Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10. Когда сны становятся реальностью

– Бабушка?.. – сонно пробормотала Аманда, когда кто-то тронул ее за плечо. Разлепив глаза, она дернулась. Перед ней и правда стояла бабушка. Ее седые волосы волнами лежали на плечах, а морщинистое лицо подсвечивал свечной огонь на тумбочке.

Все было слишком реальным, слишком ощутимым, чтобы быть сном. Запах воска щекотал ноздри, и мягкий свет свечи отбрасывал причудливые тени на стены.

– Бабушка… – голос Аманды задрожал. – Ты вернулась?

Бабушка молчала, лишь теплая улыбка тронула ее потрескавшиеся губы. Она казалась точь-в-точь такой, как и вечером перед исчезновением. Но в ее глазах был неведомый блеск, что-то такое, что заставило сердце Аманды сжаться от смутного страха.

Аманда потянулась к бабушкиной руке, но пальцы ее прошли сквозь пустоту, словно она касалась холодного тумана. Все-таки это сон. Но, прежде чем она успела окончательно осознать, что это всего лишь игра разума, бабушка медленно подняла палец к губам, призывая к тишине. В глазах Лидии засветилось что-то тревожное, словно искра, едва уловимая в дрожащем свете свечи. Слов не было, только настойчивый, зовущий жест. Бабушка слегка повернулась, кивая в сторону двери, и, не отрывая взгляда от внучки, плавно направилась к выходу.

Аманда тут же поднялась с кровати. Сон будто отпустил ее, но тревога осталась, цепко держась за сердце. Она медленно двинулась следом, почти неслышно ступая, боясь спугнуть видение. Ей хотелось еще немного побыть рядом с бабушкой. Пусть даже и во сне.

Коридор за дверью, обычно темный и мрачный по ночам, был залит холодным светом луны. Аманда видела, как тень бабушки скользит впереди, словно растягиваясь и изгибаясь, теряясь в чернильной темноте дальнего угла.

«Может ли у видения быть тень?» – подумалось Аманде.

Они прошли мимо спальни Николь и спустились в закусочную. Дверь на улицу была приоткрыта. Легкий ночной ветерок проникал внутрь, принося с собой запах влажной земли, прелой листвы и хвои.

Аманда остановилась на мгновение, глядя, как бабушка безмолвно выходит на крыльцо. Не дождавшись внучки, она обернулась, и свет луны осветил ее лицо – спокойное, но с этим странным, тревожным блеском в глазах. Не произнеся ни слова, Лидия снова махнула рукой, приглашая Аманду следовать за ней.

Словно загипнотизированная, Аманда перешагнула порог и вышла на холодное крыльцо. Поджав пальцы, она показала жестом, чтобы бабушка подождала ее. Аманда хотела вернуться за ботинками, но опустив взгляд на ноги, поняла, что они каким-то образом уже на ней, а не плечи было наброшено пальто. И правда, сон… Сон, в котором все возможно.

Бабушка уверенно зашагала вперед, направляясь к лесу, который черной стеной стоял поблизости от коттеджа. Ни единого звука, ни шороха ночных птиц, лишь мерный шелест листьев и тяжелое дыхание Аманды, нарушавшее мертвую тишину.

Когда бабушка достигла кромки леса, она на мгновение замерла, обернулась и посмотрела на Аманду так пристально, словно пыталась прочитать что-то на лице внучки. Затем, не оборачиваясь больше, вошла в лесную чащу, и ее силуэт растворился среди темных стволов.

Аманда, ощущая, как холодный страх пробегает по спине, замедлилась лишь на миг. Странная смесь любопытства и тоски по потерянной бабушке толкала ее вперед. Сделав глубокий вдох, она шагнула в темноту, следуя за еле видимым мерцанием, исходящим от бабушки, что исчезало среди деревьев.

Теперь лес дышал вокруг нее. Казалось, сам воздух стал гуще, словно сотканный из теней и шепотов, снующих между деревьев.

Удар колокола раздался внезапно, расколов ночную тишину, как треск льда под ногами. Звук был долгим и тяжелым, будто древний бронзовый язык извлекали из самой глубины тьмы. Он пронесся сквозь лес, проникая в каждую щель, отражаясь от черных стволов, словно от стен замершего подземелья. Гул раскатывался по воздуху, заползая под кожу ледяным шипом ужаса. Каждая его вибрация отзывалась болью в груди, заставляя Аманду замереть на месте, сжимая руками виски, словно пытаясь удержать пульсирующую боль.

Колокол ударил медленно, тягуче, как если бы каждая его нота была предсмертным вздохом давно забытого гиганта. Воздух вокруг Аманды стал холоднее, словно ночь внезапно сжалась, обхватив ее ледяными щупальцами. В этом звуке слышалось что-то древнее и непостижимое, как зов из другого мира, где уже нет ни тепла, ни света.

Аманда почувствовала, как ноги подкосились, и она едва удержалась на них, опираясь на ближайшее дерево. В висках гулко стучала кровь, но сердце, казалось, застыло. Одинокий колокольный удар все еще звучал где-то в глубине леса, вызывая ощущение, что за ним прячется что-то ужасное, неведомое и неизбежное.

Бабушка остановилась впереди, обернувшись. В ее глазах плескалась смесь сожаления, вины и нечто такого, что говорило: «Скоро мы снова будем вместе». Но бабушка будто не хотела этого, понимая, что если не воссоединятся, то жизнь Аманды в этом мире прервется. Она протянула руку, будто хотела прикоснуться к внучке, потрепать ее за щеку, как в детстве. Аманда подалась вперед навстречу этой ласке, но бабушкин образ начал меркнуть, растворяясь в воздухе, как дым от свечи.

– Подожди! – закричала Аманда, но все, что осталось от бабушки, – это тонкий шлейф аромата лаванды.

Встрепенувшись, Аманда резко села на постели, тяжело дыша. На стене плясали отблески умирающей свечи в утреннем рассвете, но никакой бабушки не было. Все вернулось на свои места, но невыносимое чувство тревоги жгло ее изнутри.

«Колокол!» – вспыхнуло в ее голове. Она слышала один удар. Успокаивало лишь то, что это был сон. Кошмарный, но все же сон. А это значило, что удар колокола не был началом обратного отсчета для Аманды.

Она постаралась прийти в себя, занявшись утренней рутиной, и у нее это почти получилось. Сложив тыквенные сконы в пакет, Аманда подхватила кофе и кивнула Николь и Вильяму на прощание. Однако, стоило ей склониться над ботинками, чтобы обуться, как в горле застрял ком ужаса. На ботинках была отчетлива видна свежая земля и прилипшие хвойные иголки.

Все вдруг стало жутко реальным – лес, по которому она шла, тени, что кружились вокруг, бабушка, уводящая ее прочь. Тяжелое дыхание сжало грудь, будто на нее навалился невидимый груз, не давая сделать вдох.

«Это был не сон», – с паникой поняла она. Мысли метались, как дикие птицы, загнанные в клетку, пытаясь найти выход из этого безумия. Если лес был реальностью, значит, и колокол… Этот холодный, пронизывающий звук, который эхом отдавался в висках, казалось, снова был здесь, рядом, готовый раздаться вновь и запустить неумолимый отсчет. Аманда сжала руки в кулаки и, если не бинты, ногти бы вонзились в ладони. Но это не помогло прогнать оцепенение.

Она прижалась к стене, чувствуя, как холодный пот проступил на лбу, липкими каплями скатываясь по вискам. Ботинки, измазанные в лесной грязи, казались немым доказательством того, что ночное видение было настоящим. Она протянула руку, чтобы смахнуть иголки с подошвы, но пальцы предательски дрожали, как у человека, очнувшегося от лихорадочного кошмара.

«Это… не могло быть правдой…» – попыталась она успокоить себя, но внутренний голос звучал все слабее. Колокол, его тягучий и мрачный звон, уже не был просто отголоском ночного кошмара. Теперь он казался ей предвестником беды, знаком того, что время утекает быстрее, чем она ожидала.

Подрагивая как от лихорадки, Аманда выпрямилась, но комок страха в горле никак не желал исчезать. Мир вокруг вдруг стал казаться нереальным, как будто она смотрела на него через мутное стекло. Звуки пробуждающегося Лостшира, смех Николь, норвежский акцент Вильяма – все это приглушилось, словно кто-то убавил громкость.

Аманда шагнула за порог, и холодный утренний воздух резко ударил ей в лицо, но вместо облегчения принес только новый приступ ужаса. В носу вновь щекотнул тонкий аромат лаванды – тот самый, который она чувствовала в лесу. Еще одно доказательство того, что произошедшее не было игрой разума.

Она поспешила встретиться с Крисом, забыв на столике в закусочной и сконы, и кофе. Завидев его, она ускорила шаг, почти срываясь на бег.

– У нас не осталось времени, – выпалила она, задыхаясь. – Если мы не снимем проклятие, я исчезну. Скоро!

Крис нахмурился. Он хотел что-то сказать, но Аманда перебила его, указав на свои ботинки:

– Я чищу их до блеска каждый вечер. А с утра они были грязными, будто я ходила по них в лесу. И я действительно там была, но я думала, что это сон…

Крис поднял ладони:

– Я ничего не понимаю, Аманда. Тебе нужно успокоиться и…

– Я не могу успокоиться! – взорвалась она. – Колокол, бабушка, меня не станет, как и ее, как и остальных! – Поняв, что ее речь слишком сумбурна, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, а затем пересказала все, что случилось ночью.

Крис остановился, когда впереди показалась старшая школа, и стиснул зубы, заиграв желваками. Он взял Аманду за локоть и потянул назад:

– Пошли в лес.

– В лес? – переспросила она.

– Твоя бабушка хотела тебе что-то показать, так? Мы должны вернуться и найти это.

Аманда слабо запротестовала:

– А школа?

Он пожал плечами:

– Прогуляем.

– Но мы не можем…

Крис психанул:

– Аманда, черт тебя побери, ты только что кричала, что у нас мало времени, а сейчас тебя волнует школа?! Ты чего боишься больше: что исчезнешь или что тебя отчислят?!

Стушевавшись, она буркнула:

– Я боюсь того, что администрация школы начнет выяснять причину пропуска, а выяснит то, что я осталась сиротой и мне необходимо в срочном порядке подобрать нового опекуна.

– Разберемся, – он нервно дернул плечом. – Я подделаю нам справки. Первый раз, что ли. Расстройство желудка устроит?

– Не устроит, – отрезала Аманда с недовольным видом. – В «Тыквенном фонаре» никто не может заработать расстройство желудка. У нас приличная закусочная, а не забегаловка с просрочкой.

– Тогда впишу геморрой, – невесело улыбнулся Крис. – Почти не совру.

Аманда закатила глаза, и слабая мимолетная улыбка смягчила напряженное выражение лица. Она сунула продрогшие руки в карманы пальто и нащупала знакомый предмет. Вытащив его, она просияла:

– Бабушкин телефон! Я могу отправить с него сообщение и предупредить, что ее внучка – то есть я – сегодня не придет в школу. Тогда получится избежать звонка и еще немного потянуть время, прежде чем правда всплывет наружу.

В этот момент, набирая сообщение, ей показалось, что они с Крисом просто старшеклассники, сбежавшие с уроков. Будто ей и не угрожала опасность, которая уже настигла остальных из рода Фелтрам. Но эта подменная мысль недолго грела и утешала ее.

– Ты помнишь, куда вела тебя бабушка? – уточнил Крис, когда они приблизились к кромке леса.

Аманда свела брови к переносице.

– Смутно. Было темно и такое ощущение… будто все это нереально, как во сне. Мы не успели далеко уйти, только вошли в глубь, как раздался… – она запнулась и выдавила: – Раздался первый звон. Он все разрушил. Будто его целью было помешать бабушке показать мне то, что она хотела.

Она вспомнила, какая вина отразилась на бабушкином лице. Словно она нарушила некое правило, чтобы прорваться к Аманде и помочь ей, и за это была наказана тем, что приблизила начало отсчета. Возможно, не пытайся она дать Аманде подсказку, у нее было бы больше времени во всем разобраться.

– Интересно, какой интервал между ударами? – высказала она вслух последнюю мысль. – Сутки? Или может пройти год? Пять лет?

– Мы этого не знаем, а значит, нужно действовать на опережение, – болезненно отозвался Крис, словно это ему было уготовано исчезнуть.

Аманда кивнула и ускорила шаг вслед за Крисом. Они пробирались сквозь хвойный лес, почти не пропускавший лучей солнца, и старались не замедляться, хотя дыхание сбивалось от напряжения. Крису пришлось включить фонарик на смартфоне, чтобы не упустить из виду то, что они пытались найти. Сложно было искать то, чего не знаешь.

Вокруг них деревья стояли, как молчаливые стражи, раскинув узловатые ветви, словно готовясь поймать их в свои объятия. Казалось, что лес сам жил, шептал и шевелился на грани их восприятия, но они не останавливались, несмотря на пугающую тишину, что царила вокруг.

Вскоре перед ними появилась узкая просека, и свет фонарика выхватил очертания старого моста. Аманда замедлила шаг, не сразу решившись подойти ближе.

– Это тот самый мост, о котором говорил Фред? – шепнула Аманда, боясь говорить громче. Кто знал, что скрывал этот лес.

– Вероятно, – согласился Крис, беря Аманду за руку. – Странно, здесь ни реки, ни даже ручейка.

– Может, пересохло? А мост остался.

– Возможно. Если бабушка и вела тебя к чему-то, то к нему. Пойдем.

Мост, к которому они подошли, казался почти призраком прошлого. Сгнившие деревянные перила были изъедены временем и покрыты мхом, который светился в тусклом свете, словно зеленые огоньки. Доски под ногами скрипели и прогибались, стоило лишь надавить на них, будто протестуя против присутствия живых на своей древней спине. Когда-то мост, возможно, был крепким и надежным, но теперь он выглядел так, словно один неверный шаг мог отправить их в пустоту под ним.

– Мы на мосту, – резюмировал Крис. – Что теперь?

Аманда сжала губы и шагнула к перилам, чтобы посмотреть вниз:

– Может, нам нужно найти что-то не на мосту, а под ним? Давай спустимся.

Крис последовал за ней, стараясь держаться ближе. Каждый их шаг отзывался придушенным эхом, разносившимся по лесной тишине, словно старый мост оживал под их ногами, предупреждая о чем-то. Они медленно спустились по склону, ощупывая путь под мостом, где влажная земля хлюпала под ногами. В воздухе витал сырой запах гниющей коры и мха. Склонившись, они нащупали каменные основания моста, холодные и гладкие, покрытые зелеными пятнами лишайников и мшистыми наростами, словно сам лес пытался навсегда спрятать древнюю кладку от глаз любопытных.

– Смотри, здесь что-то есть! – возбужденно прошептал Крис, указывая на едва заметный символ, вырезанный на одном из камней. Аманда присела рядом и осторожно провела пальцами по шершавой поверхности. Знакомый символ был едва различим под толстым слоем мха.

– Полумесяц, который замыкают звезды, образовывая полную луну, – в полголоса проговорила Аманда. Теперь она точно знала – бабушка вела ее именно сюда.

Они принялись смахивать мох, и под ним открылось нечто большее: контур двери, спрятанной в древней кладке. Аманда обменялась встревоженным взглядом с Крисом. Они не знали, что ждало их в лесу, но даже в самых смелых догадках не предположили бы, что обнаружат дверь, ведущую… в неизвестность.

Аманда более внимательно осмотрела дверь, но не нашла ничего похожего на ручку или замок.

– Как ее открыть? – задумалась она. – Может, под мостом есть какой-то рычаг?

Она поднялась с корточек, чтобы исследовать мост, но Крис остановил ее и привлек внимание к символу, заметив:

– Смотри, он высечен на отдельном камне, который меньше остальных.

– Хочешь сказать, что это кнопка? – выгнула бровь Аманда.

Он пожал плечами:

– Есть только один способ это проверить.

Он надавил на камень. Когда ничего не произошло, они оба издали разочарованный стон, но затем послышался скрипучий звук, словно старые петли, не знавшие смазки многие годы, наконец сдвинулись.

– Все-таки сработало… – выдохнул Крис, когда массивная каменная плита медленно отодвинулась, открывая узкий проход, ведущий в темноту. Изнутри пахнуло затхлостью и плесенью, будто воздух не двигался там веками.

Аманда заглянула внутрь, с трудом различая что-то в густой тьме. Ледяной холод пробежал по ее коже. Она не была уверена, что готова войти, но знала – другого пути не было. Бабушка хотела этого.

– Пошли, пока она не захлопнулась, – решительно сказал Крис, подсвечивая путь фонариком. Его свет выхватил из темноты грубую каменную лестницу, ведущую вниз.

Аманда кивнула, сжав зубы, и сделала шаг вперед, вцепившись в локоть Криса. Стоило им переступить порог, как дверь за их спинами с тяжелым грохотом захлопнулась. Тьма сомкнулась вокруг них, и мерцание фонарика стало их единственной защитой от неизведанного мрака, скрывающегося за каждым углом.

– Теперь уже точно не отвертеться, – мрачно усмехнулся Крис, оглядываясь по сторонам.

– Как мы выйдем отсюда? – испугалась Аманда, оглядываясь в поисках еще одного символа, указывающего на кнопку. Но его не было.

Крис мудро рассудил:

– Если есть вход, значит, есть и выход. Лидия не отправила бы тебя в ловушка.

Пожалуй, только эта мысль успокаивала Аманду.

– Бабушка хотела, чтобы я пришла сюда. Вопрос только в том, зачем… – пробормотала она, стараясь держать голос под контролем, чтобы не выдать в нем истерические нотки.

Она зажгла фонарик на своем смартфоне, но Крис запротестовал:

– Выключи. Не трать зря энергию. Нужно беречь заряд на случай, если наша вылазка затянется. Мы не знаем, насколько длинный это проход.

Аманда послушно убрала смартфон. Тусклый свет фонарика выхватывал из мрака своды тоннеля, покрытые письменами и странными символами, которые казались старыми, но не такими уж и древними. Их оставили здесь примерно в середине прошлого века.

– Что ж, назад пути нет, – проговорила Аманда, чувствуя, как страх сжимает ее сердце. – Идем.

Они двинулись дальше, не оглядываясь назад, не зная, что их ждет в этом мрачном подземном ходе без ламп и факелов. Тьма, казалось, жила собственной жизнью, шепча забытые слова на ухо и с каждым шагом затягивая их все глубже в свои холодные объятия.

– Как думаешь, здесь могут быть призраки, ожившие скелеты или… что-нибудь похуже? – едва слышно спросила Аманда, настороженно вслушиваясь в шорохи.

– Разве что крысы и пауки, – «успокоил» ее Крис. Впрочем, Аманда предпочла бы встретиться с крысой, чем с чем-то потусторонним.

Они прошли еще несколько метров, и Аманда снова нарушила молчание, чтобы отвлечься от мыслей о том, что их ждало в конце тоннеля:

– Миссис Эпплби сказала, что включила в свою монографию все, что смогла найти о Лостшире. Если она докопалась до исчезновений семей в конце девятнадцатого века, почему не упомянула о Милли? Почему не связала эти исчезновения?

– Может, по той же причине, по которой она не написала ни строчки о Фелтрамах? – предположил он.

Аманда кивнула, соглашаясь. И местная газета, и новостная передача игнорировала любые упоминания об их семье. Раньше это не казалось таким странным, но сейчас… Бесследные исчезновения людей – достаточное громкие события для небольшого Лостшира. И ни одна новость о пропаже не доходила до печатных страниц или выпуска новостей. СМИ упорно молчали. Будто город, со всеми его сплетнями и слухами, решил не замечать того, что происходило у них под носом. Лостшир встречал их исчезновения с холодным равнодушием, словно в городе действовало неписаное правило – не упоминать об исчезновениях.

В ее голове вспыхнула догадка:

– Полиция засекретила дела?

– Все может быть. Но зачем?

– Чтобы не наводить панику и не привлекать к происшествиям лишнего внимания, – тут же нашлась Аманда. – Им не нужна шумиха из-за нераскрытых дел. Тем более таких.

Крис хотел что-то ответить, но так и замер с открытым ртом, когда свет фонарика выхватил впереди дверь.

Эта дверь выглядела так, словно ее много лет никто не трогал – массивная деревянная конструкция с потемневшими от времени латунными петлями и выцветшими узорами, типичными для конца девятнадцатого века. Аманда коснулась ее поверхности и ощутила, как дерево под пальцами чуть вибрирует, будто впитывая ее прикосновение.

Она настороженно приложила ухо к старому дереву. Ей показалось, что за дверью было что-то – слабое, едва уловимое, будто шорох или шепот. Но, возможно, это были всего лишь ее нервы, обострившиеся до предела.

Крис осторожно нажал на тяжелую металлическую ручку, и дверь со скрипом поддалась. Они замерли на мгновение, боясь нарушить тишину, но затем прошли вперед, оставляя за собой проход и окунаясь в полумрак просторного помещения, больше напоминающего старый винный погреб.

Несмотря на недавние слова Криса, Аманда вытащила из кармана смартфон и зажгла фонарик. Луч света выхватил картонные коробки и несколько столов со стульями. Такие же стояли раньше у них в закусочной со времен, когда Фелтрамы сдавали комнаты, пока Аманда не уговорила бабушку сменить их на что-то более современное и стильное.

Приоткрыв одну из коробок, Аманде бросилась в глаза вывеска с самым что ни на есть прямолинейным названием «Сдача комнат». Эту вывеску она уже видела. На фотографиях, где бабушка была еще ребенком, а закусочная еще не появилась.

– Это… подвал нашего коттеджа? – в шоке проговорила Аманда. – Я не знала, что у нас есть подвал.

Крис открыл еще одну коробку и вытащил толстый журнал. Открыв его, он пролистал несколько страниц и поделился:

– Это список жильцов. Похоже, это и правда ваш подвал. Ты никогда не спрашивала о нем свою бабушку?

– С чего бы? – повела она плечом.

– В таких домах, как наши, всегда есть подвал. У нас он тоже есть. Один в один как ваш. Тебя никогда не смущало это?

– Нет, – призналась Аманда. – Я знаю каждый уголок коттеджа и не видела ни одной двери, ведущей сюда.

– Видимо, твоя бабушка хотела его скрыть. Меня больше интересует, почему ваш подвал связан с проходом и мостом?

Аманда припомнила Крису любимую историю бабушки о том, что коттедж был дарован Фелтрамам одной аристократичной семьей в знак уважения и благодарности.

– Возможно, это был тайный ход из коттеджа, построенный для аристократов на случай побега или укрытия в смутные времена, – закончила она свою мысль.

– Звучит логично.

Они скользнули лучами по подвалу и остановились на полу. Точнее, на круге, который был нарисован краской. Внутри него отчетливо виднелись символы – изломанные и странные. Аманда сжала кулаки, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Кто-то явно использовал это место для ритуалов, – хрипло проговорил Крис, осматриваясь. – Видимо, наши бабушки вместе с Милли и правда состояли в каком-то культе. Лидия могла проводить их – и остальных участников, если они были – через проход у моста.

– Чтобы можно было беспрепятственно войти в подвал, не попавшись на глаза родителям и жильцам, – понимающе кивнула Аманда.

Аманда шагнула ближе к кругу, ощущая, как по спине пробежала череда мурашек. Присев на корточки, она осторожно провела пальцами по контуру круга, чувствуя, как от него исходит слабая вибрация, словно остаточное эхо давно прошедших событий. В это время Крис, стоя у дальнего угла, поднял старую книгу, лежавшую на полу.

– Аманда, – позвал он ее. – Кажется, это дневник Лидии.