Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Не прошло и десяти минут, как Грету пригласили на первый танец. Она не хотела оставлять подругу, но Тин настояла, чтобы та согласилась. Кем бы ни был этот тайный ухажёр, он не должен был позволять ей проводить бал в одиночестве. Тиниара отошла к стене, оперлась о неё плечом и закрыла глаза, расслабляясь под звуки оркестра. Ей нечасто удавалось послушать музыку, и в такие редкие моменты Тин старалась получить максимум удовольствия.

3.02

– Это платье тебе не идёт, цвет совсем не твой, – услышала она голос Эрикиля и, вздохнув, открыла глаза. – Неужели ты не могла остановить свой выбор на одном из тех, что привёз я?

– Кстати, я просила тебя их забрать, – заметила Тин, разглядывая дарийца. Элегантный чёрный костюм, волосы зачёсаны назад, губы искривлены в хищной полуулыбке.

– И что мне с ними делать, если не секрет? – в ответ на это Тин только закатила глаза. У неё не было желания вновь затевать бесконечный спор. Эрик помолчал, а потом выдал что-то совершенно неожиданное: – Потанцуем?

– С ума сошёл? – удивилась Тин. – Это вы, аристократы, с детства берёте уроки танцев. В жизни ничего подобного не делала.

– Ой, да брось, следующим будет вальс. Я поведу, а ты лишь старайся не наступить мне на ноги.

– Очень смешно, – скривилась Тин. Эрик же взял её ладонь и резко потянул девушку на себя. Тиниара от неожиданности чуть не упала, и если бы парень не поймал её в объятия, точно полетела бы на пол.

– Видишь, ты можешь во всём на меня положиться, – тихо сказал он, глядя прямо в её глаза и склоняясь для поцелуя. Тин вывернулась, освобождаясь из его рук, и пошла в сторону балкона. На удивление, Эрик её преследовать не стал.

На улице было холодно. Лёгкое платье насквозь продувало осенним ветром, и кроме Тиниары желающих подышать свежим воздухом не оказалось. Девушка поёжилась, обняла себя за плечи и глубоко вздохнула – ей отчего-то не хватало этих ощущений. Последнее время перемещения были очень спокойными, Аншари говорил, что она учится контролировать дар. Тиниара медленно подошла к перилам, облокотилась на них и посмотрела вниз – территория вокруг академии была освещена. Деревья почти освободились от листвы и тонкими ветками резали небо на тысячи мелких кусочков. Хотелось... да ничего ей не хотелось. Жизнь всё больше походила на полосу препятствий, и Тин явно переставала справляться.

– Если собираешься спрыгнуть, выбери балкон повыше, – сказал звонкий мальчишеский голос, и Тин вздрогнула. Обернувшись, она обнаружила ситрайца – того самого паренька, что подходил знакомиться с Эрикилем. Как его звали? Льиннелл, кажется.

– Не собиралась я прыгать, – нахмурилась Тин. Мальчик устроился в одной из арок в стене, не удивительно, что она его не заметила. – Почему ты сидишь здесь один?

– Потому что из-за моей внешности все воспринимают меня ребёнком. И относятся ко мне соответственно, что утомляет. И знаешь, в чём ирония? На самом деле это они дети, и потому мне неприятно общаться с ними.

Тин подняла брови: чем она была обязана такому приступу откровенности? Заметив её удивление, Льиннелл поморщился, отчего прекрасное юное лицо на мгновение показалось Тиниаре очень взрослым.

– Отец считает, что обучение здесь поможет мне познать другие расы. Но чем больше я нахожусь среди вас, тем меньше понимаю. Ну скажи мне, как люди, плетущие мелкие интриги друг против друга сейчас, смогут через пару лет встать во главе ваших стран? Как могут они управлять своим народом, если даже с собственными чувствами разобраться не в состоянии?

– А ты всегда понимаешь, что чувствуешь? – поинтересовалась Тин. Забавно, эльф был одновременно и юн, и стар. Девушка не могла объяснить своих ощущений по этому поводу.

– Да, – серьёзно ответил мальчик, и Тиниара поняла, что он всё же молод. Нельзя до конца осознать что-то, пока не переживёшь это сам. И несмотря на обилие теоретических знаний, которых Льиннел успел нахвататься за свою долгую жизнь, самые простые вещи оставались для него неясны.

– Ты, наверное, никогда не любил.

– Думаешь, это что-то изменит? – вздохнул ситраец. Его губы посинели на морозе, а длинные светлые волосы обрамляли лицо ореолом. – Вот ты, например, много нового поняла, когда влюбилась?

– Я узнала, что нет чёрного и белого. Иногда очень сложно понять, что ты чувствуешь на самом деле.

– Нет, понять не сложно. Тяжело принять, что эти чувства тянут тебя на дно, и отказаться от них. Тяжело выбрать правильный путь, а не тот, что ты хочешь выбрать.

– Разве желанный путь не может быть правильным?

– Может, – кивнул Льиннел. – Но так везёт далеко не всем. Счастье – это утопия. Сказка. Недостижимый идеал. Думаешь, если добиться желаемого, ты станешь счастливой? Правда в том, что ожидания никогда не совпадают с реальностью.

– Это вам в эльфийских школах преподают? Мрачноватый взгляд на жизнь, тебе так не кажется?

– Единственно верный. И нет, не в школах. Я учусь у своего деда.

– Тиниара? – на балкон выглянул Дилиан, и Тин перевела на него напряжённый взгляд. Ситраец поднялся со своего места и направился к выходу мимо парня.

– Я замёрз, – пояснил он Тин, а на пороге остановился и бросил на прощанье: – В мире есть и чёрное, и белое. Но мы очень боимся крайностей и всегда выбираем то, что проще объяснить.

– О чём это он? – хмуро спросил Дилиан, когда дверь за спиной Льиннелла закрылась.

– Я не уверена, что правильно поняла его мысль, – отмахнулась Тин, вновь оборачиваясь к пейзажу.

– Ты не замёрзла? – заботливо поинтересовался Дил, на что девушка отрицательно мотнула головой. Она слышала тихие шаги за спиной, и всё ещё не понимала, хочет ли, чтобы он к ней прикоснулся. А теперь, после этого странного разговора, ещё и пыталась понять, верный ли это путь. Как вообще это можно понять?

– Прости, – прошептал Дил, сжимая её плечи. Сердце забилось так быстро, словно собиралось выскочить из груди. Он повернул её к себе, перехватывая руки и продолжая крепко держать. Тин упёрлась ладонями в его грудь, не давая притянуть ближе. Боги, как же хотелось забыть обо всём и позволить ему себя поцеловать. Дилиан зажмурился, склонил голову, касаясь своим лбом её лба, и тихо, со страданием в голосе, спросил: – Почему? Почему ты отталкиваешь меня? Понимаю, что совершил непозволительный проступок, но я ведь знаю тебя. Благодаря этим снам я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, Тин. Я видел, какая ты без масок, без притворства, на которое нас вынуждает общество.

– Если ты думаешь, что знаешь меня, то ошибаешься. Если ты любишь ту девушку из снов, то пойми, что её нет и никогда не существовало. Я другая.

– Я понимаю. Но ведь те чувства, та страсть, что были между нами – они настоящие.

– Я не знаю.

– Знаешь.

– Нет, не знаю! – повысила голос Тин. Дил стоял так близко, что она всем телом ощущала его тепло. Голос дрожал, а в груди всё сжалось, отчего стало трудно дышать. – Понятия не имею. Может быть это всего лишь игры моего подсознания. Почему, ну почему ты не сделал всё по-честному?

– Ты встречалась с принцем. На что я вообще мог рассчитывать?

– Думаешь, я настолько меркантильна?

– Дело не только в деньгах. Эрикиль красив, влиятелен, умеет произвести впечатление.

– Он же фальшивый насквозь. Я цеплялась за тебя, как за кого-то настоящего, а ты...

– Прости, – ещё раз прошептал Дилиан, но Тин устало высвободилась из его объятий.

– Я должна разобраться в себе. Понять, что я на самом деле чувствую, чего хочу.

– И каков выбор? – с неожиданным раздражением в голосе спросил Дил. – Может быть, ты раздумываешь над тем, кого именно хочешь?

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать! – огрызнулась Тин, чувствуя знакомое покалывание на коже. Боги, только не сейчас. Телепортировалась почти мгновенно. И стоило ей понять, куда она попала, раздражение схлынуло, давая место дикому страху: высокие скалы, горящие избы, мёртвые тела на земле. Через мгновение рядом материализовался Дил, и Тиниара побелела, хватаясь за него двумя руками, крепче сжимая пальцы на его предплечье.

– Отколь этоть? – грозным басом спросил мотвор, огромный мужчина с искорёженным шрамами лицом. Из-за его спины вышел второй, и ребята машинально попятились, тут же ударившись о нечто, отозвавшееся металлическим лязгом. Запах стоял такой, что от него тошнило: палёные волосы и плоть. Тиниара обернулась, оглядывая препятствие за их спиной – ещё один мотвор. Он был выше неё на две головы, если не больше, металлические пластины на грубых доспехах забрызганы грязью и, кажется, кровью. Мужчина потянулся к ней, но Дил перехватил его руку – сверкнули вспышки яркого света.

– Кусил! Собак! – мотвор, рыча, одёрнул обожжённую конечность. На помощь к раненому кинулись его друзья, Тин почувствовала, как жёсткие ладони сжимают её голые плечи, Дилиана дёрнули в сторону, и тут же послышался поток брани – парень вновь ударил нападающего молнией. Тиниара изворачивалась, изо всех сил стараясь вырваться и побежать к Дилу, но воин был невообразимо силён. Последнее, что девушка увидела перед перемещением – маг поднимал руки, с его пальцев срывались молнии, один из мотворов схватил его за шею и кинул головой о скалу…

3.03

Оказавшись в одиночестве на балконе, Тиниара бессильно упала на колени и расплакалась. Перед глазами стояла последняя сцена в логове мотворов: молнии, голова Дила, ударяющаяся о камень. Несколько минут Тин старалась переместиться к нему, но всё было бессмысленным: дар не желал ей повиноваться. Она не могла больше держать это в себе – хотелось бежать спасать парня. Но куда? Мотворы слишком неорганизованны и совершают набеги только на окраины, в центре страны их нет. Может быть, кто-нибудь узнает место по описанию и поедет за Дилианом? Сколько дней займёт это путешествие? Есть ли у него столько времени? Рыдания рвались из груди, но Тин заставила себя подняться. Аншари, нужно поговорить с Аншари. Влетев в бальный зал, девушка ловила на себе насмешливые взгляды сотен глаз, но впервые в жизни ей было на самом деле плевать, что думают окружающие. Она бежала сквозь толпу, даже влетела на танцевальную часть, нарушив стройный ряд порхающих по залу пар. Когда она почти добралась до выхода, кто-то больно схватил её за локоть, останавливая и поворачивая к себе.

– Что случилось, малышка? – удивлённо спросил Эрик. – За тобой словно стая демонов гонится.

– Дилиан, – задыхаясь, начала Тин.

– Что? Он обидел тебя? – на лице дарийца появилось воинственно-радостное выражение, что никак не соответствовало ситуации.

– Нет, Эрик! Я переместилась… и он вместе со мной. Там были мотворы... И они...

– Тихо, – зашипел Эрикиль и потащил её за локоть прочь из бальной залы. Люди вокруг удивлённо проводили их взглядами, но не более того.

– Куда это вы направляетесь? – спросила в спину госпожа Диньорин, и Эрик тихо выругался. Он обернулся к ней с самой лучезарной улыбкой, на которую был способен.

– Тиниаре нездоровится, я должен отвести её в комнату.

– В чью? – госпожа Диньорин была старых взглядов и искренне считала, что девушкам нельзя оставаться наедине с молодыми людьми до самой свадьбы.

– Ей нехорошо, – вежливо, но твёрдо повторил Эрикиль. – Тошнота и головокружение. Я просто хочу помочь ей дойти до комнаты.

Преподаватель взглянула на девушку и, словно найдя в её внешнем виде подтверждение его слов, бегло кивнула.

– Куда ты меня ведёшь? – спросила Тин, едва они повернули за угол.

– К себе.

– Зачем? Мне нужно рассказать обо всём, нужно найти Аншари.

– С ума сошла? Рассказать о чём? Что ты переместила паренька из знати к мотворам? Это самоубийство.

– Но он там один. Они ведь могут убить его, что ты прикажешь мне делать?

– Вернуть его само́й.

– Я пыталась, не могу переместиться!

– У меня есть кое-что, что тебе поможет. Идём.

Эрик не дал ей возможности спросить его о чём-то ещё, просто потащил за руку по коридору. Он шёл так быстро, что Тин едва поспевала, периодически переходя на бег. Впихнув девушку в свою комнату, парень указал на стул возле массивного деревянного стола и ушёл в дальний угол, к шкафу. Тиниара села, рассеянно оглядываясь вокруг – стены тёмные, тёплого коричневого оттенка, слева от двери двуспальная кровать с чёрными простынями, не заправленная. Справа – небольшая полка. Названий книг не разглядеть. Эрик вытащил из шкафа ларец, поставил его на стол, положил ладонь на полированную крышку, и та щёлкнула, открываясь владельцу. Принц вытащил свёрток чёрной ткани и положил перед Тиниарой.

– Ты должна мне пообещать.

– Что? – испуганно подняла на него взгляд Тин.

– На следующей неделе ты поедешь со мной во дворец.

– Зачем? – моргнула девушка.

– Хочешь его спасти, или нет? Это моё условие.

– Ты ещё ничего мне не предложил! – возмутилась Тиниара. – Лишь тратишь бесценное время!

Эрик откинул часть ткани в сторону, отрывая содержимое взору – плохо огранённый чёрный камень в грубоватой серебряной оправе тускло сверкнул в магическом свете лампы. Даже не касаясь камня, Тиниара почувствовала сильнейшую пульсацию энергии внутри. И это был не просто резервуар, сила была живая, она притягивала к себе, звала девушку. Тиниара медленно заскользила пальцами по столу, желая коснуться артефакта, но Эрик перехватил её руки.

– Обещай! – повторил принц, и Тин рассеянно перевела на парня взгляд.

– Откуда он у тебя?

– Это важно сейчас? Я подарю его тебе, если выполнишь мою просьбу. Вижу, ты о нём уже слышала. А у меня есть подтверждение, что артефакт работает. Согласна?

– Да, – словно она могла отказаться. Тиниара согласилась бы, даже если на кону не стояла жизнь Дила. Подумать только – в двух сантиметрах от её пальцев лежал амулет, который даст всё, о чём она только мечтала: свободу, полный контроль над даром, уверенность в завтрашнем дне. Эрикиль выпустил запястья, девушка потянулась, коснулась холодного камня. Сердце словно замерло на мгновение, а потом забилось с новой силой, отдаваясь висках. По коже прошлась ледяная волна, от артефакта веяло огромной мощью и чем-то холодным, замогильным. Тин повесила амулет на шею, закрыла глаза, концентрируясь на человеке, которого хотела увидеть, и мгновение спустя почувствовала, что ветер треплет её волосы. Было темно – неужели прошло так много времени? Девушка постояла, привыкая к новому освещению, и разглядела перед собой скрюченное тело. Она тут же бросилась к парню, моля богов, чтобы он был ещё жив. Дышал. Еле-еле, но всё же дышал.

– Хвати! – прорычали где-то справа, и Тиниара почувствовала, как кто-то сбивает её с ног, наваливаясь на девушку всем телом.

– Горю, тут было. Шибко хорониться могёт, – хрипло заметил второй мотвор, пока она тщетно пыталась выбраться из-под его товарища. Тот был неимоверно тяжёлым, Тин даже на сантиметр не смогла сдвинуться, сколько не трепыхалась. Осознание того, что ей совсем не больно, несмотря на огромного мужика в обитых металлом доспехах придавившего её к земле, медленно овладело сознанием Тин. Она перестала вырываться, ведь ей на самом деле ничего не грозило, и уставилась на своего противника насмешливым взглядом. Нужно лишь ненадолго отвлечь их внимание, коснуться Дилиана и смыться отсюда ко всем чертям.

– И кудой их? – спросил первый голос, послышались тяжёлые шаги и в поле зрения девушки появился воин с обожжённой кожей. У него не было ни носа, ни ушных раковин, лицо искажено в жуткой кривой гримасе, один глаз заплыл бельмом.

– Зве-здо-чё-ту, – медленно выговорил тот, что сидел сверху. – Волшбов сберёт.

– Коль опять того? Схоронится? – не унимался первый. Все трое мужчин замерли, переглядываясь между собой. Мыслительный процесс явно перегружал их примитивные мозги.

– Цепу тащи. Повяжем, – в итоге сказал обожжённый, и Тиниару резким рывком подняли на ноги. Девушка не пыталась вырваться, когда запястье обматывали толстой металлической цепью: покрытая комьями грязи и ржавчиной она свинцовой тяжестью оттянула руку вниз. Наконец отпустили, думая, что достаточно удерживать привязь. Тин бросилась к Дилиану, падая на колени и крепко сжимая его руку. Переместиться обратно ей удалось не задумываясь, настолько просто и естественно, что Тиниара ещё раз удивилась силе артефакта. То, чему она училась годами, теперь получалось, само собой. Дилиан лежал на полу рядом с ней, всё ещё без сознания.

– Получилось, – улыбнулась Тиниара, поднимая на Эрика взгляд, а парень с ужасом на лице смотрел за её спину. Принц замер всего на мгновение, но быстро собрался и вскинул руки вверх. Тин узнала этот жест – он всегда так делал, когда пытался сосредоточиться на особо детальной иллюзии. Рычание мотвора оповестило, что это сработало – мужчина оглядывался вокруг, пытаясь понять, откуда перед ним вдруг выросла стена.

– Бежим, надолго это его не задержит, – шепнул Эрикиль, поднимая Дила со стола. Тин подхватила его под другое плечо, и вместе они поспешили к двери, пока мотвор с силой не потянул за цепь. Тиниара упала на колени, а Эрик с трудом удержал Дилиана. Мотвор, поняв, что его попытка достигла цели, дёрнул ещё раз, и Тин пролетела через воздвигнутую принцем стену, окончательно разрушая иллюзию. Огромные ладони сомкнулись на шее девушки, и он поднял её над полом, заглядывая в глаза.

– Вороти! – прорычал мотвор. В лицо пахнуло гнилыми зубами, Тин схватилась пальцами за его руки, стараясь оторвать от шеи. Обожжённое лицо наклонилось очень близко, Тин рассмотрела сетку уродливых шрамов, белёсый заплывший глаз и гнилой оскал. Ей стало так страшно, что выход нашёлся сам собой – дар переместил её, спустя мгновение девушка уже стояла возле парней и оглядывалась на своё тело. Мотвор тряс тело, словно тряпичную куклу, но поняв, что оно не реагирует, замер и перевёл взгляд на застывших в проходе ребят. Его губы исказились в кривом оскале, он швырнул девушку и двинулся к беглецам, на ходу доставая из ножен широкий ржавый меч.

– Бегите, – завопила Тин, оборачиваясь к парням, только Эрик бросил свою ношу за дверь и кинулся обратно в комнату. Через мгновение он уже достал из шкафа кинжал – подтверждение его принадлежности к роду короля – и обходил мотвора с хищной улыбкой на лице. Мужчина, увидев своего противника, рассмеялся. Несмотря на неплохую физическую форму, принц на его фоне выглядел хлипковато, да и одет был в всего лишь в костюм, вряд ли способный защитить от удара меча. Тиниара побелела, наблюдая за развивающейся перед глазами трагедией.

Какое-то время Эрику удавалось уворачиваться от тяжёлых ударов. Дариец даже сумел пару раз оцарапать мотвора своим кинжалом, что лишь больше того разъярило. Впрочем, принц, кажется, именно этого и добивался – удары мотвора стали менее продуманными, дариец улучил момент и вогнал кинжал в его ногу. Из раны обильно потекла кровь, мужчина зарычал. Эрик успел вытащить своё оружие, но пропустил удар рукоятью меча и упал на пол, прижимая ладонь к рассечённому лбу. Мотвор уже замахнулся на него мечом, когда Тин, не отдавая себе отчёта в своих действиях, переместилась, прикрывая Эрикиля собственным телом. Она вскинула руки, словно это могло остановить удар, меч врезался в плоть, проскользил по ней, разрубая тонкую кожу, разрывая тупым лезвием мясо. Эрик не растерялся – он уже вскочил на ноги и, сделав пару шагов вокруг девушки, вонзил кинжал в отвлёкшегося мотвора. Прямо в шею, использовав брешь в грубых металлических доспехах. Мужчина пошатнулся, сделал пару шагов назад. Меч с громким лязгом свалился на каменный пол, а следом и сам мотвор упал к ногам Тиниары. А девушка переместилась в собственное тело и с ужасом наблюдала, как раны на предплечьях наполняются кровью, как пачкают платье, а потом и ковёр красным.

– Тин, – дариец рванул к ней, упал на колени рядом. – Боги, малышка…

Голова закружилась, девушку повело, но Эрик не дал упасть, поймал в объятия.

– Ты чокнутый, – шепнула Тиниара. – Полез в драку с мотвором. Чёртов… самоубийца.

– Сейчас найдём целителя и… – Эрик начал было её поднимать, но замер в нерешительности, аккуратно взял окровавленную руку в свою ладонь, провёл пальцами по абсолютно гладкой коже. Тин тоже пришла в себя: туман, клонящий голову в сон, исчез, мысли прояснились.

– Как?

– Артефакт, – сказал парень. – Снимай, быстро. И одежду тоже.

– Что? – непонимающе сощурилась Тин. Парень схватил её за плечи и грубо встряхнул.

– Ты понимаешь, что это за мощь? Если маги его найдут, думаешь, оставят тебе? Его у нас отберут! Топай в ванную и раздевайся, я принесу тебе чистое платье. Эта лужа крови сойдёт за последствие боя, никто проверять не будет, ведь ты больше не ранена.

Тин повиновалась. Позволила утянуть себя за дверь, сжалась, когда Эрик срезал шнуровку корсета и включил воду в ванной. Он действовал быстро, не смотрел на Тиниару, помыл руки, отёр рану на лбу, прикрыл её чёлкой, а потом и вовсе вышел, унося с собой ожерелье. ТДевушка скинула безнадёжно испорченное платье, отмыла руки и ноги от подсыхающей крови, закуталась в полотенце, вздрогнула, когда дверь распахнулась без стука.

– Держи, – Эрик пихнул в её руки один из привезённых им чехлов, наклонился, собирая окровавленные тряпки и засовывая их в корзину для грязного белья.

– Как ты попал в мою комнату?

– Сказал твоей соседке, что ты неудачно переместилась и должна переодеться. Она там, кажется, не одна была.

– Дилиан? – голос дрогнул от страха.

– Живой, пока без сознания, – в тоне парня отчётливо слышалась неуместная ревность. Тин надела платье, попыталась справиться с застёжками, но не смогла и неловко замерла, озираясь на Эрика. Тот заметил заминку и поднял взгляд, кивнул понимающе. – Давай помогу.

Случайные прикосновения обжигали. Один крючок, второй, третий. А когда чёрное платье плотно обтянуло тело, Эрикиль тяжело вздохнул и повёл пальцами вверх по спине. Тин обернулась, ладонь переместилась на шею, нежно коснулась щеки. Эрик смотрел на неё со странным выражением на лице, словно заворожённый, словно кроме неё в этом мире никого больше не было. Сделал шаг, обнял её за талию, притягивая всё ближе и ближе.

– Малышка, – прошептал он, склоняясь к губам. – Ты защитила меня. Прикрыла собственным телом. Ты так прекрасна, Тиниара, – последние слова он шептал в её губы, касаясь их своими. – Я люблю тебя.

Руки Эрика скользили по платью, неприлично спускаясь вниз по спине, и Тин млела от этих ощущений. Язык проник в рот, она почувствовала лёгкий привкус спиртного, её пальцы запутались в его густых волосах. Боги, она даже не подозревала, как сильно по нему соскучилась. Поцелуй стёр из памяти весь окружающий мир. Тело мёртвого мотвора. Бесценный артефакт. Дилиана, что наблюдал за ними с порога ванной комнаты.

3.04

Аншари тяжело вздохнул и вновь перевёл взгляд на Тиниару. Девушка сидела в кресле в кабинете директора, не поднимая головы. Гневная тирада Долхмина слегка затянулась, он начинал повторяться.

– Один из учеников пострадал! Я молчу о том, что принц вынужден был защищаться от мотвора! Это непостижимо! Тебе повезло, что оба мальчика наотрез отказались рассказывать о случившемся своим семьям, а остальные ученики в момент происшествия находились на балу и ничего не видели!

– Господин директор, может быть ближе к делу? – неожиданно спросила Тин. Она резко подняла голову и уставилась на Долхмина едким взглядом. Аншари даже вздрогнул – такого тона он не слышал от неё за всё время, что обучал. Мужчина моргнул, фокусируя взгляд на ауре подопечной, и с удивлением рассмотрел тонкие чёрные нити, оплетающие знакомый лавандовый цвет. Красный по краям был вполне объясним – девушка злилась, но чёрный... Он никогда раньше не наблюдал такого рисунка.

– Что вы имеете в виду, студентка?

– Я отчислена?

– Я думал об этом, но... – замялся директор.

– Значит, нет, – резко подытожила Тин. – Нельзя ведь выгнать на улицу ту, что может перекидывать случайных прохожих в пространстве, да? Как меня накажут?

– Это будет не наказание, а попытка защитить студентов. Мы вынуждены...

– Как?! – повысила голос Тиниара.

– Ты будешь обучаться в изоляции, в дальнем крыле...

– Изоляция? – рассмеялась Тин. – Вы серьёзно? Думаете, я на это соглашусь?

– У тебя нет выбора, девочка! – снова вспылил директор. – Или ты вновь хочешь попытаться кого-нибудь убить?!

– Я не пыталась...

– Скажи, – перебил её директор, – ты можешь контролировать свой дар? Можешь обещать, что такое никогда не повториться?

– Нет, – ответила Тиниара, и Аншари с удивлением понял, что она соврала. – Я не могу его контролировать.

– Значит, вопрос решён.

Тин вскочила со стула и бросилась вон из кабинета. Аншари хотел было пойти за ней – надо было понять, что она скрывает, но директор остановил его:

– Господин Шидо, – в голосе послышалась неприятная сталь. Мужчина обернулся, напряжённо глядя в сторону начальника. Долхмин тет-а-тет уже очень давно называл его по имени, и такое обращение резануло слух. – Я хотел поговорить с тобой о студентке.

– Я уже высказывал свою точку зрения по этому вопросу, – начал Аншари. – Мы не можем терять такого сильного мага, нужно искать решение проблемы.

– Не о Тиниаре, – мрачно покачал головой директор, и у Аншари пересохло во рту. – О госпоже Грете. Я сомневался, но глядя сейчас на твоё лицо... значит, не врут слухи.

– Ты не понимаешь...

– Всё я прекрасно понимаю, мне же не восемнадцать, в отличии от неё.

– Я ждал её больше ста лет, Долхмин. Только её одну.

– Знаешь, я искренне надеюсь, что всё это зашло не слишком далеко.

– Она ведь ещё совсем ребёнок, думаешь, я мог бы...

– Её мать требует нанесения клейма.

– Что? – Аншари побелел и схватился рукой за кресло, на котором недавно сидел.

– Либо ты ставишь клеймо, которое не позволяет тебе прикасаться к девочке, либо…

– Договаривай, что уж теперь.

– Тебя уволят из академии с позором. И изгонят из гильдии.

– Вот как. Но хоть ты понимаешь, чего мне будет это стоить? Наши с ней судьбы связаны, такая жертва будет подобна вечным мучениям в аду.

– Я не буду врать: не понимаю, что ты чувствуешь. Мою жену ты помнишь, и если бы кто-то в своё время сделал мне подобное предложение, то спас бы меня от десятков лет мучений. Ты подумай вот о чём: если легенда не врёт, то у тебя – и у неё – будет вечная жизнь. А если ты не поставишь этого клейма, то обречёшь себя на жалкое существование безработного мага. И, после краткого общения с её матерью, могу тебя заверить – она скорее отречётся от дочери, чем позволит тебе стать частью своей семьи. Вы оба будете выброшены на улицу без средств к существованию. Ты этого хочешь?

– Лучше краткая и тяжёлая жизнь рядом с ней, чем вечность мучений, – с жаром ответил Аншари.

– А её ты спросил? И вообще, как считаешь, восемнадцатилетний ребёнок способен принимать подобные решения? Если она влюблена, то рациональность и вдумчивость явно не преобладают в процессе мышления.

– Ты предлагаешь бросить её?

– Я предлагаю тебе решить раз и навсегда, что для тебя важнее – её счастье и благополучие, или твои желания.

– Ты не понимаешь, Долх, это не просто желания! Не прихоть! Это судьба, единственно верный путь!

Директор устало зажал переносицу пальцами и раздражённо вздохнул.

– Я не хочу объяснять тебе, как сильно это отразится на репутации академии, если уже не отразилось. Ты ведь и сам всё понимаешь. Я даю тебе срок в одну неделю – думай, как поступить. Надеюсь, что разум всё же возьмёт верх.

* * *

Изоляция. Подумать только. Тиниара громко топнула ногой и сжала кулаки. Будто она мало времени провела в одиночестве. И к чему теперь будет сводиться её обучение? К медитации и общению с Аншари? Маловероятно, что лекции станут читать для одного студента. Она вылетела в сад как была, в тонком платье, и даже не обращала внимания на холод и кружащий в воздухе первый снег. Листья, припорошённые белым, громко шуршали под ногами, пока она металась туда и обратно вдоль тропинки. Приблизившегося к ней парня девушка заметила, лишь когда он подошёл совсем близко, и замерла, неуверенно глядя в его лицо. По щеке скользнула слезинка, и Эрик раскинул руки, показывая, что хочет её утешить. Тин сомневалась всего пару мгновений, а потом бросилась вперёд, растворяясь в тепле его тела и только сейчас понимая, что успела замёрзнуть.

– Кто тебя так разозлил, малышка? – шепнул он ей на ухо, от чего перехватило дыхание.

– Директор хочет держать меня под замком. Говорит, что пытается защитить студентов.

– Я не позволю ему, – мрачно заверил её принц. – Никому не позволю тебя обидеть.

– Но этого мало, Эрик. Я должна контролировать свой дар, чтобы стать сильнее, чтобы никто больше не посмел указывать мне, как жить. Что мне придётся сделать?

– О чём ты? – спросил Эрикиль, и на губах дарийца заиграла зловещая улыбка. Тиниара не могла её увидеть, она уткнулась лицом в плечо парня, крепко цепляясь пальцами за его одежду.

– Во дворце. Что я должна сделать, чтобы ты оставил мне амулет навсегда?

– Ничего сложного, обещаю. Я никогда не причиню тебе вреда. Моя просьба отнимет у тебя не больше двадцати минут. Но сейчас я не могу объяснить, понимаешь...

– Я согласна, – перебила его Тин. – Когда мы поедем?

– Украду тебя сегодня ночью, – весело рассмеялся Эрикиль.

* * *

Вечером Тиниара сидела в своей комнате одетая в дорожное платье и ждала Эрикиля. Грету от неё отселили, поэтому поделиться своими переживаниями было не с кем. Может, и к лучшему – ни к чему посвящать в такие вещи друзей, и когда Грету спросят о том, где она, ей не придётся врать. В дверь постучали, Тин вскочила и побежала открывать. Сердце бешено колотилось в груди, руки тряслись, но, когда она распахнула дверь на пороге был вовсе не Эрик.

– Дилиан? – удивилась она, а парень невесело рассмеялся.

– Смотрю, ты совсем не меня ждала. Дай войду, пока меня не заметили.

Тин машинально отступила в сторону, пропуская его, хотя понимала, что делать этого нельзя. Что подумает Эрик, если застанет его здесь? Дил тем временем прошёл внутрь комнаты и сел за стол спиной к ней. Тиниара прикрыла дверь, и лишь тогда он, не оборачиваясь, спросил:

– Куда собралась?

– Мне нужно уехать.

– А я думал, директор запретил тебе уезжать.

– Он не вправе держать меня под замком, тебе так не кажется? Я свободный человек, и могу уехать, когда захочу.

– Тогда почему ты делаешь это тайком среди ночи? – спросил парень, обернулся и обиженно на неё посмотрел. – Почему даже не подумала попрощаться со мной? Неужели я не заслужил такого простого вежливого жеста?

– Я не понимаю, к чему всё это, Дил?

– Ты ведь с ним уезжаешь? Скажи, ты не смогла простить меня за проникновение в твои сны, а ему простила измену? Неужели эти проступки сопоставимы? Неужели ты считаешь, что он лучше меня?

– Дело не в нём, – возразила Тин.

– Нет? А в ком? Во мне? Или, может, в тебе? Объясни мне, потому что я правда очень хочу понять.