Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Угрожаешь мне?

«Лишшшь предупрежжжждаю. Ты мне нужжжна, помнишшшь? Этотсс разссговор меня утомилсс. Лишшняя трата сссилл».

После этих слов камень замолчал, оставляя девушку в одиночестве, и сколько она не звала, так и не ответил.

3.05

Громкий стук в дверь заставил Аншари вздрогнуть. Он с раздражением оторвал взгляд от девушки, что лежала в его постели – последнее время ему то как раз не спалось, и он коротал бессонные ночи, рисуя её портреты в своём блокноте. Ни один из набросков пока ни на грамм не приблизился к бесподобной модели, и мужчина продолжал, пытаясь воссоздать её красоту, словно боялся, что скоро сможет любоваться ею лишь на бумаге. Стук повторился, и Аншари поднялся, боясь, что незваный гость разбудит юную Грету. В коридоре стоял взъерошенный Дилиан, и едва дверь открылась, он громко заговорил.

– Тиниара перемещалась ко мне десять минут назад. Мне кажется, она сходит с ума!

– Ты что, пил? – спросил мужчина шёпотом. Парень, впрочем, на это замечание не отреагировал.

– Вы что, не слышите меня? Она в опасности!

– Это давно не новость, насколько я знаю, – огрызнулся Аншари, не зная, как лучше поступить – вытолкать его в коридор, рискуя привлечь постороннее внимание, или впустить внутрь, позволяя разбудить Грету.

– Здесь другое, – продолжал настаивать парень.

– Идём ко мне в кабинет, – сдался мужчина. Он вернулся в комнату, чтобы накинуть на плечи халат, и повёл студента по коридору. Парень торопился и всё время его обгонял, то и дело недовольно оглядываясь и притормаживая.

– Не знал, что вы теперь занимаете кабинет директора, – удивился Дилиан, когда они повернули в коридор, ведущий к единственной двери.

– Это временно, – сухо ответил Аншари. Мужчина не собирался оставаться на этом посту и сразу поставил в известность главу гильдии магов, но тот настоял, чтобы он взял эту работу на себя хотя бы на некоторое время. Говорил, что не так легко найти того, кому можно доверить всю информацию об академии и её студентах, но Аншари подозревал: не всё так просто. Глава гильдии всегда советовался с предсказателями и наверняка знал что-то, что сказалось на его решении. И это пугало.

– Она сказала, что камень влияет на неё и он меняет эмоции. А ещё, что артефакт с ней говорит, словно он разум, запертый внутри. Хотела назвать его имя, но вдруг начала кричать…

– Он сказал ей своё имя? – преподаватель нахмурился и покачал головой. – Боги, Тини, что же ты натворила?

– Вы знаете, что это?

– Смотри, – Аншари смахнул со стола ворох бумаг, оставшийся от его предшественника. С ними разберётся потом, если всё ещё будет на этом посту. Огромная книга, которую он взял с полки и с грохотом бросил на стол, стряхнула с себя клубы тяжёлой, застарелой пыли. – Это дарийская книга духов. Здесь описываются некоторые ритуалы их колдуний, она для первой ступени, поэтому текст скорее ознакомительный, практики очень мало.

– Откуда она у вас? Я думал, дарийцы никому не позволяют их читать.

– Должность директора академии даёт доступ к некоторым секретам.

Мужчина начал листать фолиант, и Дилиан, неожиданно для себя, отвлёкся, пытаясь прочитать хоть что-то со страниц чуждой ему школы магии. Дарийцы никогда не запрещали одарённым ведьмачество, напротив, они всячески поощряли, когда девочки расширяли свои возможности таким варварским способом. Их и называли не магами, а колдуньями. Опять же, запрет на развитие дара у мужчин. Они просто запирали его внутри, а если и таким образом не удавалось его сдержать – тогда забирали его, выжигали из тела, оставляя пустую оболочку. Говорят, вместе с магией из человека уходит и часть сознания. Дилиан понимал, что это не могло не сказаться на психике, и боялся представить жизнь без своего дара. Всё равно, что выколоть себе глаза.

– Вот, – остановился Аншари и повёл пальцем по тонким витиеватым строчкам. Книга была написана на эльфийском, причём на каком-то странном диалекте, многие слова выпадали из понимания Дилиана, но суть он улавливал. А Аншари ещё и зачитывал основные моменты вслух. – Дарийцы вынуждены были искать новый источник, поддерживающий долголетие… над этим веками бились их лучшие умы. Они пытались использовать эльнир, но тот позволял продлевать жизнь лишь на пару десятилетий… в итоге были созданы Хашиа, камни, в которые заточали разум их добровольцев. Они призваны были заменить дар светлой богини… и смогли заменить, дарийцы, что обитали рядом с ними, продлевали жизнь. Вот только теряли рассудок, а вскоре и свой облик, становясь Хишас, существами, способными лишь служить поработившему их сознание артефакту. Немногие могли сохранить рассудок, но и они теряли часть своей души. В эпоху тёмного восстания невежественные дарийцы, решившие, что Хашиа представляют угрозу, хотели разрушить их… многие святилища тогда были уничтожены. Но не все камни умерли, в некоторых осталась тёмная жизнь… души, заточённые внутри, теряли рассудок от одиночества и жажды, заставляли тех, кто к ним прикоснётся приносить в жертвы разумных существ. Из этих камней были сделаны артефакты. Они помогают избранным добиться желаемого, но всегда требуют плату… и чаще всего, эта плата непомерно велика.

– Это предостережение? – тихо спросил Дил.

– Да, думаю да. Дальше какая-то муть насчёт очерствения души, боли и страданий близких. В конце две более или менее осмысленные строчки: «снять чёрные нити с души возможно лишь отдав сердце тьме, это вернёт её к свету».

– Но как это сделать?

– Из этой книги мы ничего не узнаем, – Аншари откинулся в кресло, глядя в потолок. Какой из него директор академии, если он даже одну воспитанницу не смог уберечь?

– Но ведь есть и другие? Может, должность директора даст доступ ещё к паре секретов?

– Не даст.

– Если бы на её месте была Грета, – зло процедил Дилиан сквозь зубы.

– А вот это уже подло, – устало заметил Аншари. – Я забочусь о Тиниаре, и сделал бы всё, что в моих силах, чтобы её защитить, только вот с моим уровнем не подняться выше третьей ступени, а значит, никогда не получить доступа ко всей хранящейся в гильдии информации. А я знаю одного человека, который может это сделать, но не делает, потому что строит из себя пацифиста.

– Что? – ошалело переспросил парень.

– Ты уже дал согласие на переход в Ринтаир?

– Я… пока я получу доступ к нужной информации, пройдёт уйма времени!

– А ты думаешь, мы в силах спасти её прямо сегодня? Ритуал потребует таких ресурсов, что тебе и не снилось, пока мы всё соберём, годы пройдут. Это я ещё не говорю о том, что нам нужно узнать, какие именно ингридиенты собирать. Может шерсть с жопы единорога, я понятия не имею. И нам точно нужен будет магический резерв, огромный, просто гигантский! Твой резерв! Потому что никто в здравом уме, ни один из магов твоего уровня, не согласится рисковать ради неё своей жизнью. А значит, ты должен быть обучен! И не здесь, Дилиан, не в академии. Ты должен узнать настоящие боевые заклинания, должен полностью овладеть своей силой! Ты понимаешь это? Этот артефакт не игрушка, которую достаточно просто раздавить сапогом. Если он настолько уверен в себе, что сказал ей своё имя – значит, с огромной долей вероятности, мы вообще не сможем её от него оторвать! Захочешь ли ты пройти весь путь ради крошечной возможности её вытащить?

Дил молчал, глядя в горящие глаза Аншари. Произнося эту речь, мужчина сам того не осознавая поднялся на ноги и схватил его за ворот рубашки, впрочем, явно не собирался угрожать парню. Скорее достучаться до него, объяснить, насколько всё серьёзно. И у него получилось. Дилиан медленно кивнул, положил руку ему на плечо, отчего мужчина, словно опомнившись, отпустил собеседника и сделал шаг назад. Если Дилиан и правда пойдёт до конца, то, возможно, у Тиниары есть шанс.

3.06

– Дилькионниль! – окликнул его звонкий голос. Мужчина остановился и обернулся – Сильтрания догнала его, слегка ускоряя шаг и неуверенно улыбнулась, понижая голос. – Мы расстались на такой неприятной ноте, возможно, нам сто́ит поговорить об этом вновь…

– Твои взгляды на жизнь меня не интересуют, в общем, как и планы на будущее.

– Дилькионниль, – девушка смущённо опустила взгляд, чувствуя, как краснеет. – Тише, нас могут услышать.

– Если ты не хочешь, чтобы все знали о твоих похождениях, тогда не сто́ит заводить подобные разговоры в общественных местах.

– Я не заслужила такого обращения, – зло прошипела она. Гнев исказил прекрасное лицо, и Дилькионниль впервые подумал, что не так уж она и красива. Искусственная кукла с пустыми глазами, обёрнутая в дорогие платья. Что-то мешало ему увидеть в ней совершенство, которым он наслаждался ещё вчера.

– Тогда найди себе новую игрушку, и какое-то время с тобой вновь будут обращаться так, как ты хочешь.

Ситраец отвернулся и пошёл по коридору. Благословение богини должно́ было снизойти через каких-то пятнадцать минут, и в этот раз, впервые за долгие годы, ему на самом деле было о чём попросить. Нет, он не верил, что богиня внемлит его просьбе. В конце концов, давно уже вырос и понимал, что единственный способ исполнить желание – это самому превратить его в реальность. Но немного чуда бы не помешало, и сегодня мужчина от всей души хотел поверить, что всё у него получится.

Дилькионниль вошёл в главный зал, где уже собрались все гости и медленно двинулся вдоль стены, ближе к огромному стеклянному шару, стоявшему на белом резном постаменте высотой около трёх метров. В зале уже приглушили свет. Торжественная переливчатая мелодия пробуждала странное предвкушение. Это чувство… словно из детства, ощущение сказки и праздника. Мужчине казалось, что он давно утратил возможность такой безусловной радости. Но сегодня восторг никуда не уходил. Ситрайцы в бело-золотом, на лицах узоры золотом, он и сам отдал дань традициям – по лбу и правой щеке шли две параллельные полосы. Их значение частично намекало на его желание – они просили о силах не сворачивать с намеченного пути. Эльф обернулся, заметил Сильтранию, которая только вошла в зал. Белое платье со шлейфом, расшитым золотым бисером, крылья бабочки на левой щеке. Глаза чуть покраснели, губы напряжены – явно расстроена. Кто бы мог подумать, что так скоро ему будет настолько безразлично, что она чувствует.

Целитель вновь повернулся к постаменту, разглядывая камень внутри – всего лишь копия древней реликвии, настоящий хранился в Синниране, ситрайской столице. Но сегодня даже эта подделка вызывала трепет в душе́. Он закрыл глаза, произнося молитву, услышал, как все вокруг начали вторить его словам. Голоса быстро слились в звонкий хор, стали громче и уверенней. Дилькионниль открыл глаза как раз в тот момент, когда камень внутри стеклянного шара засиял, заливая пространство резким светом. От него болели глаза – до того он был ярок и чист. Голоса зашлись на самой высокой ноте и разом стихли, пропала и музыка, на мгновение погружая весь зал в благоговейную тишину, потом раздался первый, неуверенный хлопо́к, ещё один и ещё, пока все вокруг не разразились аплодисментами и радостными криками. Камень медленно затухал. Ещё один год был окончен, забирал с собой прорву старых проблем и открывал новую, пока ещё чистую страницу жизни. Согласно легенде, великая богиня светом стирала в эту ночь все грехи со своих детей, и со временем большинство из ситрайцев начали воспринимать это как возможность оставаться безнаказанными. Дилькионниль же видел в празднике иной смысл – шанс забыть о прошлом и строить ту жизнь, которую он считал правильной. Главное, чтобы хватило сил не сворачивать с намеченного пути.

Банкет мужчине был неинтересен. Сейчас ему хотелось быть лишь в одном месте – с той, кому он задолжал свободу. Спустя десять минут целитель открыл дверь в комнату их пленницы, замер на пороге, рассматривая привставшую с постели девушку.

– Когда приедет принц? – спросила Тиниара. Со вчерашнего вечера она успокоилась, камень из рук больше не выпускала, да и вообще не понимала, почему устроила накануне такую истерику. Сказалась усталость, не иначе. Теперь девушка выспалась, плотно поела, умылась и впервые за долгое время чувствовала себя человеком. Артефакта и запертую в нём сущность больше не боялась – в конце концов, именно она помогла продержаться так долго и не может желать ей зла.

– Сегодня праздник Благословения Великой Богини, после этого ему потребуется три дня, чтобы вернуться, – Дилькионниль не сводил с девушки взгляда. В ней что-то неуловимо изменилось, но мужчина никак не мог понять, что именно. Осанка, взгляд, улыбка. Всё и ничего.

– Значит, ждать осталось немного. Наместник потерял ко мне интерес?

– Он поглощён праздником, а после него, скорее всего, пару дней не в силах будет подняться.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – А ты составишь мне компанию на это время? Мне здесь так одиноко.

– Я постараюсь, – тихо кивнул ситраец. Тиниара каким-то неведомым образом умудрялась его смущать. Не приближаясь, не говоря ничего лишнего, одним взглядом.

«Онсс твойсс ключчс отсссюда».

Но она и так это знала. Не принц. Не король. Никто другой. Только этот целитель мог её вывести. Крошечный шанс. Единственный. Сейчас она не помнила об Эрике, о своих чувствах к Дилиану, всё это мешало, а значит, должно́ было на время исчезнуть. Без эмоций стало намного легче. Главное, не спугнуть своего рыцаря и не торопиться.

– Глупый вопрос, но что там, за окном? Побывать в ситрайском лесу, и ни разу не выглянуть на улицу, – задумчиво усмехнулась Тиниара.

– Там высокие сосны и свежий воздух. Дом весь увит лимонником и припорошён снегом. Кругом огромные сугробы, очищены лишь двор и дорога к поместью.

– Наверное, очень красиво.

– Это так. Но ты и сама вскоре сможешь увидеть, потерпи ещё немного.

– Мне иногда кажется, что я умру в этой комнате, – голос чуть надломился, девушка отвела взгляд, пряча подступившие слёзы.

– Нет, Тиниара, нет, когда принц приедет…

– Я не верю ему, как ты не понимаешь? Мне страшно, – она обхватила себя руками и тяжело вздохнула. – Извини, не хочется портить тебе день, но я правда очень боюсь.

Мужчина подошёл к ней и присел на кровать, стараясь заглянуть в синие глаза. Девушка долго отводила их, явно смущаясь от его близости, и тогда он накрыл пальцами крошечную ладошку, словно случайно лежавшую рядом.

– Я никому больше не позволю обидеть тебя, – тихо сказал ситраец. Это прикосновение заставило его сердце пропустить пару ударов.

– Не уходи, – пристальный взгляд, от которого стало труднее дышать.

– Не уйду, – кивнул Дилькионниль, пальцы сами сжались, притягивая её руку к сердцу. Искал любви холодных ситрайских женщин, а оказалось, что больше всего на свете нужен человеческой девушке. Она неуверенно подалась вперёд и прижалась личиком к его рубашке, мужчина обнял её так нежно, будто боялся сломать. Пальчики нащупали шрам на груди сквозь тонкую ткань рубашки и медленно поползли вниз, исследуя его на ощупь. Дилькионниль тяжело вздохнул и почувствовал, как вновь смущается. Боги великие, девчонка была младше его в шесть раз, и умудрялась вводить в ступор, как неопытного юнца. Она словно видела его насквозь, нуждалась в нём, и в то же время позволяла быть уязвимым. Принимала все достоинства и недостатки… стоп, что? Откуда эти ощущения? Дилькионниль невольно покосился на руку, где было нанесено защитное клеймо, но реакции не было. Принуждения не было. Откуда же этот ворох эмоций? Чувство вины? Желание быть для кого-то важным? Потребность в любви?

Ладошка замерла ненадолго на конце шрама и схватилась за край его брюк, Тин потянула мужчину к себе, и тот суетливо подался вперёд, подгибая левую ногу и садясь к ней почти вплотную. Девушка сидела к нему боком, упираясь плечом в грудь, вновь опустила глаза, словно боясь спугнуть, подняла подбородок и медленно потянулась вперёд, прижимаясь горячими губами. Он нахмурился, чувствуя, как теряет контроль, смял руками её тунику, желая почувствовать тело, и замер, понимая, что всё равно не в праве делать её ещё более уязвимой, чем есть. Когда-нибудь потом, когда она примет предложение принца и станет с ним на равных, они смогут…

– Не думай, – недовольно прошептала она в его губы, ладонь, державшаяся за край его брюк, вдруг оказалась внутри, и последние мысли о разумности их поступков покинули голову, оставляя место лишь безумному желанию.

3.07

Дилькионниль лежал в кровати, закинув за голову руки и уставившись в потолок. Девушка мирно спала рядом, и он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить её. Если хоть кто-то узнает, чем они здесь занимались, проблем будет не разгрести, но вот уже третью ночь подряд он проводил с ней. Завтра должен был приехать принц, Тиниара почти согласилась на придуманный целителем план, перемещения стали более контролируемы… всё шло хорошо, только вот на душе отчего-то было паршиво. Наверное, сказывалась неопределённость. Свет от светлячков, живущих в террариуме рядом с кроватью, едва очерчивал предметы вокруг, отсутствие окна и невозможность проветрить комнату привела к тому, что воздух стал тяжёлым и затхлым. Спать здесь было неприятно, но уходить он не хотел. В конце концов, обещал, что будет рядом.

Тиниара проснулась от пульсации камня. Она хранила его в кармашке туники и вдруг почувствовала, как артефакт стал неимоверно тяжёлым, потянул вниз тонкую ткань. Девушка быстро взяла его в руку и тихо спросила:

– В чём дело?

Дилькионниль всё-таки уснул, хоть и твердил, что совсем не устал. Тин усмехнулась, глядя на него – как, оказывается, легко управлять мужчинами. Одна ночь вместе, немного надавить на чувство вины – и вот он уже готов носить тебя на руках и обещать лучшую жизнь. Осталось лишь проследить, чтобы обязательства были исполнены. Камень вновь застучал, ей почудилось вдруг, что в нём неуверенно бьётся сердце. Девушка попыталась отмахнуться от нарастающего беспокойства, но ей не удалось этого сделать. Она села в кровати, до боли сжимая артефакт в ладони, чувствуя, как острые кромки впиваются в кожу, и повторила вопрос:

– Что случилось?

– Тин? – сонно позвал её ситраец, но девушка не отреагировала. Внимательно вслушивалась, надеясь разобрать странный шёпот в своей голове. Эльфийский? Точно эльфийский. Её знаний едва хватало на то, чтобы разобрать отдельные слова, но вот смысла сказанного она не понимала. Неудивительно – практики крайне мало, а язык был настолько сложен, что даже ситрайцы использовали его лишь в церемониальных речах и заклинаниях.

– Почему ты читаешь предсмертную молитву, Тин? – встревоженно спросил её Дилькионниль, обнимая за плечи.

– Предсмертную? – в недоумении переспросила девушка. Похоже, она неосознанно стала повторять эти слова вслух. Но теперь всё складывалось, она наконец поняла смысл… и узнала голос. – Эрик, это Эрик.

– Эрикиль? Принц Лорийский? При чём тут…

– Он связан с камнем. И, судя по всему, артефакт может как-то передавать мне сообщения от него. Эрик умирает.

Тин вскочила на ноги, заметалась по комнате, заламывая руки. Боги великие! Дариец ведь говорил, что времени совсем не осталось, но она не поверила. Теперь не успеет вытащить. Его смерть – это только её вина́. Если она осилит два перемещения подряд, даже если получится, то куда делать второе? Кто успеет его спасти? Девушка понятия не имела, как отнесутся к его возвращению во дворце, и не знала, есть ли в академии новый целитель и насколько он силён. Если только… Тиниара замерла и перевела взгляд на Дилькионниля.

– Ты его исцелишь, – не вопрос, скорее похоже на приказ. Девушка поморщилась, рассматривая выражение его лица: не так, не так с ним надо. Сейчас всё, чего она добивалась эти три дня, пойдёт коту под хвост, если не сумеет правильно всё объяснить. Тин подбежала к кровати, садясь рядом с ситрайцем, обхватила его лицо ладонями, прижалась губами, отчего мужчина немного расслабился, но всё же недоверчиво отодвинулся, заглядывая в глаза.

– Где он сейчас?

– В пещере. Там выхода нет, я случайно туда его переместила и не могла вытащить. Не могла принести сюда. Эрика бы убили здесь. Или ещё хуже.

– И что с ним?

– Он всё это время поддерживал в себе жизнь эльниром.

– Тин, – вздохнул целитель, качая головой. – Я не настолько хорош.

– Ты справишься, – девушка вновь поцеловала его, и мужчина зажмурился, пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Не выходило. Он готов был сделать для неё что угодно. Даже спасти её бывшего возлюбленного. – Я сейчас перенесу его.

Тин отстранилась, оставила Дилькионниля одного. В тишине было слышно, как бьётся его сердце. Быстро бьётся. Ситраец ещё раз провёл пальцами по клейму, которое должно́ было защищать его от внушения – оно молчало. Не реагировало, хотя всё буквально кричало, что им управляют, помыкают, словно куклой. И самое страшное, что ему было почти всё равно. Мужчина поднялся с кровати, собираясь включить свет и найти одежду.

* * *

Тиниара очутилась в пещере и сразу закашлялась – воздух был полон зелёного газа, его густые клубы поднимались над полом, перетекая и рассеиваясь в остатках нетронутого воздуха. Эрикиль лежал у дальней стены, на самом высоком месте, и уже почти тонул в ядовитом тумане. Девушка побежала к нему, всколыхнув эту мерзость, отчего по газу пошли высокие клубящиеся волны.

– Эрик, – позвала она, пытаясь поднять лицо парня над туманом.

– Оставь меня, – прошептал он, не открывая глаз. – Тебе незачем смотреть, как я умираю.

– Эрик, ты не умрёшь. Нужно просто подождать, пока я смогу переместить тебя. Потерпи немного, – она зажмурилась, концентрируясь на даре, но тот не хотел её слушать. Туман поднимался выше, и Тиниара ещё раз потянула дарийца вверх, вынуждая его сесть. – Эрик, ну помоги мне, ты такой тяжёлый.

– Малышка, пообещай мне, что выживешь. Сделай всё, что в твоих силах, – едва слышно пробормотал он и закашлялся. У Тиниары тоже начинало саднить в горле, воздуха оставалось всё меньше. Девушка обняла эльфа, изо всех сил прижимая к себе. – Я так рад, что увидел тебя в последний раз.

– Не смей со мной прощаться, – прохрипела Тин. Глаза слезились, и она не понимала, что тому было причиной.

Кровь. Нужно больше крови. Тогда артефакт поможет. Она поднялась на колени, заглядывая за спину Эрика, и попыталась рассечь себе запястье острыми краями артефакта. Вышло далеко не с первого раза, но в итоге из пореза потекла струйка тёмной жидкости. Камень похолодел, впитывая подношение, Тиниара ещё сильнее прижала к себе принца, молясь, чтобы дар переместил их обоих, и зажмурилась. Парень обмяк в её руках, время текло бесконечно медленно, туман поднимался всё выше, она ощущала его едкие прикосновения на коже.

– Пожалуйста, – прошептала девушка закашливаясь. – Пожалуйста.

– Тин, отойди, – строгий голос вернул её к реальности, и она выдохнула, рассмеявшись, отчего тут же снова закашлялась. Впрочем, радоваться было слишком рано. – Он не дышит.

Дилькионниль запрокинул принцу голову и начал делать искусственное дыхание, на ходу оценивая повреждения. Физическое истощение, которое эльнир какое-то время маскировал, было критическим. Ожог дыхательных путей, нарушение кровоснабжения. Недостаток кислорода в мозгу. Сначала надо восстановить дыхание. Два вдоха, три секунды на то, чтобы из лёгких выходил воздух. Сердце билось, едва слышно, но равномерно. Ещё два вдоха, секунды покоя на то, чтобы подлечить обожжённые лёгкие. После третьего захода парень задышал сам. Тиниара металась по комнате за спиной, то удаляясь от кровати, то приближаясь к ней. Целитель медленно восстанавливал повреждённые сосуды, надеясь, что этого будет достаточно, только вот истощение было слишком серьёзным. Парня знобило. Так сильно, что начинало трясти, правда, как-то странно, на пару секунд, а потом Эрик вновь замирал. Дилькионниль исследовал его тело, выискивая то, что в силах поправить.

– Как он? – спросила Тиниара, подойдя ближе. Дариец затих, даже цвет лица стал не таким бледным.

– Истощён. Этого я исцелить не смогу. И не знаю, как сильно повредился мозг и нервные ткани, Эрикиль слишком долго в таком состоянии. Только время покажет.

– Но он выживет?

– Я не знаю, Тиниара.

Девушка вновь заметалась по комнате и едва отдалилась, принца начало трясти.

– Что с ним?

– Тин, подойди, – неуверенно попросил целитель. Едва она очутилась у кровати, парень снова затих.

– Это… из-за меня? – недоумевая, выдала девушка.

– Ты, безусловно, изумительна, но я думаю, причина не в тебе, – Дилькионниль покосился на окровавленную руку, сжимающую камень. Тин проследила за его взглядом и понимающе кивнула.

– Камень помогает ему, – прошептала Тиниара.

– Даже не думай.

– Но он спасёт его.

– Я не смогу уговорить Льиннела принять мои условия, если ты не будешь управлять своим даром, Тиниара.

– Значит, не такой уж он благородный, твой Льиннел.

– На него давят обстоятельства, Тин, принц не может позволить себе выказывать слабость. Ты не знаешь, в каком мире живёт наследник. И никто из нас не сможет осознать тех решений, которые ему приходится принимать уже сейчас. Льиннел мыслит другими категориями.

– Оправдания. Глупые оправдания бессердечности, безразличию к судьбам людей. Вы можете сохранить мне жизнь только если я останусь полезной. Вот и вся правда.

– Тиниара…

– Тебе даже сказать нечего. Отойди.

– Я тебе не позволю, – грустно заметил целитель, поднимаясь и вставая у неё на пути. Тин вряд ли успела бы его оббежать, да и надо ли? Всё, что ей нужно – последний раз проконтролировать свой дар. Она отошла как можно дальше к стене и переместилась к Эрику, вцепилась в него и вернулась. Дилькионниль бросился к ней, почти успел схватить за руку, но девушка уже переместилась, и он вовремя остановился, боясь, что в том месте, куда Тиниара отнесла принца, ему не обрадуются.

* * *

Тин огляделась. Та самая комната, где она застала Эрика с какой-то девицей. Не удивительно, впрочем, хотела укромное место, и лучше, чем неиспользуемые помещения дворца было не найти.

– Ты потерпи немного, – пробормотала девушка, бегло целуя парня в лоб и поднимаясь на ноги. Нужно было найти кого-нибудь, кто о нём позаботится, только вот кому здесь можно верить? Велика была вероятность, что большинство не захочет видеть полукровку на троне. Девушка вышла из комнаты, тяжёлая дверь бесшумно закрылась за её спиной, и Тин засеменила по роскошным пустым коридорам. Где же она сейчас? Тиниара не представляла, как добраться в известную ей часть дворца, как и не знала, где найти нужных ей людей. Казалось, этому месту нет конца и края, она несколько раз свернула, заглянула в пустые комнаты… бесполезно. Тин задумалась. Закрыла глаза, вновь концентрируясь на своём даре. Помощь. Ей нужна помощь… новый коридор поначалу показался пустым, но в следующее мгновение на неё едва не налетел седой мужчина в шляпе и с тростью. Он замер, удивлённо разглядывая пришельца, глаза прищурились, губы вытянулись в тонкую линию. Узнал. Впрочем, и Тиниара тоже: именно этот человек допрашивал её после убийства королевской семьи.

– Что ты здесь делаешь? – старик первым нарушил выжидающее молчание. – Как проникла во дворец?

– Это мой дар, – Тин осмотрела его с ног до головы, гадая, хватит ли у него влияния, чтобы защитить Эрикиля. – Какая у вас должность?

– Ты меня допрашиваешь?

– Это важно. У меня есть информация о принце Эрикиле.

– Я был советником по безопасности нашего короля. Останусь ли здесь при новом монархе – этого знать не могу. Принц жив?

– Жив. Если он вернётся, что будет?

– Его коронуют.

– А как же Элира?

– Даже если не брать в расчёт то, что она незаконнорождённая, Элира избалована, капризна и не понимает важности возложенных на неё обязанностей. Ты не представляешь, сколько союзников мы потеряем, если посадим её на трон. Настали тёмные времена, принц должен навести порядок. Лишь ему это под силу. Где он?

– Я оставила его в комнате, но не знаю, как туда пройти. Она заброшена, белые стены и позолоченная лепнина, мебель в чехлах.

– Это в гостевом крыле. Я проведу.

– Идём, – тихо кивнула Тиниара, но потом обернулась, неуверенно вглядываясь в лицо собеседника. Казалось, он был честен, но кто знал, что у него на уме. Тин подняла руку, словно собираясь схватить его за горло, но не прикоснулась к мужчине, лишь сделала шаг в его сторону. – Если он умрёт. Если с ним хоть что-то случится. Если хоть кто-нибудь причинит ему вред – я найду тебя. Это я перенесла сюда дарийцев, слышишь? Это я сделала. Я притащила их в самое защищённое место в этой стране не моргнув глазом. Для меня нет никаких преград, я могу очутиться рядом с человеком, просто о нём подумав. И если принц пострадает, я убью тебя и всех, кто хоть немного тебе дорог.

Мужчина нахмурился, с удивлением отмечая, что девчонка и впрямь его пугала. Он сглотнул, стараясь не отвести взгляд, кивнул ей.

– Я обеспечу его безопасность, можешь не переживать.

Через пару минут они уже стояли над бьющимся в лихорадке Эриком. Тиниара села рядом, взяла за руку и вложила в ладонь артефакт.

– Что с ним?

– Принц поддерживал жизнь эльниром с момента пропажи. Там, где он был, не было ни пищи, ни воды. Мой целитель его подлатал, но Эрик сильно обезвожен. Ему нужен уход.

– Я сейчас позову лекаря.

– Хорошо. И ещё, этот камень – артефакт, и всегда должен быть с ним. Он его исцеляет. Никому другому нельзя к нему прикасаться, слышишь? Иначе бед не оберётесь.

– Хорошо, жди меня тут, я скоро приду.

Старик ушёл, оставляя Тин наедине с парнем. Она задумчиво провела пальцами по его волосам, рассматривая лицо, коснулась серой кожи, очертила контур острого уха. Девушка не колебалась, знала, что готова умереть за него, и всё же хотелось бы не умирать. Улыбнулась, прогоняя подступившие слёзы, наклонилась, чтобы поцеловать дарийца, и собиралась уже возвращаться.

«Шшшесссть дней, – прозвучал в голове знакомый голос. Тин покосилась на камень, который до сих пор прижимала к ладони Эрика. – Шшшесссть дней я будуссс поддержжживать твой дарсс на рассссстоянии. Уссспей вернутьссся и накормитьсс менясс».

– Разве так можно?

«Нашшша сссвязь сссильна. Я потраччсу много ссссил, но помогу. Мне нравитссся идея висссеть на шшшее королевы».

– Королевы?

«Он ведьсс ужже звал тебя замужжж, почччему удивляешшшься?»

– Но… нам не позволят.

«Я помогуссс, как всссегда. Теперь иди к ссситрайцу, он волнуетсссся. Зассставь его тебя вытащщитьссс».

3.08

Дилькионниль метался у дверей принца. На него давно уже косо смотрела охрана, только на фоне основной проблемы это мало волновало. Глупая девчонка испортила идеальный план. Льиннел вернулся четыре часа назад, но принимать никого не желал. Может, устал с дороги, а может, злился – что-то явно пошло не по его плану, ведь король не приехал. Целитель решил дождаться аудиенции несмотря ни на что. Через полчаса метаний по коридору он едва не наткнулся на открывшуюся дверь и замер, удивлённо вглядываясь в лицо мальчика. Ещё пару минут назад был уверен: ему есть что сказать, но сейчас все слова вылетели из головы.