Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11. Пепел Ложи

Аманда много раз пыталась вести личный дневник, глядя на то, как бабушка делала записи в ежедневниках и блокнотах. Ей в этом виделась какая-то особая магия – будто слова, запертые между страниц, становятся секретами, известными лишь тем, кто в них заглянет. Аманда представляла, как через годы будет перечитывать свои записи, вспоминая забытые моменты, перелистывая страницы, пожелтевшие от времени. Но всякий раз, покупая новый дневник с красивой обложкой – в ярком переплете с блестками или с золотым тиснением, украшенный завитками и замысловатыми узорами, – она начинала с чистого листа и… застревала.

На первой странице аккуратно выписывала дату и, может быть, пару фраз о себе и своем настроении или о том, как прошел день. Но дальше – пустота. Ей казалось странным и даже немного глупым изливать душу на бумагу, будто впустую тратить слова на страницы, которые в ответ лишь холодно шуршали. Она смотрела на девственно чистые листы и чувствовала неловкость, словно вторгалась в нечто чуждое ей. Ее мысли будто застывали на краю ручки, и строки так и оставались ненаписанными.

Каждый раз она откладывала дневник в сторону, думая, что когда-нибудь, когда ее жизнь станет более интересной, когда в ней появится что-то стоящее, чтобы запомнить, она обязательно начнет записывать все. Но это «когда-нибудь» так и не наступало.

Но как же она была благодарна бабушке за то, что у той хватало усидчивости и вдохновения на то, чтобы вести дневник. Сейчас, через много лет, он мог пролить свет на происходящее.

Подлетев в Крису, Аманда чуть ли не выдернула из его рук пыльный дневник с повисшей на корешке паутине. Не обращая на нее внимания, Аманда раскрыла его на первой странице и жадно принялась поглощать строки со знакомым подчерком.

«Ненавижу наших жильцов. Ненавижу! Когда-нибудь – когда родители передадут мне семейное дело – я выгоню всех их. До единого!

От миссис Хаггард так разит лекарствами, чтобы я чувствую этот запах даже в своем уголке на мансарде. Мне приходится утыкаться носом в подушку и накрываться одеялом с головой, чтобы уснуть.

А мистер Брук? Этот мошенник, который постоянно норовит что-нибудь украсть! Я не удивлена, почему родители сдали ему комнату. Они готовы поселить в наш дом любого, кто платит деньги. Даже если это будет преступник.

Когда у меня будет собственная семья, каждый ее член займет на втором этаже отдельную комнату. Никто не будет ютиться на мансарде. Не понимаю, почему я должна жить под самой крышей, имея в распоряжении целый коттедж!».

– Лидия была очень зла, когда это писала, – заметил Крис, склонившись рядом с Амандой.

– Неудивительно, – пробормотала Аманда. – Она много рассказывала о том времени, когда сдавались комнаты: о жильцах, их странностях и придирках, о том, как мои прабабушка и прадедушка выслуживались перед каждым, словно не были хозяевами в собственном доме. Бабушка поклялась, что никто не опустится до того, чтобы сдавать комнаты и впускать в дом чужих.

– Кроме Норденов, – припомнил он.

Она повела плечом:

– Это совсем другое, ты же знаешь, в каком они оказались положении. Бабушка не столько сдала им комнаты, сколько выручила, пригласив пожить.

Перелистнув страницу, они прочитали новую запись, которая была написана совсем в другом духе.

«Беру свои слова обратно. Не все жильцы так ужасны. Эдди совершенно не похож на остальных. От него не разит лекарствами, его семья не требует каждый день свежее постельное и, главное, он не воспринимает меня как обслугу. Для остальных жильцов я девочка на побегушках: «Принеси, подай, иди с глазу не мешай». Эдди видит во мне девушку».

– Ого, кажется, у Лидии был роман с этим Эдди, – многозначительно хохотнул Крис. – Как звали твоего дедушку?

– Ричард, вроде бы… – неуверенно протянула Аманда. – Я никогда не видела его, он умер задолго до моего рождения.

Она снова выхватила из записи имя Эдди, задумавшись, какое было его полное имя. Эдвард? Эдвин? Эдмунд? Эдгар?

Просмотрев еще несколько страниц, они пропустили несколько мелких заметок – бессвязные записи о погоде, ссорах с родителями, списках книг. Аманда пробегала глазами строки, пытаясь найти что-то, что снова бы зацепило ее внимание.

«Пекла пирог с черникой. В этот раз тесто получилось более рыхлым, чем обычно. Надо уменьшить количество масла. Миссис Хаггард опять жаловалась на боли в ногах, будто бы я знаю, как ей помочь»

«Утром шел снег, хотя уже почти весна. Холод пробирает до костей, особенно на мансарде. Надо бы заделать щели в окнах, а то по ночам совсем невозможно согреться».

«У миссис Хаггард сегодня был день рождения. Подарила ей баночку варенья из крыжовника. Она, конечно, снова начала жаловаться на свою бедную жизнь и здоровье, но все равно выглядела довольной».

«Эдди снова зашел на кухню, когда я мыла посуду. Спросил, не хочу ли прогуляться вечером. Сказала, что занята. Он выглядел расстроенным, но я не могла признаться, что наказана».

Аманда задержала взгляд на этих словах, и легкая улыбка тронула ее губы. Записи бабушки были такими обыденными, но в них чувствовалась искренность. Через дневник она могла познакомиться с бабушкой, когда они были примерно одного возраста.

Аманда ощутила, как эти маленькие кусочки жизни словно оживали перед ее глазами. Ей было почти слышно, как бабушка ставила тяжелую кастрюлю на плиту или поправляла на голове платок перед выходом на рынок. Это были не великие дела, но именно из таких простых моментов и состояла жизнь, полной забот и радостей.

«Весна наконец-то пришла, можно будет завтра вынести постельное белье на улицу проветрить. А еще – устроить уборку в саду. Эдди предложил помочь, и я согласилась. В этот раз я не смогла отказать ему».

Аманда тихо рассмеялась.

– Ну что ж, бабушка, – шепнула она, – похоже, Эдди прочно засел в твоем сердце.

Крис только усмехнулся, подмечая, как нежно Аманда провела пальцами по старым страницам.

– Жаль, что она не проставляла даты. Ни числа, ни года, – проговорил Крис.

– Удача, что дневник вообще попал нам в руки. Как думаешь, может наши бабушки поссорились из-за Эдди? Не поделили его?

Крис покосился на ритуальный круг и хмыкнул:

– Или как раз таки поделили.

Аманда пихнула его локтем в бок, и тот зашипел, потирая ушибленное место. Они снова склонились над дневником.

«С Эдди я чувствую себя особенной. Он предложил вступить в его маленький закрытый клуб. Сказал, что в него берут не всех, что только избранные могут стать частью этой тайны. Ради него я нарушила родительский запрет и показала Эдди подвал под коттеджем и тайный проход, ведущий к мосту. В подвале мы могли разговаривать обо всем, что нельзя было обсуждать на людях. Он сказал, что теперь я – одна из них, одна из тех, кто умеет хранить секреты.

Я с радостью согласилась. Впервые в жизни почувствовала, что меня замечают и ценят не за то, что я могу для кого-то сделать, а просто за то, что я есть. Я даже привела Элинор и Милли в этот тайный клуб. Они сначала не верили мне, думали, что это всего лишь детская забава, но, когда Эдди разрешил им вступить, их глаза загорелись так, будто мы открыли для них дверь в новый мир.

Теперь мы втроем с подругами собираемся там почти каждый день после полудня. Мы приносим с собой чай или кофе в термосе и угощения, которые удается выкрасть с кухни. Эдди взял с нас клятву молчания – мы не должны никому рассказывать о клубе. И это действительно заставляет нас чувствовать себя особенными. У нас теперь есть наши маленькие тайны, которые делают нас ближе друг к другу».

– Закрытый клуб? – выгнула бровь Аманда. – Кажется, этот Эдди и заманил наших бабушек и Милли в культ.

Крис презрительно фыркнул:

– Этот Эдди… – он замялся, подбирая слово: – Типичный проходимец, интриган и манипулятор. Он лил в уши твоей бабушке, что она особенная, лишь бы подобраться к подвалу для своих темных делишек.

Аманду охватило дурное предчувствие, когда она перелистнула страницу.

«Сегодня мы договорились собраться в сумерках. Эдди сказал, что у него есть идея для нового фокуса. Мы с девочками до конца не понимаем, что он задумал, но от одной лишь мысли, что нас ожидает что-то необычное и загадочное, меня переполняет волнение.

Элинор говорит, что ей никогда не было так интересно, как сейчас, и Милли вторит ей, что наконец-то в этом скучном городишке появилось хоть какое-то развлечение. Мы обещали друг другу, что будем хранить наш секрет до конца, ведь теперь мы – не просто подруги, а настоящие хранительницы».

– Хранительницы артефактов, – хором произнесли Крис и Аманда, переглянувшись.

– А под фокусами бабушка точно имела в виду ритуалы, – догадалась Аманда. – Она специально не упоминала в записях о культе и ритуалах, шифруя их клубом и фокусами.

Крис подхватил:

– На тот случай, если дневник попадет в чужие руки. Возможно, именно Эдди и подал ей эту идею.

Они напряженно вперились взглядами в ровные аккуратные строчки.

«Мне хочется, чтобы эти моменты длились вечно. Но я не могу отделаться от ощущения, что Эдди замышляет что-то большее, чем просто детские игры. Иногда в его глазах появляется странный блеск, будто он знает что-то такое, что нам пока не доступно.

Но, может быть, это и к лучшему. Ведь в клубе главное – доверие, а я полностью доверяю Эдди. И что бы он ни задумал, я готова идти за ним до конца».

– Бабушка… – простонала Аманда, сочувствуя ей – молодой и наивной Лидии, которая повелась на красивые слова парня, нагло использовавшего ее.

Она принялась лихорадочно листать оставшиеся страницы дневника, но они оказались пусты. Сам же он был слишком исхудавшим, будто раньше хранил в себе гораздо больше секретов и признаний. Присмотревшись, Аманда заметила, что большая часть содержимого дневника была с корнем вырвана.

– Бабушка избавилась от воспоминаний, причинявших ей боль? – предположила Аманда. – Или это сделал кто-то другой?

Крис присвистнул, увидев рваные обрывки на корешке.

– Похоже, кто-то не хотел, чтобы мы узнали слишком много. Или… – он прищурился, – может, Лидия осознала, что ее записи слишком опасны.

Аманда беспокойно прикусила губу.

– Наши бабушки и Милли доверяли Эдди, но он использовал их доверие для чего-то темного. – Она оглянулась на пресловутый круг. В памяти всплыло название Латхимы – странной свечи, полную коробку которых они нашли у Элинор, а огарок в комнате Аманды до сих пор горел, не желая затухать и плавить остатки воска.

Крис кивнул, словно их мысли шли в одном направлении.

– Латхима… – пробормотал он, доставая из кармана сложенный листок. Он протянул его Аманде. – Держи. Я обещал тебе его достать и сдержал слово.

Аманда развернула листок со знакомым рисунком свечи.

– Но как?..

Крис напыщенно ухмыльнулся:

– Бабушка забывает, что я тоже Дейкворт. Я ее перехитрил и нашел способ, как попасть в кабинет.

– Взломал замок? Разбил окно?

Крис сконфуженно отвел взгляд в сторону:

– Второе.

– Ой и влетит тебе от Элинор…

Аманда покачала головой и принялась за чтение.

«Латхима, также известная как свеча Мрачного Света, не просто источник света, но и ключ к тайнам тьмы, и каждый, кто осмелится зажечь ее, должен быть готов к последствиям.

История артефакта. Легенды гласят, что Латхима была создана древним орденом алхимиков, известным как Хранители Теней. Этот орден искал способы контролировать не только свет, но и тьму, и именно в результате их запретных экспериментов родилась эта свеча.

Материал. Свеча сделана из воска с примесью неизвестного вещества. Внешне Латхима напоминает полированный обсидиан. Поверхность ее гладкая и холодная на ощупь, а внутренний состав практически не поддается огню, что делает ее вечной».

– Делает ее вечной… – в полголоса прочитала Аманда, нервно сглотнув. – Так вот почему этот огарок все еще пылает.

– Возможно, Лидия поместила Латхиму в фонарь еще тогда, и все эти годы она горела

– Только с какой целью…

Они вернулись к странице.

«Огонь. Огонь этой свечи горит ярким пламенем, которое не поглощает свет, но исказит его, создавая вокруг себя ауру загадочности и страха. Огонь невозможно затушить ни ветром, ни водой – он продолжает гореть, пока не исчерпает свое предназначение».

Аманда снова оторвалась от описания Латхимы. В ее глазах поселилась догадка вперемешку со страхом:

– Свеча и есть источник проклятия! Что, если ее предназначение – истребить всех Фелтрамов?

Не дожидаясь ответа, она склонилась над листком, который дрожал в ее руках.

«Аромат. При горении свеча источает тонкий, почти незаметный аромат редких трав, который слегка дурманит сознание. Этот аромат может вызывать у человека видения, связанные с его самыми потаенными страхами или желаниями».

– Из-за нее я смогла увидеть бабушку этой ночью! – воскликнула она и тут же испугалась того, как громко прозвучал ее голос в давно забытом подвале.

«Легенда.Согласно мифу, последняя Латхима была запечатана в древнем храме, спрятанном в горах, чтобы ее нельзя было использовать в злых целях. Однако те, кто ищут ее, говорят, что свеча способна показать истинную природу души и открыть путь к безграничной силе или полному уничтожению.

Мистические свойства.

Незатухающий огонь: горит вечно, если не погаснет сама по какой-то внутренней причине.

Искаженное восприятие: при длительном нахождении рядом с горящей свечой реальность начинает смещаться, создавая иллюзии и призрачные фигуры.

Защитное поле: Латхима может защитить своего владельца от темных сил, но при этом притягивает к себе сущности из других измерений.

Портал к теням: считается, что при определенном ритуале свеча может служить вратами в мир теней, откуда можно вызвать древних духов или демонов».

Аманда снова перелистнула оставшиеся пустые страницы дневника, словно надеясь, что те вдруг волшебным образом заполнятся. Но они по-прежнему оставались девственно чистыми. Она сравнила листок со страницами из дневника. Не оставалось никаких сомнений, что запись о Латхиме была вырвана из него.

– Если бабушка шифровала упоминания культа и ритуалов, почему написала это? – непонимающе нахмурилась Аманда.

Крис поджал губы, напряженно думая. Наконец, он выдал:

– Возможно, мы неверно истолковали контекст. Что, если бабушка и правда не знала, во что их втянул Эдди? Он мог намеренно называть культ закрытым клубом, а ритуалы – фокусами, чтобы не спугнуть.

– Звучит логично, – согласилась Аманда. Она вскинула голову и пытливо посмотрела на Криса: – Что теперь будем делать? Пойдем к Элинор?

– Можем и дальше поиграть в детективов, – прикинул Крис, – но раз время на исходе, то другого выхода не остается. Но сперва нам нужно отсюда выбраться.

Они осмотрелись. Внимание Аманды вновь приковал круг с символами на полу. По коже пробежали мурашки от одной только мысли о том, что происходило в этом подвале около полувека назад.

– Пойдем обратно в проход? – с неохотой сказала она.

– Это мы всегда успеем. Давай попробуем выйти из подвала сразу в твой дом.

Аманда поморщилась:

– Крис, я же говорила – вход в него давно замурован, иначе бы я знала о нем.

– Если это так, вернемся в тот жуткий мрачный тоннель. А если нет, сэкономим время. Не знаю, как тебе, а мне не очень хочется снова бродить по тому коридору.

Крис решительно направился к дальней стене, где, по его догадке, могла быть замаскированная дверь. Аманда последовала за ним, попутно осматривая находки в подвале. Она надеялась обнаружить что-то такое же ценное, как бабушкин дневник, но все, что ей попадалось, было старым хламом.

– Здесь что-то должно быть, – возликовал Крис, постукивая костяшками пальцев по стене.

Аманда прислушалась к глухому звуку, когда Крис постучал чуть левее от угла. Он вдруг изменился – звук стал пустым. Аманда и Крис обменялись взглядами, и тотчас Крис, не раздумывая, принялся отдирать от стены старый рекламный плакат и отсыревшие доски за ним. Под ними открылся дверной проем, за которым они увидели узкий коридор, ведущий вверх. Легкий проблеск света был виден в самом конце.

– Это действительно выход! – прошептала Аманда, с трудом сдерживая волнение и радость. Как и Крису, ей не доставляла удовольствия сама мысль вернуться в затхлый тоннель.

– Давай выбирать отсюда, – подмигнул Крис и протянул ей руку.

Поднимаясь по ступеням, они почти не дышали, прислушиваясь к каждому звуку. Скрип старых досок под ногами казался оглушительно громким в этом полумраке. Аманда вдруг почувствовала знакомый запах – смесь пряностей, тыквы и утренней выпечки.

– Погоди… – Аманда остановилась, прислушиваясь к звукам. – Кажется, я знаю, где мы должны выйти.

Коридор привел к старой деревянной двери. Крис, не медля, налег плечом, и дверь поддалась с громким скрежетом. Но за ней их ждал сюрприз: они оказались лицом к лицу с… кухонным шкафом. Аманда точно знала, что он был плотно заставлен банками с джемами и коробками с мукой. И он полностью перекрывал выход. Становилось понятно, почему Аманда не догадывалась о существовании подвала – ей и в голову не приходило двигать кухонные шкафы.

– Мы заперты шкафом! – вскрикнула Аманда, осознав весь абсурд ситуации.

Крис, не теряя ни минуты, принялся колотить по его задней стенке.

– Эй! Николь! Вильям! – прокричал он во весь голос. – Мы здесь! Отодвиньте шкаф!

Голос Криса гулко отражался от стен небольшого пятачка перед лестницей. Аманда присоединилась к нему, принявшись со всей силы колотить по шкафу. Через мгновение за ним послышались шаги и приглушенные голоса.

– Аманда? Крис? Это вы? – послышался изумленный голос Николь.

– Да, да! Мы здесь, за шкафом! – в унисон закричали они.

Скрип ножек по полу, звук тяжелых шагов, и наконец шкаф медленно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход. Перед ними стояли ошеломленные Николь и Вильям.

– Как вы… оказались там? – недоуменно спросил Вильям, глядя на них широко распахнутыми глазами.

Аманда с облегчением шагнула вперед и обняла подругу.

– Это долгая история, но, клянусь, мы обо всем вам расскажем. Но сперва нам нужно навестить Элинор.

– Вдвоем? Аманда, ты с ума сошла? Зачем? – настороженно поинтересовалась Николь, вглядываясь во тьму подвала.

– Кажется, мы догадываемся, как снять проклятие, – ответила Аманда, едва переводя дыхание. – Но помочь нам может только Элинор.

Николь опустила взгляд на дневник, который сжимала Аманда:

– Что это? И откуда вы только что вышли?

Аманда хотела было ответить, но Крис положил руки ей на плечи и подтолкнул вперед:

– Николь, дорогая, мы все расскажем, но позже. Если мы не поторопимся, Аманда может… – он осекся. – В общем, крепитесь на кухне, морально мы с вами.

Он на ходу схватил из корзины тыквенную булочку и разорвал пополам, заслужив неодобрительный взгляд Вильяма.

– Грязными руками! – укорил он Криса.

Аманда подхватила, глядя, как Крис укладывал между половинками слайсы ветчины и чеддера:

– Ты этими руками трогал столько гадости…

– Я не брезгливый, – отмахнулся он, откусывая сразу половину от импровизированного бургера.

Они пулей выскочили из закусочной. Аманда отметила, что Николь успела убрать со столика забытые ею с утра сконы и кофе.

Еще никогда путь до антикварной лавки не был таким коротким. Аманде показалось, что они дошли до коттеджа Дейквортов меньше, чем за пять минут, хотя обычно дорога занимала не меньше двадцати.

Крис намеревался ворваться в «Ларец реликвий», но вместо этого, рванув на себя ручку, с размаху впечатался лицом в запертую дверь.

– Элинор теперь закрывается на обед? – удивилась Аманда, всматриваясь в помутневшие окна.

– Нет, – ошалело проговорил Крис. – Ладно, открою ключом.

Они вошли внутрь и столкнулись с той же тишиной, что и парой дней ранее. Оставив Аманду в зале, Крис исследовал первый этаж, а затем поднялся на второй. Когда он вернулся, Аманда заметила на его лице тень печали. Ей показалось, что его глаза даже покраснели.

– Где Элинор и Шарлотта? – осторожно спросила она.

Крис облокотился на витрину, под которой лежали серебряные столовые приборы. Он потер подбородок и выдохнул:

– Сегодня у папы день рождения. А я и забыл. Они поехали к нему в… интернат.

У Криса никогда не поворачивался язык назвать то место, где вот уже почти десять лет жил и лечился его отец психдиспансером.

– О, Крис, – мягко протянула Аманда, и все вопросы про Элинор на какое-то время отпали. – Я тоже забыла, извини. Должно быть, нелегко каждый раз его навещать.

Он кивнул, и в этот момент его напускное веселье и героизм словно испарились, оставив на лице усталое выражение. Аманда подошла ближе и, не раздумывая, обняла его. Крис сперва замер, но затем обмяк в ее объятиях, крепко сжав ее в ответ.

– Ничего страшного, – прошептал он, прижавшись щекой к ее макушке. – Мы справимся, как и всегда.

Вдохнув пряный запах сандала и старой древесины, пропитавший лавку, Аманда ощутила, как все тревоги на миг отступили. Но дневник в ее руках напомнил о неотложных делах. Она осторожно отстранилась от Криса и посмотрела ему в глаза:

– Мы все равно должны попытаться снять это проклятие. Думаешь, сможем что-то выяснить без Элинор?

Крис стер остатки грусти с лица, понимая, насколько ничтожны его переживания перед страхом Аманды, и бодро кивнул:

– У нас есть этот дневник и та страница с описанием Латхимы. Думаю, в шкафу с артефактами мы найдем что-нибудь, что нам пригодится. Если Элинор ничего не перепрятала.

– Полезем через окно или попытаемся вскрыть дверь? – уточнила Аманда.

– Давай через окно, так быстрее. Не люблю возиться с замками.

Крис уже привычно направился к заднему дворику, где росла старая яблоня. Он указал на разбитое окно и сцепил руки в замок, подставляя их Аманде, чтобы подсадить ее. Опершись о плечи Криса, Аманда оттолкнулась и вцепилась в раму, осознавая, что в их жизни нелегальных проникновений становилось все больше. Ледяной ветер трепал ее волосы и заставлял щеки гореть от холода, но это было ничто по сравнению с волнением, которое все сильнее сжимало ей грудь. К счастью, Крис предусмотрительно убрал осколки, поэтому она беспрепятственно перелезла через подоконник в кабинет Элинор.

Здесь царил привычный беспорядок: полки, уставленные всевозможными древностями, старые документы, разложенные по столам, и карты, свернутые в тугие трубки.

Она бросила взгляд на шкаф артефактами, когда Крис пробрался следом. Без промедления они подошли к нему, надеясь найти хоть что-то, что могло бы помочь разобраться с Латхимой и проклятием.

– Что именно мы ищем? – спросила Аманда, разбирая коробки на полках.

– Что-то вроде пошаговой инструкции по снятию проклятий, – отозвался Крис, перебирая бумаги на столе. – Может быть, тут есть что-нибудь про ритуалы с Латхимой.

Аманда нервно поглядела на дневник, который она держала в руках. Если бы только Лидия оставила больше подробностей… Она вспомнила описание Латхимы, которое они прочли: «портал к теням», «незатухающий огонь», «искаженное восприятие» – все это звучало как нечто, с чем не справиться без серьезных знаний в области оккультных наук.

– Смотри, это страница из того дневника конца девятнадцатого века, – округлив глаза, Аманда провела кончиками пальцев по ламинированной поверхности. Элинор постаралась сохранить страницу, но чернила выцвели так сильно, что слова едва угадывались.

– Копия оказалась полезнее оригинала, – пробормотал Крис. – Здесь больше половины уже размыто временем.

Он продолжил перебирать записи и неожиданно замер, держа в руках потрепанную папку.

– Архив Ложи «Пепел свечи», – прочитал он. – Они называли свой культ Ложей.

– Эдди был не очень умным, – скривилась Аманда. – «Пепел свечи»? Серьезно? Свечи не оставляют пепла.

– Зато ему хватило ума, чтобы вести детальные записи, которые мы теперь держим в руках, – с легкой насмешкой закончил Крис, перебирая хрупкие листы. – Архив Ложи может быть нашим билетом к пониманию происходящего и снятию проклятия.