Текст книги "Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28. Неожиданная встреча…

Вышла из магазина с торжеством на лице.

Я это сделала!

За спиной осталась мрачная Катерина, вынужденная терпеть меня в своём магазине. Клиентки оценили мои изделия, и она не могла этому помешать. А значит, мой первый настоящий шаг в этом мире состоялся.

Улица встретила прохладой и ярким солнцем, которое за эти дни стало казаться каким-то добрым, обещающим, что впереди меня ждёт только лучшее.

Валентин ждал неподалёку.

Как только он увидел меня, его губы тронула лёгкая ухмылка.

– Ну? – спросил он, наклоняя голову.

Я гордо вскинула подбородок.

– Мы заключили договор. Теперь мои изделия будут продаваться у неё постоянно.

– Умница, – просто сказал он.

Но в его голосе было столько одобрения и… даже уважения, что неожиданно в душе расцвела весна.

В тот же миг я поняла, как сильно вляпалась.

Этот мужчина привязал меня к себе.

Прочно. Незаметно. Необратимо.

Я не могла этого отрицать.

Страх накрыл внезапно.

Мужчины прошлого бросали меня, как только получали желаемое. Наверное, и этот поступит так же, если я однажды… если…

Резко погрустнела.

Это не ускользнуло от взгляда Валентина.

Он нахмурился, схватил меня за руку и…

Повёл в сторону.

Я удивлённо моргнула, но сопротивляться не стала.

Мы шли по улице, петляя между прохожими, пока я не поняла, куда он меня ведёт.

На рынок.

На тот самый, где мы были в первый раз.

– Валентин, что ты… – начала я, но он только крепче сжал мою руку.

Я шла рядом, не понимая, что он задумал.

И тут он свернул к лавке со сладостями.

– Прекрасного дня! – радостно приветствовал продавец, толстяк с густыми усами. – Чего изволите?

– Всего самого лучшего, – ответил Валентин.

Я приподняла бровь.

Толстяк засуетился, начал доставать с прилавка коробочки, кулёчки, бережно перекладывал что-то в небольшую корзинку.

– Вот, баранки с маком, – бормотал он. – Пастила яблочная, мёд засахаренный… Орешки в патоке…

Я всё больше округляла глаза.

Когда корзинка заполнилась, Валентин протянул продавцу кругленькую сумму.

Я тут же дёрнула его за рукав.

– Ты что делаешь? – шепнула я. – У детей от сладкого выпадают зубы!

Валентин посмотрел на меня хитро.

– А это не для детей.

И протянул мне корзинку.

Я опешила.

– Для меня? – сердце заколотилось.

Не в сладостях дело. Дело в жесте.

– Зачем? – спросила я, пытливо и немного настороженно заглядывая ему в лицо.

Он рассмеялся.

– А раньше ты даже спасибо не сказала бы.

Я растерялась.

А потом, почти автоматически, выпалила:

– Спасибо.

Валентин вдруг шагнул ближе, притянул меня к себе…

И поцеловал в лоб.

Прямо на улице.

Прямо на глазах у десятков горожан.

На нас тут же покосились.

Молодёжь заулыбалась.

Старики неодобрительно заохали.

Я замерла.

Валентин отстранился, но его руки всё ещё лежали у меня на плечах.

– Чего замерла? – хмыкнул он.

Я медленно подняла голову.

– Ты… ты…

– Я?

– Ты при всех…

– Да, – ухмыльнулся он. – Проблемы?

Я покраснела.

О, огромные!

Где-то внутри меня полыхнул огонь.

Но я не могла решиться понять, что именно чувствую.

Только знала, что это очень, очень опасно.

* * *

– Нам нужно заехать в одно место, – сказал Валентин, когда я уж было подумала, что мы направляемся обратно.

Я удивлённо посмотрела на него, но не стала спорить.

Куда бы Валентин ни собирался, он явно и не думал спрашивать моего разрешения.

Мы свернули с главной улицы и углубились в район, который был заметно беднее центра.

Дома здесь были ниже, улицы уже, а на мостовой лежал утоптанный снег, перемешанный с грязью.

Прохожие одевались проще: женщины в тёмных платках и затёртых платьях, мужчины в старых кафтанах, местами залатанных.

Чем дальше мы ехали, тем больше этот квартал напоминал мне какое-то другое измерение по сравнению с парадными улицами, откуда мы только что выехали.

Наконец, Валентин остановил коня у шумного здания.

Трактир.

Окна светились тёплым светом, и даже сквозь гул улицы пробивался шум голосов, смех, звон бокалов. И это в разгар дня!

У входа толпились люди, кто-то спорил, кто-то смеялся, а кто-то выглядел так, словно уже готов ввязаться в драку.

Но больше всего меня удивила богатая карета, стоявшая неподалёку.

Чёрная, с резными позолоченными узорами, запряжённая двумя породистыми гнедыми лошадьми.

Что-то мне подсказывало, что её владелец точно не из этих мест.

– Подожди меня здесь, – сказал Валентин, спрыгивая с коня и отводя меня в сторону, в широкий и многолюдный проулок, который выглядел вполне безопасно.

– Ты надолго?

– Быстро, – бросил он и ушёл в трактир.

Я осталась сидеть в седле, рассматривая улицу.

Мимо проходили люди, кто-то изредка бросал на меня взгляды, но никто не останавливался.

Я уже начала скучать, когда вдруг дверь трактира распахнулась, и на улицу вывалились трое мужчин.

Двое молодых людей смеялись, а третий – постарше, лет тридцати, шатался, но явно старался держаться ровно.

Я скользнула по нему взглядом.

Аристократ.

Одет дорого: тёмный камзол с золотыми пуговицами, дорогие сапоги.

Длинные тёмные волосы немного растрепались, но это не убавляло его привлекательности.

Уверенный в себе, весёлый.

Пьяный.

По крайней мере, так показалось в первую секунду.

Но стоило ему мазнуть по мне взглядом, как он вдруг резко изменился в лице.

Опьянение, которое он, судя по всему, умудрился получить среди бела дня, словно испарилось.

Губы сжались в тонкую линию.

Взгляд сузился.

Он что-то коротко бросил своим спутникам, те удивлённо посмотрели на него, но не стали возражать.

А потом он решительно направился в мою сторону.

У меня внутри всё похолодело.

Кто он?

Почему так смотрит?

И самое главное…

Отчего у меня появилось жуткое предчувствие и абсолютное нежелание с ним встречаться?

Мужчина остановился в шаге от меня, скрестив руки на груди, и смерил взглядом, в котором читались насмешка, торжество… и что-то ещё, от чего у меня по спине пробежал холодок.

– Попалась, – бросил он, словно охотник, поймавший добычу в силки.

Я напряглась.

Кто он такой?

Что значит «попалась»?

Он искал меня? То есть её – Анастасию Семёновну?

Неприятное чувство разлилось в душе, но я не позволила ему взять верх.

Хватит.

Я уже не та растерянная девушка, которая попала в этот мир и не знала, что делать.

Теперь у меня есть броня.

– Я не дичь, чтобы попадаться, – бросила холодно, выпрямившись в седле. – Что вам нужно?

Мужчина усмехнулся.

– О, кааакие мы грозные… – протянул он с тягучей насмешкой, качая головой и будто забавляясь.

Его взгляд скользил по мне, оценивающе, нагло.

– Думала, что так просто избавишься от меня, Настя? – его голос стал обволакивающим, низким, но меня от него передёрнуло. – Нет уж, не получится…

Внутри похолодело.

Настя.

Он знал её.

Знал меня.

И, судя по всему, не лучшим образом.

Меня накрыло дурное предчувствие.

Это кто-то, от кого прежняя хозяйка тела могла бежать.

Тот, кто её искал.

Тот, с кем у неё были незаконченные дела.

Я напряглась ещё сильнее.

А если… если это Захар?

Тот самый Захар, брат Елисея Степановича?

Я вгляделась в его черты.

Что-то смутно знакомое…

Не его ли я видела однажды во дворе поместья?

Боже, быстрее бы вернулся Валентин…

Глава 29. Хороший удар…

Но Валентин не появлялся.

Я осознала, что эту битву мне придется выдержать в одиночку. Напустила на лицо безразличное выражение и дерзко посмотрела мужчине в глаза. Отпираться не имело смысла.

– Не думаю, что мне интересна эта встреча, – ответила холодно. – Не могли бы вы уйти по своим делам?

Захар, если это, конечно, был он, посмотрел на меня сперва изумленно, потом недоверчиво хмыкнул и встал в вызывающую позу.

– Ишь ты, зубы появились, – протянул он с ленивой насмешкой. – Думаешь, обрела свободу? И не надейся. Хлипкие стены развалин ничего тебе не дадут. И этот мужик, с которым ты теперь живёшь и, наверняка, спишь, не сможет тебя защитить.

Я даже не успела возмутиться.

– Знаешь, что удерживает меня от того, чтобы забрать тебя силой? – продолжил он, делая шаг ближе. – Всего лишь занятость другими делами. У меня сейчас большие планы на будущее, но я обязательно за тобой приду. Поверь мне.

Он улыбнулся. Мерзко. Самодовольно.

– А знаешь, зачем? Мне понравились те ночи, которые мы проводили вместе… – последнюю фразу он буквально шепнул, но потом гаденько рассмеялся. Меня передернуло. Я посчитала его симпатичным на первый взгляд? Нет, это однозначно урод…

А от смысла его слов стало дурно.

Господи… значит, это правда. Значит, Анастасия Семёновна действительно спала с этим человеком. Добровольно или по принуждению, я не знала. Но её больше нет. А теперь есть только я.

И именно мне придется разбираться с этим призраком прошлого.

Но на душу вдруг снизошло странное спокойствие. Страх и волнение стремительно растворились. Я почувствовала себя сильной и даже могущественной. Наверное, это реакция на стресс. Моя личная броня.

Я выпрямилась, посмотрела Захару прямо в глаза и медленно, чётко произнесла:

– Что было, то прошло, – в голосе звучало отвращение, которое я даже не пыталась скрывать. – Вы меня больше не интересуете. Ни в каком качестве. И впредь прошу меня не беспокоить.

Захар удивлённо моргнул. Как будто даже не поверил, что я посмела заговорить с ним в таком тоне.

– Ах вот как, – протянул он, его улыбка стала жёстче. – Решила заделаться ледяной королевой?

– Решила, что мне неинтересно общаться с человеком, который пытается разговаривает, как сущий подонок… – парировала я.

Я могла поклясться, что в его глазах вспыхнула ярость. Но тут же погасла.

Мужчина смотрел на меня несколько мгновений, а потом запрокинул голову и расхохотался.

– О, оказывается, у тебя есть характер. Что же ты не показывала его ранее? Думала, мне больше понравится покорная овца? Ты ошибалась. Покорность мне неприятна. А вот такая женщина, с горячим темпераментом, очень даже по душе. Почему ты скрывала его от меня? Я бы развлекался с тобой подольше…

Его голос был слишком спокойным, даже ленивым, но в глазах сверкала какая-то опасная искра. Я не знала, что он задумал, но каждая клеточка тела кричала мне: беги.

– С кем это ты там развлекался?

Голос Валентина прозвучал неожиданно и… слишком спокойно. Я вздрогнула, повернула голову и увидела его.

Он стоял неподалёку, кулаки сжаты, челюсть напряжена. Его взгляд буквально сверлил Захара насквозь, и в этом взгляде было столько затаенной ярости, что мне самой стало не по себе.

Захар тоже обернулся, лениво оглядел Валентина с головы до ног, а потом презрительно скривился.

– А, это тот крестьянин…

Его тон был таким пренебрежительным, что у меня внутри что-то вспыхнуло.

– На кого ты меня променяла, дорогуша?

Он смотрел на Валентина, но обращался ко мне, и это раздражало.

– Знаешь ли, Настя… – Захар медленно шагнул вперёд, – я не терплю измен, поэтому мне придётся тебя наказать…

Я похолодела.

Воздух сгустился, напряжение достигло своего пика.

Валентин выглядел так, будто готов был ринуться в бой, но вместо этого просто стоял, сверля Захара тяжёлым взглядом.

– Ну же, крестьянин, давай! – подначивал аристократ, расправляя плечи. – Бросайся в драку!

Но Валентин молчал.

– Только прежде я расскажу тебе, как часто и как много я имел эту женщину в её доме, – с улыбкой добавил Захар.

Я вздрогнула.

Аристократ явно хотел выбить Валентина из равновесия. И на мгновение мне показалось, что у него получится.

В глазах моего спутника вспыхнула дикая ярость. Он стиснул зубы, напрягся… но каким-то чудом сдержался.

А потом вдруг выпрямился, ухмыльнулся и произнёс:

– Ты бы лучше следил за своими собственными похождениями и не вмешивался в чужие. Потому что эта женщина не имеет к тебе ни малейшего отношения.

С этими словами Валентин развернулся и твёрдой походкой направился ко мне.

Я замерла.

Захар покраснел, как варёный рак. Он захлебнулся собственной злостью.

А потом…

Ринулся вперёд с яростным рёвом, собираясь ударить Валентина в спину.

– Осторожно! – закричала я.

Но предупреждение не понадобилось.

Валентин развернулся с молниеносной скоростью, и в тот же миг его кулак впечатался Захару прямо в челюсть.

Удар был такой силы, что аристократа буквально отбросило назад. Он пролетел несколько шагов и рухнул на мостовую.

Закапала кровь из разбитой губы.

Захар закатил глаза и замер.

Я поморщилась.

С таким-то кулачищем, как у Валентина, сломать челюсть одним ударом – проще простого.

– Ой, – тихо выдохнула я.

Валентин скосил на меня взгляд.

– Что? – спросил он так, будто ничего особенного не произошло.

– Ты… ты его вырубил, – я мотнула головой в сторону Захара.

– А что мне оставалось? – пожал плечами Валентин. – Я ведь предупреждал.

Я не знала, что сказать.

Захар всё ещё не двигался.

– Он… он не умер? – уточнила я с легким испугом.

Валентин скептически поджал губы.

– С чего бы? – и пнул Захара носком сапога.

Тот издал слабый стон.

– Видишь? Живой.

Я нервно сглотнула.

– Ладно, пошли отсюда, – заключил Валентин и очень ловко вскочил на коня. Только когда мы отъехали достаточно далеко, я поняла, что всё это время моя ладонь была в его руке.

Тепло.

Надёжность.

Я подняла на него глаза и увидела хмурое лицо.

– Ты в порядке? – спросил он, не глядя на меня.

– Да, – ответила я.

Но в груди всё ещё бушевали эмоции.

И когда я осознала, что Валентин сжал мою руку крепче, чем раньше, по телу пробежала дрожь…

* * *

– Мне жаль, что ты встретилась с этим ублюдком, – пробормотал Валентин, крепче прижимая меня к себе.

– Ты ведь знаешь его, правда? – мой голос прозвучал глухо, хрипло.

– Конечно, знаю, – коротко ответил Валентин. – Даже лучше, чем ты можешь себе представить.

Я чуть нахмурилась.

– У меня сложилось впечатление, что он не знает тебя, – заметила я.

Валентин хмыкнул.

– Раньше я представал перед ним несколько в ином виде, поэтому он меня не узнал.

Я удивлённо заглянула ему в лицо, но встретила только усмешку.

– Правда? – протянула я, но больше ничего не сказала.

Меня захлестнули другие мысли.

«Итак… Анастасия Семёновна спала с этим ублюдком. По собственной ли воле или по принуждению – неизвестно. Но теперь есть все шансы, что её дети, которых я считаю своими… являются отпрысками этого мерзкого Захара.»

Стиснула зубы, вцепилась пальцами в край пальто.

«Как бы мне не хотелось, чтобы это было правдой, но, скорее всего, это так…»

От этих мыслей едва не стошнило.

Валентин, должно быть, почувствовал, в каком я напряжении, потому что тихо спросил:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – ответила я, но голос предательски дрогнул.

Валентин промолчал.

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.

Дети ни в чём не виноваты. Они мои. Пусть в этом мире я не их настоящая мать, но теперь они мои, и этого Захара я к ним не подпущу. Никогда.

Глава 30. Предложение…

Мы вернулись домой, и стоило лишь перешагнуть порог, как навстречу мне вихрем бросилась Олечка.

– Мама, мама! – звонко закричала она, сияя, будто маленькое солнышко. – Мы так долго вас ждали!

Я даже шаг назад сделала от её напора, но тут же опустила руку на макушку девочки, погладила по мягким волосам.

– Олечка, ты что, соскучилась? Мы ведь совсем недолго были в городе, – улыбнулась я.

– Да, но… но… – Она переминалась с ножки на ножку, глаза её горели от нетерпения.

Сзади показались Лёша и Наташа. Они тоже выглядели довольными и возбуждёнными, словно не просто дожидались нас, а готовили что-то особенное. А за ними, чуть поодаль, стояла Ульяна. Её руки были сложены перед собой, взгляд – спокойным, даже умиротворённым, а на губах читалась лёгкая улыбка.

Я вопросительно посмотрела на неё.

– Ну-ка, что вы тут замышляли без нас? – спросила, переводя взгляд на детей.

Ульяна смутилась, потупила взор, но улыбаться не перестала.

– Посмотрим, посмотрим… – я прищурилась с притворной подозрительностью. – Ведите нас.

Олечка взвизгнула от восторга и сорвалась с места, подталкивая Наташу и Лёшу вперёд. Мы все двинулись за ними.

Дети свернули в коридор, ведущий в ту часть поместья, которую я изначально считала своей. Хотя… в последнее время эта граница становилась всё более размытой.

Они остановились у массивной двери. Я узнала её. За ней находилась огромная гостиная, которую я заперла сразу после приезда сюда. Она была такой грязной, что я решила не тратить на нее драгоценное время. Нам хватало комнат и без нее.

– Закрывайте глаза! – скомандовала Олечка.

Я скрестила руки на груди.

– Ну уж нет, а вдруг там ловушка?

– Никакая не ловушка, мама, честное слово!

Я переглянулась с Валентином, и тот ухмыльнулся.

– Давай сыграем по их правилам, – шепнул он.

Я закатила глаза, но всё же прикрыла веки.

Послышался скрип дверных петель, потом шорох быстрых шагов.

– Можно смотреть!

Я открыла глаза – и обомлела.

Передо мной раскинулась огромная и… сияющая гостиная.

Полы были вымыты до блеска, длинные шторы, казавшиеся раньше блеклыми и запылёнными, теперь переливались насыщенными красками. Полотна, что покрывали мебель, исчезли. В воздухе витал слабый аромат свежести – пахло древесиной, лавандой и чем-то ещё приятным.

– Как вам удалось? – я с изумлением обернулась к Ульяне.

Та снова смущённо отвела взгляд.

– Мы очень старались, мама! – радостно воскликнула Олечка.

– Да, тут столько пыли было! – поддакнула Наташа.

– Мы даже драили этот огромный стол, – добавил Лёша, похлопав по дубовой столешнице.

– А шторы? Они такие яркие… – спросила я.

– Ульяна их постирала! – выпалила Олечка.

– Мы их мокрыми повесили, – уже более спокойно пояснила сама служанка. – Так они и высохли, не измявшись.

Я снова оглядела комнату. Не знаю, чего именно ожидала, но точно не этого.

– А ещё… – вдруг начала Олечка, но тут же осеклась.

Лёша тут же толкнул её локтем.

– Подожди, – бросил он.

– Да что подожди! – вспыхнула девочка, сложив руки на груди. – Я хотела сказать это сама!

– Ну говори, – великодушно разрешил Лёша.

Олечка выдохнула, выпрямилась и посмотрела на меня с самым серьёзным видом.

– Мы хотим, чтобы теперь мы все вместе ели только здесь!

Я сделала вид, что очень удивлена.

– В этой комнате?

– Да! – кивнула она. – Тут так красиво! И стол большой. Только стулья немного с дырками, но это не страшно.

Она смотрела на меня так, будто её дальнейшая жизнь зависела от моего ответа. И тут меня осенило.

Дети… Они отчаянно хотели единства. Им нужна была семья. Не просто крыша над головой, не просто еда. Им хотелось сидеть за одним столом, разговаривать, смеяться, ощущать тепло родных людей. Им нужна была мать, которая улыбалась бы им и учила поведению за столом, им нужен был отец или на крайний случай защитник (Валентин), который давал бы своим присутствием им чувство безопасности.

Я сглотнула, почувствовав, как в горле встал ком.

Обернулась к Валентину.

Он смотрел на меня с лёгким удивлением. Но это удивление тут же сменилось пониманием.

Он шагнул ближе и мягко приобнял меня за плечи.

– Конечно, теперь мы всегда будем завтракать, обедать и ужинать только вместе, – сказал он.

Дети взвизгнули от восторга.

А Наташа вдруг бросилась к дяде и обняла его за ноги.

– Спасибо, дядюшка Валя!

Валентин провёл рукой по её волосам.

– Так и будет, – пообещал он. – У нас всё получится.

Я снова посмотрела на него.

Он почувствовал мой взгляд и тоже взглянул мне в глаза.

И в этих глазах было столько… тепла, что я растаяла.

Правда… всё так шатко, так туманно…

Да, он меня поцеловал. Да, он рядом. Но кто мы друг для друга?

А его рука, что сейчас так нежно обнимает меня… она что-то значит?

Я шумно выдохнула.

Может, стоит просто спросить?

* * *

Я закуталась в пальто и вышла на балкон. Ночь была ясной, звёзды рассыпались по небу, образуя завораживающие узоры. Это были не те созвездия, что я привыкла видеть дома. Здесь всё было другим: и небо, и воздух, и даже сама я.

Ветер, ещё недавно ледяной, теперь казался мягче. Весна… Скоро весна. Время пробуждения, надежд, обновлений. Будет ли обновлена и моя жизнь?

– Не спишь? – раздался голос позади.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Валентин лениво прислонился плечом к дверному косяку. В темноте я не могла разглядеть его лица, но почему-то была уверена, что он улыбается.

– Не сплю, – ответила я просто и снова перевела взгляд на звёзды.

Он подошёл ближе и встал рядом со мной, опираясь на перила. Некоторое время мы молчали, вглядываясь в тёмные просторы.

– Знаешь, Настя, – наконец произнёс он. – Я долгое время не мог поверить, что всё теперь иначе. Ты была занозой в моей ноге. Колола, мучила, не оставляла в покое…

Я хмыкнула.

– Очень лестно, – проворчала я. – Но, может, уже не будем о прошлом?

– Не будем, – кивнул он. – Я рад, что этого прошлого больше нет. Теперь я готов оставить его позади, потому что я поверил, что у меня есть будущее.

Он говорил загадками. Я всем нутром чувствовала, что отношения настоящей Анастасии Семёновны и этого мужчины были куда сложнее, чем мне казалось. Но Валентин не спешил раскрывать правду, а я не хотела спрашивать.

– Я рада, что ты хочешь забыть о прошлом, – произнесла я максимально спокойным тоном. – Я тоже хочу жить сегодняшним днём и будущим. Прекрасным будущим, где у нас всё будет хорошо.

Валентин долго молчал, затем внезапно спросил:

– Значит, ты не вернёшься к мужу? Или к этому Захару?

Я вздрогнула.

– Что ты имеешь в виду?

Он повернулся ко мне лицом, и свет луны осветил его резкие, напряжённые черты.

– Хорошо, я спрошу по-другому, Настя, – серьёзно произнёс он. – Ты не думаешь о возвращении в то поместье? А если сейчас твой муж придёт и скажет, что готов принять тебя и детей назад, ты уйдёшь с ним?

Я смотрела на него несколько мгновений, пытаясь представить этот вариант.

Нет. Никогда.

Человек, выставивший детей на мороз, не заслуживает называться отцом. И тем более мужем.

– Нет, Валентин, я не вернусь, – твёрдо сказала я. – Никогда. Я лучше всю жизнь проведу в этом поместье, буду вязать вещи на продажу, но не позволю этим мужчинам управлять мною и детьми. Их время закончилось. Навсегда.

В тот же миг я почувствовала, как Валентин расслабился. Его плечи опустились, губы тронула лёгкая улыбка. Он шагнул ко мне, протянул руки и вдруг обнял, прижимая к себе.

Я замерла.

Губы Валентина скользнули по моей шее мимолётным, нежным касанием. А затем я услышала его голос:

– Это всё, что мне нужно было знать, Настенька, – прошептал он.

А затем добавил слова, от которых у меня перехватило дыхание:

– Тогда позволь мне… позаботиться о тебе.

Я широко распахнула глаза, но не успела ничего сказать.

– Я всю жизнь этого хотел, – продолжил он. – Я влюбился в тебя с первого взгляда. Эта любовь была моим бичом, моей раной, моей глупостью. Я корил себя за неё… Но теперь я рад, что она есть.

Он глубоко вдохнул, обняв меня ещё крепче.

– Более того, я рад, что твой муж выгнал тебя, как бы это ни звучало. Потому что ты всё-таки пришла ко мне.

Я слышала эти слова, и внутри меня всё сжалось.

Это было так… двояко.

С одной стороны, мне было неловко. Он любил вовсе не меня. Он любил её. Ту, которая жила в этом теле раньше. Возможно, даже сейчас, глядя на меня, он видел не мою душу, а её.

Но с другой стороны…

Это мне он предложил защиту. Мне предлагал быть рядом.

Что я могла ответить?

Я заглянула в его тёмные, искренние глаза и призналась наконец самой себе, что давно капитулировала.

Давно согласилась с тем, что хочу попробовать ещё раз.

Ещё раз довериться мужчине.

Ещё раз позволить себе чувства.

Охваченная тысячей эмоций, я шумно выдохнула и едва слышно прошептала:

– Я согласна… согласна на твое предложение, Валентин…