Текст книги "Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Лиз с притворным сожалением дотронулась до липового свечного огня:

– Настоящие не разрешили жечь из-за техники безопасности? А ведь они добавляли столько антуража вашему доморощенному спектаклю!

На маленьком столе посреди шатра стоял хрустальный шар, который, как подозревала Лиз, светился благодаря батарейке, и пара книг с нарочито потрепанными обложками. Подойдя ближе, она без спроса схватила одну из них и, открыв, фыркнула:

– Сказки народов мира? Нашли у бабушки на чердаке? А ведь я думала, что вы, наконец, привнесете сюда что-то новое, – произнесла Лиз с напускным разочарованием, проводя пальцем по пыльной обложке. – Все то же самое с прошлого года. Даже эти платья, – она оценивающе оглядела ведьм с головы до ног. – Карла, оно тебе уже мало. С мылом втиснулась?

Карла вспыхнула, и Лиз с удовольствием отметила, как та отвела взгляд, будто пытаясь спрятаться за черной шторой своих волос.

– Что тебе нужно, Лиз? – резко спросила Ная, не сдерживая раздражение.

– О, просто решила заглянуть. Убедиться, что вы все еще… как это сказать… следуете традициям. Знаешь, колдовство, магия, Таро и вот это все, – Лиз широким жестом обвела шатер. – Вы трое… Прости, Льюис, четверо. Ну, вы стараетесь. Это… похвально.

Ная подскочила и грозно двинулась к Лиз. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ней глазами.

– Лиз, – рыкнула она, выплевывая ее имя словно ругательство, – может, это тебе стоит пойти и потанцевать? Достаточно того, что твои шестерки вчера испортили нам кабинет, не порти еще и вечер.

Лиз хмыкнула:

– Испортили? Да ты должна сказать спасибо за то, что мои девочки оттерли воск со столов и проветрили кабинет. И вообще, он скорее наш, чем ваш. Мы проводим в нем больше времени.

– Больше на один день? – усмехнулась Ная.

– У нас еще внеплановые заседания, – невозмутимо ответила Лиз. – В отличие от вас, нам есть чем заняться.

Ная скрестила руки на груди, словно пыталась удержать себя от того, чтобы не съездить Лиз по ее хорошенькому личику. Она окинула ее презрительным взглядом с ног до головы и остановилась на кулоне-колбе.

– Ты явилась, чтобы похвастаться костюмчиком? – догадалась Ная, выгнул бровь, будто та была маленькой змеей на ее лице. – Модные тряпки не сделают из тебя ведьму. Иди к своим почитателям, они оценят твои старания. Здесь это никому неинтересно.

Лиз видела по глазам Наи, что ей удалось ее задеть. Она самодовольно улыбнулась и перевела взгляд на Льюиса, который, потупившись, скромно топтался в отдалении от своих подруг, если Наю, Молли и Карлу можно было назвать таковыми.

– Я зашла не просто так, – едко пропела Лиз. – Стало жаль вас. Решила, дай зайду, погадаю, чтобы вы тут не скучали без дела.

– У нас и без тебя клиентов хватает, – отрезала Ная.

– Разве? – захлопала ресничками Лиз.

Между ними вклинился Льюис. В отличие от остальных «ведьм» он оделся скромно и неброско – в синие джинсы и темно-серую рубашку навыпуск. Его светлая рыжеватая челка падала на лицо, но не закрывала глаз – темно-синих, как глубины океана. Несмотря на то, что Льюиса нельзя было назвать полным, щеки его были круглыми, будто с лица еще не сошел детский жирок.

– Я могу погадать на рунах, пока вы не поубивали друг друга, – миролюбиво предложил он. На мгновение Лиз кольнула совесть за все то, что она замышляла против Льюиса, высмеивая его. Он никогда не отвечал на ее выпады. И даже в его взгляде не затаилась ненависть или обида.

– Если бы я верила во всю эту чушь, ни за что бы не доверила тебе свою судьбу, – скривилась Лиз. – Но раз уж я пришла поразвлечься, то давай. Твои предсказания все равно не сбываются.

Льюис деловито кивнул, не обращая внимая на сарказм и снисходительный тон. Он отступил к столу и обвел взглядом «ведьм», безмолвно прося выйти из шатра. Ная, фыркнув, отбросила полу и вылетела из него. Следом за ней засеменили Молли и Карла.

Когда они остались одни, Лиз села напротив Льюиса. У того словно по волшебству оказался в руках льняной мешочек. Лиз недоверчиво сощурилась и закинула ногу на ногу, чтобы проверить свою догадку. Носок ее туфли уперся во что-то, напоминающее ножку табурета из школьного кафетерия. Тот был спрятан под столом и прикрыт скатертью в пол. По лицу Лиз скользнула ехидная улыбка, когда она разгадала фокус с внезапным появлением мешочка с рунами.

Льюис не старался произвести на нее впечатление и устраивать мистический фарс, как это делали «ведьмы» со всей своей бутафорией. Он методично перемешал содержимое мешочка и невозмутимо высыпал руны на стол. Гладкие камешки, на каждом из которых был вырезан символ, упали на бордовую скатерть с тихим стуком. Он аккуратно выровнял их, поправляя те, что лежали неровно.

– Что ж, начнем, – сказал Льюис, глядя на Лиз с таким спокойствием, словно она была просто очередным клиентом. Он положил руку на камни и прикрыл подрагивающие веки. Лиз закатила глаза, демонстрируя, насколько она считала это нелепым, но промолчала.

Льюис начал вытягивать руны одну за другой. На первом камешке Лиз заметила стрелку (ᛏ). Она иронично выгнула бровь и усмехнулась:

– Руны посылают меня далеко и надолго?

Льюис со всей серьезностью покачал головой.

– Это руна Тейваз – символ борьбы и лидерства. – Он положил камешек перед Лиз и спокойно сказал: – Это ты. Символ победы, но только через усилия и борьбу. Ты всегда в центре событий, Лиз, и всегда идешь вперед, не боясь преград.

– Ну, это очевидно, – фыркнула Лиз. – Мне не нужны камни, чтобы это знать.

Льюис проигнорировал ее комментарий и указал на следующую руну, похожую на кривую «Н». Руна представляла собой две параллельные вертикальные линии, соединенные диагональной линией, проходящей сверху вниз (ᚺ). Он осторожно положил ее рядом с первой руной.

– Хагалаз, символ разрушения и перемен. Опасность, которая грядет. То, что должно разрушить, чтобы что-то новое могло быть построено, – произнес он.

Лиз прищурилась, но промолчала. Льюис вытянул третью руну. Ее начертание напомнило Лиз чашу, наклоненную на бок (ᛈ).

– Перт – руна тайн, скрытого или мистического. Секреты вокруг тебя, Лиз. Их больше, чем ты думаешь. Один из них связан с женщиной. – Он поднял глаза на Лиз, и в его взгляде было что-то странное. – Красная Королева.

– Клэр? – Лиз рассмеялась. – Льюис, ты и раньше придумывал ерунду, но это уже слишком! Ты же сам видел, как она сюда пришла в своем идиотском костюме. Уж не ее ли ты имеешь в виду?

– Соперница – это не всегда враг. Будь осторожна. Красная Королева попытается свергнуть тебя.

Лиз, теперь полностью уверенная, что это чушь, откинулась на спинку стула.

– Конечно, Клэр! Боже мой, Льюис, это даже не предсказание, а просто пересказ очевидного. Она ненавидит меня, я ненавижу ее. Но никто никого не свергнет. У нас что, королевство, чтобы такими словами разбрасываться?

Льюис не стал спорить. Он аккуратно собрал руны обратно в мешочек и отложил в сторону.

– Предупрежден – значит вооружен, – сказал он спокойно, поднимая глаза на Лиз. – Но ты права. Это просто слова. Ты сама решишь, как к ним относиться.

– Решила, – безапелляционно заявила Лиз. – Это бред.

Она резко поднялась из-за стола, случайно задев ногой табурет под ним и опрокинув его. Из-под скатерти моментально разлетелись карты – в том числе и игральные – дешевые кристаллы из сувенирного магазина и страницы с неровными письменами.

Лиз не стала подавать вида, что это произошло случайно. Она наклонилась и подхватила несколько страниц, которые в приглушенном свете казались вырванными из старинных магических книг. При близком рассмотрении Лиз заметила, что это всего лишь искусственно состаренные листы, а текст, который должен был казаться древним заклинанием, уж больно походил на названия болезней на латыни.

Усмехнувшись, она хотела направиться к выходу из шатра, чтобы продемонстрировать всей школе, как их дурит клуб «Лостширских ведьм». Но ее остановил Льюис, подобравший с пола последнюю руну, случайно упавшую на пол. Лиз присмотрелась к ней – на камешке была изображена молния (ᛋ).

– Соулу, – тихо произнес он, медленно поднимаясь с корточек. – Указывает на ясность мысли и…

Лиз перебила его, направившись к выходу из шатра:

– Ты неплохо играешь свою роль, Льюис. Твои предсказания, наконец, не звучат настолько бредово, как раньше. Если будешь продолжать в том же духе, то, может, и заработаешь себе репутацию «настоящего мага». Только не начни путать сказки с реальной жизнью, как твои подружки-«ведьмы».

Льюис остался стоять, глядя ей вслед. Провожая Лиз взглядом, он прошептал себе под нос:

– Посмотрим, кто из нас путает сказки с реальной жизнью, Лиз.

Выйдя из душного шатра, наполненного вонью ароматических палочек, Лиз с удовольствием помахала мятыми страницами перед «ведьмами». Ная, чье лицо исказил гнев, попыталась выхватить их, но Лиз ловко увернулась и так удачно оказалась прямо перед мисс Краун. «Ведьмы» тут же притихли – им не нужны были замечания от учительницы.

– Мисс Краун! – радостно пропищала Лиз и сунула той распечатки. – Можете взглянуть, пожалуйста?

Мисс Краун растерянно всмотрелась в страницы, поднеся их поближе к глазам, чтобы разглядеть написанное в полумраке зала. Она поправила очки в массивной черепаховой оправе, сползшие на кончик узкого острого носа, и свела к переносице кустистые брови, требовавшие ухода.

Мисс Краун появилась в старшей школе Лостшира одновременно с мисс Глисон и сразу сдружилась с той. Вот только если учительница химии всегда выглядела с иголочки и была похожа на чью-то старшую сестру, то мисс Краун с ее скромными юбками ниже колен и скучными блузами словно сошла со страниц «Маленьких женщин». Лиз слышала, что учительнице литературы дали прозвище «книжная мышь». Пожалуй, это было лучшее описание мисс Краун.

Лиз пристроилась рядом с ней и заглянула через плечо, изучая содержимое. На первый взгляд казалось, что слова были выведены чернилами много веков назад, но присмотревшись, становилось понятно, что это всего лишь один из бесплатных шрифтов в фоторедакторе.

Lunaria annua

Convallaria majalis

Taxus baccata

Datura stramonium

Artemisia absinthium

Мисс Краун монотонно зачитала перевод:

– Лунник однолетний, ландыш майский, тис ягодный, дурман обыкновенный, полынь горькая. – Она бегло просмотрела остальные распечатки и вынесла вердикт: – Здесь перечисление растений, животных, болезней и лекарственных препаратов на латыни. Но если не знать, то выглядит как очень хороший реквизит для костюма ведьмы. Будто заклинания на праязыке.

Лиз победоносно растянула губы в улыбке:

– Что и требовалось доказать. Спасибо, мисс Краун.

Она бросила уничижительный взгляд на Наю, которая, казалось, кипела от злости. Лиз едва сдержалась от того, чтобы показать той язык – слишком уж детский жест. Она уже собиралась найти Ксавьера и поделиться находкой, как Ная принялась шипеть невнятные слова утробным зловещим голосом. Лиз не могла их разобрать, но была готова поклясться, что это снова латынь.

– Ну давай, прокляни меня перечислением пород собак, – закатила глаза Лиз и внезапно ощутила жар в груди. Сглотнув, она попыталась сделать вдох, но вместо этого из горла вырвался придушенный хрип. Лиз прижала руку в груди и тут же оторвала ее себя, обжегшись о раскаленную колбу миссис Портер.

Лиз метнула взгляд на встревоженную мисс Краун, которая, переполошившись, что-то спрашивала у нее. Лиз не могла расслышать, что именно – уши словно заткнули берушами. Она перевела взгляд на Наю, которую пытались успокоить Молли, Карла и Льюис. Последним, кого Лиз увидела, был Ксавьер, пробивающийся к ней через толпу.

В глазах потемнело, и Лиз провалилась в забытие.

Новости, анонсы, мемы, книжные обзоры, интересные факты и многое другое на авторском канале t.me/Neklit_AK

Глава 5. Реквием по совершенству

Выходные пролетели для Лиз так, словно она впала в кому и изредка выбиралась из нее, чтобы похлебать куриного бульона, заботливо приготовленного папой, или доползти до душа. Даже с температурой и слабостью до дрожи в ногах Лиз не могла пренебречь душем. Правда, на остальное у нее сил не оставалось, поэтому массажер для лица, патчи, маски, многочисленные кремы, сыворотки и скрабы лежали нетронутыми.

Лиз смутно помнила, как оказалась дома после маскарада. Перед глазами мелькали размытые образы. Она пыталась восстановить цепочку событий, но тщетно. В памяти всплывало взволнованное выражение лица мисс Краун за рулем машины. По всей видимости учительница взялась отвезти ее домой. Рядом с Лиз сидел Ксавьер, поддерживая ее и поглаживая по голове. Кроме этих двоих память упорно вкидывала кадры с Наей и Льюисом, помогающим дойти Лиз до дома, но в это уже ей верилось с трудом.

Пожалуй, то, что с ней произошло, было самой странной болезнью за всю ее жизнь. Если это можно было назвать болезнью. Она началась внезапно – после того, как Ная, обезумев, начала бросаться проклятиями в Лиз. Закончилась эта «болезнь» также внезапно, как и началась. Ранним утром понедельника Лиз проснулась, готовая пробежать марафон. Ни усталости, ни слабости, ни температуры. Будто бы кто-то «выключил» Лиз на маскараде, а затем «включил», как лампочку.

Лиз воспряла духом. Она не могла не прийти в школу после выходных, чтобы не поползли слухи и сплетни. Лиз любила привлекать к себе внимание, но не таким сомнительным способом. Не хватало еще, чтобы ее считали припадочной.

Свесив ноги с кровати, она потянулась и даже улыбнулась. Но ее воодушевление новым днем длилось недолго. Всего минуту, прежде чем она не увидела свое отражение в зеркале.

Стены дома Стэдлеров сотряслись от вопля со смесью испуга и негодования.

Теодор, резко распахнув глаза, едва не упал с кровати. Он немедля бросился в спальню дочери и застал ту у зеркала. Лиз судорожно хватала ртом воздух, вцепившись в волосы. Иссиня-черные блестящие волосы.

– КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! – завизжала она так, что на мгновение обоим показалось, как по зеркалу прошла рябь как от землетрясения.

– Вижу, тебе уже лучше, – растеряно пробормотал папа, потирая разлохмаченные после сна усы.

Лиз стрельнула в его отражение испепеляющим взглядом. Резко развернувшись, она с омерзением взяла гладкую скользкую прядь кончиками пальцев.

– Кто это сделал?! – с надрывом повторила она. – Кто так подло подшутил надо мной?! Кто испортил мои волосы?!

Смущенно кашлянув, Теодор отвел взгляд в сторону:

– В субботу я задал тебе похожий вопрос, когда принес тебе стакан горячего мороженого.

Лиз распахнула глаза. Значит, она почернела в субботу. Но как это было возможно? К ним приходил разве что их семейный врач, но доктор Кокрейн явно не стал бы заниматься окрашиванием волос пациентки в полубессознательном состоянии. Лиз попыталась вспомнить, что происходило в тот день, но кроме прихода врача, куриного бульона и похода в душ у нее в памяти ничего не отпечаталось. Большую часть субботы она провела в постели, провалившись в глубокий беспокойный сон, который всегда бывает при высокой температуре. Она даже не помнила, как папа заходил с мороженым, которое всегда готовил ей во время болезни, как это раньше делала миссис Портер.

– И что я тебе ответила? – шокировано уточнила Лиз.

Теодор пожал плечами:

– Ты ничего не ответила. Сделала несколько глотков мороженого и уснула. Я даже не стал тебя отчитывать за то, что ты нарушила постельный режим ради смены имиджа.

Лиз нервно закачала головой, не веря услышанному. Она не могла собственноручно испортить свои идеальные волосы, которые растекались по ее спине, словно жидкое золото. Она бы ни за что в жизни не променяла золотистый блонд на чопорный черный, который подчеркивал ее бледность, делая Лиз похожей на героиню плохого готического романа. Черный цвет словно затягивал ее в неведомую бездну, которой она не могла найти объяснение.

– Это не я, – произнесла она тихо, глядя на свое отражение так, будто видела там незнакомку. – Кто-то подменил мой шампунь, я уверена. Его заменили на оттеночный, чтобы я собственноручно испортила волосы. Только так это возможно, другого объяснения нет.

Она отвернулась от ненавистного отражения в зеркале и вперила взгляд в папу, который в это время медленно поглаживал усы, явно размышляя о том, не стоит ли снова вызвать врача.

– Папа, – ее голос зазвенел тревогой и одновременно с этим звучал угрожающе, – кто был у нас дома? Кто мог войти в мою комнату?

Теодор задумался, перебирая в голове события прошедших беспокойных дней, которые завихрились в его памяти, словно пятна калейдоскопа.

– Ну, тебя привезла мисс Краун после того, как ты упала в обморок на маскараде. Она сказала, что привела тебя в чувство и вместе с Ксавьером усадила в машину, – начал он. – С ними был тот парень, как его там… Льюис. Он помогал Ксавьеру вести тебя под руки. Еще три девушки в черном. Они утверждали, что вы вчетвером изображали шабаш ведьм. Мне показалось странным, что ты выбрала себе таких… экхм… подруг для маскарада, среди них не было никого из твоего клуба. Но ты тогда еле стояла на ногах, и я подумал, что они просто решили помочь. Они заходили на выходных, спрашивали, как ты, принесли финики в меду. Очень мило с их стороны.

Лиз вспыхнула.

– Ведьмы? Шабаш?! Они были у меня в комнате?! И ты так просто их впустил?!

Папа пожал плечами.

– Не знаю, Лиззи. Они сказали, что проводят тебя до кровати и посидят с тобой, а я в это время разговаривал с твоей учительницей и вызывал врача. Когда вернулся, они уже ушли, а ты спала как убитая.

– Почему ты разрешил подняться им, а не Ксавьеру?! – взвыла Лиз.

Он нахмурился:

– Лиззи, я хорошо отношусь к Ксавьеру, но ты знаешь правило – вы не можете оставаться наедине в спальне. Я попросил его и того парня – Льюиса – подождать в гостиной. Потом мисс Краун развезла всех по домам. У нее очень вместительный минивен.

Лиз трясло от негодования. Она сжала кулаки, тяжело дыша, выпуская из легких всю ярость и ненависть.

– Значит, это они! Эти… «ведьмы»! – процедила она сквозь зубы. – Они что-то сделали со мной. Папа, это не случайность. Это… это какая-то чертовщина! Ная Блэквелл прокляла меня, после этого я потеряла сознание! А затем они заменили мой шампунь! Они все спланировали!

Теодор смотрел на дочь с беспокойством.

– Лиззи, мне кажется, ты немного преувеличиваешь. Это всего лишь волосы. Мы можем перекрасить их обратно. Может, тебе вернуться в постель и отдохнуть несколько дней?

Лиз фыркнула. Золотистый блонд всегда был ее гордостью, ее короной, тем, что выделяло ее среди других. Теперь же ей казалось, что этот символ грубо вырвали у нее, оставив пустоту.

– А Клэр? – нахмурившись, спросила Лиз. – Она была с остальными?

Папа покачал головой:

– Я не видел Клэр. Скорее всего, ей просто не осталось места в машине. Она бы обязательно с тобой поехала, вы ведь подруги.

Лиз закатила глаза. Она не нуждалась в том, чтобы папа убеждал ее, какая из Клэр чуткая подруга. Ее правая рука наверняка все выходные молилась о том, чтобы Лиз как можно дольше не выходила с больничного. Это автоматически сделало бы ее временным Президентом «Лаборатории стиля». Но по крайней мере Лиз могла отмести ее кандидатуру из списка тех, кто ее подставил. Теперь в нем было всего три имени – Ная, Молли и Карла. Лиз даже не нужно было разбираться, кто именно подменил ей шампунь. Она была уверена, что «ведьмы» действовали заодно.

– Выйди, пожалуйста, мне нужно собраться в школу, – процедила Лиз, придирчиво теребя в руках волосы.

– В школу? – вздернул брови папа. – Лиззи, милая, тебе лучше…

– Я не хочу опоздать, – рыкнула она, перебив его.

Теодор сдался, подняв руки в капитуляции. Выходя за дверь, он мягко проговорил:

– Я буду ждать тебя в столовой.

Когда дверь за ним закрылась, Лиз обернулась к зеркалу и сощурилась. Черные волосы мерцали в приглушенном свете комнаты, отливая синевой. Лиз вглядывалась в свое отражение, чувствуя, как внутри нее закипает что-то необъяснимое. Она больше не видела себя прежней – золотистый блонд, который всегда был символом ее успеха и статуса, исчез, оставив место чуждому образу.

Ее взгляд стал тяжелым, почти ненавидящим.

– Вернись, – прошептала она. – Вернись, как было.

В этот миг зеркало перед ней треснуло с громким хрустом. Лиз отшатнулась, прижав ладони ко рту. Она смотрела на свое искаженное отражение с ужасом и изумлением. Тонкие трещины расходились по поверхности, словно паутина, а в середине застыл ее испуганный взгляд, словно попавшаяся в ловушку бабочка.

– Это… Что за?.. – выдохнула она, касаясь трещины кончиками пальцев. Зеркало, казалось, пульсировало под ее рукой, реагировало на ее прикосновение.

Отступив назад, Лиз чуть не наступила на свой рюкзак. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и направилась к гардеробной. Лиз коротко вскрикнула, щелкнув выключателем – на пальцах остался красный след как от легкого ожога. Когда она потянулась за рубашкой, пальцы сами по себе вырвали вешалку с костюмом ведьмы. Лиз тихо взвизгнула и схватилась за другую вешалку, но черные одеяния упали ей под ноги, словно насмехаясь.

– Да что за чертовщина? – пробормотала она, стараясь не терять самообладания. Она выскочила из гардеробной, прижимая к себе рубашку и принялась обмахивать пылающее лицо самолично обкромсанным галстуком с пришитыми крупными бусинами и тонкими цепочками на конце.

Лиз едва успела подумать о том, что ей нужно подышать свежим воздухом, как окно резко распахнулось, и в комнату ворвался прохладный ветер. Лиз замерла. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как растет паника.

– Это нервы… – пробормотала она. – Это все просто нервы…

Однако нервы не объясняли, почему в ванной треснуло зеркало. Или почему выключатель в гардеробной обжег ее, словно она дотронулась до огня, включая свет.

Когда Лиз наконец оделась, собравшись с мыслями, она спустилась в столовую. Папы за столом не было. Она услышала, как хлопнула дверца холодильника, а за этим звуком последовали приближающиеся шаги. Стоило Лиз подумать о том, как сильно она на него злилась за то, что тот впустил в их дом – в ее комнату! – «ведьм», как на пороге столовой раздались ругательства.

Лиз перевела взгляд на папу. В одной руке он держал бутылку соевого молока без сои, а в другой – ручку своей любимой чашки. Под его ногами среди осколков растекалась лужа кофе, опасно подбираясь к светлому ковру.

– Что за чертовщина? – вырвалось у Теодора, как совсем недавно у Лиз. – Чашка разлетелась на осколки прямо в руке!

Лиз ощутила, как ее охватили ледяные щупальца страха. Она попыталась оправдать все происходящее случайностью. Это ведь все могло быть просто совпадением. Ничего мистического. Абсолютно ничего. Если только…

Если только в клубе «Лостширские ведьмы» не заседали настоящие ведьмы.

В голове Лиз вспыхнула пугающая мысль: «Ная Блэквелл наслала на меня проклятие!».

Покончив с завтраком, Лиз вылетела из-за стола, забыв попрощаться с папой. Еще никогда в жизни она так не спешила в школу.

Парень у ларька с кофе – тот же, что пару дней назад заинтересованно смотрел ей в след – равнодушно скользнул по ней взглядом, словно она была пустым местом. Старшеклассники на «Hyundai i10» проехали мимо, даже не посигналив, как делали это всегда, завидев на перекрестке Лиз.

С черными волосами она стала не просто самой обычной девчонкой. Она стала безликой. Даже привычный легкий макияж не смог скрыть впалые щеки и мешки под глазами, которые ярко подчеркивали темные волосы.

Лиз намеревалась ворваться в школу и прижать Наю к стенке, пока та не расколется и не снимет проклятие. Но удача явно покинула ее, потому как стоило Лиз войти в холл и грозно отчеканить несколько шагов по мраморному полу, как погас свет. Холл погрузился в полумрак, и только слабый свет из окон под потолком едва освещал мраморные колонны. Лиз замерла, почувствовав, как дрожь пробегает по всему телу. Странное чувство тяжести повисло в воздухе, будто кто-то невидимый смотрел прямо на нее.

– Проблемы с проводкой, – пробормотала она себе под нос, хотя сама в это не верила. Она сделала шаг вперед, и туфля неприятно хлюпнула. Лиз опустила взгляд и увидела под ногами лужу, которая появилась из ниоткуда.

Лиз отшатнулась, но стоило ей сделать это, как вода вздрогнула, и на ее поверхности появились рябь и круги, будто кто-то легонько постучал по ней носком туфли.

Шум оживления вдалеке, в коридоре, донесся до Лиз, вырвав ее из оцепенения. Ей нужно найти Наю – сейчас же, немедленно. Она быстро обошла лужу, стараясь не смотреть на нее, и двинулась вперед. Шаги эхом отдавались в холле как будто громче, чем обычно. Казалось, будто к ним присоединяется чей-то невидимый шаг, синхронный с ее собственным.

Войдя в коридор, Лиз увидела знакомую фигуру Наи у шкафчика. Она стояла боком и переговаривалась с Молли и Карлой, сдержанно смеясь над чем-то. Ее плечи дернулась, будто Ная почувствовала чье-то присутствие, и тут же повернула голову, встречая гневный взгляд Лиз. Ее улыбка мгновенно погасла.

– Блэквелл! – прошипела Лиз. Она стремительно направилась к Нае, ловя удивленные взгляды учеников.

– Стэдлер! – в тон ей скривилась Ная, со смятением разглядывая ее новый образ.

– Что ты сделала со мной? – ледяным тоном спросила Лиз, остановившись прямо перед Наей. Ее рука непроизвольно дернулась к черным прядям. – Ты прокляла меня на маскараде, и теперь…

Ная подняла руки, пытаясь остановить шквал обвинений.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – произнесла она с тенью осторожности в голосе. – Я ничего не делала. Ты сама… Ты просто упала в обморок, и все.

Лиз нахмурилась. Она не ожидала, что Ная начнет оправдываться. Это было не в ее духе. Ная Блэквелл всегда исходила ядом на любые нападки.

– Не ври мне! – срывающимся голосом потребовала Лиз, чувствуя, как ярость закипает внутри нее. Ее глаза вдруг заискрились странным светом, отражаясь в зрачках Наи, что заставило последнюю отступить на шаг и врезаться спиной в шкафчик. – Ты и твои ведьмы что-то сделали, и теперь меня преследуют неудачи! А еще волосы! Что это было? Проклятие? Порча? Сглаз? Признавайся!

Перешептывания начали нарастать вокруг, собирая небольшую толпу. Ная попыталась что-то сказать, но в этот момент свет в коридоре моргнул, а затем вспыхнул с такой силой, что некоторые даже закрыли лицо руками. Старшеклассники начали оглядываться.

– Я… – начала Ная, но тут послышался громкий треск. Взоры учеников синхронно метнулись к взорвавшейся лампочке.

Школьники вскрикнули и кинулись в стороны, чтобы их не задело осколками. Лиз почувствовала, как паника накрывает ее с головой.

– Что ты со мной сделала?! – выдохнула она, глядя на Наю с бешенством в глазах. Но Ная, побледнев, лишь покачала головой.

– Это не я! – выплюнула она, возвращая привычную маску презрения. – Ты же сама уличила нас в шарлатанстве.

– Ты зачитала заклинание и…

Ная ее перебила:

– Это были случайные латинские слова, которые я смогла вспомнить! Но если тебе так хочется, давай, кричи о том, что я наслала на тебя проклятие. Выстави себя посмешищем.

Лиз прищурилась. Ная говорила правду. Но при этом Лиз ощущала, что та чего-то недоговаривала. Вот только что?

Она собиралась схватить Наю за руку и дожать, как ее окликнул приторно-едкий голосок:

– Лиз? Я тебя не узнала.

Лиз обернулась, натягивая невозмутимую улыбку. Она расправила плечи и вздернула подбородок, глядя на приближающуюся Клэр. Та даже не старалась сдержать насмешку в своем тоне. Дженна и Саванна семенили за ней, словно фрейлины. Лиз задалась вопросом: «Когда они успели так сдружиться?».

– Тебе так понравился маскарадный костюм, что ты решила примкнуть к «Лостширским ведьмам»? – спросила Клэр с таким видом, будто выдала удачную шутку. Дженна и Саванна слабо улыбнулись, не определившись, чью сторону им следовало занять.

– Черный мне к лицу, – ответила Лиз, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – На сегодняшнем заседании разберем тему о кардинальной смене имиджа. Не опаздывайте, будет много полезной информации и рекомендаций.

Оно обогнула Клэр, Дженну и Саванну, не дожидаясь их ответа. Ная была права – своими утренними выпадами она выставила себя на посмешище. Если так и дальше продолжится, Клэр воспользуется ситуацией и переманит на свою сторону не только Дженну и Саванну, но и остальных из «Лаборатории стиля».

В памяти вспыхнуло предсказание Льюиса. Лиз нахмурилась, пытаясь дословно вспомнить, о чем он ее предупреждал. Что-то о свержении Красной Королевой.

– Неужели он нагадал правду? – пробормотала она и уткнулась в знакомый джемпер. Ксавьер.

– Разговариваешь сама с собой или мне показалось? – через силу улыбнулся он, стараясь быть приветливым. Любые разговоры давались ему тяжело с утра. Даже важные. Но он старался с этим бороться, чтобы не срываться на окружающих. Подцепив пальцами черный локон, Ксавьер выгнул бровь в изумлении: – Черный? Тебе идет.

– Не ври, – раздраженно закатила глаза Лиз. Она хотела рассказать ему о своих предположениях, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы и Ксавьер решил, что у нее поехала крыша. Рассуждать о проклятии было также нелепо, как верить в Зубную Фею.

– Как ты? – встревоженно уточнил он.

– А по мне не видно?! – взвилась Лиз.

Он поднял руки в капитуляции точь-в-точь, как Теодор этим утром.

– Вижу, ты не в настроении, – миролюбиво проговорил он. Замешкавшись, он неловко дернулся, огибая Лиз. – Пойду в лабораторию, мисс Глисон обещала открыть ее для меня. Увидимся позже?

– После заседания клуба, – кивнула она.

Уроки и раньше не вызывали у Лиз особого восторга, но в этот день она буквально ненавидела каждую минуту, проведенную в классе. Первый урок начался с того, что миссис Эпплби едва сдерживала раздражение, наблюдая за тем, как Лиз нервно барабанила пальцами по парте, совершенно игнорируя ее вдохновленный монолог о становлении колоний.

– Мисс Стэдлер, – холодно обратилась она к ней, останавливаясь прямо перед ее партой, – не затруднит ли вас поделиться с классом, о чем вы так задумались?

Лиз моргнула, как будто впервые заметила, что на нее смотрят. Пытаясь выкрутиться, она бросила невнятный ответ:

– О том, как они… эм… повлияли на экономику.

Миссис Эпплби вскинула бровь.

– Кто они, мисс Стэдлер?

Лиз замерла, понимая, что полностью упустила суть обсуждаемого вопроса. В классе раздался приглушенный смешок, и она почувствовала, как щеки начали пылать. Учительница, презрительно хмыкнув, вернулась к доске, недовольно бросив:

– Постарайтесь хотя бы сделать вид, что вы слушаете.

На алгебре ситуация была не лучше. Миссис Кэй, пытаясь объяснить новый метод решения задач, попросила Лиз выйти к доске. Под обстрелом взглядов всего класса она встала, но вместо уверенного ответа только растерянно бормотала, глядя на условие задачи, как будто оно было написано на неизвестном ей языке. В конце концов миссис Кэй, вздохнув, попросила ее вернуться на место.