Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Миллисент

Вернувшись в закусочную, Аманда отправила Криса на кухню и подменила Николь в зале. Обоим нужно было подумать над тем, где искать недостающие артефакты.

Исповедь Элинор до сих пор не могла уложиться в голове Аманды. Столько лет она считала бабушку Криса ворчливой старухой, ведьмой и манипуляторшей, держащей всех вокруг в страхе, скрывая за язвительными репликами и пронзительным взглядом зловещие намерения. Аманда была уверена: за всем, что случилось с ее семьей, стояла именно Элинор. Секреты, интриги, странные совпадения и трагедии – все это, казалось, вело к одному источнику, и этим источником была она, матриарх семьи Дейкворт.

Но теперь… Теперь все оказалось совсем не так. Слова Элинор перевернули ее мир с ног на голову. В течение всего разговора Аманда тщетно пыталась найти трещины в истории бабушки Криса, уловить хотя бы намек на ложь. Но Элинор говорила слишком убедительно, а ее голос срывался то на гневную дрожь, то на печаль от преследовавших теней прошлого, что даже сомневаться становилось трудно. Элинор, в бесконечной борьбе с древним культом, стала жесткой и беспринципной. И такой ее сделали обстоятельства.

И самое горькое открытие заключалось в том, что все это время Аманда была ослеплена враждой Дейквортов и Фелтрамов и обвиняла не того человека. Настоящая вина лежала на плечах ее собственной бабушки. Это Лидия, своими необдуманными действиями, впустила тьму в их род, подарив культу ту силу, что преследовала их поколения спустя.

Она облокотилась о стойку, машинально протирая стаканы, чтобы скрыть дрожь в руках. Мысли роились в голове, словно разъяренные осы. «Моя бабушка…» – повторяла она про себя, как мантру, но это не приносило никакого утешения. Наоборот, каждое повторение будто вонзало кинжал все глубже.

Она стиснула зубы и с силой сжала стакан, едва не разбив его. Аманда понимала, что именно бабушка ненароком запустила цепочку исчезновений Фелтрамов. Но она не могла ее винить и тем более ненавидеть. Бабушка была всего лишь юной и наивной влюбленной школьницей, которая повелась на убеждения глупого парня, который сам не знал, что творит и во что ввязывает остальных.

И теперь она, Аманда, оказалась на перепутье. С одной стороны, она могла бы отказаться верить в откровения Элинор и, сняв проклятие, продолжать жить в своей старой системе координат, где все было четко и понятно. Но сердце подсказывало ей, что, возможно, пришло время оставить ненависть позади и попытаться понять Элинор.

Она бросила взгляд на дверь кухни, за которой скрывался Крис, и вздохнула. Ей нужно было думать об артефактах, звоне колоколов и снятии проклятия, но раз за разом в мыслях вспыхивал образ, который защищал ее в кабинете Элинор. Когда та с презрением обвинила внука в том, что он влюбился в Аманду, Крис ни словом не обмолвился об этом, но его глаза тогда сказали больше, чем могли бы любые слова. В этот момент, под тяжелым взглядом Элинор, Аманда на мгновение увидела в Крисе что-то, что было ей незнакомо – уязвимость. Он стоял перед своей бабушкой, словно мальчишка, застигнутый врасплох. Но это смятение длилось лишь миг – Крис быстро взял себя в руки, и его лицо вновь приняло привычное невозмутимое выражение.

С тех пор этот короткий момент не давал Аманде покоя. Действительно ли он… чувствовал что-то большее? Или это была лишь случайная реакция на жестокие слова Элинор?

Аманда вернула стакан на место и взялась за следующий. Она не могла позволить себе роскошь увлекаться чувствами, когда на кону стояла ее жизнь. И все же…

Мысли снова вернулись к его взгляду. Аманда почувствовала, как сердце сжалось в груди, словно предупреждая ее, что она ступает на опасную территорию – новую и неизведанную, но такую манящую.

Прежде чем она успела углубиться в очередной водоворот сомнений, дверь кухни тихо приоткрылась, и Крис выглянул в зал. Его лицо было утомленным, но взгляд по-прежнему остался внимательным.

– Все в порядке? – тихо спросил он, заметив, как Аманда мучает стаканы, которые уже блестели от чистоты.

– Да… – она выдавила улыбку и кивнула. – Просто задумалась.

Крис задержал на ней взгляд чуть дольше, чем обычно, но ничего не сказал. Лишь коротко кивнув, он снова скрылся за дверью кухни.

Аманда вздохнула. Им обоим теперь предстояло пересмотреть свои отношения, которые до сих пор были исключительно дружескими. Но какими бы ни были их чувства, сейчас им нужно было сосредоточиться на куда более насущных проблемах. Спасение от проклятия – вот что должно стоять на первом месте. Она решительно отбросила мысли о Крисе в дальний угол сознания. Время разбираться в чувствах будет потом. Если оно у них вообще будет…

Оставив стаканы в покое, она приветливо улыбнулась и подошла к Теодору Стэдлеру – шеф-повару единственного ресторана в Лостшире.

– Аманда, – тепло поприветствовал он ее, окидывая взглядом закусочную. – От клиентов отбоя нет?

– Добрый вечер, – кивнула она. – Все как всегда – вечерний ажиотаж.

– Понимаю, у нас также. А я вот решил вырваться из плена кастрюль и сотейников. Давненько не ужинал в «Тыквенном фонаре». Мои поварята как-нибудь справятся с наплывом, а вот я без жаркого в горшочке из тыквы этот вечер не переживу.

Аманда широко улыбнулась:

– Будет сделано! Что-нибудь еще? Десерт? У нас сегодня первоклассные тыквенные кексы с тягучей соленой карамелью и шафраном.

Теодор дернул себя за кончик черного густого уса, как делал всегда, когда речь заходила о кулинарных изысках и фирменных блюдах Фелтрамов.

– Не откажусь, – согласился он. – Аманда, мне не ловко отвлекать Лидию, учитывая, сколько у вас гостей, но, может, она выйдет ко мне на минуточку?

Улыбка Аманды дрогнула. Теодор Стэдлер больше никогда не вступит в их любимую с бабушкой игру «Выведай рецепт».

– Вы правы, она сейчас очень занята, – пролепетала Аманда. Она старалась держаться, но ей это тяжело давалось. И от Теодора это не ускользнуло.

– Лидия на меня не в обиде? – встревожился он. – Раньше она никогда не отказывала мне во встрече.

– Ей нездоровится, – нашлась Аманда. – Она сейчас отдыхает и не сможет к вам спуститься.

– Что ж, передавайте бабушке мои наилучшие пожелания о выздоровлении, – с сочувствием сказал он. – Я обязательно пришлю корзину из нашего ресторана со всем тем, что так любит ваша бабушка. У нее еще не поменялись вкусы?

– Не поменялись, – качнула головой Аманда, мысленно добавляя: «И уже никогда не поменяются».

Она уже собиралась передать заказ на кухню, как Теодор пощелкал пальцами, привлекая ее внимание – привычка, от которой он никак не мог избавиться даже за пределами своей кухни.

– Аманда, милая… – Теодор свел брови к переносице с таким видом, словно за что-то извинялся. – Мне очень не хочется вам указывать, я понимаю, как тяжело справляться, когда капитан фрегата «Тыквенный фонарь» не на капитанском мостике, но… Я бы посоветовал вам присмотреться к тому милому пушистому созданию в углу. Не приведи господь, чтобы к вам на ужин зашли гости из санэпидемстанции и встретились с Мадам Жирок под своим столом.

Переведя взгляд в том направлении, куда кивнул Теодор, Аманда ахнула. Мадам Жирок восседала прямо в зале, совершенно не обращая внимания на суету вокруг. Аманда мысленно обругала себя – утром она забыла дать питомице ее лакомство. Из-за этого Мадам Жирок бесцеремонно спустилась в закусочную, требуя не столько внимания к своей пушистой персоне, сколько бисквитиков из тихоокеанского лосося.

Поблагодарив Теодора Стэдлера, Аманда метнулась к кошке, чтобы подхватить и унести ту на второй этаж в ее личную опочивальню. Но подойдя ближе, она заметила, как что-то сверкнуло в лапках Мадам Жирок. Сердце Аманды пропустило удар.

Полумесяц, переходящий в полную луну, мерцал в лапках кошки, а цепочка, на котором висел кулон, блестела, переливаясь в свете ламп. Аманда сунула руку в карман фартука и нащупала символ, который дала ей Элинор. Впрочем, глупо было полагать, что это она обронила. Символ, данный ей Элинор, давно потемнел и потускнел от времени. А то, с которым игралась питомица, явно начищали до блеска.

Это означало, что находка Мадам Жирок принадлежала кому-то другому…

Аманда подошла к Мадам Жирок и опустилась на корточки. Кошка, заметив, что ее сокровище заинтересовало хозяйку, прижала уши и принялась защищать находку, как истинный страж.

– Мадам, – шепнула Аманда, протягивая руку, – дай мне это, пожалуйста.

Питомица прижала лапы к полу, будто понимая, насколько ценна ее находка. У Аманды не было времени на уговоры. Словно в лихорадке, она подцепила цепочку двумя пальцами и потянула ее к себе. Мадам Жирок, вздыбив хвост, выдала недовольное фырканье, но все-таки сдалась, осознав бессмысленность сопротивления.

Держа символ в руке, Аманда почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Что он здесь делал? Как он попал в лапы Мадам Жирок?

Она окинула придирчивым взглядом собравшихся в «Тыквенном фонаре». Никто из посетителей не обратил на нее внимания, все были поглощены разговорами и ужином. Крис все еще был на кухне, как и Вильям, а Николь в скором времени должна была вернуться с перерыва. Никто не заметил ее маленькую сцену с Мадам Жирок.

– Спасибо тебе, вредина, – пробормотала Аманда, почесав кошку за ушком в знак благодарности.

Мысли Аманды унеслись далеко от закусочной. Элинор упоминала о возрождениях культа. Что, если он снова обрел лидера? Но как это возможно, если все записи хранились у Элинор? Только если кто-то не создал их копию…

Вопросы крутились в ее голове, оставляя за собой лишь горький привкус неопределенности. Аманда сжала символ в кулаке и подхватила на руки Мадам Жирок. Первым делом она должна была разобраться с пушистой проблемой, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Аманда взбежала по лестнице на второй этаж и, не успев повернуть в сторону комнаты Мадам Жирок, столкнулась с Николь. Небольшой отдых пошел ей на пользу – с лица спал жар, глаза больше не казались такими вымученными, и даже локоны вновь завились, а не свисали с поникшим видом.

– Я снова в строю, – оповестила Николь и остановила взгляд на символе, который сжимала Аманда. В ее округлившихся глазах застыл страх, а рука метнулась к шее. Она пробормотала: – Как же так… Где ты его нашла?

Аманда нахмурилась и настороженно ответила:

– На полу в закусочной. Мадам Жирок играла с ним. Это… принадлежит тебе?

Николь закивала и потянулась забрать у Аманды подвеску. Осмотрев цепочку, она сокрушенно покачала головой:

– Замочек сломался. А я даже не заметила, как обронила!

Нервно сглотнув, Аманда отступила в сторону:

– Мне нужно покормить Мадам Жирок… Подменишь меня в зале? Я хочу помочь парням на кухне.

– Да, конечно, – улыбнулась Николь. Той же милой доброй улыбкой что и всегда. А затем надела на шею символ, завязав цепочку узелком.

Ни слова не говоря, Аманда отнесла питомицу в ее апартаменты и щедро насыпала в миску бисквитиков. Затем, с колотящимся сердцем, бросилась на кухню. Нужно было рассказать обо всем Крису.

Она и раньше замечала на шее Николь цепочку, но никогда не видела то, что она на ней носила. Николь всегда прятала кулон под ворот футболки или платья. Аманда не придавала этому значения, но теперь все становилось ясно. Николь намеренно скрывала символ от нее и особенно от Лидии. Она нагло втерлась к ним в доверие, чтобы… Чтобы что?

Задавшись этим вопросом, Аманда не заметила пролитый томатный соус и, поскользнувшись, с размаху рухнула на кухонный пол. Боль резко прострелила копчик, отозвавшись глухим эхом по всему позвоночнику. Аманда вскрикнула, хватаясь за поясницу, но, едва подняв взгляд, заметила, как над ней уже склонился Вильям.

– Держись, – несколько невпопад сказал он, протягивая ей руку.

Аманда с усилием дотянулась до его пальцев, все еще ощущая острую боль от удара. Рукав рубашки Вильяма задрался, и она невольно задержала взгляд на его запястье, который опутывал плетеный кожаный браслет. Металлический символ, бляшкой продетый через кожаные «колоски», был тем же, что лежал у нее в фартуке. Тем же, что носила на шее Николь.

Сердце Аманды заколотилось еще быстрее, но вовсе не от боли. Как будто судьба, желая еще раз напомнить ей о том, что время неумолимо утекает, прозвучал зловещий удар колокола. Гулкий, тяжелый, он словно разрезал воздух, заставляя стены дрожать.

Аманда замерла, глядя на Вильяма, который, судя по его невозмутимому выражению, ничего не слышал. Это было ее проклятие. Ее ноша. Поэтому удар колокола звучал для нее одной. Вильям обеспокоенно сжал ее руку чуть крепче, пытаясь понять, почему она вдруг побледнела.

– Ты в порядке? – нахмурился он. – Тебе нужно в травмпункт? Ты сильно ошиблась?

– Ушиблась, – машинально поправила его Аманда.

Она неопределенно мотнула головой, а ее мысли уже унеслись куда-то далеко. Символы, которые скрывали близкие ей люди, звуки колоколов, которые никто больше не слышит… Пазл медленно складывался в голове, но картина получалась зловещей.

Она с трудом поднялась на ноги, придерживаясь за Вильяма, и попыталась сосредоточиться на текущих делах, но вопросы разрывали ее изнутри. Неужели и Вильям был частью возродившегося культа? Может, его втянула Николь? Или он ее? Но они – Николь и Вильям, которых она знала – никогда бы не предали ее, не стали бы заниматься темными делами!

Или Аманда плохо знала своих друзей?

Друзей ли?

Вильям, все еще поддерживая ее за локоть, внимательно смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли.

– Ты выглядишь несобранной, – заметил он. – Может, тебе нужно отдохнуть?

– Нет, все в порядке, – чуть резче, чем следовало, ответила Аманда. -Просто задумалась о паре вещей.

Она поблагодарила Вильяма и, сделав над собой усилие, двинулась к плите, где уже валил пар из-под крышек. Но даже пламя газовых конфорок не могло согреть ледяной холод, сковавший ее сердце. Она должна была как можно скорее поговорить с Крисом.

Словно прочитав ее мысли, Крис появился из-за угла, держа крупную тыкву.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил он, заметив смятение в глазах Аманды.

– Нам нужно кое-то обсудить, – прошептала она, бросив взгляд на Вильяма, который тем временем уже вернулся к своим обязанностям. – Подальше от чужих ушей.

Крис кивнул и бросил Вильяму:

– Мы с Амандой отойдем в кладовку, справишься?

Вильям окинул взглядом кастрюли, сковороды и сотейники. Поморщившись, он попросил:

– Быстрее, я за всем не услежу.

Крис бережно взял бледную Аманду под руку и повел к кладовке. Закрыв за собой дверь, он выжидательно посмотрел на нее. Осев на мешок с сахаром, Аманда закусила губу и выдавила, не веря в то, что говорила:

– Николь и Вильям состоят в культе. Он снова возродился.

Брови Криса то хмурились, то вздымались по ходу рассказа Аманды Закончив, она выдохнула:

– …и я услышала второй удар колокола. Еще один, и я исчезну.

– Ты не исчезнешь, – твердо произнес Крис. – Я не дам тебе исчезнуть.

– Николь и Вильям…

Крис перебил ее:

– Мы можем закрыть закусочную пораньше?

Аманда захлопала ресницами в замешательстве.

– Да, но…

– Отлично. Тогда обсуживаем гостей, закрываемся и устраиваем очную ставку. Если они имеют какое-то отношение к культу, больше им здесь не место. Как только мы разберемся с этим, сразу перейдем к поиску артефактов.

Крис нежно прикоснулся к ее плечу, и Аманда на мгновение задержала дыхание. В темноте маленькой кладовки его глаза сияли, как два осколка айсберга, и в них, несмотря на внешнюю уверенность, проскальзывал страх. Аманда ощутила, как в груди что-то неприятно сжимается, словно сердце вот-вот разобьется на куски.

– Я никому не позволю причинить тебе вред, – в полголоса проговорил он, наклонившись ближе. Тихий шорох его слов казался почти ласковым, но взгляд оставался решительным.

Аманда закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь удержаться на грани между паникой и надеждой. Его уверенность, словно крепкая рука, вытягивала ее из пучины страхов. Но ей не удавалось избавиться от этого невыносимого ощущения, что их время утекает, как песок сквозь пальцы.

– Крис, – ее голос дрогнул, – я боюсь. Эти артефакты, которые мы даже не знаем, где искать… Колокола…

Она не смогла закончить фразу, но он мгновенно уловил смысл и присел рядом с Амандой. Их лица были так близко друг к другу, что она ощутила теплое дыхание Криса на своей щеке.

– Ты не исчезнешь, – его голос звучал тише шепота, но в нем была такая сила, что Аманде захотелось ему поверить. – Мы найдем выход. Вместе до конца.

Он обхватил ее ладони своими теплыми руками, и Аманда едва не сорвалась в слезы. В этом прикосновении было обещание – не оставить ее одну.

Аманда подняла взгляд и встретила его глаза, полные не только решимости, но и скрытой нежности, которую он так старательно прятал. Она хотела что-то сказать, но все слова застряли у нее в горле. Они молча смотрели друг на друга, и между ними, казалось, проскочила искра – нечто хрупкое и ускользающее, словно отблеск света на поверхности воды.

– Хорошо, – наконец выдохнула она, с трудом вырвавшись из этого магнетического момента. – Мы сделаем так, как ты сказал. Если Николь и Вильям действительно замешаны, мы больше не можем им доверять.

Крис кивнул, отпуская ее руки с неохотой. Но прежде, чем она успела отступить, он снова наклонился ближе и тихо добавил:

– Аманда, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы спасти тебя. Даже если для этого придется перевернуть весь Лостшир вверх дном.

И в этот момент, несмотря на весь ужас и опасности, окружавшие их, Аманда почувствовала, что рядом с Крисом ей не так страшно. Она кивнула, и их пальцы на мгновение вновь переплелись, прежде чем они покинули кладовку, чтобы вместе вступить в битву с врагом, скрывающимся за знакомыми дружелюбными лицами.

Меньше, чем через час, закусочная опустела. Аманда, напрягая все свои силы, старалась оставаться вежливой и собранной, выпроваживая последних гостей, хотя сердце грозило выпрыгнуть из груди от нахлынувшего ужаса. Никто из посетителей не жаловался – по встревоженному виду Аманды они понимали, что что-то случилось, но тактично предпочли не задавать вопросов.

Когда последний посетитель исчез за дверью, Аманда провернула в замке ключ, запирая входную дверь, и дернула ручку, проверяя также, как это делала бабушка.

Все было готово для предстоящей беседы. Она и Крис обменялись короткими, напряженными взглядами. Он сразу пошел на кухню за Николь и Вильямом, чтобы пригласить их за стол в дальнем углу зала – туда, где обычно собирались только самые близкие.

Аманда вытерла влажные от пота ладони о фартук и попыталась собраться с мыслями. Слишком многое было поставлено на кон, и от предстоящего разговора зависела не только ее жизнь, но и жизни всех, кто оказался втянут в хаос культа. Сев за стол, она заметила, как Николь и Вильям заняли свои места, не догадываясь о том, что их ждет.

Крис сел рядом с Амандой и тихо сжал ее руку под столом, едва ощутимым жестом пытаясь поддержать. Аманда почувствовала это тепло и благодарно кивнула ему, прежде чем поднять глаза на своих друзей. Николь нервно ерзала на стуле, а Вильям, напротив, выглядел совершенно спокойным, хотя в его взгляде мерцала неясная настороженность.

Аманда постаралась говорить ровно, хотя голос слегка дрожал:

– Нам нужно кое-что обсудить. И это касается всех нас.

Николь нахмурилась и недоуменно переглянулась с Вильямом, который только пожал плечами. Аманда уловила мгновенный проблеск напряжения в их глазах, прежде чем те снова приняли безмятежный вид.

– Николь, – медленно заговорила Аманда, обостряя каждое слово, как лезвие ножа. – Ты знаешь, что я сегодня нашла на полу закусочной. – Она кивнула на ее грудь, на которой покоился символ, скрытый под взмокшей от пота футболке. Николь побледнела, и Аманда это заметила.

– Я… – Николь сглотнула и отвела глаза. – Я не понимаю, в чем твоя претензия.

– Почему ты никогда не показывала, что носишь этот символ? – голос Криса был ледяным, спокойным и до боли вкрадчивым. Похожим тоном общалась Элинор.

Николь беспомощно оглянулась на Вильяма, но в его глазах читалось непонимание.

– Я… это… Это семейная реликвия, – Николь отчаянно пыталась подобрать слова. – Она передавалась в нашей семье из поколения в поколение. Что не так?

– Хватит врать! – внезапно взорвалась Аманда, ударив ладонью по столу так, что солонка подпрыгнула. – Вильям тоже носит такой же! Скажешь, это совпадение?! Парные украшения?!

Вильям, до этого момента сохранявший невозмутимость, положил локти на стол, оголяя запястья, и подался вперед:

– Крис, Аманда, что происходит? Почему вы накинулись на Николь?

Аманда хмыкнула:

– Хорошо, можешь начать первым. Откуда у тебя этот браслет?

Вильям опустил уставший взгляд на запястье и пожал плечами:

– Купил на распродаже. Еще в Осло. Гулял в последние дни перед нашим отъездом и решил купить что-то на память о Норвегии.

Крис прищурился:

– И как этот символ связан с Норвегией?

Вильям снова пожал плечами:

– Никак. Но когда мне становится грустно, когда я скучаю по родине, я надеваю этот браслет и вспоминаю те последние дни, за которые обошел почти весь город, чтобы запомнить каждую его улочку, каждый уголок.

Аманда и Крис переглянулись. Звучало убедительно.

– Лидия видела этот браслет? – пытливо уточнила Аманда.

– Да, – удивленно кивнул он. – Она заинтересовалась им также, как ты, только без предъяв. Лидия заметила браслет в самый первый день, когда мы с родителями пришли в «Тыквенный фонарь».

– Она увидела его до или после того, как пригласила пожить у нас? – быстро спросила Аманда.

– До. Лидия несколько дней крутилась около меня и расспрашивала о браслете. Потом она успокоилась и попросила, чтобы я никому его не отдавал и не продавал, хранил на будущее. Я всегда думал, что она имела ввиду память о родине, но теперь сомневаюсь.

Аманда сцепила пальцы в замок. Значит, бабушка знала о том, что у Вильяма был символ… И судя по всему, она верила в то, что он оказался у Вильяма совершенно случайно и не имел отношения к возрождению культа.

Аманда метнула пристальный взгляд на Николь:

– А что скажешь ты?

Крис предупредил, стиснув зубы:

– Только не выдумывай, что ты нашла такую же подвеску, как у Вильяма, и купила для того, чтобы смотреть в моменты грусти и вспоминать о нем.

Вильям нахмурился:

– Да о какой подвеске вы говорите? – он повернулся к своей девушке и вопросительно выгнул бровь: – Николь?

У Николь заметался взгляд от одного к другому. Наконец, словно сдавшись, она потянула за цепочку и показала символ. Вильям тут же сравнил его с тем, что украшал его браслет, и присвистнул:

– Один в один…

Николь одернул руку и снова спрятала подвеску за воротом футболки. Закусив губу, она возвела взгляд к потолку и пробормотала извинения, но они предназначались не тем, кто сидел за столом. Нервно сглотнув, она начала:

– Этот символ достался мне от бабушки. Она хранила его как память о своей сестре, с которой была очень близка. Раньше он принадлежал ей – моей двоюродной бабушке Миллисент, которую мне не довелось узнать.

– Миллисент? – в унисон переспросили Аманда и Крис.

Милли…