Текст книги "Закусочная "Тыквенный фонарь" (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16. Цена освобождения

До закусочной Крис гнал на максимальной скорости, которую мог выдавить из себя старенький пикап. Это нисколько не смутило Аманду. Она куда больше боялась того, что обитало на болотах, нежели попасть в аварию. Не отрывая взгляд от зеркала заднего вида, она всматривалась в темноту, которую они оставляли позади, чтобы убедиться – за ними не гнались духи или кто похуже.

Добравшись до «Тыквенного фонаря», они нетерпеливо влетели внутрь и с волнением спросили:

– Ну?

Николь и Вильям оторвали задумчивые взгляды от стола, на который сгрудили столько зеркал, что Аманда не сдержалась от изумленного вздоха:

– Вы нашли все это здесь? В моем доме?

Николь кивнула:

– Мы исследовали каждую комнату, каждый шкаф и комод, мансарду и на всякий случай подвал. Но что из всего этого Зеркало Истины… вы знаете, как оно выглядит?

Аманда растерянно покачала головой, подходя к столу с десятками зеркал. Крис тоже остановился возле него в замешательстве. Как и Аманда, он был ошеломлен. Казалось, что добыть Чашу и Камень было проще, чем найти из десятков зеркал именно то, что было им нужно.

Николь помедлила, пытаясь подобрать слова, и продолжила:

– Это было похоже на охоту за призраками. Мы начали с мансарды, – пояснила она, – и сразу наткнулись на старинное зеркало в позолоченной раме, покрытое таким толстым слоем пыли, что его поверхность казалась мутной, как застывшее болото. Но это было только начало.

Вильям, нервно потирая подбородок, добавил:

– По всему дому разбросаны десятки зеркал. На стенах коридоров – узкие и высокие, почти в рост человека, с резными рамами. В спальнях – небольшие и мутные, словно они уже давным-давно не видели человеческого лица. Даже на кухне – совсем крошечные, едва помещающиеся на ладони, как будто их вырезали из одного большого зеркала и бросили сюда за ненадобностью.

Николь продолжила:

– В гостиной за шкафом было скрыто зеркало в тяжелой бронзовой раме, изогнутой и витиеватой, будто оно соткано из медных лоз. Когда мы нашли его, то едва могли оторвать взгляд от странного, дрожащего отражения. Нам показалось, что его поверхность мерцала, словно водная гладь, готовая раскрыться в бездну.

Аманда ошеломленно перевела взгляд с одного зеркала на другое. Она вдруг ощутила, как по спине пробежал холодок: в свете тусклых ламп зеркала на столе казались живыми, словно они впитывали свет, чтобы отразить его каким-то искаженным, чуждым образом.

– Мы даже нашли несколько зеркал в подвале, – продолжил Вильям. – Там были самые жуткие. Одно из них вообще не отражало ничего, словно оно не зеркало, а портал в какой-то другой мир. А другое, треснувшее и покрытое ржавчиной, будто пыталось показать не реальное отражение, а что-то такое, что ему уже давно следовало забыть.

Крис припомнил:

– Бабушка сказала, что пыталась найти Зеркало Истины в подвале, но его там не было. Значит, эти зеркала не подходят.

Вильям пожал плечами:

– Элинор могла что-то пропустить. Не будем списывать их со счета раньше времени.

– Со счетов, – машинально поправила его Николь и посмотрела на Аманду: – Есть какие-то подсказки или рисунки, которые могут помочь?

Аманда нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Вы уверены, что все это было в моем доме? – повторила она, не веря услышанному.

– Да, – коротко ответила Николь.

– Чувствую себя Алисой в Зазеркалье, – пробормотала она, всматриваясь в зеркала, каждое из которых отражало ее напуганное лицо.

Вильям устало потер переносицу и поинтересовался:

– Как вообще должен проходить ритуал?

Взгляд Криса прояснился:

– Точно! В инструкции указано, что Чашу следует поставить на Зеркало. Значит, оно не может быть маленьким.

– А еще нужно зажечь свечи, – вставила Аманда. – Там указано, куда их поместить? Нам нужны подсвечники или расставить их прямо на полу?

Крис вытащил листок, который дала Элинор. Они вчетвером склонились над ним, изучая инструкцию. Внезапно Вильям хлопнул себя по лбу и, ничего не объясняя, исчез на кухне. Спустя несколько минут он вернулся с большим овальным подносом и бережно поставил его на соседний стол, незанятый зеркалами.

– Я нашел его на прошлой неделе в кладовке, когда искал мед. Он лежал на верхней полке, обернутый в газеты. Он еще тогда показался мне интересным. Я хотел предложить использовать его для какого-нибудь праздничного блюда, например, запеченной индейки, фаршированной тыквой.

Аманда и Крис наклонились ближе, чтобы разглядеть предмет получше. Поднос был древний, покрытый патиной и мелкими царапинами, которые говорили о долгих годах использования. Вдоль его периметра изящно возвышались подсвечники, сделанных из черненого серебра. Каждый подсвечник был украшен замысловатыми узорами в виде сплетенных лоз, словно природа пыталась пробиться сквозь металл.

Но больше всего их поразила сама поверхность подноса. Она была зеркальной, отполированной до такой степени, что даже тусклый свет ламп, едва пробивавшийся сквозь толщу пыли, отражался в ней с какой-то пугающей ясностью. Казалось, что это зеркало – не просто отражение мира вокруг, а окно в иной, потусторонний мир. При взгляде на его гладкую поверхность отражение искривлялось, искажало лица собравшихся вокруг, будто поднос пытался поймать их души в ловушку.

Вильям продолжил свою мысль:

– Если в инструкции не указано, что делать со свечами, может, ответ прямо в Зеркале Истины? И он достаточно большой, чтобы поместить на него Чашу Поглощения.

– Это то, что нам нужно, – завороженно прошептала Николь, не сводя глаз с зеркальной поверхности. – Именно сюда мы поставим Чашу, а свечи зажжем по краям.

Крис, нахмурившись, провел пальцем по холодной поверхности подноса и почувствовал, как его пальцы окутал внезапный озноб. Ему показалось, что зеркало отозвалось слабым шепотом, словно кто-то говорил из глубин его глади. Но стоило ему моргнуть, как странный звук исчез, оставив после себя лишь тишину и тягостное чувство тревоги.

– У нас нет права на ошибку, – сглотнул он. – Аманда, что ты скажешь?

– У нас нет времени медлить, – решительно сказала Аманда, выпрямляясь. – Мы можем хоть до утра гадать, какое из зеркал то, что нам нужно, и все равно не будем уверены в своем выборе. Мы собрали все, что могли. Теперь пора начинать ритуал.

Перед тем, как спуститься в подвал, Аманда забрала из своей спальни огарок Латхимы и убедилась, что каждый надел на себя символ защиты, чтобы не повторить судьбу Лидии и Милли. Когда каждый из них показал свой символ, они обменялись взволнованными взглядами. Их лица отразили тень страха, но никто не собирался отступать.

Крис, стоящий немного в стороне, нервно сжимал кулаки. Его лицо исказилось беспокойством, а взгляд метался, как у загнанного зверя. Он был тем, кто всегда брал на себя ответственность в сложных ситуациях, но сейчас страх перед неизвестным ритуалом разъедал его изнутри. Склонив голову, он снова и снова перечитывал инструкцию, будто надеялся найти в ней что-то, что ускользнуло от них ранее. В его глазах читалась растерянность и чувство безысходности, но он старался держаться ради остальных. Ради Аманды.

Аманда же, хотя и старалась выглядеть собранной, не могла скрыть напряжения. Ее лицо побледнело, и взгляд стал отстраненным, словно она мысленно уносилась куда-то далеко, к образам из прошлого. Она постоянно проверяла символ защиты на шее, пальцы дрожали от переполнявшей тревоги за исход ритуала. Ее страх был не только за себя, но и за тех, кто доверил ей свои жизни. Взгляд ее стал колючим и жестким – она знала, что должна быть сильной, что бы ни случилось.

Вильям, напротив, выглядел так невозмутимо, будто его совсем не пугало предстоящее действие. Он словно хотел скорее покончить с этим и лечь спать, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем. Однако, Аманда заметила, как он снова и снова теребил символ на запястье, выдавая этим свое волнение. Он был как пружина, сжатая до предела и готовая разжаться в любой момент.

Николь, обычно веселая и уверенная в себе, выглядела растерянной. Она прикусила губу и, скрестив руки на груди, пыталась скрыть дрожь в плечах. Ее большие глаза были широко распахнуты, и в них отражалась паника, которую она изо всех сил пыталась подавить. Николь опустила взгляд, чтобы не смотреть на остальных – ей казалось, что ее глаза выдадут всю глубину ее чувств. Но несмотря на это, она держалась прямо, словно одной своей стойкостью могла защитить всех.

Когда они спустились в подвал, их встретила влажная, затхлая прохлада. Фонарик, который включил Крис, отбрасывал дрожащие тени на стены, заставляя казаться, что они окружены извивающимися фигурами. С каждым шагом под ногами раздавался скрип и хруст гнилых досок ступеней, и в полутьме казалось, что стены сжимаются, постепенно поглощая их.

Аманда остановилась, сделав жест рукой, чтобы остальные замерли. Она медленно повернула голову, прислушиваясь к звукам, которые, как ей чудилось, шли из глубины подвала. Сквозь слабый свет фонаря все они могли видеть, как пыль поднималась в воздух, словно невидимые фигуры прошли перед ними.

– Пора, – сказала она почти шепотом, чтобы не спугнуть то, что могло скрываться в темноте, как на болотах Вад.

Крис, стиснув зубы, достал из рюкзака Чашу и начал устанавливать ее на зеркальную поверхность подноса, помещенного в центр круга на полу. Николь осторожно расставила свечи, дрожащими руками поджигая Латхиму одну за другой. Когда последний фитиль загорелся, в подвале стало еще темнее, будто огонь свечей поглощал свет, а не излучал его.

Вильям нервно смотрел на дверь, ведущую в тоннель, словно ожидал, что в любой момент ее могут распахнуть невидимые силы.

– Давайте поторопимся, – прохрипел он. – Я… я чувствую что-то… рядом.

Николь ободряюще улыбнулась, но ее уголки губ предательски дрожали:

– Это игра твоего воображения, вот и все. Мы сюда уже спускались, здесь ничего нет.

Крис добавил:

– Разве что крысы или пауки.

Аманда издала нервный смешок, вспоминая, как Крис точно также успокаивал ее в тоннеле. Она глубоко вздохнула, заставив себя сосредоточиться. Нельзя было медлить. Но и спешка ни к чему. Все четверо замерли вокруг подноса, отражения их лиц исказились на зеркальной поверхности, превращаясь в зловещие маски.

– Следуя инструкции, мы должны встать по периметру круга лицом к центру, – проговорила Аманда. – Камень Согласия тоже должен занять свое место на равных с нами. – Помедлив, она уточнила: – Николь, Вильям, вы уверены, что хотите в этом участвовать? Это может быть опасно.

Оба кивнули. Николь слабо усмехнулась:

– Из вас двоих получится так себе круг.

Вильям добавил:

– Судя по всему, этот ритуал очень мощный и требует много силы. Вам не справиться без нас.

– Хорошо, – кивнула Аманда. – Я буду читать слова из Книги Теней. Поэтому кому-то из вас придется взять на себя музыкальную шкатулку и следить, чтобы мелодия не затихла.

– Я могу, – в унисон вызвались Николь, Крис и Вильям.

Аманда замерла со шкатулкой в руках, переводя нерешительный взгляд с одного на другого. И протянула артефакт тому, кому доверяла больше всего. Тому, кто ее никогда не подведет. Крису. Тот прижал к себе шкатулку и занял свое место в круге, примериваясь к механизму, который было необходимо завести.

Остальные последовали его примеру. Аманда положила Камень Согласия между собой и Николь, а затем раскрыла Книгу Теней на нужной странице.

– На счет три начинаем ритуал, – скомандовала Аманда. – Каждый в своих мыслях должен желать, чтобы проклятие пало. Нельзя отвлекаться и разрушать круг. И да поможет нам кто-нибудь из всевышних, если мы что-то сделали не так. Один… Два… Три!..

Они открыла рот, готовясь произнести первые слова древнего заклинания, когда внезапно из глубин подвала донесся протяжный, утробный звук, похожий на далекий стон. Прежде чем они успели осмыслить происходящее, в воздухе повисло ощущение холодного сквозняка, и в зеркальной поверхности что-то смутно зашевелилось, будто на них взглянули из-за грани другого мира.

Аманда нервно сглотнула. Духи начинали свою борьбу с ними.

Она бросила выразительный взгляд на Криса, и тот завел музыкальную шкатулку. Мелодия, которая казалась такой заунывной в кабинете Элинор, наполнила подвал мягкими зловещими переливами. Печальная, тягучая мелодия словно вытягивала воздух из комнаты, заставляя каждого ощутить ее жуткий шепот на грани сознания. Это была песня, что звучала не ушами, а душой – тревожные ноты пронизывали до самых костей, вызывая холодный пот на лбу Криса.

Аманда начала читать слова из Книги Теней. Текст был написан на древнем, почти забытом языке, который эхом отозвался в стенах подвала. На удивление он читался легко. Слова буквально срывались с ее губ, словно были живыми существами, готовыми впиться в тусклый свет свечей и растечься по воздуху чернильными лентами.

Каждая строчка, произнесенная Амандой, словно пронзала темноту, разрывая ее на куски. И с каждым новым словом темнота сгущалась вокруг, словно пыталась вытолкнуть свет за пределы круга. Внезапно что-то треснуло – это был звук, напоминающий ломку сухих веток, и Николь ахнула, когда перед ней, будто из воздуха, начала проявляться фигура.

Ее двоюродная бабушка Милли стояла прямо напротив, в точности такой, какой была запечатлено на старом фото: молодая, смущенная, в том самом платье. Лицо Милли было спокойным, но в глазах читался коварный блеск, который заставлял всех вокруг чувствовать себя неуютно. Будто это была не Милли.

– Николь, милая, – произнесла Милли, и голос ее прозвучал как отголосок далекой грозы. – Они тебя обманывают. Эти твои друзья… Они не понимают, что делают. Ты же знаешь кто я, правда? Я хочу для тебя лучшего.

Николь застыла, не в силах отвести взгляда от духа. Милли сделала шаг вперед, и ее фигура стала более четкой, почти осязаемой. Аманда продолжала читать заклинание, но слова ее звучали все тише, как будто сила, исходящая от духа, заглушала их.

– Миллисент, – прошептала Николь, сжимаясь от страха. – Тебя нет…

– Разве ты действительно в это веришь? – усмехнулась Милли, и ее голос стал сладким, как яд. – Ты можешь прекратить это безумие, Николь. Тебе нужно всего лишь убрать из круга Камень Согласия. Одно движение – и я буду свободна. Ты спасешь меня. И себя. Ты сдержишь слово, данное своей бабушке – моей сестре. Ты дашь свершиться тому, что суждено.

Рука Николь дрожала, когда она потянулась к камню. Слова Милли проникали в ее разум, заполняя его сомнениями и страхами. Глаза Милли были гипнотическими, и Николь, казалось, тонула в их глубине. Но в последний момент она замерла, вспомнив слова Аманды: нельзя разрывать круг.

– Нет… – прошептала Николь, одергивая руку и выпрямляясь. – Ты не настоящая. Это всего лишь иллюзия!

Внезапно воздух сгустился, и фигура Милли исказилась, словно была сделана из дыма. Глаза ее вспыхнули гневом, и подвал наполнился ледяным холодом. Аманда не прекращала читать, и Вильям выкрикнул:

– Николь, держись! Это испытание, не дай духу тебя сломить!

Крис завел шкатулку сильнее, и мелодия зазвучала быстрее, пронзительнее, отсекая шепоты, заполняющие подвал. Звуки заклинания и музыка сплелись воедино, становясь невидимым барьером между ними и миром духов. Милли закричала, искажения на ее лице стали более ужасающими, но Николь уже не слушала ее.

– Я не поддамся! – крикнула она, сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони.

Камень Согласия, казалось, отозвался на ее решимость легким, едва заметным сиянием. Фигура Милли рассеялась, оставив после себя лишь горький запах гнили и отчаяния.

Аманда вздохнула с облегчением, продолжая читать последние строки заклинания. Вильям и Крис обменялись взглядами, и, хотя на их лицах была усталость, они знали – еще немного, и ритуал будет завершен.

Но что-то в глубине подвала шевельнулось, готовое нанести еще один удар.

На мгновение все застыло. Аманда почувствовала, как воздух вокруг уплотнился, давя на грудь и затрудняя дыхание. Легкие будто сковали холодные, невидимые пальцы. Мелодия шкатулки замедлилась, и на секунду показалось, что звук вовсе исчез, как если бы тишина поглотила все живое.

Именно в этот момент из зеркальной поверхности подноса начали проступать смутные тени. Аманда почти выпустила Книгу Теней из рук, когда различила в них лица… знакомые, давно потерянные лица.

Первой возникла ее мама – Сьюзан, такой, какой она запомнилась Аманда в детстве: с добрыми глазами и нежными руками, готовыми обнять в любую минуту. Лицо Сьюзан светилось мягким, золотистым светом, будто она только что вышла из теплого солнечного сада, наполненного ароматом цветов. Но сейчас этот свет казался слишком ярким, почти ослепительным, заставляя Аманду сощуриться.

– Аманда, милая моя, – произнесла Сьюзан мягким, умоляющим тоном. – Зачем ты это делаешь? Почему ты пытаешься снять проклятие? Разве ты не хочешь увидеться с нами? Там, в другом мире. Лучшем мире.

Рядом с ней проявился папа – Логан, с серьезными, но такими любящими глазами. Его лицо было изможденным, но в нем все еще теплилась надежда.

– Дочка, ты больше не будешь одна, – сказал он, протягивая руку к Амандe. – Мы пришли за тобой, чтобы забрать тебя в наш мир, где тебе никогда не придется страдать и бояться. Отпусти этот ритуал, и мы все будем вместе. Ты больше не будешь одинока.

Затем появились другие: тетя Эби, бабушка и даже девушка, которую Аманда никогда не знала при жизни – тетя Алиса. Ее взгляд был настойчивым и жадным, а голос проникал в самую глубину сознания:

– Ты ведь всегда искала семейного тепла и уюта, Аманда. Ты смотрела на Джонсов и мечтала, чтобы у тебя тоже была большая семья. Мы можем дать тебе это. Тебе нужно всего лишь перестать читать заклинание, – прошептала Алиса, и ее голос был подобен шелесту сухих листьев в темной ночи.

Аманда стояла как зачарованная, всматриваясь в знакомые лица, от которых исходило обещание покоя и тепла, какого ей всегда не хватало. Мама и папа, которых она так любила, теперь манили ее, убеждая прервать ритуал. Их голоса наполнялись отчаянием и болью, заставляя сердце сжиматься от чувства вины.

– Мы всегда будем рядом, если ты просто остановишься, – умоляла бабушка, и слезы блестели на ее щеках, превращаясь в сверкающие капли, которые исчезали, не долетев до пола. – Ты не обязана это делать, чтобы кому-то что-то доказать. Ты ведь хочешь быть с нами?

– Мы скучали по тебе, – эхом вторила тетя Эби. – Не отталкивай нас.

Аманда, чувствуя, как ее душу разрывают противоречия, на мгновение ослабила хватку на Книге. Ей казалось, что каждое слово ритуала теперь давалось с неимоверным трудом, словно какая-то невидимая сила пыталась заставить ее замолчать, забыть, как звучат слова, затушить свет ее разума. Ее глаза затуманились, и перед ней замаячила иллюзия теплого очага, смеха, родных голосов, которых она так долго не слышала.

Но тут Крис, видя, как Аманда начинает колебаться, резко выкрикнул, заставив очнуться:

– Это не они! Аманда, посмотри на меня! Это всего лишь иллюзия, их здесь нет! – его голос прозвучал как гром, который разразил искушения духов.

Аманда дернулась, как будто ее обожгли. Лица родных на мгновение исказились, словно кто-то сорвал с них маски. Глаза мамы наполнились злобой, а рот растянулся в дьявольской усмешке. Логан с рычанием сделал шаг вперед, но наткнулся на невидимую преграду круга.

– Не верь им, Аманда! – умоляюще попросила Николь со слезами на глазах. – Ты знаешь, что твоя настоящая семья не стала бы просить тебя прервать ритуал и дать проклятию свершиться!

Аманда глубоко вздохнула, собираясь с силами. Ее руки снова крепко сжали Книгу Теней, и она продолжила читать. Голоса духов становились все более настойчивыми, но с каждым произнесенным словом ритуала их силуэты дрожали и становились все более размытыми.

Когда голос Аманды окреп, подвал огласился протяжным, мучительным воплем, и фигуры родных начали распадаться на куски, словно стеклянные осколки, которые исчезали в воздухе. В последний момент бабушка попыталась коснуться Аманды, но ее рука прошла сквозь воздух, словно она была всего лишь тенью.

И вот, наступила тишина. Аманда почувствовала, что ее силы на исходе. Но ритуал не был завершен.

И тут Чаша задрожала, издавая зловещий металлический звон, словно кто-то ударил по ней невидимым молотом. На мгновение все замерли, ожидая худшего, и тогда из глубины сосуда медленно начала подниматься густая темная жидкость. Это была кровь – не просто красная и плотная, а черная, почти маслянистая, с мерзким блеском, как сверкающая под луной смола.

Крис, сжимавший шкатулку, почувствовал, как его пальцы задрожали. Он должен был завести ее снова, мелодия затихала, но взгляд его был прикован к Чаше. Каждый раз, когда кровь поднималась выше краев, она начинала медленно стекать обратно, но при этом испускала тонкие нити пара, источающие отвратительный запах гнили и железа.

– Крис, не смотри! – крикнула Николь, заметив, как его лицо побледнело, а взгляд потускнел. Но для Криса ее голос звучал словно сквозь вату, приглушенный и далекий.

Аманда продолжала шептать слова заклинания, но теперь ее голос дрожал. Она видела, что Крис завороженно следит за кровавыми потоками, не в силах оторваться от ужасающего зрелища. Она понимала, что еще немного – и он потеряет контроль, упадет в обморок, и тогда круг разрушится.

– Крис, шкатулка! Заведи ее снова! – отчаянно крикнул Вильям, но Крис оставался неподвижным, будто его душу сковали тени, поднимающиеся из Чаши.

В этот момент кровь внутри сосуда вдруг взвилась, словно живое существо, и потянулась в сторону Криса, как щупальца. Он инстинктивно дернулся, и это движение вернуло его к реальности. Его пальцы судорожно закрутили механизм шкатулки. С первых, еще дрожащих нот мелодии, кровавые щупальца отступили, испуская злобные шипения.

Кровь в Чаше завопила, как живое существо, и стала испаряться. Воздух заполнился режущим слух криком, от которого хотелось закрыли уши. Наконец последние капли крови испарились, оставив лишь зловонный запах.

Мелодия шкатулки стихла, и вместе с ней подвал погрузился в полную тишину. Аманда осмотрелась, пытаясь понять, окончено ли все. В подвале было там темно, что она больше не могла рассмотреть ни строчки из Книги Теней.

Каждая Латхима погасла.

– Это… все? – не веря прошептала она, задыхаясь.

Неожиданно Книга Теней в ее руках вспыхнула синим потусторонним пламенем, который, однако, не обжигал ее рук. Одновременно с этим Латхима стала поочередно вспыхивать и сгорать, словно в ускоренном съемке, оставляя после себя лишь лужицы воска. Чаша пошла трещинами, а Камень рассыпался в пыль. Зеркало же потускнело, переставая отражать то, что происходило в подвале.

В руках Аманды остался пепел. Артефакты были уничтожены. Лишь символы продолжали слабо пульсировать, но и их вибрация утихала. Опасность миновала. Защита больше не требовалась.

– Проклятие снято, – выдохнула Аманда. – Мы сделали это.

У них не осталось сил на то, чтобы обсуждать произошедшее. Они обнялись, упав в объятия друг друга, а затем поспешили покинуть подвал. Аманда была убеждена, что в ближайшие же дни очистит его от всего, что там хранилось, чтобы больше ничего не напоминало о творившихся там ужасах.

Выйдя в зал, обессиленные, но довольные, они встретились лицом к лицу с Элинор. Та обвела взглядом компанию и остановилась на Аманде. В ее глазах сверкнуло удивление, а затем недоверие.

– Вы провели ритуал? – потребовала она ответ.

Крис хотел ответить, но Аманда сделала это за него:

– Да. Проклятие снято. Артефакты – все до единого – самоуничтожились после того, как все закончилось. И Книга Теней тоже. Ее больше нет.

Элинор осела на стул и запричитала:

– Этого не может быть… Проклятие должно было забрать последнего Фелтрама.

Крис нахмурился:

– О чем ты говоришь?

Элинор вскинула на него несчастный взгляд:

– Вы не могли провести ритуал. Я намеренно не указала в инструкции, что на Латхиме, несущей проклятие, должна быть кровь Фелтрамов. Духи должны были забрать Аманду, не тронув остальных. Как вы… Как это возможно?

Аманда и Крис переглянулись. Теперь они понимали, почему Элинор согласилась им помочь. Она жаждала возмездия, которое должно было свершиться из-за одной недомолвки.

Крис взял в свои руки ладони Аманды и провел большими пальцами по царапинам от осколков тыквенного фонаря, которые почти зажили. Аманда ахнула:

– Когда мы нашли огарок Латхимы… Я порезалась, у меня пошла кровь. Прежде чем ты перебинтовал мне ладони, я держала в руках Латхиму и оставила на ней кровь Фелтрамов.

Элинор прикрыла глаза, понимая, что все кончено. Месть, которой она жила все эти годы, так и не свершилась до конца. И если предательство Элинор было ожидаемым, то слезы, проступившие в уголках ее глаз, удивили всех. Элинор Дейкворт – жесткая и беспринципная женщина – плакала.

Николь опустилась перед ней на колени и нерешительно коснулась ее ладоней, сжав их, привлекая к себе внимание. Элинор уставилась на нее, не понимая, чего она от нее хочет.

– Элинор, – мягко начала Николь. – Пора перестать жить прошлыми обидами. Аманда не должна нести крест за то, что произошло задолго до ее рождения. Я это поняла сразу, как только узнала ее поближе. Благодаря Аманде случилось то, чего вы так хотели – Книга Теней уничтожена, она больше не причинит никому зла.

– Вы не понимаете, – мотнула головой Элинор.

– Понимаю, – настойчиво проговорила Николь. – Милли была моей двоюродной бабушкой. И я понимаю вас, как никто другой. Я знакома с Миллисент только по рассказам своей бабушки, но уверена, что она бы не хотела, чтобы из-за случившегося столько лет тянулась вражда, унесшая столько жизней.

Взгляд Элинор изменился. Впервые в нем проступила… нежность. Она погладила Николь по щеке, а затем тяжело поднялась, опираясь на трость.

– Аманда, – величественно произнесла она. – Простить вас и весь ваш род будет непросто. Но я постараюсь.

Аманда медленно выдохнула, отпуская страх, который грыз ее изнутри при виде Элинор. Она шагнула вперед и обняла Криса, сжимая его так крепко, словно он был ее якорем в бушующем море.

Элинор посмотрела на них в последний раз. В ее взгляде мелькнуло что-то новое – не злость, не обида, а, возможно, странное облегчение. Она медленно кивнула.

– Берегите друг друга, – неожиданно произнесла она, и ее голос прозвучал мягче, чем кто-либо из них привык слышать. Затем она, опираясь на трость, развернулась и ушла, не оглядываясь.

Молчание наполнило зал, но оно больше не казалось гнетущим. Напротив, в нем была тишина завершенности. Николь, улыбнувшись, подняла взгляд на своих друзей.

– Не знаю, как вы, а я не смогу сейчас подняться в комнату и просто уснуть. Как насчет того, чтобы отпраздновать? – спросила она, озорно сверкая глазами. – Я могу приготовить горячий шоколад.

Аманда засмеялась, впервые за долгое время почувствовав, как тяжесть спадает с ее плеч.

– Горячий шоколад? – переспросила она, качая головой. – После всего этого? Думаю, мы заслужили нечто большее. Как насчет большого пирога?

Николь с сомнением произнесла:

– Его долго готовить. Даже вчетвером у нас не хватит на это сил.

Вильям припомнил:

– Мы же рано закрылись. У нас осталось много еды, не только пирог.

Крис улыбнулся, не выпуская из объятий Аманду:

– Пожалуй, стоит устроить ночной пир. Мы заслужили это.

Они направились на кухню, оставляя за собой остатки старых страхов и горечи.

«Это конец» – подумала Аманда, широко улыбаясь.