Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

1.09

Бал был прекрасен. Громко играла музыка, на Тиниаре было удивительное чёрное платье, которое ей подарил Эрик. Дариец сейчас держал её за талию и умело вёл в танце. Она так волновалась, пока Грета учила её, но зря – всё получалось легко и естественно. Эрикиль смотрел на неё влюблёнными глазами, и Тиниара улыбалась ему, но сама медленно осматривала зал в поисках кого-то ещё.

Едва заметив в толпе высокого парня с русыми волосами, Тин извинилась перед Эриком, сказала, что ей необходимо припудрить носик. Медленно двинулась среди смеющихся людей и, проходя мимо Дилиана, который не сводил с неё глаз, игриво поманила парня за собой. Тот повиновался, лишь кинул виноватый взгляд туда, где девушку дожидался принц. Они вышли из залы, нырнули в темноту одной из комнат. Дилиан шёл за ней след в след, и когда искусительница резко остановилась, едва не наткнулся на её спину. Замер в каких-то миллиметрах, тяжело дыша и медленно поднимая руки на её талию. Тиниара резко развернулась, сбрасывая мужские пальцы со своего тела, толкнула его. От неожиданности Дил отшатнулся назад, прижался спиной к стене, и девушка сделала шаг ближе, вставая на цыпочки и скользя ладонями по его груди. На её губах играла улыбка, Тин отстранилась, когда парень наклонился, желая поцеловать. Он раздражённо вздохнул, и девушка рассмеялась прямо в губы, коснулась пальцами щеки, потом запустила их в мягкие волосы, сжала кулак так сильно, что Дил поморщился. Ей нравилось управлять им, чувствовать жгучее желание, горячее дыхание на своём лице, ладони, нагло скользящие по спине и ниже. Возбуждение стало почти невыносимым, она наконец притянула парня, позволяя коснуться себя губами и… проснулась в своей постели.

Запоздало накатило чувство отвращения к само́й себе, и Тиниара громко всхлипнула. Ей постоянно снились кошмары, но подобное было впервые – в этих снах девушка была так распущена и вульгарна, лишь после пробуждения осознавая, насколько это неправильно. Там, в грёзах, ей нравилось то, что она делала. И за что она так с Эриком?

– Ты там что, плачешь? – сонно спросила Грета. – Снова приснился кошмар?

Тиниара часто будила соседку своими криками – иногда она перемещалась прямо во сне в такие места, где ей было больно и страшно. А иногда ей снилось, что она туда переместилась. Она даже не всегда могла понять, во сне было перемещение или наяву. Соседка тем временем вылезла из своей постели и подошла ближе к Тин.

– Ну чего ты рыдаешь? Ведь уже проснулась, – зевая, спросила она.

– Я… Эрику… изменила, – всхлипывая сказала Тин.

– Что? – не расслышала Грета, а когда осознала смысл, переспросила, удивлённо распахнув глаза. – Чего-чего? Когда? С кем?

– Только что, с Дилианом.

– Ты же вечером с принцем гуляла, когда успела? – сон у неё как рукой сняло, девушка потрясённо прикрыла рот ладонью в ожидании страшного признания.

– Во сне, – призналась Тин. Выражение лица Греты сменилось на недоумённое, потом она прикрыла рукой глаза и рассмеялась. По щекам Тиниары продолжали бежать слёзы, и ничего смешного она точно не наблюдала, поэтому обиженно выдала. – Что ты ржёшь? Мне стыдно.

– За что? – утирая слёзы, которые выступили на глаза от смеха, спросила соседка. – Сны – это не поступки, и даже не твои мысли и мечты. И уж точно во сне нельзя кому-либо изменить. Ты хоть раз думала о Дилиане в этом смысле? После того как начала встречаться с Эриком?

– Нет, – чуть покривила душой Тин. – Но это было так реально. И я такое творила...

– Эрик тебя так и не поцеловал? – Тин опустила взгляд. – Значит, нет. Слушай, ты намекни ему уже. Мне кажется, твои сны – последствия неудовлетворённых желаний. И хватит себя накручивать.

Хватит себя накручивать? Что за совет такой? Грета, слегка посмеиваясь, отправилась спать, а Тин лежала в постели не в силах сомкнуть глаз до тех пор, пока кожу не закололо, и она не переместилась. Оказавшись на балконе, Тиниара очень обрадовалась, но радость быстро сменилась разочарованием – она была не одна. Кто-то стоял к ней спиной, опираясь на перила и глядя вниз. Девушка пошатнулась от неудобной позы и, не удержавшись, сделала шаг. В такой тишине это было всё равно, что закричать, и парень обернулся, с удивлением глядя на неё.

– Эрик? Что ты здесь делаешь?

– Мне не спалось. Всё думал о том, как мы расстались. А ты что здесь делаешь? Да ещё в таком виде.

Тиниара смущённо оглядела себя – спала она в длинной рубашке мужского кроя и, соответственно, переместилась в ней же.

– Мой дар... перенёс меня сюда.

– Надо же, – вздохнул Эрик, жадно изучая её голые ноги. Казалось, он впервые смотрел на неё вот так: восхищённо и немного распущенно. – Такой подарок. Ещё несколько мгновений в твоём обществе.

Тин плавилась под его взглядом, но недавние события, пережитые во сне, не давали покоя, и она смущённо обхватила себя руками.

– Не смущайся, – Эрик с сожалением отвернулся и поднял в воздух ладонь. На девушке тут же материализовалось синее бархатное платье с юбкой в пол, кружевными воротником и манжетами на длинных рукавах.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула Тин. В голове судорожно крутились мысли: как сказать ему о своих желаниях и не показаться распущенной? Раньше ей подобные беседы вести не приходилось. Впрочем, Эрик её опередил.

– Я тебе наскучил, Тин?

– Что? – удивлённо переспросила девушка.

– За последние пару дней ты как будто отдалилась. И я часто ловлю такой твой взгляд... разочарованный, что ли.

– Я не…

– Я пойму, только скажи честно: ты больше не хочешь со мной встречаться?

– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, – выпалила Тиниара, чувствуя, как горят от стыда щёки и уши. Эрик поднял одну бровь, настроение его явно поменялось, а Тин покраснела ещё больше и добавила. – Мне так сильно этого хочется, но ты словно не воспринимаешь меня всерьёз. Будто я не девушка, а младшая сестра…

– Младшая сестра? – переспросил он и быстрым шагом подошёл к Тин. – Разве так обнимают своих сестёр?

Его руки сжали талию девушки, притягивая вплотную к себе, потом переместились на спину, отчего Тин прогнулась, плавясь в его руках. Дыхание сбилось и стало тяжёлым, а парень всё не останавливался, склоняясь ближе.

– Ты представить себе не можешь, как сильно я этого хотел, – прошептал принц в её губы и поцеловал. Тиниара запустила пальцы в его волосы, боясь, что парень разорвёт поцелуй, но этого не потребовалось – девушку выкинуло обратно в своё тело. На ней вновь была её ночная рубашка. Она обняла себя руками чувствуя смесь разочарования и счастья, улыбнулась. На глаза навернулись слёзы, но на этот раз не от стыда, а от разрывающих сердце чувств. Хотелось сорваться и бежать обратно в башню, но она понимала, что комендант Эрику не страшен, а вот ей может здорово испортить жизнь, и потому оставалась на месте.

1.10

Это походило на наваждение. Поцелуй. Всего лишь поцелуй от молоденькой неискушённой девчонки, а ощущение, что ему грудь вспороли и душу сквозь неё вытащили. И ведь опять сбежала от него, зараза! Эрик неуютно поправил натянувшиеся в паху брюки, вздохнул поглубже – лёгкие отозвались приятной болью. Возбуждение было настолько сильным... он, недолго думая, рванул к её комнате – проведёт мимо коменданта, если понадобится, но то, что они начали, продолжит.

Он уже почти подошёл – оставался последний поворот до комнаты Тин, когда заметил перед собой силуэт. Не узнать эту блондинку было сложно, как и не понять, что движутся они в одном направлении. Иллюзия, накинутая на парня, не позволяла Элире его разглядеть, поэтому Эрик пошёл следом. Так и есть, остановилась справа от двери Тиниары, оперлась о стену, закрывая глаза… Больше он не ждал – преодолел последние метры до сестры, скинул морок, схватил за руку и дёрнул на себя с такой силой, что это недоумение поморщилось.

– Ты что здесь делаешь, а, тварь?

– Эрик? – испуганно вылупилась на него девушка.

– Я тебе вопрос задал.

– Ничего, просто шла к подруге…

– Ты за идиота меня принимаешь? Я сказал тебе держаться от неё подальше, с первого раза не поняла? Мне писать письмо Ильмиру, чтобы он передал послание отцу?

Ведь уже пригрозил ей единственным компроматом, который удалось в своё время достать – запись её мамаши, изменяющей их отцу, что ещё нужно? Элира распахнула глаза от страха, но этого было явно недостаточно. Пришлось разжевать.

– Если подобное вскроется – вас обоих лишат любой материальной поддержки, и тогда вам придётся вернуться в ту клоаку, из которой эта дрянь в своё время выбралась. Кем там она была? Певичкой в каком-то трактире? Нравилась мужчинам и по рукам ходила? До сих пор не могу поверить, что отец не только изменил с ней своей жене, но и притащил её вместе с ребёнком в подоле прямо к нам в дом. С удовольствием выставлю вас обратно!

– Да пошёл ты, – прошипела мелкая мегера. Только Эрик ещё не закончил.

– Но знаешь, что самое забавное? Если вас сейчас выбросят на улицу, то мать не сможет зарабатывать так же, как раньше – возраст берёт своё. Она уже не молоденькая нимфетка, а чем богаче мужчина, тем более юных дев он хочет видеть в своём окружении. И работать придётся тебе, чего, если я хорошо тебя знаю, ты не умеешь, да и не хочешь.

Элира недовольно поморщилась, но согласно кивнула. Теперь они вновь могли вести себя «почтительно», лишь изредка развлекаясь сарказмом в адрес друг друга, но в комнату к Тин Эрикиль уже не пошёл – вспышка гнева вернула ему самообладание и стёрла неожиданно накатившее желание.

Встретились они на следующий день. После того как Тин переместилась в башню среди ночи, о возврате к формальному общению речи уже не шло, но и того безумия больше не ощущалось. Она открывалась, начинала откровенничать, только отношения всё равно развивались слишком медленно, а принцу скоро нужно будет вернуться к матери. Каждый день, что дариец проводил вдали от неё, наполнял сердце страхом, что он не успеет попрощаться. Но Тиниара не была готова уехать из академии, и Эрик это отлично понимал. А попытки поторопить могли привести к тому, что она перестанет ему доверять, и всё придётся начинать сначала. Её неуверенность проявлялась в мелочах. Например, однажды они стояли в башне, и девушка спросила:

– А сколько тебе лет?

Не сказать, что слишком неожиданно, ведь учились здесь люди разного возраста, от двенадцати до двадцати пяти лет. Она, конечно, понимала, что парень старше. Видимо раньше не задумывалась о разнице в возрасте.

– Двадцать четыре. И к чему эти вопросы?

– Я просто подумала... Я ведь ещё маленькая. Тебе со мной интересно?

– Малышка, – рассмеялся Эрик. – Так и буду теперь тебя называть.

– Эй, – надулась Тиниара, хотя было заметно, что она трепетала от его слов.

– И правда, малышка, – улыбнулся парень, притягивая её к себе и чмокая в нос. – Маленькая сердитая девочка. Ну ничего, мы тебя развеселим.

Закрыл глаза и коснулся кончиком носа её щеки. Почувствовав, как она подалась вперёд, Эрик повернулся так, что их губы едва не касались, и девчонка сама поцеловала его. Эти детские поцелуи были приятны, но идея вновь почувствовать страсть захватила разум дарийца. Он разомкнул губы, скользнул языком в рот девушке, повёл руками вниз по спине, сминая платье в надежде ощутить хрупкое тело. Тин прильнула к нему сильнее, на секунду поддаваясь желанию, а потом отшатнулась, судорожно дыша. На лице парня на мгновение появилось раздражение, принц не без труда взял себя в руки и слегка улыбнулся:

– Прости, малышка, не хотел торопить события. Ты такая сладкая, трудно сдерживаться. Иди сюда, – протянул ей руку. Тин неуверенно вглядывалась в его лицо. Вообще-то, в момент поцелуя она испугалась скорее своих эмоций, но парень сам виноват – ни к чему быть настойчивым. Они ведь знакомы всего пару недель – слишком мало для такой правильной девочки. Теперь, когда лицо Эрика вновь выражало максимальную заботу и нежность, Тиниара медленно отбросила сомнения и шагнула в его объятия.

Он прижимал к себе юную, невинную девушку, чувствовал, с каким трудом ей удаётся открыться, а в ушах эхом звенели слова матери: «Ты должен знать всё, опережать их на два шага вперёд. Никому, никому нельзя доверять. Видишь, как они прогнили? Как собачатся и грызутся из-за мест у кормушки? Это в природе людей, Эрикиль. Когда я умру – ты останешься один, хоть и будешь окружён этими низшими созданиями».

Лучше бы Тиниара походила на остальных.

1.11

– Это не смешно, – сквозь зубы сказала Тин, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. Они с Эриком стояли в своей башне, и парень создавал ей иллюзорные платья одно за другим. Сейчас на ней материализовалось кошмарное ярко-жёлтое нечто с пышными рукавами-фонариками, и Тиниара с ужасом разглядывала себя в созданное принцем зеркало.

– А что с ним не так? – притворно хлопал глазами парень – серьёзное выражение лица давалось ему куда проще, хотя он тоже изредка кривил губы в улыбке, думая, что Тин не видит. – Оно вполне подходит к тематике бала.

Темой была осень, и, хотя Тиниара очень хотела пойти туда с Эриком, это событие вызывало больше опасений, чем надежд. А что если она так и не найдёт платье? А что если ошибётся в танце? А что если её дар переместит её прямо посреди зала? Эрик заметил перемену в её настроении и тут же убрал все иллюзии.

– Малышка, – нежно сказал принц, притягивая девушку к себе. – Ты у меня такая задумчивая. Иногда мне кажется, что полностью завладеть твоим вниманием невозможно.

Тиниара восприняла эти слова по-своему. Дилиан ей больше не снился, но те два сна она помнила наизусть. И несмотря на убеждения Греты в том, что они ничего не значат, ей всё равно было стыдно. А ещё интересно – какого это целовать кого-то, кроме Эрика. И это ещё один повод для стыда. Она совсем сникла и отвернулась к перилам балкона, с долей облегчения замечая, что солнце клонится к горизонту.

– Пора расходиться, – проследив за её взглядом, сказал Эрик. Как и всегда напоследок он притянул девушку к себе и прильнул к её губам. Тиниара растворилась в этих ощущениях, но желанная эйфория так и не приходила. Чего-то не хватало, словно она упускала нечто важное, делала что-то неправильно. Поцелуи стали казаться ей сухими, в них больше не было страсти, и в этом Тин винила только себя. Эрик, казалось, ничего не замечал, и неохотно оторвавшись от неё, потянул Тин к двери. Они вышли на улицу – осень в этих краях приходила очень поздно, и сейчас, в середине октября, только начинала окрашивать листья в жёлтые и красные тона. Ветер приятно освежал разгорячённое от стыда лицо девушки, а сгущавшиеся сумерки скрывали её смущение от его взгляда. Они молча шли по тропинке, ведущей к спальному корпусу академии, когда тихий, но твёрдый голос разрезал тишину:

– Эрикиль.

Эрик тут же напрягся и обернулся в поисках говорившего. Заметив в тени деревьев силуэт коренастого мужчины, поджал губы и сделал пару шагов в его сторону, но потом замер. Руку Тиниары он всё ещё сжимал своими пальцами, причём с такой силой, что девушка невольно поморщилась от боли.

– Зачем ты приехал? – срывающимся голосом спросил принц, и лицо его стало таким бледным, что Тин подумывала позвать целителя.

– Тебе пора домой, мой мальчик, – хрипло ответил мужчина, выходя из тени деревьев. Тиниара разглядела грозного дарийского война – лицо, испещрённое шрамами, правый глаз чуть заплыл, походный серый плащ наверняка скрывал доспехи и здорово запылился с дороги, седые волосы коротко острижены, правая рука покоится на поясе, к которому должен быть прикреплён меч.

– Она... – Эрик не договорил, у него словно подкосились колени, и девушка прижалась к нему, надеясь, что ей хватит сил удержать принца.

– Нет... Пока нет. Но осталось немного. Твой отец приказал дождаться утра и послать за тобой экипаж, но я решил, что ты захочешь быть рядом, и приехал сам.

– Спасибо, – ответил Эрик, понемногу приходя в себя. – Когда мы выдвигаемся?

– Прямо сейчас.

Парень кивнул, словно ожидал такого ответа, и обратил внимание на взволнованную Тин. Мужчина тактично отошёл в сторону.

– Ты уезжаешь?

– Мама при смерти. Я должен быть рядом с ней.

– Я понимаю, – опустила взгляд Тиниара. Весь её мир рушился. Какой же мелочной она была несколько минут назад, когда считала, что в их поцелуях не хватает страсти.

– Эй, я вернусь к тебе. И привезу самое лучшее платье к балу.

– Не нужно мне платье, возвращайся сам.

– Малышка, – в его голосе была такая нежность, которую Тиниара не слышала от него раньше. Парень быстро наклонился, подбирая небольшой камень с земли, закрыл глаза и что-то прошептал. Из камня выросла и распустилась прекрасная белая лилия.

– Заклинание не вечно, но всё же... пусть он напоминает тебе обо мне.

Эрик потянулся к ней, легко касаясь губами, но Тин этого было мало. Она так боялась, что видит его в последний раз, так желала, чтобы он остался... разомкнула губы и провела языком по его губам. Парень тяжело вздохнул, неожиданно для себя понимая, что вновь теряет контроль. Руки скользили по худенькому телу, прижимали девушку так крепко... а она гнулась, подчиняясь его напору. Хотелось ощутить тепло её тела, коснуться нежной кожи, но строгое платье под горло не давало малейшей возможности... Их прервал вежливый кашель, напоминающий о начисто забытых приличиях, и молодые люди отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Эрик смерил Тин ошарашенным взглядом – как она это делала? Как заставляла его забыть обо всём на свете? Он взял девушку за руку и вложил в её пальцы иллюзорный цветок.

– Я вернусь. Дождись меня, слышишь? Я вернусь к тебе.

2. Реверс

Одиночество ударило по нервам с такой силой, что Тиниара почти сломалась. Она пыталась вновь сидеть в своей комнате, но после трёх недель свободы это казалось невыносимым. Несколько дней девушка приходила в заброшенную башню, чтобы почитать – Эрик оставил ключ. Но застав там уединившуюся парочку, Тин перестала туда ходить. Их священное место было осквернено. В итоге бо́льшую часть времени девушка проводила, глядя на подаренную лилию и изнывая от скуки и страданий. Люди её сторонились, не зная, как правильно себя вести – она им всё так же не нравилась, но ведь принц мог вернуться. Правда, это спокойствие длилось недолго.

В тот день Тиниара шла на занятия, мало обращая внимание на окружающих её учеников. Она и раньше часто витала в облаках, но сейчас это состояние стало практически постоянным. Поэтому когда кто-то подставил ей подножку, естественно, полетела на пол. Чудом успев поднять руки и не удариться лицом, девушка обернулась на звонкий смех, заливающий просторный коридор академии. Элира, кто бы сомневался. Тин поднялась, чувствуя, как в душе разгорается непривычный гнев.

– Зачем? – только и сумела выдавить она.

– Ты ещё спрашиваешь? Это было безумно весело, – ответила Элира, и стайка её подруг поддержала девушку эхом переливчатого искусственного смеха.

– Думаешь, Эрик будет в восторге от этого, когда вернётся?

– Думаешь, Эрик к тебе вернётся? – ахнула сестра принца. – Ты так юна и наивна, мне жаль тебя. Ты ведь не первая у него, боги, даже не десятая. Он найдёт тебе замену на первом же приёме во дворце.

– Я тебе не верю.

– Да мне всё равно.

– Он уже однажды выставил тебя идиоткой перед одной из твоих подруг, ты ведь не хочешь, чтобы это повторилось?

– Что? – недоумённо переспросила Элира. – Выставил меня идиоткой? И перед кем? Все мои подруги здесь.

Дочь короля повела рукой, указывая на девушек за своей спиной. Тин окинула их взглядом, но ту, что было нужно, не нашла.

– Её здесь нет.

– Это очень странно, – Элира наморщила лобик, состроив язвительную гримасу. – Ведь кто угодно может подтвердить, что я дружу с этими девушками с первого курса. А вот мой брат обладает даром иллюзии, и вполне мог развлекать себя тем, что пудрил тебе мозги…

Тиниара хотела сделать то, что раньше удавалось ей лучше всего – сбежать, но накатившая тошнота помешала её планам. Ну почему всегда так не вовремя? Она замерла, а Элира, заметив остекленевший взгляд, довольно рассмеялась и подошла ближе.

– Сбега́ть от проблем – это в её стиле, – девушка обернулась к подругам, которые оценили шутку выжидающими улыбками. Заметив эти взгляды, Элира вытянула перо из пенала – дорогое, изящное, сделанное из золота и инкрустированное драгоценными камнями. Девушка наклонилась ближе к лицу Тиниары, собираясь что-то написать, но вздрогнула от крика:

– Прекрати!

Элира обернулась, удивлённо вскидывая аккуратные бровки. Поняв, кому принадлежит голос, она ухмыльнулась и собралась продолжить свою забаву, но этот влюблённый осёл схватил её за предплечье и отпихнул. Дилиан встал напротив Тин, нежно взял её за руки... и исчез.

* * *

Тиниаре было очень холодно. Ветер кидал в лицо мелкие острые крупицы снега, и девушка обхватила плечи озябшими пальцами, тщетно пытаясь согреться. Она стояла прямо у обрыва и вглядывалась в даль, стараясь понять, куда же её занесло. Стыдно сказать, но находиться здесь ей было проще, чем в академии – физическая боль казалась теперь такой простой и понятной. Она забывала об Эрике и его сестре, обо всех, кто насмехался над ней, полностью сосредотачиваясь на пронизывающем каждую косточку морозе, до боли сковывающим пальцы и кусающим нежные щёки.

Материализовавшийся в воздухе Дилиан вывел девушку из состояния очищения сознания, и заставил вздрогнуть. А когда он ухнул в про́пасть, у края которой стояла Тин, закричала.

– Дил!.. – девушка опустилась на колени, в ужасе заглядывая за край.

– Тиниара! Помоги мне, Тин! – парень стоял на крошечном уступе далеко внизу, безуспешно цепляясь пальцами за обледеневшие скалы. В серых глазах столько ужаса и паники, что Тин заставила себя собраться. Дилиан дёргался, стараясь вскарабкаться наверх, но это могло привести лишь к тому, что он оступится и полетит вниз.

– Дил, стой. Слышишь? Замри. Ты только хуже делаешь.

– Я должен выбраться, – истерично твердил парень.

– Дил, посмотри на меня. Дилиан! – завладев его вниманием, Тин сказала: – Тебе не нужно вылезать оттуда. Лишь возьми меня за руку, и я перенесу нас обратно в академию.

То, что она совершенно не управляет своим даром и может улететь обратно в любой момент, Тин благоразумно решила не упоминать. Девушка легла на землю, чувствуя, как её тело покидают остатки тепла и опустила руку вниз. Дилиан потянулся вверх, но их ладони разделяло расстояние сантиметров в тридцать. Тин проползла чуть вперёд, свешиваясь с обрыва. Она чувствовала, как медленно соскальзывает, не в силах удержаться на замёрзшем и покрытом рыхлым снегом камне. Расстояние между пальцами сокращалось, Дил смотрел на неё безумным взглядом, и в последнее мгновение перед тем, как сорваться, Тиниара сжала в ладони его пальцы…

Когда перед глазами перестали бегать разноцветные огоньки, Тин, всё ещё тяжело дыша, уставилась на парня, сжимающего её руки. Он был весь в снегу, пальцы ободраны в кровь, на скуле наливался приличный синяк – видимо, досталось ему при падении.

– Дурак! – закричала Тиниара, ударяя его ладонью в плечо. – Я так испугалась! Куда же ты лезешь? И как, как ты вообще это сделал?

– Каждый день, – потрясённо прошептал Дилиан, не обращая внимания на окружающих их любопытных зрителей.

– Что? – неуютно поёжившись под его взглядом, спросила Тин.

– Ты проходишь через это каждый день? – Дил, казалось, был ошарашен. Он всё ещё не отошёл от того ужаса, что пережил. Думал, что погибнет там, в неизвестности, тело до сих пор сковывала боль от недавнего мороза, только начиная отзываться на тепло академии лёгким покалыванием.

– Не каждый. Чаще всего, всё гораздо легче, – смущённо опустила взгляд Тин. Этот разговор был слишком интимным для неё, несмотря на то, что их окружали десятки людей. А может быть, именно поэтому.

– Как же ты держишься?

– Учусь. Надеюсь, что когда-нибудь смогу этим управлять.

– Но... Как ты с ума не сошла?

– Не знаю, – пожала плечами Тин. – Когда перемещаешься пару раз за день… ко всему привыкаешь.

– Что произошло? – в этот неловкий разговор вклинился третий голос. Элира медленно приблизилась к молодым людям. – Дили, что с твоим лицом? Она это сделала? Это что, снег на твоей одежде?

– Я упал с обрыва, она вернула меня обратно, рискуя при этом собственной жизнью. Ты не представляешь, через что Тиниара проходит каждый день, Лири. Оставь её в покое, пожалуйста.

Дил долго смотрел на девушку серьёзным взглядом, пока та не кивнула, поморщившись с досады. Тин удивлённо подняла брови – подумать только, даже Эрик не смог на неё повлиять, а вот вежливому тихому Дилиану это удалось.

– Проводить тебя до комнаты? – спросил парень. Тин отрицательно помотала головой.

– Иди лучше в лазарет. На лице огромный синяк.

Дил коснулся скулы и поморщился. Казалось, он успел забыть о своих ранах.

– Тогда увидимся позже.

2.02

Когда Дилиан говорил «увидимся позже», Тиниара думала завтра, на занятиях. И потому обнаружив его в кабинете вместе с Аншари, девушка потрясённо замерла на пороге. Время, которое она проводила на практике, было одним из немногих, когда девушка могла полностью расслабиться, и только что всё полетело к чертям. Как можно расслабиться в его присутствии?

– Тини, заходи скорей, – наставник был крайне взбудоражен. Так было каждый раз, когда ему казалось, что в изучении дара Тин случается прорыв. – Это просто потрясающе, ты контролируешь себя настолько, что способна переносить с собой людей.

– Это не контроль, – возразила Тиниара. – Больше похоже на случайность. Или исключение.

– Не-е-ет, это именно контроль. Исключением был бы единичный перенос – если бы ты телепортировала его в горы и не смогла вернуть. Но ты смогла.

– Но ведь мы не раз пытались перенести вас. И ничего. Раньше я забирала с собой только неживые объекты. Что же изменилось теперь?

– Не что. Кто. Возможно дело в том, кого ты пыталась перенести. Это может быть что-то вроде... связи или совместимости, – Тин покраснела и перевела взгляд на Дилиана – тот сдержанно смотрел на преподавателя, как всегда, предельно серьёзен.

– И что теперь? – спросила Тиниара. Хотелось уйти под землю, или хотя бы сбежать.

– Для начала попытаемся повторить, – словно не замечая её настроения, ответил Аншари. – Дальше будет видно.

Тин кивнула, понимая, что шансов отвертеться у неё нет. В самом деле, это лучшая возможность изучить её дар, глупо от неё отказываться. Даже несмотря на то, что придётся перемещаться в весьма уединённые места вместе с парнем, который ей снится. Подумаешь. Дальше последовали инструкции для Дилиана от наставника. Не отходить от неё, не отпускать её руку. Тин закусила губу, начиная осознавать, насколько это будет неловко. Она уткнулась взглядом в стол, в голове мелькнула обнадёживающая мысль – вдруг не получится? Вдруг это единичный случай? И больше она не сможет его перенести. Ей было стыдно за то, что она впервые не хотела двигаться вперёд. Или хотела, но боялась? Тиниара подняла взгляд на Дилиана... и переместилась.

Впервые в жизни это произошло так внезапно и безболезненно. Она не почувствовала ни покалывания кожи, ни рези в глазах, ни головокружения. Девушка оглянулась, привычно стараясь понять, где она очутилась – бескрайнее поле от горизонта до горизонта. Пшеница доставала ей до пояса и кренилась к земле. Дилиан не заставил себя долго ждать – материализовался перед ней через несколько секунд. Его тонкие длинные пальцы крепко сомкнулись на её запястье, серьёзный взгляд внимательно изучал выражение её лица.

Тин отвернулась, продолжая осматриваться. Жаль, но разглядывать было нечего – пшеница, пара одиноких деревьев, небо без единого облачка... Тогда Тиниара опустилась на уровень ниже и обратила внимание на саму пшеницу – толстые тугие колоски золотисто-жёлтого цвета мерно покачивались на ветру. Осеннее солнце плохо пробивало холодный воздух и почти не грело, поэтому девушка неуютно поёжилась.

– Возьми мой пиджак, – тут же откликнулся Дилиан, и не успела Тин хоть что-то возразить, как парень стянул один рукав, перехватил её запястье, снял второй, и на плечах оказалась тёплая, из приятной ткани вещица. Она благодарно кивнула и вновь отвела взгляд. – Мы должны стоять на месте, или можно пройтись?

– Можно и пройтись, – ответила Тин, не особо понимая, куда идти. Такие походы давно стали казаться ей бессмысленными, поэтому обычно она просто стояла на месте. Но девушка послушно обхватила рукой предложенный локоть и медленно пошла вперёд по едва заметной в зарослях колее.

– Это так удивительно, – тихо сказал Дил, на ходу касаясь колосьев пальцами. – Когда ты научишься управлять своим даром, сможешь увидеть весь мир. Я немного тебе завидую.

– Серьёзно? – скептически фыркнула Тин. – Завидуешь тому, что я постоянно попадаю в передряги? Или тому, что боюсь выходи́ть из комнаты?

– Нет, конечно, тебе труднее даётся обучение. Но только представь, ты сможешь попасть куда угодно, может, даже в закрытый мир.

– Если научусь себя контролировать...

– Когда научишься, – тоном, не признающим возражений, сказал Дилиан. Тин замерла, на что парень вопросительно поднял брови.

– Сейчас полетим назад, – пояснила она. Дил кивнул.

– Ты со всем справишься, Тин. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. А я помогу тебе, по мере своих сил. Буду рядом, если позволишь.

Кожу закололо, и они переместились обратно в аудиторию. Тиниара продолжала потрясённо смотреть на Дилиана, пока наставник не напомнил о своём существовании.

– Ну как прошло? – спросил Аншари, и Тин отпрянула от парня. Она быстро сняла его пиджак и протянула хозяину, но, когда тот случайно задел её руку, дёрнулась, вырывая и роняя на пол. Попыталась поднять, но от волнения вновь выронила.

– Я сам, – спокойно сказал Дил, легко подхватил непослушную одёжку за ворот и перекинул через плечо. – Мы переместились на пшеничное поле. Судя по солнцу, время было то же, что и сейчас, проверить дату возможности не было. Людей я не видел, из животных – пара хищных птиц в небе. Думаю, это был юго-запад нашей страны, но я могу ошибаться.

Тин потрясённо глянула на него – и когда он успел это заметить? Она только и помнит, как держала его за руку. Аншари задал ещё несколько вопросов, на каждый из которых ответил Дилиан.

– Я не понял, почему перемещаешься именно ты. В ваших аурах нет ничего необычного, разве что взаимная симпатия, – Тин почувствовала, как щёки заливаются румянцем: ну за что ей всё это? – Нужно пробовать ещё. Завтра в то же время?

2.03

Снова этот ухоженный парк. Тиниара брела вперёд, разглядывая деревья неестественных сложных форм – собрание хаотично составленных геометрических фигур. Ей не нравилось здесь – парк был слишком вылизанный, словно бездушный. Но вот за очередным поворотом она разглядела того, кто с лихвой покрывал все огрехи окружения.