Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8. Отголоски исчезнувших

Свесив ноги с кровати, Аманда грустно уставилась на Мадам Жирок, которая резво – насколько это было возможно – прибежала на звук будильника. Это было первое утро Аманды, которое она начинала с тяжелого осознания, что она осталась совсем одна.

Выдав Мадам Жирок порцию бисквитиков, она спустилась на кухню раньше обычного. Ей предстояло сделать много заготовок, чтобы хоть как-то помочь Николь и Вильяму. Аманда покрошила дрожжи в миски и залила теплым молоком в тот момент, когда дверь бесшумно открылась.

– Доброе утро, – зевнула Николь, напугав Аманду.

– Я думала, ты еще спишь, – пробормотала она, вцепившись в миску, которую едва не уронила на пол.

Николь повязала фартук:

– Услышала, что ты встала, решила помочь. Какие у вас с Крисом планы на сегодня?

Вчера им так и не удалось обсудить с Николь все, что они с Крисом узнали в библиотеке. После вечерней запары с ужином, без сил осталась не только Аманда, но и остальные. В особенности досталось Николь, которая, казалось, даже похудела за день.

Аманда вкратце пересказала вчерашние события и мысли по поводу монографии миссис Эпплби, надеясь, что Николь сможет подсказать что-то дельное, натолкнуть на новые размышления. Возможно, они с Крисом упустили что-то важное. Им бы не помешал взгляд под другим углом.

– Мы с Крисом решили, что сегодня попробуем поговорить с миссис Эпплби лично. Если кто-то и может пролить свет на эти исчезновения, то это она. В ее монографии так много упоминаний, но все как будто обрывается на самом интересном месте.

– И ты думаешь, она действительно знает больше, чем написано в монографии? – Николь нахмурилась, нарезая тыкву на кубики с привычной ловкостью.

– Возможно, она просто не могла открыто написать то, что знает? – предположила Аманда. – Если она хотя бы намекнет на то, что еще скрывается за этими событиями, это может дать нам ключ к пониманию того, что случилось с моей семьей.

Николь на мгновение замерла, словно обдумывая что-то. Затем, приглушенно вздохнув, добавила:

– Сильно на нее не рассчитывай.

– Почему?

– Не забывай, что я тоже у нее училась. И я помню, что миссис Эпплби говорит много, но смысла в ее словах не больше, чем серы на спичечной головке. И будьте осторожны. Миссис Эпплби может что-то заподозрить.

– Что? – забеспокоилась Аманда.

– Например, то, что Лидия исчезла. А ты сама говорила, что об этом никто не должен знать.

Аманда нахмурилась, но внутренний огонь любопытства и решимости не угасал. Теперь у нее была цель, и, если миссис Эпплби действительно знала что-то о тех исчезновениях, Аманда не собиралась останавливаться, пока не узнает правду.

– Мы будем осторожны, обещаю, – тихо ответила она.

Небо за окном стремительно светлело, предвещая ясный день, наполненный поисками ответов и, возможно, еще большими загадками, чем те, с которыми Аманда уже столкнулась. Переложив в бумажный пакет тыквенные сконы, она разлила кофе по стаканчикам и попрощалась с Николь, пожелав ей удачи с открытием закусочной.

Встретившись с Крисом на привычном месте, она протянула ему кофе и быстро спросила:

– Что сказала Элинор по поводу альбомов?

Крис демонстративно откусил скон, намеренно тяня время. Но ответить ему все-таки пришлось. Он виновато выдохнул:

– Она поняла, что я приводил тебя, и сказала, что не позволит нам копаться в прошлом. Теперь она запирает свой кабинет на ключ.

Аманда простонала.

– Я же говорила, нужно было забрать тот листок с описанием Латхимы!

– Я что-нибудь придумаю, – заверил ее Крис.

– Ты и вчера обещал это! – выплюнула Аманда. – Ты что, специально мешаешь мне?!

– Послушай, – Крис с раздражением провел рукой по растрепанным волосам, забыв дома шапку, – я не мог предположить, что Элинор окажется такой проницательной. Я думал, что у нас будет больше времени, чтобы разобраться.

Аманда хмыкнула. Они молча дошли до старшей школы Лостшира и остановились перед крыльцом. Аманда в нерешительности поковыряла носком ботинка землю и подняла взгляд на Криса, который все порывался что-то сказать, но никак не мог подобрать слов. Она сделала это вместо него:

– Извини, что вспылила. Просто я переживаю и…

Он перебил ее:

– Я понимаю. И не злюсь. Когда подойдем к миссис Эпплби? Ее машина на парковке, так что она уже в школе. У нас есть полчаса до звонка.

– Давай прямо сейчас. Я не смогу спокойно сидеть на уроках, пока мы не поговорим с ней.

Крис кивнул, и они, торопливо поднявшись по ступенькам, направились в дальний коридор, где находился кабинет истории. Их шаги по мраморному полу казались слишком громкими на фоне глухой утренней тишины – большинство учеников приходило в школу всего за несколько минут до звонка. Аманда ощутила легкий озноб – не от холода, а от предвкушения предстоящего разговора. Она боялась, что миссис Эпплби не захочет обсуждать с ними свою монографию. Ведь не зря она никогда не упоминала, что написала и опубликовала ее.

Дверь кабинета была приоткрыта, а сквозь щель доносился приглушенный шелест страниц – миссис Эпплби имела дурную привычку проверять домашние работы учеников прямо перед началом урока. Крис, обернувшись к Аманде, вопросительно поднял бровь, но она только кивнула – без колебаний. Пару коротких ударов в дверь и, не дожидаясь ответа, они проскользнули внутрь.

Миссис Эпплби сидела за массивным деревянным столом, окруженная стопками учебников и потрепанных карт. Она выглядела также, как всегда: эксцентрично и немного странно. Высокая, с буйными короткими кудрями, напоминавшими гнездо, она носила шаль, напоминающую королевскую мантию, и крупные серебряные серьги в форме древних монет. Казалось, вся ее жизнь была посвящена прошлому – временам, когда царства восставали и падали, и когда каждый шаг мог изменить ход истории.

– Доброе утро, миссис Эпплби, – начала Аманда, пытаясь звучать уверенно, хотя сердце бешено колотилось в груди. Она пожалела, что не додумалась захватить тыквенных скон и для нее.

– С началом дня, о, мои юные умы, жаждущие знаний, – нараспев протянула миссис Эпплби, оторвалась от тетрадей и устремила на них взгляд, полный любопытства. – Что вас привело ко мне? Сегодня у вас нет моего урока. Молчите-молчите! Дайте угадаю! Возможно, вы пришли с попыткой выяснить, как умер последний наследник Габсбургов?

Аманда и Крис переглянулись. Они всегда считали, что миссис Эпплби была немного не в себе. Кашлянув, Аманда сделала шаг вперед:

– Мы заинтересовались историей Лостшира, и в библиотеке нам предложили почитать вашу монографию. Мы бы хотели уточнить, на какие источники вы опирались?

Миссис Эпплби задумчиво подперла подбородок рукой, украшенной массивными кольцами с древними символами.

– В свое время я исследовала много архивов, чтобы досконально изучить историю нашего города и собрать все имеющиеся сведения в одном месте. – Помолчав, она разъяренно фыркнула и добавила: – Я мечтала, чтобы мои труды выпустили как официальную книгу о Лостшире, но ее не приняли к публикации, заявив, что в ней слишком много «сказок».

Крис напрягся:

– Вы имеете в виду те семьи, которые исчезли в конце девятнадцатого века?

Миссис Эпплби самодовольно и несколько тщеславно улыбнулась:

– Я вижу, вы хорошо изучили мою монографию. Вас интересует что-то конкретное? – Она остановила взгляд на Аманде и прищурилась: – Таинственные исчезновения?

– Да, они, – не стала отнекиваться Аманда. В этом попросту не было никакого смысла. Миссис Эпплби словно видела их насквозь.

Она с понимаем кивнула и откинулась на спинку стула, теребя в руках меховую кисточку на шали. Вместо ответа на вопрос, она предалась воспоминаниям:

– Я прекрасно помню то время, когда только начинала преподавать. Свой путь я начала в средней школе Лостшира. Мне показалось, что со старшими классами я попросту не справлюсь. Вашим отцам тогда было лет по одиннадцать. Я помню, как Логан переживал из-за исчезновения сестры, а Мэттью его поддерживал.

Аманда нахмурилась. Ей показалось, что миссис Эпплби окончательно выжила из ума, потерявшись среди многочисленных исторических дат и событий. Она раздраженно поправила ее:

– Тетя Эби исчезла, когда мой папа уже закончил школу.

Миссис Эпплби взмахнула кисточкой:

– О, я говорю про Алису – старшую сестру Логана и Эбигейл. Бедняжка Эби была совсем маленькой и не запомнила сестру. А Логан сильно страдал и скучал по ней… Очень сильно. После этого он начал оберегать Эбигейл. Мэттью не нравилось возиться с малявкой, как он ее называл, но потом и он начал таскаться за Эбигейл и опекать ее.

Крис наклонился к Аманде и шепнул:

– Я не знал про Алису.

Она растерянно пробормотала:

– Я тоже.

Слова миссис Эпплби эхом прозвучали в ушах Аманды. Ей показалось, что кабинет наполнился тяжелым, удушающим воздухом.

«Алиса… еще одна тетя, о которой я никогда не слышала? Почему папа ни разу не упомянул о ней? Почему бабушка хранила молчание?». Эти вопросы с оглушительной силой обрушились на ее сознание. Аманда всегда считала, что знает все о своей семье – их истории и утраты были вписаны в каждое слово, каждое шепотом сказанное имя. Но Алиса… это имя звучало как что-то совершенно чуждое, будто кусок пазла, который внезапно появился, нарушив давно сложенную картину.

Крис, уловив смятение на лице Аманды, мягко положил руку ей на плечо, поддерживая, чтобы та не рухнула под тяжестью новой информации.

Аманда, встряхнувшись, попыталась вернуться к разговору:

– Я ничего не знала об Алисе. Почему? Может, вы что-то перепутали?

Миссис Эпплби чуть заметно улыбнулась, как будто предвкушая их замешательство.

– Знаете, дорогие мои, прошлое – как клубок нитей. Иногда, чтобы распутать его, нужно выдернуть всего одну ниточку, и тогда все рассыпается на части. Алиса была тем самым узлом, о котором предпочли забыть. Возможно, именно поэтому ваши предки так старательно замяли эту историю.

Крис не выдержал:

– Но почему? Что такого случилось с Алисой, что об этом нельзя говорить? То же, что и с теми семьями?!

Миссис Эпплби снова загадочно улыбнулась и посмотрела на них поверх очков:

– Ах, если бы я могла ответить на этот вопрос, дорогие мои, то моя монография стала бы бестселлером. Но боюсь, что иногда история так запутана и опасна, что никто не осмелится раскрыть ее до конца.

Аманда почувствовала, как ее дыхание участилось. Ей показалось, что миссис Эпплби просто издевается над ними, говоря загадками.

– Пожалуйста, скажите нам, что вы знаете.

Миссис Эпплби пристально посмотрела на нее. Так, будто ей доставляло удовольствие томить Аманду и Криса в ожидании.

– Возможно, правда – это именно то, что вам не стоит искать. Время иногда скрывает истории не потому, что они забыты, а потому что так безопаснее для всех. Не стоит тормошить призраков прошлого, если вы не готовы к тому, что они могут вернуться и потребовать свое.

Аманда крепко сжала руки в кулаки, ее решимость только усилилась. Она уже не могла остановиться. Алиса, Эбигейл, папа, мама, бабушка… Она процедила сквозь зубы, хмурясь:

– Миссис Эпплби, я вас очень прошу, ответьте на наши вопросы.Это важно.

На лице учительницы залегла тень сочувствия:

– Все, что я смогла узнать о Лостшире, я изложила в монографии. Я не знаю, почему пропали те семьи в конце девятнадцатого века. И я не могу ответить на вопрос, почему пропадают члены твоей семьи, Аманда. Тебе лучше спросить у своей бабушки.

– У бабушки, которая… – Аманда осеклась, чуть не выпалив об ее исчезновении. Она быстро нашлась: – Которая никогда не говорила о том, что у меня была еще одна тетя?

Миссис Эпплби встала из-за стола:

– Возможно, ей не просто ворошить воспоминания? Иногда о чем-то проще умолчать. Если это все, что вас интересовало, попрошу покинуть мой кабинет. Мне нужно подготовиться к уроку.

Аманда и Крис, покинув кабинет миссис Эпплби, шли по коридору в гнетущем молчании. Разговор с учительницей оставил их опустошенными. Она, казалось, рассказала все, что знала, и больше не собиралась делиться ни малейшим намеком, что могло бы помочь им в поисках. Внутри Аманды кипела смесь разочарования и злости. Ей казалось, что они наконец наткнулись на ключ к разгадке, но вместо этого получили лишь обрывки воспоминаний и недосказанности.

Крис нарушил молчание первым:

– Ну и что теперь? Мы снова вернулись к тому, с чего начали, – его голос прозвучал более устало, чем обычно.

Аманда, сжав губы, глянула на него исподлобья. Ей нужно было собраться, но вместо этого она чувствовала, как накатывает волна отчаяния. Доступ в кабинет Элинор был закрыт, миссис Эпплби наговорила бесполезной ерунды, которая ничего не значила… У них больше не было зацепок.

– Я не знаю, – пробормотала она. – Она вроде ответила на наши вопросы… Или почти ответила. Но это все равно ничего не дало.

Крис задумчиво кивнул. Школа начала заполняться учениками и шумом, и он отвел Аманду в сторону, предлагая:

– Может, настало время покопаться в семейных архивах Фелтрамов? Наверняка сохранились какие-то фотографии Алисы. Может, Лидия хранила газетные заметки, объявления об исчезновении?

Аманда скрестила руки на груди:

– Предлагаешь изучить каждое исчезновение и попытаться найти связь между ними?

– Пока это единственное, что мы можем сделать.

Аманда кивнула. В ней затеплилась надежда, а вместе с тем и нетерпение. Ей, как и Крису, сложно было находиться в школе и пытаться сконцентрироваться на уроках, когда их ждало что-то более важное – действительно важное! – нежели алгебра или биология.

Пропустив дополнительные занятия, они вернулись в закусочную как раз в то время, когда наступило послеобеденное затишье. Как бы Аманде ни хотелось тут же броситься в бабушкину комнату, она отпустила Николь и Вильяма на перерыв.

Оставшись вдвоем с Крисом, они принялись за рутину. Крис засучил рукава и встал за раковину, ловко намыливая тарелки и кастрюли. У него получалось гораздо лучше, чем вчера, будто он был рожден для того, чтобы мыть посуду. Вода шумела, брызги разлетались по сторонам, но его это ничуть не смущало. Он сосредоточенно тер губкой тарелки с засохшим соусом и остатками еды, явно пытаясь таким образом заглушить мысли об их тупике в расследовании.

Аманда тем временем занялась залом. Она ловко орудовала метлой, выметая крошки из-под столов, а затем протирала столешницы влажной тряпкой. Ее движения были отточены, почти автоматичны – это был способ держать себя в руках и не поддаваться волнению, что разгоралось внутри. Она понимала, что скоро им предстоит окунуться в давние секреты семьи Фелтрам, но сначала – обычные будни закусочной.

После того как посуда была вымыта, а полы заблестели чистотой, Аманда принялась за подготовку ужина. Нарезая овощи, она время от времени бросала взгляды на Криса, который вытирал тарелки и расставлял их по размеру. Оба молчали, но между ними царило молчаливое согласие – они оба ждали удобного момента, чтобы вернуться к обсуждению проклятия.

Их сосредоточенность прервал звук открывающейся двери. Николь и Вильям вернулись с перерыва, который явно пошел им на пользу. Они были оживленные и готовые к вечернему наплыву гостей.

– Ну что, народ, готовы к ужину? – весело окликнула их Николь, надевая фартук.

Крис кивнул, взглянув на Аманду. Они обменялись понимающими взглядами – работа в закусочной временно отодвинула на второй план все размышления.

– Готовы, как никогда, – отозвался он, протянув Вильяму сотейник, который был нужен ему для приготовления соуса.

Аманда бегло глянула на часы. Она надеялась начать исследовать семейный архив до ужина, но долго провозилась, и теперь на это не оставалось времени. Он постаралась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к тайнам, скрытым в старых коробках и альбомах. Ее руки, обычно такие ловкие, зажили собственной жизнью. Она взялась за лук, но нашинковала его, вместо того чтобы нарезать кольцами. Потом потянулась за яйцами, но случайно уронила коробку на пол. Тяжело вздохнув, она хотела взять тряпку, но задела пачку муки и рассыпала ее, подняв белое облако, которое заставило всех закашляться.

– Аманда, ты сегодня явно не с нами, – послышался голос Николь. Она наблюдала за подругой, нахмурив брови. Аманда уже третий раз перепутала соль с сахаром, и Николь, наклонив голову, решительно шагнула вперед.

– Прости, я просто… – Аманда попыталась оправдаться, но в голосе слышалось раздражение на саму себя. Она схватила нож, но пальцы предательски задрожали.

– Ладно, так не пойдет, – Николь мягко, но настойчиво забрала у нее нож. – Слушай, может, тебе лучше пойти и заняться тем, что действительно тебя волнует? Мы с Крисом и Вильямом справимся и с ужином, и с гостями.

– Но ведь сейчас начнется самая запара, – возразила Аманда, хоть и с заметным облегчением в голосе. – Я не могу просто взять и бросить вас.

Николь улыбнулась и кивнула в сторону Криса, который, услышав их разговор, уже направлялся к ним, вытирая руки о полотенце.

– Аманда, иди, – сказал он, взглянув ей в глаза. – Мы разберемся. Ты сейчас здесь только все путаешь, – он попытался добавить шутливую нотку, но в его голосе звучала искренняя забота. – Если ты сейчас не займешься архивами, то совсем сойдешь с ума.

Аманда закусила губу и оглянулась на Вильяма, который пытался отряхнуть с себя муку. Он тоже кивнул ей, подбадривая.

– Ладно, – наконец сдалась она, стянув фартук и бросив его на стол. – Спасибо вам. Обещаю, что как только все наладится…

– Иди уже, – засмеялась Николь, подталкивая ее к выходу. – И удачи! Надеюсь, что архивы не будут такими запутанными, как твоя сегодняшняя нарезка лука.

Аманда улыбнулась на прощание и, поймав взгляд Криса, подмигнула ему. Через минуту она уже спешила к бабушкиной комнате, оставив закусочную в надежных руках своих друзей.

Подхватив на руки Мадам Жирок, она остановилась посреди комнаты, не зная, с чего начать первым.

– Как думаешь, где бабушка могла оставить следующую подсказку? – спросила она, глядя в желтый кошачий прищур. Мадам Жирок лениво мявкнула и заурчала.

Опустив ее на софу, Аманда принялась изучать содержимое комода, но не нашла ничего, что могло ей помочь – ни фотографий, ни газетных вырезок, ни заметок. Озадаченно нахмурившись, она подняла взгляд и уставилась на потолок. Многие вещи бабушка бережно упаковывала в коробки и переносила на мансарду.

Решение пришло мгновенно. Аманда схватила связку ключей и поспешила к лестнице в конце коридора. Доски под ногами тревожно скрипнули, когда она поднялась по узкому, тускло освещенному проходу. Едва толкнув тяжелую, перекошенную дверь, Аманда ощутила запах пыли и времени – они с бабушкой редко сюда поднимались.

Мансарда встретила ее полумраком и глухим эхом скрипучих половиц. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь пыльные окна, разбрасывая по комнате дрожащие золотистые пятна. Повсюду громоздились коробки и старые сундуки, заваленные покрывалами, изъеденными молью.

Аманда провела рукой по столешнице старого комода, оставляя чистый след на покрытой пылью поверхности. Она задержала дыхание, приподнимая крышку первого попавшегося сундука. Но внутри оказались лишь старые скатерти и постельное белье. Разочарованно выдохнув, она закрыла его и принялась открывать одну коробку за другой.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем взгляд Аманды остановился на потрепанном кожаном альбоме, запрятанном в дальнем углу. Сердце Аманды забилось быстрее. Прижав фотоальбом к груди, она поспешила вернуться в закусочную. Ей было невыносимо находиться в одиночестве и тишине.

Гости только начали собираться в «Тыквенном фонаре», поэтому Аманда позволила себе устроиться за дальним столиком в самом углу. Раскрыв альбом, она тут же отметила разницу между ним и теми, что были у Элинор. В отличие от старой ведьмы бабушка никогда не подписывала снимки.

Она вспомнила слова миссис Эпплби о том, что Алиса пропала, когда их с Крисом отцам было около одиннадцати. Аманда принялась просматривать ранние фотографии, но ни на одном снимке не нашла какую-либо девочку кроме маленькой Эби. Будто Алисы не существовало.

Она уже собиралась перелистнуть страницу, как ее внимание привлекло рождественское фото. Папа на нем был не старше семи лет, он улыбался в камеру и держал тарелку имбирного печенья с цукатами из тыквы. К тарелке тянулась рука с кучей разноцветных браслетов-обручей. В голове Аманды вспыхнуло старое детское воспоминание.

– А кто эта девочка? – спросила она, рассматривая фотографию улыбающейся рыжей незнакомки с кучей браслетов на руке. Она сжимала имбирное печенье и выглядела очень счастливой.

– Это дочка соседей… – промямлила бабушка, забирая фото и украдкой вытирая подступившие слезы. – Они уже давно переехали, ты их не знаешь.

– Ты поэтому плачешь? Потому что они переехали, и ты скучаешь по ним?

– Да, милая, поэтому.

После этого Аманда никогда не видела фотографий той девочки. По всей видимости, бабушка спрятала снимки Алисы, чтобы не бередить старые раны. Аманда свела брови к переносице, понимая, что бабушка наверняка поступила бы также с фотографиями тети Эби и родителей, но не стала, чтобы не отнимать у нее память о них.

Аманда поняла, что не найдет в альбоме ни одной подсказки, но все равно продолжила его просматривать. Когда она дошла до снимков, на которых тетя Эби была ее ровесницей, услышала над собой знакомый голос:

– Аманда! Устроила перерыв?

Она вскинула голову и встретилась взглядом с Дженнифер.

– Можно присесть? – уточнила та, поглаживая живот.

– Конечно, – закивала Аманда. Она осмотрела зал и заметила Джереми, переговаривающегося с Николь. Та делала записи в блокноте, принимая заказ. Аманда поинтересовалась: – А где близняшки?

– Остались с няней, – пояснила Дженнифер и опустила взгляд на фотоальбом. Присмотревшись, она радостно воскликнула, будто встретилась со старой подругой, которую давно не видела: – Эбигейл! Она на этом снимке хорошо получилась.

Аманда вздернула бровь, удивившись:

– Вы были знакомы?

Улыбка сползла с приветливого и немного округлившегося лица Дженнифер. Погрустнев, она кивнула с таким видом, будто воспоминания причиняли ей боль.

– Эбигейл спасла мне жизнь.