Текст книги "Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9. Ковен Полной Луны

Лиз бегло просматривала статьи, готовясь к заседанию «Лаборатории стиля». В последние две недели дела клуба отошли для нее на второй план. После уроков она сразу шла вместе с ведьмами и Льюисом в чертог, а после обучения ползла домой без сил и старалась не заснуть над домашним заданием.

Более того, по вторникам и четвергам ей приходилось посещать заседания «Лостширских ведьм», которые из кабинета перекочевали в театральный класс. Мисс Краун ставила спектакль «Граф Калиостро», который, по обычаю, должен был проходить в небольшом городском театре Лостшира. Плата за билеты была символической, а все вырученные средства старшая школа Лостшира направляла на то, чтобы залатать дыры в своем бюджете. «Лостширским ведьмам» была отведена небольшая роль группки ясновидящих, а перед спектаклем и в антрактах их шатер в холле должен был развлекать гаданиями и предсказаниями.

Лиз пыталась выглядеть увлеченной, но внутри все кипело. Ей не нравилось, что их роль сводилась к развлечению посетителей. Элизабет Стэдлер не по статусу играть ясновидящую номер четыре. Она была рождена не для массовки!

– Незаметная часть шоу, – высказалась об этом Клэр с показной легкостью, но в ее голосе звучала издевка, как будто она знала, насколько это заденет Лиз.

Клэр в этом спектакле играла главную роль – аристократку восемнадцатого века и невесту графа. Она неустанно напоминала об этом при каждом удобном случае. И Лиз не могла не признать, что справлялась Клэр отлично, каждый раз сгребая в охапку комплименты от мисс Краун и остальных, задействованных в постановке. В особенности от парней. Лиз, которая вечно жаловалась на изобилие мужского внимания, стала для них невидимкой. И это ее жутко раздражало. Но, пожалуй, чуть меньше, чем костюмы.

На примерке им четверым – Лиз, Нае, Молли и Карле – выдали нечто, похожее на лохмотья. Льюису повезло чуть больше – ему достался халат, в котором он выглядел как мексиканский сутенер. А дополняли все это безобразие еще более ужасные тюрбаны. Глядя на элегантные и утонченные платья Клэр, Лиз буквально кипела от злости. Это стоило двух перегоревших прожекторов и растрат из папиного кошелька.

– Лиззи, я поощряю твою активность и участие в школьной самодеятельности, – с ласковым нажимом сказал дочери Теодор, оплачивая пять костюмов, – но я просто не потяну содержать сразу два клуба. Тем более во втором ты даже не Президент.

– Это ненадолго, – пообещала ему Лиз и уточнила: – В смысле, я не задержусь в «Лостширских ведьмах».

– Тогда зачем ты в него вступила?

– Поднимаю им популярность, – выкрутилась Лиз.

Последние две недели напоминали Лиз хаотичный калейдоскоп обязанностей, недосыпа и раздражения. Утро начиналось с того, что Лиз едва успевала собрать сумку для школы, наспех перекусывала злаковым батончиком и выбегала из дома. В школе, вместо того чтобы сосредоточиться на уроках, она ловила на себе насмешливые взгляды не только Клэр, но еще Дженны и Саванны, которые окончательно примкнули к ее сопернице. Особенно больно было слышать, как Клэр в перерывах шутливо указывала на «новый стиль» Лиз, намекая, что кроссовки лучше подходят для уроков физкультуры, чем для Президента модного клуба.

Лиз действительно сменила стиль. Вынужденно. Идти после школы в лес в платье и туфлях было не самым практичным решением. Она пыталась носить с собой сменную одежду, но уже через пару дней поняла, насколько глупая это затея. И дело было не только в том, что одежда сильно мялась и выглядело несвежей. После выматывающего обучения в чертоге сумка становилась слишком тяжелой, словно кто-то подсунул ей гири. Поэтому впервые в жизни Лиз отдала предпочтение практичным кроссовкам, джинсам и толстовке вместо того, чтобы каждое утро подбирать стильный образ.

Все это не оставляло Лиз времени на подготовку к заседаниям «Лаборатории стиля». Она старалась просматривать свежие статьи и находить интересные тренды, чтобы не ударить в грязь лицом. Но клуб, который всегда был для нее отдушиной, теперь казался обузой. В последнее заседание она даже не успела подготовить полноценную презентацию, и это стало поводом для насмешек со стороны Клэр.

– Ну, кто бы мог подумать, что наша Лиз так быстро сдаст, – с улыбкой сказала она, а Дженна и Саванна тут же подхватили, хихикая.

К концу второй недели Лиз чувствовала, что ее нервы на пределе. Уроки, репетиции, заседания, обучение в чертоге, постоянный контроль над собой, непривычные для нее насмешки – все это сплеталось в тугой узел напряжения, который грозил лопнуть в любой момент. Все казалось бесконечным, тяжелым и безрадостным.

Пожалуй, Лиз утешали две вещи. То, что ей все лучше удавалось держать силу под контролем. И то, что ее родной цвет волос почти вернулся. В конце первой недели черные волосы посветлели до каштанового – цвета слабо заваренного черного чая. Еще спустя неделю Лиз наматывала на палец прядь цвета меда из лугового разнотравья.

Дверь кабинета распахнулась. Лиз спешно закрыла вкладку со статьей на смартфоне и попыталась настроиться на рабочую волну, поправив капюшон толстовки и расправив волосы.

Клэр вошла уверенной походкой, слегка качая бедрами в такт шагу. Парни от этой походки сходили с ума. Она выглядела идеально, как будто провела перед зеркалом не меньше полутора часов, подбирая каждый аксессуар, приглаживая каждый волосок бровей. Платье цвета бордо, обтягивающее талию, бархатная заколка-бант, туфли с ремешком в виде змеи. И эта ядовитая улыбка, словно специально вылепленная, чтобы заставлять остальных чувствовать себя неуверенно.

Лиз почувствовала, как воздух в кабинете изменился. Девочки, которые вошли следом за ней, начали перешептываться. Дженна и Саванна, до недавнего времени верные союзницы, переглядывались с Клэр, как будто только что услышали нечто забавное. Лиз выпрямилась, но почувствовала, как в животе скрутилась ледяная спираль.

Клэр остановилась перед ней, держа в руках папку. Она наклонилась чуть вперед, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, и улыбнулась хищно, будто кошка, готовящаяся к прыжку.

– Лиз, дорогая, – начала она с преувеличенной любезностью, от которой у Лиз внутри все закипело, – мы тут с девочками немного посовещались и… решили, что тебе нужно небольшое освобождение.

– Освобождение? – Лиз почувствовала, как ледяная спираль в животе превращается в раскаленную.

– Именно. Честно говоря, ты начала сдавать позиции. Это заметили все, – Клэр слегка развела руками, делая вид, что ей самой это неприятно говорить. – Президент «Лаборатории стиля» не может носить одну и ту же толстовку каждый день. А уж водиться с «Лостширскими ведьмами» – совсем из ряда вон.

Хихиканье Дженны и Саванны за спиной Клэр ожгло воздух в кабинете. Лиз стиснула зубы и с трудом сдержала эмоции, чтобы снова не поджечь манекен. В последние две недели она в полной мере ощутила на своей шкуре, какого это – быть в центре насмешек и косых взглядов. Это было как падение с высоты, где все аплодировали тебе и искренне восхищались, прямо в самую грязь, где каждый второй считал своим долгом пройтись по тебе с издевкой.

Лиз чувствовала себя чужой в собственной школе. Каждый день ей приходилось надевать маску спокойствия, делая вид, что язвительные комментарии Клэр и остальных ничего не значат. Но внутри нее клокотал гнев, смешанный с разочарованием и беспомощностью. Она не могла понять, как все так быстро изменилось. Еще недавно она была на вершине, блистала на всех мероприятиях, и каждый хотел оказаться в ее окружении. Теперь же ее прошлые «друзья» избегали лишний раз пересекаться взглядами.

Эта ситуация была для Лиз особенно унизительна, потому что она привыкла быть сильной, привыкла побеждать. Но в этом новом положении ей приходилось бороться не только с Клэр, но и с собой. Она постоянно задавалась вопросом: а что, если они правы? Что, если она действительно потеряла хватку? Что, если она больше не подходит на роль Президента?

– Что ты хочешь этим сказать? – голос Лиз прозвучал более жалко, чем она планировала.

– Мы провели голосование, – Клэр резко сменила тон на деловой, – и решили, что «Лаборатории стиля» нужен новый Президент. Меня избрали единогласно.

Ее слова разошлись по Лиз подобно удару молнии – неприятным электрическим разрядом по каждой клеточке тела.

– Ты… что?! – опешила Лиз.

– О, не беспокойся, – Клэр перешла на снисходительно-ласковый тон. – Мы все понимаем, тебе тяжело это принять. Поэтому я великодушно разрешаю тебе остаться в клубе. Ты можешь учиться у меня, – она помахала папкой.

Взгляд Лиз растерянно метался между Клэр и девочками, которые с одобрением кивали, не смея взглянуть ей в глаза. Она почувствовала, как из груди поднимается обида, превращаясь в ярость.

– Этот клуб – моя идея! – ее голос дрожал, но не от слабости, а от возмущения. – Мой папа спонсировал его на протяжении всех этих лет! Без меня вас бы тут вообще не было!

– И мы благодарны тебе за это, – Клэр театрально вздохнула. – Но, к счастью, мои родители готовы взять это на себя. Теперь клуб в надежных руках.

Лиз замолкла, пытаясь переварить услышанное. Вспомнилось предсказание Льюиса о Красной Королеве. Тогда она посмеялась над ним. Красная Королева. И вот она стоит перед ней в бордовом платье, самодовольная, уверенная в своей победе.

– Мы еще посмотрим, – прошипела Лиз, с трудом сдерживая злость, и, схватив свои вещи, выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

Коридор встретил Лиз гулом голосов и стуком множества шагов. Она сжала ремешок сумки, пытаясь успокоить дыхание. Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала злость. Она не могла позволить Клэр так просто отнять то, что она создавала годами. Но что она могла сделать? Как вернуть себе контроль, когда даже ее соратники предпочли отвернуться?

Она шла вдоль стен, стараясь не встречаться взглядом с другими учениками, когда из-за угла неожиданно появился Ксавьер. Его спокойная, уверенная походка, как всегда, внушала ощущение стабильности. Но стоило Ксавьеру увидеть Лиз, как его лицо изменилось.

– Лиз? Что ты тут делаешь? – Его голос был полон удивления. – Почему ты не на заседании клуба?

Лиз поморщилась, остановившись. Она сделала вид, что увлечена рассматриванием маникюра, чтобы не встречаться с Ксавьером взглядом.

– Долгая история, – пробормотала она, не желая рассказывать об унизительном перевороте, который только что произошел. – Появились другие дела.

Ксавьер слегка наклонил голову, словно пытаясь прочитать ее мысли.

– Что-то случилось? Ты не похожа на себя в последнее время.

Лиз резко подняла голову, ее глаза сузились.

– И ты туда же? Считаешь, что я сдала позиции?! – бросила она с вызовом.

Ксавьер нахмурился, обиженный ее резкостью.

– Я этого не говорил. Мне все равно, как ты выглядишь и в каком клубе состоишь. Но вот чего я не могу понять, так это того, почему ты упорно врешь мне. Думаешь, я поверю в сказки о том, что ты примкнула к «Лостширским ведьмам» по доброте душевной, чтобы загладить вину и поднять им репутацию? – произнес он с уязвленным видом. – Раньше мы виделись каждый день, а теперь ты находишь тысячу отговорок, чтобы даже не переписываться со мной. Я видел тебя после школы с Льюисом. И не раз. Ты что, встречаешься с ним? За моей спиной? Выставляешь меня идиотом перед остальными?

Лиз побледнела, и на долю секунды ее глаза выдали растерянность, прежде чем она снова надела маску невозмутимости.

– Это не так.

– Лжешь. Я это чувствую. – Ксавьер шагнул ближе, его голос стал тише, но в нем звучал укор. – Ты никогда не умела мне врать, Лиз. Что между вами происходит? Почему ты мне ничего не рассказываешь?

– Извини… – виновато поморщилась Лиз.

Ксавьер взорвался и горячо зашептал, стараясь не привлекать лишнего внимания:

– Последние две недели ты только и делаешь, что бесконечно извиняешься! И ни слова правды! По школе уже пустили слух, что ты крутишь с двумя парнями сразу. На меня смотрят, как на придурка.

Она вспыхнула, снова уводя взгляд в сторону.

– Я сказала правду.

Ксавьер с измученным видом потер переносицу.

– Я не хочу ссориться. Особенно посреди школы. Просто я хочу до тебя донести – если что-то случилось, если тебя что-то беспокоит, расскажи мне, вместе мы найдем выход. – Он выдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Сегодня у меня вечеринка. Папа снова уехал в Лондон. Приходи. Проветримся, помиримся. Покажем всем, что никакие позиции ты не сдала.

Лиз остро ощутила укол вины. Ксавьер был прав. Она слишком отдалилась, слишком многое скрывала. Необходимо все исправить, пока не стало слишком поздно. Пока из-за своих тайн она не потеряла лучшего друга.

– Хорошо, – кивнула она. – Я приду.

Ксавьер кивнул и, обогнув ее, пошел прямо по коридору. Лиз прикрывала глаза и припала спиной к шкафчикам. Они редко ссорились с Ксавьером. Так крупно – никогда.

«Нужно быстрее закончить со всем этим!» – вспыхнуло в мыслях Лиз.

После уроков она присоединилась к «Лостширским ведьмам» и привычной дорогой направилась к Мжути.

В чертоге воздух стоял тяжелый и напряженный от концентрации энергии. Лиз сидела на стуле, глядя на собравшихся вокруг Наю, Молли, Карлу и Льюиса. После утреннего конфликта с Клэр ее нервы были оголены до предела, и очередное занятие лишь усилило ощущение беспомощности.

– Лиз! – раздраженно выкрикнула Ная, хлопая ладонью по столу. – Ты опять ничего не слышала?

Лиз вздрогнула и подняла взгляд. Глаза Наи метали молнии. Лиз заставила себя сосредоточиться, но из горла вырвалось неуверенное:

– Извини… Я просто…

– Просто?! – перебила Ная, скрестив руки на груди. – Это не оправдание. Ты должна контролировать себя, свою силу, свои мысли. Ты ведь не первый день здесь, Лиз! До этого у тебя получалось! Что с тобой сегодня?

Лиз покраснела, а где-то в уголке разума снова всплыло лицо самодовольной Клэр. «Ты сдала позиции» – эхом отозвалось в голове. Ная не переставала сверлить ее взглядом.

– Я… устала, – с трудом выдавила Лиз, а ее голос дрогнул.

– Устала? – в голосе Наи прозвучало удивление, смешанное с разочарованием. – Думаешь, магия ждет, пока ты отдохнешь? Думаешь, она подчинится тебе, когда тебе удобно?

– Я стараюсь, – прошептала Лиз, но даже сама услышала, как жалко это прозвучало.

– Недостаточно, – холодно ответила Ная. – Магия – это не каприз и не игра. Либо ты контролируешь ее, либо она контролирует тебя.

– Хватит! – Лиз резко вскочила, кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. – Я делаю все, что могу! Просто… отстаньте от меня!

Молли и Карла переглянулись, но промолчали. На лице Наи появилось замешательство, которое тут же сменилось еще большей строгостью.

– Если ты не готова учиться, Лиз, – спокойно, но жестко произнесла она, – никто тебя не заставляет. Можешь идти. Но когда столкнешься с последствиями, не проси помощи.

– И пойду! – вспыхнула Лиз. Она чувствовала, что сейчас ее разорвет от накопившегося гнева. Ни в школе, ни здесь, нигде она не могла найти покоя.

Не дожидаясь ответа, Лиз схватила сумку и бросилась к выходу. Слезы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. Вскоре лесной холодный воздух хлестнул по лицу, успокаивая и отрезвляя.

Она не помнила, как оказалась у хитросплетенных деревьев, которые служили своеобразным навесом над валуном. Усевшись на камень, Лиз достала смартфон и машинально начала просматривать сохраненные статьи для «Лаборатории стиля». Глаза пробегали по строкам, но мысли отказывались собираться воедино.

«Незаметная часть шоу», – вспомнились слова Клэр, и внутри снова все сжалось.

Лиз со вздохом убрала смартфон в карман и закрыла лицо ладонями. В последние две недели она балансировала на грани своих возможностей. Школа, магия, клубы, сплетни, ожидания – это было слишком. Она всегда умела справляться, всегда шла вперед несмотря ни на что, но сейчас чувствовала себя выдохшейся, обессиленной и ужасно одинокой.

«Я не могу так дальше», – подумала Лиз, всматриваясь в серые сумерки, медленно наползающие на Мжуть.

Тишина вокруг словно дразнила ее, предлагала спрятаться от всего, что давило на плечи. Но Лиз знала: спрятаться – не выход. От нее ждали реакции. Но какой? Сдаться или вернуться сильнее?

Лиз услышала шорох шагов. Она даже не вздрогнула – в этой части Мжути можно было не бояться столкнуться с кем-то, кроме членов клуба «Лостширские ведьмы». Лиз подняла взгляд, готовясь пожаловаться Льюису на все, что на нее навалилось, но с удивлением заметила приближающуюся к ней Наю. Мягкой поступью, словно кошка, та подошла ближе и нерешительно замерла в полутора метрах от валуна. Лиз тяжело выдохнула и кивнула рядом с собой, приглашая Наю сесть рядом.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – проговорила она, устраиваясь на камне.

– Разве? – фыркнула Лиз.

Ная тут же ощетинилась:

– Не забывай, что когда-то и на меня все это обрушилось. И мне тоже предстояло многому научиться, при этом не забывать о школе, семейных ужинах, подработке…

– Ты подрабатываешь? – удивилась Лиз.

– Не у всех есть обеспеченный папа, – заметила Ная. Помолчав, она усмехнулась: – Когда во мне пробудилась сила, я подрабатывала няней после уроков. Томми – мальчик, за которым я присматривала – не хотел есть овощной салат и пастуший пирог, которую оставила его мать. Я уговорила его поесть, пообещав мороженое. Пока Томми впихивал в себя брокколи и цветную капусту, я попыталась заморозить апельсиновый сок, чтобы получился фруктовый лед.

Она замолчала, а ее лицо искривила грустная улыбка.

– И что случилось? – спросила Лиз, чувствуя, что Томми так и не дождался мороженого тем вечером.

– Сила вышла из-под контроля, и все кухня оказалась в слое льда, – пристыженно призналась Ная. – Я отвлекла Томми мультиками, а сама отмораживала кухню феном. Не решилась снова применять магию. Тогда я не знала, что ведьма не может обойтись одной лишь силой мысли, чтобы чего-то добиться. Ведьме нужны заклинания, амулеты, кристаллы, зелья и прочее и прочее, чтобы вершить колдовство. Все это помогает направить силу в нужное русло, а иначе магия оборачивается хаосом.

Лих нахмурилась:

– Но ты меня учишь управлять силой мысли. Я зажгла свечу.

Ная качнула головой.

– Это другое. Я учу тебя не магии, а ее контролю. Для этого достаточно концентрации. Я понимаю, что тебе тяжело, но мы с Молли и Карлой как-то справились. И ты справишься. Просто перестань жалеть себя и ныть. Это тебе точно не поможет.

– Вам не было также тяжело, как мне, – возразила Лиз. – Не сравнивай нас.

Ная сощурилась:

– Да что ты вообще знаешь о том, какого нам было?! Ты привыкла, что мир должен крутиться вокруг тебя одной, что ты единственная и неповторимая, но это не так! Ты пришла к нам на все готовое, тебе нужно всего лишь проявить немного усердия, чтобы взять протянутые тебе знания. Нам же приходилось их добывать по крупицам!

В глазах Лиз отразилось непонимание.

– Почему так вышло? Почему вам не помоги матери?

Ная поджала губы и опустила взгляд, будто Лиз ее подловила. Она натянула черные рукава кофты грубой вязки на пальцы и смерила Лиз взглядом, полным безысходности. Такой взгляд бывает у людей, которых подперли к стенке и потребовали ответа.

– Все гораздо сложнее, – наконец, выдохнула она.

– Так объясни, – попросила Лиз. – Секреты секретами, но раз уж мы в одной лодке… Мне кажется, я имею право знать.

К ее удивлению, Ная согласно кивнула.

– Из нас троих во мне первой проснулась сила, – начала она, устремив взгляд в глубину леса. – Я была испугана, потеряна, не знала, что со мной происходит, как со всем этим справиться. Потом это произошло с Карлой. Я поняла это, когда после физкультуры вода в ее бутылке начала закипать. И этому точно не я была причиной. Так, мы объединились. И начали искать ответы на вопросы, параллельно с этим создав клуб «Лостширские ведьмы». Благодаря ему мы могли оправдать все наши выплески энергии неудавшимися фокусами. Прошло почти три месяца, прежде чем мы поняли, кто мы есть, и научились себя контролировать. Затем к нам присоединилась Молли. Мы поняли, что она одна из нас, когда на химии взорвались все колбы, а Молли вся в слезах выбежала из кабинета. Так нас стало трое. А потом я провела нас через мост и нашла чертог – это было в записях моей мамы, которые я нашла на чердаке. После этого все изменилось. Мы могли уже не только контролировать свои силы, но и научиться управлять проснувшейся мощью.

– А ваши мамы? – напомнила Лиз. Ей было абсолютно непонятно, почему те отгородились от своих дочерей и оставили их один на один с необузданной энергией. В ее представлении мама – настоящая мама, а не та, что выбрала карьеру и ехала колесить по миру – просто обязана поддержать своего ребенка и помочь справиться с навалившимися проблемами.

Ная помрачнела. Помолчав, она продолжила:

– Я не буду вдаваться в подробности, как и какие записи мы отыскали, какую переписку я вела со Старшинами и каких трудов мне стоило связаться через них с Верховными. Перескажу самую суть. Ковен Полной Луны зародился в этих местах задолго до того, как построили Лостшир. Когда-то – несколько веков назад – он был влиятельным ковеном. Но шли десятилетия, сменялись поколения ведьм. Ковен обмельчал и снискал плохую славу. Ведьмы ковена допускали ошибки, пренебрегали правилами. После того, как одна из ведьм осушила ручей и едва не выдала существование ведьм, Совет не только применил наказание к виновной, но и стал следить за действиями ковена. Их бдительность ослабилась лет через тридцать или около того. Тогда ковен состоял из нового поколения.

– Из ваших мам, – догадалась Лиз.

– Именно. Они старались усилить ковен, вернуть ему было величие. Но что-то произошло. Что-то страшное. Это привело к гибели Мистерии.

Лиз нахмурилась:

– Кто такая Мистерия?

– Это глава ковена, – пояснила Ная. – Я так и не смогла узнать, что случилось. Совет не дал никаких пояснений. Единственное, какого ответа мне удалось от них добиться, это то, что всех предательниц постигло суровое наказание. Ведьм ковена лишили силы и памяти.

– Памяти?! – ужаснулась Лиз.

– Воспоминаний о ковене и ведьмовстве, – поправила себя Ная. – Их вычеркнули из памяти. Наши мамы продолжили обычную жизнь, даже не догадываясь о том, что когда-то они были ведьмами ковена Полной Луны. Поэтому они никак не могли нам помочь.

– А остальные? – спохватилась Лиз. – На фото было несколько девушек, в их дочерях еще не пробудилась сила?

Ная повела плечом.

– Как мы поняли, сила пробудилась только в тех, кто был рожден от ведьмы. Мы с Молли и Карлой были младенцами, когда наших мам лишили силы и памяти. У остальных дети родились позже. И они не переняли силу. Поэтому, когда появилась ты, нам было важно узнать, есть ли на фото твоя мама.

Лиз осенила догадка:

– А что, если моя мама стояла за кадром? Кто-то же сделал этот снимок!

Ная мотнула головой.

– Это невозможно. Фото наверняка было сделано при помощи таймера. Мне удалось узнать, сколько ведьм состояло в ковене на тот момент – и все они на фото. Но это еще не все. Ты не знаешь главного.

– Чего?

– Ковена Полной Луны больше не существует. Все, что у нас есть, это клуб «Лостширские ведьмы».

Новости, анонсы, мемы, книжные обзоры, интересные факты и многое другое на авторском канале t.me/Neklit_AK