Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Благодарю вас, – вновь склонился Дилькионниль. Он вырос в доме, принадлежавшем отцу леди Альмони, и с самого детства был тайно в неё влюблён. Только вот она никогда не снисходила до общения с безродным целителем. Раньше мужчина не смел и мечтать о подобном внимании, а теперь ему вдруг показалось, что всё возможно.

– Могу я рассчитывать на один танец сегодня? – робко спросила Сильтрания, и её щёки залились восхитительно милым румянцем. Диль ещё не успел ничего ответить, как она перевела взгляд на его рубашку и поменялась в лице. – Это что, кровь? Вы поранились?

Дилькионниль бросил беглый взгляд на свою одежду – белая рубашка и правда была измазана в крови Тиниары. Это вернуло его к реальности, он подтянулся, вежливо улыбаясь девушке.

– Один из слуг поранился, меня пришлось ему помочь. Прошу простить, я должен переодеться, а затем дождаться аудиенции с принцем. Боюсь, сегодня не смогу присутствовать на приёме, – мужчина кивнул девушке на прощание, но надежда, вспыхнувшая в душе́, не дала просто уйти. Он замер, глядя в растерянное лицо красавицы, и тихо добавил: – Мы могли бы потанцевать завтра.

– Хорошо, я буду вас ждать, – Сильтрания вновь улыбнулась, приседая в лёгком реверансе. Эти изящные движения теперь будут сниться ему ночами.

* * *

Для того чтобы встретиться с принцем, Дилькионнилю пришлось простоять под дверью больше двух часов. Обычно его это не волновало, но сегодня терпение подводило, заставляя метаться по коридору. Впрочем, аудиенции он дождался. Льиннел выглядел усталым – как и всегда, когда возвращался в дом своего отца. В каком-то смысле он был взрослее родителя, что вечно откладывал решение проблем на потом. А мальчику накопившийся ворох не давал покоя, и за время своего присутствия в родном крае тот старался уладить всё по максимуму.

– Господин, – Дилькионниль поклонился, давая принцу возможность первому начать разговор. По этикету свои проблемы он мог высказывать лишь после того, как убедится, что у принца нет к нему просьб.

– Хочу, чтобы завтра ты поехал со мной, – сказал мальчик хмурясь. – Нужно решить, перемещать ли деревню носителей тьмы, она слишком близко к нашим торговым путям.

– С вашего позволения, я бы хотел остаться, – возразил Дилькионниль. Ему не нравилось отказывать принцу, но мужчина слишком сильно переживал за Тиниару.

– Что-то случилось? – поинтересовался Льиннел. В этом был он весь – никогда не делал поспешных выводов, всегда и во всём пытался разобраться.

– Вы знаете, как именно обучают Тиниару?

– Да, – скривился принц. – Мы с отцом не сошлись во мнениях в этом вопросе. К сожалению, я не могу связаться с дедом, а никто, кроме него, не в состоянии повлиять на наместника.

– Сегодня наставник чуть не убил её. Зайди я на пару минут позже, то не успел бы её спасти. Боюсь, если оставить Тиниару одну, то портала у нас не будет.

– Отец говорит, пусть лучше она умрёт, чем достанется людям. Но как по мне, мы могли бы добиться большего добротой и заботой. Впрочем, люди уже пытались обучать её по-хорошему и потерпели неудачу. Я не знаю, есть ли верное решение.

– Пытки может и помогут её обучить, но что будет, когда она научится управлять своим даром? Разве она будет помогать нам? Что помешает ей притащить сюда воинов? Устроить покушение на одного из нас?

– Над этим отец работает, – тон, которым была сказана последняя фраза, не предвещал ничего хорошего.

– Что это значит?

– Мы думаем, что принц Тиллирион Лорийский жив.

– Только вот что это меняет?

– Он сейчас без охраны, в горах, когда мы придумаем, как его оттуда достать, то будет чем шантажировать девушку. Если всё пойдёт по плану, никто кроме нас и Тиниары не будет знать, что он жив.

– Но ведь перед побегом Тин встречалась с другим парнем, – не веря, что этот разговор ведётся всерьёз, возразил Дилькионниль.

– Дилиан, да, я знаю. Его нам не достать, академия сейчас – это сплошной комок нервов. Туда стянулась и армия, чтобы защитить единственную оставшуюся в живых наследницу, и сильные маги из гильдии. Да и он теперь не безобидный стихийник, говорят, после обучения станет магом высшего уровня. А вот Тиллирион… всего лишь иллюзии. Он не опасен. Даже если Тиниара не влюблена в него, не думаю, что у девушки хватит сил смотреть на его мучения.

– Он наследник...

– Пока что да, но едва коронуют его сестру… Элира первая будет рада отсутствию соперника. Никто не будет его искать, – принц помолчал, вглядываясь в лицо Дилькионниля. – Думаешь, я рад такому развитию событий? Это не так. Но ты знаешь, отец никогда не слушает моего мнения, а дед слишком занят, чтобы обращать внимание на необученного человеческого мага. Главным для нас было увезти её из академии, чтобы портал не достался людям, и миссия выполнена. Дальше действуем по обстоятельствам.

– Мы обещали ей защиту, – хрипло заметил Дилькионниль. Он так надеялся, что разговор с принцем хоть что-то изменит. Но, похоже, мужчина обрёк Тиниару на верную смерть.

– Я помню. И если она будет сотрудничать…

– То, что? Сможет всю жизнь быть нашей пленницей?

– Политические решения не всегда верны этически, Дилькионниль. Но если выбор будет между её жизнью и жизнями сотен ситрайцев, как прикажешь поступить? Ты знаешь меня, я всегда стараюсь выбрать наиболее мягкий путь, даже если он сложнее прочих. Но иногда такого пути просто нет.

– А может, на вас повлияло ваше желание отомстить Тиллириону за его дерзость? – выпалил целитель.

– Я сейчас сделаю вид, что этого не слышал, – Льиннел поджал губы и выпрямился. Усталость, которую Дилькионниль заметил, когда вошёл, словно испарилась. Принц никогда не позволял себе выглядеть слабым перед теми, кому не доверял, и только что мужчина перешёл черту.

– Извините меня, – тихо сказал он, склоняя голову. – Я никогда не сомневался в ваших решениях, и сейчас не имею на это права. На меня влияют эмоции, и я не вижу полной картины, а значит, не могу осуждать.

– Понимаю, ты считаешь себя ответственным за её жизнь. Останься завтра, проследи, чтобы Асскиммиль не переборщил. А я обещаю тебе ещё раз поговорить с отцом.

– Спасибо вам, – Дилькионниль вновь склонил голову, развернулся и вышел из комнаты. Что-то подсказывало ему, что ничего не изменится.

2.05

Тиниара исподлобья смотрела на своего «наставника» и крутила в пальцах осколок камня. «Сегодня пыток не будет», – первое, что он сказал, когда вошёл в комнату. Тин так и не поняла, было ли это попыткой сменить тактику, или своеобразным извинением за то, что вчера она чуть не умерла.

– Ты должна вслушаться в его желания, – в который раз повторил мужчина. Девушка вздохнула – когда её пытали физически, она, по крайней мере, понимала, чего от неё просят.

– Это камень. Он ничего не хочет. И на вопросы не отвечает.

– Значит, ты не слушаешь.

– Ага, и не я одна. Повторяю – артефакт ни разу не требовал от меня оплаты.

– Значит, платил кто-то другой. Ты ведь не всегда держала его в ладони.

– Какое-то время он был у Эрика…

– Вот видишь, – торжествующе взмахнул руками Асскиммиль. – Что и требовалось доказать.

– Нужно просто спросить его...

– Нет, – отрезал мужчина. – Ты должна догадаться сама.

– Ну, само собой, – скривилась Тин. – Лёгкие пути не для нас. Нам бы чего позаковыристей. А может быть, он вообще не работает? От него не так много осталось.

– Поверь, он работает.

– С чего вы взяли?

– Правда не чувствуешь разницы? С ним ты ведёшь себя так вызывающе, так самоуверенно. Не плачешь и не боишься меня.

– Может дело в том, что вам больше нечем меня удивить? – съязвила Тиниара.

– Ну так отдай его и проверим, – ухмыльнулся мужчина. Тин перестала крутить в руках осколок и сжала его в кулаке. Впрочем, её уже мало волновали ответы. Почему наставник так не хотел, чтобы она встречалась с Эриком?

– А если переместиться? Взаимодействие с камнем даст возможность его разгадать?

– Вероятно… пробуй.

Тин закрыла глаза, выбрасывая из головы лишние мысли и входя в состояние медитации. Спонтанные перемещения ей сейчас не нужны, она хотела попасть в определённое место. Получилось это относительно легко, но небольшой откат всё же был: голова закружилась, и девушка вцепилось в книжную полку, стараясь не упасть. Впрочем, её тут же подхватили, и девушка, не раздумывая, прижалась к парню, позволяя себя обнять.

– Жива, – выдохнул ей в ухо Дилиан.

– Пока да, – Тин улыбнулась, на мгновение забывая, зачем переместилась именно сюда. Она повернулась так, чтобы поцеловать парня, но кто-то кашлянул, намекая, что они не одни. Девушка обернулась – на стуле сидел Аншари и обеспокоенно её рассматривал. Этот взгляд она узнала сразу – он едва ли заметил заляпанную кровью одежду и вряд ли обратил внимание на то, как девушка исхудала за последнее время, потому что рассматривал ауру.

– Что они с тобой сделали? – спросил мужчина, вставая со стула. Он поднял руку, желая прикоснуться к чёрным линиям в её ауре, но мгла отшатнулась от пальцев, будто была живой. – Что это, Тини? Эта тьма, откуда она?

Тиниара долго вглядывались в его лицо, но всё же медленно разжала пальцы правой руки, показывая осколок. Аншари выдохнул, чувствуя, как сила разливается по комнате. Тёмная сила. Вязкая. Она защищала девушку и в то же время меняла её.

– Ты должна избавиться от него! – воскликнул Аншари, пытаясь выхватить камень, но Тиниара пропала на мгновение и появилась на шаг дальше. Рука теперь была крепко сжата, лицо напряжено, взгляд пылал ненавистью. – Тини, пожалуйста! Он уничтожит тебя!

– Это вы рассказали мне об артефакте! Это вы вселили в меня надежду! Я не могу от него отказаться!

– Мы поможем тебе сбежать от ситрайцев, а потом обучим. Обещаю тебе, ты сможешь всё преодолеть. Если бы я только знал, что это за артефакт, никогда бы не заикнулся о нём при тебе.

– А может, вы просто хотите оставить его себе? – Тин наклонила голову, взгляд стал таким жестоким, что у Аншари похолодело в груди.

– Дело не в этом, клянусь тебе. Я лишь забочусь о тебе. Ты должна отказаться от этого зла, борись с ним! Тини, я всегда был на твоей стороне, заботился о тебе. Ты должна мне поверить.

– Я не могу.

– Тиниара…

– Вы не понимаете! Правда не могу. Сейчас я перемещаюсь только с камнем, дар не слушается меня. А если я не буду выполнять задания наставника, то меня накажут! Вчера он меня чуть не убил.

– Значит, нам нужно вытащить тебя оттуда как можно скорее. Что ты знаешь о месте, где тебя держат? – вмешался Дилиан.

– Ничего. Окна закрыты, и ко мне не приходит никто, кроме наставника и целителя.

– Дилькионниль там? – спросил Аншари. Тиниара кивнула в ответ. – Это уже что-то. А твой наставник, как его зовут?

– Он не называл имени. Он вообще очень мало говорит.

– Что ещё? Должно быть хоть что-то, Тин, – Дил сделал шаг к девушке, но та отшатнулась вглубь комнаты.

– Наставник не хотел, чтобы я встречалась с Эриком. Почему? Эрик в тюрьме?

– А почему он должен быть в тюрьме? – настороженно переспросил Аншари. – Ты располагаешь неизвестной нам информацией об убийстве королевской семьи? Тиллирион замешан в этом?

– Нет, – соврала Тин. Неубедительно, впрочем, она бы сама себе сейчас не поверила.

– Я вижу твою ауру, Тини, – с сожалением покачал головой Аншари.

– Где Эрик? – спросила она, а когда ей не ответили, повторила громче. – Где он?!

– Никто не знает, – тихо сказал Дилиан. – С момента трагедии его не видели. Отслеживающие заклинания не работают.

– И он не дал о себе знать? – потрясённо выдохнула Тин. Она пошатнулась, делая несколько шагов назад. Куда, куда же она его переместила? Дил рванул к ней, не давая упасть.

– Он может быть уже мёртв, я могла выкинуть его куда угодно. Ведь сейчас такие морозы…

– Тиниара, о чём ты?

– Я спасла его. Думала, что спасла. Его хотели убить, как и остальных, но я переместила его куда-то… я не знаю куда. За всё это время даже не вспомнила о нём, ни разу не подумала, что он может быть в опасности.

– Тин, ты не можешь знать… – медленно начал Дилиан.

– Ты прав, – кивнула Тиниара, отстраняясь от парня. – Я должна убедиться.

Дил не успел ничего добавить, Аншари лишь смотрел на неё издалека. Девушка высвободилась из объятий и переместилась назад в свою камеру – голова у неё закружилась, из носа пошла кровь. Она оперлась руками о стол, стараясь не выглядеть жалкой.

– Где ты была? – поинтересовался наставник.

– Какая разница?

– Тебе лучше отвечать на мои вопросы, – злобно заметил Асскиммиль. В подтверждение своих слов он повысил температуру крови в правой руке девушки – её словно ошпарило, и Тин дёрнулась, роняя осколок. Он упал на стол, разбрызгивая вокруг себя алые капли.

– Ну вот, теперь мы знаем, чего требует камень в качестве оплаты, – довольно резюмировал Асскиммиль.

2.06

– Эй, я всего лишь хочу помочь.

– В прошлый раз ты говорил что-то подобное, – огрызнулась Тиниара, – и привёл меня сюда. От этого пореза я не умру, так что прекрати строить из себя доброго друга.

– Я не знал, – вздохнул Дилькионниль, садясь на стул у дальней стены. Тин сидела на кровати и впервые за время, проведённое в плену, была в состоянии поддерживать связную беседу.

– Чего не знал?

– Что они будут тебя пытать. Я правда не догадывался, – в голосе ситрайца слышалось сожаление, но девушка не верила в его искренность. С другой стороны, если чувство вины на самом деле его гложет, то была вероятность, что он сболтнёт что-то лишнее и интересное.

– Какая теперь разница? – пробормотала Тиниара, размышляя, как можно перевести разговор на Эрикиля. Камень у неё, конечно же, отобрали. Дар играл с ней в какие-то странные шутки – перемещение раз в сутки, против трёх, которые она терпела, пока училась в академии. – Как считаешь, почему я не могу переместиться несколько раз подряд? Раньше артефакт позволял это сделать.

– Он разбит, – Дилькионниль внимательно вглядывался в её лицо. Девушка неуловимо изменилась, и ему было не по себе от мысли, что в этом виноват он.

– Считаешь, артефакт повреждён навсегда?

– Я не знаю.

– А наставник?

– Асскиммиль не откровенничает со мной, – ответил Дилькионниль. Тин пропустила вздох, услышав имя своего мучителя.

– Во время нападения на королевский дворец благодаря артефакту я переместилась четыре раза подряд. Нужно узнать, как восстановить его, или, возможно, найти ему замену.

– Не думаю, что так просто найти замену подобной реликвии, – вздохнул ситраец. Он и сам размышлял об этом – ещё один артефакт избавил бы от необходимости обучать Тиниару варварскими методами. – А способы восстановить его могут знать разве что дарийцы.

– Значит, Эрик может их знать, – стараясь скрыть торжествующие нотки в голосе, поинтересовалась Тин. Вывести его на нужную тему оказалось легче, чем она думала.

– Маловероятно, – запнувшись, ответил целитель. – Он ведь воспитывался не дарийцами.

– Его мать была чистокровной дарийкой и вполне могла рассказать ему что-то. Нужно увидеться с ним. Уверена, он…

– Тебе лучше не видеться с принцем Лорийским. Поверь.

– Почему?

– Просто… – мужчина устало закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Тиниара, тебе лучше в это не лезть. Не сейчас. Не добавляй себе лишних проблем.

– Проблемой больше – проблемой меньше, – упрямо поджала губы Тин.

– Я могу не успеть вытащить тебя в следующий раз. Не зли Асскиммиля, прошу тебя. Будь потише, пока Льиннел не свяжется с королём.

– И что это изменит?

– Я не уверен, но, надеюсь, что многое. Его величество часто несогласен с методами наместника. Но не будем забегать вперёд… Я распоряжусь, чтобы тебе принесли воды и чистой одежды. И сменили постель. А сейчас позволь исцелить твою рану.

* * *

Дилькионниль вышел из комнаты Тиниары совершенно вымотанным. Ему не приходилось тратить на исцеление слишком много сил, нет, просто её общество служило тяжёлым напоминанием, что он причастен к этому злу. Ситраец слишком хорошо знал, сколько страданий, и не только физических, приносят пытки. Никто, ни одно живое существо не должно́ этого терпеть, а уж тем более невинные молоденькие девушки. Он так задумался, что едва не налетел на встретившуюся по дороге эльфийку.

– Что-то случилось? – взволнованно пропела Сильтрания. – Вы мрачнее тучи.

Дилькионниль поклонился ей, как требовал этикет, девушка присела в лёгком реверансе. Она словно слышала прекрасную музыку и умело двигалась в такт – до того плавными и изящными были её движения. Да и сама эльфийка будто светилась изнутри – невозможно было оторвать взгляд. Ситраец поморщился и помотал головой, клеймо на предплечье отозвалось неприятным жжением.

– Вам ни к чему прибегать к своему дару, чтобы очаровать меня, – осторожно заметил Дилькионниль. Сильтрания заметно покраснела и опустила взгляд. Она обладала даром особого принуждения – способна была располагать к себе мужчин, что вкупе с поистине ангельской внешностью составляло невообразимый коктейль.

– Я сделала это ненамеренно, – попыталась оправдаться эльфийка, заламывая правую кисть. – Просто… мне впервые так сложно завладеть вниманием мужчины. Мне кажется, что вы никогда не посмотрите в мою сторону. Вот и сегодня, ведь обещали мне танец, а сами даже не появились на вечере.

– Неужели уже так поздно? – расстроенно покачал головой Дилькионниль. – Я совершенно потерялся во времени. Позвольте мне проводить вас до комнаты, возможно, это хоть частично искупит мою вину.

– Хорошо, – улыбнулась девушка, осторожно хватаясь ручкой за предложенный локоть. – Но танец я всё же жду.

Они едва успели двинуться по коридору, как услышали беглые шаги за спиной.

– Дилькионниль! – окрикнул мужчину один из охранников принца. – Ты нужен господину, немедленно!

В груди что-то оборвалось – он должен был сопровождать принца, а не успокаивать муки своей совести. Ситраец кинул на девушку полный сожаления взгляд, но та лишь понимающе кивнула в ответ.

– Что случилось? – спросил целитель, уже направляясь в сторону покоев принца.

– Нападение кораев, огромной стаи. Я таких в жизни не видел.

– Льиннел сильно пострадал? – ожидая худшего, спросил Дилькионниль.

– Нет, царапина на плече. Тебя вызвали не к нему.

От души отлегло, но неприятный осадок от ситуации всё же остался. В покоях принца на стуле со спинкой сидела маленькая ситрайская девочка. На вид ей было не больше десяти лет, по человеческим меркам ребёнок выглядел от силы на пять. Она бездумно болтала ногами и осматривала всё вокруг огромными серыми глазами. Длинные русые волосы были заплетены в множество тонких косичек. Её левая щека была рассечена безобра́зными рваными полосами, раны уже начинали затягиваться.

– Исцели её, – приказал Льиннел, и от тона Дилькионнилю стало не по себе. Принц явно злился, хоть и не хотел показывать своего настроения. Целитель присел на колени рядом с девчушкой, протягивая к её лицу ладонь, но та отшатнулась, словно от огня. – Не бойся, Эли, целитель хочет помочь.

Голос принца изменился, когда он обратился к девочке, стал мягким и вкрадчивым. Та глянула на Льиннела полными доверия глазами, и зажмурилась, позволяя целителю к себе прикоснуться. Дилькионниль притянул столько силы, сколько смог, но уже понимал, что избавить девчушку от шрамов не выйдет – слишком много времени было упущено, кожа начала зарубцовываться, а значит, как ни старайся, лицо останется изуродованным.

– Это всё, – тихо сказал он, оставляя бесплодные попытки и отводя ладонь. На личике остались две широкие полосы, девчушка коснулась их крошечными пальчиками и улыбнулась.

– Спасибо, – звонко сказала она. Дилькионниль через силу улыбнулся в ответ. Это уродство останется на всю жизнь, а он мог бы помочь, если бы выполнял свой долг и следовал за принцем. Льиннел осмотрел её и тихо вздохнул.

– Эли, а теперь иди с Зиннираэль, она покажет тебе твою новую комнату, – сказал Льиннел, на прощание потрепав девчушку по голове. Женщина, местная экономка, взяла ребёнка за ручку и повела за собой, что-то тихо ворча себе под нос. Едва они скрылись за дверью, оставляя целителя с господином наедине, принц начал стягивать с себя зимнее пальто. Получалось плохо – рука болела, рана была глубже, чем ему показалось сначала. Большого значения это не имело – всё равно всего лишь царапина. Но она напоминала мальчику об ошибке, стоившей жизни десятку человек и двум ситрайцам. Дилькионниль всё это время молча ждал в стороне, не собираясь предлагать помощь – в таком состоянии принца лучше было не трогать. Когда Льиннел всё же справился с верхней одеждой и уселся на стул, задумчиво глядя в огромное окно своей спальни, мужчина подошёл к нему, взял со стола приготовленный прислугой нож, срезал повязку и рукав белой рубашки.

– Простите меня, – тихо сказал он, осматривая рану. – Я должен был быть рядом.

– Ты бы мало что изменил. Разве что шрамов на её лице не осталось бы.

– Она сирота?

– Сегодня погибла её приёмная мать.

– Кораи?

– Да, – поморщился принц. – Не меньше трёх сотен. И жители деревни не использовали свой дар, чтобы не навредить нам. Даже в отмеченных тьмой благородства больше, чем в моём отце.

– Вы считаете…

– Я уверен, что это его рук дело, – мальчик вскочил и в ярости заметался по комнате, периодически ускоряясь с помощью своего дара, отчего его тело чуть размывалось в движении. – Я никому не говорил, кроме своей свиты и отца. И ты знаешь, что вы не можете меня предать.

Эти слова не были результатом слепого доверия – на внутренней стороне предплечья у каждого, кто присягал на верность принцу, было клеймо повиновения. Льиннел редко активировал его – уважал волю подчинённых, но в таких случаях всегда подстраховывался. В конце концов, слишком многих не устраивала особая привязанность короля к одному из возможных наследников престола. Дед говорил, что уже давно бы назначил его своим преемником, но не хотел открывать охоту на голову любимого внука.

– Завтра я отправляюсь в Синниран, – ошарашил целителя мальчик. – А ты останешься здесь и убедишься, что за это время Тиниару не разберут на части. Если мне придётся ругаться с отцом, то лучше сначала заручиться поддержкой деда.

– Но разве его величество сможет отвлечься от забот во время празднования? Мне казалось, его присутствие в столице обязательно, ведь именно он должен получить благословение богини.

– Значит, я вернусь после праздника.

– Великое Благословение через шесть дней, плюс три дня в пути…

– Придётся ей потерпеть.

2.07

Тиниара стояла на балконе академии, в той самой комнатке, где чуть не сто лет назад встречалась с Эрикилем. Она хотела переместиться к нему, но, похоже, слишком сильно боялась, что парень погиб. И потому дар решил за неё, перемещая совершенно в другое место. Впрочем, лучше от этого не стало: сердце разрывалось от страха, неизвестность сводила с ума, грудь то и дело сдавливало, отчего становилось тяжелее дышать. Она почти не замечала боли от глубокого пореза на предплечье, из которого вниз по руке стекала кровь, заливая зажатый в ладони артефакт. Ей дали чистую одежду, даже зимнее пальто, в которое она сейчас куталась при каждом порыве ветра. Заходящее солнце заливало бескрайние белые просторы, мерцая на снегу мириадами огней, но даже этот прекрасный вид неспособен был отвлечь от мрачных мыслей.

Дар выкинул её обратно, тяжело застучало в висках – кровь питала камень, но явно не могла его восстановить. Девушка уже начинала сомневаться, что это вообще возможно. Наставник недовольно поморщился, глядя на бледное лицо подопечной, и молча вышел из комнаты. Тин откинулась на спинку стула, запрокидывая голову. Ощущение беспомощности, которое не оставляло девушку в академии, вернулось, убивая последнюю надежду на то, что жизнь наладится.

Дилькионниль ждать не пришлось – заявился почти сразу после ухода наставника, успев, разве что, перекинуться с ним парой слов. Из руки, которую Тиниара вытянула перед собой на столе, натекла приличная лужа крови, добралась до края и вязкими каплями потекла на полированный каменный пол. Мужчина выругался, касаясь пальцами раны и сращивая перерезанные вены, заживляя повреждённые сухожилия и ткани. Когда он закончил, тихо позвал девушку по имени, но та не отреагировала, голова всё так же покоилась на спинке стула. Потеряла сознание? Мужчина приложил пальцы к запястью, нащупывая пульс – всё было в порядке. Он тяжело вздохнул, сходил в комнату за полотенцем и вытер её руку от крови, потом отнёс пленницу на кровать, чувствуя, как она бессознательно цепляется пальцами за его рубашку. Когда снимал с неё пальто, Тиниара всё же пришла в себя. Осоловелые голубые глаза строго оценили его действия, губы искривились в странной улыбке.

– Для ситрайца ты слишком человечный, – пробормотала она и потянулась к его ладони. Дилькионнилю на мгновение показалось, что Тин хочет взять его за руку, но девушка лишь протянула ему осколок артефакта. – Забери это. Наставник забыл.

– Мне казалось, ты не хочешь с ним расставаться. Что с ним ты сильнее, – недоумевая сказал целитель. Он завернул камень в полотенце, опасаясь прикасаться к нему руками – с тьмой шутки плохи, кто знает, какие от этого будут последствия.

– С ним я… меняюсь. Забываю о страхе за близких. Боюсь, если он всегда будет рядом, я вообще перестану что-либо чувствовать, – пробормотала девушка, проваливаясь в сон.

Уже выходя из комнаты, Дилькионниль наткнулся на Асскиммиля, вернувшегося за камнем.

– Сам забрал? – удивился мужчина. Он быстро перехватил свёрток из рук целителя и спрятал его в поясную сумку.

– Тиниара просила его унести.

– Сопротивляется значит, дурёха, – покачал головой ситраец. – Молодая она, глупая. Это нам и на руку вроде, но и мешает сильно. Ведь понимает уже, что бесполезна без камня, а всё равно отказывается от него.

– Она сильнее, чем кажется.

– Да, да, я понял, ты её опекаешь. В крови у вас, целителей, это – всем ущербным сочувствовать? Она всего лишь человек…

– Ну так и ты не чистокровный ситраец, – огрызнулся Дилькионниль. – Но тебя же мы терпим.

Губы Асскиммиля сжались в тонкую линию, он вытянулся, словно стараясь выглядеть выше, чем был на самом деле.

– Да ты осмелел. Слышал, принц собирается к королю в Синниран. Не боишься остаться здесь без его защиты?

– Это угроза? – зло процедил целитель.

– Ни в коем случае. Я просто взываю к здравому смыслу, если он остался в твоей голове. Принц ещё молод, принципиален. И хоть обучается у лучших наставников, перенимает опыт у самого короля, но он был и ещё долго останется ребёнком. Думаешь, дед примет сторону Льиннела в случае конфликта с отцом? Его высочество мудр и не станет вносить раздор в королевство ради амбиций неоперённого мальчишки. Он поддерживает его ровно до того момента, пока это не грозит всеобщему спокойствию. Подумай, хорошо подумай, на какой стороне ты хочешь оказаться, когда король решит вмешаться. И если у тебя недостаточно сил и безразличия к собственной судьбе – то не лезь в политику. Просто исцеляй девчонку и живи своей мелкой, никому не заметной, но спокойной жизнью.

С этими словами мужчина развернулся и быстро пошёл в сторону жилого крыла. Дилькионниль оперся о стену и медленно съехал по ней вниз, ощущая безграничную усталость. Он совершенно не представлял, что ему делать дальше. Оставить всё как есть? Какая-то часть его и правда восставала против этого решения. Но и помочь он не мог. Что там говорил Асскиммиль? Живи своей мелкой жизнью? Ему так хотелось почувствовать, что жизнь не остановилась. Что не всё в этом мире сводится к чёртовой пахнущей кровью комнате. Он быстро поднялся на ноги и пошёл в жилое крыло, надеясь, что сегодня не опоздает.

Музыка в бальной зале играла так громко, что выбивала из мозга все возможные мысли. Знатные ситрайцы оживлённо болтали и смеялись, танцевали и выпивали. Прислуга сновала круго́м с закусками и разноцветными напитками, в воздухе разливались ароматы терпких вин и травяных настоек. Сильтрания, конечно же, не осталась обделена вниманием – она уже танцевала с пожилым, но очень влиятельным мужчиной. Тот смотрел на девушку восхищённым взглядом и едва поспевал за ней в быстром танце. Сморщенные руки, белая кожа, тонкая, как папиросная бумага, пальцы сжимали талию, норовя соскользнуть пониже. Диль сжал зубы и дождался окончания мелодии, не сводя с нелепой пары взгляда. Девушка, улыбаясь, поклонилась своему кавалеру и отвернулась, осматривая зал. Дилькионниль уже видел, что в её сторону двинулись трое мужчин, но он был ближе. Пара шагов – и целитель уже стоял перед ней.

– Вы, как всегда, обворожительны, – улыбнулся он, заметив, как её глаза распахнулись от удивления.

– А я уже боялась, что вы вновь слишком заняты и не придёте, – Сильтрания смущённо опустила взгляд, принимая протянутую ладонь. Пары начинали выстраиваться, оркестр заиграл первые, вступительные ноты. Дилькионниль повёл девушку в танце, на автомате исполняя движения. На мгновение мелькнула мысль, что он выглядит так же нелепо, как все крутящиеся вокруг неё ухажёры, но ведь именно его она просила сегодня прийти. Когда танец потребовал встать в позу вальса, целитель положил руку ей на спину и притянул к себе намного ближе, чем требовал этикет. Девушка потрясённо вдохнула воздух и покраснела, впрочем, не пытаясь отстраниться. Они кружились, то приближаясь, то отходя друг от друга, словно ведя молчаливую игру. Её запах опьянял, кожа на пальцах горела огнём от прикосновений к прекрасному телу, улыбка сводила с ума…

Когда музыка вдруг затихла, мужчина остановился, вглядываясь в лицо красавицы. Он не хотел её отпускать, но они не были парой, и этикет требовал сменить партнёра. Сильтрания тоже медлила, словно разделяя его замешательство, потом приблизилась и бегло шепнула на ухо:

– Увидимся снаружи.

К ней подошёл ещё один мужчина, поклонился и протянул руку, в надежде, что девушка уделит ему внимание, но эльфийка лишь вежливо извинилась и, сославшись на усталость, двинулась прочь из бальной залы. Дилькионниль едва сдержался, чтобы не броситься за ней следом. Необходимо было остаться, чтобы хоть сделать вид, что они ушли не вместе, соблюсти остатки приличий. Его хватило минут на десять – мужчина схватил первый попавшийся бокал вина́, что разносила прислуга, и залпом его осушил, стараясь унять разрывающее грудную клетку сердце. К нему подошёл его старый знакомый, задал несколько вопросов о карьере и жизни – ситраец даже не помнил, что именно он спрашивал и что потом сам же ему отвечал.

Распрощавшись с собеседником, мужчина по периметру – чтобы не столкнуться с танцующими парами – обошёл зал и вышел наружу. Когда дверь закрылась за его спиной, музыка стала едва различима, а вот его тяжёлое от волнения дыхание, казалось, можно было услышать в конце коридора. Здесь было пусто – никто ещё не хотел уходить с этого праздника жизни, вечер только начинался. Сильтрании тоже не было видно, но она должна была быть здесь, и Дилькионниль двинулся вдоль украшенного безвкусными пейзажами коридора в её поисках. Стайка совсем молоденьких девушек вывернула из-за поворота, шумно пронеслась мимо него и скрылась за дверьми, из которых он вышел. Эльфийка ждала в небольшой нише чуть дальше, рядом с установленным на невысокий постамент бюстом хозяина дома. Опиралась спиной о стену и довольно улыбалась, глядя на растерянное лицо своего кавалера. Её словно подменили – нежная скромная фея исчезла, теперь перед Дилькионнилем стояла уверенная в себе и своих желаниях женщина. Она поманила мужчину взмахом изящных пальчиков, и когда он быстро приблизился к ней, забывая о том, что их могут увидеть, упёрлась руками в грудь, останавливая всего в паре сантиметрах от поцелуя. Эльфийка рассмеялась его нерешительности, качнулась вперёд, едва касаясь губами, поддразнивая, упиваясь желанием. Целитель шумно выдохнул, закрывая глаза и сжимая талию, привлёк к себе и поцеловал. Тонкие пальцы потянулись к заколке, которая собирала его волосы в хвост, расстегнули её, рассыпая шёлковый водопад по плечам, скользнули по шее вниз, по груди, животу, зацепились за край брюк.