Текст книги "Отморозок 11 (СИ)"
Автор книги: Андрей Поповский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
* * *
На продоле контролеры отталкивали друг друга от глазка, чтобы насладиться зрелищем. Нечасто жертва дает отпор мучителям, а тут Ивана и жертвой-то не посчитаешь, он сам первым начал драку. И пока вполне успешно справлялся.
– Ну Карабас дает, – хмыкнул один из конвойных с рябинками оспы на круглом лице. – Гляди он их сейчас всех положит.
– Да хер там положит, – с сомнением ответил ему второй – Сейчас они его вчетвером обложат и отоварят по полной.
– Пацаны, ну дайте я гляну, – пытался пробиться к глазку третий.
– Стой там, – оттер его плечом рябой и с разочарованием протянул – Все! Сбили на пол. Сейчас ногами замесят.
* * *
Иван рухнул сам, пропуская удар над собой, зацепил ногами опорную ногу здоровяка и, падая, выдернул ее на себя. Тот рухнул рядом. Иван сразу поймал стопу под мышку и изо всех сил рванул пятку наружу. Раздался звериный крик зэка и Иван скорей почувствовал, чем услышал хруст рвущихся связок колена. Получи, сука! За это успешное действие Иван поплатился несколькими пропущенными ударами.
Противников осталось трое. Мат. Хрип. Звуки сильных ударов, влипающих в тела. Озлобленные и распаленные боем, зэки старались попасть ударами ног по голове Ивану, который крутился внизу, перекрываясь локтями и отпинываясь ногами. И хотя Иван не сдавался, было только делом времени, когда его окончательно добьют.
Лицо Ивана превратилось в кровавую маску. Поврежденные пальцы на правой руке уже не сжимались в кулак. Но Иван, злобно зыркая заплывшими глазами бил, закрывался в защите и снова бил. Его противникам тоже досталось, но их было больше, и они умели работать в группе.
Иван попытался было подняться на ноги, но его снова сбили на пол и продолжили окучивать ногами. В какой-то момент его руки обвисли. Удар по голове, голова безвольно мотается и падает на бетонный пол. В камеру ворвались контролеры.
– Все к стене!
– К стене, блядь!
Двое послушно отошли к стене. Третий – старший еще раз сильно пнул ногой вбок лежащего неподвижно Ивана.
– Сыч, ты что в карцер захотел? – замахнулся на него дубинкой рябой. – Не было разговора чтобы наглушняк мочить. Только поучить.
– Все начальник, – поднял руки старший. Нос у него был свернут на бок, а фирменная рубашка Lee сильно залита кровью. – Борзый клиент попался. Сам виноват, буром на нас попер… Рубашку мне испортил, гад.
– К стене, – жестко повторил рябой.
Старший неторопливо отошел к стене. Четвертый так и остался лежать на полу. Он не смог подняться на ноги и отполз к шконкам на руках. Двое контролеров подхватили Ивана, который оставался без сознания, под руки и поволокли на продол. Рябой осмотрел камеру и, хмыкнув, вышел следом, запирая дверь.
– Начальник, Степку к лепиле надо. Этот борзый ему ногу на хер свернул. – донеслось из камеры.
– Позже, – кинул рябой и повернулся к остальным конвоирам.
Те так и держали Ивана под руки. Иван уже пришел в себя. Он мотал головой и пытался встать на ноги, сжимая сбитые до крови пальцы в кулаки.
– Что встали? Тащите этого на больничку. – Приказал рябой.
Ивана под руки повели по коридору. Он старался идти сам, но был еще слаб, так что его почти несли.
– Живучий, сволочь уголовная, – уважительно пробормотал себе под нос рябой конвоир.
* * *
После выхода статьи в «Огоньке», посвященной злоупотреблениям на Рижском рынке, прошла неделя. Статья наделала немало шума. Не такого, как это было бы при Союзе. Тогда, в обязательном порядке, полетели бы головы и самого Игнатова и его непосредственного руководства. Статью цитировали несколько московских газет, в редакцию звонили торговцы с других рынков, рассказывая о подобных случаях, а руководство «Рубежа» грозило судом журналу и лично Виктории.
Вахо подсуетился. Несколько крупных московских газет и редакция «Огонька» направили официальные запросы в МВД. Не дожидаясь окончания объявленной проверки, пресс-служба министерства распространила комментарий. Вика сидела в редакции и внимательно изучала ответ на запрос по фактам, изложенным в статье.
Ответ оказался именно таким, какого Вика и ожидала. Игнатов, согласно документам, уже больше месяца не служил в МВД.
«Сведений, подтверждающих причастность должностных лиц центрального аппарата МВД к коммерческой деятельности Игнатова, не установлено. Оснований для проведения служебной проверки в отношении его бывших руководителей в настоящее время не имеется.»
Ну да, как это все знакомо. Уволили Игнатова задним числом и все шито-крыто, – понимающе усмехнулась Вика
На столе зазвонил телефон. Вика подняла трубку.
– Мама, привет! Я уже соскучилась! – Послышался из трубки звонкий голос Насти, – Когда ты уже к нам приедешь?
– Привет, моя хорошая! – Хмурое лицо Вики озарила мягкая улыбка – Я тоже очень сильно по тебе соскучилась. У меня сейчас очень много работы, но я обязательно приеду на выходных, и мы с тобой поедем в зоопарк.
– В зоопарк? – Не веря переспросила Настя. – Точно?
– Точно, Настена. Мы с тобой целый день проведем вместе. Сначала в зоопарк, потом поедем в кафе покушаем мороженое.
– А кто нас будет возить? Снова дядя Володя? – Уточнила Настя.
– Да, дядя Володя нас повозит.
– А когда уже приедет папа? Я хочу, чтобы нас везде возил папа, как раньше, – голос Насти погрустнел.
– Скоро, моя радость. У папы много работы и ему пришлось уехать далеко-далеко. Но он уже скоро вернется и привезет тебе огромную куклу, которую можно будет кормить и менять ей платья.
– Правда привезет?
– Конечно, правда, – изменившимся голосом подтвердила Вика и спросила. – Бабушка там рядом с тобой?
– Да, мама.
– Дай ей трубочку.
Вика услышала, как дочь громко кричит. «Бабушка мама хочет с тобой поговорить». И почти сразу же ответ матери «Беги к деду Настена, он с тобой поиграет, а я пока с мамой посекретничаю».
– Привет, доченька! – в трубке раздался голос матери.
– Здравствуй, мама. Как там Настя? Она не сильно вас обременяет?
– Да что ты такое говоришь? – возмутилась мать. – Когда это она нас обременяла? Мы хоть с внучкой вдоволь посидим. Она у нас как ясное солнышко. Дед уже неделю не пьет. Держится. Теперь часто ходит с внучкой гулять. И она не отлипает от него.
– Это хорошо.
– У тебя есть новости об Иване?
– Нет, мама. Все то же самое. Свидание пока не дают. Говорят, что пока идет следствие не положено. Адвокаты работают. Подают жалобы. Ждем. Хорошо, хоть разрешили передать ему вещи и книги.
– Отец пытался по своим каналам выяснить, но пока тоже никакого положительного результата. После его отставки с матом и проклятиями в адрес новой власти, многие бывшие друзья даже трубки брать перестали.
– Не переживай мама. Мне пообещали, что его делом занимаются лучшие адвокаты. Ивана обязательно выпустят.
– Ну хорошо бы. Ты держись доченька.
– Да, мама. Поцелуй от меня отца и Настеньку. Я к вам в субботу заеду, возьму Настю на целый день.
– Заезжай, конечно. Мы все будем очень рады тебя видеть.
– Пока мама.
Вика положила трубку и тяжело вздохнула. Она вынуждена была отвезти дочь на дачу к родителям так как катастрофически не успевала заниматься работой, обивать пороги ведомств и заниматься дочерью. Но, как оказалось, это и к лучшему. Отец, сильно пивший с самой отставки, наконец, ради внучки, взял себя в руки и теперь все свое время проводил с ней. Как говорится – не было счастья, да несчастье помогло.
Телефон на столе снова зазвонил. Вика подняла трубку.
– Добрый день! Мне нужна Смирнова Виктория Сергеевна. – раздался сухой голос из трубки.
– Здравствуйте! Я вас слушаю. – ответила Вика и сердце ее пропустило удар. Она прямо почувствовала, что это не просто обычный звонок.
– Я Марков Роман Евгеньевич, старший следователь по особо важным делам Следственного комитета МВД России. Уголовное дело в отношении вашего мужа находится у меня в производстве.
Вика до боли стиснула трубку и тихонечко выдохнула в сторону.
– Слушаю вас, Роман Евгеньевич.
– Вам разрешено свидание с мужем. Вы можете подъехать сегодня во второй половине дня по адресу: Матросская Тишина, дом 18.
– Я знаю где это. – тихо ответила Вика.
– Вот и хорошо. Подъезжайте к шестнадцати часам. Пропуск для вас будет на входе. После вашего свидания с мужем я бы хотел тоже с вами побеседовать. Я буду там на месте и вас ко мне проводят.
– Хорошо, Роман Евгеньевич. Ровно в шестнадцать ноль-ноль, я буду на входе.
– До встречи, Виктория Сергеевна – послышалось из трубки, после чего собеседник отключился.
Вика положила трубку на аппарат и тихонько выдохнула. Ей, наконец, разрешили встречу с Иваном. Еще несколько дней назад ей говорили, что свидание невозможно, а сегодня звонит неуловимый до этого момента следователь и сам разрешает свидание.
Что это? Результат действия ее статьи или случайность? А может поработали адвокаты, нанятые Каладзе? Следователь хочет поговорить с ней после свидания. Это неспроста. Ну что же, может сегодня хоть что-то прояснится. Но подарков от следствия ждать наивно. Нужно обязательно позвонить адвокату и обсудить линию поведения на разговоре у следователя.
* * *
Вика приехала к «Матросской Тишине» без десяти четыре. Владимир остановил «волгу» у тротуара и повернулся к ней.
– Я вас подожду здесь, Виктория Сергеевна.
– Это может быть надолго, Володя. Съезди чего-нибудь перекуси.
– Ничего. Подожду. Я не голоден.
Вика кивнула и вышла из машины. У проходной толпились люди. В основном это были женщины, с сумками и пакетами. Матери, жены, сестры, просто подруги. Неравнодушные женщины, чьи близкие оказались за этими стенами. Кто-то ругался с дежурным из-за непринятых продуктов, кто-то очередной раз изучал прикрепленный к стене список запрещенных к передаче продуктов. Но большинство стояли молчаливые и мрачные, в ожидании своей очереди.
Вика подошла к дежурному и назвала свою фамилию. Дежурный раскрыл журнал и долго искал нужную запись. Наконец нашел и потребовал паспорт. Вика отдала. Дежурный долго переписывал данные паспорта в журнал, при этом забавно шевеля губами. Переписав, он протянул ей листок для подписи. Вика подписала.
Сумочку Вике пришлось оставить в камере хранения. С собой ей разрешили взять только паспорт и носовой платок. Молодая женщина в форме быстро и равнодушно осмотрела одежду Вики, провела руками по бокам и ногам, проверяя наличие запрещенки. Потом сухо кивнула.
– Проходите, вас проводят.
За решетчатой дверью ждал конвойный. Он повел Вику по длинному коридору с выкрашенными в грязно-зеленый цвет стенами. На каждом повороте звенели ключи, лязгали отпираемые замки и открывались очередные решетки. Вика пыталась запомнить дорогу, но очень быстро потеряла направление.
Наконец конвойный остановился перед дверью.
– Свидание один час. Разговаривать только на русском языке. При нарушении порядка, свидание будет прекращено. Понятно?
– Понятно, – кивнула Вика.
Дверь открылась. Большая комната была разделена перегородками на несколько узких кабинок. В каждой – стул, потертый деревянный стол и черная телефонная трубка. От находившегося на другой стороне помещения посетителей отделяло толстое исцарапанное стекло. За соседними перегородками негромко переговаривались посетители. Слова сливались в единый неразборчивый гул. Бу-бу-бу-бу…
– Третья кабинка – сказал Вике конвойный.
Вика прошла в кабинку, села на стул и сложила руки перед собой. Трубку она пока не поднимала.
За стеклом открылась дверь. Вошел Иван, а следом контролер. Вика не сразу узнала мужа, а когда узнала, сердце у нее оборвалось.
Иван шел медленно, немного согнувшись и прижимая локоть к боку. На правую ногу старался полностью не наступать. Лицо у него заплыло и было сплошной гематомой, на которой виднелись щелочки глаз. Над правой бровью белела полоска пластыря. Нижняя губа была рассечена, на руке бинт. На другой костяшки кулаков сбиты.
Увидев жену, Иван счастливо улыбнулся. Из-за разбитой губы улыбка вышла кривой и мальчишеской. Иван сел на стул и помахал рукой. Губы у Вики задрожали, и она, наклонившись вперед, прислонила обе ладошки к стеклу. Иван с противоположной стороны погладил стекло напротив узких ладоней жены. Потом он снял трубку и показал ей глазами, чтобы она сделала то же самое.
Вика сняла трубку.
– Здравствуй, родная! – услышала она в трубке такой знакомый голос мужа. – Как же я рад тебя видеть!
– И я тебя… – непослушными губами прошептала Вика. По щеке скатилась слеза. Вика сердито смахнула ее тыльной стороной ладони. – Что они с тобой сделали?
– Ничего, – покачал головой Иван и снова улыбнулся – Я просто неудачно упал.
– Упал? – не веря ушам переспросила Вика.
– Да, полы здесь очень твердые, вот и зашибся немного, – Иван попытался подмигнуть жене.
– Руку тоже при падении повредил? – Вика кивнула на сбитые костяшки кулака.
– Ага, – кивнул Иван, – пытался ухватиться и промазал.
– Надеюсь, все же не промазал, а попал, – закусив губу жестко сказала Вика. Глаза у нее вспыхнули знакомым Ивану упрямством, а кулак на трубке сжался до белизны.
Иван прикрыл глаза как бы говоря «да я попал.» Вика и сама знала, что Иван никогда бы спокойно не стоял пока его избивали. Ее ноздри раздувались от гнева. Значит вот так? Хорошо…
– Не надо, – услышала она в трубке.
– Чего не надо? – удивилась Вика.
– Я вижу твое лицо и понимаю ход твоих мыслей, поэтому говорю не нужно, – покачал головой Иван.
За спиной у Ивана сидел контролер и делал вид что читает газету. Но на самом деле он внимательно прислушивался к разговору. Иван снова подмигнул и продолжил:
– У меня все в порядке. Ноги руки целы, голова тоже более-менее. Лежу тут и целыми днями читаю книжки.
– Ты молодец! – наконец слабо улыбнулась Вика.
– Как там Настена? – при упоминании о дочери лицо Ивана неуловимо изменилось. Оно стало мягче и даже следы побоев не так уже бросались в глаза.
– У нее все хорошо. Она сейчас у моих родителей, они на нее насмотреться не могут. Папа уже неделю не пьет. Гуляет с внучкой, играет, читает ей книжки. Вот только… – Вика запнулась – Настя постоянно спрашивает, где ты и когда вернешься.
– Скажи, что скоро, родная, – слабо улыбнулся Иван.
– Я так и говорю. Сказала, что ты уехал далеко в командировку и привезешь ей оттуда красивую куклу, которую можно кормить и переодевать в разные наряды.
– Придется побыстрей возвращаться вместе с куклой, – кивнул Иван, – обещания ведь нужно выполнять, особенно – если их даешь маленьким девочкам…
– Возвращайся, Ваня. Мы все тебя очень ждем и будем бороться за тебя до конца. – тихо ответила Вика. Адвокаты работают. Говорят, что против тебя нет прямых доказательств и в твоем деле много процессуальных нарушений. Они говорят, что есть большие шансы на успех. Тебя обязательно выпустят.
– Я знаю, родная. – улыбнулся Иван, вселяя надежду в жену.
Вика почти не слышала слов мужа. Она смотрела на разбитое лицо, на бинт, на то, как осторожно он держит корпус, явно бережет ребра. Иван упрямо переводил разговор на Настю, на ее родителей, на дом. Постепенно Вика поняла: он специально говорит о самом обычном, пытаясь вернуть им хотя бы этот час нормальной жизни. Они говорили о протекшем кране на кухне, о погоде на улице, о здоровье Виктора Петровича, которому снова стало лучше после чудесной настойки, привезенной сослуживцем с Дальнего Востока. Виктор Петрович теперь даже выходит гулять во двор. Говорили о тысяче мелочей, которые и составляют обычную недоступную им обоим сейчас тихую жизнь. А между обыденными словами с обеих сторон сквозило невысказанное – «Я люблю тебя» и «Я очень жду».
Наконец над дверью за спиной Ивана загорелась лампочка. Контролер отложил газету и поднялся со стула.
– У вас пять минут.
Вика снова почувствовала, как у нее сдавило горло.
– Может, тебе что-то нужно? Лекарства, еду, одежду?
– Не нужно, – покачал головой Иван. – у меня все есть.
– Ну хоть что-то? Я все равно соберу передачу и принесу на днях.
– Ну хорошо, передай теплые носки и фотографии: твою и Насти, – улыбнулся разбитыми губами Иван.
– Обязательно передам, – глаза Вики вновь наполнились слезами.
– Свидание закончено. – подошел контролер.
– Я люблю тебя! – успел сказать Иван прежде, чем контролер взял у него трубку и повесил на рычаг.
– Я тоже тебя очень люблю – одними губами прошептала ему Вика.
Иван выпрямился, насколько позволяли поврежденные ребра, и помахал ей рукой. Потом повернулся и медленно пошел к двери.
Вика смотрела ему вслед, пока дверь за ним не закрылась. Только тогда опустила трубку. Пальцы дрожали, но внутри уже не было ни растерянности, ни слез. Осталась одна холодная ярость.
За ее спиной открылась дверь.
– Виктория Сергеевна? Следователь Марков вас ожидает.
Вика зло вытерла щеку, поднялась и повернулась к вошедшему сотруднику.
– Ведите.
* * *
После свидания Вику отвели в административный корпус. Здесь было тише и чище. Тут даже пахло иначе. Не застоявшейся едой, хлоркой и парашей, а старой мебелью, пылью и дешевым одеколоном. Вика по пути вспоминала что сказал ей адвокат. «Ничего не подписывать, запоминать каждое слово, тянуть время, потом связаться с ним». Но вид избитого Ивана, выбил ее из спокойного настроя. Ее сейчас переполняла ярость.
Конвойный остановился у двери и постучал.
– Войдите, – отозвался уверенный мужской голос.
Вика холодно посмотрела на конвойного. Тот молча кивнул. Вика вошла, конвойный остался снаружи.
Кабинет оказался небольшим. Старый сейф, потрепанный письменный стол, несколько таких же потрепанных стульев. На столе печатная машинка и графин с водой. На стене портрет президента и календарь с видом Кремля.
Из-за стола поднялся мужчина лет сорока. Среднего роста, сухощавый, аккуратно постриженный. Серый костюм сидел на нем безупречно, галстук был затянут ровно. Лицо правильной формы, спокойное, глаза внимательные. Весь он напоминал скорей не человека, а функцию, уместную именно в этом учреждении.
– Виктория Сергеевна? – вежливо справился он.
– Да, это я. – кивнула Вика, встречаясь с ним взглядом.
– Присаживайтесь – Марков указал рукой на стул рядом со столом.
– Благодарю – холодно покачала головой Вика. – Я лучше постою.
– Как вам будет угодно, – равнодушно пожал плечами Марков. – А я, с вашего позволения, присяду. Работа, понимаете ли.
Марков сел за стол и открыл папку с бумагами. Искоса глянув на стоящую перед ним Вику, он поинтересовался:
– Как прошло ваше свидание с мужем?
– Вы серьезно об этом меня спрашиваете? – едко усмехнулась Вика, с ненавистью глядя на следователя.
– Вполне серьезно, – кивнул следователь. – А что в этом вас так удивляет? Это обычный вопрос.
– Тогда получите обычный ответ. Моего мужа сильно избили.
– Ваш муж получил телесные повреждения в результате конфликта с сокамерниками. Кстати, зачинщиком конфликта являлся именно ваш муж. – казенным тоном сообщил следователь.
– То есть, вы утверждаете, что это мой муж напал на своих сокамерников? – Вика сверлила глазами следователя.
– Да, именно это я и говорю – спокойно кивнул следователь. – Ваш муж оказался очень неуживчивым. Мы были вынуждены перевести его в отдельную камеру, во избежание повторения инцидента. Кстати, один из тех, на кого напал ваш муж, попал в больницу и неизвестно как он сможет впоследствии ходить. Остальные получили травмы различной степени тяжести.
– А вам не кажется странным, что мой муж, ни с того ни с сего, один решил напасть на нескольких сокамерников? Ведь их было несколько, насколько я поняла.
– Виктория Сергеевна, в следственных изоляторах содержатся разные люди, в том числе и со склонностью к насилию. Многие испытывают нервный стресс и впадают в немотивированную агрессию. Видимо именно это и случилось с вашим мужем. Администрация не всегда может предотвратить подобные конфликты.
– У моего мужа, который содержался в общей камере, были прекрасные отношения с сокамерниками, и он ни с кем не конфликтовал.
– А откуда у вас сведения об условиях содержания вашего мужа? – вкрадчиво спросил Марков. – как вы можете такое утверждать?
– Роман Евгеньевич, мы ведь с вами взрослые люди и оба понимаем, что есть способы узнать информацию даже из закрытых учреждений подобных этому, – многозначительно сказала Вика. – Любая информация имеет свойство просачиваться сквозь стены. Я, например, как журналистка, проведшая много расследований, знаю, что в некоторых СИЗО существуют так называемые пресс-хаты, где на заключенных оказывается незаконное давление с помощью таких же заключенных, работающих на администрацию.
– Вы хотите сделать официальное заявление? – прищурился Марков, – У вас есть факты?
– Фактов у меня пока нет, – покачала головой Вика, – Но хочу вас заверить, что я этого так не оставлю. Я известная журналистка, знаю многих людей и у меня найдутся возможности предать огласке то, что происходит в этом изоляторе.
– Виктория Сергеевна, вы вольны поступать как вам угодно, но не думали ли вы, что неприятность, случившаяся с вашим мужем, может быть как раз следствием ваших необдуманных поступков и попыткой вмешиваться в деятельность правоохранительных органов?
Вика кивнула и с усмешкой посмотрела на Маркова.
– Значит, вы считаете мою журналистскую деятельность по расследованию коррупции в органах внутренних дел, попыткой вмешательства?
– Я ничего подобного не говорил, Виктория Сергеевна. Просто напомнил, что у всех поступков есть последствия.
– И каковы будут последствия, если я продолжу публикацию материалов?
– Помилуйте, Виктория Сергеевна. Откуда же я знаю? – Марков с легкой улыбкой посмотрел на Вику – Я лично не имею ничего против вашей журналистской деятельности и к делу вашего мужа она никак не относится. Хотя, мне непонятно, как журналист, пишущий о резонансных делах по коррупции, может быть замужем за обычным бандитом, к тому же обвиняемым в хранении и распространении наркотиков?
– А что моего мужа суд признал виновным? И почему вы называете его бандитом?
– Пока нет. Но это только пока. Поверьте, доказательств у нас достаточно. А называю вашего мужа бандитом по роду его деятельности. Он ведь работает на известного криминального авторитета Каладзе.
Марков достал из папки фотографию Вахо и постучал по ней пальцем.
– Кстати, ваша активность в разоблачениях не с этим ли делом связана? – невинно поинтересовался он.
– Насколько я знаю, в настоящее время государство не имеет претензий к господину Каладзе, который является известным предпринимателем и меценатом. И как ложное обвинение моего мужа в хранении наркотиков, может быть связано с коррупцией на Рижском рынке?
– Не знаю, – развел руками Марков. И тут же добавил, – Да и не хочу знать, если честно. Это вам бы лучше подумать, как одно может быть связано с другим.
– Хорошо, я подумаю, – сделав над собой усилие ответила Вика.
– Вот и думайте. Давайте, я подпишу ваш пропуск, – благожелательно сказал Марков.
Вика положила перед ним пропуск, на котором Марков каллиграфическим почерком вывел свою подпись. Потом встал из-за стола, провел Вику к двери, открыл и кивнул конвойному.
– Проводите, пожалуйста, гражданку Смирнову до выхода.
Когда дверь за Викой закрылась, Марков сел за стол и задумался. Потом поднял трубку и набрав номер дождался ответа на противоположном конце.
– Поговорил. Обещала подумать, но, если хочешь мое мнение, она продолжит. Слишком упрямая.
* * *
Вика добралась домой через час. Не снимая пальто и сапоги, она достала из сумочки блокнот, открыла на нужной странице, подошла к телефону, подняла трубку и набрала номер.
– Алло. Соедините меня с Вахтангом Отаевичем, пожалуйста.
Пришлось подождать меньше минуты.
– Слушаю вас, Виктория Сергеевна.
Вика крепче сжала трубку.
– Я сегодня видела Ивана в СИЗО. Его очень сильно избили.
На том конце повисло молчание.
– Давайте все, что у вас есть на Потапова, – голос Вики налился металлом. – Теперь все. И мне нужно, чтобы вы защитили Ивана там. Вы мне обещали.
– Не переживайте, Виктория Сергеевна. Я всегда выполняю то, что пообещал. – спокойно ответил Вахо.
* * *
Уважаемые читатели, первая глава двенадцатой части цикла выйдет в воскресенье 3 августа в 00:00. Вскоре здесь появится ссылка на новую книгу. Чтобы не пропустить выход новой части, подписывайтесь на автора или на цикл.
