Текст книги "Пленница по имени Никто (СИ)"
Автор книги: Анна Калина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава 14
Звуки города сюда не долетали. Только клубились одинокие пылинки в разноцветных лучах, проникавших в комнату. Кабинет у Шантарро был тёмный, хмурый и неприветливый. Только и красок, что на витражном окне. Да и те какие-то унылые, выцветшие, хмурые. Витраж изображал руны, неведомые мне знаки, разбросанные в хаосе вокруг чаши, из которой клубился сизый дым.
Шантарро сидел в кресле. Спиной к окну, весь окутанный тенями. Ригарро же суетился и метался. После завтрака, который мне принесли в комнату, как и положено заключённой, Милиса привела меня в кабинет Шантарро. Ригарро тут же бросился ко мне, заулыбался, сбивчиво стал объяснять, что бояться не нужно и что он будет очень осторожным.
Мне сразу захотелось высадить стулом треклятый витраж за спиной графа и выскочить прочь из жуткого кабинета. Но на пути сидел граф.
– Майри, – совершенно безжизненным и безэмоциональным голосом произнёс Шантарро,
– сейчас вы с Лио попробуете погрузиться в твои воспоминания. А сфера покажет нам то, что увидишь ты.
И Шантарро указал на хрустальный шар, паривший над столом. Никаких подставок, сфера просто висела в воздухе, словно мыльный пузырь размером с два мужских кулака. Увесистая такая штучка.
Мне было страшно. Начало трясти, пальцы похолодели, ноги стали ватными. Я не боялась боли, я боялась того, что увижу. В душе ещё теплилась робкая надежда, что маги ошибаются и я не бездушная оболочка. Что я человек. И вот сейчас ответы на вопросы будут даны...
– Ложись на кушетку, Майри, – мягко произнёс Ригарро.
Он сам волновался. Это было заметно по испарине на лбу и нервно сжатым губам. Пришлось лечь на обитую кожей кушетку. Ригарро сел на стоявший рядом стул. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться.
– Глубоко вдохни, – звучал голос господина Ригарро, – попытайся расслабиться и ни о чём не думать.
Целитель говорил тихо и спокойно, подносил ладони к моим вискам, и от них сразу же начинало исходить тепло. С каждым новым вздохом я всё дальше и дальше проваливалась в темноту собственного подсознания, тише становились звуки, невнятными запахи. Только мир туманов и неясных теней окружал меня. Я брела в этой дымке одна, будто попала на огромное болото сырой осенней порой. Всё как в моих снах. Непонятно, неясно и одиноко. Неясные тени, шорохи. Звуки стали чётче.
Весна в самом разгаре, цвели сады. двор замка был залит кровью. Звон клинков, крики людей. Дядюшка Вааль глядел на меня, растерянный и испуганный. Поднял руку, вычерчивая странный знак в воздухе. Топот шагов на ступенях, хруст ломающейся двери за спиной. «Отыщи. » всё, что я смогла прочесть по губам старика, перед тем как шагнуть вниз. Свист ветра, гул голосов. Тьма.
Я ощущала, как в реальности по моим щекам текут слёзы. Как чья-то рука осторожно стирает их, как бережно гладит меня по волосам. Страх отступил, забился в потаённые уголки души.
– Назад, Майри, – мягко, но настойчиво приказывал Ригарро, – попытайся заглянуть ещё немного назад...
Опять темнота, пахнущая сыростью.
– А эта что же? – проскрипел голос из темноты, – с виду живучая.
– Живучая – произнёс кто-то другой, его я тоже не видела, – но с ней ещё хуже.
– Разумная?
Я с усилием разлепила веки. Он стоял в тени, чёрный силуэт, лица которого было не рассмотреть. Чадил факел, и плевалось искрами пламя. Подо мной жёсткая солома, холодные камни. Я лежала на полу, в каком-то подвале. Шуршали в углах крысы, сквозняки холодными щупальцами заползали под замызганный балахон, что заменял мне одежду. Чёрный силуэт пугал меня, пробуждал в душе первобытный ужас. Как тогда, на площади, когда я увидела незнакомца у стены. А невидимые мне люди говорили:
– Похоже, тут даже личность.
– Что?
– Личность живуча, – произнёс второй голос, – идеальный сосуд, но она борется.
– Тогда добей и прибери здесь, – равнодушно прошипели из тени.
Тело отозвалось на воспоминания. Съёжилось, забилось в конвульсиях. Я отчаянно хватала ртом воздух, задыхаясь в собственном крике. Сквозь туман, окутавший сознание, я смутно слышала далёкий голос и ощущала крепкие объятия.
– Майри! Всё хорошо, это уже было. Уходи. иди дальше, сделай ещё шаг назад.. .разгляди, что было до этого – звучал голос Ригарро.
Я послушно прикрыла веки, снова оказываясь в тумане и одиночестве.
– Ищи подсказки, Майри.
Из сизого туманного марева ко мне кто-то бежал. Слышался топот, одинокие всхлипы. На свет выскочила растерянная, испуганная девочка лет десяти. Её одежда была перемазана грязью, а на скуле наливался свежий след от удара. Волосы спутаны, в глазах ужас.
– Майри! Майри! – долетал до меня смутно знакомый голос, – иди ко мне. возвращайся!
Я вывалилась в реальность, всё так же лёжа на кушетке, заплаканная и встревоженная. Ригарро сидел рядом, хмурил белёсые брови. На столе мигала и переливалась странного вида сфера, внутри которой в туманной дымке замерли силуэты. В крошечных проекциях людей я узнала и себя, лежащую на полу. Картинка секунду спустя растворилась в тумане, и сфера стала абсолютно прозрачной.
– Не густо, – произнёс Шантарро, откидываясь на спинку кресла.
– А нам хватило, – вытирая пот со лба, выдохнул целитель, – да, Майри?
Я попыталась встать, но Ригарро придержал меня за плечо и протянул носовой платок. А потом сам же и вытер мне нос... на белой ткани расползлись кровавые пятна. От напряжения, видимо, у меня пошла носом кровь? Я всё же села, с благодарностью принимая платок от целителя.
– Ей опасно погружаться слишком глубоко, – деловым тоном произнёс целитель, – её сознание не готово.
– Простите, я старалась, – как-то виновато выдохнула я, боясь глянуть на графа.
– Это уже не мало, – на удивление мягко произнёс Шантарро.
Я кивнула, а в ушах всё так же звенело «Тогда добей и прибери здесь». Кто-то решил убить меня лишь за то, что у меня есть душа? Осознание, что меня создали, было ужасным, а то, что меня хотели уничтожить, как сломанную вещь, – совершенно раздавило.
– Майри? – голос Шантарро прозвучал ближе, и я с удивлением заметила, что граф стоит рядом.
– Всё хорошо, – пискнула я, вытирая с лица слёзы.
С чего бы мне плакать? Подумаешь, кто-то хотел стереть меня с лица земли, как мошку с оконной рамы.
– Я водички принесу, – засуетился Ригарро.
Он бросился к столу, где сверкал и переливался гранёный графин с водой. Шантарро присел на корточки передо мной, стараясь заглянуть в глаза.
– Просто. Просто я ещё надеялась, что вы врёте, – проскулила я.
К горлу подкатывал ком, и вместо рыданий из груди вырывалось хлюпанье пополам с иканием. Глаза жгло и дышать выходило через раз.
– А я. я не человек. Правда не человек. Вы же видели.
Разрыдалась. Мерзко и некрасиво, размазывая по щекам слёзы, воя, как побитая псина, и продолжала икать. Шантарро сидел рядом, буравил меня своими бездонными чёрными глазами и молчал. Так же, молча, взял за руку. Я даже икать от удивления перестала.
Я совершенно не утончённо шмыгнула носом и попыталась рассмотреть Шантарро сквозь пелену слёз.
Он единственный в этом безумном мире был мне знаком и отчасти близок. Пускай слегка. Пускай не друг, но уже и не чужой. И этот его жест, лишённый особой эмоциональности, но такой важный в эту минуту, окончательно выбил из колеи. Повисая на шее графа, я меньше всего думала о том, как это всё выглядит со стороны, просто хотелось разорвать этот кокон одиночества, что оплетал меня все предыдущие дни.
– Не плачь. – услышала я шёпот над ухом.
На один краткий миг я ощутила, как меня обнимают. Крепко, надёжно, будто стараются защитить. Звон разбившегося стакана и хлюпанье воды развеяли наваждение. Ригарро так и замер у стола, с протянутой рукой, из которой выскользнул стакан. Граф разжал объятия и поднялся. Равнодушно глянул на своего друга. На лужу, растекавшуюся по ковру.
– Можешь отдохнуть, Майри, – так и не глядя на меня, произнёс маг, – восстанови силы. Успокой нервы. На сегодня ты свободна.
Зазвенели осколки стакана, вода с шипением испарялась с ковра. Шантарро взмахнул рукой, развеивая битое стекло в пыль. А потом перед магом вспыхнула в воздухе и погасла руна жуткого, алого цвета.
– А ты у старейшин ещё не был? – растерянно спросил Ригарро у графа, глядя на горящий в воздухе знак.
– Нет, – Шантарро пожал плечами, словно ему и дела не было до зависшей перед глазами загогулины, – хочешь, можем прогуляться.
В ответ на слова мага целитель только закатил глаза. Вскоре мужчины вышли из кабинета. Шантарро ушёл молча, а господин Лионель ещё раз осмотрел меня и, шепнув «отдыхай», тоже ушёл.
– И вы не считаете, что нарушили правила соглашения? – взвизгнул Арон Граффри, – граф!
Роан не сразу понял, что говорили с ним. Перед глазами всё ещё стояло лицо Майри, с огромными, перепуганными глазами. Она не играла, не притворялась. Ей было страшно... И почему-то слёзы на её щеках причиняли почти физическую боль. Плохо. Очень плохо. Неправильно, ненормально, пугающе. Столько эмоций и мыслей роилось в голове мага, что она была готова взорваться. Взрыв и возможные жертвы предотвратил Лио, ткнувший друга локтем в бок.
– Господин Шантарро, соблаговолите снизойти до ответа! – рявкнул Граффри.
– Какие правила я нарушил? – приподнимаясь, уточнил Шантарро.
Лио только закатил глаза, выражая свое отношение к подобным придиркам. Роану следовало отчитаться о проделанной работе в мире людей. Он опоздал. Это ли нарушение?
– О нарушениях правил ковена! – принялся визжать Граффри, – Вы осознанно дали уйти болотному троллю. Вы покрыли колдовство двух подростков, которые чаровали в деревне и оживили кладбище.
Высказав все свои обвинения, Граффри даже запыхался, побагровел, покрылся испариной. Лысина ярко блестела сквозь жиденькие волосёнки старейшины, а огромные щёки то надувались в гневе, то западали. Этакий хомяк, готовый к нападению. Никаких других ассоциаций этот маразматик у Роана не вызывал. Сейчас Граффри занимал место в центре зала, а по кругу стояли столы, за которыми сидели маги, пришедшие с отчётом. Старейшины сидели выше, на специальном балконе, и спускались сюда только для ведения переговоров. Вот как Граффри сейчас. Граф Шантарро, может быть, и промолчал бы, но настроение было отвратительным и он решил не изменять себе – хамить и огрызаться, как привык.
– Тоже мне беда! – пожал плечами граф, – Кладбище я упокоил, мальчишки по ушам получили. Деревня счастлива, деньги я получил. Где нарушение?
– Чаровавший виновен. Его наказание – смерть!
Выкрик Граффри вызвал возмущённый гул среди собравшихся магов. А собралось их приличное количество, занят был весь амфитеатр Дворца Правосудия. Роан это место терпеть не мог. Здесь скука въелась в стены, пылью покрывала лепнину на потолке, стелилась по полу, осыпалась на головы магам.
Правила. Их придумали давно, но Шантарро ненавидел их ещё больше, чем полутёмные коридоры этого дворца. Казнить, наказывать нужно было, по его разумению, тогда, когда вина очевидна и неоспорима. Но ведь не всегда можно понять суть проблемы сразу, на ходу. Скольких несчастных магам приходилось самим снимать с костров, когда обезумевшая толпа обвиняла их в неурожае, колдовстве, эпидемии. Всё по закону! Согласно договору было легко и просто вешать свою вину на других и уничтожать неугодных. Но Граффри все эти перипетии в мире людей не волновали. Его волновал только пресловутый закон. Но у Шантарро в запасе был один козырь, который тут же захотелось ткнуть в рожу наглому старейшине, и потому он ехидно уточнил:
– Да? И какой же пункт закона я нарушил?
–Вы и сами знаете! – рявкнул старик, подойдя вплотную к столу Роана.
Зря он так. Роан дал этому лысеющему идиоту шанс одуматься и не влезать в спор, из которого старика выпустят униженным и оскорблённым. Не первый же спор между ними. Но Граффри каждый раз при виде Роана бросался на того с новой силой. Остервенело искал повод придраться. Получал по мозгам, уползал залечивать раны и копить силы для новой стычки.
– Вам нечего сказать, граф? – оскалился Граффри, приняв молчание оппонента за проявление слабости.
– Я просто ждал, когда вы восстановите дыхание, – тягуче улыбнулся Шантарро, – а законы я знаю. А ещё я знаю, что бросать без присмотра волшебные книги – преступление не меньшее, чем колдовство без лицензии. Так какое наказание ждёт того некроманта, напившегося в кабаке и раскидавшего по полу страницы древнего гримуара? Я так понимаю, он уже мёртв, так как наказание было молниеносным?
– Вы требуете смерти собрата по силе? – искренне ужаснулся Граффри.
– Нет, я требую исполнения законов, как и вы, уважаемый лорд Граффри, – Роан улыбнулся ещё шире, – просто странно казнить двух мальчишек, в коих ума не больше, чем в надбитом горшке. А того, кто не первый раз теряет магические книги в городе, – нет.
И Роан шлепнул на стол лист из того самого гримуара, где в правом верхнем углу красовалась метка, в виде родового вензеля знаменитого рода. Эту метку мог видеть только Граффри, и Роан точно знал, что старик сейчас прикусит свой змеиный язык и пойдёт на попятную.
– Мне просто интересно, почему вместо того, чтобы выполнять свою работу хорошо, этот господин делает её спустя рукава, берёт деньги и ждёт, что недочёты поправит кто-то другой? Или вам не известно об этих проступках, господин Граффри? А меня по вине этого мастера колдовских дел чуть не сожрал один древний, но вполне ещё бойкий зомби.
Роан убрал листок в карман и прямо посмотрел в глаза Граффри. Тому нечего было сказать. Он часто покрывал проступки своего внука, а другие менее знатные маги боялись писать жалобы на Айроса Граффри. Роан же не боялся впасть в немилость к старейшине. Он уже туда впал однажды и вряд ли выпадет оттуда, так к чему лебезить? Род Шантарро был не менее древний и богатый, Вааля Шантарро даже звали в кресло совета, но старик отказался от этой почётной миссии. А Граффри... Роана он бесил одним своим видом.
– Думаю, граф прав, дети всё же существа неразумные, казнь для них применять – перебор,
– подал голос верховный маг Кейдар Россо, – Граф же Шантарро выплатит штраф в казну города за нарушение должностных инструкций. Лорд Граффри, если вы закончили сводить с графом счёты, то продолжим прием отчётов.
Оставалось только кивнуть, принимая слова главенствующего мага. Роан поймал на себе насмешливый взгляд старейшины и пожал в ответ плечами. Россо только головой покачал, но больше на молодого графа не взглянул. Кейдар Россо был самым близким другом Вааля Шантарро, и в детстве маленький Роан мог себе позволить залезть к нему на колени, когда тот приходил в дом его деда, чтобы выпить чаю и поиграть в шахматы.
Кейдар Россо пригласил Роана в ковен, а до этого чутко следил за успехами молодого мага. Этого седовласого, но ещё крепкого старика Роан считал своим другом. Почти родственником. Он помог ему пережить смерть отца в детстве и недавнюю гибель деда.
Глава 15
Я сидела у окна, пытаясь вчитаться в одну из книг, найденных в гостиной. Милиса упорхнула на кухню за чаем, а я осталась шататься по комнате. Милиса пропала надолго, я устала от шатания и села у окна. На улице грохотал и переливался голосами незнакомый мне диковинный мир. А я сидела взаперти и смотрела на жизнь сквозь распахнутое окно. Никаких запоров и решёток, но свободой и не пахнет.
Видимо, так ощущают себя рыбки, помещённые в сосуд с пёстрым домиком. Или птички в клетке. Хотя тем несчастным даже не давали ощутить вкус свободы, так что вряд ли они понимали весь ужас своего положения. А я понимала. Я помнила, как пахнут луга и как весело мчаться верхом по заросшим травами холмам. Какая на вкус еда с костра. Каково это – засыпать, глядя на звёзды. Странно, но опять вспоминалась моя жизнь с Гарро, Лукой и Фхасой, а не время, проведённое в замке Прогассо.
И вот теперь кто я? Пленница? Заключённая? Диковинная часть интерьера? Ещё никогда меня так не пугали перспективы будущего. Ведь я не могу бежать, а позволит ли Шантарро выходить мне из дома?
Граф не казался мне уже таким уж жестоким и страшным, а его утренний «припадок сострадания» и вообще потряс. И, судя по реакции Ригарро, не меня одну. Сейчас я не видела в молодом графе опасности, но что будет, когда я стану бесполезна? Маг дал понять, что ему нет до меня дела, его заботит расследование, и всё. Моя перспектива – чахнуть в этом доме до скончания дней? Я сохранила жизнь, и тени меня не сожрут, только смысл такой жизни?
Странная фигура привлекла мое внимание. Чем она была странной? Может быть тем, что в солнечный день незнакомец кутался в тёплый плащ и надвигал на глаза широкие поля шляпы. Я присмотрелась к силуэту и даже пару раз моргнула. Скорее всего, от потрясений и волнений я сошла с ума, и у меня уже начинались галлюцинации. Просто такая фигура, манера вальяжно подпирать стену плечом и привычка отставлять одну ногу вперёд – всё это ужасно напоминало одного моего знакомого. Только откуда здесь взяться Луке?
– Нам не нужны яблоки, – послышался раздражённый женский голос.
– А груши? У меня есть потрясающие груши! – бойко говорил другой, более мелодичный голос.
Хриплые нотки, приятный тембр...
– И груши нам не нужны! – уже откровенно прорычал первый голос.
Я с сомнением глянула в окно, но силуэт в плаще исчез. Не понимая зачем, я вышла в холл, где у парадной двери стояла седовласая женщина. Её внешность была такой же необычной, как у Милисы, те же белые волосы, но собранные в пучок, острые скулы, крючковатый нос. Но крылья отсутствовали, значит, гарпия ещё не злилась. А вот со стороны улицы на пороге с ноги на ногу переминался. гном. Небольшой рост, копна кудрявых волос, торчащая из-под полосатого колпака, борода мочалкой свисала до пояса. В руках гном держал увесистую корзинку с яблоками и грушами. Только вот взгляд и голос этого гнома.
– Я бы съела грушу, – произнесла я, подходя к даме.
Женщина резко обернулась, на миг синева её взгляда стала почти белой, с чёрной точкой зрачка, но крылья так и не появились. Женщина с достоинством поклонилась, изучая меня взглядом.
– Если вы хотите фруктов, – каркающим голосом произнесла дама, – у нас они есть. Я велю подать вам в гостиную. А это гнильё.
– Я хочу эти, – поспешно заявила я и сделала ещё шаг к порогу.
«Гном» так и стоял на пороге, прижимая к груди корзинку, и смотрел на меня, смешно задрав подбородок. Взгляд! Его нельзя замазать, стереть. Спрятать. Что же они творят? Сумасшедшие.
– Прекрасный выбор, госпожа, – с поклоном произнёс «гном», – самые лучшие в мире фрукты, для самой яркой звезды.
И он протянул мне корзинку, а когда я её приняла, то сунул в руку записку. Экономка грозно сопела за моей спиной, потом протянула торговцу деньги. «Гномик» деньги принял, поклонился и побежал вниз по ступеням.
– Их нужно начать есть быстро! – выкрикнул он, – фрукты быстро портятся.
Дверь захлопнулась. А я стояла с корзиной в руках и едва не плакала от счастья. Не одна! Не забыта...
– Покупать гнильё с рук – первый шаг умереть от отравления, – проворчали рядом.
Я обернулась к даме. Опять крыльями меня не порадовали, зато с любопытством изучали.
– Айнара Лингос – экономка графа Шантарро, – и дама снова поклонилась мне.
– Майри, – пискнула я, ещё плотнее прижимая корзинку к себе, – тоже знакома с графом Шантарро.
И изобразила даме книксен. Я всегда терялась при виде таких вот чопорных дам. А ещё записка, зажатая в кулаке, словно прожигала кожу. Хотелось убежать, спрятаться. Перечитать послание.
– Не приваживайте к дому всякий сброд, – проворчала дама, забирая у меня корзинку, -завтра тухлую рыбу притащат. Потом живую корову к парадному входу приведут.
– Ну, это вряд ли, – улыбнулась я.
– Думаете? – женщина уже развернулась, чтобы уходить, теперь же замерла вполоборота,
– вы просто плохо знаете гномов. Приказать подать вам фрукты в гостиную или в спальню?
– всё так же чопорно уточнила дама.
– В спальню, – кивнула я и чуть ли не бегом помчалась к лестнице.
Закрыть дверь, прыгнуть на кровать, чтобы дрожащими пальцами развернуть смятый листок. Писал Гарро, это был его почерк со множеством завитков и загогулин.
«Звезда моя, если ты читаешь записку, значит, послание до тебя добралось. Гриммо не так неприступен, как о нём говорят. Найди способ выйти из дома. Мы будем ждать тебя весь день в таверне «Синий бык», что прямо возле порта. Мы тебя вытащим. Есть способ сбежать из Гриммо Но, нужно действовать быстро.
Твои друзья, Гарро, Лука и Фхаса»
Не знала, что можно испытать такую радость, что дух захватывает и кружится голова. Я улыбалась как безумная, прижимая к груди записку, но в углу комнаты померещилась тень. Науро? Присмотрелась, но тени были неподвижны. И радость стала угасать а, моя улыбка таяла, по мере того, как я осознавала реальность. Мои друзья в Гриммо. Как они попали сюда? Скорее всего, незаконно или с риском для собственных жизней. А я? При всём моем стремлении сбежать и жить прежней жизнью, я это сделать не могла.
Не только потому, что призрачная цепь Шантарро держала меня на привязи, а сила мага защищала жизнь. Но и как сбежать, если я только начала получать ответы на вопрос, кто я такая. Да и кем бы ни был для меня дядя Вааль, его смерть нельзя было оставить без наказания. Граф Шантарро-Прогассо положил свою жизнь, спасая меня, как я могу сбежать. Да и куда? Но я обязана встретиться с друзьями, поговорить, объяснить. Выплакаться.
– Грусть тебе к лицу, – произнёс чей-то голос.
Я даже шарахнулась в сторону, поспешно пряча руку с запиской за спину. На подоконнике сидел тот самый Зиф, которого совсем недавно выпроводили из дома. Юноша прислонился спиной к стене, поставив ноги на подоконник. Его серебристые волосы были распущены, только у лица две тонкие пряди извивались косичками. Зиф склонил голову набок, отчего звякнули крохотные бубенцы, вплетённые в его волосы.
– Скучаешь?
Я просто пожала плечами и отвела взгляд. Не хватало, чтобы кто-то застукал меня с запиской в руках. Незаметно сунула её под подушку.
– Скучаю, а чем ещё заняться?
– А я говорила, Шантарро её под замок посадил и никому не покажет, – заявил звонкий женский голосок.
А потом с козырька над окном свесилась Валия. Неуёмная компания. Думаю, в камине опять сидит рыжеволосый Пирос, а Олли шарит по городу в поисках своих подопечных.
– У вас других дел нет, кроме как меня сторожить? – обиделась я.
– Нет у нас дел, – раздалось за спиной, – нам скучно. А ты интересная.
Пирос материализовался на краю кровати у меня за спиной. Абсолютно бесстыжий взгляд и совершенно невыносимая по своей безбашенности улыбка.
– И чем вас всех так взбудоражила моя персона?
Бороться с этими оболтусами было бесполезно. Спорить – бессмысленно. Оставалось только утолить их жажду сплетен и, возможно, получить подсказку, где искать таверну «Синий бык».
– Как чем? Шантарро не очень-то охотно строит отношения с окружающими, – оживилась Валия, плавно «перетекая» на подоконник, – А с женщинами... Он предпочитает навещать их в отдельном квартале, а не селить у себя.
Очень ценная информация. И на кой чёрт она мне сдалась? Хотя. Эта троица -кладезь сплетен, новостей и сказок, для меня, заброшенной в чужой мир, – кладезь полезной информации.
– Итак, рассказывай, – и Пирос улёгся на моей кровати, закинув руки за голову, – как тебе жизнь в Варагоссе?
Зиф соскочил с подоконника, подал руку Валии. Я осмотрела комнату, но Олли так и не выскочил ни из одного цветочного горшка. Что же, возможно у меня есть не только шанс узнать побольше о Гриммо, но и с провожатыми добраться до назначенного друзьями места?
Где? – растерянно уточнила я.
Элементали переглянулись. Пирос даже сел от удивления. Я ощутила жгучий стыд. Ещё не ясно за что стыдно, но краска уже заливала щёки.
– То есть наш хмурый оболтус не потрудился даже ввести тебя в курс жизни и иерархии Гриммо? – притворно ужаснулся Зиф. – А название города он озвучил?
Я старательно «держала» лицо, потому что элементали окончательно меня напугали. Я же ничего не знаю. НИ-ЧЕ-ГО!
– Как хорошо, что у тебя появились мы! – расплылся в улыбке Пирос.
– Детка! – мечтательно вздохнула Валия и обняла меня за плечи. – Тебе несказанно повезло!
Я с сомнением глянула на кривляющуюся троицу. Насколько мне «повезло», я оценить не могла, но можно было задавать вопросы. Постепенно. Осторожно.
– Итак, городок наш зовется Варагосса, – с придыханием произнесла Валия, – Это южное поселение, зеркальное отражение Юга в вашем мире. Виноградники, озёра, горы. Всё как у вас, только лучше.
Я кивнула. Элементали синхронно улыбнулись.
– Только не говори, что тебя не выпускают из дома, – шепнул Пирос.
– Не скажу, – мотнула я головой, уже предвкушая, что будет дальше, – но я ещё не выходила из дома...
Ужас элементалей опять был синхронным. Валия даже схватилась за левую грудь, эмитируя сердечный приступ. правда, сердце находится у людей чуть выше, но откуда это знать существу без каких либо внутренних органов?
– Ронни – бука, – надула губки Валия, – совершенно забросил девушку. Нельзя так.
– Я не знаю, можно ли мне выходить, – мягко улыбнулась я.
Это было чистой правдой. Шантарро не запрещал мне выходить из дома, но и разрешения не давал. Не понятно было, как поведёт себя цепь, если я переступлю порог дома.
– Опять вы! – грозно прорычала Милиса, ввозя в гостиную тележку с чаем и вазочкой, до верха заполненной грушами.
Элементали заметно так приуныли, да и я основательно скисла. Крылато-когтистая дева хоть и не была ко мне враждебной, но явно делала всё по указке мага. А значит – следила.
– Мисси, – замурлыкала Валия, – чего ты сразу перья дыбом делаешь? Мы пришли проведать девочку. Зовем её гулять. А она не идёт, тебя боится. Признавайся, запугала крошку?
От напора Валии опешили и я, и Милиса, и даже оба элементаля. У Милисы и правда снова появились крылья за спиной, и даже перья на них были все, как один, торчком.
– Я? Я запугала? – задохнулась от негодования девушка, – что ты несёшь, сплетница водная. Я к леди приставлена, чтобы помочь ей привыкнуть к нашей жизни! А вы тут... А вы...
– А мы тоже хотим помочь, – расплылся в улыбке Зиф и плавно подошёл к горничной, -покажем девочке город. Сводим в кондитерскую. На площадь. Или у тебя приказ не выпускать её из дома?
– Нет у меня такого приказа, – растерялась Милиса.
Элементали так сверкнули улыбками, что чуть не ослепили меня с Милисой. Пока девушка обдумывала слова Зифа, Пирос уже тоже переместился ближе к ней и вкрадчиво так произнёс:
– Мисси, а пойдём с нами гулять. Так ты и леди не оставишь, и повеселишь её. М?
Я никогда не верила в чудеса. Но сейчас было именно оно, ведь я без труда могла выйти из дома и встретиться с друзьями. Попрощаться.
Шантарро говорил, что если я буду послушной, то он отпустит меня гулять. А я была послушной! Я пошла с ним в Гриммо и даже не пикнула! Меня вчера всю облапал какой-то всклокоченный тип, и я даже не охнула. Да и не запрещал мне Шантарро выходить! Не разрешал, но и не запрещал же. Вон и Милисе не запрещал меня выпускать.
– Я даже и не знаю... – засомневалась Милиса.
– А я знаю, – подскочила к ней Валия, – мы все идём гулять. Все.
И схватив одной рукой Милису, другой меня, бодрая девица-элементаль двинулась прочь из комнаты, потом по лестнице. Но на пороге нас встретил Науро. Скрестил руки на груди и материализовал над головой знак вопроса.
– В жертву её приносить идём, – закатывая глаза, ответила тени Валия, – не будь занудой. У вас ребёнок уже пылью и паутиной покрылся. Ронни ушёл по своим делам, а девушке скучно. Мне скучно. А тебе не скучно? – и элементаль с улыбкой глянула на тень. – Нет. Помер ты давно, вот тебе и не скучно.
И Валия решительно потянула меня к двери. Дёрнула ручку, распахивая настежь дверь. Науро только нервно дёрнулся и схватил меня за край юбки, пытаясь удержать. Но, никакие опасения и страхи не могли меня остановить. Да и чего бояться? Я попрощаюсь с ребятами, поговорю с ними и вернусь. Я же не собираюсь бежать.
– Пойдём с нами, – шепнула я тени, – сделаем кружок вокруг дома и вернёмся. Скажешь, куда ходить нельзя. Мне же интересно. Я же ничего ещё увидеть не успела.
– Ага, будете с Мисси конвоирами, – хихикнул Пирос.
Пока Науро обдумывал мои слова, меня и Милису уже вытолкали на улицу и захлопнули двери. Тень появилась миг спустя, грозно показала элементалям кулак из-под фонарного столба и растворилась.
