Текст книги "Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31 Сестрица…

Похоже, что настоящая Лидия ужасно злилась на отца и не желала выходить замуж за Илью. Это следовало из рассказа няни. А теперь ещё напрашивался вывод, что и младшая дочь, выходит, воспротивилась подмене. Что же это получается? Самым главным виновником всего переполоха был и остаётся папаша этих аристократок. Напутал, наворотил, наделал бед, а расхлёбывать теперь мне.

Я рассталась с Прасковьей коротко, но тепло. И, слишком поглощённая невесёлыми мыслями, решила поскорее вернуться в поместье.

Когда возвратилась, поняла, что в доме слишком тихо. Неестественно тихо, как будто всё шумное семейство мигом переселилось куда-то подальше. Прошлась по коридорам – пусто. Ни одного мальчишки не мелькает за углом. И даже Арсения не видно, а уж он-то вечно крутится юлой то тут, то там.

Остановилась у окна и заметила на заднем дворе, за хозяйственными постройками, какое-то движение. Мелькнуло яркое пятно, а за ним – белобрысая макушка кого-то из пацанов. Я поспешила на выход.

Весна, кажется, окончательно вступила в свои права. Солнце светило ярко, слепяще. Воздух дрожал над садом. В этом саду кое-где уже распускались первые цветы. Вовсю жужжали пчёлы, носились мухи. Настоящая, щедрая, пахнущая сладостью весна…

Когда миновала постройки и вошла в сад, то едва не споткнулась о подол собственного платья. На аккуратной зелёной лужайке у белоснежного столика с кружевной скатертью сидело всё семейство. Ну, почти всё. Не было только Ильи. Арсений, Марк, Егор, Матвей и даже близнецы – все они весело смеялись и пялились на милейшую, просто восхитительно прекрасную девушку.

Она была совсем юной – лет восемнадцати, может, двадцати. Тонкая, хрупкая, как фарфоровая статуэтка. С вьющимися тёмными волосами, белоснежной кожей и, кажется, светлыми глазами. На щеках играл лёгкий румянец. Одета она была с иголочки – в летящее белоснежное платье с кружевами. Даже сюда доносился запах её ароматных духов.

– Кто это? – пробормотала я, приподняв подол и решительно направляясь в сторону этой внезапной чайной церемонии.

Но когда девушка заметила меня, то ошеломлённо замерла. Сперва округлила глаза, потом резко вскочила на ноги, едва не опрокинув чашку, и с восклицанием:

– Сестрица!

…бросилась ко мне.

Когда это кружевное благоухающее облако буквально влетело ко мне на грудь, я едва устояла на ногах. Опешила, откровенно говоря.

«Ах да… – сообразила я. – Кажется, догадываюсь. Это младшая сестра Лидии – Милана…»

– Ах, сестричка! – всхлипывала она, вцепившись в меня, как в спасательный круг. – Наконец-то! Наконец-то я смогла увидеть тебя! Я так скучала! Ах!

И слёзы в три ручья. Прямо-таки истерика. Причём такая… показательная. Ещё минуту назад девушка смеялась над чем-то с Марком, шутила с Егором, а теперь у неё трагедия вселенского масштаба.

Парни засуетились вокруг нас, как пчёлы вокруг улья. Егор принёс воды. Арсений протянул носовой платок. Марк зачем-то бегал рядом с подушкой, будто собирался Милану уложить спать… Близнецы достали зонт от солнца и начали обмахивать нас веером.

Я с трудом отстранила девушку от себя и тут же оказалась во власти бездонных зеленых глаз. Наполненных слезами. Красота, конечно, сказочная. Вот уж не думала, что живой человек может быть настолько красивым…

– Что случилось? – спросила я. – Милана, объясни, что происходит?

Она захныкала ещё громче и, схватив платок, прикрыла рот. Но потом всё же, совершив волевое усилие, начала рассказывать. Правда, получилось это сбивчиво и с массой ненужного пафоса.

Если вкратце – произошла дикая ссора с отцом. Побег из дома. Денег нет, ночевать негде, возвращаться нельзя. Иначе смерть. Это точно. Страдание, боль, предательство. Мелодрама, трагедия, фарс – всё в одном флаконе.

Но, честно признаться, после рассказа Прасковьи я не могла не пожалеть девчонку. Она ведь тоже жертва. Да, ужасно переигрывает. Но, пожалуй, искренность всё-таки в ней была. Или хотя бы полуправда.

– Пусть остаётся у нас! – вдруг воскликнул Егор. – Дорогая Милана, оставайтесь. У нас много свободных комнат. И сестрица ваша здесь…

Я покосилась на него. Ну надо же, как заговорил. Прямо-таки джентльмен. Ох, глаза блестят так, будто влюбился, не иначе. Хотя ему всего пятнадцать. Правда, слишком уж Милана хороша.

– Нужно спросить у Ильи... – начала я осторожно.

Но тут встрял Марк:

– Не нужно спрашивать. Мы тоже взрослые. Мы можем решать!

Он выпятил челюсть вперёд и посмотрел на меня с привычным вызовом. А потом, когда перевёл взгляд на Милану, лицо его сразу же стало мягким, как желе.

– Барышня попала в беду. Мы обязаны ей помочь. Мы же семья.

Я закатила глаза. Ну конечно, семья. Куда ж без этого? Только когда здесь появилась я, семьёй и не пахло.

Слово за слово – и Милана осталась. Видимо, братья всё-таки уломали Илью. Он, правда, радостным точно не выглядел. Вернулся только к ужину. Сухо со всеми поздоровался. Мне вообще просто кивнул – и тут же ушёл в кабинет. Там и ужинал. В одиночестве.

Я невольно приуныла. Да, ничего не поделать. Глупая влюблённость в этого несносного пацана всё ещё не отпускала. А ведь надо бы. Сколько можно? Уже пора бы уйти. Начать всё сначала. Только вот как? Я всё никак не определюсь.

Правда, возможно, Милана тоже мне пригодится. Давно я не имела возможности поговорить с кем-то из аристократов и узнать, как здесь женщины начинают свою жизнь с нуля, если такое вообще случается. Чтобы без сильного покровителя, и без мужа, и без больших денег.

Да, пожалуй, общение с сестрицей может оказаться полезным…

* * *

Оставшийся день прошёл совершенно нелепо. Милана оказалась невыносимой. Прямо с первых минут после нашей трогательной встречи на заднем дворе она не отлипала от меня ни на миг. Всё время цеплялась за руки, обнималась, всхлипывала без причины, после чего тут же заливалась неожиданно звонким смехом.

Я, честно, не понимала – это у неё характер такой? Или она играет? Или, может, местные девушки думают, что это мило – вести себя как наивная дурочка? Правда, если судить по реакции старших мальчиков, то, возможно, они действительно считают это милым.

Марк и Егор не сводили с неё глаз. Смотрели как на богиню. Причём даже не скрывали своего отношения. Кажется, они даже поспорили, кто на ней женится. Или мне это только послышалось? Хотя нет, не послышалось. Один из них точно сказал:

– Я скоро на ней женюсь.

Второй фыркнул и заявил, что он всё-таки на целый год старше и кое-кто мелкий за ним не успеет.

Я бы посмеивалась над ними, если бы меня не снедала смутная тревога.

А Милана подобного внимания будто не замечала. Она сосредоточилась исключительно на мне. Всё «сестрица» да «сестрица», то волосы погладит, то в обнимку встанет, то щёку к щеке прижмёт.

Я к такому не привыкла. Я вообще к столь близкому вторжению в личное пространство не была склонна. Честно говоря, к вечеру уже дёргался глаз.

После обеда захотелось отдохнуть.

Я почти всерьёз испугалась, что она решит со мной спать в одной кровати. К счастью, я набралась смелости и предложила ей поселиться в выделенной для неё комнате.

Она послушно кивнула, глаза опустила, губы дрогнули, будто от разочарования. Девчонка стала выглядеть такой бедной и несчастной, что я почувствовала себя почти чудовищем.

«Вот уж нет, – подумала тут же, – не куплюсь».

– Отдыхай, – велела я, провожая её к двери. – Если что, моя комната рядом.

Сама же, едва вернувшись в спальню, рухнула на кровать. Устала так, будто полдня кирпичи таскала. Никогда не думала, что простое общение может быть настолько выматывающим.

Когда мы вместе спустились к ужину, я чувствовала себя уставшей гувернанткой после воспитания капризного ребёнка.

Милана уселась рядом, аккуратно поправила юбку и снова уставилась на меня с обожанием.

Илья сидел во главе стола. Он был ещё более хмурым и молчаливым, чем всегда. Милана сидела через одно место от него и дико краснела.

Мне это сразу казалось подозрительным. Она иногда, редко, правда, но поглядывала на него из-под ресниц. Сначала я списала её поведение на естественное любопытство. Всё-таки Илья – парень высокий, красивый и очень интересный. К тому же, по возрасту они тоже близки. Ему двадцать два, ей восемнадцать. Идеальная разница. Был бы, наверное, идеальный брак…

Только мне от этих мыслей стало дико неприятно. А потом тошно от понимания, что я ревную….

Попыталась успокоиться. Хватит уже мечтать.

Вдруг под конец ужина Милана прямо обратилась к Илье:

– Господин! – проговорила сладким голосом. – Мне бы хотелось поговорить с вами. Совсем чуть-чуть, минут пять. Я много у вас не займу…

Муж, уже было поднявшийся и собирающийся уходить, замер. И посмотрел на неё с лёгким подозрением. А она, вся такая тоненькая, хрупкая, с дрожащими ресницами, посмотрела на него в ответ с мольбой.

– Что ж, давай поговорим, – буркнул хмуро.

А меня охватило крайне неприятное чувство, шевельнувшееся в груди. Как же мне узнать, о чём именно они будут говорить?

Глава 32 Решение…

Всё-таки я решилась. Прокравшись вдоль коридора и стараясь ступать бесшумно, словно тень, я добралась к нужной двери. К счастью, нашлась тонкая щель, через которую можно было разобрать чужую речь. Я прижалась к косяку, задержала дыхание и замерла, прислушиваясь.

– Понимаете... – всхлипывала Милана, – я ждала нашей свадьбы, господин Илья, всей душой. Я так мечтала о ней! Готовилась! Шила себе платье, вышивала его собственными руками, представляла, как стану вашей женой...

Я зажмурилась. Голос её дрожал и был преисполнен боли. Даже не видя её лица, я представляла эти большие заплаканные глаза, трепещущие ресницы, тонкие пальцы, сжимающие кружевной платочек…

– А потом... – продолжила она сквозь слёзы, – потом отец позвал меня... буквально за день до свадьбы. И... и велел уступить место сестре. Сказал, что так будет лучше для семьи... что у Лидии больше шансов завоевать ваше сердце, что её нужно пристроить, а я ещё успею. – Она всхлипнула. – Вы не представляете, что я пережила! Это было так... так унизительно и тяжело!

Голос её дрожал. И, к своему стыду, я почувствовала, как что-то жжёт мне горло. Всё выглядело ужасно несправедливо. Если верить её словам, она действительно стала невинной жертвой чужих амбиций и решений.

– Меня заставили! – прошептала Милана отчаянно, – и это... это разбило мне сердце.

Повисла напряжённая тишина. Прижавшись к двери, я чувствовала, что подрагиваю. Казалось, даже воздух вокруг стал гуще, тяжелее.

И вдруг Милана добавила:

– Я давно люблю вас, Илья, —голос ее прозвучал тонко и болезненно. – И сердце моё больше не может выносить этой муки. Это я должна была быть вашей супругой. Я!

Я зажмурилась. Перед глазами мгновенно вспыхнула картина: Милана, стоящая перед моим мужем, со слезами на щеках, трепещущая, живая, такая юная и красивая. Илья... он же не может не видеть эту красоту. Не может не почувствовать трепета…

В этот момент стало так больно и так тяжело, что перехватило дыхание. Я ведь знала, что между мной и Ильёй всегда зияла пропасть. И знала, что разница в возрасте – не пустой звук. Мне отчаянно хотелось закрыть на это глаза, пока я считала происходящее забавной игрой, но сейчас, когда в моем сердце возникли настоящие чувства, я больше не хотела обманываться. Да, я моложе внешне, но внутри... внутри я женщина, прожившая полжизни.

А теперь я ещё и ворую чужое место. Место, которое по праву принадлежит Милане.

Можете меня осуждать, называть глупой и сентиментальной. Говорить, что я тетка с мозгами подростка… Но в ту секунду я почувствовала себя ничтожной…

Наверное, если бы я наблюдала эту историю со стороны, то фыркнула бы с презрением и сказала бы, что соперницу Милану нужно поставить на место. Но находясь внутри этой истории, понимала, что горделивое самомнение здесь ни к чему…

Наверное, даже в сто лет, даже с опытом за плечами, сердце способно трепетать и страдать, ощущать себя ненужным и отверженным. Так что дело не в возрасте, это точно…

Дело в совести. Дело в трезвости. А еще в справедливости…

Я сжала пальцы в кулаки. Мне отчаянно хотелось услышать, что скажет Илья. Как отреагирует?

Но тут за моей спиной раздался шорох.

Я едва успела отскочить от двери и юркнуть в нишу в стене. Мимо быстро пробежала служанка, шурша юбками. Она не обратила на меня внимания, слава Богу, спеша куда-то по своим делам.

Я снова прильнула к двери, сердце колотилось в ушах. Но момент был упущен.

Когда я прислушалась, разговор почти закончился.

– Спасибо вам, – услышала я дрожащий голос Миланы. – Я буду ждать. Буду ждать исполнения вашего обещания.

После этих слов раздались лёгкие шаги. Милана направлялась к выходу.

Я отпрянула от двери, сердце ухнуло в пятки. Прежде, чем меня могли застукать за подслушиванием, я рванула подальше, юркнув за угол и затаившись в глубокой нише.

Стояла, прижавшись к холодной стене, и чувствовала, как всё внутри болит.

Что теперь будет? Что за обещание дал ей Илья?

Я боялась узнать ответ…

* * *

Ночью мне приснился странный, пугающе реальный сон.

Сон, открывающий то, что я пропустила. Илья, услышав признание Миланы, произнес:

– Мне очень жаль, что всё так произошло, – голос его дрогнул. – Я был ужасно разбит, узнав, что сделал ваш отец. И хотя я не хотел жениться в принципе... но женитьба на вашей сестре, которая старше меня на столько лет... выбила из колеи.

Он замолчал на мгновение, словно собирался с силами.

– Я пытался с этим смириться, – продолжил он, – но не смог. К сожалению, Лидию я воспринимаю скорее как... как мать, чем как свою жену.

Милана всхлипнула, дрожа, как листок на ветру. А Илья, не поднимая глаз, продолжал:

– Должен признаться, что на самом деле я влюбился в вас, Милана... хотя это произошло слишком поздно. Уже тогда, когда понял, что женился не на той девушке.

Он сжал кулаки, пальцы побелели.

– Я подумал, что вы сами отказались от свадьбы ради более выгодной партии. И это разбило мне сердце. Но теперь, узнав правду... – он поднял на неё взгляд, – я не могу остаться в стороне. Я добьюсь развода. И женюсь на вас, дорогая Милана.

С этими словами он наклонился к ней и осторожно коснулся её губ своими легким, нежным, целомудренным поцелуем…

Именно в этот момент я проснулась в холодном поту.

Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось.

Мне понадобилась целая минута, чтобы понять – это был всего лишь сон. Но какой же он реалистичный!

Боль, жгучая, острая, буквально парализовала меня. Я уставилась в потолок, не смея пошевелиться, только слушая стук собственного сердца.

Но ведь всё складывается именно так, правда?

Я ведь уже подозревала, что у Ильи разбито сердце. Именно это объясняло его резкую, болезненную реакцию на любую женщину рядом. Его отстранённость. Его вечную настороженность. Его пренебрежение ко мне.

Ему было больно. Он был разочарован в Милане, думал, что она его предала, выбрала более выгодную партию. А теперь, узнав, что она тоже была жертвой... сердце у него затрепетало снова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А я?

Я здесь... случайная, чужая.

Его ко мне влекло чисто физически. У мужчин иногда случается… голод, для удовлетворения которого нужна просто женщина… хотя бы не отталкивающая.

Но сердце его не принадлежало мне никогда.

Я зажмурилась, стиснув зубы. Да, я знаю, слушала тренинги, на которых советуют все проблемы решать откровенными выяснениями отношений. Открытый разговор – залог здорового взаимодействия между людьми…

Но нет.

Я не пойду к нему. Не буду ничего выяснять. Своей холодностью Илья давно уже указал мне на дверь.

Можете считать меня гордячкой. Глупой героиней третьесортного романа. Но я не сделаю этого.

Я поставлю точку. И начну новую жизнь.

Сегодня же.

Эта мысль родилась неожиданно просто. И вызвала во мне странную двоякую реакцию. С одной стороны – облегчение, дикое, безумное, будто с души сняли тяжёлую цепь. С другой – жгучую боль.

Да, мне больно. Потому что я любила.

Глупо. Нелепо. Бессмысленно.

Но я любила этого парня.

Стало мучительно стыдно. За свою наивность. За свою веру в то, что можно получить счастье в чужом теле, в чужой судьбе.

Теперь я точно знала, что должна сделать.

Никаких сцен. Никаких истерик.

Просто собраться. И уйти.

Найду себе место, схожу к местному адвокату, узнаю, что нужно для развода и как все это происходит в этом мире.

Наверное, Арсений будет огорчён. Только он.

Но у него есть Валерия Павловна, его милая новая учительница. Она подарит ему заботу и тепло.

Прощай, Илюша.

Жаль, что не приняла этого решения с самого начала…

Да и о чем жалеть?

У меня неисследованный мир у ног…

Глава 33 Новое начало…

Прошло несколько дней. В доме вновь воцарилась та тишина, которую многие бы сочли благодатной. Но Илья был сам ни свой. Он сидел в своём кабинете, однако не работал. Ни одной бумаги не коснулся с самого утра. Его взгляд был прикован к одной точке – к полированному уголку письменного стола, где отражался свет из окна. Лоб нахмурен, губы плотно сжаты, спина напряжённо выпрямлена. Руки сцеплены замком.

Стук в дверь он не услышал – слишком далеко был от реальности. Только когда дверь распахнулась, и в комнату влетел Арсений со взъерошенными волосами и блестящими от слёз глазами, Илья вздрогнул и поднял голову.

– Брат! – всхлипывая, выкрикнул мальчик. – Почему ты не ищешь тётю Лиду? Она ушла из-за тебя! Верни её!

– Сеня... – раздражённо начал Илья, устало массируя виски. – Иди к себе. Я занят.

– Нет! – Арсений топнул ногой. – Я не уйду, пока ты не пообещаешь, что найдёшь её!

Илья махнул рукой, будто отгоняя муху, но промолчал. Мальчик громко всхлипнул и убежал, но Илья этого даже не заметил.

Исчезновение Лидии ударило словно обухом по голове. Она не сказала ни слова. Не оставила записки. Не попросила слуг собрать вещи, а просто... ушла.

Сперва он надменно решил, что она, как всякая избалованная женщина, отправилась в город – может, за покупками, может, за чем-нибудь еще. Но когда стемнело, а Лидии всё не было, в нём начало подниматься беспокойство.

Илья расспросил слуг, но никто Лидию не видел. Проверил в кухне, в гостиной, в саду, на террасе. В её комнате обнаружилось отсутствие личных вещей, что натолкнуло на мысли о ее добровольном уходе.

И только Милана, её сестра, не выказала ни капли волнения.

Это и насторожило Илью сильнее всего.

Он позвал девушку к себе в кабинет. Она явилась в нему в тонком, несколько фривольном платье трепетно дрожащая от волнения. Возможно, в прошлом Илья и соблазнился бы на такое зрелище – уж очень аристократка была хороша, но сейчас его сердце молчало.

– Я пообещал вам подумать над вашим желанием пожить в моем доме некоторое время... – начал он.

Лицо Миланы мгновенно оживилось. Глаза вспыхнули надеждой.

– Но, – продолжил Илья, – сейчас я вынужден вам отказать.

Лицо её тут же потемнело, а губы сжались.

– Думаю, вам следует вернуться к отцу и помириться с ним. И что касается... всего остального... – Илья опустил взгляд, – мне жаль, что произошла подмена. Мне жаль, что вы страдаете. Но изменить ничего нельзя. Моей женой по закону является Лидия. И это не подлежит обсуждению.

Милана выслушала его молча, но в её глазах стремительно заблестели слёзы. Она резко развернулась и выбежала из кабинета. Через пятнадцать минут она покинула поместье.

Илья же замер, раздумывая над тем, что сам ей только что сказал. Он фактически отрезал себе путь к отступлению? Он принял Лидию своей законной женой??? Почему он так поступил? Это вырвалось несознательно, но внутри с некоторых пор именно так он и считал.

Откинулся в кресле, шокировано заглядывая в свое сердце. Он ведь жаждал развода! Не хотел Лидию принимать, сторонился ее, убегал от собственного влечения, а тут вдруг... Ошеломленный этим невероятным открытием, Илья вдруг понял, что уже не считает её слишком старой для себя. Лидия была чертовски привлекательна. Её тонкий стан и высокая, полная грудь вызывали нестерпимое желание прикоснуться, а после и жадно наброситься на нее. А еще она была умна. И добра сердцем.

Он несколько раз просил ее об одолжении, и она ни разу не отказала. Помогла разоблачить тетку Федору, фактически помирила Илью с Матвеем...

Молодой человек вскочил на ноги, чувствуя, как сердце колотится в груди. Но куда же она делась??? И как теперь ее найти??

* * *

На третий день после побега…

Третий день моей новой жизни выдался особенно тёплым. Весна будто расцвела за одну ночь – и воздух, и лица прохожих, и даже птицы в кронах деревьев показались мне обновленными.

Шла по городскому парку, стараясь выглядеть так, будто я здесь своя. Хотя бы отчасти. Местные дамы, аристократки, щеголяли изящными нарядами, словно каждый день был для них поводом для бала. Белоснежные перчатки, кружевные зонтики, плавные шаги, журчащие голоса – всё это неожиданно вызывало во мне восторг и отвлекало от тяжелых дум. Мужчины рядом с ними держались сдержанно, но не менее грациозно. Один взгляд на их сюртуки и жилеты – и сразу становилось ясно, кто из них старший сын, кто – офицер, кто – ловелас в отставке.

Я остановилась у аккуратной кованой скамейки с витиеватой кованой спинкой и присела. На сердце было как-то легко. Но почему-то всё равно тоскливо. Эта лёгкость напоминала о свободе – но, как часто бывает, свобода идёт рядом с одиночеством. И это одиночество подкралось ко мне нежданно, заставив резко изменить курс в жизни.

Прошёл мимо высокий юноша с пшеничными волосами, и у меня сжалось сердце. Он отдалённо напоминал Илью – походкой, прямой осанкой, упрямством во взгляде. Юношеский максимализм отражался просто в ауре, напоминая о том, что я приняла верное решение.

Мы с разных планет в прямом и переносном смысле. И мне пора взяться за ум… Нельзя жить с человеком, который любит кого-то другого. Который смотрит на тебя, как на случайную попутчицу и тяготится тобой.

Я не могу винить Илью или Милану. Виновен только отец этих девочек, который решил сломать судьбы им обеим. Но у меня нет возможности отомстить даже ему.

Не хочу мстить. Хочу обо всем забыть и начать жизнь с чистого листа.

Но даже правильные решения могут оставлять после себя полное опустошение в душе.

И всё же я старалась держать голову высоко. У меня были деньги – немного, но достаточно, чтобы прожить ещё какое-то время. Я сняла комнату в простой, но чистой гостинице на окраине. Без изысков, конечно. Но там хотя бы не было клопов, а повариха варила такой густой суп, что ложка в нём стояла. Ещё пару дней – и нужно будет искать работу. Или, по крайней мере, связи. Знакомства. Всё, что поможет зацепиться в этом мире.

Я откинулась на спинку скамьи и прикрыла глаза. Солнце ласково грело лицо. Всё было хорошо... почти.

И тут я почувствовала, как кто-то присел на другой край лавки. Тихо, ненавязчиво. Я открыла глаза. Мужчина. Молодой, лет тридцати, может чуть больше. Высокий, крепкий, с открытым лицом и дружелюбной, по-настоящему искренней улыбкой.

Он заметил, что я посмотрела на него, и мягко кивнул.

– Простите, – сказал он спустя секунду, – мы разве с вами не встречались?

Я напряглась – мало ли кто это может быть. Но он не выглядел ни назойливым, ни опасным.

– У вас безумно знакомое лицо... – добавил он, чуть склонив голову набок и разглядывая меня со сдержанным интересом.

Улыбка у меня вышла, наверное, усталой.

– Возможно, у меня просто одно из тех лиц, которые легко спутать с другими.

– Нет-нет, – он покачал головой. – Простите за дерзость, но я обладаю довольно хорошей памятью на лица. А вы... вы будто из моего прошлого. Только я не могу понять – из какого именно.

Я чуть отстранилась, не совсем понимая, к чему он ведёт. Он сразу заметил это.

– Простите, я вас напугал? Не хотел. Просто... – он развёл руками, – сидел вон там, у фонтана, заметил вас и подумал: если не спрошу, буду жалеть весь день.

Он говорил так спокойно, так непринуждённо, что напряжение во мне стало отступать. Да и не было в нём ничего хищного. Скорее, он просто человек, которому действительно стало интересно.

– Ну... – сказала я, – я в городе недавно. Вряд ли мы могли где-то встречаться. Хотя я и не местная. Но всё может быть. Этот город странным образом полон случайностей.

– Вот и я о том же, – усмехнулся он. – Иногда одна случайность может изменить целую жизнь.

Мне показалось, что он произнёс это слишком серьёзно для мимолётной фразы. Я почувствовала лёгкий укол интереса.

– Вы часто сидите у фонтана? – спросила я, просто чтобы заполнить паузу.

– Бывает, – ответил он, глядя куда-то в просвет между деревьями. – Особенно, когда не знаешь, куда двигаться дальше.

Что ж, похоже, у нас есть кое-что общее.

Я снова посмотрела в его лицо. И вдруг подумала – а вдруг это и есть то самое «знакомство», которого мне сейчас не хватало?

И пусть впереди – одиночество, неопределённость и развод. Всё-таки жизнь продолжается…