Текст книги "Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 43. Снова угроза…

Всё произошло слишком быстро.

Я только спустилась на крыльцо, чтобы проводить Валентина, и в тот самый момент вдалеке показались всадники. Сначала один силуэт, потом второй, третий – не менее десятка. Впереди всех – высокая фигура в мундире тёмно-зелёного цвета. Когда они подъехали ближе, мне даже не пришлось гадать.

Захар…

У меня по позвоночнику пробежала дрожь крайне дурного предчувствия.

Он спрыгнул с лошади с той же нагловатой грацией, которую я запомнила ещё с давних пор. Глаза сверкали от торжества. Ещё до того, как он открыл рот, я уже знала – он приехал не просто так.

Валентин вышел вслед за мной на крыльцо, едва бросив мне быстрый взгляд – успокаивающий, уверенный. Но я видела, как он напрягся.

– По какому делу? – коротко бросил он, когда Захар приблизился.

Тот усмехнулся, оглядел его с ног до головы, будто наслаждаясь моментом, и произнёс с показной вежливостью:

– Я привёз приказ о твоём аресте, Валентин. Прошу, следуй за нами добровольно…

Я вздрогнула, уставившись на него с ужасом. Пришлось даже глаза опустить в конце концов, чтобы не выдать своего состояния.

– На основании чего ты взял на себя полномочия привозить мне приказы? – процедил Валентин ледяным тоном.

Но Захар выглядел крайне уверенным.

– На основании того, что отныне я работаю на Министерство дознавателей. А также на основании обвинения в убийстве моего брата Елисея, – добавил Захар, и глаза его сверкнули.

Несмотря на упоминание смерти собственного брата, на его лице не отразилось ни грамма сожаления.

– Это был твой противник, а также любовный соперник. Его нашли в кабинете с перерезанным горлом после того, как ты ему угрожал. Вряд ли это совпадение. Но МЫ обязательно расследуем этот вопрос…

– Это ложь, – выдохнула я, но Валентин зна́ком показал, чтобы я молчала.

– Ладно, – произнёс он с нарочитой покорностью. – Я не буду сопротивляться. Если Яромир не забыл, кто я такой, всё это не продлится долго.

– Вот и славно, – прищурился Захар. – Солдаты, вперёд!

– Подожди, – остановил их Валентин и развернулся ко мне.

Его лицо выглядело спокойным. Он всеми силами хотел показать, что всё в порядке, но в глубине глаз я видела его боль. Он взял меня за руки – крепко, надёжно, как всегда. А я, как всегда, не хотела их отпускать.

– Не бойся, Настенька, – произнёс он шёпотом. – Я скоро вернусь. Обещаю.

– Но ты…

Он сжал мои руки сильнее.

– Немедленно уезжай. Не оставайся здесь, поняла?

– Валентин… – выдохнула я. – Я сделаю всё, что ты хочешь. Обещаю.

– Моим людям можешь доверять, – добавил он. – Они довезут тебя до нужного поместья в считанные часы. Береги детей. И себя. Я вернусь, слышишь?

Он наклонился и быстро поцеловал меня в лоб. Скрывать наши отношения было бессмысленно. Да я и не хотела их утаивать на самом деле. Пусть весь мир знает, что мы вместе…

– Я люблю тебя…

Это были его последние слова в этот день. Я едва не задохнулась от желания броситься ему на грудь. Закричать, остановить. Но знала – нельзя. Он всё делает правильно. Он идёт, чтобы вернуть нам свободу и наказать лжецов. Но как же это больно!

Его люди – двое из солдат, оставшихся в охране – тут же подошли ко мне. Один завёл в поместье Алешу и Наташу. Другой кивнул Валентину, доказывая свою верность.

– Мы поедем с вами, госпожа, – тихо сказал последний, молодой парень с ясным, открытым лицом. – Командир приказал позаботиться о вас ценой собственной жизни. Значит, вы под абсолютной защитой.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Только крепче прижала к себе Олечку, которая, кажется, поняла, что Валентин уходит, и уже начинала всхлипывать.

Захар наблюдал за нами с мерзкой, липкой ухмылкой, которая не сулила ничего хорошего. Его взгляд задержался на мне с ядовитым предвкушением.

В это время солдаты попытались связать руки Валентину, но он не дался. Когда же он двинул пару раз в челюсть одному из них, его оставили в покое, только заставили забраться на чужого коня.

Захар сделал несколько шагов ко мне.

– Ну что ж, Анастасия, – проворковал он отвратительно приторным тоном. – Кажется, снова ты осталась одна. Вот ведь ирония, правда? Не бойся, я присмотрю за тобой… рано или поздно.

Мне стало жутко. По-настоящему жутко. Аж холодом обдало с головы до пят. Я, конечно же, не ответила. Просто смотрела ему в глаза с вызовом, которого внутри не чувствовала. Развернулась и ушла в дом, чтобы больше не видеть эту мерзкую, самодовольную физиономию…

* * *

– Ульяна, – голос мой дрожал. – Собираем вещи. Быстро! Мы уезжаем немедленно.

– Но, госпожа, я…

– Быстро, – повторила я. – Только самое нужное. Еду, воду, тёплые вещи детям. Мы не можем оставаться здесь ни одной лишней минуты.

К счастью, Ульяна больше не стала спорить. Через несколько минут по дому уже бегали все. Мы собирали мешки, клали в корзины то, что могли унести. Стук, шаги и голоса – всё слилось в один гул, от которого немного трещала голова.

Я снова вышла на крыльцо, вглядываясь вдаль, куда увезли Валентина. Сердце сжималось от боли. Я не плакала. Сейчас было не до слёз. Сейчас нужно было позаботиться о детях и о собственной безопасности. Но внутри всё стенало. Если бы я могла взлететь в небо и изменить судьбу, я бы взлетела, чтобы вытащить Валентина из беды.

Но подобных сил не было.

Боже, защити его и приведи обратно. К нам. Ко мне. Прошу Тебя!

А пока… я буду сильной. И я тоже буду бороться. Ради него. Ради всех нас…

* * *

Солдаты навьючили лошадей. Мы с детьми забежали в дом, чтобы в последний раз оглядеть всё, что можно. В этот момент снаружи послышались крики и лязг оружия. Я обомлела. Что происходит? Запаниковала, но успела дрожащим голосом шепнуть Алеше:

– В подвал, скорее! Ульяна, иди с ними.

Служанка не решилась спорить. Однако я сама не стала прятаться. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мысли лихорадочно метались. Нужно срочно что-то предпринять. Отвлечь тех, кто снова напал на нас…

Дверь распахнулась, и в холл вбежал Захар. С его меча капала кровь, и я поняла, что он… убил наших охранников. Пошатнулась. Господи, он ведь должен быть далеко! Неужели мы опоздали?

– Как мило! – протянул мужчина, осклабившись. – Ты вышла меня встречать, Настенька? Прекрасно! Я знал, что ты давно мечтала избавиться от этого подонка Валентина. Наконец-то мы воссоединимся, не так ли? Ты ведь скучала по мне, надеюсь?

Я невольно отступила назад, с трудом переваривая то, что он плёл. О чем он вообще? Или это просто несуразный трёп сумасшедшего?

Видя, что я смотрю на него с отвращением, Захар выпрямился, небрежно вытер оружие о ближайшую портьеру и уже с холодной усмешкой произнес:

– Теперь-то ты скажешь своим детям, кто их настоящий отец? Елисей мертв, так что… больше нет смысла этого скрывать, не так ли, дорогая?

Меня едва не стошнило от дикой догадки…

Глава 44. Справились…

Захар схватил меня резко, да с такой силой, что я вскрикнула. Как он оказался так близко – я даже не поняла. Попыталась инстинктивно вырваться, но хватка оказалась железной, словно вцепился не человек, а хищник.

Потащил меня по коридору. Я спотыкалась, пыталась замедлить шаг, но молчала, чтобы не испугать детей.

Он втолкнул меня в столовую. В нашу любимую столовую.

Светлая, просторная комната с высокими окнами и скатертью, ещё хранящей следы недавних семейных обедов, вызвала у меня дикое чувство ужаса. Здесь мы пили чай с Олечкой, ели пироги с Алёшей. Здесь Валентин чинил сломанный стул, рассказывал, как в детстве не раз попадал впросак. Совсем недавно в этой комнате царили жизнь, тепло и смех.

А теперь я чувствовала мерзкие пальцы на своем запястье…

Мужчина захлопнул за собой дверь и отпустил меня так резко, что я едва не упала. Отшатнулась к стене и, стараясь дышать ровно, обвела взглядом комнату. Может, найдётся что-то, что сгодится в качестве оружия? Но ничего подходящего не было. Разве что попытаться огреть стулом или схватить канделябр…

– Страшно? – насмешливо бросил он, подходя ближе.

Глаза Захара горели, губы были изогнуты в коварной полуулыбке.

– А зря. Я ведь пришёл забрать только то, что принадлежит мне.

– Что ты имеешь в виду? – выдавила из себя. Горло оказалось пересохшим, язык прилипал к нёбу.

– А ты не догадалась? – он похабно хмыкнул, развернулся и стал неторопливо прохаживаться по комнате, будто любуясь моей участью загнанной жертвы.

Резко замер и ухмыльнулся снова.

– Дети. Они мои, Настя. Моё продолжение, моя кровь, мои наследники. Всё наконец-то встало на свои места. Теперь уж ты должна это признать…

Я застыла. Значит, это правда! Дикая, страшная правда…

– О, не говори, что ты забыла об этом, – притворно оскорбился Захар. – Мы ведь с тобой провели так много прекрасных ночей вместе. Этот олух Елисей так и не смог заделать тебе детей, а я вот справился. Однако… теперь его нет. Братец благополучно канул в лету…

Захар рассмеялся, а я вытаращила глаза.

– Это ты убил его, – выдохнула ошеломленно, только сейчас поняв главное. – Ты убил собственного брата!

– Ишь, какая догадливая! – ещё громче захохотал этот монстр. – Да, он давно был поперёк горла. Всё время кичился, что выше меня. Постоянно искал возможность контролировать. Но нет, милая, я ждал. Долго ждал – и дождался. Сперва я обошёл его в том, что заделал тебе детей, а он, идиот, растил их как своих. Правда, был момент, когда он почти догадался о подмене. Но я устроил всё так, что эту догадку опровергли… А теперь очень кстати подвернулся этот, как его там… Валентин, – Захар произнёс дорогое для меня имя с невероятным презрением. – Как удачно он вступился за тебя и угрожал моему брату! Подставить его было проще простого…

Меня затрясло. Я прижала руки к груди, чтобы Захар не увидел дрожи. Но сердце колотилось так бешено и отчаянно, что я готова была хлопнуться в обморок.

– Ты чудовище, – прошептала я.

– Нет, Настенька, – голос мужчины стал низким и угрожающим. – Я простой, но очень предприимчивый человек. Я тот, кто берёт своё назад. Теперь у меня есть всё необходимое для прекрасной жизни. Ты, дети, свобода от Елисея, Валентин – в цепях. И никто больше не помешает мне делать то, что я пожелаю!

Он начал подходить ближе, а я отступала, но буквально через один шаг за спиной оказалось препятствие.

– Ольгу, – продолжил он, будто не замечая моего отчаянного состояния, – я выдам за княжеского сына. Надеюсь, княжич сумеет оценить такую жемчужину. А Алёшку научу не быть слюнтяем. Сделаю из него настоящего хищника, который уничтожит каждого на своём пути. А вот тебя, Настя…

Он коснулся моего плеча, и я вздрогнула.

– Тебя я оставлю под своим крылом. Буду наслаждаться своей безграничной властью над тобой. Разодену в шелка, если захочешь. Ты станешь моей самой любимой игрушкой. Это не значит, что не будет других развлечений, но мне будет приятно видеть мать своих детей, такую благонравную и аристократичную, в своём собственном доме. Будешь украшением моей коллекции.

Он расхохотался как безумный.

– Никогда… – прохрипела я.

Но Захар не дал мне закончить.

– Если ты, конечно, пожелаешь, потом я отпущу тебя. Без детей, естественно. Уйдёшь на все четыре стороны. Но перед этим достаточно долго поползаешь у моих ног… голышом.

Он смеялся долго, с превеликим удовольствием. И я чувствовала – скоро мне наступит конец. Если я не найду способа…

Он ещё более безумен, чем Елисей. Гораздо более безумен. Мне казалось, что я уже свободна. Что мы с Валентином победили.

И вот на тебе – нас постигло ещё худшее.

Нужно обязательно выбраться отсюда. Иначе Захар исполнит всё, что задумал. Не будет пощады ни мне, ни детям. Мы будем уничтожены, а наши судьбы – разрушены!

Я смотрела на этого сумасшедшего и чувствовала, как внутри всё стынет. Нет. Я не позволю. Нужно срочно придумать какой-то выход. Ради них. Ради себя. Ради Валентина…

Захар сделал последний шаг в мою сторону, и я поняла, что больше некуда отступать. Спина впивалась в лопатки. Грудь поднималась так часто, будто воздух внезапно закончился или загустел. Безумец стоял передо мной буквально вплотную, и по его лицу расплывалась самодовольная улыбка, которую так хотелось стереть с лица кулаком.

Жаль, я не умею драться…

– Ну что, Настя? – прошептал он, наклоняясь ближе. – Пора наконец узнать, на что ты способна ради своих детей. Ну же, доставь мне удовольствие, как раньше…

И начал расстёгивать брюки.

Внутри меня что-то оборвалось. Я больше не думала, не дышала. Хотела только одного – исчезнуть. Но в следующее мгновение, когда я уже в отчаянии была готова оттолкнуть его, сзади, за спиной Захара, мелькнула тень.

Гулкий удар. Мужчина дрогнул, издал сиплый звук и начал заваливаться на бок.

Я застыла, не понимая, что происходит. В этом было что-то совершенно нереальное. И только потом, медленно подняв глаза, увидела Ульяну с канделябром в руке. Служанка стояла в двух шагах от поверженного тела и тяжело дышала. Это был тот самый канделябр, который я и сама облюбовала для самозащиты!

Лицо у неё было бледным, руки дрожали, губы приоткрыты от испуга. Она медленно подняла на меня ошеломлённый взгляд и прошептала:

– Госпожа… у меня получилось!

– Боже, Ульяна, ты… – выдохнула я ошеломленно.

– Я всё слышала, госпожа, – запинаясь, прошептала она. – Он хотел…

Голос её оборвался, и я поняла, что она вот-вот заплачет. Но Ульяна скрепилась. Она медленно опустила канделябр на пол и пошатнулась.

– Я не могла позволить, чтобы он это сделал. Я ненавижу его. Ненавижу!!!

Я бросилась к ней и схватила за руки.

– Спасибо, – прошептала хрипло, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Ты спасла меня. Но нужно торопиться. Необходимо срочно его связать!

Ульяна кивнула. Не нужно было объяснять, что это было самым главным. Мы обе понимали: если Захар очнётся, нам уже не спастись…

– Беги к детям, а я сейчас что-нибудь придумаю. Ты видела ещё кого-то из сопровождающих Захара?

– Нет, госпожа. Я отправила детей в подвал и сразу же прибежала сюда. Не знаю, предчувствовала, что ли, что нужно быть именно здесь. Спряталась за портьерой. Кстати, можно разорвать скатерть на полосы. Она довольно крепкая.

Я согласилась.

– Будь внимательна. Возвращайся в подвал. Следи за окружающим. Будет замечательно, если Захар приехал один.

Ульяна умчалась. Я рванула к скатерти. Разорвать её на полосы оказалось не так-то просто. Зато верёвка получилась крепкой. Я связала ему руки и ноги за считанные минуты.

Кажется, Ульяна рассекла ему кожу на голове, потому что лицо было залито кровью. Так-то лучше. Хотя бы не скоро очнётся.

Поспешно спустилась вниз, оглядываясь. Всё внутри дрожало. Главное – не останавливаться.

Когда мы все собрались в холле, я зна́ком приказала вести себя тихо и аккуратно выглянула во двор. Там было темно, но, слава Богу, совершенно тихо. Похоже, Захар действительно вернулся в одиночку.

Как же ему удалось справиться с двумя верными солдатами Валентина? Похоже, сыграл роль эффект неожиданности.

Мы нашли несчастных очень скоро. Один был мёртв, второй тихо стонал. У него была жуткая рана в боку.

– Ульяна, помоги мне. Нужно остановить кровь.

– Сейчас, госпожа, – прошептала служанка и кинулась обратно в дом.

Я осталась рядом с солдатом, сжимая его руку и шепча, чтобы он держался. Через пару минут Ульяна вернулась с чистыми тряпками и флягой воды. Мы сделали всё, что смогли: перевязали рану, приложили тряпки, напоили.

Солдат очнулся и даже попытался что-то прошептать, но я остановила его:

– Тише. Главное – живи. Всё остальное потом.

Мы укрыли его в телеге под тряпками. Потом я жестом приказала Ульяне и детям двигаться к лошадям.

Мы торопились, как могли. Я вела Олечку за руку, Алёша помогал нести узелки, Ульяна вела Наташу. В голове стучала только одна мысль – поскорее уехать отсюда.

Я усадила всех в телегу, сама села за вожжи.

Когда наконец мы выбрались за ворота и тронулись по дороге, сердце пустилось в пляс. Захар был жив, но у нас пояилось преимущество. Как только доберёмся к городу, сможем спрятаться. А там уже, думаю, и подмога прибудет…

Глава 45. Неожиданная помощь…

– Я прошу вас! – голос мой дрогнул, но я старалась не показать отчаяния. – Мне просто необходимо попасть к Его Светлости. Это касается чести одного из его офицеров. Это важно.

– Сударыня, – чиновник за конторкой смерил меня холодным взглядом, поправляя очки на узком носу. – Его Светлость князь Яромир не принимает дам в одиночестве. Даже если бы принимал, у него очередь из прошений на два месяца вперёд. Я ничего не могу для вас сделать.

Он был худым, сухопарым и с лицом, отчего-то обиженным на весь мир. От него веяло канцелярской пылью, бездушием и непробиваемостью.

– Но…

– Благодарю. До свидания, – отрезал мужчина, отворачиваясь.

Я бессильно прижала ладони к груди. Всё внутри стонало. Сколько я уже хожу по этим проклятым учреждениям? Сколько раз слышу: «Не положено», «Информации нет», «Подождите»? А я… Я просто хочу узнать, жив ли он.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вдруг сзади раздался голос:

– Простите, эта сударыня со мной.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял он. Солдат, которого мы едва вытащили из того ада. Он был бледным, исхудавшим, рука перевязана, но он стоял на собственных ногах. Стоял. Живой.

– Это вы? – выдохнула я. – Как вы себя чувствуете?

Парень чуть улыбнулся.

– Лучше, чем можно было ожидать. Спасибо вам, госпожа. Вы спасли мне жизнь.

В памяти всплыла та ужасная ночь: темный двор, Захар без сознания, раненый солдат смотрит на меня глазами, исполненными смерти…

Как только мы въехали в город, сразу же нашли дешёвую гостиницу на окраине, а парень окончательно пришёл в себя.

– Мой брат… улица Липовая, дом девятый… – прохрипел он, с трудом дыша. – Отвезите меня туда… пожалуйста…

Я не колебалась ни секунды. Детей оставила с Ульяной, а сама отвезла раненого по указанному адресу. Встретил нас его старший брат – крепкий, высокий человек с тревогой во взгляде. Он поспешно затащил солдата в дом.

– Мы вам обязаны, – сказал он мне, возвратившись, и пообещал завтра отвезти к князю. На следующее утро мужчина сдержал обещание. Отвёз меня к особняку, который князь Яромир предоставил моей семье.

Особняк оказался небольшим, но ухоженным. С десяток комнат, кухня, даже садик с лавкой. Пара слуг – сдержанные, внимательные. Только там, впервые за долгие дни, мы с детьми уснули в тишине и покое. Князь оставил запас еды и денег. Он оказался человеком слова и чести.

Но уже с утра я начала бегать по инстанциям, надеясь узнать о Валентине. Где он? Что с ним? Никто ничего не говорил. Больше недели я обивала неприветливые пороги, в сердце росло отчаяние, а страх столкнуться с Захаром сковывал душу.

Ничего не добившись, направилась во дворец. Я была уверена: князь выслушает меня, если только узнает, в чём дело. Он же не оставит своего верного офицера в беде!

И вот теперь эта встреча…

– Я рад, что успел, – сказал солдат. – Увидел вас еще на входе, догадался по какому вы делу…

Я немного растерялась.

– Уже не знала, куда идти. Всё без толку. Они не пускают, ничего не говорят. Я решила попробовать действовать напрямую…

Чиновник за спиной фыркнул, но больше ничего не сказал.

Солдат взглянул на меня с уважением, потом резко обернулся к канцелярскому работнику:

– Запишите, что прошение о срочной встрече с князем Яромиром исходит от младшего сержанта Корнея Дмитриева, находящегося на излечении. По делу, связанному с ложно обвинённым офицером. Это срочно.

Чиновник закашлялся, посмотрел мрачно, но на сей раз отказать не посмел. Начал записывать…

– Думаю, так будет быстрее, – шепнул мне Корней и снова чуть улыбнулся.

Я не сдержалась и тронула его за руку:

– Спасибо. Я… я даже не знаю, что бы делала, если бы…

– Госпожа, – мягко перебил он. – Вы уже сделали всё, что могли. Теперь моя очередь.

Я кивнула, прижав руки к груди. И впервые за долгое время в сердце забрезжил свет.

Этот человек выжил. А значит, Валентин тоже выживет. Нельзя терять веры…

Сержант Корней снова повернулся к писарю:

– Госпожа пойдет со мной. Запишите. Мы пойдём вдвоём.

У чиновника вытянулось лицо.

– Это недопустимо, – пробурчал он. – Процедура не допускает посторонних в личной аудиенции, особенно женщин. У нас же не клуб милых дам, а…

– Она не посторонняя, – спокойно перебил его солдат. – Её показания напрямую связаны с делом моего офицера. Я записан в очередь уже больше месяца, и не вижу причин, по которым не могу использовать своё право быть не один.

– Но… – чиновник поджал губы, – но вы же не родня! И вообще, это нарушение распорядка!

– А это, – сержант Корней протянул ему скомканный, но печатный документ, – разрешение на личную подачу жалобы от действующего солдата княжеской армии. Имею право на сопровождение. Она – моё сопровождение.

Писаря, кажется, приперли к стенке. Упрямый оказался, гад…

В конце концов он всё-таки взял чернильницу, раскрыл журнал и начал угрюмо записывать. Я стояла рядом, ошеломлённая и немного растерянная, не веря, что всё это происходит со мной. Неужели… получится?

– Завтра утром, – буркнул наконец писарь. – В девятом часу. Только не опаздывайте, иначе очередь аннулируется.

Я кивнула, всё ещё не веря в это. Солдат мягко взял меня за локоть и повёл к выходу.

Когда мы вышли из канцелярии, и дверь за нами закрылась с глухим щелчком, я наконец перевела дух.

– Даже не знаю, как вас благодарить… – выдохнула я, глядя на него с облегчением. – Это… чудо.

Он чуть улыбнулся и пожал плечами.

– Ничего чудесного. Просто немного упрямства и капли здравого смысла. Вам правда нужно было туда попасть.

Мы шли по узкому коридору к выходу, а я всё ещё ощущала, как внутри дрожат ноги. Неужели завтра я увижу князя? Неужели скажу ему всё, что должна?

– А вы… – я немного смутилась, – вы ведь записались туда еще до происшествия?

Корней кивнул.

– Да. Месяц назад. Хотел попросить Его Светлость перевести брата в моё подразделение. Мы служим в разных частях.

Я улыбнулась.

– Я уверена, князь нас выслушает. Валентин будет свободен!!!

Корней воодушевленно кивнул.

– Вы – удивительная женщина, госпожа. Вы не сдались. Не отступились. Командир не зря выбрал именно вас…

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как в груди разрастается тёплое пламя. – Мне было очень нужно это услышать.

Мы тепло попрощались, и я отправилась в особняк князя.

Завтра будет важный день. Завтра я узнаю, где мой любимый…