглушённый женский вопль.

Илью будто молнией ударило. Он вздрогнул, развернулся и рванул прочь из кабинета со скоростью стрелы. Артемий начал ругаться и вылетел вслед за ним.

Перескакивая через несколько ступеней, Илья взбирался наверх, на второй этаж, надеясь найти Лидию. Сердце его бешено колотилось в груди.

– Лидия! Лидия! Где ты?! – кричал он, не боясь разбудить домочадцев посреди ночи.

Странный вопль повторился немного ближе, но тут же затих. Илья замер, прислушиваясь. Нет, это не её голос. Это точно не она. Но кто здесь так кричит?

В этот момент его догнал Артемий. Илья развернулся и встретил его обезумевший взгляд.

– Вы! – выкрикнул мужчина в ярости. – Какого чёрта вы разгуливаете по моему поместью?! Немедленно убирайтесь отсюда, или вам не поздоровится!

Илья сжал зубы:

– Без своей жены я отсюда не уйду. Немедленно говорите, где она находится!

– Ещё чего! – процедил сквозь зубы Артемий. – Забудьте её. Вскоре она станет моей супругой. Убирайтесь туда, откуда пришли.

Услышав это, Илья замер и широко распахнул глаза. Совсем недавно он наверняка бы подумал, что они вступили в отношения. Но сейчас всё его сердце кричало, что это не так. Это жалкие мечты стоящего перед ним человека.

– Лидия! Лидия! – ещё громче закричал Илья. – Выходи! Где ты?!

Поняв, что не добьётся подчинения, Артемий взорвался. Он взревел, как раненый зверь, и бросился на Илью, пытаясь повалить его на пол.

Повалил. Они покатились по полу, пытаясь придушить друг друга. Артемий оказался очень сильным, но Илья был не промах – молодой организм, крепкий и закалённый, давал ему преимущество. Поэтому он мог дать достойный отпор…

* * *

Пока я лежала в темноте, размышляя, в коридоре послышался шум.

– Мама, мама! – послышался голос Виолетты. Она пронеслась мимо, и вслед раздался сдавленный женский крик. Снова. Я замерла. Она назвала её мамой. Значит, никакая это не сестра Артемия. Он меня обманул. Что же выходит? Хотел заманить меня в сети при живой жене и склонить к замужеству? Страшный человек.

Я вскочила, накинула халат, нацепила тапочки и выскочила в коридор. Нельзя допустить, чтобы та безумная – будь она хоть трижды её матерью – снова причинила девочке вред.

– Виолетта! – закричала я. – Где ты? Подожди, остановись!

Я металась по коридорам, тщетно пытаясь её найти. Наконец, послышались шаги на лестнице, ведущей на четвёртый этаж. Я рванула туда. Там было мрачно, холодно, как в склепе. Я ступала осторожно, в полной темноте, потому что в спешке даже подсвечник не взяла. Вдруг впереди раздался детский плач. Я ускорилась, свернула влево – и оказалась в большой комнате. Полутёмной, мрачной.

Сумасшедшая женщина лежала в кровати, связанная по рукам и ногам, но кляп каким-то образом выплюнула. Теперь она то рычала, то плакала, то неистово кричала. А Виолетта стояла посреди комнаты, глядя на неё и рыдая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мама, мамочка, – шептала она, – пожалуйста, успокойся… стань такой, как раньше. Это же я, твоя Виолетта.

Сцена была такой дикой и трагичной, что я на несколько мгновений замерда без движения.

Виолетта начала приближаться, но женщина вместо умиления зарычала ещё пуще, выкрикивая ругательства. Сумасшедшая, будто одержимая. Виолетта дрожала, но не останавливалась. Я очнулась лишь тогда, когда безумная вдруг высвободила одну руку и схватила девочка за платье, скаля зубы, как зверь. Я подскочила и в последний момент вырвала Виолетту из её хватки. Девочка закричала:

– Отпустите меня! Я хочу к маме! Мама поправится, она очнётся!

Мне пришлось встряхнуть её.

– Послушай! Твоя мама в бреду. Она опасна. Виолетта, уходи немедленно – тебе нельзя здесь находиться.

Она всхлипнула и прошептала:

– Лидия, я… я так одинока. Без мамы мне страшно. Я думала… вы могли бы стать мне хоть немного, хоть на время, как мама. А теперь вижу – маме хуже. А вдруг она умрёт? А вдруг я никогда не дождусь?..

Я обняла её, тревожно косясь на ту, что рвалась из пут. Её безумие нарастало.

– Нам нужно уходить, – прошептала я.

Мы выбежали в коридор, я захлопнула за собой дверь и провернула ключ в замке. В ту же секунду за дверью что-то с загрохотало, и я вздрогнула. Она освободилась! Мы успели в последнее мгновение...

– Бежим!

Я схватила Виолетту за руку, и мы понеслись вперёд. Долго бежали по бесконечным коридорам, я совершенно потеряла ориентацию в пространстве. И вдруг заметила впереди двух дерущихся мужчин. Один оказался Артемием, а второй – я ахнула – это был Илья.

– Что здесь происходит?! – закричала я.

Они замерли. Растрепанные, в порванной одежде, с бешеным огнём в глазах. Артемий – в ужасе. А Илья – как будто обрадовался. Он резко оттолкнул Артемия, вскочил на ноги и бросился ко мне.

– Лидия! Ты в порядке? – Он схватил меня за плечи, потом за руки, осматривая так лихорадочно, будто я могла растаять. – Что случилось? Ты не ранена?

В этот момент Виолетта вырвалась и убежала – слава Богу, в свою комнату. Артемий поднялся, пошатываясь, и посмотрел на Илью с ненавистью.

– Почему ты здесь? – спросила я мужа.

– Потому что почувствовал, что ты в беде, – тихо ответил он. Я изумилась. Почувствовал? Такое возможно?

– Лидия, пожалуйста, пойдём со мной. Тебе здесь не место.

И впервые за всё это время я с ним согласилась.

– Лидия никуда не пойдёт! – рявкнул Артемий, заставляя нас обернуться. Его взгляд был мрачен, глаза горели, как у одержимого.

Я решилась.

– Артемий, я ухожу. Я возвращаюсь к мужу.

Конечно, это было не совсем так. Мы с Ильёй ничего ещё не решили. Но нужно было быть категоричной. Илья схватил меня за руку, переплёл пальцы с моими. Я вздрогнула. Артемий побледнел.

– Почему?.. – выдохнул он с горечью. – Почему вы не хотите... быть со мной?.. Я уберу её, уберу сестру из этого дома, обещаю!

– Она вам никакая не сестра, – процедила я гневно. – Она – ваша жена. Вы обманули меня. Я вам больше не верю.

Он застыл, осознав, что его обман вскрылся. Мгновенно осунулся, будто сжался весь. В нём не осталось сил. Жалость ёкнула в груди – но что я могла сделать для человека, который был женат, обманывал, хотел заставить меня быть с ним, манипулировал жалостью, не заботился о дочери?

Неожиданно Артемий развернулся и пошёл прочь, едва держась на ногах. Я выдохнула. Он меня откровенно пугал.

Илья коснулся моих плеч, развернул к себе, заглянул в глаза – с таким взглядом, будто я подарила ему вторую жизнь.

– Ты правда решила вернуться?..

Его радость была бы умилительной, если бы не те ужасы, через которые я только что прошла. Я хотела было возразить, объяснить, что всё это – вынуждено, но он обнял меня и прижал к себе.

– Прости, родная, – прошептал вдруг, а я онемела. – Я был глуп. Недостоин тебя. Прости. Я не ценил тебя… не любил, как должен… но теперь… – он глубоко вдохнул. – Я всё понял. Я люблю тебя. Пожалуйста… вернись ко мне!

У меня от изумления открылся рот, а сердце застучало, как безумное…

Глава 45 Я уезжаю…

Я не могла ни сдвинуться с места, ни что-то ответить, но потом всё-таки осторожно отстранилась и заглянула в синие глаза своего мужа. Он выглядел таким искренним сейчас, что я не смогла бы обвинить его в лукавстве.

В принципе, он и не был способен на лукавство или обман. Он всегда оставался прямолинейным, вспыльчивым и откровенным человеком. И если он говорит, что любит… может ли это быть правдой? Почему же, находясь в его доме, я этой любви не ощущала? Было влечение, была страсть – этого не отнять. Но любовь… любовь – это нечто гораздо большее. И вот сейчас он признаётся в чувствах. Могу ли я ему верить?

А сердце, которое не слушало доводов разума, колотилось в груди, как безумное. Оно будто кричало мне: да, да, соглашайся, принимай! Это же то, о чём ты и мечтать боялась.

Холодный же разум требовал разобраться.

– Ты для этого пришёл сюда? – произнесла я негромко. – Чтобы сказать о своих чувствах?

– Не совсем, – Илья опустил глаза. – Я что-то почувствовал. Будучи дома, вдруг ощутил тревогу, будто ты в опасности… или что-то подобное. Не смог усидеть на месте. Поэтому я здесь. А мои слова… – Илья посмотрел на меня: – Это то, что живёт в моём сердце. И только теперь я позволил себе заглянуть в него.

Он немного смутился и снова отвёл взгляд. И я вспомнила того самого, чуть диковатого, странного молодого человека, который то терзал меня поцелуями, то отталкивал и был холоден. Значит, всё дело в том, что он просто слишком смущён и импульсивен?

Что же теперь будет, если я вернусь с ним? Он больше не оттолкнёт меня? Я так прямо и спросила. Не было смысла ходить вокруг да около.

Мне, кажется, стало неловко, потому что он покраснел ещё сильнее.

– Извини, – произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. – Я был глуп. Не понимал ни тебя, ни себя. Но теперь, когда осознал, что ты мне не безразлична... – Он тяжело выдохнул: – Я понял, что не хочу тебя терять.

И снова – взгляд в мои глаза. Взгляд напряжённый, полный ожидания, неуверенности. Я невольно улыбнулась – скорее даже ухмыльнулась. Посмотрела на него чуть снисходительно.

– Значит, я победила тебя? – произнесла с лёгким самодовольством. – Значит, я в выигрыше?

Он удивлённо приподнял бровь:

– О чём ты говоришь?

– О том, – моя улыбка стала шире, – что я в себе не ошиблась. Не зря верила, что однажды моё очарование доберётся и до твоего сердца.

Он несколько секунд изучал моё лицо с недоверием, а потом вдруг рассмеялся.

– Понял. Ты сейчас шутишь. Просто шутишь, чтобы смутить меня.

Возможно, в моём голосе появилось чуть игривое лукавство. И он понял, что я согласна. Без слов. Поэтому, схватив меня за руку, потащил меня прочь.

– Эй! Мне нужно забрать свои вещи!

– Где твоя комната?

Он тут же остановился и стал оглядываться.

– Вон там, – я указала в нужном направлении...

* * *

Когда чемодан уже был готов, я вдруг вспомнила о Виолетте. Замерла посреди комнаты, задумалась. Неужели оставлю девочку здесь одну? Она ведь надеялась на меня. У неё сумасбродная мать. Странный отец. Что же делать?

Я обернулась к Илье, который всё это время сидел на стуле и нетерпеливо покачивал ногой.

– Я должна поговорить с Виолеттой.

Он не обрадовался, но спорить не стал.

Я осторожно прошлась по коридору и постучала в дверь её спальни. Она открыла не сразу. Но когда это произошло, я увидела заплаканное лицо – и мне стало её жаль вдвойне.

– Мы можем поговорить? – произнесла мягко.

Виолетта кивнула и отошла в сторону, пропуская меня.

Я прикрыла дверь и сказала прямо:

– Дорогая, извини, но я должна уйти. Я знаю, как сильно ты хотела, чтобы я осталась с тобой. Но твой отец… он хочет слишком многого. Он говорит о браке. А я замужем. И, признаюсь, я люблю своего мужа. Поэтому я не могу остаться. Я обещала мужу, что вернусь в семью…

– Я снова одна… – прошептала девочка с тоскливыми нотками в голосе. – Похоже, у меня и вправду никого не будет.

– Я буду навещать тебя, обещаю, – сказала я, подходя ближе и опуская руку на ее плечо. А у самой сердце сжималось от боли.

– Отец не отпустит тебя так просто, – проговорила она тихо. – Он довольно злопамятный человек. Ему трудно расставаться с людьми. Но уж если расстаётся – то окончательно…

Мне стало так жаль малышку, что я всерьёз задумалась: а могу ли я действительно уйти столь поспешно? Но тут мне в голову пришла одна мысль.

– Послушай, мне кажется, что ваш образ жизни нужно менять. Твоя мама должна попасть к хорошим врачам, в больницу. Им под силу ей помочь. Может быть, подберут лечение, назначат нужные препараты. Разве правильно держать её здесь – взаперти, связанной?

Виолетта посмотрела на меня с загоревшейся надеждой в глазах:

– Правда? А папа говорил, что она умрёт от такого лечения…

– Я так не думаю. Всё зависит от условий и подхода. Деньги дают возможность найти лучшего специалиста и попробовать помочь. Почему бы не попытаться?

Её глаза засияли:

– Получается, папа был неправ?

– Не совсем, – осторожно ответила я. – Возможно, он просто привык никому не доверять. Поэтому и подстраховывается. Давай я сама попробую найти хорошего врача. Кстати, я слышала об одной удивительной женщине. Она – супруга какого-то княжича, зовут её Варвара Васильевна*. Фамилию не помню, но её очень хвалили. Возможно, она бы смогла помочь.

– Да! – встрепенулась Виолетта. – Я тоже слышала о ней. Я бы очень хотела, чтобы что-то изменилось…

Виолетта ожила немного, после чего добавила:

– Ладно, – она взглянула на меня уже мягче. – Уезжайте. Я не хочу, чтобы вы оставались из-за меня. Но, пожалуйста, исполните своё обещание и постарайтесь найти для мамы хорошего врача. Только отцу ничего не говорите. Он не только не впустит никого в дом, но и… в общем, просто не говорите. Я сама открою докторам дверь, чтобы они могли войти. Хорошо?

Я улыбнулась:

– Договорились, малышка. Спасибо тебе за всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– И вам спасибо, барышня. Желаю вам счастья.

Её улыбка стала последним, что я увидела в этом доме.

* * *

Возвращение в поместье Ильи было по-настоящему ярким. Как только я вошла в холл – а муж задержался во дворе, чтобы дать распоряжения конюхам – на меня налетел безумный вихрь: три головы, шесть рук и шесть ног. Эти руки обнимали меня со всех сторон, головы утыкались то в живот, то в бока.

Я рассмеялась, пытаясь вырваться:

– Отпустите! Мне щекотно!

– Лидия вернулась! – закричал Арсений. Да, одна голова принадлежала ему.

– Ты вернулась! – раздались ещё два голоса.

Это были неугомонные близнецы.

Ошеломлённая таким приёмом, я по очереди погладила всех по головам и сказала:

– Да, я вернулась. Как интересно и приятно вы меня встречаете – я действительно тронута!

– Я так скучал! – проскулил Арсений.

– А ещё мы хотим твоих тортов! – в один голос заявили близнецы.

Я снова засмеялась:

– Ах, вот оно что! Так вы меня из-за сладкого ждали, мои вы маленькие хитрецы…

Вслед за ними вошёл Илья. Когда я обернулась, то заметила, что он смотрел на меня с такой мягкой, тёплой улыбкой, какой я никогда раньше у него не видела.

Сердце затрепетало. Неужели наше счастье возможно? Неужели это не игра, не фантазия? Неужели мы можем стать настоящей семьёй?

От одной этой мысли у меня закружилась голова…