Текст книги "Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13 Подстава и красноречие…

Проснулась я резко.

Что-то было не так.

В темноте комнаты стояла чья-то фигура.

Маленькая, приземистая...

Гном?!

Спросонья в голову полезли глупости.

Какого чёрта гном делает в моей спальне?

Я потянулась к подушке, прицелилась и уже собиралась запулить в незнакомца, но тут он пискнул голосом Арсения:

– Тётя Лида, не надо!!!

Рука замерла в воздухе.

– Арсений?!

Я быстро вскочила, подбежала к окну и резко одёрнула штору.

Лунный свет залил комнату.

Я моргнула.

Мальчишка стоял прямо у моей кровати.

Растрепанный, в ночной рубашке, с круглыми глазами.

– Ты что тут забыл посреди ночи?! – возмутилась я, упирая руки в бока.

Он виновато потупился.

– Я... я хотел кое-что проверить.

Я сузила глаза.

– Что именно?

Арсений сжал кулаки.

– Матильда сказала слугам, что ты ведьма.

У меня отвисла челюсть.

– Она ЧТО?!

– Что ты ведьма... и что околдовала брата.

Я выдохнула и потерла переносицу.

– Ну конечно. А что ещё можно ожидать от этой гадины?

Арсений замялся.

– Я не поверил, честно! Но я...

– Хотел проверить? – подсказала я.

Он кивнул.

– Если бы ты спала, я бы выдернул у тебя волос.

Я моргнула.

– Зачем?!

Арсений снова потупился.

– Матильда сказала, что у ведьм волосы не горят в огне…

Я долго смотрела на него.

А потом расхохоталась.

– Вот же хитрющая какая! Ну ладно, давай. Дёргай!

Он нерешительно потянулся, взял тонкую прядь и дёрнул изо всех сил.

– Ай! – я притворно заскулила. – Больно же!

Мальчишка растерянно уставился на длинный волос в ладони, подошел к столику, зажег свечу и бросил на огонь волосинку. Та сражу же скрутилась, запахло паленым…

Мальчишка резко расплылся в широкой улыбке.

– Значит, ты не ведьма!

Я закатила глаза.

– Ты это только сейчас понял?

– Ну... теперь я точно уверен!

Я покачала головой и, подойдя, приобняла.

– А теперь, маленький ведьмоискатель, марш в кровать, пока я не превратилась в настоящую ведьму!

Арсений захихикал, но быстро посерьёзнел.

– Ты не злишься?

Я улыбнулась.

– За то, что ты такой любознательный? Конечно, нет. Я даже похвалю тебя: молодец, что не веришь слепо чужим словам и проверяешь их истинность. Это важное качество. Люди разные, не всем можно доверять…

Мальчишка робко кивнул.

– Спасибо, тётя Лида.

– Иди уже.

Он поспешно выбежал из комнаты.

Я смотрела ему вслед и только тогда поняла, что сердце до сих пор бешено колотится.

На самом деле я была зла. Очень. Похоже, Матильда фон Дреккен не собирается останавливаться. Придется начинать войну…

* * *

Утро началось с шума.

Я едва успела одеться и расплести косу, как в коридоре послышались нервные шаги.

Дверь распахнулась с грохотом (я уже выходила в коридор, поэтому она была незаперта).

На пороге стоял Илья, бледный, но с бешеным взглядом.

– Ты?! – он ткнул в меня пальцем. – Ты что натворила?!

Я удивлённо приподняла брови.

– Какое именно «преступление» ты имеешь в виду: то, что я проснулась или то, что умылась?

Он сжал челюсти.

– Хватит паясничать! Смотритель требует нас немедленно в гостиную!

– Зачем?

– Идём. – Голос Ильи был жёстким, не терпящим возражений.

Я потянулась, зевая.

– Ты знаешь, который сейчас час?

– Мне плевать, идём!

Поняв, что сопротивляться бесполезно, я нехотя поднялась. Что за срочность?

Поняла, что стою перед муженьком в полупрозрачной ночной сорочке, которая не скрывает очертаний груди. Илья тут же это заметил, покраснел и выскочил в коридор. Я усмехнулась: лучший способ выгнать его из комнаты найден…

Неторопливо оделась, обулась и вышла…

В гостиной царила напряжённая тишина. У окна стоял смотритель, лениво разглядывая небольшую тетрадь в кожаном переплете с заломленными страницами. Неподалеку от входа маячила Матильда, каменная и непроницаемая, словно мраморная статуя. Пара служанок расставляли чай и сладости на приземистом столике…

– Смотрите, что я нашёл вчера вечером в гостиной, – благочестиво произнёс смотритель, сжимая тетрадь с таким видом, будто это Священные письмена.

Я подошла ближе, разглядывая находку. Вещица незнакомая, но это для меня. А вот хозяйка этого тела вполне могла ее знать…

– Ну и что? – бросила я, складывая руки на груди.

– Давайте-ка почитаем, – смотритель открыл страницу наугад и начал зачитывать, театрально повышая голос:

"Этот брак – фарс! Я должна изображать любовь к юнцу, который меня раздражает. Если бы не отец, я бы никогда не пошла на это! Но делать нечего... Мне придется выйти замуж вместо сестры…"

Смотритель поднял голову, сверля меня насмешливым взглядом. Мол, нашел на меня компромат.

– Что скажете, госпожа?

Я скосила глаза на Илью. Тот выглядел крайне несчастным.

– Просто очаровательно, – протянула я. – Искренние переживания невесты…

– Это не просто записи, госпожа, – смотритель скользнул пальцами по страницам. – Это доказательства того, что… мои подозрения не беспочвенны!

Я изящно приподняла брови и сложила руки в замок.

– Любой молодой девушке трудно мириться с тем, что её выдают замуж по приказу. Разве это новость? Разве хоть одна женщина радовалась, когда отец говорил: "Выходишь за того, кого я выбрал"? Знаете, что я думаю? – голос был сладким, как засахаренный мёд. – Вы так сильно хотите уличить нас во лжи, что просто цепляетесь за всё подряд…

Смотритель перестал улыбаться. Ну да, я ведь так изящно и в точку его обвинила. Прищурился.

– Этой записи не больше десяти дней. Вы ненавидели своего будущего супруга. И уверен, что ненавидите сейчас! Признайтесь уже, что вы друг друга терпеть не можете, и я удовольствием приму от вас штраф. А там можно и развод оформить: вы ведь о нем мечтаете не правда ли? – не сдавался смотритель.

Я опешила. Что-то этот мужик слишком уж мечтает нас развести. А не работает ли он… не только на храм? Что, если его нанял кто-то, кто хочет развала новой семьи? Иначе столь дикие предложения никак не объяснить…

Видя, что я не отвечаю, смотритель снова улыбнулся.

– Чтобы вы больше ни в чем не сомневались, – произнес он самодовольно, – я прочту запись, сделанную… буквально вчера вечером! Вы уже не сможете отвертеться и заявить, что после свадьбы изменили свое мнение! Итак, читаем…

Он начал цитировать:

– «У меня уже нет никаких сил притворяться! Этот смотритель все соки из нас выпил. Заставил вместе мыться в бане, спать в одной кровати… Только я не спала в кровати с фиктивным мужем, легла на полу. Я привычная к таким условиям, дома иной раз и работу служанок выполняла, отец у меня жестокий…»

Я едва не подавилась воздухом. Тот, кто подделал эту запись, безумно меня ненавидит: так унизительно написал… Даже гадать не стоит: столь большую «любовь» питает ко мне только одна особа…

И эта особа не может удержать подрагивания губ. От счастья, наверное. Надо бы ей настроение подпортить.

– Давайте-ка разберёмся. – Я подошла ближе и протянула руку. – Можно взглянуть?

Смотритель, не ожидавший настолько спокойной реакции с моей стороны, неохотно передал тетрадь. Я открыла её, пробежалась глазами по строчкам.

– Вау. Какие драматические откровения, – протянула я. – Жаль только, что это не мой почерк.

– Что? – в голосе смотрителя проскользнула нотка сомнения.

– Сравните. – Я перевернула страницу на старые записи, те, что действительно писала хозяйка этого тела. Разница была очевидной. – Настоящий почерк – ровный, аккуратный, чуть наклонённый влево. Тот, что подделали, был менее изящным, с большими буквами и угловатостью в написании.

– Как интересно! – поддел смотритель ядовито. – У вас две манеры письма?

– Нет, у меня одна. А вот у фальсификатора – кривые руки.

Матильда вздрогнула, я заметила это боковым зрением, а служанки прыснули.

Я подняла влюбленный взгляд на Илью, решив сыграть еще одну партию спектакля.

– Меня хотят подставить, и это очевидно! Конечно, когда отец впервые заговорил о браке, я не была в восторге. Но потом… – я вложила в голос максимум тепла и любви. – Как только мы поженились, я поняла, что Илюша… просто замечательный.

– Кхм… – парень покраснел и отвёл взгляд.

– Мы замечательно сошлись характерами. Просто идеально. Разве нет, любимый?

Смотритель мрачно посмотрел на нас обоих.

Он явно не знал, что сказать.

– Вы нам не верите? – поддела я. – Ах да, я забыла. Вы же вообще не женаты, вам не понять, как могут измениться чувства.

Служанки откровенно захихикали.

Смотритель вздохнул.

– Допустим, почерк разный. – Он снова выпрямился. – Но факт остаётся фактом: ваши отношения слишком подозрительны. Вы обманываете храм Оракула, а это недопустимо!

Ага, начал давить фанатичными догмами…

– Ну я же не дура, чтобы отказываться от такого мужчины!! – воскликнула я, красноречиво указывая на Илью. – Вот посмотрите на него. Красивый, молодой, богатый. Я оценила его безупречные достоинства сразу же, как только оказалась… в нашей общей постели!

– Эй! – возмутился Илья. Похоже, такие разговоры считались неприличными по местным нормам.

– Что "эй"? Я ж тебя хвалю! – с ухмылкой бросила я. – Нам не верят, дорогой, поэтому приходится объяснять красноречиво…

Смотритель тяжело вздохнул, явно не зная, чем возразить.

Я хлопнула тетрадью и бросила её на стол.

– Может, хватит этой чепухи? Я уже устала доказывать, что я полноценная жена!

Смотритель нахмурился. Чувствовалось, что он больше не уверен в обвинениях.

Я победила.

Вопрос только в одном… что эта гадина – один в один гадкая кошка «домомучительницы» Фреккен Бок* – придумает дальше?

____________________

*Эту кошку из мультфильма «Карлсон…» тоже звали Матильда…

Глава 14 Искушение смотрителя…

Арсений пришёл пожелать мне спокойной ночи. Я как раз сидела на кровати, зевая и обдумывая этот странный день, когда в дверь осторожно постучали.

– Войдите, – пробормотала я, кутаясь в одеяло.

Дверь скрипнула, и в проёме показалась светлая голова. Арсений вошёл несмело, сжимая в руках что-то мягкое – кажется, свой ночной колпак.

– Тётя Лида, – прошептал он, – ты спишь?

– Уже почти, – я улыбнулась.

Мальчик подошёл ближе, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

– Я просто… Просто хотел сказать спокойной ночи.

Его голос звучал ласково, почти умоляюще.

– Спокойной ночи, Сеня, – тепло ответила я, – но ты ведь не только за этим пришёл?

Малыш вскинул на меня синие глаза, сжал губы, будто раздумывал, стоит ли продолжать.

– Мама… – наконец, тихо сказал он. – Она всегда целовала меня в лоб перед сном. А теперь никто не целует.

У меня сжалось сердце.

– Ну, это дело поправимое! – я поднялась с кровати и порывисто накинула халат. – Пойдём-ка, я тебя уложу, и всё будет как надо.

Мальчик просиял. Он схватил меня за руку, и мы вместе вышли в коридор.

Как только я шагнула за порог, по телу пробежала странная дрожь. Вдалеке заметила движение – высокая фигура с длинными тёмными волосами быстро свернула за угол, будто не хотела, чтобы её заметили.

Я прищурилась.

– Кто это?..

Не заметила, как пробормотала это вслух, а Арсений неожиданно ответил:

– Это госпожа Матильда. Она странная. Надела чужие волосы и бродит по поместью.

Я замерла.

– Что значит «чужие волосы»?

– Ну… – Сеня задумался. – Я видел, как она ходила по коридорам, когда шел к тебе. Потом она споткнулась, и ее волосы упали, – он хихикнул, – но она их опять надела и ушла. Вот…

У меня брови поползли вверх от удивления. Похоже, дело пахнет керосином.

Я быстро привела мальчика в его спальню, заботливо уложила в постель, поцеловала в лоб и пожелала спокойной ночи.

– Спи, Сеня. И если увидишь что-то странное – сразу беги ко мне, хорошо?

Малыш кивнул, прижимая к груди своё одеяло.

Закрыв за ним дверь, я выпрямилась и прищурилась.

Матильда бродит по дому с накладными волосами? В такое время? Да ещё и прячется?

Нет, тут явно замышляется что-то недоброе.

Я подобрала полы халата и зашагала вперёд.

Если эта змея что-то задумала, я должна узнать об этом первой.

* * *

Смотритель…

Смотритель метался в зыбких, сладостных видениях, охваченный смутным, томительным жаром. Сон был таким явственным, таким... живым.

Тонкие женские пальцы мягко скользили по его груди, оставляя за собой едва уловимое тепло. Он вздрогнул, но не отстранился. О, это было неправильно, но как же прекрасно!

Его грудь вздымалась, дыхание становилось всё глубже, а тело предательски отзывалось на эти запретные ласки.

В глубине сознания он понимал: что-то не так. Это было невозможно. Это было греховно. Но сил сопротивляться не оставалось.

Он так давно не знал женщины.

С самой юности, когда оставил поступил на службу в Орден Оракула. Тогда ему казалось, что всё впереди – и подвиги, и мудрость, и благословение… но в реальности была лишь бесконечная скука.

А сейчас… сейчас он чувствовал, как что-то внутри него сгорает в огне искушения.

Нежная рука скользнула выше, коснулась его шеи.

Он стиснул зубы, кадык дёрнулся.

Он не мог и… не хотел останавливаться.

Дыхание стало прерывистым, пульс стучал в висках. И когда он почти окончательно утонул в этом тумане удовольствия, то распахнул глаза.

В полумраке комнаты над ним склонилась… Лидия.

Хозяйка этого дома.

Он даже не заметил, как прошептал ее имя.

Она призывно смотрела на него, губы её влажно поблёскивали, плечо было обнажено, а взгляд…

О, Оракул, помоги!

Его трясло от возбуждения, грудь вздымалась, в голове всё смешалось. Значит, правда? Значит, ведьма! Или… нет, не ведьма. Блудница!

Он понял её замысел.

Она хотела купить его.

Хотела соблазнить, чтобы он закрыл глаза на фиктивность её брака!

Вот оно что…

Идеальный план созрел в его голове.

Он сделает вид, что поддался искушению и изведает его сполна.

Он позволит ей насладиться иллюзией победы. А потом… потом он прилюдно раскается и обвинит её в распутстве!

Так он и задачу выполнит, и… вкусит запретного плода.

Никто не узнает, что он слукавил.

Никто. Даже Оракул.

Потому что храмовники давно знали правду – Оракул всего лишь кусок камня. Он ничего не видит, ничего не слышит. Он – просто пугало для глупцов.

Да… Всё сложится идеально.

Смотритель глубоко вздохнул, подавляя дрожь.

Лидия закусила губу – о, какое приглашение! – и её рука снова потянулась к нему.

Он готов был схватить её за волосы, притянуть к себе, подчинив её своей воле, как вдруг…

Дверь с грохотом распахнулась.

В проёме появилась тёмная фигура.

Тяжёлое дыхание, напряжённые плечи, выброс эмоций в воздух.

Смотритель замер.

К демону искушение. Он понял, что попался.

* * *

Я никогда не была шпионом, но сейчас чувствовала себя им на все сто. Тихо скользила по коридору, следуя на звук закрывающейся двери. Комната смотрителя.

Изумленно замерла.

Прислушалась, приложив ухо к двери. Тишина… Чужое тяжёлое дыхание… И вдруг – стон.

Меня ошпарило этим звуком. Да это же…

Кажется, комната смотрителя быстро превращается в притон!

– Лидия… – донёсся хриплый шёпот, а потом голос стал неразборчивым.

Меня осенило. Кто-то переоделся мной и соблазняет этого мерзкого законника???

Гнев наполнил до краев. Я толкнула дверь ногой.

Получилось эффектно, как в кино.

Дверь со скрипом распахнулась и ударилась об стену.

Картина маслом.

Смотритель – бледный, полуголый, с взъерошенными волосами полулежал в кровати, а на его обнаженной груди с выпирающими ребрами пестрели жутковатые завитки чёрных волос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Блин, как теперь это развидеть???

На его лице застыло сочетание восторга и жуткой растерянности.

А на краю постели – она.

Женщина с длинными волнистыми волосами и в лёгкой ночной сорочке… висящей на ней, как на палке. Если она хотела казаться мной, то здорово просчиталась.

Но лицо в полумраке казалось реально похожим на моё!

Я моргнула. Стоп, подождите…

Лицо. Фигура. Движения…

Я замерла, изучая незнакомку. И легко узнала.

Матильда!

Я бы заопладировала, если бы не была так зла. Да у неё талант! Так умело гримироваться… Потрясающе!

Жаль только, что талант употреблен во зло…

Смотритель смотрел на меня… потом на неё… снова на меня. Щурился, будто участвовал в игре «найди десять различий», а потом вдруг вскрикнул, как школьница, увидевшая паука!

– Подстава!!!

Я переплела руки на груди, смерив обоих презрительным взглядом.

– Ну что, развлекаемся, неуважаемые?

Выставила вперёд руку с канделябром, и три зажжённые свечи осветили лица.

Смотритель задергался в ужасе, даже кадык дёрнулся. Голая волосатая грудь стала тяжело вздыматься.

Матильда замерла, словно пытаясь слиться с постелью. Опустила голову, пряча лицо и наверняка придумывая бесполезные оправдания.

– Меня искушают!!! – завопил смотритель, размахивая руками, как ветряная мельница. – Я пожалуюсь верховенству Храма Оракула, и ваш дом опечатают!!!

Ага, конечно.

Я смерила его холодным взглядом.

– Ой, да что вы говорите! Искренность так и прёт! Устроили тут встречу с любовницей! А еще храмовником зоветесь…

Смотритель выпал в осадок от моего обвинения, а Матильда вдруг всплеснула руками, вскочила на ноги и театрально бухнулась на колени передо мной.

– Ах, госпожа, простите! Я позорно провалила ваше задание!!!

У меня вытянулось лицо. Ах так, решила все-таки меня подставить? Смотритель сразу же приободрился и посмотрел на меня осуждающе: мол, нашел козу отпущения.

Не дождется!

Включу-ка я в себе Госпожу-Большую-Начальницу…

Глава 15 Скрытая боль Ильи…

Я вздохнула и театрально поджала губы, медленно сцепила руки на груди и смерила эту жалкую актриску взглядом, от которого у нормальных людей начинал в животе сжиматься холодный комок страха.

– Матильда… дорогая моя, – протянула с такой лаской, что даже смотритель невольно отодвинулся, – ты действительно хочешь меня оговорить?

Матильда всхлипнула, заломила руки и попыталась разыграть невинность.

– Но… но вы же сами… сказали…

Я хмыкнула.

– Да-да, конечно. Это именно я тебя загримировала. Именно я подобрала для тебя парик. Именно я натянула на тебя свою ночную рубашку и дала тебе указание залезть в постель к уважаемому смотрителю! Естественно! Я же просто мечтаю, чтобы меня обозвали блудницей с большой буквы! Тебе самой не противно от столь нелепого обвинения?

Я издала нарочито драматичный вздох.

– И вот ведь незадача… тебя застукали! Какой ужас! Как же так вышло?!

Матильда побледнела и затряслась.

Смотритель с недоверием покосился на неё.

А я продолжала:

– Ты прекрасно знала, что рано или поздно это вскроется. Подумай сама, милочка, кому поверит общество? Благородной даме, венчанной жене наследника этого дома… или тебе? Бедной гувернантке, что оказалась в постели храмовника?

Матильда дёрнулась, но я уже занесла удар.

– Может, ты вообще решила соблазнить его ради своих целей? Возможно, тебя саму выгнали бы из поместья за непристойное поведение, и ты решила прихватить с собой и меня? Прекрасная идея, правда? Вместо того, чтобы тихо уйти, испортила бы репутацию и мне, и смотрителю…

Смотритель аж побагровел.

– Ты… ты хочешь сказать…

Матильда вскочила, глаза её горели ненавистью.

– Ах, ты дрянь!!! – взвизгнула она, будто сорвалась с цепи.

Господи, да мне даже не пришлось её прижимать!

– Это я должна была стать женой Ильи Николаевича! – заорала она, трясясь от ярости.

Я моргнула.

Она что, совсем с катушек слетела?

– Я… я ждала! – продолжала она, не замечая моего шока. – Я была рядом! Готова была стать достойной хозяйкой! А что получил дом?! Какую-то подложную жену! Мошенницу!

Она взмахнула руками, едва не сбив канделябр.

– Я старше господина всего на пять лет! А ты на целых одиннадцать!!!

«Боже… ей что, двадцать семь???» – пронеслось в моей голове.

Я медленно оглядела её лицо: эти вечно сжатые тонкие губы, впалые щеки, строгая морщинку между бровей, которая вообще никогда не исчезала…

На все пятьдесят.

От шока я даже потеряла дар речи.

Но в этот момент Матильда внезапно замолкла и побледнела.

Её глаза расширились, словно она увидела призрака за моей спиной.

Я тут же насторожилась и резко развернулась.

В дверях стоял Илья.

Взъерошенный. Сонный. Мрачный.

И судя по тому, как нервно сжимались его пальцы, он слышал каждое слово.

Свет канделябра играл на его скулах, подчеркивая напряжение на лице. Он молчал, но взгляд… гневный, ледяной, убийственный… прожигал дыру на лице Матильды.

Гувернатка нервно переступила с ноги на ногу, но тут же вздёрнула подбородок.

– Господин, это всё она! – её голос задрожал, но она не сдавалась. – Она приказала мне соблазнить смотрителя! Я не хотела, но что мне оставалось? Вы же знаете, какой у меня был выбор!

Илья медленно перевёл взгляд с нее на… смотрителя, а не на меня, и я могла поклясться, что воздух в комнате похолодел. Мужчина съежился. От прежнего самоуверенного индюка не осталось и следа.

Илья снова обратился к гувернантке:

– Матильда, – он произнёс её имя медленно, почти лениво, но от этого стало только страшнее. – Ты… хотела стать моей женой?

Женщина судорожно сглотнула.

– Я… я…

– Стать достойной хозяйкой МОЕГО дома? – он усмехнулся безрадостно. – Ты???

Я никогда раньше не видела его таким. Даже когда он бесился из-за меня, когда пытался выставить из дома. На сей раз было настоящее разочарование.

– Я доверял тебе, Матильда, – продолжал он, понизив голос. – Моя мать доверяла тебе. Она считала тебя чуть ли не членом семьи… А ты всё это время вынашивала планы, выстраивала интриги… И теперь ещё и пытаешься подставить мою жену?

Матильда дёрнулась, будто её ударили.

– Но… но…

– Вон!

Она ахнула.

– Илья Николаевич…

– Вон!!! – рявкнул он так, что дрогнули свечи.

Матильда сорвалась с места и выбежала из комнаты, едва не споткнувшись о порог.

Он смерил ледяным взглядом храмовника, который выглядел так, будто хотел испариться прямо на месте.

– Завтра утром вы покинете это поместье, – бросил Илья холодно. – И в своих отчётах напишете, что моя жена прошла проверку успешно.

Храмовник открыл было рот, но, встретившись с его взглядом, поспешно кивнул.

Илья даже не стал слушать. Он резко схватил меня за руку и повёл прочь.

Я не сопротивлялась.

Он притащил меня в свою спальню, распахнул дверь и втолкнул вовнутрь.

Я сдвинула брови.

– Я вообще-то не враг тебе, если что… – начала я, но он молчал. Просто развернулся, чтобы уйти.

Я схватила его за запястье.

– Подожди…

Илья напрягся, но не вырвался.

– Не волнуйся ты так... – произнесла я примирительно. – Разве случившееся не является дешёвым фарсом, на который не стоит обращать внимания?

Я смотрела на него с беспокойством. Парень был бледен и крепко сжимал челюсти, будто едва себя сдерживал.

– Всё это не стоит твоих нервов… – попытка успокоить номер два.

Он невесело скривился.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни.

Он чуть наклонил голову, и прядь светлых волос упала на глаза.

– Больше всего на свете я ненавижу, когда кто-то за моей спиной строит коварные планы на мою жизнь… или на жизнь моей семьи.

Я молчала, а он продолжил:

– Я доверял ей, понимаешь? Она жила с нами годами. Я считал её… почти другом.

Он горько усмехнулся.

– Моя мать любила её. Она верила, что Матильда заботится обо мне и о братьях. Если бы мать была жива…

Он замолчал.

Я вдруг поняла.

Этот парень многое пережил.

Горечь в его голосе, тень боли в глазах…

Рана, которая ещё не зажила.

Я разжала пальцы, отпуская его запястье.

Он отвернулся и вышел.

Я тяжело выдохнула.

* * *

Я ходила по комнате, нервно перебирая пальцами складки юбки, и никак не могла успокоиться. Смотритель уехал. Матильда уволена. Все закончилось? Я должна была торжествовать, ведь эта женщина доставляла мне одни проблемы, а храмовник был настоящей занозой в одном месте.

Но теперь, когда всё позади, радости не было.

Вспоминая лицо Ильи, его молчаливую боль, этот сжатый рот, это упрямый взгляд в одну точку… у меня появилось странное чувство, будто я победила не в том сражении.

Чувствовала ли я вину? Нет. Всё было по заслугам. Но что-то всё равно терзало изнутри.

Тяжело выдохнула и выглянула в окно. Двор был почти пуст, слуги тихо шептались по углам, периодически беспокойно оглядываясь. Наверняка обсуждали последние события. Матильду призвали к ответу, и это их потрясло. Она ведь была старшей, главной, неприкосновенной. А теперь? Никто.

Я почесала висок. Блин, всё правильно, но осадочек остался. Как там Илья сейчас? Не скажу, что этот парень когда-либо вызывал у меня большую симпатию, но сейчас… сейчас мне было его до одури жаль.

Как будто наружу прорвалась его истинная личность, изломанная пережитыми потрясениями.

Чёрт. Я не была сентиментальной, но мне вдруг захотелось что-то сделать для него. Но не прямо… в тайне, что ли.

Я закусила губу, задумчиво постукивая ногой по полу. Как бы ненавязчиво поддержать его? Как бы сделать так, чтобы он даже не понял, что это поддержка? Не особенно хочется сейчас привлекать к себе лишнее внимание.

И тут в голове щёлкнуло.

Есть идея.

И очень даже хорошая…