Текст книги "Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31. Расслабься, Настя…

Когда он поцеловал меня, я больше не сдерживала себя.

Внутри всё взорвалось, и я, не думая ни о чём, обвила его шею руками, крепко прижалась к его могучей груди, зарылась пальцами в густые, немного жёсткие волосы. Чувствовала, как горячее дыхание обжигает мои губы, как его руки крепче сжимают меня, будто не собираясь отпускать никогда…

Я отвечала жадно, страстно.

Меня буквально трясло от этой близости.

Валентин резко отстранился и посмотрел на меня – удивлённо, даже ошеломлённо. Наверное, его настолько впечатлила моя ответная реакция. А потом расплылся в широкой мальчишеской улыбке.

– Вот это да, Настя… – пробормотал он, но ничего больше не сказал.

И снова набросился с поцелуем.

Теперь он был смелее, увереннее. Его ладони скользили по моему телу, обхватывали за талию, притягивали ближе. Я чувствовала каждое прикосновение, ощущала, как горит его кожа, как бешено стучит сердце в унисон с моим.

Не знаю, сколько это длилось.

Но страсть между нами пылала невыносимо.

Я уже забыла, где мы, что ночь вокруг, что кто-то мог нас услышать, когда вдруг…

Где-то в тени раздался лёгкий шорох.

Я вздрогнула и тут же разорвала поцелуй, устремив взгляд на дверь.

Валентин тоже замер.

Из темноты робко вышла маленькая фигурка.

Наташенька.

О, Господи, только бы она не стояла здесь слишком долго!

Я поспешно отступила от Валентина, приводя дыхание в порядок. Сердце колотилось так громко, что, казалось, девочка могла его услышать.

– Дядя… – пробормотала Наташа смущённо, глядя то на него, то на меня. – Я не могу уснуть…

Валентин быстро взял себя в руки, шагнул к племяннице и мягко приобнял её за плечи.

– Конечно, дорогая, – его голос звучал тепло и уверенно. – Я сейчас расскажу тебе сказку, и ты уснёшь.

Наташа вскинула на него сияющие глаза, полные надежды.

– И мне больше не будут сниться кошмары?

Валентин улыбнулся, наклонился и легонько поцеловал её в макушку.

– Нет, не будут.

Он уверенно повёл девочку обратно в её комнату, а я осталась стоять в тени, пытаясь прийти в себя.

Перед уходом он обернулся ко мне, его лицо выражало нечто среднее между сожалением и лёгким весельем. А потом он улыбнулся – ободряюще, понимающе.

Я кивнула ему и поспешила к себе, чувствуя себя смущённой и разгорячённой, как девчонка после первого горячего свидания.

* * *

Меня разбудили лёгкие, но настойчивые постукивания в дверь.

Я застонала и с трудом разлепила глаза, перевернулась на бок, в надежде, что гость передумает и уйдёт.

Но стук повторился.

– Настя, вставай, – раздался низкий голос Валентина.

Чёрт возьми.

Нахмурившись, я медленно выбралась из постели, сунула ноги в тёплые тапки и накинула халат поверх ночной рубашки. К счастью, дети уже давно спали в соседней комнате, иначе Валентин точно разбудил бы их.

Наспех провела руками по волосам, понимая, что вид у меня, мягко говоря, растрёпанный.

Но утро… кто вообще выглядит с утра, как королева?

Я отворила дверь, поёжилась от прохладного воздуха и недовольно посмотрела на Валентина, который стоял в холле в распахнутом пальто, опираясь на дверной косяк.

– Если ты улыбаешься, значит, ничего плохого не случилось, – пробурчала я сонно. – Так зачем же поднимать меня ни свет ни заря?

Он прищурился, наблюдая за мной с очаровательной ленцой.

А потом протянул руку и мягко убрал прядь волос с моего лица. Он этого невинного жеста по телу пробежали толпы мурашек, не меньше, чем от поцелуя…

Он делал это так заботливо, так естественно…

– Я думал, тебя обрадует новость, что мы едем покупать тебе новую пряжу, – бросил Валентин лениво, переплетая руки на груди.

Мою сонливость как рукой сняло.

– Что?! – я аж подпрыгнула от неожиданности, но тут же прикрыла рот руками, боясь разбудить детей. – Это правда? – прошептала уже тише, с надеждой заглядывая ему в лицо.

– Да, – подтвердил Валентин, а в голосе его послышались насмешливо-медовая нежность. – Так что собирайся, соня.

И прежде, чем я успела что-то сказать, он щёлкнул меня по носу, развернулся и ушёл, оставив после себя только аромат морозного воздуха и запах кожи от его одежды.

Я осталась стоять на месте, прижимая руки к груди, а по всему телу разливалось странное тепло.

Чувствовала, как в животе что-то порхает.

Вот никогда не верила в эту чушь про «бабочек в животе», а теперь поверила. Это реально существует.

Я поспешно захлопнула дверь, сдёрнула халат, переоделась в шерстяное платье, зашнуровала ботинки и собрала волосы в нетугую косу.

Спустя десять минут, бодрая и готовая к поездке, я нашла на кухне Ульяну, которая уже с утра хлопотала у очага.

– Я уеду ненадолго, присмотри за детьми, ладно? – попросила я.

Служанка обернулась и посмотрела на меня с лёгким прищуром.

– Я за вас рада, госпожа, – сказала она тихо, но искренне.

– Рада за меня? – удивилась я. – В каком смысле?

– Каждому человеку предназначено счастье, но не ко всем оно приходит. Вам повезло…

Я смутилась.

Почему-то её слова прозвучали так искренне, что мне стало совестно за свою строгость в начале нашего знакомства.

– Спасибо, Ульяна, – кивнула я. – Но пока о чём-то серьёзном говорить рано…

И прежде, чем она успела сказать что-то ещё, я поспешила уйти.

Вскоре мы с Валентином выехали из поместья.

Я думала, что мы направимся в город, но он неожиданно свернул в противоположную сторону.

– Куда мы? – удивилась я.

– В деревню. Там живёт целое поколение ткачей, – ответил он.

Я удивлённо вскинула брови.

– Ты хочешь сказать, что у меня будет возможность не только купить пряжу, но и посмотреть, как её делают?

– Возможно, даже выбрать цвета под заказ, – усмехнулся Валентин.

– Ого, – пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения.

Мы ехали по заснеженной дороге, навстречу лёгкому утреннему солнцу.

Я старалась не думать о том, что всё это слишком хорошо, слишком приятно, слишком… заботливо.

Валентин с каждым днём становился для меня всё важнее.

И это пугало.

Потому что прошлые отношения научили меня главному: не стоит слишком сильно привязываться к мужчинам.

Я не хотела, чтобы этот мужчина уходил. Он был лучше всех тех, кто были у меня до него…

Валентин крепко держал поводья. Иногда бросал на меня косые взгляды, чуть улыбался. Видел, что я улыбаюсь тоже.

Спустя полчаса пути вдали показались первые дома.

Деревня была невысокой, ухоженной, с ровными улицами и аккуратными постройками.

С крыши одного из домов тянулся сизый дымок.

На крыльце другого сидел пожилой мужчина и курил трубку, а неподалёку играли дети, закутанные в тёплые шерстяные шарфы.

Мы подъехали ближе.

– Здесь живёт семья Беловых, – пояснил Валентин, спрыгивая с коня. – Они лучшие в своём деле. Если хочешь качественную пряжу – тебе к ним.

Я кивнула, стараясь скрыть воодушевление.

Но Валентин заметил.

Я знала, что заметил.

Потому что, прежде чем постучать в ворота, он повернулся ко мне и шепнул:

– Расслабься, Настя. Иногда нужно просто радоваться тому, что жизнь дарит тебе что-то хорошее. И верить тому, что это хорошее никуда от тебя не денется…

Я прикусила губу. Что он имел в виду? Да, сперва казалось, что он говорил о пряже, но потом… потом в его словах я услышала намек. Намек на то, что он… никуда не собирается уходить от меня.

Так ли это???

Испытующе посмотрела ему в глаза. Он словно почувствовал, что я разглядываю его, потому встретился со мной взглядом…

Глава 32. Любовь – это ты…

Дом Беловых оказался большим, добротным, с высоким крыльцом и широкими окнами, из которых лился тёплый свет. Внутри пахло деревом, ладаном и чем-то терпким – то ли краской, то ли сушёными травами.

Везде чувствовалась рука хозяев, которые знали своё дело. Стены были украшены вышитыми полотенцами, на полках стояли керамические горшки с красками и мотками разноцветных нитей. В углу, на верстаке, лежала недоделанная прялка, а из дальней комнаты доносился равномерный скрип ткацкого станка.

– Ты смотри, кто пожаловал! – хозяин, высокий бородатый мужчина лет сорока пяти, смахнул с рук стружку и широко улыбнулся, выходя навстречу Валентину. – Как давно тебя не было, парень. Думал, совсем про нас забыл.

– Да как же я про вас забуду, Степан, – улыбнулся в ответ Валентин, пожимая ему руку.

Они явно были хорошо знакомы.

Из-за занавеса послышались женские голоса, чей-то возглас:

– Валентин приехал?!

А в следующую секунду в комнату вихрем влетела девушка.

Лет двадцати, не больше.

Нарядная рубаха с красными узорами на рукавах, широкая юбка, босые ноги, русая коса, перекинутая через плечо, огромные светлые глаза, сияющие от восторга.

Просто красавица.

Она так смотрела на Валентина, что у меня засосало под ложечкой.

Девушка сделала несколько шагов вперёд, будто собираясь броситься ему на шею, но вдруг замерла.

Её взгляд скользнул по мне, и на лице мгновенно отразились все оттенки потрясения.

Она побледнела, её губы дрогнули, а сияние в глазах сменилось сначала непониманием, а потом – явной неприязнью.

Ну да…

Похоже, она тоже оказалась не в восторге от нашей встречи.

– Здравствуй, Злата, – голос Валентина стал мягче, но оставался сдержанным. – Порадуешь нас сегодня своей прекрасной пряжей?

Злата резко опустила глаза, губы её дрогнули.

– Да, конечно, Валентин, – тихо проговорила она, с трудом подбирая слова. – Следуйте за мной…

Она резко развернулась, и мы последовали за ней по длинному коридору.

Вошли в просторную горницу, заставленную деревянными стеллажами. Это была настоящая мастерская.

По стенам висели пучки окрашенной шерсти, на полках рядами лежали мотки нитей, разложенные по цветам – от снежно-белого до глубокого изумрудного и кроваво-красного. Вдоль одной стены тянулись деревянные столы, на которых лежали недоделанные шерстяные нити, а в углу работали два ткацких станка, ритмично постукивая. За ними сидели белобрысые девицы, которые при виде нас поглубже опустили лица от смущения.

Я обомлела.

Это было… великолепно.

– Вот, Настя, – голос Валентина вывел меня из оцепенения. Он указал рукой на полки. – Выбирай. Бери всё, что захочешь. Я заплачу.

Я посмотрела на него с недоумением.

– Ты… и платить за меня собрался? – голос сорвался. – У меня есть деньги, – добавила быстро, пытаясь сохранить хоть каплю самостоятельности.

Но он нетерпеливо махнул рукой.

– Иди, и не вздумай упрямиться.

Я хотела было возразить, но потом вспомнила, как мучилась дома, перевязывая остатки старых мотков, как приходилось комбинировать цвета из-за нехватки пряжи…

Ну уж нет.

Сейчас не время для гордости. Я-то на свои гроши много купить не смогу…

Глубоко вздохнула и шагнула к полкам.

* * *

Злата всё это время стояла неподалеку, напряжённо сжав руки в кулаки. Я чувствовала её взгляд спиной, но делала вид, что не замечаю.

Взяла в руки первый моток, осторожно провела пальцами по поверхности. Нить была мягкой, прочной, идеально ровной.

– Чем она окрашена? – спросила я, повернувшись к Степану. Видимо, это был отец Златы.

– Луковая шелуха и кора дуба, – ответил тот, с гордостью наблюдая за моей реакцией.

Я кивнула.

– Хороший состав. Надолго сохранит цвет.

Потом взяла другой моток – пепельно-серый.

– А этот?

– Зола и листва чёрного ореха.

Я улыбнулась.

Да, они знали толк в своём деле.

Постепенно я начала отбирать мотки.

Белоснежные – для шалей.

Глубокие тёмно-синие – для шарфов.

Песочные и серые – для вязанных кофт и детских шапочек.

Злата всё это время стояла молча, но её напряжённый взгляд, полный тяжелых эмоций, не покидал меня ни на секунду.

Я чувствовала её ревность.

Но Валентин…

Он не выглядел заинтересованным.

Он разговаривал с хозяином мастерской, время от времени кидая в мою сторону короткие взгляды, но ни разу не посмотрел на Злату так, как она смотрела на него.

Мне это понравилось.

Я немного успокоилась.

– Ну что, выбрала? – раздался его голос.

Я оглядела свой выбор.

– Да. Думаю, этого мне хватит на ближайшие несколько месяцев.

– Хватит, – усмехнулся Степан – Но если и нет, вы всегда можете приехать еще!

Валентин достал из кармана кошель и отсчитал деньги.

– Спасибо, Степан. Как всегда, выручил.

– Не за что, парень, – хозяин хлопнул его по плечу. – Заезжай почаще.

Злата нахмурилась.

Я посмотрела на неё и неожиданно улыбнулась.

– Спасибо за гостеприимство.

Она сжала губы, но всё же кивнула в ответ.

А потом развернулась и ушла, не сказав больше ни слова.

* * *

Обратный путь проходил в тишине, но это была не та тишина, что тяготила, а другая – наполненная напряжением, подрагивающей в воздухе неразрешённой загадкой. Я крепко сжимала пальцы, ощущая, как меня грызут сомнения. Нет, я не должна спрашивать. Не должна показывать, что не доверяю. Но чем больше пыталась удержаться, тем невыносимее становилось на душе.

В конце концов, слова вырвались сам собой:

– Кто она для тебя?

Как только выпалила это, тут же поняла, что формулировка получилась ужасной. Валентин резко притормозил, опустил голову, рассматривая меня с откровенным любопытством.

– Кто? – уточнил осторожно.

Я раздражённо выдохнула.

– Ну та девушка, ткачиха. Просто красавица…

Валентин хмыкнул. И… ничего не сказал. Моё раздражение возросло, сменившись тревогой.

– Почему молчишь? – требовательно спросила я.

Но он снова ответил не сразу. Будто намеренно мучая меня. А потом… наклонился и тёплым дыханием коснулся моего уха.

– Никогда не думал, что сцены ревности от тебя могут быть такими сладкими…

Прежде чем я успела что-то возразить, он схватил губами мочку моего уха, заставив безумно задрожать. Внутри вспыхнул огонь, пробежав по телу тысячами искр. Я начала хватать ртом воздух, сердце забилось в бешеном ритме.

– Что ты делаешь? – едва слышно выдохнула я.

Валентин улыбнулся, наклоняясь ещё ближе.

– Доказываю свои чувства, – пробормотал он, едва касаясь губами кожи на моей шее. – Чтобы ты ни в чём не сомневалась…

Я закрыла глаза, поддаваясь его прикосновениям, но в последний момент всё же собралась с силами и отстранилась.

– Значит, у меня нет повода думать… – начала я, но он прервал меня.

– Нет, – твёрдо ответил Валентин.

Я взглянула на него, рассматривая лицо.

– Я знаю, что Злата в меня влюблена, – продолжил он спокойно, – но для меня она всего лишь неразумное дитя. Я знал её ещё девчонкой и всерьёз не воспринимаю. Да и не любовь это вовсе…

Я нахмурилась.

– А что такое любовь? – машинально прошептала я.

Валентин остановил коня, развернулся так, чтобы хорошо видеть мое лицо, и голосом, наполненным всепоглощающей нежностью, прошептал:

– Любовь – это ты…

Глава 33. Катерина и ее злонамеренность…

Пряжа, которую я выбрала в деревне ткачей, оказалась просто волшебной. Как только я взяла её в руки, ощутила, какая она мягкая, податливая, но при этом прочная. Эти нити, окрашенные натуральными красителями, переливались тёплыми оттенками: молочно-белыми, медовыми, глубокими синими, мягкими зелёными. Они были живыми. Казалось, что в моих руках оживает не просто пряжа, а сама природа, застывшая в тонких волокнах шерсти.

Я работала запойно, забывая о сне и отдыхе. Стоило мне сесть у очага с вязанием в руках, как мир вокруг исчезал. Спицы скользили по петлям, создавая узоры, которых я и сама не ожидала увидеть. Листья, переплетающиеся друг с другом, нежные завитки, имитирующие морозные узоры на стекле… Всё это складывалось в настоящее волшебство. Иногда я даже забывала, что это мои руки творят эту красоту.

И вещи выходили фантастическими.

* * *

Клиентки были в восторге. Ещё несколько недель назад Катерина недовольно морщилась, разглядывая мои первые изделия, а теперь в её лавке мои вещи раскупали чуть ли не с боем. Дамы сметали ажурные шали, с восхищением разглядывали варежки, расспрашивали про тонкости узоров, заказывали новые модели.

– Какая филигранная работа! – воскликнула одна из них, бережно касаясь связанной мною кофты. – Это настоящее произведение искусства.

– Да-да, я тоже хочу что-то подобное! – подхватила другая.

Я улыбалась, с удовольствием рассказывая, что моя «служанка» черпает вдохновение в природе.

Катерина, конечно, делала вид, что её всё устраивает, но я видела, как её раздражает мой успех. Она сжимала губы, когда клиентки восторгались вязаными шалями, и расспрашивали, когда появится новая коллекция. В её голосе сквозило напряжение.

Она пыталась держаться, но я чувствовала, что её гордость страдает. Но мои работы приносили ей значительную прибыль, поэтому кое-как она терпела…

* * *

Однажды в лавку вошла та самая аристократка, которая первой купила у меня мишек.

Её появление было эффектным: длинное платье из парчи, меховая накидка, высокий воротник – всё это заставило приковать к ее персоне взгляды всех без исключения клиентов. Она держала спину прямо, а в глазах читалось величие. Подойдя к прилавку, она окинула Катерину беглым взглядом, а затем повернулась ко мне и, чуть склонив голову, улыбнулась:

– Рада вас видеть снова. Рукоделие вашей служанки просто восхитительно…

Катерина тут же напряглась, а я сдержанно поблагодарила аристократку.

– Поэтому я решила: мне нужна целая коллекция! – дама задумчиво пробежалась пальцами по краю накидки. – Шали, перчатки, головные уборы, возможно, даже чулки: я желаю получить всё это как можно скорее. Но всё должно быть эксклюзивным. Я хочу, чтобы мои подруги умерли от зависти…

Катерина побледнела, а я едва сдержала торжествующую улыбку.

– Конечно, – ответила любезно, склонив голову. – Я всё устрою…

– Прекрасно. Я ожидаю чего-то по-настоящему изысканного.

Мы обсудили детали, договорились о сроках, и аристократка ушла, довольная. Катерина же стояла, стиснув зубы. Да, ей приходилось сдерживаться – клиентка была слишком знатной, чтобы позволить себе демонстрировать раздражение.

– Поздравляю, – процедила она наконец, когда мы остались одни.

Я улыбнулась в ответ.

– Спасибо, Катерина.

Её губы дёрнулись в гримасе, но она поспешила отвернуться.

Я чувствовала вкус победы…

* * *

Вернулась домой воодушевлённая, полная сил и вдохновения. Это был огромный шаг вперёд. Кстати, в этот раз Валентин со мной не ездил: я нанимала двуколку. У него накопились какие-то дела.

Он ждал меня у порога и широко улыбался, словно чувствовал, что я приеду с хорошими новостями. Едва успел открыть рот, как я, сияя, воскликнула:

– Угадай, что случилось!

Он хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Кто-то наконец-то признал твой гений?

– Почти! – рассмеялась я. – Мне сделали огромный заказ. Аристократка, которая уже покупала у меня изделия, заказала целую коллекцию! Представляешь?!

Валентин молча смотрел на меня некоторое время, а потом протянул руки, крепко обнял и прижал к себе.

– Я так горжусь тобой, Настя, – произнёс он шепотом.

Замерла, ощущая его тепло, силу, надёжность.

– Думаю, пришло время открывать собственную лавку, – добавил он, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я моргнула, даже не сразу поняв, о чём он говорит.

– Что?

– Ты должна перестать работать на Катерину и начать работать на себя, – мягко пояснил он.

Я слабо рассмеялась и покачала головой.

– Но у нас нет столько денег…

Валентин убрал с моего лица выбившийся локон и нежно провёл пальцами по щеке.

– О деньгах не волнуйся, я найду. Ты должна расширять своё дело. Обязательно. И у тебя всё получится.

Впервые в жизни я не стала задавать лишних вопросов. Мне было достаточно его уверенности.

Я доверяла Валентину так же, как самой себе.

Со мной случилось это чудо: я снова доверилась мужчине и теперь знала – он не подведёт. Он надёжен, как скала. И совершенно искренен. Как открытая книга.

* * *

На следующее утро мы отправились в город всей семьёй.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз выбиралась на прогулку без спешки и тревоги. Дети восторженно разглядывали улицы, заглядывали в лавки, смеялись, корчили друг другу смешные рожицы.

Валентин, как всегда, держал ситуацию под контролем. Одной рукой вёл коня, другой удерживал на седле шуструю Олечку, которая постоянно пыталась высунуться вперёд, чтобы разглядеть что-то новое.

Мы гуляли, наслаждаясь солнечным днём. Купили детям сладостей – лепёшек с мёдом, сушёных ягод в сахаре. Олечка смаковала каждую крошку, а Алёша с Наташей уже вовсю жевали, переговариваясь о чём-то своём.

Но главная цель поездки была другой.

Мы искали лавку, которую кто-то сдавал.

Валентин внимательно осматривал улицы, расспрашивал торговцев, проверял вывески. И, наконец, мы нашли её – небольшую, но уютную лавку, расположенную недалеко от рынка.

Местоположение – лучше не придумаешь. Поток покупателей на этой улице не иссякал ни на минуту.

– Здесь будет отлично, – уверенно сказал Валентин.

Я осмотрелась. Двери, конечно, скрипели, краска облупилась, но внутри было просторно и светло.

– Тут действительно хорошо… – пробормотала я.

– Тогда берём, – подытожил Валентин и уверенным шагом направился к владельцу, чтобы внести залог.

Я смотрела ему вслед, и сердце сжималось от осознания того, сколько он для меня делает.

Он действительно хотел, чтобы у меня всё получилось.

Он верил в меня.

* * *

На обратном пути в поместье мы тоже были счастливы.

Олечка, устав от прогулки, задремала у меня на руках. Наташа с Алёшей переговаривались, восторженно обсуждая городские вывески, уличных торговцев и новых знакомых.

А Валентин… Валентин улыбался, ведя коня ровной дорогой.

Через три дня он полностью привёл лавку в порядок: укрепил двери, починил полы, покрасил стены.

Теперь оставалось сделать последнее – сообщить Катерине, что я ухожу.

* * *

Я стояла напротив Катерины, спокойно держа спину прямо. Сегодня я пришла объявить о своём уходе. Без скандалов, без лишних эмоций. Но я знала, что склочная дамочка так просто меня не отпустит.

– Вы не можете быть серьёзны, Анастасия Семёновна. – В её голосе звучала едва сдерживаемая ярость, но лицо оставалось натянутым в любезной улыбке. – Вы ведь прекрасно понимаете, какую ошибку совершаете.

Я выдержала её взгляд.

– Ошибку? Я так не считаю. Я благодарна вам за сотрудничество, но с этого дня я буду развивать собственную торговлю…

Катерина на мгновение замерла, словно я только что поставила её в дурацкое положение перед всем высшим светом. Затем её губы скривились в усмешке.

– Собственная торговля? – протянула она с притворным сочувствием. – И вы всерьёз полагаете, что так просто сможете продавать изделия вашей служанки, и дело пойдет? Послушайте моего совета: не совершайте ошибок. У вас не будет клиентов. Без моего имени вам не удастся раскрутиться…

– Я так не думаю… – ответила я твердо.

Катерина чуть склонила голову набок и опустила глаза, пряча досаду.

– Ну, что ж. Я пожелаю вам удачи, и поверьте, она вам очень пригодится. Клиенты бывают капризны, и, знаете, репутация – вещь хрупкая. Достаточно одной ошибки…

– Благодарю за заботу, но я не собираюсь ошибаться.

Я повернулась, собираясь уходить, но в этот момент дверь распахнулась, и в лавку ворвалась взбешённая женщина. В руке она держала кофточку, мою работу, и размахивала ею, словно знаменем гнева.

– Это возмутительно! – воскликнула она, потрясая вещью передо мной. – Вы продаёте откровенно некачественный товар! Он расползается буквально в руках! Позор! Немедленно верните мне деньги!

Я не успела ответить, как она метнула кофту в мою сторону. Вещь упала мне в ноги, и мне пришлось наклониться, чтобы поднять ее.

На ткани зияла дыра. Но не просто дыра – я провела пальцем по краям и почувствовала подозрительно ровные срезы.

Кто-то изрезал ее ножницами.

Я подняла глаза, переводя взгляд с клиентки на Катерину.

– Эта вещь была намеренно испорчена, – мой голос прозвучал жестко. – Эти нити не разорваны, а аккуратно отрезаны. Кто-то пытается меня подставить.

Катерина встретила мой взгляд и склонила голову, изображая невинность.

– Какие ужасные обвинения, Анастасия Семёновна… – проговорила она с фальшивым сочувствием. – Вы, вероятно, слишком устали от своих дел, если уже подозреваете честных покупателей в злонамеренности.

Я сжала пальцы на ткани.

– Мне кажется, у кого-то просто не хватает смелости признать, что мой успех слишком раздражает.

На мгновение глаза Катерины вспыхнули, но она тут же улыбнулась.

– Ах, дорогая, будьте осторожны со словами. Мир бизнеса – суровая штука. Не спешите ссориться с теми, с кем еще вчера сотрудничали…

Оп-па! Кажется, в голосе этой змеи прозвучала угроза…