Текст книги "Дом с черными тюльпанами (СИ)"
Автор книги: Анна Джолос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Глава 12. Прятки в темноте
Ася
Соколовский обманул меня.
Позвал на свидание якобы в кино, а в итоге привёз на вечеринку к своим друзьям мажорам. Точнее к Царёву, празднующему сегодня свой день рождения.
Именинник, кстати, сам приглашал меня на днях, якобы для того чтобы поближе познакомилась с коллективом, но идти сюда я не собиралась, ведь отношения с этим самым коллективом, учитывая обстоятельства, у меня довольно сложные.
– Да всё нормально будет, Ась. Немного потусим тут с ребятами и поедем кататься по Москве.
Так обещал Дима, когда мы стояли на пороге дома Царёвых, а меж тем пошёл уже третий час моего нахождения здесь.
И вот вроде бы, всё относительно спокойно, меня не трогают открыто, лишь жалят неудобными вопросами, но отчего-то не покидает ощущение того, что это временно. Особенно когда начинаются подставы типа чёрного ящика со змеёй.
Теперь вот ещё прятки в темноте. Я в такое никогда не играла, поэтому немного теряюсь, когда меня первой запускают в лабиринт.
Ещё и голова странно кружится, хотя пила я только лимонад и ничего больше.
– Остальные сейчас пойдут. Беги прячься, чё встала? – недружелюбно торопит меня сестра Царёва.
Беги. Легко сказать. Здесь ведь вообще-вообще ничего не видно. Кромешная тьма. Шлем ещё этот дурацкий. Мне сказали, что он для защиты нужен.
Проделав несколько шагов вперёд, понимаю: действительно нужен. Потому что можно по неосторожности удариться, например.
Вот я щупаю стену и она внезапно заканчивается, а руки касается свисающая с потолка цепь.
Шаг. Ещё и ещё.
Быстро передвигаюсь по узкому лабиринту, подгоняемая внезапно раздавшимся голосом некоего Злого Демона.
Спешу. То и дело упираюсь в тупик. Не сразу соображаю, что можно присесть и найти новые ходы в нижней полой части стены.
Там приходится опуститься на голые коленки. И та, которая заклеена пластырем, начинает саднить, соприкасаясь с полом.
Хорошо хоть туфли догадалась оставить. На них сюда точно нельзя. Убиться на фиг можно!
Осторожно ползу.
Поверхность под ладонью резко пропадает.
Падаю с горки куда-то в неизвестность и пугаюсь.
Однако напрасно. Попадаю в своего рода мягкий бассейн, доверху набитый мячами.
Замираю.
Слышу, как переговариваются и смеются девочки, зашедшие в лабиринт.
Скоро к нам запустят охотников в лице парней, а я до сих пор так и не нашла хорошее укромное место, в котором могла бы спрятаться.
– Ай! – в ужасе кричу, когда кто-то вдруг крепко хватает меня за ногу. – Отпусти! – вырвавшись, бросаюсь в противоположный угол, попутно воюя с резиновыми препятствиями.
Вылезаю из бассейна с неистово колотящимся сердцем.
Хоть бы предупредили, что в игре будут аниматоры и подобные приколы!
Беспомощно вытянув руки вперёд, ощупываю окружающее пространство и, двигаясь вдоль стены, перемещаюсь в следующую комнату.
Пш-ш-ш!
Срабатывает что-то типа автоматического полива. В меня летят струи ледяной воды.
Это… Неожиданно, неприятно и очень холодно.
Пищу, обнимая себя руками, и поскорее вслепую пробираюсь дальше.
– Раз, два, три, четыре, пять – мы идём тебя искать, – произносит тот же жуткий голос, который уже звучал. Ещё и смех раздаётся злобный и противный. Мужской.
Всё. Игра началась. Парней запустили.
Как назло, в этот же самый момент упираюсь в тупик.
Возвращаться к ледяной воде не хочу, поэтому ищу варианты дальнейшего передвижения, но что-то никак не нахожу.
По кругу хожу. На третьем лжестена справа проваливается и я оказываюсь в соседнем помещении.
Путаюсь в каких-то сетках. Встаю. Приседаю. Застреваю ненадолго, но распутавшись, прохожу вперёд туда, где по ощущениям больше пространства.
Играет тихая музыка, нагнетающая атмосферу ужаса. Дым какой-то валит и как-будто бы температура в этой точке лабиринта ниже, как в холодильнике. Хотя, возможно, я просто-напросто замёрзла из-за того, что перед этим намокла.
Обследовав то, что вокруг, прихожу к неутешительному выводу: это подобие склепа или пародия на кладбище. Есть гробы. Есть поднимающиеся крышки, но ложится туда и мысли нет! Так себе локация!
Бросаю крышку, отряхиваю руки от пыли. Рядом что-то резко шуршит и словно, вспорхнув вверх, пролетает мимо.
Летучая мышь? Стараюсь не думать об этом.
Нащупываю шкаф. Открываю и на меня валится подвешенный светящийся скелет, щёлкающий челюстями.
Вздрагиваю.
Господи Боже!
В очередной раз испугавшись, торопливо засовываю его назад и удираю оттуда.
Налево. Направо. Опять упираюсь в тупик. А тем временем голоса и смех парней всё ближе.
Они не оставляют мне выбора.
Ну не гробы же? Я как-то морально не готова…
Приходится лезть в обнаруженный по правой стороне шкаф, потеснив при этом парочку скелетообразных, недовольно прогремевших костями.
– Ребята, здрасьте! Я тут посижу чуть-чуть, ладно? – извинившись за вторжение, опускаюсь задом на деревянный настил.
Закусываю на нервной почве губу.
Досадно, что не удалось отыскать что-то понадёжнее.
Недовольная своим укрытием, двигаюсь глубже внутрь шкафа. Передвигаю своих невольных соседей на передний план, прислоняюсь к стенке спиной, прижимаю колени к груди и наконец выдыхаю.
Ну всё. Теперь нужно просто тихонько отсидеть здесь отведённое согласно раунду время и постараться сделать так, чтобы меня не нашли.
Замерев на месте, жду.
Охотники, исследуя соседние локации, шумно перемещаются по тёмному лабиринту и по моим ощущениям скоро будут тут.
Поправляю шлем и прислоняюсь им к деревянной поверхности.
У меня жутко кружится голова. Она тяжёлая и в целом состояние организма странное. Хочется лечь и уснуть, однако я никак не могу понять, в чём причина.
Закрываю глаза. Думаю о надвигающихся выходных. Дина сказала, что в предстоящую субботу Немцовы устраивают большой приём в мою честь.
Как я поняла, из-за грандиозного скандала в СМИ появилась необходимость официально представить меня общественности. Вроде как, днём планируется провести видеосъемку. В дом приедут журналисты с центрального телеканала.
Забавно, но мне уже даже дали готовый сценарий выучить. Список вопросов и чёткие ответы. Чтобы ничего лишнего своим языком не ляпнула.
Особенно смешно было читать лживые ответы про взаимоотношения с семьёй. Взаимоотношения, которых нет.
– Назарова-а-а… – зовёт меня кто-то.
Резко встрепенувшись, выпрямляюсь и прислушиваюсь.
Предположить местоположение парней довольно трудно, но когда внезапно в стену кто-то бьёт рукой или ногой, я, отпрянув от неё, понимаю, что охотники по ту сторону.
Смех.
Шаги.
Они уже здесь. Судя по звукам, проверяют «гробы».
– Ты хорошо спряталась, Ася? – раздаётся где-то поблизости голос Царёва. – Забыл сказать. Если тебя поймают, придётся выполнить наказание, которое придумает коллектив. Так что в случае чего беги. Правилами не запрещается.
Напрягаюсь.
Что ещё за наказание? Ни о чём подобном изначально и речи не было.
– Кыс-кыс-кыс…
– Назарова-а-а…
Почему акцент на мне? Ищут ведь целую команду девочек.
– Проверьте скамейки и шкафы, – командует именинник.
Чёрт…
Моё сердце от волнения начинает стучать быстрее.
Вот сейчас они и найдут меня. Сто процентов.
– Её тут нет, – докладывает мой одноклассник Платон. Его я узнаю по голосу.
– У меня тоже болты.
– Всё осмотрели?
– Да. Спящая красавица очканула лечь в гроб.
– Погнали тогда дальше. Хрена тут топтаться?
Уходят и я с облегчением выдыхаю. Пронесло.
Только расслабляюсь, как вдруг створки шкафа резко открываются.
– Ку-ку.
Перекошенный рот на маске выглядит настолько устрашающе, что я, непроизвольно вскрикнув от неожиданности, выдаю себя с потрохами.
Секунда и меня хватают за руку, рывком поднимая с пола.
– Я нашёл Назарову. Она тут, пацаны! – орёт парням неизвестный.
Нашёл Назарову. Откуда знает, что это именно я? Здесь ведь темно.
Что-то странное происходит. Вспоминаются слова Царёва.
Если тебя поймают, придётся выполнить наказание, которое придумает коллектив. Так что в случае чего беги. Правилами не запрещается.
Резко дёргаюсь влево и мне удаётся вырваться.
– Э-э-э! Стой!
Незнакомец явно не ожидал от меня такой прыти. Теряется, а я, воспользовавшись моментом, удираю от него, устремляясь вперёд.
Попадаю в комнату с ледяным душем, но на этот раз вода льётся прямо с потолка, вынуждая увеличить скорость, дабы проскочить этот отрезок пути как можно быстрее.
– Зараза! Тормози сказал!
Парень движется следом, ругаясь матом себе под нос.
Я же сворачиваю направо. Щупаю стены и, отыскав лазейку, опускаюсь вниз, чтобы проползти в обнаружившийся мягкий тоннель.
– Где она, олух?
– Вырвалась и сбежала.
– Идиот!
– Далеко уйти не могла. Ищите!
По идее я должна оказаться в бассейне с мячами, но этого не происходит. Я попадаю в абсолютно другую комнату.
Босые ноги царапает нечто вроде перьев или соломы.
Спотыкаюсь обо что-то. Точнее, как оказывается, об кого-то.
Курицы. Они громко кудахчут, поднимая ненужный шум.
– Слышите? Она там!
Но я уже вслепую ползу по очередному тоннелю. И здесь декорации куда хуже предыдущих. По характерному писку и дотронувшегося до ноги хвоста распознаю всем известных грызунов, количество которых даже угадывать не берусь.
Господи, помоги мне!
Не знаю, как удаётся морально собраться и преодолеть этот живой коридор.
Отряхнувшись, встаю.
Целая. Не покусали.
– Назарова, ты где? – доносится эхом.
Прислонившись спиной к стене, пытаюсь отдышаться. Головокружение мешает нормально ориентироваться в пространстве, но я двигаюсь дальше, решив, что нужно просто найти выход и наконец покинуть чёртов лабиринт.
Упираюсь в ёмкость с водой. Небольшой бассейн, но обойти его не получается.
Возвращаться нельзя, поймают. Слышу, как переговариваются где-то поблизости.
– Ладно, ты справишься, – ободряюще шепчу сама себе.
Приходится зайти в воду и проплыть до другой стороны.
А не видно ведь ничего. Чуть что-то касается тела, пугаюсь. Особенно тогда, когда на меня неожиданно нападают и тянут вниз.
Ухожу с головой под воду.
Брыкаясь ногами, отбиваюсь как могу.
Получив свободу, выныриваю, хватают ртом воздух и шокированная выбираюсь из бассейна.
Бегу в пустоту, ощущая, как неистово лупит о рёбра сердце.
Останавливаюсь. Снимаю шлем, выжимаю волосы.
Кошмар, но надо двигаться вперёд. Где-то ведь есть выход?
Следующим этапом попадаю в лес. Что-то типа джунглей. Густые деревья. Свисающие с потолка лианы, имитация болота, ведь ноги то и дело проваливаются в какую-то жижу.
И да. Я всерьёз напугана, ведь теперь нет никаких сомнений в том, что и здесь могут быть какие-то обитатели.
До одного из них я, похоже, случайно дотрагиваюсь прямо сейчас и резко отдёргиваю руку.
Не может ведь дерево быть таким гладким и холодным?
– Боже-Боже-Боже…
– Девочка из Тольятти, ты где? – кричат преследователи.
Кое-как пробираясь сквозь ветки с искусственными листьями, молюсь лишь о том, чтобы этот ужас поскорее закончился. Если бы знала, через что придётся пройти, участвовать ни за что не согласилась бы.
Страшно представить, что ещё создатели квеста подготовили для моей неокрепшей психики.
Полоса препятствий вдруг заканчивается, зигзагообразный коридор приводит меня в огромное помещение с высокими зеркалами. Здесь, на удивление, даже подобие лунного света есть. Поэтому свои многочисленные отражения я вижу.
И не только свои.
Роняю шлем.
Мой пульс резко учащается. Дыхание перехватывает.
Заметив человека в балахоне с маской на лице, отступаю назад, но тут же в кого-то врезаюсь.
Бросаюсь влево, однако и там один из охотников преграждает мне путь.
– Ку-ку!
Ныряю за зеркало в правую сторону. Перемещаюсь между ними и только сильнее путаюсь. Потому что невозможно понять, где отражение, а где настоящий человек.
– Бу! – высокая фигура выныривает прямо из-за угла.
Делаю два шага назад и меня хватают со спины.
– Оп-па! Попалась?
– Нет!
Тащит в центр комнаты и присутствующие тут же образуют вокруг нас круг.
Их человек десять.
Выглядит это жутковато. Балахоны. Маски. Полутьма. Зеркала.
– Марат, скажи им, пусть остановят эту дурацкую игру! – прошу, надеясь на его благоразумие.
– Твоего брата тут нет.
– Да если и был бы. Ты разве не в курсе? Он тебя ненавидит.
– Можешь передать ему привет.
– Отпусти!
Отпускает, но довольно грубо толкает в спину.
Лечу вперёд. Упасть не дают. Ловят и перебрасывают в противоположном направлении. Снова толкают как куклу.
– Хватит! Перестаньте!
– Чё? Лимонад взбодрил? Весело тебе, Назарова?
– Да не. Всё веселье у нас впереди.
Смеются, а я вдруг осознаю и, покрываясь мурашками страха, с ужасом понимаю, что одна наедине с парнями. Что они загнали меня в ловушку и никто мне теперь не поможет.
– Ну-ка покажи нам свой шпагат.
– Давай-давай.
Паникую.
– Чё ещё умеешь?
– Не трогайте! Уберите от меня свои руки!
Со мной случается самая настоящая истерика. Чужие прикосновения противны. Кричу, дерусь, отбиваюсь и царапаюсь.
– Да ладно-ладно. Харэ орать, – Царёв первым стаскивает с себя маску. – Успокойся. Всё, отвалите, пацаны. Пошутили и хватит. Напугали девчонку до смерти.
Они смеются, а я готова разреветься. Из последних сил держусь. Не собираюсь доставлять им такого удовольствия.
– Ась…
– Я хочу домой. Выпустите меня!
– Это просто игра такая, расслабься.
– Да пошли вы!
– Ты, кстати, собрала большое число зрителей. Гости вечеринки с интересом следили за трансляцией в прямом эфире.
Можешь передать ему привет.
Значит Немцов сидит и смотрит вместе со всеми.
А чего ты ожидала от него, Ася? Может, сострадания и человечности? Не удивляйся, если всё это – вообще его идея.
– Выпустите меня! – стукнув кулаком по стене, повторяю требовательно.
– Разумеется. Дыши, подруга, – отвечает Царёв невозмутимо.
Достаёт что-то из кармана и протягивает мне.
Ключ на верёвке.
– Держи. Честно заработала. Дверь прямо за тобой.
Забираю ключ и проверяю его слова.
Оказывается, это на на самом деле так. Здесь и правда есть дверь.
Попадаю в замок не с первого раза, а когда это всё-таки случается, проворачиваю ключом два полных оборота.
Открываю дверь на улицу, вдыхаю полной грудью запах дождя, но едва это происходит, меня опять ограничивают в движениях.
– Мы с тобой не доиграли, Ась.
– Отпустите!
– Едем кататься с ребятами. Любишь кататься?
Понимаю, что автомобиль, припаркованный в нескольких метрах от выхода, находится здесь явно не случайно. Ещё и багажник открыт.
Именно там несмотря на отчаянную борьбу, я оказываюсь минуту спустя.
– Эй! Вы с ума сошли? Что делаете? – беспомощно бью ладонями по крышке.
– Платье пусть снимет сразу, – доносится до меня голос Ржевской.
Ну понятно. Она тоже здесь. Мстит.
– Слышала, Назарова? Сама справишься или помочь?
Зажмуриваюсь и качаю головой.
Вот ведь уроды!
– Молчишь? Значит вариант номер два? Правильно понимаю?
– Только тронь! – ору в ответ и он смеётся.
– Давай считаю до трёх. Насчёт три – сама отдаёшь тряпку. Раз. Два…
Багажник приоткрывается и я бросаю в него мокрое платье.
Спасибо, под ним есть спортивный бра и трусы-шорты.
– Вот и умница.
– Помогите! – в отчаянии кричу, но крышка вновь захлопывается.
– Ори сколько угодно. Всё равно никто не услышит.
Садятся в машину, заводят двигатель и на всю врубают музыку.
Мерседес, шаркая колёсами по гравию, срывается с места. Сперва движется не очень быстро, но потом, видимо, уже на трассе, набирает скорость.
Сколько едем, не могу сказать. Я ведь без часов и без телефона. Всё осталось в доме у Царёва.
Водит он, кстати, как ненормальный. Теплится во мне надежда на то, что эту его неадекватную езду заприметит ДПС, но увы.
Ударяюсь лбом, когда тормозит резко.
Господи, зачем же я пошла на эту чёртову вечеринку? Почему не прислушалась к внутренним ощущениям? Предполагала ведь: ничем хорошим дело не кончится.
Сначала организованная лишь для меня игра. Теперь это. Что задумали?
Ответ на свой вопрос получаю тогда, когда энное время спустя съезжаем на обочину.
Голоса. Смех. Звук пролетающих мимо машин.
– Вылезай давай.
Морщусь от света, когда открывают багажник.
– О, да у нас тут почти стриптиз!
– Было бы ещё на что смотреть, – пренебрежительно фыркает Ржевская.
Она стоит чуть поодаль, в компании каких-то девиц. Одну из них я видела в школе рядом с Маратом. Красовская, вроде, её фамилия.
– Мало я тебе по зубам настучала! – выбираясь из багажника, обращаюсь к Ржевской.
– Ты рот закрыла бы! А то останешься тут в лесу навечно, – угрожает одноклассница, прищуриваясь.
– И на будущее, новенькая. У нас один за всех и все за одного, – подмигивает мне Красовская.
Это я уже поняла. Как раз смотрю на свою сестру Мирославу. Она тоже здесь, с ними.
– Возвращайся назад в свою дыру, – любезно советует подруга Марата. – Ты же не тупая. Видишь, тебе тут в Москве совсем не рады.
– Спасибо за совет, но пожалуй, вот, – показываю ей средний палец.
– Ах ты дрянь!
– Всё, Красовская, – тормозит её Царёв. – Поехали, внимание лишнее привлекаем. А тебе, Назарова, – поворачивается ко мне, – новый квест. Задача – добраться до конечной точки самостоятельно. Без шмотья и телефона.
Обнимаю себя руками. Отступаю чуть назад.
Поверить не могу в то, что происходит, но да, они поступают очень жестоко: расходятся по машинам и бросают меня поздним вечером посреди какой-то подмосковной трассы, которую окружает густой лес.
Глава 13. Жестокий розыгрыш
Марат
– Спокойно соберись. Я сам с ним поеду, – Глеб обнимает мать.
– Нет, давай я…
– Ну куда, мам? Ты в халате и тапочках. Бигуди на голове. Переоденься, возьми всё необходимое, потихоньку сложи. Водитель отвезёт тебя в клинику чуть позже.
– Сынок…
– Мам, пожалуйста, нет времени спорить.
Врачи скорой помогают Александру Олеговичу сесть в машину. Мужчина задыхается и выглядит плохо. С нашей последней встречи он очень изменился. Осунулся, похудел и даже как будто постарел лет на десять. Непривычно видеть его, сильного и здорового, вот таким.
– Приложите маску к лицу и займите горизонтальное положение, – обращается к нему фельдшер.
– Что ещё за хреномаска? – он смотрит на неё с недоверием.
– Вам будет легче дышать.
– Мне станет легче дышать, если вы вырежете из горла ту треклятую дрянь, что там разрослась.
– Саша… Пожалуйста, давай слушаться врачей, – просит жена. – Они ведь помочь тебе хотят. Надо следовать всем рекомендациям.
– Да надеваю, Ир. Не нуди.
Водрузив на себя маску, покорно ложится.
Встречаемся глазами и дядя Саша поднимает вверх два пальца, мол, показывая мне, что всё в порядке.
Да только ни фига это не так.
– Бэху Марат вернёт завтра, мам. Ему сестру надо с вечеринки забрать.
– Хорошо.
– Всё давайте, мы поехали.
– Я на связи, бро, – хлопаю друга по плечу и провожаю до машины скорой.
– Позвони мне из клиники. Держи в курсе, хорошо?
– Позвоню, мам.
Водитель газели закрывает задние двери, возвращается за руль и через минуту скорая покидает частную территорию.
Становится тихо. Слишком тихо. Только внезапно начавшийся дождь шумит, барабаня по крыше и плитке.
– Ему стало хуже. Начал кашлять, задыхаться, – рассказывает матушка Глеба, не сдерживая слёз. – Напугал нас очень, – обнимает себя руками. – Страшно, Марат. Как я без Саши останусь, если вдруг что?
Представлять такой расклад я даже не собираюсь.
– Тёть Ир, у Багратовны есть связи в Швейцарии. Там хорошие врачи. Я поговорю с ней, когда она вернётся из Питера.
Поймать её до отъезда, к сожалению, не удалось. Поэтому слово, данное другу, я пока не сдержал.
– Не нужно, спасибо. Это лишнее.
Упрямится, потому что у неё напряжённые отношения с моей матерью. Пару лет назад они серьёзно разругались по какой-то причине и всё никак не помирятся с тех пор.
– И всё-таки я поговорю с бабушкой.
– Мы всех знакомых на уши подняли. Я так боюсь, что уже поздно…
– Не поздно. Всё будет хорошо. Вы справитесь. Мы справимся.
Не знаю, что ещё сказать.
– Да. Обязательно, – она кивает, шмыгая носом.
– Вы не стойте на улице, тёть Ир. Намокните, заболеете. Идите.
– Да-да, пойду соберу всё что нужно и поеду к Саше.
– Звоните, если что-то понадобится.
Спускаюсь по ступенькам.
– Марат…
– Да? – поворачиваюсь.
Ирина Ивановна как-то странно на меня смотрит и молчит.
– Ничего. Езжай, тебе к сестре пора, – вытирает слёзы.
– До свидания, тёть Ир.
Прыгаю в тачку, завожу мотор и набираю мать. От неё уже пять пропущенных на экране светится.
– Марат, Мира с тобой? – звучит в динамике её взволнованный голос.
– Нет, я только от Викторовых выезжаю. Ирина Ивановна позвонила. Дяде Саше стало хуже, вот мы с Глебом и стартанули сюда.
– Ясно. И… как он? – спрашивает после затянувшейся паузы.
– Плохо. На скорой забрали. Надо с Багратовной насчёт Швейцарии поговорить.
– Она вернётся завтра вечером.
– Я знаю.
– Марат, уже поздно. Твоя сестра сбежала и не отвечает на мои звонки. Найди её и привези домой, я переживаю.
– Да понял. Найду. Она у Царёва на днюхе.
– Кошмар. Забери её оттуда немедленно! Рано Мире по таким вечеринкам шляться! Как ты мог оставить её там без присмотра? – принимается отчитывать.
– Всё, мам, заберу сейчас. Давай.
Сбрасываю.
Выезжаю на дорогу и сворачиваю в сторону дома Царёва.
Пятнадцать минут – и я там. Да только сеструхи нигде нет. И не только её. Гостей заметно поубавилось.
– Где все? – спрашиваю, растолкав знакомого, уснувшего на диване в обнимку с какой-то девчонкой.
– Так игра закончилась, уехали кататься.
– Миру не видел?
– Кого?
– Немцову Миру. Ну, соображай! – за грудки хватаю. – Сестру мою.
– А-а-а. Она с ними.
Разжимаю пятерню, выпуская из пальцев ткань его футболки.
Твою мать, ну что за дура?
Возвращаюсь к машине и начинаю бомбить её звонками. Мелкая зараза отклоняет их, печатая в ответ сообщения.
Мира:
«Марат, у меня всё норм. Чё за кипиш? Чё вы с мамой на пару достаёте меня?»
«Ты где, идиотина мелкая?»
Мира:
«Катаемся. Это так клёво!!! Почему ты никогда не брал меня с собой???»
«Потому что это опасно, глупая»
«Я же просил дождаться и никуда не уходить!»
Мира:
«
Прости»
«Где ты конкретно? Геолокацию скинь»
Мира:
«Да перестань. Скоро уже вернёмся. Не о чем переживать»
«Мир!»
Мира:
«Ты даже не представляешь, какой квест мы с ребятами устроили Назаровой! Шуганули не по-детски!»
Про игру, видимо.
Мира:
«Идти домой будет до утра! А в лучшем случае вообще не дойдёт)))»
Нахмурившись, перечитываю её последние сообщения. Минуту спустя решаю уточнить.
«В каком смысле идти будет до утра?»
Мира:
«Мы засунули её в багажник, вывезли и высадили на трассе»
Засунули в багажник.
Вывезли.
Высадили.
На трассе.
Девчонку. Ночью. В дождь.
«Ты серьёзно?»
Мира: «
Я же обещала тебе, что избавлюсь от неё»
Прямо даже не верится, что это пишет моя младшая сестрёнка.
«Ты в себе, Мир?»
Набираю её до тех пор, пока не принимает вызов.
– Ну чё? – отзывается в динамик раздражённо.
– Чё… Где это было, ненормальная?
Добиться от сестры нормального внятного ответа мне так и не удаётся.
Мира психует и утверждает, что якобы не помнит, где именно они оставили Назарову.
Вот ни за что ей на слово не поверил бы, если бы не одно но. О топографическом кретинизме, которым моя систер страдает с детства, знают все. И нет, это не прикол. Мирослава у нас даже местоположение любимых бутиков в ТЦ отыскать с первого раза не способна. Полная дезориентация в пространстве. Причём в любом.
Чтоб вы понимали масштабы бедствия. В шесть лет она не смогла найти выход с катка после тренировки. Ходила по кругу. В итоге тупо легла на лёд и рыдала до тех пор, пока туда не вернулась Вита, отошедшая на минуту поговорить с чьей-то матерью.
В школе Мира первое время постоянно путала этажи и кабинеты.
На соревнованиях, если вдруг зазевалась и отстала от группы, то труба. Отыскать самостоятельно нужную дверь или помещение – это не про неё.
Трижды мы теряли её заграницей. Дважды в аэропорту.
Короче, надежды на то, что она даст верное направление, нет. Единственное что запомнила эта дурочка – баннер с указателем и названием шоссе, на которое они, следуя прямо, не сворачивали.
Сбавляю скорость, внимательно смотрю в сторону обочины через лобовик, по которому лупят капли дождя, и попутно набираю помощницу Багратовны.
Та всегда отвечает очень быстро, потому что даже спит с телефоном в руках. Боится упустить что-нибудь важное.
– Марат? Доброй ночи, – здоровается сонно.
– Дин, номер Назаровой мне скинь.
– Асин? Хорошо. А что случилось? – сразу спрашивает встревоженно.
– Цифры, Дин, – повторяю с нажимом.
– Отправила. Погоди-ка, Ася что ещё не дома?
– Не дома.
– Она ведь должна была уже вернуться. Всё ещё гуляет с одноклассником, что ли?
– А ты типа в курсе?
– Ага.
Сдружились значит. Не показалось.
– Аська спрашивала, стоит ли идти. Сомневалась.
– Так это ты надоумила её пойти на свидание с Соколовским?
– Она фамилию не называла. Подожди, Соколовский? – напрягается. – Это тот пацан, с которым у тебя был конфликт?
– Сечёшь связь, да?
– Блин, – бормочет растерянно. – Я что-то как-то переживаю. Ты объяснишь, что у вас происходит?
– Потом.
– Прекрасно, – вздыхает она недовольно.
– Всё давай, пока.
– Марат… Ты же не дашь её в обиду, да?
Завершаю вызов, открываю мессенджер и набираю Назарову.
Абонент не абонент.
Понятно. С вероятностью в сто процентов после квеста телефон ей так и не вернули.
Меня обгоняет какой-то козёл на ржавой ниве и в эти же секунды я замечаю на противоположной стороне обочины что-то странное. "Тойота" на аварийке. Две мужские фигуры и…
Да. Она. Назарова! Полураздетая. Без платья. Бежит оттуда.
– Чёрт!
Стискиваю челюсти. Перестраиваюсь в левую полосу, давлю на педаль газа. Стрелка падает вправо и тачка мчится вперёд.
Притормаживаю. Разворот и снова топлю.
Кажется, целая вечность проходит до того момента, как на горизонте появляется моргающая "Тойота", возле которой явно что-то происходит.
Твою-то мать! Её поймали, что ли?
Перекрываю "Тойоту" спереди, лезу в бардачок и, выбравшись на улицу, спешу туда.
Девчонке каким-то образом удаётся вырваться из рук типа, одетого в красную спортивную куртку, но второй мужик успевает схватить её сзади.
– Ты чё такая несговорчивая, а? Цена не устроила? – доносятся до меня обрывки разговора.
Особо продумать свои действия наперёд возможности нет. Поэтому тупо налетаю на того, кто стоит ближе ко мне.
– Какого… – «красная куртка», согнувшись пополам, корчится от боли.
Второму заряжаю по почкам.
– Отвалил от неё!
– Ты кто такой?
Добавляю ещё, чтобы даже не пытался на меня рыпнуться.
– Марат!
Она хотела предупредить, но не успела.
Получаю чем-то по голове, из чего делаю вывод: в "Тойоте" было трое.
Моргаю, пошатнувшись, на секунду зажмуриваюсь.
– Слышь, парень, ты чё устроил тут из какой-то шма…
– Отошли назад! – резко достаю из заднего кармана травмат Глеба и направляю его на урода, двинувшего мне по башке битой. – Это мне отдай, – забираю её себе. – А сам сюда давай. Чтобы я тебя видел! – показываю траекторию передвижения.
– Э-э-э, ты чё? Спокойно, братан, – перемещаясь, поднимает вверх ладони.
– Я тебе не братан.
Подсобравшись, бью его по роже в отместку за нанесённый моему чердаку ущерб.
– Твою мать! – матерится, хватаясь за нос.
– Засунулся в машину! Быстро!
Послушно открывает дверь левой рукой и заваливается на пассажирское сиденье.
– Вы чё ждёте? – ору. – Особого приглашения?
– Нет-нет.
– Братан, недоразумение с твоей девкой вышло.
– Это ты недоразумение! Сели в тачку и свалили отсюда на хрен! Насчёт три я стреляю. Раз…
Хлопок двери.
Ещё один.
"Тойота" срывается с места и вот её уже след простыл.
Выдыхаю.
Пушка творит чудеса…
Опускаю руку и поворачиваюсь к девчонке. Она стоит за моей спиной. Напуганная. Мокрая до нитки. Трясущаяся как осиновый лист.
Звездец…
Жестокий розыгрыш моих друзей чуть не обернулся самой настоящей бедой.
Цепляемся глазами и какое-то время тупо пялимся друг на друга, мысленно проживая то, что здесь только что произошло.
Фа-фа!
Проезжающая мимо машина сигналит и я, первым очнувшись от ступора, прячу травмат в карман джинсов, расстёгиваю негнущимися пальцами пуговицы, снимаю с себя рубашку и заворачиваю в неё девчонку.
Назарова, разревевшись, делает шаг вперёд и утыкается носом мне в плечо.
Растерявшись, обнимаю её в ответ. Чисто на инстинктах, наверное. Ведь учитывая нашу предысторию это охренеть как странно.
Прикрываю глаза и выдыхаю.
Она вроде как абсолютно чужой мне человек, но стоит представить, что я опоздал бы и не нашёл её вовремя, дурно становится.
– Тихо, не реви. Всё закончилось, Ась, – успокаиваю её, впервые называя так вслух.
Реакция получается обратной от желаемой. Девчонка не то, что не успокаивается, она начинает рыдать ещё сильнее. Дрожит. Цепляется за меня как за спасательный круг и я вообще не понимаю, что со всем этим нужно делать.
Прижимаю Назарову к своей груди. Беззащитную, маленькую, худенькую.
Что-то необъяснимое внутри в этот момент испытываю и дело тут не только в том, что мы оба полураздетые.
Провожу ладонью по намокшим светлым, спутанным волосам, убирая их от её лица.
Наклоняюсь к виску.
– Ася… – повторяю, пробуя на вкус это редкое, красивое имя, которое вдруг начинает мне нравится. – Слышишь? Всё закончилось. Их нет.
Она, рвано выдохнув, непроизвольно задевает холодными губами кожу.
– Я так испугалась, – вздрагивает в моих руках, не прекращая при этом ронять слёзы.
Стискиваю челюсти, охреневая оттого, как ощущается стук её сердца. Оно тарабанит мне в рёбра с бешеной частотой.
Царёв, конечно, тот ещё дебил! Устроить такую лютую дичь для шестнадцатилетней девчонки. Совсем крышей поехал, идиот.
– Ты замёрзла. Дождь лупит. Идём в машину, – нехотя отодвигаю её от себя и, стиснув ледяные, тонкие пальцы, тяну за собой к тачке.
Там усаживаю её на пассажирское сиденье и запоздало замечаю, что на ней даже обуви нет. Ступни мокрые и грязные.
Звездец.
Она босиком и в белье. Получается отобрали телефон, вывезли, раздели, разули и вышвырнули на трассу. Степень жестокости даже меня поражает, хотя видел я в своей компании многое.
Обхожу "бэху" спереди, занимаю место за рулём и сразу врубаю на всю обогрев салона и сидушек.
Заболеет же, сто пудов.
Снимаю айфон с подзарядки. Звоню сестре.
– Алло…
– Чтобы через полчаса была у дома, иначе больше вообще никуда на хрен не выйдешь, – сбрасываю вызов и бросаю телефон в карман двери.
Выезжаю на трассу, какую-то часть пути мы с Назаровой оба молчим, но потом я этой гнетущей тишины не выдерживаю.
– Вот на хрена ты попёрлась туда с Соколовским, скажи? Мозг есть вообще?
– Мы не к Царёву ехали, – кутаясь в мою рубашку, отзывается бесцветным голосом.
– В смысле не к Царёву?
– Соколовский обманул меня. Сказал, что идём в кино, – вытирает тыльной стороной ладони щёки.
Дура.
– И ты повелась? Я же предупреждал насчёт него! Говорил тебе, что ему нельзя доверять.
– Я не думала…
– Не думала точно! – перебиваю довольно резко и она виновато опускает голову. – А на игру какого дьявола согласилась?
