Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

* * *

Грета остановилась в десяти метрах от комнаты, к которой шла, и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Почему так сложно? Она ведь решилась, всё обдумала и поняла, что не простит себе, если не узнает его. Так почему замерла, не в силах сделать ещё один шаг? Заветная дверь тем временем отворилась, и это вывело из ступора. Девушка быстро преодолела оставшееся расстояние, скользнула внутрь и замерла на пороге. Аншари сидел у окна к ней спиной, давая возможность оглядеться. Двуспальная кровать, заваленный эскизами стол, книжная полка во всю стену. Грета сделала шаг вглубь комнаты, и он наконец обернулся, встречаясь с ней взглядом.

– Я хотела… – начала она, не зная точно, что собирается сказать, и сбилась, неловко глядя в зелёные глаза.

– Не объясняй, – покачал головой мужчина, всё также не двигаясь с места. Боялся её отпугнуть?

– Но я хочу это объяснить. Может, тогда сама пойму, зачем пришла, – возразила Грета, опуская взгляд и цепляясь пальцами за тонкое кружево на юбке.

– Ладно, – пожал плечами Аншари. – Только можно я попробую первым?

– Хорошо, – кивнула Грета, всё так же неловко глядя в пол.

– Ты пришла потому, что хочешь поверить мне. Это сложно. Довериться человеку, которого почти не знаешь, ведь тебя с самого детства учили, что люди корыстны и редко бывают искренни. И ты привыкла закрывать своё сердце даже от самых близких, помогая им, выслушивая их проблемы, но никогда не рассказывая о своих. А рядом со мной забываешь о запретах, забываешь, что обязана быть сильной, и это тебя пугает. Ты чувствуешь себя уязвимой, потому и пытаешься сопротивляться чувствам. Только вот соблазн велик… найти человека, рядом с которым сможешь позволить себе расслабиться, человека, которому можно безоговорочно доверять. И поэтому ты пришла – хочешь понять, на самом ли деле я такой, как кажется, или же это обман, навеянный чувствами и влечением.

– И что, ты такой, каким кажешься?

– Ты ведь не поверишь мне на слово. Придётся разбираться само́й.

– А если ты просто искусный лжец?

– Ты поймёшь это.

– Откуда мне знать?

– Поймёшь, – улыбнулся Аншари. – Ты очень умная и проницательная. Я никогда не встречал никого похожего на тебя.

– За все сто лет? – недоверчиво нахмурилась девушка.

– Хочешь спросить меня о чём-то? – аккуратно поинтересовался мужчина, и в его голосе ощущалось едва заметное напряжение.

– Нет. Не сегодня, – покачала головой Грета. Начинать отношения с разговора о бывших она не хотела. Возможно, боялась узнать, что за сто лет их было слишком много, но её мысли уже были заняты другим. Девушка медленно подошла к нему, и Аншари встал, вглядываясь в её лицо. Ему не терпелось к ней прикоснуться, но он не смел. – Я хочу узнать тебя. Ты ведь не будешь меня торопить?

– Торопить? – поднял брови мужчина. – Мне достаточно того, что ты стоишь рядом. Куда мне спешить?

– И ты правда готов отказаться от вечности ради меня? – выдохнула Грета, чувствуя, как от его близости подкашиваются ноги.

– Долгая жизнь была лишь для того, чтобы дождаться тебя. Вечность мне не нужна. Смысл в том, чтобы делать тебя счастливой.

Это не могло быть реальностью. Просто не могло. Но ей так хотелось поверить… Грета коснулась его руки, закрывая глаза, чувствуя, как сильнее забилось сердце. Ей было мало. Не для того она пришла сюда, забывая о своих принципах. Она шагнула вперёд, поднимая голову и вглядываясь в его лицо. Зелёные глаза пристально смотрели на неё, губы изогнулись в лёгкой тёплой улыбке, и девушке хотелось застонать от беспомощности. Что же он делал? Просто стоял рядом, молчал и… сводил её с ума. Она приблизилась ещё на пару сантиметров, ощущая дыхание на своей коже, чувствуя, как отключаются остатки разума.

– Не обязательно делать это сегодня, – прошептал Аншари, поднимая руку и медленно проводя пальцами по её щеке.

– Ты шутишь, да? – рассмеялась в его губы Грета. – Я ведь с ума сойду, если не поцелую тебя.

– Всё так серьёзно? – улыбнулся мужчина, скользя пальцами по её шее и поворачивая голову чуть набок.

– Мне почудилось, ты именно это и пытался мне доказать.

– Я люблю тебя, – шире улыбнулся Аншари и притянул её ближе, прикасаясь к губам. Грета вздрогнула, подаваясь вперёд, хватаясь правой рукой за ворот рубашки и страстно целуя. Ей было мало и этого. Она неуверенно потянулась пальцами к его брюкам, но мужчина остановил её, тяжело вздыхая и отстраняясь, и строго сказал: – Нет.

– Прости, – стыдливо опустила взгляд девушка. – В жизни так себя не вела...

– Знаю, – кивнул Аншари, поднимая её подбородок и вновь целуя в губы. – Мне тоже сложно сдерживаться. Но тебе восемнадцать. Не хочу, чтобы ты делала то, к чему не готова.

– Я всё ещё не могу поверить, что ты такой, каким кажешься, – прошептала девушка, прижимаясь к его груди.

– И каким я кажусь? – улыбнулся Аншари.

– Добрым. Правильным. Искренним.

– Всю жизнь готов потратить на то, чтобы ты мне поверила.

– Я тебя люблю, – прошептала Грета, вновь потянувшись к его губам.

2.07

В горле пересохло так сильно, что очередной вздох больно резанул по нему, и Тиниара закашлялась. Девушка помнила, как несколько раз приходила в себя, и кто-то заботливо поил её солоноватой жидкостью. Вот и сейчас чужие руки аккуратно приподняли голову над подушкой, и к губам прикоснулась чашка с бульоном. Она уже различала привкусы лечебных трав, но сделав пару глотков так устала, что закружилась голова. Когда же мир перестал вращаться, с трудом разлепила веки и увидела перед собой Дилиана. Он смотрел мрачно, но теперь этот взгляд воспринимался иначе. Парень всегда переживал за неё. Ведь если подумать, каждый раз, когда ей было плохо, Дилиан был рядом. Приносил еду в комнату, возвращал потерянные книги, давал переписать лекции, которые она пропустила. Мелочи? Да, возможно, только никто, кроме него, этого не делал.

– Как ты? – простой вопрос, но Тин лишь отвела взгляд. На глаза наворачивались слёзы, не хотелось, чтобы он видел её такой. Не хотелось причинять ему боль. Дил взял её за руку, и Тиниара сжала пальцы, не желая его отпускать и чувствуя, как становится легче дышать. После того, что сделал Эрик, она имеет на это полное право, ведь так?

* * *

Уже к вечеру ей полегчало. Состояние ухудшали спонтанные перемещения: она вновь не могла их контролировать. За эти дни девушка побывала посреди океана, в толпе людей на площади незнакомого города, на заснеженной равнине, на поле со скошенной пшеницей, в тёмной, холодной пещере, с потолка которой капала ледяная вода, на вершине какой-то скалы. Каждое перемещение выматывало так сильно, что Тин почти сразу засыпа́ла, а проснувшись телепортировалась вновь.

Грета сменяла Дилиана на посту её личной сиделки, а Грету сменял Аншари. Тиниара ни на секунду не оставалась одна, но вместо благодарности чувствовала раздражение. Ей хотелось закрыться и побыть с само́й собой, а в каждый удобный, по их мнению, момент приходилось вести вынужденные беседы. Проще всего, как ни странно, было с Дилианом. Он рассказывал ей о занятиях и нейтральные новости о знакомых учениках. О чувствах больше не говорил, но напряжение между ними было настолько осязаемо, что Тиниаре было трудно дышать. Каждое посещение заканчивалось одинаково – парень молча брал её за руку и сидел так, пока не приходила Грета.

Выйти из комнаты Тин смогла лишь на третий день после приступа. На лекциях было сложно. Девушка с трудом успевала записывать за преподавателями – руки тряслись и металлическое перо с громким звоном падало на стол. На первую практику можно было не приходить – просидела в кабинете с Аншари несколько часов, но так и не переместилась. Зато стоило ей выйти за порог, и чудесное путешествие не заставило себя долго ждать. Тин оказалась там, где хотела находиться меньше всего на свете – в одной комнате с Эрикилем. Он не сразу заметил, Тин даже замерла, в надежде, что успеет исчезнуть до того, как он обратит на неё внимание, но вот дариец повернул голову, встретился с ней взглядом, и Тиниара с удивлением смотрела на слёзы, текущие по его щекам.

– Малышка, – срывающимся голосом сказал эльф, и сердце Тин разорвали настолько противоречивые чувства, что она не знала бежать от него или обнять. Эрик, напротив, ухватился за этот шанс и вскочил, направляясь к ней. Взял ладони девушки в свои, упал перед ней на колени, целовал её руки и твердил: – Прости, прости меня. Я такой идиот. Никогда в жизни не жалел ни о чём так сильно. Я был расстроен из-за смерти мамы и много пил. Тиниара, я так боюсь потерять тебя. Дай мне ещё один шанс. Всего один, я клянусь, всю жизнь буду носить тебя на руках. Я куплю тебе лучшие платья…

Тин выдернула ладони и сделала шаг назад. Платья? Он вообще серьёзно? Думает, что можно купить её пустыми словами и шмотками?

– Тин, – Эрикиль встал на ноги, подошёл к ней и сжал её плечи. – Я вернусь через пару дней. Пожалуйста, дождись меня.

– Прости, Эрик, всё кончено, – сказала Тиниара и переместилась обратно. Очутившись в коридоре академии, девушка глубоко вздохнула, стараясь не заплакать. Сделав пару шагов назад, она упёрлась спиной в стену и медленно съехала вниз, обнимая согнутые колени. Знала, что вокруг ходят люди, но ей было слишком плохо, чтобы обращать на них внимание. Голоса с трудом пробивались сквозь звон в ушах.

– Тиниара. Тин, что с тобой?

Она не хотела отвечать, её подняли на руки и понесли. У комнаты парень попросил её открыть дверь, а внутри попытался поставить на ноги, но Тиниара обвила его шею руками, запуская пальцы в мягкие волосы. Дилиан аккуратно опустил её на пол, не разжимая из объятий, уткнулся носом в шею и тяжело дышал. Почему она раньше не замечала его чувств? Неужели необходимо было пройти через всё то, что произошло, чтобы вот так его обнять?

Они оторвались друг от друга едва Грета вошла в комнату. Дил быстро попрощался и ушёл, кинув на Тин последний тоскливый взгляд. Девушка тоже не могла отвести от него глаз, и лишь когда дверь была заперта, заметила укоризненное выражение на лице соседки.

– Я же говорила тебе, не давай ему надежды, пока ты несвободна, – прошипела та, но Тин лишь кисло ухмыльнулась в ответ.

– С Эриком всё кончено.

– Он вернулся?

– Нет.

– Тогда как?

– Я перемещалась к нему сегодня.

Грета опустила взгляд и мрачно посмотрела в сторону, а потом сделала несколько быстрых шагов вперёд и обняла подругу. Это было так неожиданно, что Тиниара, растерявшись, замерла.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она, а Тин невнятно хмыкнула в ответ. Ей, несомненно, было плохо и больно, но девушка чувствовала себя свободной, будто тяжёлый груз наконец-то удалось сбросить со своих плеч. Она перевела взгляд на стол, где стояла лилия, которую ей подарил Эрикиль. Вместо неё в стакане лежал камень. Серый, невзрачный. Вся красота их отношений была лишь иллюзией.

2.08

На следующее утро Тин задержалась перед зеркалом, приводя себя в порядок. Впервые за долгое время ей было небезразлично то, как она выглядит. Чёрные волосы были усердно заплетены в аккуратные косы, глаза подведены, платье идеально выглажено. Она так хотела встретиться с Дилианом, но первым, кого увидела в аудитории, был Эрик. Дариец сидел за её столом, и встретившись с ней взглядом, как ни в чём не бывало, помахал рукой. Тин обомлела... Как он так быстро добрался до академии? На негнущихся ногах прошла на своё место, села рядом с ним, уставилась на свои руки. Эрик склонился к её уху и прошептал:

– Изумительно выглядишь.

Это вывело Тин из себя. Она обернулась. Эрик улыбался. Причём так нагло, словно не было вчерашнего разговора. Тиниара хотела было попросить его отсесть, но в дверь вошёл преподаватель, и ей пришлось промолчать. Господин Сиршоди был мужчиной лет сорока, грузным и нудным, и лекции в его исполнении с успехом усыпляли даже самых стойких студентов. Эрикиль задремал минут через пять, долго клевал носом, пока в итоге не опёрся головой о плечо Тин. Девушка от такой наглости вздрогнула, что его немедленно разбудило.

– Эй, я скакал к тебе ночь напролёт, – капризно заметил парень. – Дай хоть немного поспать.

– Не стоило так себя утруждать, – прошипела Тиниара.

– Малышка, – усмехнулся Эрик. – Ты не перестаёшь меня удивлять. Такая милая и кроткая, на первый взгляд, а в душе дикая минта.

Это было выше её сил. Тин вскочила, чувствуя, как колотится от возмущения сердце, кинула преподавателю короткое: «извините», и вылетела из аудитории. Эрик молча вышел за ней. Он догнал её лишь в саду. День выдался особенно холодным, небо затянуло суровыми тучами, ветер пронизывал до самых костей. Тиниара невольно вспомнила день их знакомства – тогда Эрик казался ей единственным во всём мире парнем, способным понять и защитить. Правду говорят, самую сильную боль причиняют самые близкие люди.

– Зачем ты приехал?

Хотелось казаться сильной и уверенной в себе, но куда там? На глаза постыдно наворачивались слёзы, а зубы стучали от холода и нервов, никак не создавая нужного впечатления.

– Разве не очевидно? – поднял правую бровь Эрик. – Бороться за нас. Я не собираюсь тебя отпускать.

Тиниара обхватила себя руками, стараясь не дрожать. Эти слова вновь зажгли ворох противоречивых чувств в сердце. С одной стороны, она не могла ему больше доверять, а с другой... Воспоминания о том, как ей было спокойно, как впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой, не желали покидать мысли.

– Почему? – казалось, он должен знать ответ, должен сказать что-то такое, что непременно перечеркнёт всё плохое.

– Потому что я хочу быть с тобой.

Хочу... Явно не то, что она желала услышать. Девушка поморщилась, и Эрик понял, что в чём-то ошибся. Он сделал к ней пару шагов и потянулся пальцами к ладоням, но Тиниара одёрнула руки.

– Я… – замешкалась, не зная, что сказать, и решила озвучить то, что вертелось на языке. – Я не хочу этого. Прости.

Девушка ушла, и принц не стал её останавливать. На этот раз.

* * *

На лекции Тиниара решила не ходить и вылезла из комнаты только к практике. Выглянула за дверь, едва её приоткрыв, не до конца осознавая, чего же так опасается. Ну не будет же Эрик под дверью сидеть, в конце-то концов. Его там и впрямь не оказалось, и Тин с некоторым разочарованием побежала на свои занятия. В аудитории ждали Аншари и мрачный Дилиан. Парень стоял и смотрел в стол, даже не обернулся при её появлении, лишь нахмурился и плотнее сжал губы. Девушка знала, что ничего плохого не сделала, но почему-то чувствовала себя виноватой. Хотелось успокоить его. И ещё чего-то хотелось. Подобные мысли впервые в жизни не заставили её покраснеть, и ей показалось, что это подтверждает правильность решения. Она поздоровалась с господином Шидо, встала напротив Дила, взяла его за руку, улыбнулась. Перемещалась, глядя в его растерянные глаза, и уже знала, где они окажутся. Оглянувшись, девушка довольно хмыкнула – небольшая площадка на скале, на берегу моря. Забраться сюда было сложно, поэтому Тин никогда не встречала здесь людей. Впрочем, несколько надписей свидетельствовали о том, что кто-то всё-таки приходил. Пара низкорослых сосен и бескрайнее волнующееся море. Было ветрено, но пейзаж полностью покрывал этот недостаток. Тин шагнула ближе к Дилиану, не зная, что надо говорить. Решила, что прикосновения сделают слова бессмысленными, только Дил остановил её, пристально глядя в глаза и сильнее сжимая руку.

– Значит, Эрик вернулся, – сказал он, и Тин недовольно поморщилась. – Ты вообще слышала, что все говорят о нём? О том, что он творил в столице?

– Не просто слышала. Даже кое-что видела, – вздохнула Тиниара, на что Дил непонимающе поднял брови. – Я переместилась к нему в тот момент, когда принц обжимался с какой-то фифой. Она была очень красивой.

– Эй, – Дил коснулся пальцами её подбородка, не позволяя опустить головы. – Ты в сто раз красивей, я уверен. А он идиот.

– Ты даже не видел её, – рассмеялась Тин.

– А мне и не нужно ни на кого смотреть, чтобы быть уверенным в том, что ты самая красивая девушка на свете.

Тин улыбалась, глядя в его глаза. С ним всё было иначе – её не сковывал страх, не свербело необъяснимое чувство, что происходящее неправильно, будто она делает что-то запретное или непристойное. Рядом с Дилианом она чувствовала себя в безопасности, не боялась, что её могут обмануть, не искала подоплёки в его словах. Ей даже в голову не приходило, насколько важно доверие. Она сделала шаг, и на этот раз Дил не отступил. Наоборот, потянулся к ней, кладя свободную ладонь на талию. Тин провела пальчиками по рубашке парня, коснулась шеи, зарылась пальцами в волосы, не сводя с него взгляда. Дилиан склонился к её губам, замирая на мгновение перед поцелуем, и, не в силах сдерживаться, нежно коснулся их. Так нежно, что Тин показалось этого мало. Она прижалась к нему сильней, размыкая губы и проникая языком в его рот. Дил напрягся, руки заскользили вверх по спине, притягивая девушку ближе. Она забывала дышать, казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Кожу закололо и пришлось отстраниться. Дил смотрел на неё совершенно безумными глазами, а Тин рассмеялась мыслям в своей голове.

– Что смешного?

– Да вот, всё боялась проснуться.

Дил после этих слов побледнел, но подумать о причинах возможности не было, потому что молодые люди уже стояли в аудитории, и кто-то хмыкнул, намекая на то, что они не одни. Парень тут же выпустил Тин из рук, отошёл в сторону, и девушка с удивлением уставилась на Эрика, усевшегося верхо́м на один из столов.

– Так у вас все занятия проходят? – поинтересовался принц, поднимая бровь, и у Тин мороз пробежал по коже. Эрик был взбешён, и пугающий гнев, что парень так искусно прятал от окружающих, направлен теперь на неё. Стало страшно – она впервые задумалась о том, какого это иметь такого врага, как принц Тиллирион Эрикиль Лорийский.

– Не понимаю ваших намёков, – услышала она голос Дилиана, его руки сжали плечи девушки. Дрожь в теле стала не такой явной, и Тин невольно улыбнулась – вновь он рядом. Эрик скользнул взглядом по её губам и нахмурился. – С вашего позволения, нам нужно сделать отчёт. Если у вас остались какие-то вопросы о развитии дара Тиниары, можете запросить данные у директора академии.

Эрик долго смотрел в глаза Дилиану, криво ухмыляясь его словам, но отвечать не стал. Молча поднялся и вышел из аудитории, оставляя молодых людей наедине с преподавателем.

Дил впервые ничего не мог сказать о месте, где они находились, и Тин рассказывала сама. А после Аншари мказал ей остаться, причём сделал это с таким видом, с каким отец просил её задержаться в его кабинете.

– Что происходит, Тини? – тихо поинтересовался он.

– Ничего, – ответила Тиниара краснея. Ей казалось слишком странным разговаривать об отношениях со своим наставником.

– Тин, я не буду вмешиваться в твою личную жизнь. Не для того я к тебе приставлен. Но ты не безразлична мне, поэтому кое-что скажу... Когда вы с Дилианом рядом, ваши ауры пылают так сильно, что мне хочется зажмуриться. Ваше влечение друг другу настолько явно, что было заметно даже тогда, когда ты ещё не встречалась с принцем. А насчёт Тиллириона... Я не знаю, чего от тебя хочет принц, но точно не любви. В его ауре тьма. И идёт она не извне, от него самого. Будь осторожна, Тини.

Тиниара нашла в себе силы лишь кивнуть и молча встала из-за стола. Аншари никогда не рассказывал ей о чьих-то аурах – ему казалось, что неправильно лезть в личную жизнь других людей. Наставник часто говорил, что невозможно судить о человеке лишь по вспышкам эмоций, которые он успевал разглядеть. Впервые вмешался. И это на самом деле пугало.

2.09

Тиниаре не спалось. Стоило только закрыть глаза, и она видела мрачный взгляд Эрика, а в ушах звенел голос Аншари: «В его ауре тьма, и идёт она от него самого». Что это значило, а главное, что делать с этой информацией, девушка решительно не понимала. Дилиан после практики её не дождался, поэтому она пошла сразу в свою комнату, где и обнаружила с десяток тканевых чехлов с платьями внутри. Одно прекраснее другого, но эти подарки вовсе её не тронули, как и лаконичная записка угловатым почерком: «В них ты будешь ещё красивей. С восхищением, твой Эрик». Скорее наоборот, его назойливое внимание пугало. В искренние чувства принца верилось всё меньше, а что ещё ему могло понадобиться, придумать не получалось.

Тиниара всё-таки уснула и оказалась в огромной комнате. Размерами та напоминала бальный зал, но вот оформление... стены были чёрными, с бардовыми углублениями, в которых стояли горящие свечи, пламя играло, словно в комнате был лёгкий сквозняк. Высокие потолки терялись в темноте, каменный чёрный пол без единого светлого пятнышка, повсюду хаотично расставлены диваны округлых форм, обитые бордовой бархатной тканью.

– Интересно, – усмехнулся голос за спиной, и девушка вздрогнула, обернулась. Эрик непринуждённо присел на один из диванов и не сводил с неё взгляд. Тин покосилась вниз, обнаружив на себе облегающее чёрное платье с юбкой в пол и декольте, которое заставило бы её покраснеть. Но осознание того, что это сон, сводило необходимость стесняться своего тела к нулю. – Это место... Неожиданно, если честно.

– Ты о чём? – ехидно поинтересовалась Тин.

– Я позволил тебе выбирать окружение. Как и платье – одно из тех, что я тебе подарил, не так ли? Отличный выбор. Ты в нём выглядишь старше.

– Выбирать окружение?

– Да брось, Тин, ты же чувствуешь, что этот сон насквозь искусственный. Даже осознаёшь, что спишь.

– Хочешь сказать, что ты каким-то образом попал в мой сон?

– Ага, – кивнул Эрик, закидывая ногу на ногу. – Сестра помогла. А почему вампирский притон, Тин? Ты бывала в таких местах?

– Притон? – в голове у Тиниары беспорядочно замелькали тысячи мыслей, и она изо всех сил старалась не собирать их воедино. – Я бываю тут во время перемещений. Здесь всегда пусто, поэтому мне нравится сюда попадать. Никогда не видела вампиров. А Элира при чём?

– Ну это её дар – управлять снами. Ты разве не знала? Твой новый парень не говорил тебе, что ваши ночные встречи были не совсем воображаемыми? – Эрик широко улыбнулся, а Тин прикрыла ладонью рот, в ужасе осознавая то, чего она так боялась. – Знаешь, это даже забавно. Ведь именно я подтолкнул этого мальчишку в твои объятия. Он так боялся гнева своей семьи, что не в силах был сделать первый шаг. Но ревность творит чудеса – он не только решил отбросить все свои сомнения, но ещё и манипулировал тобой для быстрого достижения желаемого результата.

– Мне это снится, – потрясённо прошептала Тиниара. – Он не мог...

– Тогда завтра я этого разговора не вспомню, не так ли?

Тин проснулась. Остаток ночи её мутило, девушка периодически проваливалась в беспокойный сон, просыпаясь от ускользающих из памяти кошмаров. Последний час до рассвета она смотрела в окно, наблюдая, как небо медленно меняет цвета. Было страшно. Грета, как всегда, проснулась за полчаса до завтрака, и, увидев красные глаза Тиниары, расстроенно покачала головой. Она понимала, что в таком состоянии бесполезно мучить её расспросами. Тин была слишком замкнута, ей просто необходимо было время для того, чтобы осмыслить свою боль, лишь после этого она могла открыться.

Минуя столовую, Тиниара пошла сразу к аудитории. Она бы пошла в комнату к Эрику, но внезапно осознала, что понятия не имеет, где он живёт. Поэтому самым логичным показалось дождаться его именно здесь. Время тянулось бесконечно медленно. Мимо проходили сонные студенты, коридор заполнился гулом, и Тин привычно опустила взгляд, не желая ничьего внимания, поэтому не заметила, как Эрикиль подошёл совсем близко.

– Ты наденешь то чёрное платье на бал? – прошептал он ей на ухо, и от его дыхания по коже пробежал озноб.

– Так это правда? – выдохнула Тин.

– А ты думала, я тебе вру? – Эрик упёрся спиной в стену рядом с ней.

– Скажи... Скажи мне всё целиком. Я должна быть уверена.

– Сегодня ночью я был в твоём сне, в вампирском притоне. Мне помогла Элира. И Дилиан делал то же самое.

– Нет, – застонала Тин, чувствуя, как её вновь затошнило. Она обхватила руками живот, колени дрожали, и девушка начала медленно оседать.

– Эй, – Эрик удержал её за локти, не давая упасть, притянул к себе и крепко обнял. – Малышка, ты такая впечатлительная. Тебе, наверное, сейчас кажется, что никому нельзя верить, но клянусь, я это исправлю. Я буду добиваться тебя каждый день, пока не поймёшь, что я искренен.

– Почему ты так вцепился в меня? – стараясь сдержать наступающие слёзы, спросила Тин. – Почему именно я?

– Потому что я люблю тебя, глупая, – ответил Эрик, на краткое мгновение прижимаясь губами к её лбу, пока неведомая сила не оторвала его от неё.

– Не смей к ней прикасаться! – прокричал Дилиан, отпихивая принца в сторону. Получилось не слишком эффективно – дариец сделал пару шагов назад и довольно ухмыльнулся.

– А то что? – спросил он, напрягаясь, словно перед прыжком. Тин давно подозревала, что драки были для него обычным делом, и Дилиану этой битвы не выиграть. Только вот... с пальцев парня скользнули синие искры и воздух вокруг наполнился запахом озона, прямо как во время грозы.

– Дил, не смей! – закричала Тин, вставая между ним и Эриком. Она не знала, кого сейчас защищала – принца от ожогов, или же Дилиана от гнева директора. Подобные стычки с использованием магии вне классов боевых магов строго карались. Тот сжал ладони в кулаки и зло уставился в её глаза.

– Не хочешь объяснить, что происходит? – спросил он, изо всех сил стараясь сдержаться. Тиниара впервые видела его в таком состоянии – ноздри раздуты, челюсти крепко сжаты. Парень был в бешенстве. И это так злило – словно она виновата во всём, словно это она проникала в его сны, внушала ему чувства.

– А что, я обязана отчитываться перед тобой? – ехидно спросила Тиниара и услышала, как Эрик довольно рассмеялся за её спиной.

– Тин, – потрясённо начал Дилиан, но девушка не дала ему закончить.

– Не знаю, почему Элира помогала проворачивать твои грязные делишки, Дил, – после этих слов парень побледнел. – Но будь осторожен – не думаю, что её услуги бесплатны.

Глава 3. Сделка

Грета распахнула шторы, и в окно хлынул невыносимо яркий солнечный свет. Тиниара недовольно зажмурилась и накрыла голову подушкой.

– Что ты делаешь? – простонала она. – И вообще, почему ты здесь? Разве у тебя не должно быть практических занятий?

– Я сказалась больной, – пожала плечами подруга и встала у кровати Тин, уперев кулачки в бока. – Целый месяц я терпела твою хандру. Целый месяц ты проводила почти всё свободное время в этой комнате, и если до встречи с Эрикилем ты хотя бы читала, то сейчас просто смотришь в стену. Мне это надоело, сегодня ты идёшь со мной на бал.

– Нет, – Тин выглянула из-под подушки, разглядывая самоуверенную блондинку. – Тебя наверняка позвали десятки парней, ответь кому-нибудь согласием и иди без меня.

– Во-первых, всего лишь семеро, – возразила Грета, на что Тиниара закатила глаза. – А во-вторых, я не могу с ними пойти, это будет нечестно...

Голос девушки прозвучал так смущённо, что Тин удивлённо уставилась на неё и даже села в кровати.

– О боги, кто он?

– Я не могу сказать, – покраснела Грета.

– Ну конечно, – насупилась Тин. – А я-то, дура, всё тебе рассказываю.

– Я правда пока не могу. Поднимайся, нам нужно собраться.

Отделаться от Греты девушка не смогла, и через три часа стояла перед зеркалом в одном из её платьев – бледно-розовом, с пышной юбкой чуть ниже колена, корсетом под грудь и воздушным лифом. Чёрные волосы собраны в косу, глаза подведены. Грета надела белое скромное платье из лёгкого шёлка, и, со своими платиновыми волосами и ресницами, походила на изящного ангела – не хватало разве что нимба над головой и крыльев. Платья, что подарил Тиниаре Эрик, так и лежали стопкой в дальнем углу комнаты, медленно покрываясь пылью.

Эрикиль был очень настойчив. Он садился с ней за один стол на лекциях, провожал до комнаты, по утрам ждал у двери, чтобы сопроводить на завтрак. Тиниара поначалу просила его уйти, но поняв, что это бесполезно, смирилась. Его присутствие стало ещё одной неприятностью, с которой она пока не могла справиться, а с ними Тин поступала очень просто – терпела. Дилиан смотрел на неё издалека. Она постоянно ловила его мрачные тоскливые взгляды, и сердце в такие минуты пропускало удары. Временами она была благодарна, что он держит дистанцию, но чаще всего от этого хотелось выть. Впрочем, простить его девушка пока не могла.

Музыка играла так громко, что тяжёлый гул было слышно даже в спальном корпусе, и чем ближе подруги подходили к бальной зале, тем беспокойней становилось на душе у Тин. В голове то и дело мелькали образы одного из снов, действие которого разворачивалось как раз во время данного мероприятия, и от этого ей становилось жутко и хотелось спрятаться в своей комнате. Но рука Греты крепко сжимала её ладонь, и пути назад не было.

Под строгим взглядом госпожи Диньорин, преподавательницы мёртвых языков, девушки скользнули внутрь. Мёртвые языки занимали очень большое место в жизни мага – рано или поздно постижение собственного дара выходило за рамки мысленных приказов, управлять силой становилось всё сложнее, необходимо было как-то формулировать свою мысль. Использовать для этого родную речь было не принято – во-первых, сложно отделять обычные слова от заклинаний, ну а во-вторых, невозможно было скрыть то, что ты собираешься сделать. Самые искусные маги творили заклинания на крайне редких языках, якобы для того, чтобы их никто не мог понять. Тиниаре всегда казалось, что в этом есть частица позёрства.

Дверь распахнулась, впуская подруг в феерию звуков и света. Администрация никогда не скупилась на праздники для привыкших к роскоши учеников. Балы академии всегда удивительны – впервые попав на один из них год назад, Тиниара была поражена его размахом. Сегодня помещение было оформлено в осенней тематике: стены оплетены диким виноградом с пожелтевшей листвой, с потолка свешивались его длинные ветки, которые на расстоянии трёх метров от пола держали огромные светящиеся шары. Они меняли цвета в такт музыке, подчиняясь указке невидимого дирижёра. Кто знает, сколько магов иллюзии участвовало в создании этой красоты. В центре зала – площадка для танцев, на которой заученными изящными движениями двигались улыбающиеся пары. Для Тин было загадкой, как они не путались, как танцевали с такой синхронностью, учитывая то, что никогда не тренировались все вместе.

С порога девушки очутились в толпе беседующих учеников. В этой части зала музыка была приглушена, чтобы молодые люди могли услышать собеседников. Грета то и дело останавливалась у очередной компании, приветствовала своих знакомых, улыбалась и шутила. Тин всё это время стояла чуть позади неё, с восхищением наблюдая за тем, как она общается с людьми. Казалось, что все здесь её любили, что все улыбки, подаренные ей, искренни, и это так разнилось с тем, как воспринимала окружающих Тиниара, с их отношением к ней, что Тин невольно подумала, что сама виновата в большей части своих проблем. Возможно, дело вовсе не в её даре, а в том, что она совершенно не умеет общаться с людьми.