Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Ритуал во спасение

– Эбигейл?! – выдохнула Аманда. – Подождите, вы хотите сказать, что она состояла в возродившемся к культе по вашей указке? Вы причастны к ее исчезновению?

Элинор устало прикрыла глаза, будто разговаривала с неразумными дитя, бесконечно спрашивающим, почему снег в ладонях тает. Она раздраженно цокнула языком:

– Вы, Аманда, во всех бедах своей семьи вините меня. Кажется, я уже говорила, что ответственность лежит не на мне, а не вашей бабушке. Вам стоило бы прочистить уши, дорогуша.

Последнюю фразу Элинор выплюнула с презрением. Будь ее воля, она бы обязательно плюнула прямо Аманде в лицо.

Крис тяжело вздохнул.

– Я уже начинаю путаться… Бабушка, давай вернемся к самому началу. Что случилось с Милли? Как распалась Ложа? Почему вы с Лидией стали врагами?

Она перевела взгляд на внука, намеренно не обращая внимания на Аманду, и продолжила свою исповедь.

– В тот вечер, когда исчезла Милли, мы собрались в подвале, чтобы провести ритуал. Он был новым, я только-только перевела его, и Эдди хотел скорее его опробовать. Он относился к ритуалам и обрядам, как к новому рецепту пирога, совершенно не думая о последствиях. Впрочем, мы с Милли и Лидией тоже об этом не думали… – помолчав, она отчеканила, словно приговор: – В тот вечер Лидия забыла свой символ. Она хотела за ним вернуться, но услышала, что на кухне кто-то был. Идти через лес она не отказалась, чтобы не терять время. И тогда Милли сняла со своей шеи цепочку, на которой носила символ, и предложила разделить его на двоих. Они встали в круг и взялись за руки, обмотав запястья цепочкой. Но силы оказалось недостаточно, чтобы защитить от духов сразу двоих. – Ее суровый взгляд потускнел. – Милли исчезла на них глазах. Испарилась. Мы все испугались, но продолжили стоять, потому что ритуал прерывать нельзя. Лидия же решилась разорвать его. Она считала, что тогда Милли вернется. Но вместо этого духи прокляли Лидию и весь ее род. В наказание за то, что она пыталась прервать ритуал.

В кабинете воцарилась тишина. В глазах Аманда проступили слезы. Элинор была права, когда винила во всем Лидию. Милли исчезла из-за нее. Бабушка лично навлекла проклятие на Фелтрамов. Осознание этого давалось тяжело, но Аманда нашла в себе силы, чтобы проронить:

– После этого вы рассорились с бабушкой. Из-за того, что по ее вине исчезла Милли.

Крис тихо продолжил мысль:

– Из-за ее исчезновения распалась Ложа. Члены культа своими глазами увидели, что это «баловство» опасно.

Элинор кивнула:

– Эдди бежал первым. Напоследок он наказал всем нам молчать о том, что произошло тем вечером. И мы молчали. Нам бы все равно никто не поверил. Никто бы не стал слушать бредни старшеклассников о том, что Милли исчезла из-за потусторонних сил.

– А как же кара за предательство культа? – припомнила Аманда пункт из архива.

Элинор нервно качнула головой:

– Вам точно нужно прочистить уши. Я же говорила, что многое из архива – напыщенные слова и страшилки для новеньких, чтобы они не болтали о наших занятиях направо и налево. Никакой кары не последовало. Мы просто разошлись и вернулись к обычной жизни.

Крис подался вперед:

– Вы не пытались провести что-то вроде обратного ритуала, чтобы вернуть Милли?

Элинор горько усмехнулась:

– Эдди забрал записи. В них было много того, что я не успела перевести. Я надеялась, что там есть способ вернуть Милли. Но когда я получила их и изучила, выяснила, что обратного пути нет. Тот, кого забрали духи, не может вернуться в мир живых.

По щеке Аманда скатилась одинокая, но крупная слеза. Она теплила надежду, что, сняв проклятие, удастся вернуть всех тех, кого она потеряла.

– Что с проклятием? – хрипло спросила она.

Лицо Элинор исказила торжествующая улыбка. Она упивалась тем, что держала в руках последние нити надежды Аманды, словно паучиха, играющая с пойманной добычей. Ее глаза блеснули мрачным огнем, и она приосанилась, словно намереваясь разделить свою страшную тайну с избранными, хотя и Аманде, и Крису было ясно – это была лишь игра для ее собственного удовольствия.

– Проклятие, – прошипела она, смакуя это слово. – Лидия боялась того, что оно свершится. Она даже боялась выходить из дома, замкнулась в себе, оглядывалась. Впервые проклятие дало о себе знать через несколько, когда пропали ее родители – ваши прабабушка и прадедушка, Аманда. Полиция тогда решила, что они сгинули на Лостширских болотах, на которые поехали за ягодами: клюквой, морошкой, брусникой, шикшой…

– Болота Вад… – прошептал название Крис и стиснул зубы. На этих же болотах пропал отец Аманды, а его собственный потерял рассудок.

Элинор, не замечая того, как внук переменился в лице и побледнел, продолжила упиваться рассказом о том, как проклятие настигало каждого из Фелтрамов:

– После их исчезновения Лидия стала владелицей родового коттеджа. Она прогнала всех жильцов, как всегда мечтала, и открыла закусочную. Она дала ей название «Тыквенный фонарб» из-за, собственно, старого фонаря, в который поместила Латхиму и фотографию нас троих после того злополучного вечера. Огонь Латхимы не мог навредить снимку, поэтому она решила держать эти две вещи вместе, спрятав от посторонних глаз. Она считала, что так сохраняет память о Милли и ее «дух». – Сжав губы и помолчав, она фыркнула: – Глупость! Не было в фонаре духа Милли. Только проклятие, которое несла Латхима.

После этих слов Аманде стало понятно, почему бабушка так трепетно относилась к фонарю, словно он был живым, был частью их семьи.

Крис зацепился за слова Элинор:

– Как связано проклятие с Латхимой? Мы знаем, что огонь горит, пока не исчерпает свое предназначение. Свеча не погаснет, пока не исчезнет последний из рода Фелтрам?

– И да, и нет, – витиевато ответила Элинор. – Слушайте дальше. Следующим, кого поглотило проклятие, был первый муж Лидии – Томас, отец Алисы. Он исчез сразу после ее рождения, и полиция предположила, что он просто сбежал от ответственности. Затем на многие года проклятие дало передышку Лидии. Она успела выйти замуж во второй раз – за Ричарда. Этот брак подарил ей двоих детей – Логана и Эбигейл. А затем пропал и Ричард. Просто в один день не вернулся с работы. Полиция и тогда решила, что очередной муж сбежал от Лидии. После этого проклятие не стало долго ждать и в скором времени забрало Алису. В полицейском отчете, однако, указано, что она утонула в реке, на которую поехала со школьными друзьями, но тело так и не нашли.

Крис перебил бабушку:

– Но почему пропали мужья Лидии и мама Аманды? Они же не являлись Фелтрамами.

– По крови – нет. Но они вступили в семью, взяв фамилию проклятого рода. Лидия поняла это только после исчезновения Сьюзан, иначе бы она не позволила ни ей, ни Томасу с Ричардом сменить фамилию, которой так гордилась.

– Если Аманда сменит фамилию… – судорожно начал озвучивать свою идею Крис, но Элинор жестом остановила его.

– Она Фелтрам по крови. Даже сменив фамилию, проклятие ее настигнет.

Элинор говорила об этом так обыденно, словно описывала повседневные хлопоты – как будто перечисляла покупки для воскресного обеда. Она смотрела мимо Аманды и Криса, глаза ее были устремлены куда-то в пустоту, словно события тех лет всплывали перед ней в виде старых, выцветших фотографий.

Аманда не выдержала:

– И вы этому радуетесь? Тому, что пропало столько невинных людей, которые не имели никакого отношения к культу! – Ее голос задрожал, и руки невольно сжались в кулаки. – Разве вы не сожалеете о том, сколько членов моей семьи понесли наказание за ваше баловство с ритуалами?!

Элинор вернула свой взгляд на Аманду и холодно улыбнулась:

– Сожалею ли я? Ах, дорогуша, сожаление – это роскошь, которую могут позволить себе только слабые.

Крис вздохнул и потер кончиками пальцев виски, пытаясь осмыслить услышанное. Казалось, чем больше он узнавал, тем запутаннее становилась эта паутина тайн, которая опутала их семьи. Он решил задать вопрос, который назревал уже давно:

– А что насчет Эбигейл? – спросил он, тщательно выбирая слова. – Почему она оказалась втянутой в культ? Вы же знали, какую опасность он несет.

Лицо Элинор слегка помягчело, но лишь на мгновение – словно тень прошлого скользнула по ее чертам.

– Эбигейл… – наконец произнесла она с едва уловимой ноткой грусти в голосе. – После того, как Алиса исчезла, Лидия умоляла меня помочь ей снять проклятие. Просила пощадить не ее саму, а своих детей. Но я ничем не могла помочь. У меня не было ни желания, ни записей культа, которые я не успела перевести. Когда культ снова возродился, Лидии пришлось рассказать о родовом проклятии Логану и Эбигейл. Она, как носитель проклятия, не могла его снять, это было необходимо сделать руками другого Фелтрама.

Аманда вскинула голову:

– Значит, тетя Эбигейл не связалась с плохой компанией, а искала способ снять проклятие?

Элинор кивнула:

– У нас было договор с Эбигейл. Она должна была выкрасть записи, символы и любые артефакты, имеющиеся у культа. Ни я, ни Лидия не могли этого сделать. Было бы странно, что дамы почтенного возраста пытаются вступить в культ, состоящий из молодых людей. Логан тоже не мог втереться к ним в доверие, потому что был сильно старше и не вписывался в их, как они это называли, тусовку. Поэтому Эбигейл пришлось возложить эту задачу на себя. Лидия была против, она не хотела подвергать Эбигейл опасности, но у нее не было выбора.

Крис откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. У него, как и Аманды, голова шла кругом от обилия откровений Элинор.

– Ты хотела завладеть всем этим, чтобы… – подтолкнул бабушку Крис.

– Чтобы раз и навсегда уничтожить культ, – отрезала Элинор. – Его существование причинило слишком много неприятностей.

Аманда вскочила со стула и без разрешения бросилась к шкафу с артефактами. Найдя заламинированный листок с записью из старого дневника, она положила его на стол перед Элинор.

– Исчезновение семей в конце девятнадцатого века тоже дело рук культа?

– Я не могу быть в этом уверена, но предполагаю, что да. Полную версию дневника раздобыть не удалось. По крайней строки о колокольных ударах указывают на это.

Заметив, как Аманда побледнела и осела на стул, Элинор уцепилась за это:

– Вы уже слышали? Сколько?

– Один, – выдавила Аманда.

– Время на исходе, – холодно резюмировала Элинор. – Вернемся к Эбигейл. Она выполнила свою часть сделки. В ответ я должна была заняться переводом записей и найти способ снять проклятие. Но духи не прощают вмешательства. – Ее голос понизился до едва слышного шепота. – Они всегда забирают свою плату. Она тоже исчезла. И тогда стало понятно, что в попытках снять проклятия, проклятый ускоряет срок своего исчезновения.

– Значит, тетя Эби пропала не из-за вас? – скорее утвердила, чем спросила Аманда, но в ее голосе не было облегчения – лишь горечь понимания.

Элинор тихо рассмеялась:

– Дорогуша, вы все пытаетесь выставить меня виновной. Вы должны уяснить, что есть только те, кто решился вступить в круг… и те, кто дрожит за его пределами, моля о пощаде.

– Что случилось дальше? – нетерпеливо выпалила Аманда, жадно ловя каждое признание Элинор. – Тетя Эби выполнила свою часть уговора, а вы?

– У нас была договоренность с Эбигейл. Она пропала, сделка аннулировалась.

Аманда гневно прищурилась и, стиснув зубы, вскочила со стула, подавшись вперед и нависнув над столом:

– Аннулировалась? Да как вы можете так говорить? – Ее голос дрожал от ярости. – Эбигейл поверила вам, рисковала собой! А вы говорите, что все аннулировалось? – Аманда уже кричала, забыв о приличиях, забыв, что перед ней сидела бабушка Криса. – Что, по-вашему, значит аннулировалась?! – слезы гнева заблестели в ее глазах, но она яростно моргала, не позволяя им пролиться.

Элинор, казалось, даже не дрогнула под этим напором. Ее тонкие, как высохшие веточки, пальцы сжались на трости, и она уставилась на Аманду взглядом, полным ледяного презрения.

– Она знала, на что шла, – отрезала Элинор, каждая буква ее слов резала воздух, как бритва. – Никто не заставлял ее вступать в культ и рисковать своей жизнью. Это был ее выбор, ее решение. И не вам меня судить, Аманда, – при этих словах Элинор будто приподнялась, выпрямив спину и бросая вызов.

Крис встал следом за Амандой и, мягко обвив ее руками, усадил обратно на стул. Элинор, наблюдая за этим, скривилась, будто ее внук дотронулся до прокаженной.

– Бабушка, продолжай, – попросил он, сдерживая себя, чтобы его голос не звучал слишком требовательно и не оскорбил Элинор. Это им сейчас нужно было меньше всего.

– Вы оба прекрасно знаете, что произошло дальше. Полиция решила, что Эбигейл сбежала с парнями или одним из них. Ее дело перенял Логан и… Мэттью. Прошло три года, прежде чем твой отец, Кристофер, добрался до моих записей и поделился с Логаном своей находкой. Они были близки к тому, чтобы снять проклятие. – Ее голос дрогнул. – А потом Мэттью потерял рассудок из-за всего этого. Логан исчез. Лидия отправила Сьюзан и вас, Аманда, подальше из Лостшира, надеясь, что это убережет вас обеих. Она основывалась на этой треклятой записи из старого дневника: «Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…». Но когда пропала Сьюзан, Лидия поняла еще одну вещь – от проклятия нельзя сбежать, от него нигде не скрыться. А еще зов колоколов не всегда приходит в полночь. Он может настигнуть в любой момент.

Аманда нахмурилась:

– Но почему бабушка никогда не рассказывала об этом? Почему она больше не пыталась снять проклятие?

Элинор пожала плечами:

– Этого я не знаю. Возможно, она считала, что вы слишком малы для этого.

Крис попытался приблизиться к главному вопросу:

– Так проклятие возможно снять? Как?

Элинор лишь загадочно улыбнулась, не отвечая сразу. В воздухе повисло напряжение, которое можно было бы резать ножом. Наконец, она медленно проговорила:

– Есть. Но для этого придется снова встать в круг. Вопрос в том, готовы ли вы?

Аманда и Крис, не раздумывая, в унисон подтвердили:

– Готовы.

Элинор метнула взгляд на внука и ощетинилась:

– Я задала вопрос Аманде, а не вам обоим. Ты не станешь в этом участвовать!

Крис ударил кулаком по столу так, что документы на мгновение дрогнули. Громкий звук эхом разнесся по темному кабинету, заставив Элинор дернуться и крепче вцепиться в свою трость.

– Я устал от твоих игр, бабушка! – прорычал Крис, голос его был полон ярости и решимости. – Ты можешь говорить что угодно, но я не оставлю Аманду одну! Если нужно встать в этот чертов круг, я сделаю это. И если ты посмеешь помешать – ты лишишься внука.

Элинор уставилась на него с холодной усмешкой, но в глазах ее мелькнуло нечто новое – страх? Нет, скорее тревога, которую она тщетно пыталась скрыть за маской презрения.

– Ты глупец, Кристофер, – процедила она, прищурившись. – Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Я старалась уберечь тебя, как и твоих родителей от дружбы с Фелтрамами, но ты всегда был таким же упрямым, как они. Влюбился в эту девчонку и готов бросить все ради нее, подвергнуть себя опасности? – Она бросила на Аманду ледяной взгляд, будто та была источником всех бед. – Ты думаешь, что это любовь, но это всего лишь иллюзия, созданная твоим тщеславием и жаждой быть героем. Она утянет тебя в пропасть, как Лидия утянула Томаса, Ричарда и всех остальных!

Крис лишь крепче стиснул челюсти, не опуская взгляда. Он медленно поднялся и, наклонившись к бабушке так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, тихо, но уверенно произнес:

– Возможно, ты права, бабушка. Возможно, я действительно упрямый дурак. Но знаешь что? Лучше я сгорю в огне Латхимы, пытаясь спасти Аманду, чем буду сидеть сложа руки, слушая твои жалкие оправдания и циничные речи о том, как ты якобы пытаешься защитить Дейквортов. Эта старая вражда просто бессмысленна.

Он выпрямился и отступил назад, беря Аманду за руку. Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде благодарности и облегчения.

Элинор скривилась, словно от боли, но тут же снова вернулась к своему привычному ледяному спокойствию.

– Что ж, пусть будет по-вашему, – сказала она наконец, отвернувшись, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Но запомните: когда духи придут за вами, я не стану спасать вас. Вы оба – теперь лишь пешки в игре, которую вам не выиграть.

– Посмотрим, – резко ответил Крис, сжимая руку Аманды. – Мы будем сражаться до последнего. Отдай нам записи по снятию проклятия.

– Глупцы, – прошептала она, но в глубине ее глаз на мгновение блеснуло нечто, что могло быть… сожалением? Или, быть может, страхом за тех, кто уже принял решение встать на путь, с которого нет возврата.

Она сняла с шеи цепочку с ключом и, повозившись с замком выдвижного ящичка у стола, вытащила листок, который Крис тут же вырвал из ее рук, боясь, как бы бабушка не порвала его или не сожгла.

Крис и Аманда молча склонились над листком, на котором красовались мелкие, почти неразборчивые буквы.

Элинор наблюдала за ними с ухмылкой, упиваясь их жадным любопытством, но взгляд ее был усталым, словно она знала, что развернется дальше. В комнате повисло напряжение – казалось, воздух наполнился глухим шорохом.

– Это инструкция для проведения ритуала, – наконец выдавила Аманда, не веря тому, что держит спасение рода в своих руках.

Элинор лишь кивнула, скрывая за холодной маской истинные эмоции.

– Но это не все, – продолжила она, опираясь на трость и чуть покачиваясь. – Вам понадобятся артефакты. Без них ничего не получится.

Аманда и Крис обменялись настороженными взглядами. Они уже понимали, что назад пути нет.

– Где их взять? – спросил Крис, сверяясь с инструкцией. – У нас времени в обрез.

Элинор прошаркала к шкафу с артефактами.

– Итак, – торжественно начала она, оборачиваясь к Аманде и Крису. – Запомните: все должно быть выполнено безукоризненно. Одна ошибка – и вас поглотит тьма.

Аманда инстинктивно сжала руку Криса, но тот лишь кивнул, стараясь не выдать дрожи, прокатывающейся по его позвоночнику.

Элинор указала на первый артефакт – шкатулку, полную свечей Латхима.

– Вам нужно зажечь их все. Огонь будет питать ритуал. Как только вы его завершите, свечи погаснут. Но важную роль играет Ключевая Свеча – та, которая несет в себе проклятие. Пока она горит, проклятие пожирает Фелтрамов. И она не потухнет, пока не исчезнет последний Фелтрам. Даже огарок Латхимы может пылать многие годы, неся свое предназначение. Но ее можно погасить и снять проклятие. Ключевую свечу следует поместить в Чашу Поглощения, которая заберет проклятие. Чашу в свою очередь нужно поставить прямо на Зеркало Истины, которое прочувствует истинные намерения – то, насколько сильно вы желаете избавиться от проклятия. Вы должны думать об этом, жаждать этого. Нельзя проводить ритуал с пустой головой.

Крис сглотнул, чувствуя, как его рука холодеет в ладони Аманды.

– Музыкальная шкатулка, – продолжала Элинор, вынимая из шкафа знакомую Аманде вещь не то из камня, не то из слоновой кости. Она привлекла ее внимание в прошлый раз, когда они с Крисом пробрались в кабинет.

Элинор осторожно приоткрыла крышку. Заводной механизм внутри заскрипел, и мелодия ожила, заполнив кабинет красивым, но заунывным звуком.

– Она удерживает связь между мирами. Вы должны завести ее, когда начнете ритуал, но ни в коем случае не позволяйте мелодии замолкнуть до конца. – Она протянула шкатулку Крису и замерла, словно сомневаясь в правильности своих действий. Помедлив, она вытащила кожная папку: – Книга Теней. Здесь записаны слова, которые вы должны будете произнести. Никаких импровизаций, никаких изменений – только то, что написано здесь. Прочесть слова нужно именно из Книги, не с листка, не с копии. Иначе духи воспримут это как оскорбление. Это те самые записи, которые нашел Эдди. Те, что добыла для меня Эбигейл.

– Те, что вы намеревались уничтожить, – припомнила Аманда. – Почему вы этого не сделали?

– Я пыталась и много раз. Но у меня не получилось. Книгу Теней невозможно уничтожить, поэтому я приняла решение ее спрятать, – пояснила она. – Продолжим. Последний артефакт – Камень Согласия. Он символизирует единство и согласие всех участников ритуала и поможет удержаться в круге.

Аманда и Крис переглянулись. Их лица были бледны, но в глазах горела решимость. Теперь пути назад не было.

Они обвели взглядом артефакты, данные Элинор – Книгу Теней, музыкальную шкатулку, Латхиму… Крис нахмурился:

– А где остальные артефакты? Чаша Поглощения, Зеркало Истины, Камень Согласия?

Губы Элинор исказились в насмешке:

– Вы рассчитывали, что за вас уже давно все сделали, и теперь вы сможете воспользоваться всем готовым? Не выйдет. Вам еще предстоит найти недостающие артефакты. К сожалению – или к счастью – я ими не обладаю. Но могу дать подсказку. Я точно знаю, что Логан и Мэттью нашли Зеркало Истины и передали его Лидии. В подвале его нет – я не раз спускалась в него через проход у моста, чтобы забрать. Также, как забрала записи из старого дневника Лидии. Вероятно, Зеркало где-то в доме.

– Спасибо, – пролепетала Аманда. Хоть она и сомневалась в искреннем желании Элинор помочь, та оказала им огромную услугу.

Крис наклонился к своему рюкзаку и вытащил из него лишнее, чтобы вложить артефакты и листок с инструкцией по проведению ритуала. Они с Амандой развернулись и, не оглядываясь, направились к выходу из кабинета. Элинор, посмотрела им вслед, и ее губы дернулись в горькой усмешке.

– Вы ничего не забыли? – прохрипела она, когда Крис дернул за ручку.

Он поморщился:

– Бабушка, открой дверь. Или нам лезть через окно?

Элинор покачала головой:

– Я не об этом. Вы уже забыли, из-за чего на Фелтрамов пало проклятие? Из-за чего исчезла Милли?

Аманда и Крис одновременно перевели взгляд на брошь. Символ защиты от духов. Не зря именно он вместо огня венчал Латхиму на рисунке Лидии – только благодаря символу можно было довести ритуал до конца и потушить свечи.

Элинор покачала головой и, перебрав связку ключей, подобрала тот, что открывал еще один ящичек ее стола. Порывшись в нем, она протянула цепочку, на которой висел символ.

– Он принадлежал вашей бабушке, Аманда. Я забрала его еще тогда, когда Ложа распалась. Лидия была недостойна его защиты. Но вам она необходима. Забирайте, теперь он ваш. Можете считать, что он перешел по наследству.

Аманда приняла из руки Элинор подвеску. Металл потемнел от времени, но символ сохранил свою силу. Аманда чувствовала ту же пульсацию, что и от броши Элинор.

Крис шагнул к столу:

– Мне тоже нужна защита. Я могу одолжить твою брошь? – Он стиснул зубы и выдавил: – Пожалуйста.

– Нет, – отрезала Элинор.

– Бабушка! – взревел Крис. – Аманда не справится одна, я нужен ей! Я верну тебе брошь сразу, как мы проведем ритуал. Клянусь, я не присвою ее себе.

Элинор покачала головой, сцепив руки в замок. Крис вспыхнул:

– Если ты не дашь мне брошь, нам придется разделить защиту на двоих, как сделали Лидия и Милли! И тогда…

Элинор прервала его:

– Кристофер, тебе никогда не хватало манер и терпения. – Она потянулась к ящичку и вытащила из него шкатулку, которая была до верху наполнена символами защиты. – Я годами собирала их по всему миру, как и остальные артефакты, таящие в себе огромную силу и мощь. Я не расстанусь со своей брошью – со своей памятью, – но ты можешь взять любую побрякушку. Подвеска? Кольцо? Браслет? Выбирай.

Смутившись, Крис буркнул:

– Извини.

Порывшись в шкатулке, он выудил массивное кольцо и примерил на указательный палец. Оно оказалось в пору. Элинор удовлетворенно кивнула и захлопнула шкатулку. Аманда и Крис, обменявшись взглядами, выдохнули, почувствовав, как напряжение слегка ослабло. Но это было лишь временное облегчение.

– Идите уже, пока я не передумала, – бросила Элинор, открывая дверь, словно боялась разрушить зыбкое перемирие Дейквортов и Фелтрамов, которое они только что создали. – И помните: у вас мало времени.