Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6. Зов Лостшира

Нерешительно коснувшись кончиками пальцев гладкой поверхности свечей, Аманда перевела взгляд на крышку шкатулки и заметила сложенный вдвое пожелтевший от времени листок. Развернув его, она задержала взгляд на схематичном рисунке свечи в углу – вместо огня фитилек украшал полумесяц, концы которого продолжала череда мелких звезд, окольцовывая серп в полную луну. Остальная часть листка была испещрена мелким аккуратным подчерком. Подчерком Лидии. Аманда начала читать:

– «Латхима, также известная как свеча Мрачного Света, не просто источник света, но и ключ к тайнам тьмы, и каждый, кто осмелится зажечь ее, должен быть готов к последствиям…».

Резкий стук сверху заставил Аманду и Криса вздрогнуть. Крис вырвал листок из ее рук, вернул в шкатулку и, захлопнув ее, взволнованно прошептал:

– Пора сваливать, бабушка проснулась.

– Мы не можем, – запротестовала Аманда и вцепилась в створки шкафа, который закрывал Крис. – Нужно забрать шкатулку. Или хотя листок. Там может быть ответ…

Он перебил ее, схватив за руку:

– Бабушка каждый день провозит ревизию, она заметит.

– Ты видел сколько там пыли и паутины?! – прошипела Аманда. – Элинор лет десять в этот шкаф не заглядывала.

Она вскинула голову, заслышав скрип половиц, сопровождающийся стуком трости. Крис был прав, им нужно уходить. Но она не могла. Не сейчас, когда в ее руках теплилась надежда на разгадку родового проклятия.

– Мы еще вернемся, обещаю, – заверил ее Крис, выставляя в коридор и осторожным, но быстрым движением, закрывая за собой дверь так, чтобы не издать ни звука.

Они выбежали из лавки и со всех ног рванули в закусочную. Элинор имела дурную старческую привычку наблюдать из окна, и оба надеялись остаться незамеченными. Они смогли перейти на шаг и перевести дух только тогда, когда впереди замелькала вывеска «Тыквенного фонаря», которая казалась голой без своего символа.

Еще на подходе Аманда заметила сквозь окна, что в закусочной был ажиотаж. Примерно такой же, как в обеденное время. Как она и предполагала – все собрались, чтобы обсудить ночную бурю и ее последствия. В обычные дни она была только рада пообщаться с гостями, разделить их горести и радости. Сегодня же Аманде отчаянно хотелось спрятаться на кухне, чтобы не нарваться на опасные расспросы о том, как они с бабушкой пережили бурю. Она не хотела слышать скорбные комментарии о разбитом фонаре и уж тем более не вынесла бы невинного вопроса о том, где Лидия.

Но она должна расслабить плечи, вернуть на лицо непринужденную улыбку и смягчить встревоженный взгляд. Если она спрячется ото всех на кухне, вопросов возникнет куда больше. А вместе с ними и подозрений.

– Я подменю Николь в зале, – оповестила она Криса, когда они поднялись на крыльцо.

– Мне остаться с тобой или помочь на кухне? – уточнил он.

– На кухне, – решила Аманда. – Нечего тебе отсвечивать в зале. Не хватало еще, чтобы это дошло до Элинор.

– Я не боюсь бабушки, – напомнил он, открывая перед Амандой дверь.

Она фыркнула:

– Ага, то-то ты бежал как марафонец, чтобы бабуля не засекла.

Он невозмутимо повел плечом:

– Это всего лишь меры предосторожности. Или ты хотела пожелать Элинор доброго утра и заодно обсудить, что она прячет в своем кабинете?

– Резонно, – согласилась Аманда.

Быстро переодевшись, она отпустила зашивающуюся Николь на кухню. Та с самого утра разрывалась между гостями и Вильямом, который остался один на один с первой в жизни запарой. К счастью, гости были настолько увлечены разговорами, что не обращали внимания ни на задержку заказов, ни на подгоревшие вафли.

– У нас есть проблема, – понизив голос, Николь выразительно посмотрела на Аманду, передавая той блокнот с заказами.

– Какая? – нахмурилась она.

– Фирменные блюда. Панкейки с хурмой, тыквенный пирог с апельсином и корицей, маффины с секретным ингредиентом… И все остальное по списку семейных рецептов Фелтрамов. Как нам быть?

Аманда с облегчением прикрыла глаза и потерла переносицу. Бабушка действительно очень трепетно относилась к фамильным рецептам, которые разрабатывала не один год. Все записи она хранила в ежедневнике и занималась ими исключительно сама, иногда привлекая Аманду, чтобы посвятить ее в таинство крема-тыквенника – чизкейка с тыквой и специями, ванильных тыквокружев – тонких тыквенных печений с ароматом ванили, каштана-тыквенника – пирога с хрустящим каштаном и тыквой… Рецептов в ее ежедневнике набралось столько, что бабушка в легкую могла бы презентовать их издательству и выпустить свою кулинарную книгу. Но она никогда бы так не поступила. Сама мысль о том, чтобы продать величие и наследие Фелтрамов претила ей.

И Аманда не могла подвести бабушку.

– Сделаем так, когда поступит заказ на фирменное блюдо, я лично им займусь, а ты или Вильям подмените меня в зале. Идет?

– Хорошо, – просияла Николь. Заслышав за спиной грохот посуды и последовавшие за ним норвежские ругательства, она виновато поморщилась: – Пойду займусь готовкой, пока Вильям не разнес всю кухню.

Растянув губы в фальшивой улыбке, Аманда подошла к Джонсам. Дженнифер приветливо улыбнулась ей, в то время как в глазах плескался волчий голод:

– Можно мне сегодня бургер из булочки с корицей с беконом, жареным яйцом и козьим сыром? А, и вместо соуса пусть будет арахисовая паста! Или тыквенный джем… И то, и другое!

– Звучит здорово, – записала Аманда. Обычно она запоминала заказы, только если то была не запара или не специфичные вкусы Дженнифер.

– Доброе утро, – запоздала добавила она и всполошилась, остановив взгляд на перебинтованных руках Аманды: – Что случилось? Ты обожглась?

Улыбка дрогнула, но Аманда быстро взяла себя в руки и повела плечом, стараясь добавить голосу беспечности:

– Всего лишь порезалась.

Близняшки Джослин и Джорджия хором протянули:

– Это ты разбила фонарь-тыковку?

Джереми шикнул на дочерей:

– Девочки, это бестактный вопрос.

Аманда заверила Джонсов:

– Все нормально. Да, я порезалась, когда убирала осколки. Вот так наша закусочная пострадала от бури.

Дженнифер сочувственно вздохнула:

– Ох, милая… А я ведь сразу поняла – что-то в тебе не так. И Лидии не видно. Она сильно переживает, да? Этот фонарь был для нее всем, душой закусочной.

Аманда прикусила кончик карандаша. Этот фонарь был для нее всем.Бабушка никогда бы не допустила, чтобы он разбился. Аманда лично вчера протирала его – фонарь был хорошо закреплен. Только если в него что-то влетело… Например, ветка, которой порыв ветра хлестнул прямо по тыквенным бокам.

Обведя нетерпеливым взглядом Джонсов, Аманда уточнила:

– Вам как обычно?

Джереми кивнул:

– Да. Передай на кухню, чтобы не торопились, мы все понимаем. – Он положил руку на плечо супруги и добавил искренним проникновенным голосом: – Аманда, если что-то понадобится – дай нам знать. Мы всегда поможем тебе и Лидии.

– Спасибо, – выдавила она, тронувшись их заботой.

Собрав остальные заказы и отстраненно перекинувшись парой слов с каждым, Аманда передала блокнот на кухню, а сама, прихватив стремянку, вышла на крыльцо. Поднявшись, она придирчиво осмотрела крепление, гадая, каким образом разбился фонарь. Если бы в него прилетела ветка или кусок черепицы, сорванный с чей-то крыши, то тыквенный хвостик остался бы на месте, а крепление – целым. Но здесь что-то было не так. Металлический крюк, к которому фонарь крепился десятилетиями, оказался не просто выломанным – его словно выкрутили, оставив глубокие царапины на балке. Аманда нахмурилась, проводя пальцами по холодному металлу. Это было сделано преднамеренно, не было никаких сомнений.

На мгновение перед глазами возник образ бабушки, улыбающейся как обычно, но с каким-то тайным знанием, прячущимся в уголках ее глаз. Разбитый фонарь… Может быть, это была ее подсказка, способ привлечь внимание внучки к родовому проклятию? Как будто Лидия предвидела, что она исчезнет. И последнее, что она успела сделать – оставить конверт с документами и собственноручно разбить дорогой сердцу фонарь, оставив его как подсказку. Или как призыв к действиям.

Сердце Аманды заколотилось быстрее. Вопросы хлынули в голову, как воды прорвавшейся плотины. Аманда теперь твердо знала: это не было случайностью. Это было сообщение. И теперь ей предстоит выяснить, что именно бабушка пыталась ей сказать, оставляя столь запутанный след, который начинался с разбитого фонаря.

После этой догадки она не могла спокойно работать. Чудом пережив завтрак, она устало осела, когда схлынул поток гостей и зал опустел. Николь, Вильям и Крис присоединились к ней, обмахиваясь полотенцами – утро выдалось жарким.

– Что вам удалось выяснить? – поинтересовалась Николь, переводя взгляд с Аманды на Криса.

Аманда пожала плечами:

– Толком ничего. Элинор и Лидия когда-то дружили, но затем произошло что-то, что посеяло между Дейквортами и Фелтрамами вражду на многие годы. Имя третьей девушки с фото мы так и не узнали, зато нашли в шкафу точно такие же свечи, как та, из-за которой чуть не случился пожар с утра.

Вильям сцепил в руки в замок, непонимающе уставившись на Аманду:

– И что? Эти свечи какие-то особенные?

– Думаю, да, – кивнула она и охотно поделилась: – К свечам прилагался листок с описанием, но мы не успели прочесть его до конца, потому что Элинор проснулась.

Николь в ужасе округлила глаза:

– Вы попались?!

– Нет, – качнула головой Аманда.

– Да, – одновременно с ней выдохнул Крис. К нему обратились три пары удивленных глаз, и он виновато пояснил: – Мы оставили на бабушкином столе фотоальбомы. Думаю, она уже поняла, что кто-то рылся в ее кабинете. Теперь будет непросто попасть туда.

Нервно сглотнув, Аманда слабо проговорила:

– Ты можешь сказать, что решил пересмотреть семейные фото.

Он горько хмыкнул:

– А потом сбежал? Бабушку не проведешь. К тому же у меня нет привязанности к предкам, и Элинор это известно.

Аманда едва не сорвалась на крик:

– Но мы должны вернуться! Нам нужно больше сведений: что это за свечи, какими свойствами они обладают?! Ты обещал, что мы еще вернемся!

Крис поджал губы:

– Раз обещал, значит, вернемся. Но не сегодня и не завтра. Не зацикливайся на свечах. Нам еще нужно узнать, кто была та девушка, и что произошло полвека назад. Так что нам есть чем заняться, пока я не разведаю обстановку.

– Но как мы это узнаем без доступа к кабинету Элинор?!

– Я не знаю, Аманда, – признался Крис, сокрушаясь из-за своего промаха.

Николь, которая метала взгляд от одного к другому, хлопнула ладонями по столу:

– Давайте все успокоимся. Ничего страшного не произошло. Предлагаю разделиться – вы с Крисом займетесь расследованием, а мы с Вильямом делами закусочной. У нас в колледже гибкое расписание, мы можем договориться о том, чтобы нам дали возможность совмещать работу с учебой.

– Вы не справитесь вдвоем, – возразила Аманда, привыкшая работать в закусочной каждый день.

– А кто говорит, что мы взвалим все на себя? – улыбнулась Николь. – Будете помогать нам в свободное от учебы и расследования время. А после закрытия уже мы с Вильямом подтянемся помогать вам. Можем хоть каждый вечер устраивать мозговой штурм. А еще, если ты не против, я временно перееду к тебе, чтобы не оставлять одну.

Аманде очень захотелось обнять Николь. О ее страхе одиночества знал только Крис. Бабушка, пожалуй, тоже догадывалась, но они никогда об этом не говорили. А Николь и не нужно было ничего говорить, она все понимала без слов. Растрогавшись, Аманда закивала:

– Если не сложно… Да, останься, пожалуйста. Я постелю тебе в любой комнате, которую выберешь. Если Вильям тоже захочет как-нибудь остаться… Я не против. Ты для меня уже как сестра. Старшая и заботливая сестра.

Николь нарочито важно выпятила грудь:

– Да, я такая! – Звонко рассмеявшись, она призналась: – Вообще, я всегда мечтала, чтобы у меня была сестренка, как у моей бабушки. Она рассказывала столько историй из детства… Они были очень дружны. Прямо как мы с вами, ребята.

Вильям взял ее за руку:

– Твоя бабушка выучила английский ради тебя?

– Да, – она накрыла его руку своей ладонью. – Ты бы ей очень понравился, будь она еще жива.

Напряженная обстановка за столом дала долгожданную трещину. Даже Крис, сгорбившийся под гнетом вины, заметно расслабился и улыбнулся.

Аманда закусила губу, не зная, правильно ли она поступает. Нерешительно улыбнувшись, она проговорила:

– Раз уж на то пошло… Очень глупо с моей стороны доверить вам тайну родового проклятия, и при этом держать семейные рецепты в секрете. Фирменные блюда не должны исчезнуть, а я не всегда смогу присутствовать в закусочной. И дело не только в расследовании, завтра нам с Крисом нужно в школу. Пришло время открыть маленькую тыквенную тайну.

Ахнув, Николь приложила пухлые ладони ко рту:

– Аманда… Ты уверена? Ты не боишься, что мы продадим их конкурентам?

– Этого я сейчас боюсь меньше всего, – пробормотала она. Кашлянув, она поднялась: – Я схожу за рецептами.

Крис подорвался, сжимая свою шапку:

– Я с тобой!

Они быстрым шагом преодолели лестницу и вошли в бабушкину спальню. Аманда молча поглядывала на Криса, не зная, укорить его за альбомы или смилостивиться.

Крис шел рядом с ней, снова сгорбившись, словно готовясь встретить очередной упрек. Аманда заметила, как он нервно теребил шапку, не решаясь заговорить первым. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь скрипом их шагов по деревянному полу.

Ей нужно было сосредоточиться на ежедневнике с рецептами, но мысли настойчиво возвращались к их промаху с фотоальбомами. В этот момент Аманда поняла, что вовсе не злится на Криса – она злилась на саму себя за то, что не предусмотрела такого исхода. Крис всего лишь пытался помочь, но теперь им пришлось столкнуться с последствиями его неосторожности.

– Аманда… – негромко окликнул ее Крис, когда она стала открывать ящик комода. – Я знаю, что все это моя вина.

Аманда остановилась и взглянула на него, внимательно изучая его лицо. Он выглядел искренне раскаявшимся, но за его виноватой улыбкой скрывался тот же неугомонный огонек, что она так любила в нем. Да, он ошибся, но именно его азарт и стремление докопаться до истины дало ход их расследованию и новую зацепку.

– Крис, ты должен понимать, что теперь мы будем на виду у Элинор, – вздохнула она, опуская взгляд. – Ее подозрения – последнее, что нам сейчас нужно.

Крис кивнул, тяжело вздохнув:

– Я это понимаю. Я решу эту проблему.

Она облокотилась на комод и посмотрела ему прямо в глаза:

– Тебе нужно быть осторожнее. Если Элинор что-то заподозрит, это может закончиться плохо для нас обоих.

На мгновение их глаза встретились, и она увидела в его взгляде благодарность и… обещание. Обещание, что он больше не подведет. Крис хотел было что-то сказать, но в этот момент взгляд Аманды наткнулся на заветный ежедневник в глубине ящика. Его страницы хранили кулинарные секреты, выстраданные годами. Но теперь Аманда видела в нем не просто собрание рецептов. Теперь это было нечто большее – наследие семьи Фелтрам.

Аманда принялась листать страницы. Почерк бабушки был плавным, уверенным, но кое-где строки явно были написаны в спешке. В глазах мелькнуло что-то странное: символ, который она видела совсем недавно. Полумесяц, переходящий в полную луну чередой звезд. Она и раньше листала ежедневник с рецептами, но никогда не обращала внимания на рисунки и не придавала им особого значения.

– Смотри, – ткнула она пальцем в символ: – Такой же был на том листке о Латхиме.

Крис побледнел и это не укрылось от Аманды.

– Ты уже видел его раньше?

Он кивнул и, помедлив с ответом, сказал:

– Бабушка носит брошь с таким символом.

Аманда нахмурилась. Этот знак был не просто рисунком. Он относился к чему-то темному, потустороннему. Страшная догадка озарила ее:

– Элинор! Твоя бабушка…

– Нет! – перебил ее Крис, понимая, что Аманда хотела сказать. – Бабушка не может быть причастна к исчезновениям.

Аманда, сощурившись, напомнила:

– Она ненавидела Лидию и всю нашу семью. Она держит в своем кабинете опасные артефакты, свечи Мрачного Света и носит брошь с темным символом. Наталкивает на подозрения, не находишь?

Крис мотнул головой:

– Мы не знаем, что это за символ. С чего ты взяла, что он темный?

– Он венчал свечу вместо огня. Мы не успели полностью прочитать о Латхиме, но даже тех строк было достаточно, чтобы понять, что это не церковные свечки.

– Мало ли почему она носит эту брошь? Ненависть ненавистью, но она уже не в том возрасте, чтобы уничтожить кого-то.

– Для того, чтобы навести проклятие, сила в руках не нужна, – парировала Аманда. – Почему ты вообще ее защищаешь?!

– Я ее на защищаю, – отрезал Крис и, замявшись, пояснил: – Просто боюсь, что если бабушка замешана в исчезновениях твоих родных, то ты возненавидишь меня.

Яростный взгляд Аманды смягчился. Она взяла его за руку:

– Крис, я не Элинор. Я никогда не стану враждовать с тобой из-за действий твоей бабушки. Ты ведь к этому не имеешь никакого отношения, верно?

– Верно, – эхом отозвался он, а в его глазах сверкнула теплая искорка нежности.

Аманда почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали ее ладонь, и на мгновение ей показалось, что в его взгляде, полном искренности, растаяли все ее опасения.

– Спасибо, что веришь мне, – прошептал Крис, а его голос был наполнен тихой благодарностью. – Я боялся, что ты отвернешься из-за того, что я Дейкворт. Но ты осталась… со мной.

Аманда, ощущая, как напряжение медленно отпускает ее плечи, подарила ему ободряющую улыбку.

– Мы с тобой на одной стороне, – мягко ответила она. – Ты и я. И никто, даже твоя бабушка, не встанет между нами.

Крис, словно обретя новую силу от ее слов, вздохнул с заметным облегчением.

– Тогда давай вместе узнаем правду, – сказал он, а его голос прозвучал тверже. – Не важно, что нам придется выяснить. Главное, чтобы мы прошли через это вместе.

Аманда кивнула, чувствуя, как внутри разгорается тихое пламя решимости. Крис перевел взгляд на ежедневник, открытый на развороте с рецептом ризотто из черного сорго с тыквенным пюре и жаренными грибами:

– Проверь, может, бабушка оставила какую-то подсказку.

– Как с фонарем… – проговорила вполголоса она, принявшись судорожно листать страницы.

– С фонарем? – переспросил Крис.

– Я думаю, его разбила бабушка, чтобы я нашла свечу и снимок. Это объясняет, почему дверь оказалась открыта, – она осеклась. – Возможно, это было последнее, что она успела сделать перед так, как исчезла.

Она снова вернулась к ежедневнику: «Бархатный бриз» – тыквенный пуддинг с медом и кардамоном, «Осенний хоровод» – тыквенный штрудель с изюмом, курагой и цукатами, «Золотая монета» – карамелизированная тыква с кремом из рикотты и амаретто, тыквенное крем-брюле, мороженое из тыквы с пряными крошками, стейк из тыквы с медово-горчичным соусом и перцем чили, карри из тыквы с кокосовым молоком и лаймом, тушеная тыква с черной чечевицей и копченой паприкой…

Аманда резко остановилась на развороте с рецептом тыквенных ньокков в соусе из шафрана и сливок. Между страницами был вложен пожелтевший от времени листок. Развернув его, они с Крисом склонились над новой подсказкой от бабушки. Это была ксерокопия старой страницы, испещренной неаккуратным дрожащим почерком, будто автор писал их в панике. Чернила, вероятно, выцветшие черные, едва проступали через тонкую бумагу, ставшую хрупкой, как осенний лист. Вероятно, оригинал бы не прожил еще несколько лет, поэтому бабушка была вынуждена сделать копию. Строки плавно наклонялись вправо, некоторые слова были подчеркнуты, словно автор пытался выделить что-то особо значимое. Сама же бабушка подписала эту ксерокопию словами:«Цитата неизвестного, запись датирована 18 октября 1876 г.».

Аманда и Крис переглянулись, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Слова на листе казались живыми, словно они могли выпорхнуть из бумаги, нашептывая что-то прямо в душу.

«Лостшир будто существует на границе между реальностью и легендой. Это место, где время застывает, а судьбы людей растворяются, оставляя лишь глухой отзвук шагов на вымощенных камнем улицах. Кажется, что сам город прячет свою мрачную душу за этим обманчиво простым названием, напоминая, что в Лостшире ничего не происходит случайно – особенно исчезновения».

Аманда вчиталась в последние строчки, ощущая, как напряжение заполняет комнату. Крис наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть ксерокопия. Его взгляд задержался на едва заметном пятне на краю оригинала – засохшая кровь или, возможно, чернильная клякса.

– Что это значит? – в ужасе прошептала Аманда, не отрывая глаз от текста. Она словно пыталась уловить скрытый смысл за каждой буквой, вслушиваясь в тихий шепот прошлого.

Крис облизнул пересохшие губы и, слегка вздрогнув, указал на последнее предложение: «особенно исчезновения»:

– По всей видимости люди в Лостшире начали пропадать задолго до ссоры Лидии и Элинор.

Аманда нахмурилась, пытаясь припомнить что-то о массовых исчезновениях, но в голове вертелся лишь насмешливый голос комиссара полиции: «Черт бы побрал этих Фелтрамов!».

И тут слова застряли в ее горле. На обратной стороне листа, который она не заметила сразу, была еще одна ксерокопия с несколькими строками, почти выцветшими от времени:

«Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…».

– Ты это видишь? – сдавленно пролепетала Аманда. Крис, сглотнув, лишь кивнул, не отрывая взгляда от зловещих слов, оброненных кем-то более века назад.

Тонкий сквозняк пробежал по комнате, заставив обоих поежиться.