Текст книги "Вопреки. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Анна Бэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

Артемис сидел у дверей карцера и считал до десяти в попытке привести мысли в порядок. Дрейк должен был сменить его ещё пятнадцать минут назад, но, видимо был занят, потому что не имел привычки опаздывать. Наконец, он появился с взволнованным видом и обратился к другу:

– Прости, я пересекался с Марком. На Парборийских рудниках сейчас настоящее пекло, тебе даже словами не передать. У Марка там свои люди, вести просто ужасные...

– Бог мой! Почему мы здесь!? – с ужасом спросил Риордан, – Почему нас оставили? Блэквелл взял какую-то жалкую кучку калек...

– Его войска ждали в другом месте, не будь таким категоричным.

– Но вся Омега здесь! Это точь-в-точь напоминает...

– ...Аманту? – сглатывая комок в горле уточнил Дрейк и друзья покосились на дверь карцера, за которой стоял шум, – Может это и правильно нас здесь оставить.

– Вот эту бы силу... – он указал пальцем на дверь и с гневом зашептал, – Эту бы силу пустить на борьбу с врагом! Вместо этого он запер свою жену в карцере!

– Потому что она не в себе, это довольно разумно. Она может причинить кому-то вред, знаешь, как это подкосит её репутацию? Мы же оба знаем, что она ещё не справилась с силой, но Совету это знать не надо!

Артемис вздохнул с тяжесть и прислушался к тому, что происходит за стеной, а там воцарилась тишина. Это было первое затишье за пять часов, и он напрягся, навострив уши. Послышался жалобное всхлипывание, и сердце Артемиса сжалось от боли. Он отодвинул окошко, чтобы взглянуть на происходящее и увидел, как Алиса съезжает по стене, роняя слёзы одну за другой. Всё это освещалось зависшим в воздухе шаром электричества, которое создала Герцогиня прямо из воздуха.

– Али, – позвал Артемис с нежностью, – Малышка, тебе лучше?

Она отрицательно замотала головой и жалобно произнесла:

– Отпустите. Отпустите меня, мне нельзя здесь быть!

– Я бы с радостью, родная, но ведь ты опасна для окружающих. Не плачь, соберись, всё будет...

– Не говори то, чего не знаешь, Риордан! – гневно крикнула она и резко очутилась прямо перед его носом по ту сторону от двери, – Отпустите меня, я никому не причиню зла. Я буду держать контроль, клянусь!

Было больно смотреть на то, что происходит с такой сильной личностью, как Алиса. Она вела себя неадекватно и была похожа на наркомана, лишённого допинга, её били конвульсии, глаза бегали, она выглядела безумной.

– Дрейк! – позвала она, – Расскажи, что сказал тебе Марк. Что там?

– Резня...

– Хуй с ней с резнёй! Что с людьми? Что они чувствуют? – маниакально уточнила она.

Дрейк замер от такого вопроса, по спине пробежали мурашки:

– Али, тебя правда интересуют подробности того что люди чувствуют, когда их режут? Боль, я думаю.

Она истерично захихикала:

– Вы меня не понимаете, а я не могу объяснить. Вы не ведёте того, что вижу я, вы не чувствуете этого, – она подняла на них глаза и обняла себя руками, – Я не схожу с ума, как вы не поймёте? Мне дали противоречивый приказ: сидеть здесь, хотя я должна быть там, – она снова посмотрела на друзей в поисках понимания, – Вы мне не верите... Ребят, умоляю, ну хоть вы мне поверьте! Я должна быть там.

– У тебя ведь жажда силы, малышка, неуёмная жажда, мы все об этом знаем! – с горечью сказал Дрейк, – Тебе не нужно быть там.

– Арти? – она перевела глаза, полные надежды на Артемиса, который держался за голову, мешкаясь.

Артемис сделал шаг назад, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он открыл глаза, то его вид был отстранённым, а голос чужим:

– Али, мы отпустим тебя, но ты должна хотя бы попытаться вести себя адекватно, ладно? Блэквелл дал всем приказ не отпускать тебя из замка, ты с этим ничего не сделаешь.

Реакция Алисы сбила с толку друзей, потому что слёзы снова потекли из её больших серых глаз градом, но теперь в беззвучном плаче. Артемис открыл карцер с рунами, и протянул Алисе руку, помогая выйти. Она больше никуда не вырывалась, но всё её тело было напряжено, каждый мускул.

– Алиса, скажи, что происходит? – спросил Дрейк с тревогой глядя на Герцогиню, – Что делать-то будем?

– Ждать, – слеза потекла по её щеке снова, – Ждать и молиться.

– Бог? Молитвы? Алиса...

Она повернулась через плечо и зловеще посмотрела:

– Бог тут не при чём, Дрейк.

25.

Глава 25

"Не злись, искорка. Всё так, как должно быть.

скучаю... безвольно, робко.

не грусти, дорогая, ладно? обещай разучиться плакать.

верить в лучшее, в чудо надо, даже если повсюду слякоть.

засыпаю в уютном кресле. доброй ночи! (как ты просила).

только жди меня, даже если, не останется больше силы..."

Эта записка ждала Алису в спальне на подушке вместе с настигнувшим отчаянием от бездействия. Новая гардеробная комната, забитая туфлями, бельём и прочей одеждой вызвала бы у любой женщины восторг и даже писк, но Герцогиня лишь безразлично посмотрела на приоткрытую дверь и подошла к напольному зеркалу, сжимая записку мужа в трясущейся руке. Она наклонила в бок голову и прошептала:

– Ты поможешь, мне Квин.

Отражение отрицательно покачало головой.

– Тогда я сделаю это без тебя! – и вскрикнула, – БЕЗ ТЕБЯ!

– Стой. – откликнулась Квин, – Он предусмотрел всё.

– Ушам не верю. Ты сдалась?

– А у тебя есть варианты? Что ты можешь сделать против Лимбо?

– Дистанционно проявить метку. В ней часть меня, а значит, у него на теле всегда есть Квинтэссенция, которая будет отгонять грязную магию.

– Допустим, но этого надолго не хватит. Если б ты была там, то отчистила бы магию, отсюда ты этого сделать не сможешь.

– Тогда надо, чтобы он оказался здесь.

– И как ты это сделаешь?

– Много вопросов, Квинни, лучше б помогла.

– Вообще-то ты можешь выиграть время...

– Говори.

– Призови Некромантию сюда. Это будет отвратительно больно и тошнотворно, но этого хватит, чтобы отвлечь энергию от Хранителя.

Вместо слов Алиса кивнула и легла на кровать.

Стук в дверь:

– Али, звала? – робко прозвучал голос Артемиса и он зашёл в спальню, оглядываясь, – Красиво вас тут. А я ожидал увидеть камеру пыток...

Он сел на пол у кровати, чтобы видеть глаза Алиса, и ждал, когда она заговорит с ним, но она не спешила.

– Новости, Риордан? – требовательно спросила она охрипшим голосом, – Не тяни.

– Нет новостей. Никаких. Все каналы связи заглохли, ещё пока ты была в карцере.

Она не ответила, лишь закрыла глаза и зажмурилась. Артемис взял её ладонь и прижал к губам, он заглядывал в её лицо в поисках чего-то обнадёживающего, но не находил ответа:

– Я тебя теряю, – наконец тихо прошептал он, – Тебя так мало осталось...

– Глупости.

– Она снова тебя поглощает, Али, – и снова поцелуй в ладонь, – Ты так близко, но так далеко...

– Квин – не враг, Арти. Она защищает меня от боли.

– Не враг, но и не друг...

– Эй! Мы с тобой друзья были есть и будем, это никогда не изменится.

– Я вижу мага, но не вижу мою Алису.

– Я исчезну к чертям, если Винсент не вернётся, – жестко сказала она.

– Тебе это нужно?

– Просто пусть вернётся, – зашептала она гневно, – Пусть вернётся живым.

– Это всё, что тебе нужно? – тихо переспросил Артемис и жалобно на неё посмотрел.

– Мне нужен он.

Мужчина тяжело вздохнул и обнял Алису очень крепко, будто вся жизнь завесила от этих объятий:

– Ты вернёшься, ко мне, если он вернётся живым? Мне нужна Алиса. Моя Алиса. Обещай бороться, если он вернётся. Хотя бы попробуй.

– Слово Блэквеллов. – она заглянула ему в глаза с тревогой, – Ты вернёшь мне его?

– Чего бы мне этого не стоило, – он сказал это с решительностью и встал, оставляя Алису на полу, – Сделаю это ради тебя.

В её глазах был немой протест, губы дрогнули, но она приглушила порыв остановить друга. Алиса встала, поправила платье и серьёзно посмотрела на Артемиса:

– Ты поедешь на Креме и... – она сняла кольцо с изумрудом с пальца и дала его Артемису в руку, – Когда найдёшь его, засунь это ему в горло.

Алиса говорила на полном серьёзе, отчего Риордан удивлённо вскинул брови:

– Али, я всё понимаю, ты зла, но засунуть обручальное кольцо в глотку Герцогу, это ведь... ты хочешь, чтобы я умер? Он и так ждёт повод убить меня.

– Ты не умрёшь... не сегодня и даже не завтра. Просто сделай как я сказала, ладно? Потом поймёшь, а теперь возьми Кремиана и скачи как можно быстрее, – она положила свою ладонь поверх ладони друга, – Привези мне его, Арти. Умоляю.

А потом она снова легла.

Она чувствовала очень большое и очень плотное облако того, что так панически боялась, Некромантия зависла очень далеко от неё и не грозила ей своей грязью. Тошнота подкатила к горлу, когда она сделала первую попытку обратить облако чуть к себе, и с каждой попыткой оно медлительно и нерасторопно двигалось к ней волной. Прошло несколько часов, прежде, чем удалось хоть как-то сдвинуть зловещее облако грязи, а потом был провал.

Она приоткрыла глаза и ощутила по всему телу ноющую боль, всё отекло и тело плохо поддавалось на команды мозга. Она тёрла свои плечи, разгоняя кровь, и постепенно начала приходить в себя.

26.

Глава 26

Она умела ждать. Терпение всегда было её отличительной чертой и давалось ей без труда, но только не в этот раз. Силы Архимага рвались из человеческого тела, адреналин бесперебойно выплёскивался в кровь, превращая ожидание в агонию. Хладнокровие и чёткость действий, присущие Алисе, пропали без следа, как только Артемис вышел за порог на поиски её мужа. Не помогали обычно действенные способы привести мысли в порядок: она и громко хлопала в ладоши, убирая напряжение, и глубоко дышала, и считала, и повторяла про себя свою собственную мантру, которая действовала безотказно. Было всегда эффективно мысленно надуть вокруг себя мыльный пузырь, по которому стекает всё то плохое, что творится вокруг, а сама Алиса чувствовала себя в безопасности. Это было простое упражнение, взятое откуда-то из прошлого в Ординарисе, но по прибытию в Сакраль она поняла, что мыльный пузырь вполне реален и представляет собой энергетический щит. Только в этот раз и он не действовал.

– Квинтэссенция, – тихо прошептала она себе под нос последнее, что оставалось в арсенале, и вдруг это магическое слово подействовало, резко погружая разум в холод. Грудную клетку перестали сковывать тяготы ожидания и страха, но Некромантия всё ещё давила на виски, поглощая призрачные вспышки надежды.

Алиса долго ворочалась в постели, а на рассвете пошла к морю. Было ощущение какой-то безысходности, мучавшее Алису, как будто чума зависла тенью над головой. Вмешательство в купол сбило её дыхание, и она помчалась навстречу, ведь телепортация была под запретом.

Артемис ехал на Кремиане и выглядел уставшим, на его висках выступила испарина и это было той общей чертой, что связывало всех участников конвоя, но другие выглядели куда хуже друга Алисы. Она нахмурилась и одними губами передала Риордану "Спасибо", который ловил её взгляд с жаждой. Её мужа везли в телеге в конце колонны, над ним сидела старая женщина-асклеп, совершенно незнакомая девушке.

– Зевс, доложите! – обратилась к Картеру Герцогиня монотонно, не сводя глаз с женщины.

– На Юге мы попали в ловушку инфернов, пробились, но потом была волна эпидемии со стороны Облиона, а дальше западня, Миледи, одна за другой. Ваш муж как всегда кинулся в гущу событий и его ранили. Если б не он, мы бы потеряли всех людей.

– Скорее несите его в спальню.

– В спальню?

– Нет, в госпиталь, – тихо возразила старая ведьма.

– Я сказала в спальню! – повысила голос она и послышались раскаты грома.

– Ты ему не поможешь, раба, ему нужна моя врачебная магия, – протестовала ведьма.

– Миледи, старуха знает толк в врачевании, послушайте её. А ты, Азимия, не обращайся так к Хозяйке замка!

– Я вижу её оковы, поэтому приняла её за рабу, господин, – она игнорировала присутствие Алисы, которая выходила из себя, смотря чёрными глазами, – Хозяйка не владеет собой, пусть смирится с состоянием господина, а потом приходит.

– Знаки видите? Интересно...

Дальше всё развивалось мгновенно: Алиса молча запрыгнула в телегу с Винсентом, отбросила жуткую старуху на землю и положила руку на плечо Хозяину. Его рана сильно гноилась, кожа была почти белая, по всему тело иссини-чёрные жилки, словно сетка, на лбу испарина. Старуха стала совершенно жуткой, оскалив жёлтые редкие зубы, а глаза полезли из орбит, подчёркивая и без того неприятное морщинистое лицо. Она рвалась в повозку, но Алиса выпустила в неё разряд молний, отчего старуха упала без сознания.

– Герцогиня, что вы делаете!? – не поспевал за событиями Зевс.

– Вы в своём уме, Картер! Пускать эту тварь к моему мужу!? Что она давала вам?

– Она передала нам оружие Саммерса. О боже...

– И где оно? Нет...

– Им ранен Блэквелл.

– Что б вас, идиотов! Что ещё?

– Зелья от хворобы. Мы их выпили.

– Дебилы, блядь. Все живо сдали всё своё оружие и идите в госпиталь! Лошадей тоже на карантин, – она магией парализовала старуху, подошла к Блэквеллу и скомандовала людям, – Поднимите тревогу, что стоите! Артемис! – позвала она друга.

– Тут! – отозвался друг, который был уже рядом.

– Ты сделал всё так, как я просила? Да?

– Да, – устало прошептал он, борясь с недугом.

– Арти, ты так много для меня сделал, но потерпи ещё немного, – обратилась она ласково, – Я займусь тобой чуть позже, ты выздоровеешь, клянусь, а сейчас помоги с Винсентом...

Алиса говорила так, что слышал только Артемис, на него её слова действовали магически, потому что внутренние резервы внезапно активизировались, и он словно под действием чар подключился на ту волну с подругой, когда они без слов понимали друг друга, действуя слаженно.

– Выполнять! – железным голосом скомандовала Алиса остальным, и воины быстро задвигались к замку, выполняя приказ.

Она обрабатывала рану зельем из пузырьков, которые принесла Линда. Алиса прикоснулась к своему лбу, оставляя кровавый след от прикосновения, потом ко лбу Винсента и снова к своему:

– Мы связанны кровью и магией, призываю тебя, иди на мой голос, – тихо, но властно сказала она, а потом положила свою руку на его грудь и провела по ней разряд тока. Энергия струилась из её магических меток в его, – Отдай мне своё проклятье.

Грудь Винсента поднялась жаждя воздуха. Из его рта вырвалось облако серого дыма и вошло с дыханием в Алису, и тогда Блэквелл тяжело застонал, несмотря на то, что он пришёл в сознание, его состояние было на гране.

– Али? Что ты делаешь? – ужаснулся Артемис.

– Принеси поближе старуху, живо... – с трудом зашептала она.

Артемис за шкирку подтащил старуху к Алисе, и она наклонилась над ведьмой, шепча:

– Я возвращаю тебе то, что по праву твоё. Прими дар Некроманта, докажи свою верность. – серое облако вырвалось из девушки и очень медленно втекало в рот ведьмы, которая билась в судороге и сопротивлялась как могла, несмотря на парализованность от заклинания.

Её страшные глаза налились кровью, а рот расширился в удушении. Старуху била страшная судорога, пока из носа не полилась чёрная густая жидкость, уносящая с собой жизнь.

– Сжечь её, Артемис. И помогите мне доставить Винсента в спальню.

– Почему не в госпиталь?

– Ну ты-то какого хрена меня бесишь? В спальню говорю, значит, есть причины.

– Он будет в порядке? Выглядит как труп, – шёпотом спросил Риордан по пути в спальню Хозяина.

– Поправится, но не скоро. В нем осколки вечной стали, он очень истощён.

– Али... – задумчиво произнёс её друг, – Он кашлял на меня этим черным облаком, которое убило старуху. Почему я ещё жив?

– Я поставила тебе свой знак. Доза Некромантии должна быть куда больше, чтобы тебя убить. Прости, Арти, я рисковала твоей жизнью, я больше так делать никогда не буду, обещаю.

Артемис положил Блэквелла на кровать и в этот момент вдруг понял, как сильно истощал Герцог – его буквально иссушило, а сетка из вен и капилляров уродовала обычно пышущего здоровьем мужчину.

– Иди, дальше я сама справлюсь. Проследи, чтобы на завтрак все выпили лекарство. – прошептала девушка и он ушёл, закрывая за собой дверь.

Алиса взяла миску с водой, полотенце, бутылку виски со стола и села рядом с мужем, смотря на него некоторое время, настраиваясь. Она налила стакан виски, сделала большой глоток, потом приподняла голову Винсента и дала ему выпить.

– Пей. Будет больно.

Блэквелл отпил и попытался приоткрыть глаза, но на это сил не хватало.

– Алиса... – слетел шёпот с его губ. Она сделала ему компресс на мокрый от пота лоб.

– Поехали! – скомандовала девушка и просунула руку в его рану, Блэквелл рыкнул сквозь зубы и сжал руки в кулаки.

Алиса аккуратно нащупала рукой один осколок и притянула его телекинезом, обходя артерии и органы. Винсент истошно закричал, замок затрясло.

– Терпи, осталось ещё три. Кажется, три...

Она снова засунула окровавленную руку в его рану и быстро призвала ещё осколок, пока Блэквелл извивался и сжимал зубы, издавая рык. Его тело становилось раскалённым, обжигая и отторгая руку Алисы, с полок валились вазы и книги от тряски, но это её не останавливало. Девушка вытащила обожжённую и окровавленную руку, в которой держала два маленьких осколка стали.

– Тише, тише. Посмотри на меня, – прошептала она дрожащим голосом, наклоняясь к нему ближе, и протерла его лоб. Он открыл демонические глаза и тяжело задышал, сильно хрипя, – Мне придётся ещё один раз это сделать. Ты потерпишь?

Он посмотрел на неё несколько секунд и, закусывая губу, кивнул.

– Выпей ещё, – протянула Алиса ему виски.

Она снова засунула руку в рану Блэквелла, который снова зарычал изгибаясь, а Мордвин сотрясся от землетрясения.

– Ёбанный абрикосовый джем!!! Ёбанное всё!

– Почти нашла... – она призвала последний осколок, который застрял очень далеко, и плохо поддавался телекинезу.

Сталь выходила ребром, поражая плоть, отчего кровь текла всё сильней и сильней. Наконец Алиса почувствовала осколок у себя в руке и вытащила его из плоти Винсента.

– Готово! – её голос сильно дрожал, как и обожженные руки. Она вытерла их о край простыни, промокнула полотенце в холодную воду и начала протирать лицо Блэквелла, который заглатывал воздух с жадностью, – Всё позади, возвращайся. Шрамы останутся... – шептала ему она, успокаивая. Он постепенно расслаблялся от звуков её голоса, с каждым словом.

– Поговори... расскажи... что-нибудь.

– Я... не знаю, – её голос предательски дрогнул.

– Пожалуйста...

Алиса посмотрела на мужа, закусила губу и собралась с силами:

– Хорошо, – она сделала паузу, размышляя, – Жил был один маленький мальчик. Он был добр и совершенно чист душой, но так вышло, что все его бросили. Отца он не знал, хотя тот был чистой воды монстром, мать была совершенно безнадёжно испорчена жизнью и наплевательски относилась к судьбе сына, в погоне за сильным покровителем. Мальчик не знал кто он, зачем он родился и полюбит ли его кто-нибудь, он даже не знал, будет ли жить завтра и где в этом случае искать защиты. Он сидел и ждал, пока его найдут и скажут, что он нужен.

– И как его звали?

– Его звали... Эндрю?

– Хорошее имя... У него ведь наверно... был дядя?

– Возможно. Сильный, но уставший воинственный дядя, с тяжелой судьбой. Хладнокровный огненный человек, самый сильный на свете.

– У этого дяди обязательно должна быть жена, красотой затмевающая самые яркие звёзды во Вселенной, – он посмотрел на неё задумчиво.

Девушка покраснела:

– Надеюсь, это не единственное её достоинство. А теперь спи.

– Подожди. Если я его усыновлю, то, как моя жена, ты станешь его матерью. Ты хочешь этого?

Алиса задумалась на секунду и кивнула, а потом уточнила:

– Твоё "если" всегда меня настораживает, учитывая твою любовь к разного рода сделкам. Условия?

– Это заведомо сложный ребёнок. Скандалы своих родителей его психика не потянет.

– Даже не знаю, что сказать, у нас ведь нездоровые отношения.

– Стерпится, слюбится. Главное – уважение.

– ...Взаимное! И на этом этапе я разбиваюсь о стену твоего Хозяйского авторитета. Поэтому давай подойдём к этому, с другой стороны.

– С какой?

– Ты хочешь ребёнка, я хочу ребёнка, мы каким-то странным способом женаты, но оба недееспособны. Через пару недель в замке родится твой племянник, к рождению которого мы ещё не готовы, но у нас есть время, чтобы немного наладить наши отношения. Хотя бы ради малыша.

– И что мы будем делать?

– Ты сделал первый шаг: комплимент в мою сторону.

– Ты не любишь комплименты и ухаживания.

Алиса задумалась, глядя в сторону.

– Жаль, что ты так думаешь. Но мы можем пропустить эту стадию, ведь цель в взаимоуважении, а не... ладно, давай лучше спи, тебе надо набраться сил.

– "Тебе надо набраться сил" до боли знакомо.

– В этот раз так не будет. Выздоравливайте, мой Герцог.

Алиса сняла с него одежду, обмыла его тело мокрым полотенцем и накрыла одеялом, но на тот момент он уже спал глубоким сном.

27.