Текст книги "Пленница по имени Никто (СИ)"

Автор книги: Анна Калина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– А что такое полутень? – шепнула я.

Интересно же. Маги редко делились знаниями с людьми, оберегали свои секреты. О волшебстве я знала только то, что оно есть. Большинство простых людей получало знания о колдунах благодаря сказкам и легендам.

– Полутень? – маг выглядел удивлённым, – это мир где живут такие маги, как я. Часть нашей реальности скрыта от людей в тени, но выходить на свет мы можем. Потому, что наш мир расположен между миром света, миром людей, и мирами Мрака. Прослойка. К полутени относят и существ, не вредных, но наделённых силой. Домовые, лешие, русалки.

– Одним словом – нечисть, – подсказала я магу.

Странно, он не скривился. Не рассердился. Он казался даже заинтересованным.

– Есть ещё Тень – мир умерших, – продолжил маг, – полутьма, полумрак, – это, скорее, носители тёмной силы в мире людей. И сам Мрак мир за гранью жизни и смерти.

– И в чём разница?

Для меня такая градация была непонятной, если это зло, то какая разница, как его обзывать?

– Создания Мрака не могут жить в мире людей. Они в нём слабеют. Потому ищут посредников. Одержимых.

– А, это демоны, да?

– Да, – кивнул маг,– а полутьма – это те самые твари, которые нападают на людей. Болотные чудища, гоблины, виверны. Не разумные, нацеленные на поедание людей и мелкие пакости. Как и те тени, что напали на тебя. Тёмные сущности, ещё не демоны, но уже и не людские души. Их питают человеческие страхи и... тебе подобные. Не все духи спокойные и мирные. Некоторые охотно идут на сговор с Тьмой. Они желают перейти в полумрак и получить силу в мире людей.

– А полумрак?

– Это все те, кто шныряет по миру людей и миру полутени. Упыри, оборотни. Те, кто несёт в себе частичку Мрака. Они питаются силой самого человека. Плодятся. Живут здесь. Их пища – души. Оружие – грех. Они дети тех, кто пошёл на поводу у Мрака. По сути своей -демоны во плоти. Но все твари полутени, полутьмы и полумрака, они подчинены законам вашего мира. И против них есть оружие и средства защиты.

– А мрак?

– Против Мрака можно воевать, имея подготовку и дар. Это к твоему вопросу про тьму и к тому, кто ей служит, – произнёс маг, – против порождения Мрака не поможет ни чеснок, ни заговор. Только сила, похожая на его родную. Потому чернокнижники заклинают демонов, проводят тёмные обряды. Некроманты усыпляют нежить.

– А свет? Это мир Богов?

– Так говорят, но тот мир никто не видел, – пожал плечами Шантарро, – говорят, когда-то были лишь Свет и Мрак. Их столкновение создало осколки, те миры, которые есть сейчас.

– А говорят, маги сами создали полутень, чтобы отнять волшебство у людей.

Шантарро глянул на меня так, будто я вдруг начала блеять по-козьи. Потом закатил глаза, тряхнув волосами.

– Торговки с рынка – плохие информаторы, Майри, – усмехнулся маг, – если бы маги были так всемогущи, то они бы захватили мир людей, а не прятались в прослойке между мирами.

И с обиженным видом отвернулся. Я тоже решила прикусить язык и не лезть больше с расспросами. И без того разговор с Роаном Шантарро стал походить на дружескую беседу. А это плохо, потому что – обман. Он мне не друг. Хотя и врагом я его считать не могла. Так просто... хозяин.

– Спи, Майри, – со странной, похожей на грусть, интонацией произнес Шантарро.

Глава 8

Завтракали они молча. Роан выспался и даже был почти в настроении. Майри это настроение не портила, качественно прикидывалась мебелью и сосредоточенно жевала принесённое на завтрак варево. Роан тоже пытался есть, но внезапная покорность Майри настораживала и. раздражала. А ещё было противно от вчерашнего своего поведения.

Что его так взбесило, Роан не понимал. Сам же ляпнул пошлость. Но не ожидал, что Майри огрызнётся, и так заковыристо? Да! Он привык, что его боялись. Иногда брезговали, но терпели. Не перечили, кто из уважения, а кто от страха. Майри же с первых дней смотрела на него с вызовом, не отводила взгляд и не лебезила. Даже такая, припёртая к стенке, она поражала. Характером?

Она его не боялась. Точнее, боялась, но изо всех сил старалась это скрыть, огрызаясь и отстаивая свои права. Роан видел, как дрожали её пальцы, а дыхание раз за разом сбивалось, стоило ему глянуть на девушку. Но она гордо вздёргивала свой носик и не отводила взгляд. И дерзила.

И тот факт, что Роан так резко среагировал на поведение простого эгрегора, совершенно выбивал из колеи. Ведь он вчера почти восхищался её ершистостью. А ещё в пьяном хмелю ему померещилось, что Майри живое существо. Девушка, задиристая и отважная, такая, каких он давно не встречал на своём пути. Чаще попадались либо покорно блеющие овцы, опускающие взгляд и боящиеся сказать что-то внятное. Или откровенно продажные, готовые упасть на спину перед магом за богатый подарок или даже за примитивную магическую «висюльку» от сглаза. Или и того больше – из любопытства.

Первые откровенно раздражали, другими Роан охотно пользовался. А вот Майри... Вчера, когда телом управлял хмель, а не холодный расчётливый ум, Роан поймал себя на мысли, что девушка, лежавшая перед ним на кровати, – будоражит куда больше, чем должна. А ведь она совсем не должна его волновать! С чего бы!

В Гриммо полно стихийных эгрегоров, каждый при деле, каждый создан уникальным. Но они хоть подобие живых существ. Они часть живой природы. А Майри? А Майри – один сплошной знак вопроса, который вполне может оказаться коварной и подлой тварью. Вон как притаилась, уплетая кашу без масла.

И зачем нужен был весь этот разговор вчера? И откуда взялась эта нерациональная сентиментальность? Ну, ревела эта Майри в своём уголке. Женский организм вообще был склонен, по разумению Роана, пускать слёзы в любой непонятной ситуации. А Майри считала себя женщиной, так что поступала соответственно. Только Майри стало жаль. Не так, как жалеют жалкую, грязную дворнягу или нищенку на паперти. Это была какая-то глубинная жалость, она поднялась в душе внезапно, потянув за собой слабое эхо совести, которую граф Шантарро старательно похоронил под обломками своей личности. Как раз в период масштабных перестроек характера. Лишняя это была эмоция.

Роан считал и стыд, и совесть, любовь, страсть излишками эмоций. Они лишали концентрации, нарушали работу мыслей, внимания. Жизнь была простой, в сущности, штукой, вполне понятной, но лишняя эмоциональность делала её порой невыносимой. Жить без лишних эмоций было проще и понятнее. Только рядом с Майри оживало то, что маг так старательно искоренял в себе.

А ведь она вполне может быть обманщицей. Убийцей деда. Только почему-то Роан верил в это всё меньше. И этот взгляд, изумрудно бездонный, с искрами слёз на ресницах. Роан давно не ощущал себя такой скотиной. И давно не стыдился этого. А потом Майри начала спрашивать. Про магию, миры. Было неожиданно приятно поговорить, поделиться знаниями. Ощутить себя. живым? Интересным? Нужным.

– Господин колдун, – хриплый голос отвлек Роана от неприятных мыслей.

Мужчина стоял на расстоянии от стола, нервно переминаясь с ноги на ногу. В харчевне было пусто, разносчица только расставляла табуреты по своим местам, открывались ставни на окнах, гремела на кухне посуда. Роан поднялся в такую рань, чтобы не тащиться опять по жаре, хоть в начале пути удастся урвать немного прохлады.

– Чего тебе? – нелюбезно отозвался маг.

Мужчина мялся и со страхом глядел на мага, вызывая у того чувство усталости и гнева. Везде одно и то же. Страх, вспотевшие ладошки и бегающие взгляды. И опять посетила мысль о том, что Майри одной хватало отваги глядеть Роану в глаза.

– Я из деревни, что за холмом, – махнул рукой мужчина, – вчера прошёл слух, что вы тут проездом. И мы решили... Не побрезгайте помочь.

Вызвать мага в город, а тем более, в деревню было делом не дешёвым. Большинство общин решали свои проблемы с тварями из полутьмы либо своими силами, либо отлавливая залётного колдуна. Сегодня перст судьбы свернул фигу графу Шантарро, указав на него потрёпанному крестьянину.

– Я тороплюсь, – отмахнулся маг, наплевав на договоры магов и людей.

Да, был за Роаном такой грешок, он нарушал правила и порой плевал на соглашения между сильными мира сего. и того.

– Мы заплатим, – тут же произнёс крестьянин.

Роан понимал, что заплатят ему гроши, которые соберут по всей деревне. А то и вовсе «натуральным товаром» выдадут гонорар. Бывало, что и корову приводили в уплату, и гусей стайкой. Только гусей в этой весёлой поездке Роану и не хватало. Но отказать затравленному мужику не позволяло. Что-то не позволяло, но Роан так и не мог определить что. Похоже, врождённая глупость.

– Господин маг, – клянчил мужчина, – богами вас молю.

Хотелось встать и выйти прочь, запрыгнуть на лошадь и скрыться, но Роан зачем-то спросил:

– И что у вас там завелось?

Мужчина аж просиял от радости. Колдун мысленно выругался.

– Не знаем, – пожал плечами мужчина, – сначала скот таскало, а теперь за людей взялось. Что и где живёт, не знаем, да только уже второго крестьянина не досчитались.

– Целиком?

– Чего?

– Не досчитались, говорю, всего целиком крестьянина или чего из оторванного обнаружилось?

– Обнаружилось. Оба раза на старой мельнице. Шея разорвана. Только, сколько бы мы там ни караулили под мельницей, так гада и не поймали.

В тишине обеденного зала отчётливо послышалось, как Майри отодвигает от себя миску с завтраком. Роан злорадно глянул на девушку, но получил в ответ совершенно безэмоциональный взгляд.

– Упырь у вас в деревне, – вздохнул маг, – обыкновенный упырь. Голодный и злой. Чеснок на двери, ночью во дворах не шататься и. Оголодает и сгинет.

Так оно днём нападает. Не ночью.

Эта фраза заставила Роана напрячься. Упыри не нападали днём в силу того, что являлись ночными тварями, как все порождения полумрака. Просто потому, что Мрак – мир без света и красок. Солнце – это дар мира людей и полутени, далее миры теряют краски. Твари полутьмы и полутени тоже чаще охотились ночью. А вот то, что убивало днём, могло быть рождено в мире людей, а не просочилось из тёмных миров. А это значило? А значило это то, что кто-то из людей чаровал. Бывало такое. А чаровать людям тоже помогали далеко не сказочные феи.

– Веди, – коротко произнёс Роан, бросая на стол горсть монет.

Он поднялся из-за стола и махнул рукой, призывая Майри не отставать. Девушка послушно шагала рядом, счастливый крестьянин семенил впереди, радостно оглядываясь на мага.

– Это не упырь? – шепнула Майри, подойдя ближе к Роану.

– Определённо, нет, – холодно произнёс маг.

– А что?

Роан с любопытством глянул на девушку, в зелёных глазах которой вспыхивали огоньки интереса. Она не боялась неведомой твари. Она искрилась азартом, словно заправский охотник.

– Не знаю, что там завелось, но ты пойдёшь на охоту со мной, – решил осадить девушку маг.

– Хорошо, – кивнула девица и запрыгнула в седло.

Не визжала, не орала, не хлопалась в обморок. Роану даже немного обидно стало, что более напуганной Майри выглядела во время приставания Роана, а не в преддверии встречи с кровожадным монстром.

– Мы его выследить пытались, но никак не выходит, – бормотал мужчина, пока Роан и Майри ехали к деревне, – и приманку ему оставляли. И козу. И даже парня местного. Ничего.

– А потом обнаруживали труп на мельнице? – уточнил маг, вглядываясь в горизонт.

До деревни оказалось недалеко, но они не поехали туда, а свернули к старой мельнице. Роан решил не показываться крестьянам, на случай, если упырь жил в одной из семей. Крестьянин не стал спорить и потопал домой, как и было договорено.

– А почему вы не поехали в деревню? – шепнула Майри, выдергивая Роана из раздумий.

Роан только раздраженно отмахнулся от девушки и спешилсяна ходу окутывая коней заклинанием невидимости. Майри сегодня его бесила особенно сильно. Почему? Граф Шантарро вспоминал свою непривычную болтливость накануне ночью, и непонятные чувства, пробудившиеся в душе. Майри ему казалась опасной из-за этого. И это злило.

– Буду благодарен, если ты отложишь свою арию «Я же личность» до другого раза, -шикнул на нее маг.

И толкнул прогнившую дверь старой мельницы. Из полутёмного помещения пахнуло сырость, пылью и гнилым ароматом разложения. Солнечный свет скудно освещал комнату, под крышей суетились в гнездах ласточки. А на полу виднелись пятна засохшей крови. Много пятен... разводы. Шантарро присел на корточки именно там, присмотрелся к пятну. Оглянулся. Растянул губы в подобии улыбки.

– Что вас так веселит? – шепнула девушка, осторожно заходящая в комнату.

– Люди пропадают днём, – едва слышно произнёс мужчина, поднимаясь на ноги, – но убивают их ночью.

– И что это значит?

– Что у той твари в деревне есть хозяин, – пожал плечами маг, – кто-то, кто её кормит.

– Односельчанами?

– А что тебя удивляет? Наличие у людей таких качеств, как жестокость и подлость?

– Не то. Это жутко.

– Добро пожаловать в мой мир. Жути в нём всегда предостаточно.

Роан Шантарро говорил, задумчиво изучая крышу. А потом замер в центре комнаты, прикрыв глаза. Просто стоял, молчал и. и всё.

– Заночуем здесь, – заговорил Шантарро и указал куда-то вверх, где были свалены старые мешки и тюки соломы, – посмотрим, кто сюда явится.

– А если не явится? – спросила Майри, с опаской глядя на указанное место ночёвки.

Боялась? Почему эта мысль так задевала за живое? Его все боятся. Его никто не любит. Это норма жизни мага– чернокнижника.

– Значит, будем с тобой мять солому, пока не явится, – хихикнул маг, – но мужик сказал, оно через день убивает. Значит, сегодня-завтра проголодается. Осмотримся?

И Шантарро легко подтянулся на перилах прогнившей лестницы. Перескочил яму, бывшей когда-то парой ступеней. Сам себя ругал за эту вспышку позерства, но Майри глянула на него и. Восхищение? Серьезно?

А потом Роану оставалось пораженно смотреть на то, как девушка с коварной улыбкой разгоняется, запрыгивает на полугнилую бочку и оттуда, в два прыжка оказывается висящей на перилах. Еще миг, и Майри стояла перед Роаном. Даже дыханье сперло от наблюдения за этой егозой. Она будто порхала, легко и свободно, как птица. Еще и эта ее улыбка, словно она выиграла приз в тире на ярмарке.

– Поменьше выпендривайся, – холодно обронил маг, – ты мне живая нужна.

И рухнул на тюк с соломой. Майри фыркнули и зло пыхтя, стараясь выровнять дыхание, буркнула:

Какой же вы...

– Честный? – улыбнулся мужчина.

Майри, молча, обошла Роана и полезла дальше к стене, где тюков было больше. Там и засела, как кошка на охоте. Только сверкали изумрудами глаза, и растрепавшиеся волосы огненным ореолом обрамляли лицо. И кто придумал создавать такую красоту, чтобы потом безжалостно пить из нее силу? Роан уже сомневался, что дед создал эту девушку. Нужно быть совершенно больным, чтобы создавать эгрегора такой достоверности. А Вааль Шантарро был человеком благородным и добрым без признаков безумия.

Так они и сидели в соломе. Майри пыхтела в своем углу, Роан изучал комнату и дверь ведущую в мельницу. Солнечные лучи всё реже заглядывали в щели в старой двери и в небольшое, затянутое паутиной окно. На небе собирались тучи. Видимо, будет дождь. Прошло уже несколько часов, как они с Майри засели в засаду, и в этой пыльной духоте Роана постоянно клонило в сон. Майри опять затихла, примостившись где-то среди тюков с соломой.

Внезапно на стене появился силуэт Науро. Роан специально выставил его снаружи, чтобы иметь возможность встретить непрошенного (или долгожданного) гостя.

Науро принялся «скакать» по стене и изображать какие-то пантомимы руками. Сначала изобразил волчью пасть. Потом лес. Потом откуда-то издалека и вправду донёсся волчий вой. Роан и Майри вскочили почти одновременно, и маг в который раз поразился тому, что девушка совершенно не боялась.

– Держись за моей спиной, – бросил он, сбегая по ступеням.

Глава 9

Дальше они уже бежали по лугу, над которым стремительно темнело предгрозовое небо. Вдали было слышно ленивое урчание грома, даже пара вспышек блеснула на горизонте. Дождём пахло, но его серая стена только появилась на горизонте, медленно подползая к редкой рощице за мельницей. Оттуда и слышался вой.

Роан устало раздумывал над тем, как его достали оборотни и упыри. Рощица приближалась, и среди чахлых древесных стволов уже можно было различить тёмный силуэт со сгорбленной спиной и косматой шерстью вдоль позвоночника. Оборотень в замершей метаморфе. Тварь корчилась в судорогах и выла.

– Это что такое? – испуганно пискнула Майри, хватая Роана за руку.

– Ликантроп, – буркнул маг, – оборотень, если проще.

Роан взмахнул рукой, набрасывая на себя и спутницу полог, делающий их невидимыми. Роща приближалась, гроза усиливалась, первые крупные капли уже упали в траву, на плечи. Только маг не обращал внимания на намокшую рубашку, он с ужасом изучал габариты метаморфа, отмечая то, что перед ним не взрослая особь.

– Это ребёнок? – прошептала Майри, уже окончательно повисшая на руке мага.

– Определённо, – выдохнул Роан.

От этой мысли стало отвратительно втройне. Убивать Роан не любил, но, когда на тебя несётся злющая зубастая тварь, ты лупишь магией не раздумывая, разносишь в прах, спасая свою жизнь. Но сейчас за кустами ежевики корчился в муках ребёнок, пускай покрытый шерстью и убивший двоих крестьян. Но ребёнок же!

Он видел, как в сполохах молний за спиной оборотня мелькали силуэты. Перепончатые крылья, когтистые лапы, порождения Мрака нахально тянули руки к тому, кто после смерти пополнит ряды армии тёмного мира, а сейчас становился одним из его верных слуг.

«Волчонок» заскулил и рухнул в траву. Оно ещё не стало зверем, но и на человека походило с трудом. Так, скрюченное создание в клочках шерсти и со светящимися жёлтыми глазами. Протянуть к нему сеть из тени было несложно, спутать ослабевшую тварь не составило труда. Роан сдёрнул с себя морок и пошагал к роще спокойнее. Оборотень продолжал скулить и биться в сети, а увидев мага, оскалился. Зашипели чёрные силуэты вокруг него, и Роан понял, что Майри их тоже видит.

– Что это такое? – пискнула она, – это тени? Те же?

– Нет, – Роан обошёл связанного оборотня, – это проекция Мрака, отголоски его в нашем мире. Они видны избранным и выдают одержимого. Не любого, конечно. Но такого примитивного – да.

Девушка кивнула и присела на корточки рядом с оборотнем. Тот затих и только поскуливал, глядя на неё. И не рычал. Майри протянула руку к существу, даже занесла её над головой создания, явно собираясь погладить. Роан рванулся и успел оттолкнуть девушку, больно стукнув ту по руке.

– С ума сошла, – рявкнул маг, – цапнет, тоже на луну выть будешь.

– Но он же не цапнул, – обиженно шепнула она и кивнула на смирно лежавшего ликантропа.

Тот и вправду лежал словно тряпка, смотрел в пустоту светящимися глазами и никак не реагировал на мага.

– Не лезь к нему и вообще сиди тихо, – шикнул на девушку маг, – не хватало мне ещё с тобой проблем.

– Сами же сказали, что я не человек, – тут же огрызнулась Майри.

– О! Теперь ты со мной согласна, – не удержался от иронии Роан, – а с суждением, что ты дура, тоже согласна?

Майри только злобно зыркнула на мага и отвернулась. Но от волчонка отошла на приличное расстояние, значит, не безнадёжна.

– Эй, – позвал Роан оборотня, – ты меня слышишь?

Ликантроп дёрнул косматым ухом и повернулся к Роану. Уже неплохо, ещё часть сознания присутствовала в нём. Ведь не сразу тьма захватывала человека, ей нужно было время. Заставить ребёнка убивать не так и просто, и тем слаще победа Мрака в войне за душу. И если ребёнок всё ещё был в остатках рассудка, то это значило, что за свою душу он продолжал бороться. А это давало надежду.

Маг присел рядом с ребёнком на траву, магией создавая над ним и Майри купол, по которому тут же забарабанил ливень.

– И кто ты такой, а? – шепнул Роан, – и что мне с тобой делать?

– Нико! – раздался тихий голос в темноте рощи.

Шантарро тут же вскочил на ноги, реакция мага меня не переставала восхищать. Я только выследила взглядом источник голоса, а маг уже безошибочно таращился туда, откуда шла молодая девушка. Лежавший на траве оборотень заскулил, принялся скрести по земле когтистыми лапами.

Девушка ловко лавировала между тощих древесных стволов, прячась от дождя под плотной накидкой. В руках её был фонарь с дрожащей свечей под стеклянным колпаком. Потрёпанная юбка в заплатках, старая рубашка да выцветший корсаж. Явно крестьянка, и явно не из богатого племени. Увидев нас и связанного мальчика, она ойкнула и замерла, из ослабевших пальцев выпал фонарь, зазвенело стекло, зашипела гаснущая свеча.

– Здрасте, – злобно заявил маг.

Его едкая манера общения меня уже не задевала, но странно было видеть, как он окрысивался на любого, кто появляется в поле зрения. Хотя на мальчика-оборотня Шантарро смотрел с явной жалостью.

– Не ори, – рявкнул Шантарро, – ты кто?

– Ройса, – дрожащим голосом пискнула девица, – а это Нико. Брат мой.

Шантарро кивнул и глянул на мальчишку. Потом на небо, откуда всё так же без остановки лил дождь. Подумал о чём-то.

– Господин маг! – Девушка бухнулась на колени и поползла к магу. – Пощадите.

От её стремительных действий и визга дрогнул бы даже камень, только не маг. Он с брезгливой гримасой разглядывал рыдающую девушку, даже не пытаясь ей помочь. Неужели он и вправду решил убить ребёнка? Оборотня! Но ведь ребёнка. И девица совсем молодая, явно даже младше меня, совсем девочка. Как можно быть такой бесчувственной тварью?

– Не волнуйся, мы вас не обидим, – решила проявить сострадание я, – мы хотим помочь...

– Майри, закрой рот и не двигайся, – зло рявкнул Шантарро.

Я не сразу поняла, что произошло, только, когда всполох молнии осветил небо за спиной девушки, в короткой вспышке мелькнул силуэт перепончатого крыла. Попыталась увернуться, но шею уже крепко сжимала когтистая рука.

– Майри, я же говорил тебе сидеть тихо, – устало выдохнул маг.

Я могла только хрипеть в ответ, ощущая, как тяжело дышит за моей спиной девица, такая невинная с виду и такая сильная в реальности. Шантарро казался невозмутимым, а вот волчонок снова заскулил и зло оскалился.

– Отдай мне мальчика, и я отпущу твою игрушку, колдун, – совершенно другим, изменённым голосом прохрипела за моей спиной девица, – он мой!

Шантарро без особого интереса глянул на мальчика, потом опять на меня. Придавил ногой брыкающегося оборотня и улыбнулся.

– Это вряд ли, – шепотом произнёс он.

И ударил. Хотя я не поняла, что именно произошло, тело прошила боль, согнула меня пополам, а потом сгусток тьмы вырвался из меня, отталкивая на траву. Девица удивлённо вскрикнула, явно не ожидая такого поворота. Мне хватило ума, не смотря на боль в теле, откатиться в сторону, чтобы не мешать Шантарро бить по девице магией. А его соперница скалилась и шипела, созывала к себе тени из-под крючковатых стволов. Я видела их алчные взгляды и раззявленные рты, они глядели на меня и шипели. Недолго думая, я перебежала ближе к Шантарро.

– Следи за мальчиком, – приказал маг и шагнул к своей противнице.

Тьма потянулась за ним шлейфом, взлетела чёрными крыльями, будто отрезая нас с волчонком от мира реальности. Ещё никогда мне не было так страшно, как сейчас, когда два тёмных облака схлестнулись в одно.

Страшно было от этого зрелища, от визжащей, словно поросёнок, девицы. От того, что из тёмных углов рощи ко мне тянули руки тени. И чем больше длился бой, тем отчётливее я видела крючковатые пальцы, тянувшиеся ко мне. Они из полупрозрачных становились осязаемыми, пока одна из теней не вцепилась мне в юбку, зло дёрнув к себе.

В этот самый момент я отчётливо поняла, что Роан Шантарро не врал мне и не подстраивал встречу с тенями. Сейчас ему явно было не до того, чтобы продолжать меня запугивать. Он сражался и стремительно терял силы, чем явно оголял ту защиту, что наложил на меня.

Из раскисшей почвы вынырнул силуэт Науро. Тень оскалилась в ответ нападавшей на меня, ощетинилась, выпуская из спины острые шипы. Я уже и не знала, кого из этих двоих боюсь больше. Но призрачный слуга сумел отпугнуть от меня потустороннего хищника, а потом вспышка, визг, и тёмные твари снова с шипением уползли в свои норы, отбросив меня в объятия предусмотрительного Науро.

Мир заволокло темнотой, в сполохах молнии мне снова привиделся день атаки на замок Прогассо и дядя Вааль, который что-то шептал мне... вычерчивая странный знак пальцем в воздухе. Найро тряхнул меня, приводя в чувства. Видение исчезло, снова оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

– Итак, ещё раз спрошу, – злобно прохрипел Шантарро, – сам уйдешь или мне помочь?

– Сдохни, – прошипела привязанная к берёзке девица.

Шантарро шатало, он сплевывал на траву кровь, но в этой схватке с одержимой маг выиграл, намертво примотав девицу к сосне всё той же тёмной силой, которую призывал для боя. Девица оскалилась, маг ответил ей усталой, но злой улыбкой, а потом протянул в сторону руку. Тут же появился Науро с верёвкой в руках и тёплым пледом под мышкой.

– Майри, помоги Науро, – произнёс маг, – свяжи волчонка.

Я без лишних вопросов понеслась к мальчишке, дважды чуть не рухнув в одну из множества луж под ногами. Дождь затихал, только полог над нами маг уже не удерживал, и мы оба промокли до нитки. Вскоре девицу привязали к берёзе уже надёжнее, волчонок тоже был для верности связан. Я без опаски помогала магу, так как понимала, если он не убил оборотня и девицу, когда мог, значит, решил помочь.

– И что теперь? – шепнула я, когда колдун устало присел у осинки, прислонившись спиной к её стволу.

Выглядел маг паршиво. Задыхался, хрипел, под глазами пролегли глубокие тени. Он вытер мокрое от дождя лицо ладонью и посмотрел на меня. Мне даже страшно за него стало, когда я поняла степень его усталости, а девица ещё и злобно хихикала:

– Ты долго не протянешь, слабак... Силёнок не хватит...

Науро робко протянул мне плед и снова испарился, я даже поблагодарить не успела вездесущую тень. Подошла к магу совсем близко, присев рядом с ним на корточки.

– Что мы будем делать? – шепнула я Шантарро.

– Я – работать, – пожал он плечами, – а ты – помогать.

– Как?

– Майри, я только поверил, что ты не идиотка, не расстраивай меня, – зло прошипел Шантарро.

Я боялась этого момента, хотя и знала, что он наступит. У нас с магом уговор, он сразу назвал мне цену, за которую готов служить защитником. А я теперь точно понимала, что не выживу без мага, немым напоминанием об этом служил край юбки с вырванным лоскутом, который утащила с собой тень. Если бы Шантарро не подоспел ко мне, то и меня бы с собой утянули.

Я продолжала топтаться на лужайке, не понимая что мне делать. Отдать силу – понятно, но как? Как маги вообще это делают? Вспомнилась та ночь в грязном переулке, и раззявленная пасть перед лицом, и то, с какой болью из меня тянули что-то светлое и родное. Неужели я опять перенесу это? Ту же боль? Тот же ужас?