Текст книги "Пленница по имени Никто (СИ)"

Автор книги: Анна Калина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 24

В гневе граф Шантарро умел издавать звуки такого звериного характера, что всякая желавшая жить тварь забивалась в любую щель, даже неподходящую по размеру. Лио всё же подавил в себе порыв просочиться сквозь половицы, но от друга слегка отполз. И Роан, и Ригарро сидели на полу, пристально вглядываясь в огарки ароматных свечей. Воск вплавился в доски, дымились фитили, линии пентаграммы тихо гасли. В центре круга призыва было пусто. Дух игнорировал живых. Это было ожидаемо, но всё равно обидно.

– Тьма меня бери! – рычал Роан, ударом кулака вколачивая свой гнев в половицы, – чтоб ты лопнул, старый ты маразматик!

– Мне бежать за лопатой? – шепнул Ригарро.

Роан глубоко вдохнул, выдохнул. Напряжение ворочалось под кожей, тьма тихо рычала в глубине сознания, но ещё один вдох, и её зов затих.

– Смотря как ты её применять собрался, – криво усмехнулся граф, – чтобы меня угомонить, одной лопаты мало.

Свечи отковыривать от пола не стали. Затушили огонь, собрали нужные вещи и вышли из дома. Почему-то Роан ждал, что дух старика Розиса откликнется. Хотя они и не были знакомы, человек, которого дед называл другом, должен был быть хоть немного ему близким по духу. А этот давно почивший с миром старик оказался трусливым и подлым, раз затаился и не желал сообщать внуку друга хоть какие-то подробности. Роан с Лио просидели над кругом для призыва несколько часов. И всё впустую. Роан не очень хотел шагать на кладбище, но выхода не было.

Самое спокойное в городе место располагалось на окраине, в окружении сосен и дубов, в компании белочек и птичек бывшие жители Гриммо обретали вечный (или временный) покой.

– Майри начала вспоминать, это замечательно, – радовался Лио, будто память вернулась к нему самому, а не к едва знакомой девице, – только я не знал, что безумный Розис был другом твоего деда.

Роан кивнул, ещё глубже пряча руки в карманах брюк. День скатывался к вечеру, но яркие солнечные лучи ещё изрядно жгли кожу, продолжая прогревать мостовую перед наступлением ночи. Граф Шантарро отчаянно пытался не думать о том, что рано или поздно ему придётся вернуться в дом, а там... Майри.

– Наша семья славилась вольностью взглядов, – криво усмехнулся Роан, – и толерантностью к странностям других.

– Намекаешь, что тяга к сумасшедшим у тебя семейная? – расхохотался лекарь.

– Ты открыто признаешь себя ненормальным? – вздёрнул бровь граф.

Да, Лио всегда считали немного пришибленным, Роана боялись. Эти двое оказались на обочине привычной детской жизни, отчасти от этого и сдружились. Лио умел успокаивать припадки Роана, Роан легко ломал пальцы любому, кто пытался поломать самого Лионеля. Столько лет прожив рядом друг с другом, они уже могли открыто называть себя братьями, а не просто друзьями. Этих слов никто никогда не говорил, но порой слова лишние там, где и без них всё ясно.

– А можно сказать, что это место мне тоже не нравится? – услышал Роан голос друга.

Ограда кладбища виднелась на фоне зелёных крон, это место больше смахивало бы на парк, если бы не обилие склепов, видневшихся среди деревьев.

– Ты же врачеватель? Чего тебе бояться покойников? – угрюмо уточнил граф.

– Я же лечу людей, а не убиваю, – возмутился Лио, – не привык я к похоронам. Моя задача их отменять или хотя бы отстрочить.

Ну, да. Роан и забыл, для чего может служить маг. Не все они жили для охоты за нечистью или для приведения в исполнение приговоров. Были и те, кто просто жил, говорил с природой, излечивал хвори. Были те, от кого не шарахались в страхе. Вот как Лио или мать Роана...

– Чем могу служить? – прошелестела фигура в плаще с капюшоном.

Типичный хранитель «мёртвой земли», холодный и равнодушный. Он просто стерёг покой усопших, сам являясь существом далеко не живым. Капюшон скрывал от визитёров чёрные провалы глазниц и посеревшие кости черепа. К чему в таком месте живой? Достаточно того, кому хватает «полужизни».

– Вечер добрый, – неожиданно для себя обронил маг.

На это приветствие Лио удивлённо икнул, а бесстрастный хранитель едва заметно качнулся. Не принято было здороваться с полуживыми, с духами, с эгрегорами. Роан и сам всегда жил по этим правилам. до недавнего времени.

– Розис Варфасс, – сипло произнёс граф, – нам нужна его могила. Доступ к костям. Дело чрезвычайной важности. Доступ охотника у меня есть.

– Варфасс? – прошелестело из капюшона, – таких нет среди упокоенных.

– Как нет? Быть такого не может? – опешил Роан, – это был житель города. Его останки покоятся на кладбище!

Хранитель продолжал маячить у витых ворот, отгороженный от визитёров тонкой кованой преградой. Самое время было развернуться и уйти, но у Роана уже давно не осталось сил на терпение и рассудительность, а потому он не стал сдерживать себя в порыве отыскать ответы на вопросы.

Было просто просунуть руку через прутья ограды, схватить хранителя и с силой приложить того черепом о металл. Послышался характерный хруст кости, давшей трещину. Поисковое заклинание сорвалось с губ, рассыпалось о защиту хранителя, обнажая в его ауре подобие червоточины.

– Это ещё что такое? – выдохнул Лионель.

Роан разжал пальцы, и хранитель сполз на землю, растерянно потрясая головой. Его временного замешательства хватило, чтобы ограду можно было бы открыть.

– Кто-то уже приходил сюда, – заходя на территорию кладбища, произнёс граф.

Подчинить своей воле полуживое создание было делом не сложным. По своей сути хранитель был сродни тем тварям, которых Шантарро упокаивал на человеческих кладбищах. Только там проснувшаяся безмозглая плоть жаждала мяса и крови. В Гриммо это были просто кости, которым не нужно было пропитание. Искра магии и приказ сторожить территорию.

– Может, детишки из магической школы шалили, – робко произнёс Лио, проходящий в ворота следом за Роаном, – сколько уже раз из этого места удирали покойники. Не первый же раз.

– Дети такие заклинания не плетут, – прошипел Роан.

Детям забавы с костями бы простили, особенно детишкам тёмного дара. Но заставить лгать древние кости мог не каждый.

– Веди? – кладя руку на поникшую голову хранителя, шепнул Роан.

Хранитель медленно поднял голову, во тьме капюшона вспыхнуло и погасло едва заметное свечение его глаз. Скелет поднялся и поплыл куда-то в заросли папоротников, под ним только качалась тень от плаща. Дорожка петляла меж покосившихся надгробий и покрытых мхом склепов. Роан отстранённо подумал о том, что посеревшая мраморная крыша, видневшаяся вдали, принадлежала усыпальнице его семьи. Там покоились отец и мать. Роан не был в этом месте долгие годы, сейчас же испытал что-то сродни стыду.

А потом хранитель замер, его фигура зависла над свежеразрытой могилой. Кости в ней были когда-то, только от них сталась лишь горстка серого пепла. Роан только выругался, разглядывая разорённую могилу.

– Странно, что хранитель допустил такое, – поражённо произнёс Лио.

– Зато теперь ты можешь отбросить свою идею с чаровавшими детьми, – вздохнул Шантарро, – здесь побывал опытный маг. И нам опять обрубили нить, ведущую к ответу.

Подчиняющая петля заклинания спала с хранителя, и существо уплыло прочь, тихо шурша ветками папоротника. Лио, причитая, расхаживал вокруг могилы, но даже не врачевателю было понятно, что ничего от безумного Розиса там не осталось. Что знал старик, так никому не будет известно. Теперь все свои тайны он унёс не только в могилу. Они растворились в вечности.

Я ушла от Валии в гневе. Непонятно было, правда, на кого я злилась больше – на болтушку -элементаля или на себя, но злость была в наличии. Ещё и прислуга донесла, что во внутреннем дворике меня ожидают. Странно, но ожидал меня один Лука. Богато одетый, с распущенными по плечам локонами. Теперь его утончённая внешность смотрелась более органично, когда из копны волос торчали острые концы ушей, а одежда не пестрела заплатками.

– А где Гарро и Фхаса? – заволновалась я.

– Придут чуток позже, – пожал плечами парень, – а я решил раньше подойти, узнать как ты. Так как ты?

Эльф подошёл ко мне вплотную, взяв за плечи. Серые глаза прищурились, вызывая у меня волнение. Вдруг заметит, что что-то не так?

– Странная ты какая-то, – произнёс Лука.

– Нормальная я, – заявила я Луке, – что во мне странного?

Лука продолжал меня крепко удерживать, только отстранился немного, всё так же пристально разглядывая меня.

– Какая-то ты всклокоченная, – задумчиво протянул мой ушастый приятель, – как кошка с отдавленным хвостом.

– Очень поэтично, – фыркнула я в ответ.

Не буду же я рассказывать Луке всё, что совсем недавно произошло между мной и графом! Вчера на Шантарро что-то нашло, и он не поубивал моих друзей по чистой случайности... А сегодня звёзды могли изменить дислокацию, и новая стычка может вылезти боком. А стычка будет, стоит Фхасе или Луке узнать о поступке Шантарро. Даже Гарро найдёт в себе отвагу пойти в рукопашную на графа. И будут трупы. А если учесть особенности моего хозяина – то пострадает не только дом, но и квартал. Или два.

– Всё у меня хорошо, – фыркнула я, – сплю, ем, вспоминаю. не жизнь, а мечта.

Лука задумчиво сверлил меня взглядом, то и дело потирая подбородок. В его движениях что-то изменилось, будто он перестал строить из себя простого портового мальчишку. Кто же ты такой, Лу?

–Майри, ты точно не хочешь бежать? – шепнул эльф. – Я найду возможность. Найду где спрятать.

Я даже обернулась на дом, где из распахнутых окон кухни слышались голоса, звон посуды, ругань повара. Чужое место, чужие существа, мир чужой. Только дядя Вааль не ощущался для меня чужим, особенно когда я стала вспоминать его лучше.

– Я хочу понять, кто я, – пожала я плечами, – Да и сила графа защищает меня от теней. Я же рассказывала.

– Это если не он их подсылает, – хмыкнул Лу, – этот может сотворить любую подлость.

Казалось бы, что мне с того, что графа Шантарро считают таким, способным на всё? Он же сам к этому стремится и всячески подтверждает слухи о себе. Но я видела его другим. Видела, что против совести он не пойдёт и скорее навредит себе, чем причинит вред другому.

Но промолчала, опуская взгляд. Сегодня совершенно безумный день. Совершенно непонятные эмоции роятся в душе, и я вот-вот готова бросится на защиту того, кого сами Боги велят ненавидеть.

– Крошка, ты хочешь сбежать? – осторожно спросил Лука, беря меня пальцами за подбородок.

Как ответить на вопрос, если сама я не знаю, чего хочу?

– Рано или поздно ты найдёшь ответы на свои и вопросы графа. А что потом? Ты хочешь остаток лет провести здесь?

Лука со злостью кивнул в сторону дома. Я сама часто думала о том, что будет, когда Шантарро отыщет убийц старого графа. Что он сделает со мной? Кем я буду в этом доме? И чем больше думала, тем тоскливее мне становилось.

– Он не отпустит, – пожала я плечами, – Лу, даже если я сбегу, он найдёт. Это очевидно.

– Это я уже понял, – прошипел эльф, – Крошка, тебе нужно сделать всё, чтобы Шантарро отпустил тебя сам.

Я даже отступила на шаг, удивлённо вглядываясь в лицо друга.

– Что? Как?

– Детка, ты просто не видишь того, что видят другие, – усмехнулся эльф, – ты бы многого могла достичь, будь ты чуть хитрее и раскованнее.

– Что? Ты... Я не...

Лука осмотрелся, а потом снова шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами.

– Майри, этот тёмный смотрит на тебя так, будто помешанный, – прошептал парень, – Так не смотрят на вещи.

– Я не понимаю тебя!

Я старательно избегала смотреть на Луку, боясь, что румянец на щеках выдаст смущение и страх. Я не слепая. Я видела взгляд Роана Шантарро в таверне, вчера. Сегодня только убедилась в своих подозрениях.

– Он явно тебя хочет. Очень, – бубнил мне на ухо Лу, – Ты можешь сделать так, что спустя время Шантарро будет плясать под твою дудку и делать всё, что ты скажешь.

– Я не буду с ним спать! – в ужасе прошептала я.

– Волки отгрызают себе лапу, чтобы сбежать из капкана, – Лука коварно улыбнулся, заправляя золотистый локон за ухо. – Детка, если ты проявишь хоть немного смекалки, то получишь всё, что нужно, с минимальным трудом. Майри, я видел, как этот хмырь смотрел на тебя вчера. Я не такой умный, как Гарро и не такой мудрый, как Фхаса, но я очень хорошо знаю, как устроен мир и как устраиваются в нём существа и люди.

– Это потому ты пришёл сюда один? – прищурилась я.

– Парни меня на ленты порвут, если узнают мой план, – беззаботно заявил эльф, – Только всем ясно, что Шантарро в тебя вцепился мёртвой хваткой, а такие, как он, своё не отдают. Только отпускают.

Его идея была... жизнеспособной. Но подлой. Обман, притворство. Я хотела вырваться из плена, но не такой ценой.

– Ты же актриса, Майри.

– Это подлость, Лу.

Лука не дал договорить, больно схватил за плечи, несколько раз встряхнув.

– А вырвать тебя из привычной жизни и посадить под замок – не подлость? – прорычал он мне в лицо.

– Мне больно, Лука, – холодно произнесла я, заставляя друга разжать пальцы.

Это был чужой мне человек. Точнее, эльф. Точнее, мужчина. Я привыкла, что Лука довольно просто смотрел на жизнь и не витал в плену иллюзий, как другие его сверстники. Я видела, как устраиваются девицы в жизни. Но одна мысль о том, что придётся лгать и притворяться, вызывала у меня тошноту. Граф мне, возможно, и не друг. Но я предпочитаю враждовать и воевать открыто. Лука задумчиво глянул на меня, от его взгляда хотелось увернуться, спрятаться. Казалось, он способен разглядеть всё то, что творилось в моей душе.

– Детка, а ты точно хочешь свободы от Шантарро? – шепнул Лука.

Его слова обожгли как кипяток. От них стало страшно, горько, мерзко. Я хочу свободы. Хочу сбежать от графа далеко, за край мира. И не видеть пронзительно-чёрных глаз и не вспоминать сегодняшнее утро. Хотелось опять в прежнюю жизнь, простую и понятную, где не было этих обжигающих чувств и путаных мыслей.

– Больше всего на свете, – совершенно искренне шепнула я, – но торговать собой.

– Иногда достаточно обещания или намека, – хмыкнул Лука, – порой долгое ожидание желаемого выматывает сильнее, чем его доступность. Решай, что тебе дороже. Свобода? Гордость? Жизнь?

– Я сделаю вид, что не слышала тебя, – злобно заявила я, отворачиваясь от Луки.

Эльф только пожал плечами, всё так же беззаботно глядя по сторонам. Иногда он вызывал у меня зависть своим умением держать удар и плевать на чужое мнение. Но и мне пришлось нацепить на лицо легкомысленную улыбку. Во двор уже заходили Фхаса и Гарро. Скандал мне не нужен. Тем более в кругу тех, кем я так дорожу.

Глава 25

– Это недопустимо! – рявкнул старейшина Россо, оборачиваясь к своему собеседнику.

Роан развалился на своём привычном месте, где не раз вот так выслушивал нотации старейшины. Лио с ним не было. Целителя отпустили, так как в его действиях не было преступного умысла. Когда дозорные прибыли на кладбище, господин Ригарро из последних сил старался не дать Роану размозжить череп хранителю. Точнее, сначала граф Шантарро попытался просто допросить хранителя, но после десятого ответа «я не знаю» и «вам не положено знать», Роан сорвался. Лио отпустили. Роана приволокли на ковёр к Россо.

– Сорвался, каюсь, – с сожалением сказал граф Шантарро.

Он и вправду сожалел. А как не сожалеть, когда в допрос без предупреждения вмешиваются, заламывают руки и обещают связать? Конечно, обидно! Тем более когда в руках оборвалась очередная ниточка, ведущая к убийцам деда.

– Ты напал на дозорного! – прошипел Россо, склоняясь над столом.

Он любил вот так общаться с визитёрами, будто дубовый стол подчёркивал то, как далеко другие граждане от старейшины. Или стол защищал от гнева?

– Я не нападал, – спокойно произнёс Роан.

– У него травма черепа!

– Я не нападал! – с нажимом повторил граф, – Я его оттолкнул. Упал он сам!

Россо даже растерялся от такой наглости. Но Роан не врал. Он и вправду просто отмахнулся от назойливого парня, решившего оттащить его от хранителя. Роан и Лио так же стряхивал, просто целитель уже знал привычки графа и пострадал значительно меньше.

– Дважды? Об дерево? Упал? – прищурившись уточнил старейшина.

– Он был настойчивым. Его сослуживец же не пострадал.

Россо начинал сопеть. Эта дыхательная гимнастика предположительно способствовала успокоению нервной системы. Роан скептически относился к подобным вещам, так как ему ни сопение, ни фехтование, ни скандал нервы не успокаивали. Рано или поздно граф что-то ломал, и на этом его гнев обрывался.

– Роан, сколько можно? – Всё же успокоившись, Россо снова сел за стол. – Это походит на безумие. Нельзя остаток жизни гоняться за призраками... Убийц найдут и без тебя!

– Я и не буду гоняться, – пожал плечами маг, разглядывая носки своих сапог, – догоню, пополам этих призраков разорву и буду счастлив.

– Уверен? – холодно спросил Россо, – на мой взгляд, ты и счастье понятия не совместимые.

Роан не поднял взгляд, всё так же тупо глядя на сапоги, будто они могли ответить ему на вопрос, как жить дальше. Он и сам понимал, что может остановиться, принять всё то, что случилось, и позволить искать убийц кому-то другому. Тому же Россо. Но что тогда у него останется?

Молчание графа Шантарро затянулось, Кейдар Россо продолжал изучать его, откинувшись на спинку стула. Молчание, шелест листвы за окнами, мерцание светильника...

– Можно узнать, что твой Науро так тщательно ищет в хранилище? – нарушил молчание Кейдар.

Роан напрягся, но виду не подал. Удивлённо вскинул голову, встречаясь взглядом с прожигающими, выцветшими от лет глазами Россо.

– А он что-то ищет? – натурально удивился маг.

Удивление тоже было искренним, его вызвал тот факт, что проверенная защита Роана где-то дала сбой и Науро был раскрыт. Это-то и удивляло. И огорчало тоже.

– А то ты не оповещён, – оскалился старейшина.

– Науро довольно своенравная тень, – пожал плечами граф, – может, у него припадок ностальгии и он ищет корни? Свои.

Россо только вздёрнул бровь, продолжая разглядывать Роана. Роан продолжал притворятся балбесом и делать вид, что ничего не знает. Пантомима затягивалась.

– Ты играешь с огнём, Роан, – холодно обронил Кейдар.

– Этого и следовало ожидать, – так же холодно ответил граф, – мать-стихийница – это уже повод не бояться обжечься.

– И Айрос на тебя жалуется опять, – как бы между прочим вздохнул Кейдар.

– Эта высокородная пьянь сама нарвалась, – в тон ему ответил Роан.

Россо молча сжал руку в кулак и показал её Роану. Граф только широко улыбнулся и кивнул на стену.

– Я пойду?

– Мимо кладбища? – устало вздохнул Россо.

– И мимо дозорных, и мимо Айроса.

– Домой, – подытожил Россо.

– Это вряд ли, – вздохнул Роан и поднялся из кресла.

Кирпичи зашуршали, в стене открылась арка, и граф не прощаясь исчез из кабинета старейшины. Оба понимали, что эта беседа была показательной. Оба остались при своём мнении.

Солнце уже садилось, вечер пах луговыми цветами и раскалённым камнем. А ещё пряностями, вкусным ужином пахло из таверны, ванилью из булочной. Запоздалые пчёлки с гудением забирались в цветочные бутоны, готовясь переждать ночь в безопасности.

Роан слонялся по улицам Варагоссы, пытаясь отыскать место, где можно ни о чём не думать и просто отдохнуть. Голова была занята какими-то совершенно пустыми и бессвязными мыслями, а ноги несли своего хозяина по привычному пути. Вскоре запахи ванили сменились ароматами духов и благовоний, из окон больше не слышался детский смех и застольная болтовня. Смеялись женщины. Хрипло, завлекающе, с намеком.

Бульвар огней, веселья, свободы. Здесь каждый найдёт для себя место, каждый ощутит себя нужным, ценным. Пускай это ложь, но порой в ней только и можно найти спасение.

Тёплый летний вечер выплескивался из окна в комнату, смешивал запахи цветущих лугов с ароматом дорогих духов и ароматных смесей в будуаре. Роан устало бросил на стол кошель с монетами, проходя в богато обставленную спальню. Он часто приходил сюда, щедро платил, выбирал девицу на свой вкус и «отдыхал». Такое отношение к жизни было ему привычным. Всё честно, всё открыто, он платил за услугу, эту услугу выполняли без лишнего жеманства.

Следом в комнату зашла Кийра, дриада-танцовщица. Хотелось просто забыть весь прошедший день, вернуть привычный порядок в свою жизнь. Выбросить из головы образ девушки с глазами цвета летних лугов. Стряхнуть злость и раздражение, что копились в душе и грозили окончательно лишить трезвости мышления. Хотелось стать прежним.

– Вина? – шепнула Кийра, услужливо заглядывая графу в глаза.

Ранее Роан её не приглашал, выбирал менее хрупких девиц, с загорелым телом и сочными формами. Роана в этом заведении знали, уважали за честность, щедрость и порядочность. Единственным местом, где графа Шантарро не провожали косыми взглядами, был местный бордель.

Кийра уже шла к Роану с двумя бокалами в руках. Гибкая, подвижная, с бледной полупрозрачной кожей и волосами цвета спелой пшеницы. Возможно, был ещё шанс спасти себя от безумия, заменить сущий яд пустышкой. Безобидной пилюлей, в надежде, что со временем безумие отступит? Разум станет привычно расчётливым, мысли ясными. А сердце перестанет щемить так, будто туда вогнали кол.

Роан взмахом руки указал девице на центр комнаты, развалившись в кресле. Из тёмных углов зазвучал простенький мотив. Зазвенели монетки на скудном одеянии девицы, зашуршали браслеты, украшавшие её щиколотки и запястья. Она двигалась тягуче, словно подражала течению водных потоков. Каждый жест – соблазн, каждый взгляд -приглашение.

Она отрабатывала щедрую плату, пытаясь угодить клиенту. И вспомнилась Майри, которая танцевала ради самого танца. Свободная, живая, отбивающая ритм босыми ногами. Сейчас он снова увидел её как живую, на той трижды проклятой площади. Не нужно было её целовать. Не нужно было вдыхать запах волос, тогда, возможно, это безумие бы не приобрело такой размах.

Девица выгибалась, медленно, шаг за шагом приближалась к креслу. Взмах руки, и тонкая вуаль с юбки полетела в сторону. Ещё одна. Красиво, волнующе... приторно, фальшиво, пошло.

– Иди сюда, – шепнул граф, протягивая девушке руку.

Он выпил вино залпом, даже не чувствуя терпкий вкус и изысканный букет, который собрался смаковать во время «представления». Сегодня он пришёл не для веселья. Это походило на акт отчаяния. Кийра сама обняла его за шею, уселась на колени, и оставалось только закрыть глаза, отключая всегда и всё анализирующий разум. У всех есть потребности. Простые и понятные инстинкты, такие, как голод или жажда, их следовало заглушать, ублажать внутренних демонов и жить дальше.

Только вот девица в объятиях была слишком тощей. От неё пахло древесной корой и пряными травами, а не мягким, едва уловимым ароматом луга. И волосы её завивались тугими кольцами, а не струились по спине мягкими волнами. Он старался не думать, до боли сжимал веки, шаря руками по женской фигуре. Только инстинкты. Никаких чувств. Но всё было не так. И девица была, увы, не той. И чувства нещадно горчили, вызывали тошноту.

– Что-то не так? – захлопала глазами девушка.

И принялась ерзать задом на коленях мужчины. Красивая, других в этом заведении не держали. Нужно было только закрыть глаза и позволить инстинктам взять своё. Так просто. так привычно. Так было раньше. А сейчас мир будто выцвел. Роан чувствовал чужие руки на теле, поцелуи, ласку, а в душе появлялось только отвращение. К себе, к жизни, к миру вокруг. Всё свелось к совершенно мерзкому процессу, после которого захотелось содрать с себя кожу. Легче не стало.

– Вели принести ещё вина, – одеваясь, попросил Роан, – и подешевле, чтоб с ног валило и память отшибало.

Кийра только хлопала глазами, разглядывая мужчину. Он бросил на столик у кровати ещё пригоршню золота и вернулся в кресло, прихватывая с собой початую бутылку вина.

– Мне вернуться к вам? – прошептала дриада.

Роан обернулся, всё так же стоя над креслом. Он уже перестал себя сдерживать, всё пространство глаз затопила тьма, чернотой она же струилась с плеч, будто плащ.

– А ты хочешь? – устало спросил граф.

Дриада испуганно сглотнула и осторожно мотнула головой. Конечно боится. Его все боятся. Или брезгуют. А Майри бы не отшатнулась? Или сбежала бы так же? Скорее всего, выпятила бы грудь и злобно прошипела что-то, в душе сотрясаясь от страха. Бутылка со звоном разлетелась, встретившись со стеной. В стороны брызнули осколки и алые капли. Толку от вина, когда его задача не вкус, а дурман.

Можно было сейчас отправиться к Майри и получить всё то, чего ему так хотелось. Она же просто вещь. Только у судьбы злые шутки, ведь он вёз в Гриммо пленницу, которую считал просто вещью. Но сам потерял свободу. И сам лишил себя выхода из этой западни.