Текст книги "Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14. Виридалис

С опаской пройдя на несколько шагов вперед, Лиз показалось, что она попала внутрь трансформаторной будки.

– Эти штуки питают защиту, кабинку и саму лабораторию, – громко произнес Ксавьер.

Обойдя оборудование, издававшее неприятный басистый гул, они спустились вниз по ступенькам, отрезая себя от всех звуков. Краем глаза Лиз заметила, как на стенах едва заметно мерцают странные символы – словно начертанные током, а не краской. Тонкие линии переливались слабым голубоватым светом, уводя взгляд все глубже, будто приглашая идти дальше.

– Это точно лаборатория? – шепотом спросила Лиз, ее голос глухо отразился от сводчатых стен. – Такое чувство, что мы в чьем-то храме.

Ксавьер, уже шагавший впереди, оглянулся с довольной ухмылкой.

– Ну, алхимия когда-то и была чем-то вроде религии, – отозвался он, указывая жестом на массивный бронзовый герб, закрепленный над проходом. На нем можно было различить тот же символ, что и на вывеске библиотеки, только более усложненный. – А это… настоящая святыня знаний.

Они оказались в огромном зале с высоким, исчезающим в полумраке потолком. Здесь все дышало энергией. По периметру помещения стояли стеклянные сосуды разных размеров. Некоторые колбы мерцали в темноте, другие светились ровным, мягким светом, словно удерживали в себе крохотные звезды.

В самом центре зала возвышалась конструкция, которая одновременно напоминала сложный астролябий и массивный орган. Витые трубы, обвивающие ее, поблескивали тусклой позолотой, а медные шестеренки тихо скрипели, то ли повинуясь внутреннему механизму, то ли реагируя на присутствие чужаков.

– Вот оно! – Ксавьер не сдержал восторга. – Самое сердце лаборатории – Генератор Потоков.

Лиз подошла ближе, разглядывая устройство. Ее внимание привлекали зеркальные панели, установленные по периметру конструкции. В них словно отражалось больше, чем можно было увидеть – мерцали какие-то силуэты, огоньки, символы.

– Что это? Зеркала? Или… – Лиз нерешительно потянулась рукой к одному из них, но в последний момент одернула себя. Кто знал, что могло произойти.

– Это накопители, – пояснил Ксавьер, продолжая обходить зал по кругу. – Они собирают энергию, которая проходит через всю лабораторию. Вот почему все здесь работает как единое целое.

Возле стены, где находились пульты управления, Лиз заметила длинный стол, заваленный старыми книгами, свернутыми пергаментами и инструментами, напоминающими микс хирургических и ювелирных. Столешница, покрытая глубокими резными узорами, была как будто продолжением этих книг – линии на дереве вились, сплетаясь в сложные алхимические формулы.

– Посмотри на это, – произнесла она, указывая на толстый фолиант, открытый на середине.

На пожелтевших страницах красовались схемы, похожие на рисунки нервной системы человека, но с металлическими вставками и потоками энергии вместо крови. Рядом лежал непонятный прибор, похожий на большой хронометр, стрелки которого судорожно подрагивали, как будто отзываясь на приближение.

– Невероятно, – пробормотал Ксавьер, поднимая одну из страниц. – Я никогда не видел подобных записей. Дедушка не рассказал и десятой части об алхимии.

Он с благоговением коснулся массивного алхимического тигля, внутри которого окаменела застывшая субстанция с отблеском жидкого золота. Рядом с ним лежали обугленные страницы, испещренные каракулями и расчетами на латыни, вперемешку с загадочными символами.

– Наверное, он ждал, когда ты станешь старше, – предположила Лиз, но Ксавьер ее уже не слушал. Он с горящими глазами всматривался в каждую пробирку, каждый листок бумаги, попадавшийся ему под руку. Словно ребенок, распаковывающий рождественские подарки один за другим.

Лиз прошла вдоль длинного стола с полками, на которых покоились инструменты: репорты для перегонки веществ, колбы и тигли, фильтры и сито для очистки веществ, мензурки, пипетки и шприцы для точного добавления жидкостей, щипцы и пинцеты, медные и стеклянные аламбики для дистилляции спирта, гранитные ступки и пестики, мерные ложки и ковшики для дозирования, весы и гири, масляные лампы для нагрева. Помимо этого, Лиз обнаружила растительные экстракты в банках: травы, смолы, эфирные масла. Затем шла полка, подписанная как «Порошки и соли» с нестройным рядом баночек: квасцы, сера, селитра, соли аммония. Дальше лежали минералы: каменная соль, галенит, киноварь, магнетит. Металлы и сплавы находились за стеклом: ртуть, медь, свинец, серебро и золото. Были даже куски метеорита и порошок из вулканического пепла.

Она отошла к стене и заглянула в печь для плавления с застывшими каплями каких-то веществ. Рядом располагалась небольшая жаровня для сжигания ингредиентов. Трубы, отводящие дым, уходили в стену.

– Здесь есть трактаты Роджера Бэкона! – с удивленным восхищением воскликнул Ксавьер, бережно перебирая книги в сундуке. Лиз подошла ближе и присела рядом на корточки. Она не решилась прикоснуться к ветхим обложкам с названиями «Зеркало алхимии» и «О тайнах природы и искусства и о ничтожестве магии». Ксавьер возбужденно забормотал: – Джордж Рипли, Николя Лефевр, Элиас Эшмол, Исаак Ньютон…

– Ньютон был алхимиком? – выгнула бровь Лиз.

– Что он только не изучал – физику, математику, астрономию, небесную механику, гравитацию, естественные науки, оптику, анализ и импульс…

– Поняла-поняла, – перебила его Лиз. – Теперь ясно, почему сюда так сложно пробраться. Даже в ведьмин чертог проще зайти. – Помолчав, она, озираясь, призналась: – Кабинет твоего дедушки поуютнее его лаборатории.

– Здесь мрачновато, – согласился Ксавьер. – На то это и подземелье.

Лиз поднялась и поежилась от дрожи, пробежавшей по телу. Не то от холода, не то от жути, которую нагоняло это место.

– Если зажечь лампы и растопить печь, будет повеселее, – улыбнулся Ксавьер.

– О да, то еще веселье, – хмыкнула Лиз, не скрывая скептицизма.

Лаборатория пугала ее немногим больше чертога. Если в том десятилетиями проводились леденящие душу обряды, то здесь – жутковатые исследования и сомнительные эксперименты, о результатах которых Лиз предпочитала не знать. Возможно, по этой причине алхимия так и не встала в ряд с другими науками.

– Может, займемся тем, для чего мы сюда пришли? – предложила Лиз. – После того, как закончим, можешь сидеть здесь, сколько влезет.

Ксавьер с неохотой закрыл сундук.

– Дай мне время – нужно изучить записи.

Он вернулся к столу и принялся сортировать черновики Конлета с формулами, описаниями экспериментов и таблицами соответствий, в которой были расписаны взаимодействия алхимических элементов.

Лиз вспомнила, что всегда считала дедушку Ксавьера серьезным ученым несмотря на то, что никто ей не говорил, чем он занимался. Она видела его несколько раз, и Конлет всегда был погружен в какие-то документы и куда-то спешил. Когда им с Ксавьером было по двенадцать, он скончался от обширного инфаркта.

– Почему ты только сейчас решил найти лабораторию? – спросила Лиз, скучающе сев за стол напротив Ксавьера.

– Ключи, как ты помнишь, были заперты в сейфе, – отозвался он. – Потом я подумал, что подростка не пустят в кабинет и отложил это дело до подходящего момента. И вот он настал.

Ксавьер был не просто сосредоточен на дедушкиных записях, он буквально был очарован ими. Лиз пришлось несколько раз напомнить ему, зачем они сюда спустились. Наконец, он выудил из вороха страниц ту, в которой говорилось о Зеркале.

Лиз, оживившись, подошла к Ксавьеру и в нетерпении склонилась над записями Конлета.

«Зеркало Уничтожения

Алхимическое название:Виридалис.

Древний и таинственный артефакт, изготовленный в недрах забытого времени, когда магия и алхимия переплелись в единую, неизведанную ткань мира. Оно не просто отражает образы, оно поглощает и перерабатывает все магические энергии, что касаются его поверхности.

Изготавливалось Зеркало в самые мракобесные века, когда алхимики и маги пытались освоить магическую сущность, стоящую за чарами ведьм, стремясь не только понять их силу, но и обрести власть над ней. Сплетенные заклинания и алхимические формулы сотканы в его поверхности, отражая свет и тень, превращая каждое изображение в невообразимую энергию.

В самом сердце Виридалиса скрыта неизмеримая сила, способная поглотить и уничтожить даже самую мощную магию ведьм. Специальные руны были выгравированы по периметру рамы, поглощая поток энергии, который будет отражаться, но не возвращаться, а убираться в хранилище. Каждая руна запечатана кровью алхимика, что дает Виридалису способность «исследовать» и «понимать» магию, прежде чем вобрать ее в себя.

Символы и руны

Верхний сектор (Огонь):

Руна Феху (ᚠ) – символ богатства, движения и энергии. Она символизирует активную силу, которая поглощает магию ведьмы.

Дополнительный символ: звезда Давида – представляет баланс и гармонию, необходимые для контроля магии.

Левый сектор (Вода):

Руна Ансуз (ᚨ) – символ слова, знания и магии. Она символизирует поглощение магической силы через интеллектуальный или духовный аспект.

Дополнительный символ: Омега (Ω) – конечность, завершение цикла энергии.

Нижний сектор (Земля)

Руна Тейваз (ᛏ) – символ защиты и разрушения. Она символизирует способность зеркала разрушать магию ведьмы, превращая ее в инертную форму.

Дополнительный символ: крест в круге – защита и изоляция энергии.

Правый сектор (Воздух)

Руна Райдо (ᚱ) – символ пути и перемещения. Она символизирует поглощение магии, перемещение в другое измерение.

Дополнительный символ: перевернутый крест – символизирует инверсию энергии.

Химические элементы

Серебро (Ag): символизирует чистоту и отражение. Оно усиливает способность зеркала поглощать и отражать магию.

Формула: Ag + H2O (серебро в воде) – символизирует поглощение магии через чистую среду.

Ртуть (Hg): символизирует изменчивость и трансформацию. Она помогает превращать магию ведьмы в инертную форму.

Формула: Hg + S (ртуть и сера) – символизирует связь между магией и ее нейтрализацией.

Свинец (Pb): символизирует защиту и изоляцию. Он усиливает способность Зеркала удерживать поглощенную магию.

Формула: Pb + O2 (свинец и кислород) – символизирует защиту от внешних воздействий.

Алхимические элементы

Аэролактум – небесная субстанция, используется для наполнения Зеркала небесной энергией.

Ортисиум – «ночная роса», символизирует связь с луной и ночной магией.

Эфир – источник всех сил природы, субстанция для создания связи между Зеркалом и высшими силами.

Терракум – «земляной порошок», символизирующий связь с землей и ее силой. Добавляется для стабилизации поглощенной магии и предотвращения ее утечки.

Активация Виридалиса

В случае, если ведьма добровольно расстается со своей силой, она должна встать в ясную ночь полнолуния (время, когда энергия ведьмы наиболее сильна и нестабильна) напротив Зеркала и зачитать заклинание:

Hauriendum et tenere magica

Voluntaria reflexionis

Ubinncantatio, ubipraesidium,

Magia consumuntur in aeternum.

В случае, если магию нужно забрать насильным путем, алхимик должен произнести следующее заклинание, удерживая ведьму напротив Зеркала (также в ясную ночь полнолуния)

Hauriendum et tenere magica

Coactus reflexionis

Ubiincantatio, ubipraesidium,

Magia consumuntur in aeternum

Виридалис поглотит магию и уничтожит ее в ведьме. Поглощенная магия сохраняется в Зеркале, и ее можно использовать в научных целях, но это требует особой подготовки алхимика».

Ксавьер сложил строчки заклинания в переводе, размашисто записав его на пустой странице:

Поглоти и удержи магию

Добровольное/принудительное отражение

Откуда чары, откуда защита

Магия поглощена в вечности

Лиз нервно сглотнула. То, что она прочитала, вселяло в нее надежду, хотя и немного пугало своей серьезностью.

– Руны? – Лиз сразу подумала о Льюисе.

Ксавьер пожал плечами:

– В свое время алхимики со многими создавали и разрывали союзы.

– А для чего нужно заклинание, если алхимия – это наука?

– Потому что в процессе задействована магия ведьм.

– Сколько времени потребуется на создание Зеркала? – уточнила Лиз, возвращая взгляд к отрывку о химических и алхимических элементах в составе.

Ксавьер перебрал ворох бумаг и, выудив подробную инструкцию по изготовлению, виновато поморщился:

– Шесть месяцев, шесть дней и шесть часов.

– Сколько?!

Лиз сокрушенно прикрыла глаза и потерла переносицу. Она не готова была еще полгода мириться с ненужной силой, когда впереди забрезжила возможность навсегда избавиться от нее. Ее все равно что леденцом на палочке поманили, а вместо него засунули в рот ложку с горькой микстурой от кашля.

– Его необязательно создавать с нуля, мы можем воспользоваться готовым! – поспешил успокоить ее он.

– И где оно? – всплеснула руками Лиз, в полном отчаянии осматривая лабораторию.

– Сейчас-сейчас… Сейчас… Минутку… – зачастил Ксавьер, вновь зарывшись головой в бумаги. – Вот оно!

– Карта сокровищ? – иронично спросила Лиз. – Крестиком отмечено, где зарыто Зеркало?

– Лучше, – победоносно улыбнулся Ксавьер и положил перед ней пожелтевший листок с рисунком какого-то механизма. Всмотревшись, Лиз узнала схематичные очертания совы с пером в лапе.

– Это… – непонимающе нахмурилась она.

– Еще один алхимический артефакт. Перо Предсказаний. Алхимическое название – Ксатирель. Его нужно активировать, – пояснил Ксавьер, явно наслаждаясь моментом. Он перевернул листок, чтобы Лиз могла лучше рассмотреть сложный чертеж. – Ксатирель – это не просто механическая сова. Это целый механизм, настроенный на поиск и указание местоположения вещей, пропитанных алхимической энергией.

На схеме были изображены детали: витиевато выгравированный корпус, тонкие металлические перья, скрытые под слоем настоящего оперения, крохотные шестеренки и пружины внутри корпуса, кристалл внутри механизма, словно сердце настоящей птицы, излучающий слабое сияние, и длинное перо в лапе совы.

– Ты хочешь сказать, что эта штуковина сможет указать, где находится Зеркало? – Лиз прищурилась, изучая схему.

– Именно! – уверенно кивнул Ксавьер. – Но для этого ее нужно сначала запустить. Здесь все довольно просто… хотя, конечно, потребуется немного сноровки.

Он вытащил из кармана связку ключей и нашел небольшой медный ключ с миниатюрными рунами на головке.

– Механизм активируется вручную, – продолжил он, указывая на замочную скважину, едва видимую на задней стороне совы. – Сначала нужно повернуть ключ трижды по часовой стрелке, пока не услышишь щелчок. Это запускает внутренние шестеренки. После этого глаза совы зажгутся, как у настоящей – это знак, что она готова.

– А дальше? – Лиз внимательно следила за его объяснениями.

– Дальше самое важное, – Ксавьер постучал пальцем по рисунку, показывая на кристалл в центре. – Для активации потребуется энергетический импульс. Для этого понадобится эссенция ортисиум – это алхимическое вещество, которое связывается с энергетическими следами и усиливает их резонанс. Нужно отмерить семь капель эссенции и влить в клюв совы, через него ортисиум достигнет кристалла по небольшому желобку.

– Значит, путь к сердцу совы лежит через ее желудок? – усмехнулась Лиз. И что потом произойдет? – она нахмурилась, уже представляя, как сова вдруг оживает и начинает кружить по лаборатории.

– Сова пробудится, – с энтузиазмом объяснил Ксавьер. – Она будет сидеть неподвижно, пока ты не задашь ей команду. А команда простая: назвать искомый предмет. После этого Перо придет в действие.

– Она действительно сможет изобразить местоположение? – скептически переспросила Лиз.

– Да, – твердо сказал Ксавьер. – Если у тебя есть хоть какая-то связь с предметом, который она ищет – например, если ты уже видела его или держала в руках, – то энергия внутри совы настроится на твой мысленный образ и превратит его в координаты на бумаге.

– А в случае с Зеркалом?

Ксавьера замялся:

– В этом случае будет сложнее, но Ксатирель справится.

– И что мы будем делать, если сова укажет на какую-нибудь глухую пещеру? – пробормотала Лиз, скорее себе, чем Ксавьеру.

– Тогда найдем эту пещеру, – Ксавьер пожал плечами. – Других вариантов у нас все равно нет.

Лиз вздохнула, чувствуя, что Виридалис они добудут не так просто, как она себе представляла.

– И где находится Ксатирель? – выгнула она бровь. – Только не говори, что это та самая сова из холла.

Ксавьер закусил губу.

– По всей видимости, она и есть.

Лиз округлила глаза, задыхаясь от сюра ситуации.

– Как?! Просто, как?! Как твой дедушка мог отдать алхимический артефакт украшать библиотечный холл?!

– Не знаю… – сконфуженно пробормотал он. – Но мы что-нибудь придумаем. В конце концов, можно просто заменить одно чучело на другое и воткнуть в лапу какое-нибудь перо. Мало голубей на улицах, что ли?

– Где мы… – взорвалась Лиз, но тут же осеклась. Ее лицо просветлело. – Точно! Я видела чучела и похожие перья в антикварной лавке Дейквортов.

– Это та, которой управляет неприветливая бабулька?

– Элинор Дейкворт, – кивнула Лиз. – Я была у нее недавно, когда искала ведьмин костюм на маскарад. Та еще дамочка… Поэтому ты отправишься за чучелом один.

– Почему?

– Элинор меня пугает.

Ксавьер легкомысленно улыбнулся:

– Это всего лишь магазинчик старого хлама.

Лиз перебила его, хмыкнув:

– Удачи.

Глянув на время, Ксавьер деловито кивнул:

– Успеваем. Я пойду в лавку, вернусь где-то через час с Ксатирелем. А ты пока займись эссенцией.

– Какой эссенцией? – вскинула брови Лиз и спохватилась: – Ты что, бросишь меня здесь одну?! А если ты не вернешься?!

– Куда я денусь, – мягко улыбнулся Ксавьер. – Для активации нужна эссенция ортисиум. В дедушкиных запасах ее нет, я уже проверил. Он оставил не так много эссенцией, эликсиров и настоек, зато в его припасах полно ингредиентов для изготовления.

– Я не справлюсь одна, мне нужна твоя помощь, – взмолилась Лиз, умильно надув губы.

– С меня сова, с тебя эссенция, – безапелляционно произнес он, вручая ей рецептурник: – Здесь должна быть инструкция. Если не найдешь, посмотри в гримуаре.

– Гриму… чем? – ошалело переспросила Лиз, беря в руки ветхий том, в котором, как казалось, было не меньше тысячи страниц.

– Книга с секретами алхимии, – пояснил Ксавьера, доставая из сундука еще один том – в два раза больше. Он махнул рукой, двигаясь к ступенькам: – Я ушел. Постарайся не разгромить лабораторию и не превратить себя в лошадь.

– Очень смешно, – пробормотала Лиз, сузив глаза.

Сев на стул, она принялась перелистывать страницы. Ей попались на глаза рецепты эликсиров безвременья, звериного облика (шутка про лошадь перестала казаться Лиз всего лишь шуткой), памяти предков, настоек змеиного взора, каменной кожи, мази невидимости… Были и другие названия: теневир, дракаллия, зеналисса, ориандра, нивейра. Лиз не стала вчитываться, для чего это предназначалось, чтобы не тратить время. Она едва не пропустила нужную страницу с рецептом эссенции ортисиума.

«Изготовление эссенции ортисиума – сложный и многоэтапный процесс, требующий точности в измерениях и соблюдения строгих правил безопасности.

Ингредиенты и материалы

Ортисиумовая руда – редкий минерал, обладающий проводимостью. Ее можно найти в местах с сильным скоплением энергии, например, в древних руинах.

Дистиллированная лунная вода – вода, собранная в полнолуние и очищенная через алхимический фильтр.

Эфирные кристаллы – кристаллы, способные удерживать энергию (например, кварц или аметист).

Пыльца цветка лунного лотоса или огненного шиповника.

Алхимический растворитель – специальная жидкость, созданная из смеси эфирных масел и трав.

Серебряный тигель – для плавки и смешивания ингредиентов.

Источник тепла – огонь или плазма, созданная алхимическим путем.

Процесс изготовления:

1. Подготовка ортисиумовой руды:

Раздробите ортисиумовую руду на мелкие кусочки с помощью алхимического молота.

Поместите измельченную руду в серебряный тигель.

Нагрейте тигель с помощью источника тепла до тех пор, пока руда не начнет плавиться, выделяя синеватый дым.

2. Создание основы эссенции:

Добавьте в тигель дистиллированную лунную воду, чтобы охладить расплавленную руду и превратить ее в густую жидкость.

Перемешайте смесь серебряной лопаткой против часовой стрелки тринадцать раз, чтобы связать свойства руды с водой.

3. Добавление эфирных кристаллов:

Измельчите эфирные кристаллы в мелкий порошок с помощью алхимической ступки.

Медленно всыпьте порошок в тигель, продолжая перемешивать. Кристаллы усилят способность эссенции удерживать энергию.

4. Введение пыльцы магического цветка:

Аккуратно добавьте пыльцу цветка в смесь. Пыльца действует как катализатор, усиливая резонанс.

Перемешайте смесь, пока она не приобретет равномерный золотистый оттенок.

5. Фильтрация и очистка:

Перелейте смесь через алхимический фильтр, чтобы удалить примеси и оставить только чистую эссенцию.

Добавьте несколько капель алхимического растворителя, чтобы стабилизировать состав.

6. Заключительный этап – активация:

Поместите готовую эссенцию в стеклянный флакон.

Проведите ритуал активации.

Хранение и использование

Эссенцию ортисиума следует хранить в прохладном, темном месте, защищенном от прямого воздействия магии. Она используется для обнаружения скрытых записей и предметов, а также активации древних артефактов. Применять ее следует с осторожностью, так как чрезмерное использование может привести к неконтролируемому выбросу энергии».

Отыскав перчатки и прихватки, защищенные кожей (на вид – драконьей), Лиз опустила на глаза защитные очки, надела фартук и приступила к приготовлению эссенции, старательно не вдумываясь в то, чем она занималась. Стоило ей только представить себя со стороны – в подземелье посреди алхимической лаборатории, по коже пробегали мурашки, а руки начинали дрожать.

Она постоянно сверялась с инструкцией и пропорциями, овладела весами, запретив себе хоть раз ошибиться. Алхимии она не доверяла наравне с магией. Не хотелось бы, чтобы из-за лишней капли растворителя произошел взрыв или что-то подобное. К ее удивлению, процесс проходил куда более гладко и спокойно, чем она себе представляла.

Лиз перелила готовую – идеальную! – эссенцию во флакон одновременно с тем, как вернулся Ксавьер, зажав в подмышке сову.

– Получилось? – недоверчиво спросила Лиз, всматриваясь в глаза совы, которые по-прежнему казались ей живыми.

Ксавьер протяжно вздохнул:

– После встречи с Элинор мои нервные клетки поредели. Но да, все получилось. В лавке нашлось чучело почти один в один с Ксатирелем. С пером вышло еще проще.

– Никто не заметил, как ты подменял сову?

– Тут всего два подслеповатых библиотекаря, они даже пыль на полках не видят. Когда я возвращался в кабинет, миссис Бизли пожелала мне удачи на футболе.

– На футболе? – переспросила Лиз, изогнув брови.

– Она решила, что я несу футбольный мяч, – довольно хмыкнул Ксавьер, устанавливая на стол сову с бело-черным оперением. Он подложил под перо листок бумаги и поставил рядом баночку чернил. – Ну что, приступим?

Лиз с опаской протянула ему флакон и отошла на безопасное расстояние, прижав к лицу прихватку. Если что-то пойдет не так, то ее лицо не должно пострадать.

Ксавьер покачал головой, усмехнувшись, и завел Ксатирель. После щелчка глаза совы засияли, как драгоценные камни, а клюв приветливо приоткрылся, словно в ожидании, когда ее покормят. Ксавьер набрал в пипетку ортисиум и отмерил семь капель. Некоторое время ничего не происходило, и Ксавьер наудачу четко проговорил:

– Зеркало Уничтожения. – Подумав, он добавил для точности: – Виридалис.

Послышался механический скрежет. Сова дернула лапкой, поудобнее перехватив перо, и макнула его в чернильницу. Она замерла, словно обдумывая задание, и начала вырисовывать хаотичные линии, которые спустя несколько минут сложились в рисунок. Никаких слов, никаких координат – только овальное зеркало в толстой раме с рунами. Линии, нанесенные совой, были удивительно четкими, почти фотографическими.

Когда механизм стих, Лиз опасливо выглянула из-за прихватки и решилась подойти ближе. Склонив голову, она прищурилась, рассматривая рисунок вместе с Ксавьером.

– Это… коридор? – осторожно предположила она, наклонившись ближе. – Постой, я видела это место. Это у нас в школе, возле зала с наградами!

Ксавьер нахмурился, рассматривая изображение. На рисунке действительно был изображен школьный холл: высокие окна, скамейки вдоль стен и стеклянные витрины с кубками и медалями. Но больше всего привлекало внимание зеркало, которое висело прямо над витриной вместо электронных часов. После того, как они сломались, директор Мензис попросил заменить их хоть на что-то, что могло прикрыть непокрашенную часть стены, которую до этого скрывало табло.

– Я знаю это место, – с уверенностью подтвердила Лиз, пальцем указывая на растяжку-плакат. – Тут постоянно собираются спортсмены, а недавно девчонки устраивали митинг, чтобы чирлидинг внедрили в программу нашей школы. Но что Виридалис делает в школе? – задумчиво проговорила Лиз, потирая подбородок.

– То же, что и Ксатирель в холле библиотеки. Большинство людей даже не догадываются об алхимической природе вещей, и беспечно распоряжаются ими. Например, вешают в школе.

Они быстро собрали свои вещи, оставив сову неподвижно сидящей на краю стола, и направились к выходу. Впереди выходные, а после их ждал школьный коридор. В нем – спасение Лиз.