Текст книги "Адепт Грязных Искусств (СИ)"

Автор книги: Анна Кондакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Я не дал ему договорить:

– Как он мог вам что-то рассказать, если не покидал школу?

Бен закатил глаза.

– Ты, вообще, чем в школе занимаешься, Рэй? Ты хоть одну книгу по ПГИ прочитал за это время? Ментальным чтецам не нужно встречаться, чтобы поговорить. Мы разговариваем на расстоянии. На небольшом, но всё же.

Я, и правда, почувствовал себя идиотом. О ПГИ – Пяти Грязных Искусствах – я действительно знал не так много. Даже о мутациях, не говоря уж об остальных. Как-то было не до учёбы…

– Понятно, что не до учёбы, но мог ведь использовать голову, не всё же кулаками махать, – проворчал Бен.

– Так зачем вы пришли, адмирал? – с раздражением спросил я у него. – Бернард сказал, что вы хотели предложить сотрудничество. И ещё он сказал, что вы в состоянии помочь мне покинуть Ронстад.

Бен коротко улыбнулся.

– Судя по тону, ты в этом сомневаешься?

Ясное дело, я сомневался.

Если бы Бен знал о лазейке, ведущей из Ронстада, то давно бы покинул его сам, вместе со своими внуками, но он продолжал прозябать в своём грязном вонючем трактире, терпеть Часы Тишины и нищету, а ведь когда-то род Баумов правил одной из метрополий…

– Юни-Порт давно разрушен, Рэй, и род Баумов никогда не станет великим, хотя, признаюсь, я бы очень этого хотел. – Бен помолчал, погрузившись в собственные мысли, но, увидев, что я поморщился от его слов, поспешил добавить: – Извини, я машинально читаю тебя и отвечаю, не дожидаясь, когда ты озвучишь свои мысли. Правда, ты далеко не все мысли озвучиваешь, да и не все мысли я могу прочесть, только те, что ты позволяешь мне прочесть, и те, что на поверхности. Но постараюсь так больше не делать, если раздражает.

– Раздражает, – ещё больше поморщился я. – Так вы скажете, зачем пришли, или нет?

Бен снова прищурился, его глаза наполнила опасная чернильная темнота.

– Я пришёл по просьбе Архитектора. Он предлагает тебе свою помощь взамен на услугу. – Бен ожидал, что последуют вопросы, но я промолчал, и тогда он продолжил: – Архитектор предоставит тебе возможность тайно посетить Эгвуд и узнать о судьбе сестры Ребекки.

Я никак не среагировал на его слова. По крайней мере, внешне, даже глазом не моргнул, хотя внутри всё замерло в нетерпении.

– Ну и как он это устроит? – равнодушно поинтересовался я.

– Это уже его задача.

– А гарантии?

Бен внимательно на меня посмотрел.

– Гарантии? Ты, возможно, не понял, парень. Речь об Архитекторе. Данное им слово – и есть гарантия.

Я покачал головой.

– Я же не с ним лично разговариваю, а с вами. Или вы и есть Архитектор?

– Нет, я – не он, – спокойно ответил Бен. – Я никогда его не видел, хоть и живу здесь много лет. Он чёрный волхв и тоже владеет ментальным чтением, он разговаривал со мной на расстоянии, когда попросил посетить тебя сегодня. На гораздо более далёком расстоянии, чем, например, Бернард. Но Архитектор в Ронстаде, он где-то здесь и делает своё дело. Кай рассказала ему о твоём кодо, а сегодня он наблюдал за тобой, и решил предложить тебе сотрудничество.

Ну наконец-то дело дошло до предметного разговора. Для этого понадобилось целых десять минут…

Но тут Бен, как назло, замолчал. Теперь его глаза, наоборот, побелели, зрачки практически исчезли (такое я наблюдал у Феликса Соло, когда с ним дрался).

– И что за сотрудничество? – поторопил я старика.

В распоряжении у меня было всего полчаса и тратить их на молчание не особо хотелось.

Глаза Бена вновь приобрели человеческий вид. Старик кивнул и выдал всё тем же спокойным тоном:

– Архитектор хочет, чтобы ты подготовил для него отряд и возглавил его.

– Не понял… – сощурился я. – Какой отряд?

– Мы предоставим тебе людей, я их уже отфильтровал, они чисты. На их подготовку у тебя будет неделя, – как ни в чём не бывало, продолжил старик. – Ты подготовишь шесть человек, сам же станешь седьмым и главным. Они все должны тебе подчиняться. Они должны уважать твои приказы, должны верить тебе и идти за тобой в любое пекло. Да, задача не из лёгких. Взять отряд из людей с разным искусством и отработать с ними основные приёмы боя, те, что ты знаешь.

– За неделю?.. Вы шутите? – Я не сдержал желчной усмешки. – Вы хотите, чтобы всего за неделю я взял незнакомых людей, уговорил их пойти со мной, натренировал…

– В следующую пятницу отряд должен быть готов выполнить задание, – перебил меня Бен. – Задание будет не слишком сложным, но важным на данном этапе. Если всё выгорит, то Архитектор сможет начать второй этап подготовки, не тратя лишних сил. И не говори Ли Сильвер. Иначе она тебя упечёт куда-нибудь до самого Суда. Вот только до него ты рискуешь не дожить, Рэй. Твоя смерть избавила бы многих от проблем, начиная с самих Рингов.

Я покачал головой.

– Всё это, конечно, очень таинственно и, возможно, даже нужно, но есть несколько проблем, адмирал. Первая. Во мне восстановлена только треть кодо. К тому же, кодо странное, и порой я не могу его контролировать, и вы это уже знаете. Вторая. Мне запрещено выходить из школы, за мной везде следуют представители Суда. Третье. Меня допекает некий ментальный чтец, лезет в голову, подсовывает жуткие картины. Через меня он может узнать о планах Архитектора. Хотя я даже допускаю, что это делаете вы, чтобы спровоцировать меня согласиться на ваши условия в обмен на посещение Эгвуда.

– Эй, притормози-ка, умник! Я что, похож на идиота, чтобы так подставляться?! – Впервые за всё время разговора Бен повысил голос. – Любого ментального чтеца ты можешь точно определить по атакующему голосу. Он никогда не меняется. Чтец не способен это контролировать. – Старик сверкнул на меня глазами, постучал указательным пальцем себе по виску и добавил, вставая с кресла: – И чтобы снять с себя все подозрения, я атакую прямо сейчас. Послушай-ка мой голос в своей пустой башке, нахальный засранец!..

***

Всё произошло за доли секунды.

Голову заполонило шуршанье, неприятное и хрусткое, будто под ухом скомкали газетную бумагу. Потом прозвучал голос:

– Это начало Деформации.

Голос звонкий, громкий, с ярким чистым тоном, совсем не похожий на реальный голос Бена. И совсем не похожий на голос чтеца, который меня допекал на уроке Софи… тот был тоньше, мелодичнее и в то же время истеричнее.

И, по-моему, он принадлежал женщине.

Я это понял, когда появилась возможность сравнить. И что самое главное: теперь я бы узнал его из тысячи, он навсегда врезался мне в память, вот только кто даст гарантию, что Бен не привирает?..

И тут в голове снова прозвучал его голос:

– Обсуди это с любым другим ментальным чтецом, и ты поймёшь, что я говорю правду. Чтец не может менять свой атакующий голос, он у него всегда один и тот же. А теперь смотри…

И на меня обрушились вереницы картин. Одна за другой, совершенно разные, но все касались только моей жизни в Ронстаде.

Вот передо мной предстало мрачное здание вокзала, через секунду я уже вижу Кай и шайку Соло… следом – ставни трактира «Адмирал Баум», потом – слышу звон стали и вижу, как обрушивается на меня друидский топор Феликса… вижу татуировки на теле рунной ведьмы Эстер… проходит мгновение – и передо мной её могила… тут же – Джо и её обиженная мина, потом – дружеское похлопывание Генри по плечу, когти Ли Сильвер… пронзительный визг харпага…

– Хватит! – выкрикнул я, зажмурившись.

Картины мгновенно сменились темнотой.

И следом опять прозвучал голос:

– Это Деформация из картин твоих воспоминаний. Я могу тасовать их как угодно и бесконечно мучать тебя ими, особенно теми, которые тебе неприятны или, наоборот, дороги. Я могу их изменять и даже придумывать свои сюжеты. Хочешь, покажу?.. Например, вот это.

И в то же мгновение, как наяву, я увидел финальный момент сегодняшней драки с Питером Соло. Только вместо меня сам Питер заносил руку и делал последний удар – пронзал моё плечо стилетом.

Всем естеством я ощутил, как трёхгранный морской клинок проникает в мышцу. Вздрогнул от слепящей боли, охватившей левое плечо до самых пальцев, до скрипа сжал челюсти, но открыть глаза и избавить себя от навязчивой и мерзкой картины не смог.

– Ну как? – с усмешкой сказал голос Бена в моей голове. – Нравится?

Боль в плече стихла, и я с облегчением выдохнул.

– В моей власти придумать всё, что угодно, и ты будешь это видеть, – хохотнул Бен. – Могу издеваться так долго, что ты сойдёшь с ума. Показать?..

– Нет, мне хватит, – процедил я со злостью, потом резко открыл глаза и пронзил взглядом морщинистый лоб Бена.

И не сразу понял, что произошло.

Старик внезапно застонал и попятился, обхватил ладонями виски. И пока он отступал, передо мной мелькали сцены из чужой жизни, и это были не мои воспоминания, а самого Бена Баума.

Совершенно не знакомые мне люди, чёрные могучие волны в пене, оснастка корабля, такелаж, паруса… чьи-то крики… от сильной качки меня на миг замутило… а потом я очутился в прокуренном вонючем кабаке, вокруг пьяные моряки, усталые официантки, снующие между грубо сколоченными столиками и лавками, девицы лёгкого поведения, теснящиеся по углам с матросами, хохот и перестукивание кружек, напротив меня за столом сидит мужчина в плаще с капюшоном, лица я не вижу, только острый подбородок с седоватой щетиной, мужчина поигрывает пальцами, а на указательном пальце правой руки я вижу перстень… судя по гравировке, это одна из Пяти Печатей…

Бен застонал громче, попятился. Картины тут же исчезли.

– Бен? – нахмурился я.

– Тише… не говори так громко, – прошептал он. – Твой голос очень сильный… оставь меня. Не смотри, отвернись, Бога ради, уйди из моей головы…

Я отвёл взгляд.

Бен задышал ровнее, перестал дёргаться. Кое-как придя в себя, он поднял на меня глаза, полные тревоги.

– Ты – чёрный волхв?

Я покачал головой.

– Нет, не чёрный волхв.

– Ты только что применил ко мне Фильтрацию и довольно губокого уровня. Ты владеешь ментальным чтением. Я не ожидал такого поворота… хм… но больше у тебя этот номер не пройдёт, малыш Рэй. Можешь не пытаться. – Он глубоко вдохнул и выдохнул, собрался с мыслями, подошёл ближе и внимательно, без злости и страха, меня оглядел. – Теперь я понимаю, почему именно тебя Архитектор просит возглавить отряд. Ты должен согласиться.

– Я ничего вам не должен, Бен. Вы даже не сказали, на какое задание отправится этот отряд? Как я могу готовить людей, если не знаю, к чему? И кто эти люди? Да, и вообще, на кой чёрт мне нужна вся эта возня? Мне и без вас хватает проблем.

– Хорошо, – сменил тактику Бен. – Давай сделаем так. Архитектор отправит тебя в Эгвуд без всякой сделки и обязательств. Прими это как жест доброй воли. И когда ты вернёшься, то решишь, отплатить ли ему за помощь. На это ты согласен?

– Я подумаю, – уклонился я от ответа.

Бен нахмурился.

– Подумай. Но чем дольше ты будешь думать, тем меньше у тебя останется времени на подготовку отряда, когда ты согласишься. И если это произойдёт, дай мне знать через Бернарда. Мы снова встретимся, и я расскажу тебе все подробности. И пожалуйста, ни слова Ли Сильвер. Её напористость и отчаяние сыграют нам во вред. Она своё дело уже сделала, она подарила нам тебя, Теодор Ринг. – Бен отвесил мне низкий поклон и добавил без капли иронии: – Мой принц.

Я тоже нахмурился. В гробу я видел его учтивые поклоны.

– Бен, как мне выставить защиту от того ментального чтеца? Я бы мог использовать щитовой эрг, но для него сейчас у меня не хватает кодо.

Бен улыбнулся, и необычная у него вышла улыбка, добрая, отеческая.

– Ты ведь собираешься вечером к Софи, верно? Она тебе расскажет. И как только ты поставишь защиту, тебе сразу станет спокойнее. И мне – тоже. – Он прошёл к двери, открыл её и вытянул руку в приглашающем жесте: – А теперь иди, Рэй. Бригада Габриэль временно переехала в седьмую приёмную. Тебе стоит подлечить раны. И ещё… извини за сцену с Питером… но надо было показать, что такое возможно.

Я ничего ему не ответил.

Молча схватил за ручку свой громоздкий дорожный чемодан (забавно, но на нём так и остались засохшие кляксы красной глины) и вышел из кабинета.

Дверь за мной мягко закрылась.

Перед тем, как зайти в соседнюю приёмную, я остановился и положил чемодан на пол. Щёлкнул замками и откинул крышку. Сверху лежали колбы, завёрнутые в полотенце, в то же самое, в какое я их лично и заворачивал ещё в Лэнсоме. Рядом лежали скомканные бумажные пакеты из-под овеума, аккуратно сложенный костюм, пара рубашек, жилет, брюки…

Всё, как обычно.

Я расправил полотенце – каждая колба на месте. Запустил руку под одежду, пошарил пальцами. Интуитивно я чувствовал, что в чемодане должно находиться что-то лишнее, не моё.

Ну не из доброты же душевной Бен мне его принёс.

И точно.

Под брюками я нащупал свёрток, обхватил его пальцами и вынул на свет. Что-то круглое и небольшое было завёрнуто в носовой платок и перевязано пеньковой ниткой. Немедля я развязал узел, стянул нитку, развернул платок на ладони…

И чуть не захохотал от удивления.

В платке был спрятан маленький стеклянный пузырёк с чёрной тягучей жидкостью.

Ну Бен… чёртов сукин сын. Где он её достал? Это же огромная редкость, лично я купил её лишь однажды, на чёрном рынке, за бешеные деньги и всегда держал в кармане, на случай, если нагрянет полиция. Собственно, так и вышло.

А ведь их уже не делают, а распродают остатки, буквально бесценные единицы. Говорят, определённых ингредиентов – каких-то там особенных – для них больше нет.

Я погладил пузырёк указательным пальцем и спрятал сокровище в карман спортивных брюк. Теперь в моём распоряжении имелось не что и иное, как бомба-портал…

Глава 3. Новый враг

– Ну и что вам покалечили на этот раз?

Это первое, что спросила рунная ведьма Габриэль, когда я вошёл в седьмую приёмную.

Кабинет, кстати, был один в один похож на соседний. Их с лёгкостью можно было перепутать. Те же стеллажи с баночками, стол с точно таким же графином и точно такое же кресло посередине.

Я и медсестра улыбнулись друг другу, как старые знакомые.

Никакого рунного влияния я на себе не ощутил. После мощного натиска Хлои очарование Габриэль на меня не подействовало вовсе.

Её голубые глаза оглядели меня с ног до головы, бегло, но в то же время цепко, с профессионализмом, отмечая все мои раны, оставленные боевым кнутом Питера Соло.

Я поставил чемодан у двери, сам прошёл к креслу и молча уселся в него, чем вызвал ещё более широкую улыбку у девушки.

Рядом сразу же засуетились помощницы Габриэль, работая по уже знакомому сценарию: одна полезла в стеллаж и вынула мазь, вторая принялась записывать что-то в тетрадь, третья налила воды в стакан и подала начальнице.

Габриэль протянула стакан мне (как и в прошлый раз), я даже на него не посмотрел (как и в прошлый раз). Медсестра отдала стакан помощнице, разом посерьёзнела и принялась за работу.

Сначала аккуратно задрала на мне майку, исполосованную кнутом и пропитанную кровью, поцокала, оглядывая порезы на груди и рану на левом боку, тяжко вздохнула и окончательно стянула с меня майку.

Мне, если честно, было наплевать, что она делает.

Я наблюдал за её действиями вполглаза, если она просила поднять руку – поднимал руку; просила задержать дыхание – задерживал; просила прикрыть глаза – прикрывал. Меня больше не напрягали ни излишняя опека, ни мерцание рун, ни наличие прелестниц в коротких халатах, я вообще на них не смотрел.

Все двадцать минут, пока моё тело латала бригада Габриэль, я думал о портале и разговоре с Беном.

А подумать было о чём.

Почему он пришёл именно сейчас, что за отряд хотел мне вручить и для какого задания, почему Архитектор не явился сам, и, вообще, что за цель он преследует. Здесь причастны Пять Печатей, я был в этом уверен. Архитектор явно готовился к Суду, как и весь Ронстад, как и Лэнсом.

Суд решит дальнейшую судьбу Бриттона, судьбу всех правящих кланов, судьбу бывших метрополий и их колоний.

Но не мою.

Свою судьбу я решу сам.

И портал мне в этом поможет. О некоторых его свойствах я был отлично наслышан. Например, о том, что в портал можно вложить маршрут задолго до его использования, при этом жидкость в склянке меняет цвет с чёрного на серый.

В бомбе, что дал мне Бен, жидкость была чёрной, значит, и маршрут я смогу вложить свой. И я уже знал, куда отправлюсь, причем, сделаю это уже сегодня ночью…

– Готово. – Голос Габриэль выдернул меня из водоворота мыслей. – Мы обработали порезы на груди, левой руке и предплечьях. Они практически затянулись, поэтому…

– Отлично, – перебил я медсестру и уже собрался встать с кресла, чтобы поскорее покинуть храм рунной медицины, но девушка положила ладони мне на плечи.

– Рана на боку серьёзная, мистер Ринг, – сказала она. – Вам придётся быть аккуратнее, чтобы она не открылась. Постарайтесь не драться хотя бы в ближайшие сутки. Это вам под силу?

– Под силу, – кивнул я.

Убрал ладони Габриэль со своих плеч и встал. Но она не собиралась отставать от меня так просто.

– Вы должны прийти сегодня вечером на повторное лечение.

– Давайте поступим проще, – предложил я. – Дайте мне мазь какую-нибудь, и я её сам на рану нанесу. Так пойдёт?

Габриэль прищурилась, понимая, что меня не переубедить. Взглянула на помощницу, та подала ей баночку с уже знакомой мне лиловой субстанцией и пачку бинтов.

Медсестра потрясла ими у моего носа.

– Обязательно нанесите через десять часов и смените повязку. Это важно, потому что иначе…

– Понял, – снова перебил я Габриэль. Забрал из её рук бинты и мазь, сунул в карман брюк.

– А ваша одежда? – спохватилась девушка. – Мы можем предоставить вам…

– У меня есть.

Под пристальным взглядом медсестры я подошёл к чемодану, приоткрыл крышку и вытянул оттуда одну из рубашек, быстро её на себя накинул и застегнул на пару пуговиц.

– Этот чемодан побудет здесь, потом его заберу, – попросил я, но по тону вышло, что констатировал факт.

Девушка нахмурилась.

– Но старшая медсестра не разрешит…

– Назовите ей моё имя, и она не будет возражать.

Щёки Габриэль порозовели (видимо, коллеги Хлои уже были наслышаны о наших с ней «высоких» отношениях).

– Вот и отлично, – улыбнулся я ей. – Спасибо за работу.

Не оборачиваясь и ничего больше не говоря, я вышел из приёмной, на ходу застёгивая оставшиеся пуговицы на рубашке и раздумывая, что делать дальше.

Мне предстояла неприятная встреча с представителями Суда. Правда, меня она не особо волновала. Тут имелась задача поважнее: как их ювелирно устранить.

***

На крыльце медблока меня терпеливо ждал секретарь Суда, в руке он держал карманные часы с открытой крышкой.

– Вы задержались на две минуты, мистер Ринг, – сказал он, подозрительно меня оглядывая.

Я усмехнулся.

– Знаете, в нашем медблоке порой хочется задержаться… и не на две минуты.

Он, конечно, догадался, о чём я говорю. Выражение его лица смягчилось.

Я спустился с крыльца и направился в сторону замка; секретарь, как тень, последовал за мной.

– Извините, мистер Ринг, но это неизбежно, – произнёс он, поравнявшись. – Мы будем сопровождать вас двадцать четыре часа в сутки. Завтра утром меня сменит секретарь Кин, затем его сменит секретарь Жевьер. Вы ни на минуту не останетесь один, не беспокойтесь.

Я остановился и посмотрел на мужчину.

– А в туалет вы тоже будете со мной ходить? Или в душ? Останетесь у изголовья моей кровати, когда я буду спать?

Секретарь закивал.

– Вы находитесь под нашим круглосуточным наблюдением. На вас может быть совершено покушение…

– И вы меня защитите, мистер Чезаро? – Я прищурился и смерил рыжего коротышку взглядом: мне даже интересно стало, как он собирается меня защищать. Карандашом?

Не пришлось бы защищать его самого.

Он мгновенно понял, о чём я подумал, сдвинул край сюртука и продемонстрировал кобуру на поясе. Из неё торчала рукоять армейского револьвера.

– Я имею право применить оружие для вашей защиты.

– Думаете, этого будет достаточно?

Он снова кивнул.

– Что ж, тогда мне не о чём беспокоиться, – сказал я и опять зашагал в сторону школы.

Сам же в это время решил рискнуть и прощупать мозги Чезаро. Раз уж у меня вышло это с ментальным фортисом Беном, то с обычным человеком должно получиться и вовсе.

Возможно, он даже ничего не заметит.

Я ухватил секретаря за запястье, чуть касаясь пальцем его ладони.

– Совсем забыл вам сказать… пометьте, пожалуйста, одну деталь у себя в тетради…

Секретарь вскинул брови, но руку не высвободил.

– Что вы вспомнили, мистер Ринг? Что-то подозрительное?

Я изобразил на лице озабоченность и испуг.

– Когда я сегодня заглянул в свой шкафчик в раздевалке, то нашёл там дохлую крысу. Это явно послание с угрозой. Вы так не считаете?

Чезаро задумался.

А я в это время перевёл взгляд на его потный лоб и сосредоточился.

Сначала не почувствовал ничего, перед моим внутренним взором предстала лишь темнота, но через несколько секунд сквозь мрак неведения пробились картины.

Я увидел кабинет директора и возмущённую Ли Сильвер на фоне её «стены ненависти»: портретов военных агентов, имперской семьи и адептов-предателей Ронстада.

Директор быстро говорила, жестикулировала, была очень зла. Сквозь ватный туман проникли её отрывистые реплики: «Я не позволю вам за ним ходить… он старшеклассник… он не ребёнок… ничего с ним здесь не случится, он под моей защитой. Или вы сомневаетесь, что здесь безопасно?..».

Ей ответили строго и холодно: «Мы не говорим о его защите, мы наблюдаем за его поведением. Одна ошибка с его стороны, неадекватное или грубое поведение, попытка сбежать – и он отправится ждать Суда в тюрьму…».

Картина неожиданно разбилась на части и сменилась другой.

На этот раз передо мной предстал салон поезда, вагон-ресторан первого класса.

За столиком я сижу один, в самом углу, в руке дымится окурок сигары. Пространство неестественно плавится, едет в бок, волнами накатывает отчаяние и грусть.

Передо мной опустошённая бутылка с серебристой этикеткой и стакан, наполовину наполненный виски, льдинки в нём почти растаяли. Я кидаю взгляд в окно, отчётливо слышу звук гудка поезда, потом смотрю на стакан, вздыхаю, тянусь к выпивке и в пару глотков опустошаю посуду. Совсем не чувствую вкуса виски, а ведь он ужасно дорогой, мне не по доходам, и от этого становится ещё тоскливее.

Звучно ставлю стакан на стол, вытираю ладонью губы, подношу сигару ко рту и затягиваюсь приятным сладковатым дымом. И тут же ощущаю вину, ведь снова думаю о жене и… двух любовницах, одна из которых беременна и живёт в Лэнсоме, а вторая – в Хэдшире, совсем юная, требовательная и напористая, зато такая жаркая, что не отказаться. Мечтает перебраться в столицу, но вряд ли ей это светит. К ней я заглядываю, когда отправляюсь в командировку по колониям…

– Мистер Ринг? – Секретарь дёрнул меня за руку и посмотрел с опаской. – Может быть, вы всё же отпустите? А то у меня от вашей железной хватки не только рука, но ещё и голова разболелась… Не стоит так беспокоиться из-за крысы, мистер Ринг. Наверняка, это намёк… ну знаете сами, на что. Здесь Рингов называют крысами.

Я отпустил запястье Чезаро, пока он ничего не заподозрил.

– Извините, да… ужасно боюсь крыс… – поморщился я.

А господин секретарь не так прост, оказывается.

Мы вместе поднялись на крыльцо школы. Чезаро с интересом осмотрел бронзовых химер, отлично понимая, что они символизируют.

У двери нас встретил Бернард, как всегда выдержанный и невозмутимый. Он внимательно глянул мне в глаза, те сверкнули белизной…

…и в моей голове прозвучал голос, мягкий и вкрадчивый:

– Сегодня после одиннадцати наш дежурный уборщик забудет запереть дверь в общий зал для торжеств на третьем этаже. Учтите это, мистер Питон.

Вот, значит, как?..

Я сделал вид, что ничего не произошло, но, проходя мимо камердинера, еле заметно ему кивнул.

Чезаро хвостом проследовал за мной в холл. Как раз была перемена, и в коридорах толпились ученики. Однако вместо того, чтобы повернуть налево, туда, где находился кабинет директора и ждал разговор, который вряд ли мне понравится, я направился прямо через холл, к лестнице.

– Мистер Ринг, куда вы? – последовал резонный вопрос от секретаря.

Он начал подниматься за мной по ступеням.

– Мне нужно переодеться, мистер Чезаро, – ответил я. – А моя школьная форма находится на втором этаже, в том самом шкафчике, о котором я вам говорил.

– Но нас ждут…

– Подождут, – отрезал я.

Чезаро спорить не стал, продолжая следовать за мной.

Мы поднялись до второго этажа. В тренировочном зале готовился к уроку один из младших классов. Ученикам было лет по десять-двенадцать. Они галдели и толпились у стены с оружием, но, когда увидели, кто вошёл в зал, мгновенно заткнулись, притихли и во все глаза уставились на меня.

Потом кто-то из них шепнул:

– Это тот самый… ну тот… Ринг…

После чего школьники выдали аплодисменты, и пока я шёл к мужской раздевалке, продолжали хлопать. Я на них даже не глянул – с каждым разом я всё равнодушнее реагировал на восторженные проявления адептов.

Они меня никак не трогали.

Чезаро не поленился зайти со мной в раздевалку. Я открыл шкафчик, бегло осмотрел вещи – вроде, ничего не изменилось. Висела наспех наброшенная на крючок форма, внизу туфли и наплечная сумка, из неё точно так же торчали две книги: «История Бриттона» и фолиант о волхвах.

Крысы в раздевалке уже не было, видимо, унёс уборщик или выбросил сам Капелли.

– К сожалению, на душ у вас не останется времени, мистер Ринг. – Секретарь виновато развёл руками. – Придётся поторопиться.

– Да я уже понял, – хмуро отреагировал я и постарался сделать голос как можно более капризным.

Демонстративно стянул с себя одежду, надеясь, что секретарь отвернётся или выйдет на время, чтобы у меня появилась возможность перепрятать склянку с порталом, но дотошный Чезаро только внимательнее стал меня разглядывать, все мои шрамы и раны, а потом, и вовсе, вытянул тетрадь из-под мышки и начал черкать в ней карандашом.

Уже не надеясь, что от меня отстанут хотя бы в раздевалке, я быстро переоделся в школьную форму, сунул скомканные спортивные брюки вместе с содержимым карманов в сумку, перекинул её через плечо и хлопнул дверцей шкафчика.

Чезаро на громкий звук не среагировал – он что-то увлечённо записывал в тетрадь. Я успел заметить только несколько фраз:

«Общее физическое состояние – есть изменения, более крепкая мышечная форма».

«Шрам на шее – полное соответствие».

«Поведенческая парадигма – под вопросом».

«Моральные принципы – под вопросом».

«Вредные привычки – под вопросом».

Заметив, что я стою рядом и читаю его записи, Чезаро захлопнул тетрадь.

– Ну что, мистер Ринг, вы готовы?

Я кивнул и вышел из раздевалки.

Этот рыжий коротышка только казался простым секретарём, фиксирующим происходящее, как стенограф. На самом деле он вёл анализ, соответствую ли я тому самому Рингу, настоящему, внуку императора – не самозванец ли я.

Что ж, ему предстоит ещё долго копаться в моём поведении.

В тренировочном зале стояла тишина. Когда я вышел из раздевалки, дети выстроились в шеренгу у двери, вытянулись, как солдаты. Самый смелый из них шагнул вперёд и протянул руку.

В глазах мальчишки читалось неподдельное восхищение.

– Мистер Ринг, – обратился он ко мне, – вы не могли бы расписаться на моей руке?

И как только он это сказал, меня вдруг пронзило: а ведь я даже не знал, как подписывал бумаги Теодор Ринг, не имел понятия, какой у него почерк. Он вполне мог быть даже левшой.

Вот чёрт.

Чезаро внимательно наблюдал, как я отреагирую на просьбу прилипчивого пацана. Я наклонился к нему и крепко пожал протянутую руку.

– В следующий раз подойди. Тороплюсь.

Парнишка расплылся в счастливой улыбке.

– О-о… кру-у-уто… – выдохнул он, вцепившись клещом в мою ладонь, потом обернулся на одноклассников, не переставая лыбиться. – Слышали, да?..

Я выдернул руку из цепких пальцев парня и поспешил удалиться.

В это время неустанный секретарь Чезаро снова что-то пометил у себя в тетради.

***

В кабинете директора меня ждал неприятный сюрприз.

Кроме представителей Суда и Ли Сильвер, там ждал ещё и государственный обвинитель. Тот самый, что присутствовал в резиденции Орриванов и был готов констатировать смерть Теодора Ринга от рук адептов Ронстада.

Помнится, он очень не хотел признавать моё кодо.

Полноватый мужчина предстал всё в той же чёрной длинной мантии, всё с той же небольшой проплешиной на затылке, с теми же светло-рыжими волосами и с тем же скользящим нетвёрдым взглядом: его глаза находились в постоянном движении, осматривали, выискивали, изучали, уходили от прямого зрительного контакта.

Ничего хорошего от подобного государственного обвинителя ждать не приходилось.

С порога он объявил, что я опасен, и должен под конвоем отправиться в тюрьму до Суда, что мне лучше не сопротивляться и согласиться на любые условия, для моего же блага…

Я даже ответить ничего не успел, как начался спор.

Сильвер – а она была явно на взводе – громко возразила и напомнила всем о моей ученической неприкосновенности. Потом своё не слишком веское слово вставил секретарь Чезаро, демонстрируя тетрадь и обращаясь к обвинителю:

– Мистер Криббо, за те полчаса, что я наблюдаю за мистером Рингом, он не проявил никаких негативных… – начал было он, но обвинитель его перебил.

– Вы не видели мистера Ринга в деле, уважаемый секретарь Чезаро, а я видел. И могу утверждать с полной уверенностью: этот человек опасен, его необходимо изолировать. Он буквально растерзал агента Зиварда, порезал его на части!

Я внимательнее присмотрелся к обвинителю.

А ведь как его прижали… Да его буквально вынудили сюда явиться, чтобы с боем заставить меня покинуть школу, а значит, выйти из-под защиты кланов Сильвер и Орриван. Но судя по жаркой и пустой речи, прямых доказательств моей вины у него не было.

Поэтому я так и спросил у него, громко перебив всех, кто участвовал в споре:

– У вас есть, что мне предъявить? Если есть – предъявляйте… мистер… э… извините, не запомнил, как вас зовут. Если предъявить нечего, то можете быть свободны.

Он даже опешил от такой наглости.

Но быстро пришёл в себя.

– У меня есть показания вашей сестры Сильвии, – объявил он. – Она видела своими глазами, как вы расстреливали агента Зиварда из револьвера, она видела, как вы применили кодо и в буквальном смысле распяли Зиварда на стене!

Я прищурился и внимательно посмотрел обвинителю в глаза.

– Насколько я помню, мистер… э… не важно, как вас зовут… так вот, насколько я помню, принцесса Сильвия была пьяна, крепко пьяна в тот день. Думаю, это заметили даже независимые присяжные из Зеола. Поэтому вряд ли её показания имеют хоть какую-то силу в Суде. Но, если всё же имеют, то можно сказать, что Суд принимает решения в таком же пьяном виде, в каком Сильвия становится свидетелем.

Обвинитель округлил глаза.

– Каков наглец… – процедил он, багровея.

Сильвер вздёрнула подбородок и с уважением взглянула на меня, потом перевела взгляд на представителей Суда.