Текст книги "Вопреки. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Анна Бэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Я тебя люблю, Энди, – сказала она шёпотом своему спящему сыну, когда он тихо засопел, обнимая игрушечного кролика, и вышла из комнаты.

Пятый разговор с Пятым мужчиной по счету, но не по значимости, был не совсем обычным, потому что представлял собой не диалог, как это принято, а монолог, но как ни как с мужчиной, хоть и не вполне живым.

– Сегодня я рассталась с Марком, – прошептала она, – Ты должен знать. Он – хороший человек, надёжный, немного нагловатый... он скоро остынет ко мне, как и все остальные, – она сделала паузу и погладила холодное каменное надгробие, – Знаешь, я тоже остываю... как этот камень, как те мужчины, которые влюбляются в меня. Уолтер не может сдержать это, и я тоже, – она грустно всхлипнула, – Но знаешь, Винсент, никогда не остынет моё сердце, потому что я всегда буду любить тебя, даже после смерти, и нет ничего сильнее, слышишь? – слёзы посыпали из её глаз, – Прости, – она утёрла слезы рукавом, – Я такая размазня! А в Сакрале всё налаживается... всё идёт по твоему плану, как ты и написал, только я немного переставила фигуры, ты ведь не против? Я женю Марка на Николь, Арти на Катрине... – она внезапно замолкла и упала на колени. Она заплакала в голос, запрокинув голову назад, сидя на пыльном каменном полу склепа Блэквеллов около надгробия мужа, – Вернись... вернись ко мне. Винсент, вернись, я всё отдам!

"Всё?" – послышался в голове её же голос. В солнечном сплетении укололо, и Алиса поняла, что именно сейчас может совершить одну из самых страшных ошибок в своей жизни. Секунды сомнения сменили твёрдой решимостью, и она вдруг чётко осознала, что знает, как поступить. Она давно не чувствовала такой уверенности, это было признаком вдохновения, которое посещало её с присутствием только одного человека. Она погладила холодный камень и решила действовать:

– Всё... – ответила она.

Артемис в последнее время занимался не вполне обычными делами, а по просьбе Алисы искал по всему миру десять бриллиантов, которые ей когда-то дал Алекс. Риодрану, как оказалось, хорошо давались головоломки и поиски, чем Алиса похвастаться не могла, поэтому именно её лучший друг привозил ей кристаллы один за другим, пока она не скопила все десять драгоценных камней величиной с горошины. Герцогиня приоткрыла тайник в камне и оттуда засияли камни, заряженные её энергией. Когда-то Алекс раскрыл ей тайну кристаллов Акаши, и они были здесь, выжидая своего часа.

Алиса запрокинула голову вверх и тихо и вкрадчиво заговорила:

– Я отдаю... силы Мордвина, силы Сакраля и Ординариса, все силы всех миров в обмен на одно... одно простое видение. НЕ ДОПУСТИТЕ ЕГО СМЕРТЬ! – взмолилась она, и голос в голове снова отозвался комментарием:

"Волшебное слово?" – в этом голосе была ирония, присущая Квин, когда она знала точно, что делать, и в ответ на это Алиса уверенно крикнула:

– КВИНТЭССЕНЦИЯ!

В глазах её была белизна, а её голос громом прокатился по Сакралю, небо озарили тысячи молний, а ночь стала светлой как день.

И зеркало рассыпалось вдребезги.

39. Глава

– КВИНТЭССЕНЦИЯ! Квинтэссенция... – кричала Алиса снова и снова, а потом в склерах появилась серая радужка и зрачок. На улице бушевала буря такая, какой в Мордвине давно не было, но склеп Блэквеллов был таким как всегда – застывшем в мрачном молчании, – Господи... пусть это закончится, пусть закончится!

Алиса билась в истерике, лёжа на могильной плите. Пыль склепа облепила её кожу, она всхлипывала и кричала от боли, ей казалось, что её стискивают чьи-то руки, что рядом чьё-то тепло. Она повернулась к своему пленителен и замерла так, будто увидела привидение.

– Лис... Лис, что случилось? Что с тобой? – в его глазах застыло выражение ужаса, а по щекам бежали слёзы, – Пожалуйста, поговори со мной!

Она посмотрела на него словно в первый раз. Не в силах ничего ответить, она ритмично всхлипывала, её кожа была бледная, в глазах страх. Он гладил её волосы, вытирал рукавом лицо и всё так не выпускал из рук, но она молчала.

Блэквелл пытался выудить из неё хоть слово, но она не могла говорить, и он снова решил ждать:

– Я просто буду рядом, ладно? – спросил её Герцог и она почти незаметно кивнула всё так же, смотря на него широко распахнутыми глазами.

Они медленно пошли в замок, держась за руку, и всё это время Алиса смотрела на него. Винсент привёл её в их комнату, но она застыла в проходе, внимательно глядя на каждую деталь их спальни, будто ища изменения, а потом осторожно зашла.

– Лис, ты хочешь есть? – но она будто не слышала, лишь отстранённо наблюдала за всем, – Тебе надо в душ, в склепе было много пыли...

Но безжизненно мотнула головой в знак отрицания, и дальше он не настаивал, в надежде, что она придёт в себя. Винсент боролся со сном, потому что не хотел оставлять Алису ни на минуту. Она села на постель, и он сел по другую сторону, глядя на неё через плечо:

– Ты всё ещё хочешь уйти? – осторожно завёл тему он, а Алиса в ответ лишь отрицательно помахала голой, – Это хорошая новость!

А потом чуть прилёг и через минуту уже уснул так крепко, что даже не понял, сколько прошло времени. Проснувшись, он увидел в уже освещённой утренним солнцем комнате Алису, которая лежала и смотрела на него настороженно.

– Доброе утро, Лис, – улыбнулся он, – Ты всё ещё не хочешь рассказать, что случилось? – но она отвернулась и потупила глаза, – Ты сидела рядом всё время? Зачем?

Он не ожидал такой реакции, но она жалобно на него посмотрела и скуксилась, её дыхание участилось, и в глазах было столько боли, столько эмоций, что они, казалось, её переполняют. Она села в кровати и запустила пальцы в волосы, при этом выглядела отчаянно. Блэквелл с тревогой смотрел на неё, а потом осторожно дотронулся до её бедра и просто положил руку. Алиса повернула голову и жалобно на него посмотрела, и в этом взгляде было больше слов, чем она могла произнести.

– Лис, я тебе будто чужой, – произнёс он своё опасение вслух, а Алиса в ответ накрыла его руку своей и немного сжала, – Давай я отведу тебя в душ, грязнуля. У тебя в волосах пыль, – он нежно улыбнулся и встал, – Пойдём, искорка.

Она зашла в ванную осторожно и долго смотрела в зеркало. Винсент подошёл сзади и начал расстёгивать застёжки на её платье, а потом начал медленно его снимать, гладя кожу, а Алиса наблюдала за ним с виноватым выражением лица. Она стеснительно прикрыла голое тело руками и отвела глаза от зеркала, в котором Винсент пытался поймать её взгляд:

– Не прячься от меня, мне нравится смотреть. – поцелуй в её изящное плечо и властный взгляд, – Я буду ждать тебя в спальне, милая.

Она приняла душ, надела халат и осторожно толкнула дверь, ожидая увидеть там пустую спальню, но Винсент сидел на кровати и держал лёгкое платье со шнуровкой спереди:

– Ты ведь не против, что я сам выбрал? Это платье очень похоже на то, в котором ты со мной в шахматы играла... – он робко улыбнулся и дотронулся до её мокрых волос, которые тут же высохли от его магии.

А потом она просто следовала за мужем тенью и держала за руку. Он зашёл в обеденный зал, где был всё ещё накрыт стол, но никого, кроме них не было. Блэквелл пригласил Алису сесть и задвинул её стул, потом сел сам и настойчиво заговорил:

– Ты должна что-нибудь съесть, – она снова отрицательно замотала головой, – Не беси меня, женщина!

Он положил в её тарелку немного фруктового салата, но она не притронулась к еде, пока он набил желудок яичницей с беконом и тостами. Винсент поджал губы и посмотрел на неё с упрёком, но Алиса была растеряна и испуганна, поэтому он сменил гнев на милость и начал настойчиво кормить её из ложки. Она была покорна и не сводила с него глаз.

– Чем хочешь заняться? Мне надо поработать, дел скопилось просто тьма... Риордан должен был уехать, как и Дрейк, но Лесли с Дэном здесь. Я бы хотел, чтобы ты в таком состоянии не ходила к Эндрю, он и так последние две недели...

Он не договорил, потому что Алиса внезапно стала участливо смотреть, будто наконец вышла из ступора.

– Энди? – хрипло спросила она.

– Он плохо спит, без конца плачет, мы с Линдой не знаем, как его унять.

– Без к-кролика он не заснёт, – шёпотом сказала она очень медленно, тщательно выговаривая каждое слово, и снова засмотрелась в точку.

– Что за кролик?

– Без твоего жуткого к-кролика из старых носков, который х-хранится в Пемберли-Беркли.

Винсент звонко положил вилку в тарелку и сел ближе к Алисе, настороженно заглядывая в её лицо:

– Ты никогда не была в том поместье... да и откуда тебе знать про кролика?

Она пожала плечами и снова замолчала, а Винсент, как ни старался, не мог выудить из неё хоть слово, но за кроликом послал Дэна Рида.

– Знаешь, – начал он серьёзно, – Я не доверю тебя никому. Будешь сегодня со мной.

С этими словами он пошёл в свой кабинет, за столом которого скопилось за сутки столько дел, что брови мужчины поползли вверх:

– Франческо, что за бардак?

– Лорд Блэквелл, Леди Блэквелл, – учтиво поклонился слуга, и Алиса напряжённо дёрнулась, – Милорд, вы вчера пропали и начался хаос. Шторм был повсюду, со всего Сакраля приходят жалобы и запросы на срочную помощь. Но самое неприятное... – он сделал паузу, – Галера... та самая.

– Что с ней?

– Пропала.

– Пропала!? – Блэквелл в миг преобразился в разъяренного зверя, – КАК ЭТО ПРОПАЛА!?

Замок сотрясли небольшие толчки, а из стакана, который держала в руке Алиса, вода поднялась в воздух. Блэквелл тут же повернулся к жене и посмотрел на неё требовательно, а слуге приказал:

– Ты свободен, Франческо, иди. Прости, что сорвался, – дождавшись, что их оставят одних, он сделал шаг к Алисе и спросил, – Что происходит? Алиса, я должен знать... напиши, покажи пантомиму! Пропала моя галера, ты ведь знаешь, что это значит!? Это одно из важнейших дел в моей жизни!

Сначала вид Алисы был участливым и даже внимательным, но потом она внезапно переключилась на книжную полку за столом, где стоял слишком хорошо знакомый ей томик. Она проигнорировала последние фразы мужа и пошла к полкам медленно и обречённо, но не дошла до конца, а замерла в шаге от томика Боллана. Она стояла и смотрела на него, будто статуя замерев в неестественной позе. Винсент подошёл к ней и спросил:

– Лис... чего ты боишься?

Она медленно протянула руку к книге и достала её с полки слишком обречённо, как будто ожидала катастрофы. Осторожно и очень медленно она открыла толстый переплёт и облегчённо выдохнула:

– Н-ничего, – заикалась она, с трудом выговаривая.

Винсент наблюдал слишком пристально, чтобы не понять одну единственную деталь: она что-то искала, и он догадывался что.

– Что ты ожидала тут увидеть?

Она замотала головой и прислонилась спиной к книжной полке, глядя на мужа снизу-вверх и прижимая книгу к себе очень крепко. У неё был бледный вид, в глазах не проходящее отчаяние и боль.

– Что произошло? – не выдержал он.

– Не знаю. С-сон? Или это... сон.

– Расскажи.

– Ты умер, – она сделала паузу и схватила воздух ртом с какой-то жаждой, а слова застряли в горле, но она с невероятными усилиями продолжила, – Т-ты умер, – повторила она тихо, – Я видела жизнь без тебя. Пять лет существования тенью, и один полноценный день в мельчайших п-подробностях. Я пять лет ждала, что всё это окажется с-страшным сном.

– Лис, я здесь.

Но она всё же не успокаивалась:

– Я потеряла р-рассудок. Зеркало треснуло и это м-моя ловушка?

– Зеркало треснуло, но мы это преодолели... ты не помнишь?

– Это игра моего... воображения... – отстранённо сказала она, – Эндрю без м-меня не выживет...

– Милая, с ним всё в порядке, он с Линдой. Рид привезёт ему кролика и, возможно, всё станет ещё лучше.

Винсент сел в своё кресло и запрокинул голову на спинку, но всё ещё наблюдал за женой. Герцогиня двинулась к нему, по-прежнему прижимая к груди томик Боллана, и села на подлокотник. Она рукой провела по щетине Винсента и хмыкнула:

– Ты снова игнорируешь бритву? – прошептала она спокойно, перестав заикаться.

– Ради тебя побреюсь...

– Мне так нравится.

– Ты думаешь, я не настоящий? – он улыбнулся и взял её руку в свою, – Это что за ад в твоей голове, что ты поселила в нём меня?

– Ад был эти пять лет... без тебя, – серьёзно сказала она и снова погладила его лицо, её глаза искрились нежностью, – Ты – мой рай, Винсент.

С её ресниц упала слеза и Винсент перестал дышать. Он подался вперёд к сидящей на краю подлокотника Алисе и обхватил её руками несдержанно и властно. Его изумрудные глаза искали в её лице признаки лжи, но девушка казалось искренней. Одной рукой он быстро открыл ящик своего стола и достал маленький конверт, который тут же вложил Алисе в руку:

– Ты ведь его искала? Или контракт с завещанием?

Алиса посмотрела на письмо с тоской и болью, а потом снова в глаза мужа:

– Его.

– Знаешь, что там написано?

– Наизусть. Каждое с-слово, каждую запятую и многоточие.

– Там написано о том, как сильно я тебя люблю, – он смотрел в её глаза и старался не терять ни единого изменения в её странном поведении, – Безумно, безгранично.

– А ты так и не узнал как я тебя, – она закусила губу, – Я никогда тебе н-не говорила, я так жалею об этом.

– Лис... – позвал он, – Лис, ты меня любишь? – он был так удивлён и обескуражен, что не до конца понимал смысл её слов, – Меня!?

– Я всегда тебя любила. Жаль, что так и не успела поставить тебе знак... – через пару секунд она нахмурилась и оголила ключицу мужа, – Я ведь не успела? Знаки ведь нельзя придумать?

– Да, магию не обмануть. Лис... у меня нет никаких знаков, кроме брачных, – он мягко улыбнулся и поцеловал её руку, а в глазах стало слишком много влаги, – Посмотри на меня. Милая, пожалуйста, мне нужно это... я хочу тебе поверить, ведь это лучшее, что со мной случалось.

Но Алиса его не слушала, она лишь целеустремлённо расстегнула пуговицы его рубашки и начала гладить его ключицу, пропуская ток через свои пальцы.

– Я не успела домой тогда, значит... эти пять лет свели меня с ума, и ты... не настоящий. Всего-то и надо было успеть поставить тебе знак, забрать твою смерть, но я замешкалась! Я на секунду замешкалось и всё пошло не так...

Слёзы катились по её щекам, но она ждала появление знака отчаянно. Сердце Герцогини колотилось на пределе, а в ушах звенело так, что кружилась голова. Знак отозвался на её силу, засветился ровным уверенным светом.

– Алиса... – хотел снова завести спор он, но вдруг отвлёкся на свет, который проявился на его теле.

– Успела... – констатировала она хриплым голосом и нежно улыбнулась, – Я успела!

Вместо всего прочего, что могло бы случить с людьми, которые так долго ждали друг от друга признания, они просто сидели и смотрели друг на друга в ступоре и нерешительности. В глазах Алисы была благодарность, она затаила дыхание и приоткрыла губы, будто пытаясь что-то сказать, но в голову приходили лишь нескладные фразы, а Винсент... не верил в происходящее так же, как она за минуту до этого. Он очень медленно встал со своего кресла и приблизился к ней очень предупредительно.

Он потянулся к ней и почувствовал любимый запах её кожи, завораживающий своим тонким ароматом.

– Алиса... ты правда меня любишь?

Её рука скользнула по его шее, а из полуоткрытых губ наконец слетело тяжёлое дыхание, которое теперь сбилось и выдавало нарастающее возбуждение.

– Люблю. Я люблю тебя... – томным шёпотом прошептала она, пока руки мужа томительно скользнули по её бёдрам.

– Какой странный день... – произнёс он, – Очень странный даже для нас.

– Да. Чтобы победить мою гордыню нужны были все силы Квинтэссенции...

– Гордыню?

– Я ведь хотела уйти, – прошептала она.

– Останься... – хрипло прошептал он, – Чёртова Квин чуть не забрала тебя у меня. Она убедила меня, что моя любовь тебе не нужна. Останься... останься со мной навсегда, будь моей...

– Я ведь до сих пор уверенна, что тебе не нужна, но всё же уйти у меня духу не хватит.

Винсент прижал её к себе крепко и уткнулся носом в её волосы:

– Алиса, пожалуйста, поверь в мою любовь. Это даже больше, чем любовь: я буквально живу тобой. Мне ничего другого не надо: только ты... – он зарывался лицом в её волосах, будто кот, дышал ею, – Я клянусь... всем, что у меня есть.

– Дай мне время, – она отстранилась и посмотрела на него серьёзно, – Я должна привыкнуть, сейчас я ничего не понимаю, и мне постоянно кажется, что ты снова исчезнешь. Не дай тебе бог узнать, как это больно.

– К хорошему быстро привыкают. – улыбнулся он и обвил её талию руками, очень чувственно при этом прикасаясь, – Лис, что последнее ты помнишь? Расскажи...

– Я проснулась утром в Кэмптоне, потом была у родителей с Энди, он вёл себя безобразно, но мама легко находит с ним общий язык. Потом я встретилась со знакомой, потом с Уолтером и Элайджей. Потом Эндрю атаковал меня вопросами, а потом... я как всегда пришла к тебе. В склеп... – она учащенно дышала и её голос срывался, ей снова хотелось плакать, а Винсент гладил её спину и судорожно соображал.

– Стоп! – он резко отстранил её от себя и заглянул в глаза, – Проснулась... в Кэмптоне? Я ведь завещал тебе Мордвин, а не Кэмптон.

Алиса смутилась:

– Ну... я рассталась с Марком.

Он побледнел:

– Ты с ним...?

– Ты бросил меня одну жить в этом ебучем мире. В один момент... Марк был рядом, – она оправдывалась какое-то время, но потом резко изменила интонацию, – Ты что мне мозги пудришь!? Этого ведь не случилось, это ведь будущее, которого не будет, ведь ты жив!

– Но ты помнишь это! Помнишь, как была с... ебическая сила! – крикнул он.

– Ты путаешь меня...

– Ты сказала, что помнишь день в мельчайших подробностях, значит, помнишь, как с ним, а это всё равно, что измена! ИТРИЖКА! С КОРФОМ!

– Вот только орать не надо! К тому моменту у меня почти 5 лет не было секса, да это было... – она зачерпнула воздух и тряхнула головой, – А ну-ка ответь мне на просто вопрос! Почему... почему мы, имея шанс быть вместе, снова пытаемся отдалиться?

И это был аргумент, который сдул его припадок ревности, словно воздушный шар.

– Не дай бог ты проявишь в постели хоть намёк на новую технику, я оболью Кэмптон бензином и чихну на них огнём, блядь!

Но она уже не злилась, а лишь коварно улыбалась. Её голова изящно наклонилась в бок, что так любил Винсент, и она медленно заговорила:

– Но ведь для этого нужно будет обойти твоё табу на секс со мной... и вообще-то у меня действительно есть несколько идей на случай, если БЫ я тебе наскучила, – её голос звучал соблазнительно и ласкал слух мужа, который кусал свои губы, борясь с искушением, – И Марк тут не при чём.

– Дьявол... – выругался он, – Вряд ли теперь меня что-то остановит! – он потёр щетину, – К чёрту табу. Я хочу быть с тобой, это всё, что мне нужно...

– И мне.

Злость прошла, угасла ревность, были только Винсент и Алиса.

40. Глава

Нет, почти ничего не изменилось в этих странных отношениях между мной и Винсентом, кроме... взаимности. Он меня любит, я верю ему, но вместе с тем он всё равно держит дистанцию, а я от этого теряю голову. Мы не перестали ссорится, при его склонности ко всем стихиям, он всё же остаётся Магом Огня и вспыхивает от моих искр моментально. Мы с ним целая буря, как Альфа и Омега. Я чувствую гармонию, когда вместе, но в тоже время, когда спорим, всё вокруг просто ходуном ходит!

Хотя... рано судить о наших отношения через день после признания. У нас с ним странная история, наполненная не менее странными событиями, я замужем за ним, мы живём в одной комнате почти два месяца, но с взаимностью в нашу жизнь пришло... стеснение. Целый день мы почти не разговаривали, потому что не знали, как и о чём, несмотря на былые интересные разговоры, в которых мы забывались, перескакивая на новые темы.

Он брал меня за руку, а на людях рефлекторно одёргивался, но меня это не обижало, наоборот забавно.

– Что? – робко спросил он, наткнувшись на мой взгляд.

– Скажи, а у нас будет такой момент, когда мы сидим рядом, а ты зеваешь и типа нечаянно меня обнимаешь?

Он коварно захихикал:

– Возможно. Ещё можно попробовать незаметно вылить из твоего бокала что-нибудь мне на брюки и сурово сказать тебе "Какая ты неуклюжая! Это были мои любимые брюки!", а ты, переполненная чувством вины возьмёшь салфетку и... – он зловеще улыбнулся.

– Смотри, чтобы это было не что-то ледяное, а то твоя фантазия ударит по твоему самолюбию...

– Ну, знаешь... если ты будешь тщательно вытирать, то конфуза не будет!

Он улыбался и смотрел на меня так, что у меня закружилась голова от желания. Сразу захотелось действительно пролить на него что-нибудь, но мы всё ещё... не перешли с возбуждённых переглядок на что-то серьёзное. Не знаю почему! Ночью нам не дал уединиться и даже просто поспать Энди, который не унимался, а я... не могу свалить его на Линду.

– Грёбаный Дэн Рид! – выругалась я к 7 утра и с психом телепортировалась в Пемберли-Беркли, который знала лишь по видению о будущем, но с лёгкостью нашла игрушку, которую Энди рассматривал пятью минутами позже так самозабвенно, что Винсент перестал ругаться.

– Как хорошо, что ты есть... – устало заговорил мой муж и лёг на диван, – Не думал, что с детьми настолько сложно!

– Стоп! Ты же настаивал на детях! Испугался?

– Алиса, я просто хочу спать! Адски! И эти крики... – он рыкнул, – Это пиздец!

Архиблядь! Слов нет.

– Милый... – позвала я его, вкладываю всю ласку, – У Энди теперь есть твой кролик, а у тебя есть пара часов, чтобы немного поспать.

– А ты?

– А у меня есть два мужчины, которых я хочу видеть спящими, иначе ведь сорвусь на вас.

Он снял футболку и расправил одеяло, глядя на меня устало:

– Алиса... ты не ляжешь?

БЛЯДЬ! Что это!? Неужели признание в любви убило все искры в наших отношениях?

– Нет.

– Но... – он замолчал и посмотрел на меня исподлобья, – Это наша пастель.

– Мы займёмся сексом, когда ты этого действительно захочешь, а не когда это будет "нужно". Не превращай нашу кровать в секс-обязаловку, это...

– ...Убивает страсть, – улыбнулся он, – Ладно, отдохни.

Ага "отдохни". С ребёнком на руках офигенно отдыхается. Я знаю Эндрю, помню этот период его детства: вокруг него много грязной магии... не знаю является ли это кармой, перешедшей от биологического отца, знаю лишь, что его лекарство – Квинтэссенция.

А вот тут следует секрет магии кролика: внешне он такой нелепый, что отвлекает Эндрю из раза в раз, но спокойствие и сон ему даёт тот оранжевый сапфир, заряженный моей магией, что я в этот момент запихнула в его лиловый заячий нос.

– И эта последняя ночь, Энди, когда ты злишь папочку, понял? – поучительно буркнула я, кладя малыша в кроватку.

Моё видение было жутким, но есть несколько позитивных сторон того горя, что я пережила: я знаю мелочи, которые необходимо знать, воспитывая такого необычного ребёнка. И ещё... много вещей, которые я не забыла, ведь за пять лет многое произошло. С этими мыслями я начала заряжать ещё один кристалл, но уже тот, что требовал очень много сил.

Для Алекса, ведь он не заслужил того, что я видела в альтернативном будущем.

Потом я уснула. Проснувшись, Винсент перенёс меня из комнаты Эндрю на нашу кровать, а сам пошёл работать.

– Что ищешь? – намного позже спросил он, увидев, как я перетряхиваю свой халат в поисках заряженного бриллианта.

– Кристалл. Для Алекса.

– Его здесь нет, – сухо ответил он.

Вообще ведёт себя странно.

– А где он?

– В тайнике.

– Ты отдашь его мне? Надо отправить...

– Ты доверяешь магической почте эквивалент ядерного реактора. Не удивлюсь, если таким образом кто-то перехватил один из кристаллов, который ударил Тагри молнией. Глупо, Алиса.

Поучительный тон, надменное выражение лица и прочее, и прочее. Зашибись...

– Варианты какие? Моя телепортация в Ординарис вызовет у тебя очередной приступ ревности, разве нет? А Алексу сюда дорога почти всегда закрыта.

– Я подумаю над этим.

Он вышел, прошёл ещё три часа моих мысленных монологов, прерывая которые я координировала движение "омеги", с которой так хочу уже куда-то вырваться, потом новобранцы... потом экзамен для группы тех, кто уже научился кое-чему, перераспределение их в Форт Аманта и в северную Фисарию... это было бы скучно, если бы не оккупация моего мозга Винсентом.

– Что я тогда сделала не так? – безжизненно спросила я, нагнав его по пути от его кабинет в обеденный зал, снова поражаясь переменам в его настроении, – Ведь всё было... хорошо? Ну то есть шло к тому, что, наконец, у нас всё будет хорошо, Винсент!

– Просто... – он замолкает и смотрит на меня виновато, – Попасть в зависимость от тебя мне страшнее, чем что-либо другое. Я становлюсь слепым, плохо соображаю, пренебрегаю долгом. Вместо меня управлять Эклекеей никто не будет...

– Стоп. – спокойно говорю я, обрывая его мысли, – Мой стратегический гений управляет миром, но семья вызывает смятение? Ты для чего меня готовил? Я могу взять часть твоих дел, ведь я не раз это делала.

– А Эндрю?

– Ну, во-первых, у нас есть Линда, а во-вторых, он тоже твоя семья и будет с тобой. Логично?

– Да... – он виновато посмотрел на меня, и я поняла, что это ещё не всё.

– Что-то ещё не так?

– Хуже всего то, что я – по-прежнему я: все люди, которых я любил, умирали, – он тяжело вздохнул, – Не хочу этого для тебя.

И тогда я вспылила, потому что мы возвращаемся к этой теме долбаный десятый раз.

– Я не умру раньше положенного, – ответила я нервно, – Какого хрена ты решаешь за меня? Почему лишаешь того, что мне действительно нужно? Решил подругу из меня сделать? Соратника или партнёра? Да плевать я хотела на твои планы! Мне это не подходит, я хочу большего, так что-либо смирись с тем, что я умру когда-нибудь, либо хорони сегодня! Полумеры не для меня!

– Не смей меня так отчитывать! Ты хоть знаешь, как тяжело смотреть, как ты уходишь из моей постели каждый раз и идёшь куда-то, хуй-знает-куда!? Я только за порог, а ты встречаешь меня под руку с каким-то соплежуем, все раздевают тебя глазами, этот смазливый "Арти" вообще обнимает тебя прямо при мне!!! Ты подпускаешь к себе так близко, что начинает кружиться голова, но полностью не открываешься, каждый раз рождая во мне такой хаос, что я сам себя боюсь!

– Я – женщина и по природе своей не могу быть однозначной и совсем уж очевидной! Ты привык, что женщины раздвигают свои ноги только от звука твоего имени, но это вообще не мои проблемы, меня от этого тошнит!

– Но я просто хотел быть рядом!

– А кто тебе мешал!?

Винсент сжал кулаки, чтобы лучше контролировать себя, но это не особо помогало, ведь он хотел прикоснуться ко мне, но нет! Когда он прикасается, мы не решаем проблемы, я просто про всё забываю и становлюсь покорной.

Он смотрит на меня такими глазами... полными надежды и доверия:

– Так ведь я был, Лис!

– Будь сейчас! – требую я, – Ты просишь остаться, но держишь дистанцию, женишься на мне, но предлагаешь плодиться от других мужчин, даёшь титулы и власть, но всё это лишь красивая обёртка для моего рабства. Мы живём в одной комнате, но ощущение, что в разных мирах, а я ведь просто хочу... быть частью твоей жизни. – я смотрела уже обречённо, а он морщился от обидных слов и щурился, как котёнок, которого бьют по носу, – Принять то, что между нами может быть что-то настоящее, но ты этому сопротивляешься – не могу.

Винсент мягко улыбнулся и приблизился ко мне, но я резко отскочила и угрожающе выставила перед ними ладонь:

– Ещё шаг и твоя жизнь изменится навсегда, – сказала я на полном серьёзе.

Надоело. Почему мы просто не можем нормально жить душа в душу? Почему он этому так упрямиться? Всё, что мне нужно, это быть с ним всегда. А что нужно ему?

– А что выберешь ты? – спрашивает он, как будто это не очевидно.

– Я давно выбрала, – я показала пальцем на его знак, – Всё только от тебя зависит.

– Спроси два миллиона раз, и я всегда выберу тебя, чтобы не стояло на чаше весов, – он уверенно сделал шаг ко мне, и снова в глазах я вижу этого сексуального самца, это в каждом его движении, в каждом жесте, в каждом звуке его хриплого голоса, – Мне нужна только ты. Только ты.

Разве такому можно сопротивляться?

Я пробовала, честно. Ещё секунд двадцать, пока он не развернул меня к лестнице, не повалил на неё, блокировав мои движения, и... трахнул меня.

Я лежала лицом вниз, пока он вбивался в меня со страстью, и кусала губы до крови, чтобы не кричать. Он обожает, когда я кричу во время секса, но я не доставила ему такого удовольствия в этот раз, хотя было просто волшебно приятно. Возможно дело в адреналине, который выплеснулся в кровь во время ссоры, хотя всё же... это мой Винсент. Мой любимый Винсент, который с одного взгляда заставляет меня течь от желания.

– Я хочу слышать тебя, – прошептал он мне на ухо, когда я уже царапала деревянные ступени лестницы, изнывая от удовольствия, но кончить он мне не давал специально... а я так хотела!

После секса Винсент Блэквелл – самый чуткий, нежный и заботливый мужчина на свете. Такого внимания я не получала даже от своих родителей, которых на самом деле можно назвать лучшими родителями в мире.

Я помню своих родителей. Это так "наконец-то", что просто нет слов! Как же люблю их... скучаю.

– Вот знаю я этот взгляд! – агрессивно отвлёк меня Винсент, – Ты так смотришь, когда думаешь о ком-то другом! После секса! Со мной!

– Псих... – я закатила глаза, – Но я действительно думала не о тебе, – целую его в лоб, – Хочу к маме с папой. Пожалуйста, отведи меня к ним!

– Зубы заговариваешь? – зло прищурился он.

– Винсент, ну почему ты такой ревнивый?

Он изменился в лице и снова это виноватое выражение:

– Я не специально, – потёр шею и посмотрел исподлобья. Жалобно, как верный пёс, – Лис, давай сделаем это, я за. Но чуть позже. Пока ты только моя, я каждую минуту хочу быть с тобой наедине.

– Какая у вас странная логика, Ваше Величество: вы хотите, чтобы я была с вами наедине каждую минуту, но буквально десять минут назад хотели от меня избавиться.

– У меня внутреннее противоречие. На ринге Суверен Сакраля и любящий муж. И хуй знает, кто победит.

– Это бой века, но я ставлю на своего мужа.

– Я тоже. Я всегда выберу тебя, – он целует меня в макушку, а я знаю точно теперь, что это правда, – Всегда выбирал.

– То есть вынести мне мозг – это просто дело чести для Герцога?

– Не ворчи.

– Винсент, поговори с Его Величеством, и объясни ему, что я ему не враг. Я могу ему помочь. Хотя бы тем, что следовала твоим планам в альтернативном будущем, которому слава богу не судьба свершиться, но, однако, я знаю точно некоторые тонкости, до коих ты догадаешься и сам. Только я твоё время сэкономлю.

– Тогда найти предателя.

– Знаешь... в том, что я видела, предателя либо не было, либо он хорошо прятался, либо...

– Либо?

– Либо это был... ты.

41. Глава

Удивительно, как легко она справляется с детьми.

Удивительно и то, насколько я, оказывается, не готов был стать отцом. Меня хватает на 20 минут, но даже тогда мои усилия тщетны.