Текст книги "Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2. Лостширские ведьмы

Захлопнув зеркальце и убрав его в сумку, Лиз задумчиво закусила губу, вспоминая разговор с Клэр. Та вполне могла направить ее по ложному следу, чтобы подозрение не пало на нее саму. Лиз была уверена, что Клэр вполне способна на то, чтобы создавать фейковые аккаунты и строчить желчные комментарии. Но также Лиз понимала – Клэр Фитцджеральд слишком умна, а в ее глазах плескалось настолько много неприязни, что она бы никогда не ограничилась одним единственным словом.

«Ведьма».

По уровню интеллекта это соответствовало «Лостширским ведьмам».

Она не могла точно вспомнить, когда началось их противостояние. Это было задолго до того, как директор Мензис поселил их клубы в один кабинет.

Лиз всегда посмеивалась над страницами из «старинных книг», которые «ведьмы» использовали для своих «заклинаний», а Ная Блэквелл – основатель и Президент клуба «ведьм» – над аккуратными цветными стикерами, которыми Лиз обклеивала свой блокнот. Их вражда напоминала то ли старую семейную сагу, где никто уже не помнит, из-за чего все началось, то ли партию шахмат, где каждый ход просчитывался на три шага вперед.

«Лостширские ведьмы» были самым эксцентричным клубом школы. Они не занимались магией в традиционном смысле, хотя снаружи все выглядело именно так. Черные волосы, строгий дресс-код, свечи на подоконнике и непонятные символы на полях тетрадей, – все это выглядело настолько театрально, что Лиз иногда удивлялась, как учителя вообще разрешают им это.

Однажды, Лиз создала петицию против «ведьм». Ее подписали все, кто не хотел портить отношения с Элизабет Стэдлер. Собрав достаточное количество подписей, она направила ее в администрацию школы с требованием ликвидировать «ведьм». Не в прямом смысле, конечно. Лиз добавилась того, чтобы клуб распустили. Главным ее аргументом было то, что клуб не приносил никакой существенной пользы для школы. И директор Мензис с этим согласился.

Однако, вместо того чтобы упразднить никчемных «Лостширских ведьм», он поставил перед Наей задачу – найти применение их деятельности. И Ная, будь она неладна, справилась с этим, придумав идею, от которой Лиз едва не лишилась чувств. Ная предложила проводить гадания в шатре и сеансы ясновидения на школьных мероприятиях. Ее предложение выглядело настолько абсурдно, что Лиз в первый момент была уверена, что мистер Мензис это не одобрит. Но директор, вечно ищущий способы сэкономить, увидел в этом не просто выход, а настоящий шедевр организационной смекалки.

– Мистер Мензис, это же несерьезно! – с возмущением и истеричными нотками начала Лиз, сидя в его кабинете. – Вы хотите, чтобы на школьных мероприятиях, где, кстати, присутствуют родители, гости и даже местные репортеры, нас представляли… «ведьмы»? В шатре? С гаданием на картах и кофейной гуще от, прости господи, растворимого кофе?!

– Абсолютно верно, мисс Стэдлер, – спокойно ответил директор, подняв на нее свои уставшие, но острые глаза. – Мисс Блэквелл убедила меня, что это не только привлечет внимание, но и станет одной из главных… как это на вашем молодежном сленге… «фишек» школы. Аниматоры стоят дорого, а фокусники зажрались. А тут – свой ресурс, и весьма перспективный. Родители обожают всякие псевдодуховные развлечения, не говоря уже о детях. Представьте себе: очередь, визг восторга, довольные лица. Это успех, мисс Стэдлер. Не только дети, но и их матери выстроятся в очередь за раскладом Таро. На этом можно даже заработать…

Лиз была в бешенстве.

Через несколько дней в школьном коридоре уже висело объявление. «Эксклюзивно на День Школы: шатер мистики и предсказаний! Организатор: Ная Блэквелл и ее клуб «Лостширские ведьмы». Лиз почувствовала, как кровь прилила к щекам. Ей казалось, что каждая строчка этой афиши была прямым вызовом ей.

Но хуже всего оказалось другое. Когда она вернулась в кабинет школьного совета, который посещала как Президент «Лаборатории стиля», все девчонки обсуждали это «ноу-хау».

– Нужно заранее записаться на сеанс! – взволнованно начали они, перебивая друг друга. – Вы слышали, что первые двадцать сеансов уже забронированы? Надо торопиться!

После такого наглого заявления Лиз стиснула зубы. В голове звучал ехидный голос: «Ная сделала то, что не смогла ты, Лиз. Она захватила внимание всех».

По словам Наи Блэквелл, в клубе царила «своя атмосфера». Их целью было «изучение сил Вселенной и того, как они влияют на жизни». На деле же они в основном занимались мистификациями. Ная организовывала сеансы спиритизма, гадала на любовь, предсказывала будущее и копалась в прошлом, определяла, кто кем являлся в прошлой жизни и кого ждет перерождение в следующей жизни.

Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы разрушить репутацию Наи и ее «ведьм». Лиз ни с кем не могла делить пьедестал старшей школы Лостшира. Ну, разве что с Ксавьером Данмором, но он не был ее конкурентом. Лиз никогда не претендовала на то, чтобы руководить еще и мужской половиной школы.

И тогда Лиз начала присматриваться к «Лостширским ведьмам», искать их слабое место, чтобы ударить в самую ахиллесову пяту и растереть в порошок их популярность. Она даже пыталась заслать в клуб шпиона, но Ная была хитрой и предусмотрительной. Она придумала правило с черными волосами, по которому каждый вступавший должен был перекраситься, чтобы соответствовать остальным членам клуба. Ная заявляла, что это – «акт приверженности духу ведьмовства».

Лиз знала, что за этим правилом скрывалось больше, чем просто тест на преданность. Это был способ сделать клуб эксклюзивным. Никто не хотел испортить свои волосы ради шутки, а значит, в «Лостширские ведьмы» шли только те, кто был готов пойти на что-то большее. Сама Ная, с ее искрящимися зелеными глазами и неизменной черной помадой, была настоящим магнетизмом этого клуба. Она не просто руководила – она царила. Верховодила своими «ведьмами» и завораживала «простых смертных» гаданием на шаре.

Лиз нашла ахиллесову пяту «ведьм», когда к их шабашу присоединился парень – Льюис Моррисон. Он всегда был тихим и незаметным, много молчал, не высовывался. Лиз не могла припомнить, чтобы его уличили в хулиганстве или наградили за победу в каком-нибудь конкурсе или соревновании. Льюис не был изгоем, но и не состоял в компаниях. Он всегда был сам по себе, пока с какого-то перепугу не решил примкнуть к «ведьмам». Будто из всех школьных клубов он не смог выбрать что-то более полезное.

Ради него Ная даже закрыла глаза на правило черных волос и приняла светловолосого рыжеватого Льюиса чуть ли не с распростертыми объятиями. Она отвела ему особую роль. Пока остальные «ведьмы» гадали на кофейной гуще, делали расклад Таро и высокопарно водили руками над шаром, Льюис игрался с рунами, предсказывая по ним будущее.

Предсказания Льюиса никогда не сбывались, поэтому Лиз искренне не понимала, почему Ная держала его в клубе.

Лиз ухватилась за эту возможность. Льюис Моррисон стал идеальной мишенью. Неудачливый предсказатель, чей шарм был сомнительным даже по меркам «Лостширских ведьм», и вовсе не подходил к их мрачной эстетике. Лиз поняла, что именно через него можно разрушить мистический ореол популярности, который так искусно создала Ная.

На следующий день в кафетерии, где Лиз всегда занимала центральный стол, началось «представление». Она взяла поднос и громко, чтобы ее услышали все, заявила:

– Вы слышали, что Льюис вчера нагадал Эмили Бейн? Она, наверное, до сих пор боится, что ее собака обратится котом и начнет печь торты по ночам.

Все засмеялись. Сначала неуверенно, но затем быстро подхватили заразительный хохот Лиз. Некоторые даже начали припоминать собственные странные «предсказания» Льюиса. Лиз поняла, что закинула правильную удочку.

Через несколько дней, чтобы закрепить успех, она подговорила Софи Картер устроить небольшой «эксперимент». Она обратилась к Льюису с вопросом, сможет ли получить высший балл по английскому. Льюис, не заметив подвоха, начал свой ритуал с рунами, а потом заявил, что да, ее ждет успех. Вечером же, по наставлению Лиз, Софи разослала сообщение в школьные чаты с фотографией своего неуда за тест, сопроводив это комментарием: «Руны Льюиса не работают!».

Кульминацией стал плакат, который Лиз распечатала и тайком расклеила по школе. На ней был изображен клуб «Лостширских ведьм» в полном составе. Надпись крупными буквами кричала: «Доверяй только настоящим ведьмам, а не поддельным прорицателям!»

Ная не могла оставаться в стороне. Она попыталась защитить Льюиса, заявив, что Софи намеренно завалила тест, чтобы подставить его и весь клуб. Но чем больше она говорила, тем сильнее Лиз выводила ее на эмоции. В конце концов, репутация клуба пошатнулась. Ученики начали видеть в «ведьмах» больше фарса, чем мистики, а некоторые даже начали избегать шатра предсказаний на школьных мероприятиях.

Трон Наи превратился в табурет с тремя ножками. А это значило, что Лиз могла и дальше укреплять свое положение, пока Ная и ее «ведьмы» ломали голову над тем, как спасти свою репутацию.

Именно поэтому появление в комментариях слова «ведьма» задело Лиз. Она видела в этом потенциальную угрозу. Если Ная решилась на какие-то действия, то единственным комментарием не ограничится.

Лиз открыла свой блокнот, перелистывая страницы, полные мелких заметок и аккуратных схем. Она знала: противостояние с Наей и ее «ведьмами» – это партия, где каждый ход нужно делать с предельной осторожностью.

Из мыслей ее выдернул Найджел Донаки, подсевший к ней на скамейку:

– Непривычно видеть тебя в одиночестве, – широко улыбнулся он, пытаясь скрыть волнение.

– Зато ты как всегда в компании, – отозвалась Лиз, заглянув ему за спину. В паре метров от них застыло несколько парней, не отводя взгляда от Найджела и подначивая его. Лиз сморщила носик и закатила глаза.

– Скоро маскарад, – выдавил он и пошел красными пятнами.

– Я в курсе, – кивнула Лиз, убирая блокнот в сумку. Она намеревалась встать и уйти, пока Найджел не собрал волю в кулак, но не успела. Тот выпалил:

– Не хочешь пойти со мной? Я буду прекрасным принцем, а ты…

Лиз отчеканила, перебив его:

– А я не хочу затмить своей красотой прекрасного принца.

Пятна на лице Найджела слились в единую пунцовую композицию. Компания позади него разразилась типичным громким хохотом, который могли издавать только парни из старшей школы. На мгновение Лиз даже стало жаль Найджела, но это помутнение быстро прошло. Она слишком ценила свой комфорт, чтобы из вежливости принимать сомнительные предложения.

Найджел стиснул зубы, и намеревался что-то сказать – не то самой Лиз, не то гогочущим друзьям. В этот момент между ними так удачно оказался Ксавьер. Лиз одарила его благодарной улыбкой, а в ее серо-голубых глазах можно было прочитать: «Ты как всегда вовремя».

– Я что-то пропустил? – бархатным голосом с нотками угрозы поинтересовался он.

Лиз встала рядом с Ксавьером, едва ли не прижавшись к нему:

– Найджел решил пригласить меня на маскарад.

Ксавьер скосил снисходительный взгляд на бедолагу, который в миг побледнел, а компания за ним стихла, напряженно вслушиваясь в разговор.

– Какая самонадеянная глупость, – холодно улыбнулся Ксавьер. – Найджел забыл, что у тебя уже давно есть пара.

Найджел поспешно закивал, поднимаясь со скамейки:

– Я подумал… Я не подумал… Увидимся… как-нибудь…

Лиз пробормотала так, чтобы он услышал:

– А лучше бы тебе не попадаться нам на глаза для своего же блага.

Ксавьер в последний раз сверкнул на него темными глазами, и Найджел вместе со своей группой поддержки поспешил скрыться в школе. Выждав минуту, Лиз и Ксавьер прыснули.

– Еще немного, и Найджел бы обмочился, – фыркнула Лиз, потрепав Ксавьера по густым каштановым волосам. В детстве, когда она недолгое время ходила на уроки живописи, Лиз сравнила оттенок его волос со скорлупой фундука, а глаза – с графитом. Позже эти навыки пригодились ей в «Лаборатории стиля» при разрабатывании эскизов и подбора ткани.

– А чего он ожидал, подкатывая к чужой девушке? – хмыкнул Ксавьер, положив руку на талию Лиз, удерживая внимания всех, кто наблюдал за сценой в школьном дворике.

– Если бы ты уделял больше внимания своей липовой девушке, то ко мне бы не клеились всякие Найджелы, – с укором сощурилась Лиз.

Эту схему они придумали около двух лет назад, когда и Ксавьеру и Лиз не давали прохода с назойливыми приглашениям где-нибудь прогуляться или посидеть в «Тыквенном фонаре». Первое время такая популярность и востребованность была приятна, но затем наскучила и даже стала раздражать. На Ксавьера затаила обиду пара десятков школьниц, а Лиз досаждали настырные поклонники, выцарапывая на дверце ее шкафчика сердечки.

Идея изображать пару родилась случайно, но оказалась удивительно эффективной. В тот день, два года назад, они сидели в школьном дворике и делали вид, что готовятся к тесту по истории. Лиз злилась из-за очередной записки в шкафчике: «Ты самая красивая звезда в галактике, готов ослепнуть от твоего сияния». Ксавьер же страдал от еще одного «случайного» столкновения с отверженной им девушкой, которая вылила на него содержимое своего стаканчика с кофе. Благо, это был кофе со льдом.

– Неужели так сложно понять слово «нет»?! – прошипела Лиз, делая набросок юбки ассиметричного кроя вместо того, чтобы заучивать даты.

Ксавьер с мученическим видов оттирал с рубашки светло-коричневое пятно:

– Юношеский максимализм и подростковая самонадеянность, – сморщился он, понимая, что с рубашкой не справится даже химчистка. – Я уже готов сдаться и завести отношения, лишь бы меня не караулили.

Тогда Лиз подняла голову, посмотрела на него и, растянув губы в улыбке, выдала идею:

– А если так и поступить? Мы бы могли притвориться парой. Тогда отстанут от нас обоих. А как только мы встретим свою настоящую любовь, расторгнем липовые отношения.

Ксавьер, сначала посмеявшись, вдруг задумался. Лиз продолжила развивать мысль, и чем дольше они обсуждали, тем больше это выглядело как идеальное решение: объявить себя парой, чтобы пресечь ненужное внимание и при этом не разрушать привычный устой жизни.

– Ты уверена, что это сработает? – спросил Ксавьер, когда они обдумали план.

– С тобой? Конечно, – усмехнулась Лиз. – Кто не поверит, что Элизабет Стэдлер и Ксавьер Данмор – идеальная пара? Мы оба красивы, популярны, к тому же дружим с самого детства. Все в это поверят.

Ксавьер и Лиз ловко маневрировали между наигранной нежностью и легкими подколами, поддерживая иллюзию, которая стала чем-то вроде школьной легенды – красивой истории любви.

Порой Лиз даже казалось, что эта «фальшь» выглядит натуральнее, чем настоящие отношения других пар. Она даже задумывалась о том, не перерастут ли однажды их липовые наигранные чувства в настоящие. Но она быстро отбрасывала эту мысль. Ксавьер Данмор был слишком хорошим другом, чтобы его терять, испортив доверительные отношения ненужной обоим романтикой.

Кроме Ксавьера у Лиз не было никого, с кем бы она могла быть настоящей. Даже в «Лаборатории стиля» среди своих подопечных она ощущала себя как на войне, в которой нужно одерживать победу в каждой битве и случайно не подорваться на мине. Лиз была уверена – женской дружбы не существует.

– Я был занят, – промурчал Ксавьер, наклонившись к ушку Лиз и играя с прядью ее волос. Кажется, в паре метров от них две школьницы помладше были готовы упасть в обморок от этой сцены.

– И чем же? – выгнула бровь Лиз. – У тебя сегодня нет заседания клуба. Только не говори, что решился взять за учебу – не поверю.

Ксавьер обладал даром, которому Лиз всегда завидовала – учеба давалась ему настолько легко, что ему хватало одного раза прочитать параграф, чтобы запомнить все даты, формулы и значения. Ксавьер мог бы стать гордостью старшей школы Лостшира, но он предпочел перебиваться средними баллами и готовить домашнее задание исключительно после звонка на урок.

– Мне нужно было провести один анализ в лаборатории, мисс Глисон разрешила поработать на перерывах.

Выражение лица Лиз просияло:

– А я уж подумала, ты меня избегал.

Пожалуй, химия была единственным предметом, который действительно интересовал Ксавьера. Сколько Лиз помнила, он всегда тянулся проделать какой-нибудь опыт или провести эксперимент. Однажды, Ксавьер случайно прожег дыру в паркете своей комнаты и передвинул кровать, чтобы ее замаскировать. Райан Данмор – его отец – так и не узнал, что его дорогой пол из мореного дуба испорчен. Он очень гордился тем, что ему удалось достать редкую древесину, пролежавшую сотни лет на болотах Вад, приобретая темный цвет. Поэтому и Лиз, и Ксавьер были уверены, что, узнай Райан о неудавшемся эксперименте, слег бы с инфарктом.

Однако, эта неудача не остановила Ксавьера, и он продолжил смешивать растворы и реагенты, только уже в школьном клубе «Химия для жизни», который, собственно, и основал. Деятельность клуба была сфокусирована на практическом применении химии в повседневной жизни. Члены клуба – сплошь задроты-отличники – изучали химические процессы в приготовлении пищи, косметике, медицине и других областях.

И это было прикрытием Ксавьера.

Помимо сомнительных опытов и экспериментов, которые нередко приводили к тому, что школу оглушала пожарная тревога, Ксавьер искал токсины в косметике бренда «Эликсир сияния», который создал Райан Данмор. О мировом признании пока не шла речь, но в Англии о бренде знала каждая вторая женщина. Косметика, создаваемая в лабораториях Райана Данмора, успешно расходилась от подростков до старушек и была на слуху из-за своей эффективности.

Поэтому Лиз была удивлена, почему Райан еще не переехал вместе с сыном в Лондон. Это было бы логично, учитывая, что Данмор-старший проводил там больше времени, чем в Лостшире.

«Эликсир сияния» славился тем, что продукция соответствовала ожиданиям: кремы разглаживали морщины, лосьоны возвращали коже упругость, маски дарили свежесть и отбеливали кожу, помады дарили эффект увеличенных губ, а от туши ресницы становились пушистыми и длинными. Райан Данмор гордился своим детищем и всегда утверждал, что секрет успеха – в его подходе: никакой дешевой химии, только инновационные формулы и естественные компоненты.

Но именно это и вызывало у Ксавьера подозрения.

– Таких чудес не бывает, – не раз говорил он Лиз, закрывая очередной учебник по органической химии. Слишком много раз в жизни он видел, как за громкими заявлениями скрывались темные секреты. И хотя у него не было доказательств, он был уверен, что в лабораториях отца используется что-то, о чем никто не знал. Возможно, что-то запрещенное. Вероятно, токсичное.

Эти подозрения и стали причиной раскола между ними. Райан не понимал, почему собственный сын вместо того, чтобы поддерживать семейный бизнес, упорно искал в нем недостатки. Для него это было предательством. Он перестал финансировать химический клуб Ксавьера, объяснив это тем, что не собирается поддерживать деятельность, которая направлена против него самого. Ксавьер же считал, что отец просто боялся правды.

Лишившись средств, Ксавьер оказался в сложной ситуации. Он не мог остановить свои исследования, но без вложений отца было затруднительно их продолжать.

Помощь появилась неожиданно – в лице молоденькой учительницы химии мисс Глисон, которая совсем недавно получила работу в старшей школе Лостшира. Ее поразило рвенье Ксавьера к проведению опытов, поэтому Лиз не удивилась, когда он обаял мисс Глисон и заручился ее поддержкой.

– Нашел что-нибудь? – выгнула брови Лиз.

– Нет, – удрученно мотнул головой Ксавьер и добавил: – Пока нет.

Лиз ожидала этот ответ. Она уже давно смирилась с этой озабоченностью Ксавьера и просто ждала, чем же все это закончится. Лиз питала надежду, что Ксавьер найдет с отцом общий язык и оставит в покое поиск компромата на семейный бизнес. И, что главное, Лиз больше не понадобится скрывать от Ксавьера, что она пользуется косметикой от «Эликсира сияния». Когда он увидел у нее блеск для губ, выхватил прямо из рук и швырнул о мраморный пол на втором этаже школы. Он четко дал понять, что «Эликсир сияния» в сумочке Лиз – чистой воды предательство. А после этого Ксавьер провел полуторачасовую лекцию «Почему Элизабет Стэдлер не должна пользоваться этой косметикой». Под конец Лиз всерьез обеспокоилась тем, что Ксавьер заговорил на другом языке, неизвестный человечеству – она ничего не смыслила в химии и разбиралась разве что в химической завивке волос.

– Что ж, – Лиз взяла Ксавьера под локоть, – раз мы оба свободны, предлагаю посидеть в «Тыквенном фонаре» и обсудить маленькую и изящную месть «ведьмам».

Новости, анонсы, мемы, книжные обзоры, интересные факты и многое другое на авторском канале t.me/Neklit_AK