Текст книги "Дар, который управляет тобой (СИ)"

Автор книги: Ани Ре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Видимо, не для всех, – покачал головой мужчина. – Но давай не будем о грустном.

Он повернулся, обнял девушку, притягивая к себе и целуя, потом оторвался, глядя в ореховые глаза, утопая в них, понимая, что без неё он сломался бы…

– Выходи за меня, – фраза выскочила сама собой. Он не хотел отпускать своё счастье. Не хотел расставаться. До конца праздников совсем немного, а значит, Сильтрания скоро уедет обратно в свой дом.

– Что? – она переменилась в лице. Исчезли грация и игривость, девушка отстранилась и села на краю постели.

– Мне повторить? – чувствуя неладное, спросил Дилькионниль.

– Нет, – расстроенно покачала головой эльфийка. – Я думала, ты в курсе.

– В курсе чего?

– Наместник… он хочет моей свадьбы с принцем. Я и приехала сюда лишь для того, чтобы с ним познакомиться.

– С принцем, – ситраец поднялся на ноги, в поисках одежды, потом замер, пытаясь собраться с мыслями. – Он ведь ещё мальчишка.

– Льиннел младше меня всего на пятьдесят лет, – возразила девушка. – Это совсем немного. Плюс ко всему, он любимец короля. Ты ведь понимаешь, что лучшей партии мне не найти.

– Партии? Никаких чувств, да? Только холодный расчёт. А как же то, что было между нами?

– Дилькионниль… чувства скоротечны. Я не могу полагаться на них в выборе супруга. Да и ты не первый мой любовник, ведь должен был это понимать. Если всё будет хорошо, мы можем подарить друг другу десятки лет счастливых встреч, разве этого мало?

– Мне мало, – тихо ответил мужчина. – И с чего вдруг наместник проявляет такое участие к твоей скромной персоне? Может ты и его любовница?

– Диль…

– Станешь женой принца после того, как спала с его отцом? – мужчина зажмурился, сам не веря в то, что сейчас узнал, и добавил, борясь с желанием наорать на неё. – Тебе лучше уйти.

3.02

– Кто ещё приходит? – спросил Эрик. Он всё так же полулежал у стены пещеры, а Тин присела рядом и прижалась к его груди. Парень обнимал её холодными руками и периодически прикасался губами к виску, отчего по телу девушки шли мурашки.

– Кроме наставника и целителя – лишь жертвы. Но их убивают в тот же день.

– Значит, рассказывай о втором. Дилькионниль, так?

– Да. Он… добрый. И постоянно говорит, что сожалеет о случившемся. Не знал, что со мной будут так обращаться, и не хотел этого. Сначала я не верила ему, но думаю, что Дилькионниль искренен.

– Целитель прикасается к тебе?

– Он ведь лечит меня, конечно. Иногда мне так плохо, что я не могу подняться, тогда относит меня в постель. Остаётся, чтобы поговорить. Пытается оправдаться…

– Малышка, – тихо сказал Эрик и замолчал. Он не знал, как подобрать верные слова, но всё же нашёл в себе силы продолжить. – Я знаю, что ты у меня очень правильная девочка, но иногда для того, чтобы выжить, нужно изменять своим принципам.

– Ты о чём?

– Этот мужчина... Ты ему нравишься. И если сумеешь расположить его к себе…

– Что ты имеешь в виду? Что Дилькионниль в меня влюблён?

– Влюблён? – дариец невесело усмехнулся её наивности. – Нет, это вряд ли. Ты человек, ситрайцы редко опускаются до подобного. Тут скорее чувство ответственности за свои поступки мешаются с влечением, но это не важно. Ситрайцы, конечно, сволочи, но большинству из них не чуждо некое благородство… и если он уже сейчас чувствует за тебя ответственность…

– Остановись! – не желая слушать, к чему приведёт этот разговор, Тиниара попыталась встать, но Эрик напрягся, не выпуская её из кольца своих рук. Было заметно, что эти усилия даются ему с больши́м трудом, но даже ослабевший от эльнира, он был гораздо сильнее Тин. – Отпусти меня.

– Прости, малышка, я не имею права. Я всё равно долго не протяну, любой твой визит может оказаться последним. И если существует хоть крошечная вероятность, что они отстанут от тебя, когда получат меня в свои руки – я готов на это пойти.

– Отпусти, – взмолилась Тиниара. На глаза навернулись слёзы – она уже чувствовала, как начинает кружиться голова. Побочные эффекты дара с каждым убийством становились слабее, но всё же не пропадали. Она попыталась подняться на ноги, только Эрик был гораздо тяжелее неё. Тин упёрлась ладонями в его грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть. – Дай мне ещё немного времени. Пожалуйста. Я тебя вытащу.

– У меня больше нет времени, – прохрипел парень, ещё крепче прижимая её к себе. – Я люблю тебя, Тиниара.

– Тогда отпусти. Не поступай так со мной.

– Боюсь, я не могу позволить решать тебе, – девушка замерла, утыкаясь носом в его грудь и тихо всхлипывая. Эрик подумал, что она смирилась и вновь поцеловал её в висок. – Вот и умница.

Только вот Тиниара его не слушала. Как там учил Аншари? Сконцентрироваться, выкинуть из головы лишние мысли, забыть об окружающем мире. Камень в руке одобряюще завибрировал, словно поддерживая её решение. Она не могла перенестись в новое место, её дар соединял лишь две точки пространства, но мерцать внутри этого помещения в состоянии. Ведь получалось и раньше, правда, неосознанно… Тин зажмурилась, стараясь как можно понятней сформулировать свою мысль. Жаль, не успела продумать всё заранее, просчитать движение сил, подобрать нужное заклинание… ничего, и так справится. Почувствовав, как от падения захватывает дух, Тиниара открыла глаза, и в следующее мгновение они уже упали на мох с высоты около полутора метров. Она больно ударилась лбом о подбородок Эрикиля. Эрик застонал, размыкая руки, и девушка быстро поднялась на ноги, отбегая от него к дальней стене пещеры.

– Не смей больше так поступать, – успела прошипеть Тин, и дар вернул её в комнату к наставнику.

– Где принц? – услышала она знакомый голос, и от его тона по телу побежали мурашки. Сегодня Асскиммиль был особенно мрачен: голос очень тихий и хриплый, словно взволнованный. Мужчина смотрел на неё исподлобья и впивался пальцами скрещённых на груди рук в свои плечи. Ему казалось, что он давно уже всё решил, что готов испробовать ещё один способ давления… но испуганный взгляд синих глаз завораживал, не давая исполнить задуманное. Девушка подтянулась, надменно задрала подбородок, делая вид, что не боится его, но ситраец заметил панику в её глазах. Девушка была чем-то взволнована, и это не давало Тиниаре сохранять обычное хладнокровие. Она так и не отвечала, и мужчина повторил свой вопрос: – Где принц?

– Иди к демонам, – её губы скривились в подобии улыбки. Сопротивляется. Несмотря на страх, пытается казаться сильной. И эльф точно знал, что ей помогало. Тонкие нити силы окутывали пространство перед ним. Он отлично визуализировал свой дар, не многим это так легко удавалось. Белые полосы пересекали воздух, мерцали и двигались, словно живые. Асскиммиль мысленно подтянул одну из них, наблюдая, как та повинуется его воле, изгибается волнами, закручивается в спираль… он метнул её к девушке, обвивая вокруг руки, сжимающей артефакт – Тин закричала, мгновенно размыкая пальцы и выпуская заветный камень. Мужчина взял потяжелевший осколок, сжал в ладони, ощущая, как струйки силы обвивают запястье. Эти нити двигались хаотично, рваными движениями, ломались и прерывались. Асскиммилю никак не удавалось заставить их повиноваться ему. Он знал, что не должен был прикасаться к артефакту: слишком велика был опасность потерять свой разум, подчиниться воле сущности, которая находилась внутри него. Но камень был в его руках, а Асскиммиль по-прежнему управлял собой. Это значило, что его воля сильнее, правда?

Он убрал осколок в карман и сделал шаг вперёд. Терзавшие душу сомнения полностью растворились. Тиниара, чувствуя неладное, поднялась со стула и попятилась. Раньше мужчина никогда к ней не подходил, всегда стоял у стены или с другой стороны стола, пытал издалека и не прикасаясь. Но сейчас всё было иначе. Ситраец подошёл вплотную и поймал её руки, выставленные вперёд в слабой попытке остановить, лёгким движением заломил их за спину, прижал девушку к стене, не давая пошевелиться. Тин боялась смотреть в его глаза – обычно серые, сегодня они были совершенно чёрными, без намёка на зрачок.

– Что ты делаешь?

– Удивляю, – усмехнулся Асскиммиль. Его правая рука сжала её талию, притянула пленницу к костлявому телу. Тин дёрнулась, но добилась лишь сковавшей запястья боли.

– Не надо, – едва слышно умоляла она. – Пожалуйста.

– Приведи мне принца, – прошептал он, касаясь губами её уха и на мгновение замер. Горячее дыхание скользило по шее, Тиниара дрожала, понимая, что даже сейчас не готова отдать им Эрика. – Снова нет? Что же, посмотрим, через сколько часов ты передумаешь.

Его правая рука несколько раз дёрнула край туники, разрывая тонкую ткань, заскользила по обнажённому телу, заставляя девушку съёжиться от страха и отвращения, твёрдые губы поцелуем заставили затихнуть неразборчивые мольбы. Прикосновения становились грубее, грязнее: мужчина стянул с неё брюки, дотронулся между ног. Тиниара пыталась свести бёдра, отвернуться, но получалось лишь беспомощно всхлипывать, вздрагивать от приносящих боль движений костлявых пальцев.

Он увлёкся, забылся на мгновение, утонул в неожиданно сильном влечении, отпустил левое предплечье пленницы, и Тин дрожащими пальцами скользнула в его карман, сжала в ладони осколок и переместилась. Асскиммиль не сразу заметил, что она замерла. Подумал, что оцепенела от страха, но, когда понял, что тело слишком статично, отстранился, недовольно вглядываясь в её лицо. Сбежала. Глупо, очень глупо. Всё равно ведь вернётся. Быстрые шаги за спиной он услышал слишком поздно, обернулся, с удивлением глядя на ещё одну Тиниару… та была уже в шаге от него, неумелым движением выкинула вперёд руку. Асскиммиль почувствовал удар и покосился вниз, разглядывая эфес кинжала, торчащий из живота. Боль накатила тяжёлой волной, вместе со следующим вздохом подогнулись колени, и он упал, пытаясь схватиться за кинжал. Руки почему-то не слушались.

Тиниара вернулась в своё тело и закричала. Упала на пол, схватилась за голову, закрыла ладонями рот, в ужасе одёрнула руки, чувствуя, что испачкала кровью лицо. Камень упал перед ней и тихо светился, привлекая к себе внимание. Девушка неосознанно потянулась к нему, крепко сжала, понимая, что лишь благодаря ему избежала постыдной участи. И должна отблагодарить его, к тому же половина работы уже сделана. Она поднялась и на негнущихся ногах подошла к Асскиммилю. Тот смотрел на неё умоляющим взглядом и тяжело дышал.

– Позови… цели… – договорить не смог, глаза закатились, дыхание стало едва заметным. Тиниара уверенно протянула руку, прислоняя камень к ране и закрывая глаза, не желая на это смотреть. Она могла его спасти, только вот теперь точно знала, что некоторые заслуживают смерти. И к сожалению, единственный способ их наказать – само́й стать палачом.

3.03

Когда Дилькионниль вошёл в комнату вчера вечером, девушка сидела в дальнем углу на полу, скрючившись в неестественной позе. Он не сразу увидел тело Асскиммиля – тот лежал за столом в луже вязкой крови, и хотя целитель бросился к нему, притягивая силу, уже издали видел, что помогать больше некому. Безжизненные глаза смотрели в потолок, лицо синюшного оттенка застыло в неприятной гримасе.

– Что здесь произошло? – спросил он Тин, изучающую мужчину сосредоточенным взглядом. Девушка долго молчала, словно раздумывая, что сказать, а потом поднялась на ноги, с трудом удерживаясь о стену и натягивая обрывки одежды. Целитель больше не ждал ответа, всё и так было ясно. Вытащил из раны Асскиммиля кинжал, спихнул со стула убитого мужчину, снял мешок с головы и вложил эфес в его руку, сжимая охладевшие пальцы. Потом отправил пленницу в спальню и сообщил о смерти Асскиммиля наместнику. Мысли хозяина дома были заняты чем-то (или кем-то?) другим, и на новости он ответил многозначительным мычанием.

– Значит, пленник освободился от внушения?

– Может быть, ваш маг был невнимателен и не заметил, что он защищён?

– Возможно, – всё так же отстранённо ответил наместник. – Что с девчонкой?

– Напугана до смерти.

Очередное многозначительное мычание.

– Мне сейчас некем заменить Асскиммиля... Такая потеря. Но во время Великого Благословения никого не найти, многие мои подданные отмечают праздник с семьями в Синниране, а те, что есть либо слишком глупы для этой работы, либо недостаточно надёжны. Придётся тебе…

– Пытать я её не буду.

– Ты должен мне подчиняться! – наместник поднялся с кресла, возмущённо глядя в его глаза.

– При всём уважении, я подчиняюсь вашему сыну, а не вам. А от него подобных указаний не поступало.

– Ты живёшь в моём доме.

– Половина которого принадлежит моему господину. Я в курсе положения дел, наместник. И повторюсь, не буду её пытать. Попробую договориться.

– Мой сын и помощников выбирает таких же бесхребетных, да?

– Ваш сын очень мудр для своего возраста, из него вырастет отличный правитель, – наместник усмехнулся этим словам и махнул целителю, показывая, что тот может быть свободен. Уже у двери Дилькионниль обернулся и тихо добавил: – Считаете, что сможете управлять им с помощью подставной супруги? Девушка с даром принуждения, которая будет вить верёвки из будущего монарха? Мерзко.

– Ты слишком много себе позволяешь, целитель, – процедил сквозь зубы наместник, и Дилькионниль оставил его.

Сейчас он сидел у кровати Тиниары и наблюдал за тем, как та спала. Мужчина исцелил её и теперь раздумывал, получится ли у него вновь завоевать её доверие. Девушка хмурилась во сне, несколько раз начинала стонать, словно чего-то боялась, подгибала колени, сжимаясь в маленький комочек. Камень скрывался в крепко сжатой ладони.

– Почему ты здесь? – от её голоса ситраец вздрогнул – задумался и не заметил, как Тиниара проснулась.

– Хотел убедиться, что ты в порядке.

– У тебя что совсем нет личной жизни?

Дилькионниль рассмеялся, качая головой. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу и обхватив колено тонкими пальцами. Светлый костюм, воротник стоечкой, волосы собраны в высокий конский хвост.

– Лучше бы, наверное, её и правда не было, – задумчиво ответил мужчина, на мгновение потерявшись в собственных мыслях. – Но вообще, у меня есть к тебе разговор...

– Кто придёт на место Асскиммиля? – бесцеремонно перебила его девушка.

– Я уже здесь.

После этих слов Тиниара высоко подняла брови и села в постели. Этого она не ждала. Думала, что её обвинят в смерти бывшего наставника, пришлют нового изверга, но Дилькионниль на роль палача не подходил. Впрочем, она слишком часто ошибалась в окружающих, велика вероятность, что он не так уж добросердечен.

– Продолжишь мне угрожать? Я думала, что пытки не по твоей части, – страха не было. Скорее интерес к ближайшей судьбе.

– Ты права, пытками я не занимаюсь. И дипломат из меня не слишком хороший, но я всё же рискну сделать тебе предложение от имени принца.

– Серьёзно? – рассмеялась Тиниара. – А что же ты раньше не взял всё в свои руки?

– Ты стала жертвой борьбы за власть между Льиннелом и его отцом. Наместник сделал бы что угодно, лишь бы расстроить планы своего сына.

– Милая у них семейка, – криво улыбнулась девушка. – А чем они занимаются в свободное от пыток время? Подкидывают друг другу змей в постель?

– Я понимаю тебя…

– Да неужели?! – закричала Тин, вскакивая с кровати. – Я даже не знаю, сколько дней провела в этом аду, а ты утверждаешь, что мы вдруг сможем подружиться? Знаешь, какого это, когда тебя пытают часами каждый день до тех пор, пока не теряешь сознание? Когда какой-то мерзкий извращенец пытается…

– Я знаю! – заорал на неё Дилькионниль, вставая и в два быстрых рывка расстёгивая свою рубашку. Широкий шрам, наискось пересекающий грудь и живот заканчивался бугристым, с неровными краями, пятном. Тиниара замолчала, делая несколько неуверенных шагов вперёд, потом медленно подняла руку и коснулась отметины пальцами.

– Почему ты не исцелил себя? – тихо спросила она.

– Меня пытали так долго, что я истратил свой резерв. А потом бросили умирать.

– Что случилось?

– Случилось... – Дилькионниль отстранился, застёгивая рубашку. – Знаешь, в чём наша главная проблема? Ситрайцев? Мы слишком долго взрослеем. Выглядим как взрослые, но не берём на себя ответственность за свою жизнь. Учимся. Почти бесконечно. Откладываем принятие важных решений на десятки лет. Оттачиваем мастерство годами, но не используем своих навыков. Мы инфантильны и избалованы. Это приводит к тому, что большинство ситрайцев считают себя лучше остальных рас. Мы полагаем, что вправе решать за других, как им жить, потому что старше их в два, три, четыре раза. Только вот жизни как таковой не знаем.

– Слишком абстрактно, нет? – нахмурилась Тиниара, впрочем, удобнее устраиваясь на постели.

– Тридцать лет назад я поклялся в верности не тому ситрайцу, – продолжил мужчина. – У нас был отряд, пять воинов, маг воздуха и я... Мнили себя непобедимыми. Шпионили, проникали в дома человеческой знати, воровали у них, не гнушались физически припугнуть. Мы не убивали, считали себя выше этого. Эдакие благородные разбойники голубых кровей. Только вот оказалось, что тот, кто нас собрал, получает информацию из весьма скверных источников. Он работал с дарийцами. Ты наверняка знаешь, что для нас это личное оскорбление. Когда я об этом услышал, то захотел выйти из игры, но мы все поставили клеймо подчинения, якобы для того, чтобы обезопасить отряд и не выдать своих товарищей. Он меня не отпустил. Три года я существовал как его марионетка, он контролировал всю мою жизнь, я подчинялся несмотря на то, что не соглашался ни с одним из решений. Знаешь какого это, не владеть собственным телом? Выполняешь приказ, не в силах остановиться, не в силах рассказать хоть кому-то о том, что ты здесь, в тюрьме внутри собственной головы. Думаю, и с другими поступал также, может, разве что в меньшей степени. Но запросы дарийцев росли, за свою информацию они требовали всё больше, и он решил, что пора остановиться. Элирин послал нас на задание, с которого мы не должны были вернуться. Он подстроил всё так, чтобы отряд остался запертым в одном из домов, а сам сбежал. Трое из наших тогда погибли, сражаясь с охраной, а оставшимся удалось выбраться. Только в убежище, где мы обычно собирались, нас уже ждали дарийцы. Тогда я и попал к ним в плен.

– Надолго?

– Не уверен. На несколько месяцев. Я жил дольше всех. Исцеление позволяло пытать меня практически бесконечно, только вот никто из нас ничего не знал об Элирине и том, куда он скрылся. Дарийцы сорвали клеймо, думая, что это поможет меня разговорить. Я чуть не умер тогда. Агония от прерывания заклинания была бесконечна, но мне повезло, что я достаточно силён, резерва хватило, чтобы выжить. А потом эта рана, пещера, земляной пол, странная каша один раз в день. Еды едва хватало на то, чтобы я не терял сознание. Я думал, что мне конец.

– И как ты выбрался? – Тин уселась, обняв колени. Камень в ладони налился холодом, напоминая о себе, словно выжидая чего-то.

– Меня вытащил Льиннел. До него дошли слухи о пленном ситрайце, он связался с дарийцами и выкупил меня. В то время королева Илинкора ещё не пришла к власти, а её мать не слишком беспокоилась о разрозненности подданных, поэтому каждое их поселение было чем-то вроде небольшого государства со своими законами. Решать вопросы с маленькими группами, пусть и враждебно настроенными, всегда проще. Мои палачи давно уже убедились, что я для них ничем не полезен, и были рады получить хоть какой-то выкуп.

– И с тех пор ты ему подчиняешься?

– Нет, – рассмеялся Дилькионниль, – мне пришлось добиваться чести стать частью его окружения. Я почти десять лет доказывал свою преданность, но и этого слишком мало по меркам ситрайцев.

– Ты так ему доверяешь?

– Он не давал мне повода усомниться в его решениях. И к вопросу о том, что я хотел тебе предложить… поставь клеймо. Если ты будешь подчиняться Льиннелу...

– Чего? – Тиниару пробрал нервный смех. – Думаешь, что я добровольно пойду на это?

– Это клеймо нельзя поставить иначе, только добровольно. Заклинание слишком сложное и завязано на твоей крови, на словах, что ты должна произнести.

– Чтобы Льиннел управлял мной, как Элирин?

– Льиннел никогда не опустится до подобного.

– Откуда знаешь? Может быть, ты и сейчас под его внушением.

– Я бы знал. Понимаешь, когда тебе приказывают идти против собственной воли, рано или поздно ты понимаешь это. Ты осознаёшь всё, что происходит, но не можешь нарушить приказа. Принц не такой. Он в жизни не опустится до подобной грязи. Клянусь, под его руководством тебе никогда не придётся делать что-то ужасное.

– Какое тебе дело до меня? – спросила Тиниара вздыхая. Ей вдруг стало жарко, руку, сжимающую камень, закололо, а в голове отчётливым шуршащим шёпотом пронеслось: «Пусссть ещщщё говоритсс, ссспрашшшивай большшше». Казалось бы, она должна была удивиться, но лишь хладнокровно выпрямила спину, ожидая ответа Дилькионниля. Девушка опустила ноги на пол, оперлась о кровать одной рукой, кокетливо поднимая плечо, из-за чего с него соскользнул широкий ворот туники.

– Я знаю, что у тебя нет оснований мне верить, Тиниара, – ответил мужчина. В его голосе послышалось напряжение, и пленница довольно ухмыльнулась. – Но я не вру. Принц может тебя защитить, если станешь одной из его подданных.

– А ты?

– Что я?

– Ты будешь меня защищать? – Тин поднялась и пошла в его сторону, легко качая бёдрами. Дилькионниль замер, удивлённо её разглядывая. Чёрные волосы были распущены и доставали до талии, она сильно похудела, отчего голубые глаза казались просто огромными. Руки быстро скользнули вверх по его плечам, обхватили шею, поднимая подбородок. Из-за разницы в росте ей пришлось лишь слегка наклониться, чтобы его поцеловать, горячие губы дразнили, не позволяя от неё оторваться. Дилькионниль глубоко вздохнул, осознавая, что девушка уже сидит на его коленях, а его руки сжимают её талию.

– Что ты делаешь, Тиниара? – спросил ситраец, с сожалением отстраняясь. – Зачем?

– Я... – она неловко замолчала, опуская взгляд, потом уткнулась лицом в его пиджак. – Я просто подумала, что лучше уж с тем, кто мне нравится, чем с кем-то вроде Асскиммиля.

«Хххорошшшо», – похвалил голос в голове. Неестественное спокойствие отступило, и Тин неловко сжалась в руках мужчины.

– Ты не должна этого делать, – ласково сказал Дилькионниль, гладя её по волосам. – Никто не тронет тебя, я обещаю.

3.04

Тин сослалась на усталость и выпроводила мужчину из своей комнаты. Он не сопротивлялся, дал ей возможность побыть наедине с собой и подумать. Впрочем, мысли от неё разлетались. Едва дверь закрылась за его спиной, Тиниара бросила артефакт на постель и сделала несколько шагов в сторону. Голоса в голове не было. Может быть, галлюцинации на фоне последних событий? Только вот она наверняка знала, что это не так.

– Ты говорил со мной.

Тишина. Пока камень лежал на кровати, она не ощущала никакого воздействия на её эмоции. Как там говорил Дилькионниль? Всегда знаешь, когда тебе приказывают идти против собственной воли?

– Ты управлял мной.

По-прежнему тишина. Надо было взять его в руки, но Тиниара боялась. Кто знает, что он сделает дальше, на что вообще способна эта безобидная с виду игрушка. Но выбора не было, рано или поздно ей придётся его поднять. Тин неуверенно подошла ближе, присела на край кровати и потянулась к заметно потяжелевшему осколку дрожащими пальцами.

«Я лишшшь подтолкнул тебяссс, решшение ты прринимала сссама, – прошипел голос, – Я не могусс приказззывать тебесс».

– Как я могу тебе верить?

«Я всссё это врремя тебяссс берегссс».

– Кто ты? Или точнее будет что?

«Моёссс имясс Ришшасс. Не уверен, чшто в вашшшем яззсыке ессть наззваниесс для такихх как я. Дарийццсы зсовут меня Хашшиаа».

– И чего ты от меня хочешь?

«Хоччу жшить. Тысс мнесс поможжешшь».

– Почему я?

«Такиххх как тысс мало. Одна на миллионсс, можжет меньшшше. Ссильная, не ломаешшьсся».

– Ты издеваешься надо мной? Сильная? Я? – Тиниара нервно рассмеялась.

«Обычсно яс свожжу носсителей сс умаа. Как Асссскиммилясс. А тысс… другаяссс».

– Погоди, то, что сделал Асскиммиль, это из-за тебя?

«Не вссё. Онс не должжсен был касссатьссся менясс. Но он хотелссс ссилы».

Тин сжала ладонь в кулак и глубоко вздохнула, едва сдерживая злость.

– А Эрик? – нервно поинтересовалась она. – Его ты тоже свёл с ума?

«Дааа. Онсс хххотел власссти и сссилы, хотел ссснять ссс ссебя ответссственносссть».

– Я знала. Так и знала. Только псих в состоянии сотворить подобное. Ты можешь освободить его? Можно хоть как-то его исцелить?

«Нетсс. Я оссстаюссь с носсителем навссегда».

Последняя надежда распалась. Тиниара вскочила с постели, заметалась по комнате, так же резко остановилась и оперлась спиной о стену, осела на пол, обнимая колени. Пусть дело в камне, но ничего не исправить. Комната начала меняться, и Тиниара знала: она окажется там, где ей помогали всегда, когда становилось плохо. В помещении было темно, единственный источник света – небольшая свеча. Тин всё так же сидела у стены, от посторонних глаз её скрывала книжная полка. А скрываться было от кого.

– Сколько же ты выпил? – тихо спросила Элира, но Дилиан ей не ответил. Он полулежал на столе, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки, и не реагировал на свою гостью. Лишь когда девушка медленно провела пальцами по его волосам, сжал ладони в кулаки и ударил ими по столу, отчего та вздрогнула.

– Я просил тебя не прикасаться ко мне, – хрипло сказал парень. Он поднял на неё затуманенный взгляд и поморщился, будто увидел что-то отвратительное. – Ты мне противна.

– Знаешь, а я не верю тебе, – возразила Элира. В привычном надменном тоне сквозила обида, голосок едва заметно дрогнул, и Тиниара сдержала стон отвращения, когда эта стерва подалась вперёд и поцеловала Дила. Тин ожидала, что тот оттолкнёт её, но Дилиан поднялся и грубо схватил девушку за талию. Элира обняла его за шею, парень усадил её на стол, прижимаясь всем телом, скользя руками по тонкой ткани шелкового платья, а потом вдруг замер.

– Этого ты хочешь? – спросил он, переводя дыхание. – Этого? Чтобы я принадлежал тебе? Чтобы я врал, как и все вокруг, восхвалял тебя, хотя люблю другую? Чтобы я притворялся, что мне нравится с тобой спать? Тогда ты будешь счастлива?

– Ты предлагаешь свои услуги всем парням, чьи девушки сейчас в отъезде? – не удержалась Тиниара. Две пары ошарашенных глаз, Дилиан оттолкнул от себя Элиру, которая, растерявшись, спрыгнула со стола, споткнулась и чуть не упала.

– Закрой рот, – огрызнулась она, выпрямляясь и возвращая лицу знакомую ухмылку. – Тебя тут давно никто не ждёт.

– Правда? – Тиниара поднялась на ноги. Камень в руке вновь налился холодом, внутри всё сжалось от гнева. – Значит, ты считаешь, что эта жалкая попытка его соблазнить что-то меняет?

– Он был моим задолго до того, как ты получила право голоса, – зло процедила Элира.

– Я, вообще-то, здесь, – раздражённо вставил Дилиан. – И я никогда не был твоим, не преувеличивай значения наших коротких ночных свиданий.

– Видишь, – усмехнулась Тин. – Ты для него всего лишь попытка скрасить своё одиночество. И теперь в твоих услугах никто не нуждается. Так что выметайся.

Элира поджала губы и двинулась прочь, но на пороге остановилась, чтобы бросить последний комментарий:

– Не нужно делать вид, что ты лучше меня. Не забывай, я была в твоих снах вместе с Дилианом, и знаю, ты такая же. А может, и хуже: я не прячусь за маской невинности.

После того как хлопнула дверь, в комнате разлилась гнетущая тишина. Тин стояла у книжной полки, Дил смотрел на неё, но всё не находил слов.

– Мне, наверное, сто́ит объяснить, – в конце концов начал он.

– Нет уж, спасибо. Даже представлять не хочу, как ты с ней связался, – покачала головой Тиниара, но всё же не удержалась. – Почему она, Дилиан?

– Она не планировала серьёзных отношений, а я хотел расслабиться.

– Вот так просто…

– Было просто. Но оказалось, что Элира не такая бездушная кукла, как всем кажется, – Дил опустил голову. – Мне жаль, что ты это увидела.

– Ты бы мне рассказал? Когда-нибудь?

– Не знаю, – покачал головой парень, Тиниара усмехнулась в ответ. – Где ты была?

– Всё там же, у ситрайцев.

– И почему не приходила так долго? Я уже думал, что ты погибла или...

– Или? – подняла брови Тин.

– Последний раз, когда мы виделись, ты собиралась найти Эрикиля.

– Думал, что я тебя бросила? – потрясённо спросила девушка, и увидев сомнения в его глазах, пошла вперёд. Он сжал её в объятьях и Тиниара почувствовала сильный запах спиртного. – Никогда бы не подумала, что ты пьёшь.

– Я полон сюрпризов, – мрачно заметил Дилиан. – Знаю, сейчас сам раскачиваю лодку, но я никогда бы не подумал, что ты так спокойно отнесёшься к истории с Элирой. Если бы я увидел что-то подобное, я бы с ума сошёл от ревности.

Ревность… в голове словно щёлкнуло, и Тиниара закрыла глаза от навалившегося осознания всего, что происходит. Она отстранилась от Дила, отошла на несколько шагов.

– Так быстро? – разочарованно поинтересовался Дилиан.

– Что? – потрясённо переспросила Тин.

– Ты сейчас переместишься обратно?

– Дилиан, не подходи ко мне, пожалуйста, я себя не контролирую.

– В каком смысле?

– Это всё артефакт. Он изменяет меня. Ты ведь слышишь меня, правда? – спросила девушка, обращаясь уже к камню. – Зачем ты меняешь мои эмоции?

– Тиниара, о чём ты? – взволнованно спросил Дил.

«Я не меняюссс. Я убираюссс лишшшнее».

– Лишнее? – выдохнула Тин.

– С кем ты говоришь?

«Ты не готовассс выбиратсь. Мужсссчины питаютсс тебя. Я убрал ссожжаления, чтобы не мешшшалисс. Они не нужжны, лишшь причсиняют боль».

– Да что ты знаешь о боли? Боль, сомнения, сожаления – это то, что делает нас человечными! То, что отличает нас от психопатов! Нельзя их забирать!

– Тин, ты меня пугаешь, – сказал Дилиан, делая шаг вперёд.

– Стой там, Дил, не подходи!

– Тиниара, что происходит?

– Он говорит со мной. Камень. Это не просто артефакт, это разум. Он словно заперт внутри. Я не понимаю, как это вообще возможно, но он там. И он влияет на меня. Кажется, он думает, что таким образом защищает. Его зовут…

«Нетсс, – голос в голове отозвался такой болью в висках, что Тиниара закричала. – Я доверрилсс тебе сссвоё имя, но ты не вправе произноссссить его вссслух».

– Ты не отпустишь меня, да?

«Мы нужжжны друг другу».

– Прости меня, Дилиан, за всё прости, – успела прошептать Тиниара перед обратным перемещением. Голова кружилась от внезапного перехода, но Тин нашла в себе силы прошипеть. – Я просто перестану пользоваться тобой.

«Не сможешшшь. Твой дарр большшше не подччиняетссся тебе».

– К чёрту. Проживу без него, как остальные лишённые дара.

«Ты не лишшилассь его. Он лишшь спит. И ссспонтанные перемещщения вернутсся. Будет хужжже. Намногоссс. И ты никогда не ссссможешь им управлять, чассть меня всссегда осстанетссся рядом».