Текст книги "Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Обряд искупления

– Не поняла, – настороженно протянула Лиз. – Что вообще у вас происходит?

– Совет принял решение, что мы – поколение предательниц – не достойны состоять в ковене. Они на полном серьезе обсуждали, не лишить ли и нас силы и воспоминаний, но после долгих споров и переговоров вынесли решение, что сын за отца – в данном случае дочь за мать – не отвечает. Поэтому нас оставили в покое, но с условием, что мы не будем высовываться.

– А они не против «Лостширских ведьм»? Они вообще знают о существовании клуба?

– Знают. Не против, – лаконично ответила Ная. – Это всего лишь гадания. Бутафория, как ты это верно назвала. Без ковена мы не можем называться настоящими ведьмами.

Лиз вспомнила, о чем ей рассказывал Льюис. Ведьмы-одиночки не могут создать новый ковен или вступить в другой. Они слабы, многие обряды для них недоступны. Ведьмы эконом-класса.

– Получается, ты тоже не видишь текст в книгах из чертога? – выгнула бровь Лиз. – Ты сказала, что записи открываются только членам ковена.

Ная пристыженно отвела взгляд.

– Да. Еще один блеф.

– Ты просто делала вид, что читаешь! – обвинила ее Лиз. – Хотела показать, какие вы с Молли и Карлой особенные, избранные! А на деле… – она замолчала, ожидая, что Ная вспыхнет, но этого не произошло. Лиз впервые увидела Наю беспомощной и сгорбленной от груза неоправданных ожиданий. Она смягчилась: – Нельзя как-то убедить Совет позволить вам объединиться в ковен?

– Можно, – коротко кивнула Ная. – Но для нас это невозможно.

От сокрушения в ее голосе Лиз стало не по себе. Ная дорожила своей сущностью. Для нее ковен был таким же детищем, как «Лаборатория стиля» для Лиз.

– Что для этого нужно сделать? – тихо уточнила Лиз и занесла руку над плечом Наи, не решаясь дотронуться.

Ная вздохнула, словно собиралась с силами.

– Искупить вину наших мам. Пока мы не пройдем путь искупления, ковен не возродить. А значит, мы так и останемся… школьным клубом.

– И как это сделать? – осторожно спросила Лиз.

– Мы нашли один обряд, – начала она тихо. – Старый, очень старый. Суть в том, что нужно вызвать дух Мистерии и просить прощения. Искренне. Мистерия должна смилостивиться и благословить нас. Только тогда путь искупления будет пройден, и Совет позволит нам объединиться.

– И почему вы до сих пор этого не сделали? – Лиз удивленно вскинула брови.

На этот раз Ная вспыхнула, ее голос наполнился горечью.

– Потому что мы слишком слабы! Даже втроем – я, Молли и Карла – мы не сможем удержать силу обряда. Энергии просто не хватит. Нам нужна помощь… сильной только что родившейся ведьмы. Мы не можем попросить помощи у стороннего ковена, они не имеют дел с одиночками, изгнанницами и предательницами.

Лиз застыла. На языке вертелся вопрос, но Ная поняла его без слов.

– Например, твоей мощи хватило бы за глаза, чтобы вызвать дух. У тебя кипит такая энергия, что ее хватило бы не только на обряд, но и на то, чтобы перевернуть мир. Мы с Молли и Карлой узнали об обряде слишком поздно, когда наши силы после пробуждения утихли.

– Ты просишь меня о помощи? – растерянно пробормотала Лиз.

– Никто тебя не заставляет, – спокойно сказала Ная, но в ее голосе зазвучало отчаяние. – Это твое решение. Но если ты не поможешь… Мы никогда не сможем вернуть себе то, что принадлежит нам по праву рождения. Другого шанса у нас может уже не быть.

Лиз почувствовала, как ее накрывает волной чужой боли и страха. Она знала, что это безумие. Но в глубине души что-то откликнулось – какой-то тихий, упрямый голос, который шептал: «Ты уже впуталась. Так чего тебе стоит зайти дальше?».

– Это сложно? – уточнила Лиз, все еще сомневаясь, стоит ли проводить обряд. Она не собиралась участвовать ни в чем подобном, но ей захотелось отплатить «Лостширским ведьмам» за их помощь и все то время, что она над ними насмехалась в стенах школы.

– Для тебя сложностей не возникнет, – мотнула головой Ная. – Проведение обряда я беру на себя. От тебя нужна всего лишь энергия.

– И как я ее отдам?

– Тебе нужно будет встать в круг, а я сделаю все за тебя – прочту заклинание, направлю нашу энергию в нужное русло. Тебе не о чем беспокоиться.

Лиз поджала губы. Она знала, что решение нужно принять молниеносно. Если она будет обдумывать и взвешивать все за и против, то откажется от этой сомнительной затеи.

– У меня есть условие, – твердо произнесла она. – Я помогаю с обрядом. Независимо от того, простит вас Мистерия или нет, с моей стороны будет сделано все необходимое. И в ответ я прошу вычеркнуть мое имя из клуба «Лостширских ведьм».

Ная тут же кивнула, соглашаясь:

– Идет. – Она поднялась с валуна и отряхнула джинсы. – Можешь идти домой. Отдохни, наберись сил, а вечером приходи в чертог – проведем обряд, пока твоя энергия не сошла на нет, как у нас.

Лиз запротестовала:

– У меня планы на вечер. – Она соскочила с камня и предложила: – Давай проведем сейчас. Зачем тянуть?

– Мы не можем, – покачала головой Ная. – Нужно все подготовить, настроиться. Мы с Молли и Карлой возьмем все на себя. Встретимся через три часа. И не говори ничего Льюису.

– Почему? – замерла Лиз.

– Расскажем, когда все получится, – терпеливо пояснила Ная. – Если облажаемся… Не хочу, чтобы он знал.

Лиз понимала Наю. Ударить в грязь лицом – это одно. Совсем другое, когда есть тому свидетели.

Они вернулись в чертог, и Лиз поманила за собой Льюиса, махнув на прощание остальным. В этот раз они дошли вместе только до окраины леса. Лиз нравилось, что Льюис изо дня в день провожал ее после обучения домой, но Ксавьер был прав – это не могло продолжаться. Со стороны выглядело максимально странно, что, встречаясь с одним, по вечерам она гуляла с другим.

Когда они с Льюисом неуклюже обнялись и разошлись, Лиз написала Ксавьеру:

«У меня появилось одно дело. Могу задержаться, извини»

Она видела, что сообщение было моментально прочитано. Но Ксавьер оставил его без ответа. Даже не отправил эмодзи. Это поселило в груди Лиз неприятную тревогу, которая до щемящей боли стискивала сердце и саму душу.

«Я должна вернуть все на свои места», – проговорила про себя Лиз, все больше убеждаясь в правильности своего решения. Ей ничего не стоило помочь ведьмам с обрядом, если после этого они оставят ее в покое. Она уже многому научилась и больше не нуждалась в ежедневных занятиях. Еще несколько встреч, и Лиз могла вычеркнуть из своей жизни эту черную полосу.

Впрочем, она не могла не признать, что ее что-то беспокоило. Что-то, из-за чего она просыпалась посреди ночи и ворочалась в попытках уснуть, несмотря на усталость. Лиз не могла отделаться от мысли о пророчестве. Правдиво ли оно? Лиз надеялась, что ведьмы неверно растолковали найденные записи.

В любом случае это ее мало касалось. Она не собиралась спасать мир или что-то в этом роде. Лиз хотела малого – вернуть свою жизнь. Идеальную жизнь, которую она с таким трудом построила.

Вернувшись домой, Лиз попыталась сосредоточиться на уроках, но мысли постоянно ускользали. Волнение перед обрядом сковывало ее, как невидимая сеть. Она то и дело ловила себя на том, что перебирает прядь волос или барабанит пальцами по столу. В какой-то момент терпение окончательно лопнуло, и она решила переключиться на что-то более осязаемое.

Лиз достала из ящика косметику и заколки для волос. Она понимала, что может так и не дойти до Ксавьера, но процесс создания образа всегда помогал ей успокоиться. Волосы она уложила в элегантные волны, закрепив несколько прядей жемчужной шпилькой на затылке. Затем она перешла к макияжу, тщательно подбирая цвета, чтобы подчеркнуть яркость глаз и придать коже здоровое сияние.

Но даже эта привычная рутина не могла заглушить гул ее мыслей. Ее взгляд то и дело останавливался на часах, как будто они двигались быстрее обычного. Время шло, а вопросы множились: хватит ли ей сил после обряда? Успеет ли она на вечеринку? Стоит ли предупреждать о ней папу или впервые в жизни проигнорировать его правила? Получится ли помириться с Ксавьером?

Но самый главный вопрос заключался в другом.

«Что, если Ная ошибается? Что, если я просто трачу время и силы на то, что ничего не изменит? Или даже навредит?» – Лиз облокотилась на стол, невидящим взглядом уставившись в свое отражение в зеркале. Ее рука замерла с кистью для румян.

Она вспомнила слова Наи: «Твоя энергия может перевернуть мир». В этом утверждении была и лесть, и откровенная манипуляция. Уж Лиз умела это различать, иначе бы не стала самой популярной девушкой в старшей школе. Но что-то в голосе Наи все же звучало искренне.

Лиз вздохнула и попыталась собраться. Она закончила макияж и встала из-за стола. Ее отражение в зеркале выглядело идеально – спокойное лицо, ровные стрелки, блеск на губах. Но это была лишь маска, под которой бушевала буря сомнений и страхов.

«Если Ная ошибается, я всегда могу уйти» – решила она. Лиз поправила шпильку в волосах и посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось меньше часа.

Она взяла телефон и написала еще одно сообщение Ксавьеру:

«Я постараюсь прийти. Извини еще раз!»

Сообщение снова осталось без ответа. Она отправила смартфон в карман и вышла из дома. Вечерний Лостшир встретил ее прохладой, но волнение бросало Лиз в жар.

Путь до чертога показался ей короче, чем обычно. Лиз не заметила, как оказалась перед сросшимися деревьями, которые скрывали дверь с недоверчивым глазом. Ее уже поджидала Ная с сосредоточенным видом.

– Ты готова? – спросила она, и в ее голосе звучала надежда и нотки страха. Ная боялась столкнуться с отказом, когда обряд был уже у нее в руках.

– Нет, – честно призналась Лиз, заходя следом за Наей. Она по-прежнему не доверяла ей пользоваться дверью самостоятельно, будто под глазом могла неожиданно возникнуть пасть и откусить Лиз руку. Впрочем, Лиз не была уверена, что такое не могло произойти. – Но, как видишь, я все равно здесь.

Она потянулась к серебристо-золотому шнурку и дернула за него. Чертог преобразился. Все витражи засияли яркими красками. Свет был мягким и теплым, словно лучи закатного солнца, проникающие сквозь прозрачную ткань. Он переливался оттенками, как перламутр, создавая иллюзию движения, будто волны света касались каждой поверхности. Волшебное сияние было нежным, не ослепляющим, и в нем чувствовалась какая-то сказочная глубина, словно он хранила в себе тайны древних историй.

– Запомнила, – похвально улыбнулась Ная. – Для обряда нам нужен именно этот свет. А вот для подготовки к нему я использовала тот, что тебя всегда пугает.

Лиз невольно поежилась и бросила взгляд на черный шнурок, который свисал подобно юркой ядовитой змейке.

– А где Молли и Карла? – спросила она, с настороженным любопытством осматривая приготовления к обряду.

Ная нервно дернула плечом:

– Они нам не понадобятся.

– В смысле? – округлила глаза Лиз и машинально сунула руку в карман, схватившись за смартфон. Что папа, что Ксавьер постоянно напоминали ей о том, что, если она окажется в передряге, сразу звонила. Она всегда считала это излишней осторожностью, но сейчас, ощутив дискомфортное напряжение в воздухе, поняла, как много значит чувство безопасности.

– Не нервничай, – поспешила успокоить Ная, заметив движение Лиз. – Все под контролем. Я изучила обряд вдоль и поперек. Молли и Карла просто не справились бы с настройкой потоков энергии, их вмешательство могло бы все испортить. Твоя помощь – это все, что нужно.

Но Лиз не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. То, как Ная избегала смотреть ей в глаза, какие суетливые были ее движения… Все это напоминало Лиз ее детский трюк, когда она пыталась убедить папу, что ничего не сломала, в то время как осколки валялись прямо на видном месте.

– Ладно, – сказала Лиз, стараясь не выдать своей тревоги. Она опустила руку и позволила себе расслабить плечи. – Что мне делать?

Ная улыбнулась, но улыбка выглядела немного натянутой. Она шагнула к одному из витражей, где на полу был нарисован сложный символический круг из белого мела.

Круг выглядел вполне обычно, но было в нем что-то необычное. Линии, хоть и нарисованные мелом, казались пульсирующими, как вены на коже, только вместо крови в них текла энергия. Внутри круга расположились четыре свечи, каждая на своем кардинальном направлении. Север представляла свеча глубокого темно-синего цвета, почти черного, как бездна ночного неба. Восток сиял ярко-желтым пламенем, будто захватил первые лучи рассвета. На юге горела свеча алого цвета – кровавого, насыщенного, как раскаленная сталь. Западная свеча была белой, но ее свет мерцал неравномерно, словно отражение луны в неспокойной воде.

Рядом с каждой свечой лежали предметы. Синюю свечу сопровождал серебряный атам с незамысловатыми символами на рукояти, который подобно стрелке указывал на Север. Возле восточной свечи мерно покачивался медный маятник. У восточной свечи покоился круглый диск с символами защиты – пентакль. На безопасном расстоянии от южной свечи был возложен пучок сухих трав, напоминающих полынь, можжевельник, чертополох, тис и что-то незнакомое Лиз.

Запахи в чертоге были такими же странными, как и сам круг. Тяжелый, землистый аромат трав смешивался с острым, почти химическим запахом плавящегося воска. Легкая дымка клубилась вокруг, заполняя воздух то сладким, то горьким привкусом – смесь ладанника, жженой древесины и чего-то неуловимого, напоминающего густой ночной туман в лесу.

– Это… странно, – выдохнула Лиз, невольно трогая пальцами шпильку в волосах, будто она могла защитить от этих чар.

Ная присела у края круга и прикоснулась к одной из линий. В этот момент свет витражей на миг приглушился, а в комнате стало заметно холоднее. Она провела пальцем по меловому узору, словно проверяя его на целостность.

– Не бойся. Круг – это барьер. Он удержит энергию внутри, не даст ей вырваться и распылиться, – пояснила она, не глядя на Лиз, сосредоточенная на работе. – Ты встанешь в центр. Атам – для направления энергии. Маятник – для вопросов и направлений. Пентакль – для защиты и концентрации. Смесь трав для очищения пространства, усиления магической защиты и духовных вибраций, устранения негатива, контакта с миром духов. Еще тебе понадобится зеркало, чтобы дух мог заглянуть в тебя.

– Заглянуть в меня? – Лиз невольно отступила на шаг. – Что ты имеешь в виду?

Ная подняла взгляд, в ее глазах мелькнуло что-то странное, почти инопланетное.

– Мистерия должна увидеть, что намерения искренни. Зеркало покажет ей правду. Если будет хоть крупица лжи… – Она осеклась, а затем добавила шепотом: – Тогда все кончено.

Лиз сглотнула. Все это было слишком. Но она уже здесь. Уже согласилась. Уже видела эти линии, эти свечи, этот свет.

– А как мы призовем именно ту Мистерию? – озарилась внезапным вопросом Лиз. – У ковена же было много Мистерий! Ты знаешь, кого призывать?

– Не переживай на этот счет, – махнула она рукой. – Когда ковен избирает новую Мистерию, с предыдущей снимается этот титул. Мы в любом случае призовем ту Мистерию, что последней возглавляла ковен Полной Луны. Ту, которая погибла из-за предательства. Ту, у которой нужно просить прощения и милости.

– Хорошо, – коротко сказала Лиз, стараясь не думать о том, что может пойти не так. – Что дальше?

Ная, казалось, расслабилась, заметив, что Лиз не отступает. Она быстро обошла круг, бросая в пламя каждой свечи щепотку вулканического песка, от чего огонь агрессивно вспыхивал и отбрасывал причудливые тени. С каждой новой свечой воздух становился гуще, тяжелее, насыщеннее.

Когда все было готово, Ная встала рядом с кругом и протянула Лиз небольшое старинное зеркало. Оно поглощало свет витражей и свечей, но ничего не отражало, словно это никогда не было его истинным предназначением.

– Входи, – сказала она. – Встань в центр. Зеркало направь на себя – так, будто ты в него смотришься. Тебе же привычно любоваться собой. И главное – не бойся. Твой страх может разжечь не ту силу.

Лиз заколебалась, но все же шагнула вперед. Она вошла в круг, чувствуя, как линии мела под ногами стали нагреваться. А может, у него разыгралось воображение. Воздух вокруг нее замерцал, как мираж над раскаленным асфальтом. Она стояла прямо, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри все сжималось в тугой узел.

– Готова? – спросила Ная, ее голос стал чуть ниже, почти ритуальным.

Лиз не ответила. Она только кивнула, медленно, почти незаметно.

И обряд начался.

Ная скомандовала:

– Закрой глаза, сконцентрируйся. Представь, как твоя энергия течет, как ее струи соединяются с моими словами и формируют поток.

Лиз послушно прикрыла дрожащие веки и почувствовала, как тщательно уложенные волосы встают дыбом. Воздух стал плотным, словно ее обволокло невидимой пеленой.

– Все нормально? – спросила она

– Все в порядке, не болтай, – отозвалась Ная, ее голос прозвучал как-то глухо, словно до Лиз он доходил через толстое стекло. Она начала читать слова на незнакомом языке – то была не латынь, а праязык, о котором Лиз ничего не знала. Лиз почувствовала, как ее тело словно наполняется теплом, но это тепло не было комфортным. Оно обжигало, как раскаленная галька, когда ступаешь по пляжу босыми ногами.

Ее ноги вдруг словно приросли к полу. Лиз попробовала пошевелиться, но не смогла. Она открыла глаза, но увидела лишь свет, обволакивающий ее с головы до ног.

– Ная! – крикнула она, но из горла не вырвалось ни звука.

И тут она почувствовала, как что-то чужое коснулось ее сознания. Это было нечто мрачное. Оно двигалось внутри нее, как змей, ползущий под кожей, и шептало, нашептывало слова, которые Лиз не могла разобрать, но от которых ее разум трещал по швам.

Она знала, что должна сопротивляться, но как? Тепло становилось сильнее, превращаясь в пожар. Она чувствовала, как ее энергия утекает, вытягивается в этот поток, соединяясь с чем-то огромным, древним и… злым.

«Это не так должно быть», – мелькнула мысль, прежде чем ее сознание поглотил ослепительный всполох света.

Лиз болезненно поморщилась и зажмурилась. К утробным завываниям Наи, читающей нараспев заклинание, добавился еще один. Но звучал он только в голове Лиз. Этот голос был неестественным, глубоким, как раскат грома, пробирающим до самых костей. Слова звучали на чужом языке – гортанные, шипящие, будто их выдыхала сама буря. Но Лиз понимала их смысл, хотя не знала, откуда:

«Открой глаза. Смотри на меня. Признай мою власть».

Голос, подобно иглам, пронзал ее сознание, оставляя за собой ужас. Она пыталась сопротивляться, жмурясь изо всех сил. Горячие слезы покатились по щекам, но даже это не помогло. Что-то за пределами ее контроля заставляло ее подчиниться.

Лиз почувствовала, как мышцы ее лица предательски дрожат, веки начинают подниматься, несмотря на отчаянное желание удержать их закрытыми. Ее дыхание стало рваным, сердце бешено ухало в груди, но она уже не могла сопротивляться. Глаза распахнулись.

И она увидела.

Из зеркала на нее смотрело существо, которое нельзя было описать человеческими словами. Это было не лицо, а искаженная гримаса, сотканная из огня и тени. Вытянутые черты, горящие глаза – не просто красные, а будто наполненные расплавленной лавой. Рот существа был растянут в жуткой усмешке, обнажающей клыки, которые походили на опасные зазубрины. Кожа, если ее можно было так назвать, переливалась всеми оттенками алого, вспыхивая, как раскаленный металл.

Вокруг существа колыхались языки пламени, оно было заключено в кокон из огня, но это пламя не светило, а лишь пожирало тьму. Глаза Лиз встретились с этими огненными провалами, и ее разум взорвался. Существо заговорило, но не ртом – его голос раздавался внутри ее головы, обжигая каждую мысль:

«Ты осмелилась призвать меня. Теперь я смотрю в тебя».

Лиз почувствовала, как ее тело сковало холодом, несмотря на пламя перед глазами. Она хотела кричать, но не могла. Существо в зеркале начало двигаться, но не внутри отражения. Оно будто тянулось к ней, протягивая свои нечеловеческие когти, пытаясь прорваться сквозь грань стекла.

– Ная! – выдохнула Лиз, но ее голос был слабым, словно затерянным в шторме.

Зеркало дрогнуло, и Лиз услышала треск, будто оно готово было разорваться на куски. Силы покидали ее, она ощущала, как нечто тянет ее энергию, как будто вырывает куски ее сущности.

Внезапно Ная умолкла. Лиз услышала резкий повелительный вскрик и круг, в котором стояла Лиз, вспыхнул ярким белым светом. Существо в зеркале остановилось, его огненные глаза сузились от ярости. Оно прошипело что-то нечленораздельное, и его образ начал исчезать, растворяясь в трещинах зеркальной поверхности.

Лиз упала на колени, тяжело дыша. Зеркало выпало из ее ослабевших рук и с глухим стуком ударилось о пол, но не разбилось. Она подняла взгляд на Наю, которая стояла за пределами круга, побледневшая и дрожащая, а страница, которую она до этого держала в руках, была отброшена в сторону.

– Что это было?! – закричала Лиз срывающимся голосом, дрожа от страха и гнева.