Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Ты ещё кто? – услышала Тиниара, и ужас сковал её тело. Дилиан стоял между ней и дарийцами, зачитывая заклинание. Запахло озоном, как перед грозой, командир ассасинов неуверенно перевёл взгляд на тело парня, которого он убил несколько минут назад, и это мгновение промедления стоило ему жизни. Молнии прорезали воздух от пола до потолка, ударяя в воинов и оставляя на их телах сильные ожоги, а предводитель стоял в эпицентре и получил просто огромное количество ударов. Только вот, Дилиан был слабым элементалистом, откуда у него столько сил? Источник мог быть лишь один – его жизнь.

Тиниара поползла к защитнику, собираясь остановить, надеясь, что ещё не слишком поздно, но парень уже падал на пол. Русые волосы поседели, кожа побледнела, из носа и ушей шла кровь, глаза были закрыты, но, когда Тин коснулась его лица, веки затрепетали и распахнулись. Зрачки стали цвета расплавленного серебра.

– Зачем, Дил, зачем ты это сделал?

– Я не мог позволить тебе умереть, – сла́бо улыбнулся он. – Я ведь тоже люблю тебя.

– Потерпи, потерпи немного, я что-нибудь придумаю, – Тиниара прижалась к нему, стараясь переместиться. Может быть, ему ещё можно помочь? После такого выброса силы никто не выживал, но нельзя же не попытаться. Она старалась, только дар не собирался слушаться, Тин сжала кулаки от злости и вздрогнула, порезавшись об осколок артефакта, который всё ещё держала в ладони. Мир вокруг начал меняться. Они с Дилианом оказались в академии, только вот в этой комнате она ни разу не бывала. Девушка обернулась, пытаясь понять, куда её занесло.

– Тиниара? – послышался удивлённый голос Аншари. Мужчина приподнялся в кровати, на которой лежал кто-то ещё, девушка разглядела рассыпавшиеся по подушке платиново-белые волосы, но сейчас для таких новостей было не время.

– Помогите ему, пожалуйста. Он использовал слишком сильное заклинание, потратил часть жизненных сил. Аншари, сделайте что-нибудь, – Тин с трудом отползала от парня, чтобы не утянуть его за собой, когда переместится обратно. – Нельзя говорить, что я принесла его сюда. Умоляю, Аншари, помогите ему. Дил всего лишь спасал мою жизнь, он ни в чём не виноват.

Голова закружилась сильнее, она перестала понимать, где находится, и провалилась в небытие.

3.12

Очнулась она в тёмном подвале на ворохе какого-то тряпья, и в первые мгновения не могла подняться. Тело болело от недавних побоев, никто даже не думал позвать целителя. Ну конечно, это в академии был личный маг, который следил за состоянием здоровья студентов, а здесь, в реальном мире, магия была редкой и слишком дорого́й, чтобы тратить её на предполагаемую преступницу. Вместо двери – металлическая решётка. Тюрьма. Боги, это была тюрьма. Единственная выжившая в этом побоище не могла не вызвать подозрений. Тиниара сдавленно рассмеялась. Несколько дней назад она боялась, что её заставят учиться и жить в изоляции, и сейчас это казалось ей меньшей из возможных проблем. Камень всё ещё лежал в её ладони – видимо, она продолжала бессознательно сжимать руку. Тин попыталась переместиться к Дилиану, чтобы узнать, выжил ли он, но ничего не вышло. В голову полезли непрошеные мысли – а вдруг погиб? Вдруг Аншари не смог ему помочь? И Тин несколько часов провела в одиночестве, купаясь в своём отчаянии.

В реальность её вернули шаги, гулким эхом разнёсшиеся по коридору за дверью. Тин с трудом привстала, надеясь увидеть знакомое лицо. Впрочем, она и сама понимала, что надежды беспочвенны – в камеру, повернув ключ в замке, вошёл хмурый мужчина лет пятидесяти, в тёмном костюме и с тростью в руке.

– Итак, – негромко и спокойно сказал он. – Что вы делали во дворце?

Дальше последовал бесконечный поток одинаковых вопросов. Мужчина умело переформулировал их и задавал снова и снова, пытаясь поймать Тиниару на лжи. Девушка старалась говорить как можно больше правды – про её сложные отношения с Эриком, про его попытки восстановить её доверие, про эту чёртову поездку, что всю оставшуюся жизнь будет сниться в кошмарах. Но даже она понимала, что слишком многое в её рассказе не сходится.

– Куда пропал принц? – в очередной раз спросил мужчина. Тиниара мысленно изумилась его настойчивости – ей казалось, что они беседовали уже не один час. Её клонило в сон, всё тело болело, и это состояние усталости не смущало мужчину – наоборот, складывалось впечатление, что он специально выматывает её, чтобы девушка начала ошибаться.

– Я не знаю. Поругался с отцом и ушёл, чтобы успокоиться.

– Как вы оказались в подвале?

– Дарийцы принесли меня туда. Они тоже хотели узнать, где принц, хотели его убить.

– Кто их убил?

– Кого? – вяло переспросила Тин.

– Дарийцев.

– Я не видела. Меня избили, и я потеряла сознание.

Она не понимала, зачем тратить на её допрос столько времени, когда любой маг, воздействующий на разум, выудит эту информацию за несколько секунд. Если только… если только гильдия магов не отказалась помогать в расследовании. Это бы многое объяснило. Поэтому этот мужчина вынужден часами задавать ей вопросы – раскол настолько серьёзен. Король Восточного Мериота славился своей любовью назначать на каждую хоть немного важную должность родственников, а если все они были на этом балу, значит, в стране вообще не осталось правительства. И магам элементарно некому было заплатить. Учитывая, что гильдия всегда сохраняля политический нейтралитет, оставаясь своего рода государством внутри государства, легко было поверить: при отсутствии короля маги не сразу решат, чью сторону занимать.

– Что у тебя в руке?

Тин напряглась. Если в этом человеке присутсвтует хоть крупица магии, он почувствует силу артефакта.

– Это подарок, ожерелье, то есть это когда-то было ожерельем, – сбивчиво ответила девушка. – Раскололось, когда меня пытали.

Мужчина встал, протянул руку, и Тиниара трясущимися пальцами положила осколок на открытую ладонь. Он поднёс его к глазам, внимательно осмотрел, не найдя ничего занимательного, вернул артефакт обратно и вновь уселся на свой стул.

– Допрос окончен, – послышался звонкий голос, и в камеру зашли двое эльфов. Шагов по коридору Тин не слышала, а по лицу своего тюремщика было видно, что их появление не только для неё стало сюрпризом. Одного она узнала – целитель из академии сразу направился к девушке. Второй был неимоверно высоким даже для ситрайца, с длинными, до пояса, каштановыми волосами, собранными в хвост. Его острое лицо с характе́рным для светлых эльфов выражением пренебрежительности к окружающим, казалось строгим и неприятным, но всё равно поражало идеальными чертами.

– На каком основании вы вмешиваетесь в наше расследование? – пожилой мужчина был возмущён, но не удивлён, словно знал, что рано или поздно кто-то заявится. Он даже не поднялся со стула, лишь сверлил второго эльфа взглядом.

– Девушка под защитой моего монарха.

– То есть вы признаёте свою причастность к убийству короля Восточного Мериота и всей его семьи?

– А у вас есть доказательства, что она виновна? – насмешливо поднял брови ситраец. – У вас было более чем достаточно времени, чтобы расследовать это дело, но, как я вижу, результатов всё ещё нет.

– Вы прекрасно знаете, почему их нет. Не ваш ли король подкупил гильдию магов, чтобы они не помогали нам разобраться в произошедшем?

– Это официальное обвинение? – ситраец притворно нахмурился.

– Нет, – вздохнул мужчина. – Связали нас по рукам и ногам.

– Не наша вина́ в том, что люди сторонятся магов. Ваши одарённые вынуждены прятаться от вас за стенами академий и гильдий, неудивительно, что они отказываются вам помогать.

Перепалка продолжилась, и поняв, что на неё не обращают внимания, Тин рискнула спросить колдующего над ней целителя:

– Дилиан выжил?

Мужчина поднял на неё взгляд, недовольный из-за того, что его отвлекали от работы, но увидев бледное напуганное лицо девчонки, смягчился.

– Он жив. И чувствует себя лучше, чем раньше.

– Что это значит?

– Его сила раскрылась. Так бывает, маги из-за психологического состояния неосознанно блокируют часть своего дара. И открыть этот блок можно двумя способами – с помощью внимательного наставника, которых в вашей академии не оказалось, или в критической ситуации.

– Из-за психологического состояния?

– Поговорите об этом сами, не собираюсь копаться в вашем нижнем белье, – брезгливо ответил Дилькионниль и продолжил работу.

– Почему вы пришли за мной?

– Принц Льиннел настоял.

– Но зачем?

– Помолчи и дай мне закончить. У тебя рёбра сломаны, мне нужно сосредоточиться.

Тин подчинилась, понимая, что ситрайца и впрямь лучше не отвлекать. Спустя десять минут её уже вели по извилистым коридорам тюрьмы. Тело не болело, но она была настолько вымотана, что едва передвигала ноги и спотыкалась на каждом шагу. Эльфы, видимо, были выше того, чтобы предложить ей помощь и взять под руку. Морозный воздух на улице ожёг легко одетую девушку, заставляя хоть немного собраться. Всю ночь валил снег, и она вынуждена была в лёгких туфельках на бретельках пробираться через сугробы к кортежу. Перед ней открыли дверь одной из карет, девушка быстро нырнула внутрь, спасаясь от неприветливой погоды.

– Здравствуй, Тиниара, – с улыбкой сказал ситрайский мальчик.

– Льиннел, – она кивнула, стараясь соблюдать правила приличия, хоть и дрожала от холода. Он протянул ей тонкое шерстяное покрывало, и Тин скорее укуталась в тёплую ткань.

– Надеюсь, ты не слишком пострадала?

– А это важно? – тихо спросила Тин.

– Очень обидно терять уникального мага лишь потому, что человеческая раса не может его обучить.

– Зато смерть королевской семьи вас мало волнует, – заметила Тиниара.

– Неправда, это очень значимое событие.

– Ты знал? О покушении?

– Предполагал. Хоть и не думал, что оно будет настолько… масштабным. Это слегка испортило наши планы. Но я здесь не для того, чтобы говорить о политике. Насколько хорошо ты управляешь своим даром?

– Хочешь предложить мне работу? – устало рассмеялась Тиниара.

– Рассматриваю эту возможность. Ты должна понимать, что такого мага, лучше видеть на своей стороне.

– Я не закончила обучение.

– Не думаю, что академия поможет тебе управлять способностями. В любом случае я даю тебе время подумать. Могу обещать, что у нас ты получишь более чем комфортные условия работы и содержание для твоей семьи. Люди вряд ли будут способны достойно оплатить твой труд в ближайшие десять – пятнадцать лет, а дарийцы… у тебя остались более чем верные представления об их гостеприимстве, – мальчик задумчиво осмотрел её лицо и добавил: – Ты устала. Поспи, дорога будет долгой.

– Куда мы едем?

– Сейчас в академию, у меня там несколько незавершённых дел. И думаю, у тебя тоже.

Тин прилегла на подушку, которая лежала справа от неё, понимая, что и впрямь невыносимо устала, и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Часть 2. Новые горизонты

Глава 1. Предложение, от которого не отказаться

Тиниара сидела в кабинете директора академии и исподлобья смотрела на краснеющего мужчину. Учитывая, что все гневные речи сегодня производили на неё практически нулевой эффект, разговор был слегка односторонний. Это явно выводило Долхмина из себя. Впрочем, после массового убийства, избиения и тюрьмы – на что он вообще рассчитывал со своими нравоучениями? Тин положила ногу на ногу и откинулась на спинку кресла, понимая: пока он не выговорится, ей отсюда не выйти, но гневную тираду прервал настойчивый стук в дверь. Ситраец, бесцеремонно впорхнувший в комнату через мгновение после этого, заставил директора покрыться бурыми пятнами, но, пересилив себя, Долхмин спросил:

– Что-то срочное?

Его тон давал понять, что эльф появился совсем не вовремя, но того этот факт нисколько не смутил. Плавным движением откинув волосы за плечо, мужчина повыше поднял подбородок, словно подчёркивая явное превосходство в росте, и сказал:

– Моя пациентка нуждается в отдыхе.

– Насколько я помню, вы уволились из академии по «семейным» обстоятельствам, – язвительно заметил директор.

– Да, – спокойно ответил целитель. – Но мой моральный долг не позволяет мне оставлять своих пациентов без присмотра до прибытия нового целителя. Поэтому с вашего согласия…

– А я несогласен! – рявкнул директор, цвет его лица приобретал какой-то совершенно немыслимый оттенок.

– Напоминаю, что девушку избили, сломали ей несколько рёбер, она потеряла приличное количество крови, и уже почти сутки ничего толком не ела. Вам не кажется, что издевательство над студентами не входит в ваши обязанности?

– Отпущу её через пять минут, – отрывисто ответил директор. – Можете подождать за дверью.

Едва ситраец покинул кабинет, мужчина устало осел в своё кресло. Девушка молчала, ожидая продолжения нравоучений, но тот лишь тихо сказал.

– Вертятся вокруг тебя, как мухи… – Тин удивлённо подняла брови, домысливая окончание фразы, мужчина покачал головой и горько усмехнулся. – Ситрайцы своё предложение уже сделали, так?

– Откуда вы знаете?

– Я в это кресло не за красивые глаза попал. Ты понимаешь, что из-за своей дурости гражданскую войну начала?

– Может быть, – злобно огрызнулась Тин. – А может дело в академии, которая не смогла дать мне достаточно знаний для управления даром и защитить.

– Да мы все возможные источники перекопали, твой дар слишком уникален.

– Аншари, – поправила его Тин.

– Что?

– Аншари перекопал. Всем остальным на меня было глубоко наплевать. Поначалу вы ещё надеялись, что из меня что-то выйдет, но потом поняли: прогресса нет. И решили закрыть одну в дальней части академии. Благо мои родители вам кровь испортить не в состоянии.

– Это неправда, мы заботились в первую очередь о тебе.

– О, да неужели? Может, поэтому в документах я записана как слабый элементалист? Не для того ли, чтобы в случае провала с моим обучением, гильдия магов не узнала, какого дара вы на самом деле лишились?

Директор, раздумывая над ответом, стучал пальцами по столу. Тиниара наслаждалась своим превосходством, хоть оно и имело горьковатый привкус разочарования людьми. Все стараются сберечь тёплое место, и неважно, кто при этом страдает.

– Я понимаю, что ты совсем не расположена слушать мои наставления, но всё же скажу. Ситрайцы очень коварная раса. Они слишком долго живут, и их любимое развлечение – плетение интриг. Первое время будет казаться, что это лучшее предложение на свете, но всё обернётся так, как ты и подумать не сможешь. Не соглашайся. Люди мелочны, но мы всё равно будем ближе и понятнее, чем они.

– Это всё? Как-то расплывчато, – Тин хотелось закатить глаза, но она сдержалась.

– Если бы я знал, чего именно нужно опасаться… Но соломку подстелить не получится, извини. Гильдия магов не предложит тебе много денег, но мы сможем тебя защитить.

– Как? Закроете в башне?

– Иди. И вспомни об этом, когда понадобится помощь.

– Разве я смогу обратиться в гильдию, если уйду из академии? – удивилась Тин.

– Любой одарённый человек может попросить у гильдии защиты, независимо от своего статуса. И неважно, вступал ли он когда-либо в наши ряды, или вообще был из неё изгнан. Почему, как считаешь, любой маг готов умереть за Ринтаир?

Тиниара вышла из кабинета директора через обещанные пять минут. Её слегка шатало – нужно было что-то поесть, хоть желудок и забыл о голоде. За дверью пусто – кабинет директора специально находился в отдалении, чтобы шумные студенты не отвлекали и не раздражали главу академии. Ситраец стоял у стены, и при виде неё подался вперёд, но Тин даже не глянула в его сторону. Всё её внимание было приковано к парню, что стоял на другом конце коридора. Кожа бледная, почти белая, волосы кажутся седыми, что не вяжется с молодым лицом, глаза – расплавленное серебро. Он и не он одновременно. Тиниара невольно подняла ладонь и зажала ею рот. Парень опустил взгляд и расстроенно вздохнул. И это движение – такое привычное для того, кого она помнила, вывело Тин из ступора. Она побежала вперёд, бросаясь к нему на шею, изо всех сил сжимая в объятьях.

– Живой, – прошептала она. – И правда, живой.

Дил неуверенно обнял девушку и уткнулся носом в её волосы. Тиниара с запозданием вспомнила – на ней было то же платье, которое она надевала на бал, местами порванное и грязное. Тин неохотно отстранилась, впрочем, позволив себе взять его за руку. Ситраец за её спиной вздохнул, понимая, что сейчас поговорить не удастся.

– Поешь что-нибудь, не используй свой дар и отдохни. Увидимся завтра утром, – напомнил он, на что Тин легонько кивнула.

Какое-то время они с Дилианом шли молча. Тиниара то и дело косила на парня взгляд, удивляясь разительным переменам. Даже ресницы белого цвета, но всё же это был Дил, родной, до боли знакомый и любимый. Тиниара зажмурилась, вспоминая его слова: «Я не мог позволить тебе умереть. Я ведь тоже люблю тебя».

– Что… – начала она и закашлялась: пересохло в горле. – Что тебе говорят преподаватели?

– Я неожиданно стал звездой, – грустно усмехнулся Дилиан и добавил, поймав скептический взгляд Тин. – Серьёзно, они говорят, у меня бешеный запас сил. Шесть преподавателей предложили мне кураторство, но Аншари запретил соглашаться – сказал, скоро меня попросят перевестись в Ринтаир, а там преподаватели опытнее.

– Это ведь хорошо? – неуверенно поинтересовалась девушка.

– Я… не знаю. Я не готов к этому. Всегда думал, что буду консультировать людей по вопросам магической защиты, может быть, учить одарённых детей, но теперь… меня зовут на факультет боевой магии. Чёрт, да не хочу я посвящать этому свою жизнь, – ладонь девушки прожгло болью, и Тиниара дёрнулась, вытаскивая её из руки парня. Дил нахмурился. – Вот видишь, я даже силу свою не могу контролировать. Моя жизнь превратилась в ад, – он замолчал, озираясь на ехидно ухмыльнувшуюся Тин. – Прости, знаю, грех тебе жаловаться, но это слишком неожиданно.

– Это ты прости, – Тиниара остановилась, опуская взгляд, Дилиан встал напротив и нежным движением поднял её подбородок. – Если бы я не пришла тогда к тебе...

– То была бы мертва. Я не жалею о своём решении, ни капли. Как бы ни усложнилась теперь моя жизнь, это того стоило. Да и сила проявилась бы сама, рано или поздно.

– Ты справишься, – она обняла Дила, прижимаясь изо всех сил. – Ты ведь столько лет контролировал её, держал внутри, и сейчас у тебя получится.

– Держал внутри?

– Целитель сказал, что ты сам её сдерживал. Из-за… каких-то проблем. И что в академии не нашлось наставника, способного это понять. Думаешь, он прав?

– Не знаю, – Дил устало покачал головой. – Мой отец… не слишком доверяет одарённым. Я долгое время слушал об их двуличности, о тайных заговорах гильдии магов против страны, против обычных людей. И когда в десять лет у меня проявился дар, я так испугался… Мне удавалось скрывать его почти два года, но, сама знаешь, сила со временем нарастает, и если не учиться, контролировать её становится всё сложнее. Когда он узнал, всё полетело к демонам. Я словно перестал быть его сыном. Отправил меня в академию, в моём присутствии держался сухо и формально. И так до сих пор. А в свете последних событий, мне уже не удастся получить его благосклонность.

– А мама? – тихо спросила Тин. Ситуация была слишком знакома – её родные тоже избегали непутёвую одарённую дочь.

– Мама… она всегда была легкомысленной. Я не уверен, что она вообще заметила перемены в нашем общении. Всё, что её интересует – это приёмы, украшения и новые платья.

– Мне жаль.

– Не стоит, Тин, я привык к своим родным. Они не самые лучшие люди на свете, но по-своему заботятся обо мне. Причём даже после того, как я не оправдал их ожидания.

– Но ведь ты не виноват. Дар – это врождённое, это не вопрос выбора.

– Уверен, что все в курсе.

На какое-то время они замолчали и, держась за руки, двинулись к комнате Тиниары. Эта звенящая тишина, разбавляемая лишь эхом шагов в пустом коридоре, подчеркнула близость, невольно заставляя обоих задуматься о словах, что они сказали друг другу недавно. Словах, безусловно, важных и меняющих многое… или же нет? Вдруг сказанные перед страхом смерти, они теряли свой смысл и были лишь попыткой в последний раз ощутить чьё-то тепло? Желанием умирать не в одиночестве?

Захлопнув за спинами дверь, Тиниара заметила, как всё изменилось. Они остались наедине, причём не так, как это было пару мгновений назад, в пустом коридоре. Греты в комнате не было. Дил, всё ещё сжимающий ладошку Тин, медленно, словно неуверенно, потянул её к себе. Ему хотелось обнять ей, но без позволения он не смел даже коснуться девушка. Девушка встала перед ним, подошла очень близко, и всё же недостаточно. Ему было мало этого. После всего, что произошло, после всех разбившихся и, неожиданно, вновь воссиявших надежд. После сказанных и несказанных слов.

– Я люблю тебя, – тихо повторил он, и Тиниара вдохнула сквозь зубы, чувствуя, как сердце выламывает рёбра. Она едва держалась на ногах – подгибались колени, а голос и вовсе не слушался. Тин подняла правую руку и дрожащими пальцами схватилась за рубашку, притягивая парня ближе. Говорить она не могла, но это ведь и не обязательно, правда? Их губы встретились, и оцепенение мгновенно спало, раскрепощая их и подсказывая, что делать. Пальцы путались в волосах, сминали одежду, робко изучали тела. Тиниара помнила, как во сне касалась его тела, и ей так хотелось ощутить это в реальности. Она вытянула край рубашки – вышло далеко не так легко и изящно, как ей хотелось, и щёки девушки залились краской от смущения. Но отступать было поздно – Тин коснулась пальцами его живота, чувствуя, как ладони Дилиана скользят вниз по спине, и по тонкой шёлковой юбке…

– Эм, – растерянный голос за спиной заставил их замереть. Впрочем, Дил не отстранился, продолжая сжимать её в объятьях, хоть и вернул руки на талию девушки. Грета не решалась пройти в собственную комнату. – Мне зайти позже?

– Нет, – ответил за Тиниару Дил, и добавил, усмехаясь возмущённому взгляду. – Мне нужно на занятия. Увидимся вечером?

Тин расстроенно вздохнула, и он чмокнул девушку в нос, прижал к себе сильнее напоследок и ушёл, кивнув на ходу Грете.

1.02

– Я тебе поесть принесла, – Грета подняла свёрток, который держала в руках, словно всё ещё пыталась оправдать своё появление. И всё-таки не стерпела. – Тин, вы чем здесь занимались-то?

– Не тебе мне о нормах морали рассказывать, – ответила Тиниара, тут же пожалев о своих словах. Они могли показаться грубыми, хотя девушка вовсе не имела в виду ничего дурного. Впрочем, Грета лишь кивнула в ответ, задумчиво глядя в сторону.

– Видела, значит. Ну конечно. А я, наивная, надеялась, ты меня не заметила. Только вот осуждать не надо, природы этих чувств я не понимаю и вряд ли могу им сопротивляться.

– Что это значит?

Грета прошла в комнату, положила свёрток с едой на стол и села на один из стульев. Тонкие пальцы тут же принялись теребить кружевную скатёрку, девушка нахмурила брови и вздохнула, отчего хрупкие плечи вздрогнули.

– Читала книгу с проклятиями? Их там много, но одно всегда не давало мне покоя. Два человека обречены не стареть и жить вечно до тех пор, пока не соединят свои сердца. «И притяжение их друг к другу будет настолько велико, что сломает любые преграды. Только неспособны они обрести счастье, и потому обречены на вечные страдания или короткую тяжёлую жизнь». Цитата точная, я за последнее время столько раз перечитывала, сколько за всё время учёбы не пришлось. Всё хотела найти лазейку, но знаешь, кажется, её нет. Я понять не могла, ну, будешь ты жить вечно, если свою половинку не встретишь, и что с того? Это ведь хорошо. А если встретишь, то что плохого случится? Вот он твой родной человек, ближе невозможно! А теперь так жутко становится… всё подвоха жду. Аншари говорит, всё это древние сказки, но я-то слышу, как у него голос дрожит, когда он врёт. Может статься, у нас только и есть, что вот эти ночи.

По щеке Греты скатилась слеза, и Тин бросилась её обнимать. Боль подруги была такой знакомой, что на границе осознания невольно завертелась мысль, сконцентрироваться на которой Тиниара не успела. Грета, смущённая своей слабостью, заявила, что ей тоже пора на занятия и быстро ушла. Оставшись в одиночестве, Тин оглянулась, не веря, что последний раз была в этой комнате всего несколько дней назад. Сейчас она казалась знакомой, но чужой, как спальня в родительском доме, где ты больше не живёшь.

Девушка приняла ванну и переоделась в чистые вещи, поела и присела на кровать с любимой книгой, только вот почитать не удалось – едва голова коснулась подушки, глаза сами собой закрылись, погружая Тин в глубокий вязкий сон. Настолько глубокий, что громкий стук никак не мог сквозь него проникнуть, заставляя мужчину нервничать. Тот ещё несколько раз ударил кулаком по двери, а потом в сердцах пнул её, разражаясь ругательствами. За девчонкой прислали целый эскорт, и если не выкрасть её прямо сейчас, то ситрайцы уже не смогут её достать. А значит, что он огорчит своего короля... Этого нельзя было допустить. Дело было не в его верности – хотя Дилькионниль боготворил своего повелителя – в первую очередь, он боялся наказания, что могло последовать за такой ошибкой. Отлучение от священных лесов, запрет на возвращение домой, и, как следствие, сокращение жизни. Нет, он не мог позволить этому случиться.

Мужчина вздохнул, концентрируясь на защитном заклинании, не позволяющем ему открыть эту чёртову дверь. Об этом своём даре целитель, разумеется, не упомянул при трудоустройстве в академию. Скрыть его оказалось поразительно просто: рекомендации из королевского дома творят чудеса, и проверка на определение дара была формальной – их интересовало лишь то, может ли он влиять на разум студентов. Как люди вообще умудряются выживать, оставаясь такими беспечными? Заклинание висело перед ним тонкой паутиной сверкающих нитей. По-хорошему его нужно было сорвать – тогда бы ничего не указывало на его вмешательство, но времени оставалось слишком мало. Люди, что за ней приехали, могли уже подниматься по лестницам академии. Дилькионниль просто вплёл в него новую нить, позволяющую ему открыть дверь. Едва попав в комнату, мужчина бросился к кровати, на которой спала Тиниара, и грубо встряхнул девушку за плечи.

– Вставай!

– Что случилось? – она испуганно уставилась на него своими огромными голубыми глазами. Для человека малышка была довольно симпатичной, и этот доверчивый взгляд на секунду заставил мужчину почувствовать себя виноватым. Впрочем, это быстро прошло.

– За тобой прислали солдат. Из личной охраны короля. Говорят, принца нашли… – не моргнув, солгал Дилькионниль.

– Эрика? Он в порядке?

– Он во всём сознался, Тиниара. Сознался, что спланировал покушение. И что ты помогала ему.

– Но ведь я… – голос девушки надломился и затих, мужчина, всё ещё сжимающий её плечи, почувствовал, как она задрожала.

– Не виновата? – ехидно спросил он, на что девчушка лишь затравленно кивнула. – Думаешь, это будет иметь какое-то значение? Ты участвовала в убийстве всей королевской семьи, в лучшем случае тебя закроют в самой гадкой тюрьме на остаток лет, а в худшем – казнят на дворцовой площади.

– И что мне делать? – вот оно. Паника затуманила её разум, заставляя цепляться за любую возможность остаться в безопасности. Надо было лишь стать её спасителем.

– Я могу помочь тебе сбежать. Мой король защитит тебя, даст тебе кров. Но идти нужно сейчас, понимаешь?

Тиниара кивнула, поднимаясь с кровати, машинально взяла с прикроватного столика осколок чёрного кристалла и обернулась к эльфу. Голова была словно в тумане – Тин вообще казалось, что она ещё спит, и всё это дурной сон. Но сердце в груди билось так сильно, что сомнениям места не оставалось. Нужно бежать. Она задержалась лишь надеть туфли, и так, в чём была, помчалась за целителем. Тот повёл её вглубь академии, уводя далеко от единственного известного ей выхода.

Дилькионниль вёл её к двери, которой никто не пользовался уже десятки лет. Здание академии не всегда принадлежало магам – раньше в этом замке жил старый граф Доркширский. Граф умер, а его наследники не умели, а может быть, не хотели управляться с этой старой развалиной, и гильдия купила замок практически за бесценок. Поговаривали, правда, что маги слегка повлияли на исход сделки, но кто мог доказать это по прошествии стольких лет? Так вот граф был редким параноиком. Он всё боялся нападения мотворов, и тайного заговора вампиров, и даже восстания собственных слуг. И путей отступления себе создал предостаточно. Большинство из этих проходов было заблокировано: руководство академии боялось, что ушлые студенты будут использовать их в своих целях. Но блокировка была неидеальной, как и всё в этом месте. Ситраец заблаговременно сорвал защиту с одного из таких – он вёл в подземные тоннели, которые выведут за пределы академии. У неприметной двери в дальней части жилого корпуса их уже поджидал Льиннел.

– Господин, – склонил голову целитель. – Вам не стоило сюда приходить.

– Я принёс вам тёплые вещи, – возразил мальчик. – На улице настоящая зима, а ты хотел вывести её в таком виде?

Тиниара смущённо оглядела себя – туника и лёгкие брюки, она машинально оделась так, как когда-то любила ходить дома. Здесь, в академии, подобная форма одежды не приветствовалась.

– Ты с нами? – спросила девушка, хотя уже понимала нелепость своего вопроса.

– Нет, – отрицательно помотал головой эльфёнок. – Если кто-то заподозрит меня в причастности к твоему побегу, будет дипломатический скандал. Я встречу тебя уже в ситрайских лесах. А до тех пор о тебе позаботится Дилькионниль, – Льиннел передал целителю сумку и, слегка кивнув девушке, двинулся прочь по коридору.

– Спасибо, – расстроенно пробормотала Тин. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Целитель казался хмурым, высокомерным, и путешествие наедине с этим мужчиной обещало быть непростым. Мальчик обернулся и пристально, очень серьёзно посмотрел в её глаза.

– Слишком рано благодарить меня, – хмуро заметил он и продолжил свой путь больше не оборачиваясь.

1.03

Тёмный каменный коридор, спёртый влажный воздух, холод, пронизывающий до костей. Тин уже давно дрожала, но попросить у своего спутника тёплую одежду так и не решилась. Подумать только, ещё пару часов назад она была уверена, что всё закончилось. Но это лишь пустые мечты. Господин Дилькионниль был выше Тиниары на полторы головы и нёсся вперёд огромными шагами. Девушка, то и дело неуклюже спотыкающаяся в темноте, его, казалось, вовсе не интересовала. Свет от факела рваными отблесками выхватывал уходящий вперёд тоннель, и это жуткое место напоминало ситрайцу те долгие три года, проведённые в тюрьме у дарийцев.

«Его давно уже не пытали и ни о чём не спрашивали. Казалось, все забыли о его существовании, и лишь раз в сутки появляющаяся в отверстии под дверью тарелка с едой отмеряла бессмысленные отрезки времени. Раньше он исцелял себя, но недостаток пищи сказался и на возможности пользоваться даром, а последние пытки он исправить уже не смог. Глубокий порез рассекал его грудь и заканчивался колотой раной живота. Внутренние органы вряд ли были задеты – палач своё дело знал и убивать его не собирался, лишь причинить как можно больше страданий. С другой стороны, он ведь думал, что ситраец сможет себя исцелить…»