Текст книги "Отморозок 11 (СИ)"
Автор книги: Андрей Поповский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
Две грязные «девятки» цвета «мокрый асфальт» с густо заляпанными нечитаемыми номерами, резко остановились у центральной проходной Энского металлургического комбината. Дневная смена уже прошла и на проходной не было никого, кроме нескольких вахтеров и уборщицы мывшей полы. Двери «девяток» синхронно распахнулись и оттуда вывалились молодые люди в рыжих и черных кожанках, спортивных штанах или джинсах и кроссовках. На лицах у всех были натянуты самодельные маски, сделанные из спортивных шапочек с прорезями для глаз. В руках у всех парней были или биты, или короткие обрезки арматуры.
Компания уверенным тяжелым шагом дружно двинулась по направлению к проходной. Плечистый предводитель в черной кожаной куртке, шел впереди. Он сильно пнул входную дверь ногой так, что она отлетела от удара и стекло, вставленное в верхнюю половину двери, с громким звоном осыпалось на кафельный пол.
На шум встрепенулись сонные вахтеры за турникетами, которые уже приготовились провести остаток рабочего дня спокойно и без происшествий. Уборщица, мывшая полы за турникетами, так и застыла с ужасом глядя на ввалившихся в помещение незнакомцев без лиц.
Пожилой вахтер Федотов, находившийся в дежурной будке, удивленно вскочил со стула.
– Да вы что, ополоумели что ли? Я сейчас милицию вызову.
– Вызывай! – хмыкнул главарь, и сразу врезал битой по будке.
Толстое стекло осыпалось вниз, прямо на присевшего и закрывшего от испуга голову руками Федотова.
– Всем стоять, блядь! – Грозно рявкнул предводитель.
Он с силой ударил ногой по низу будки, заставляя съежившегося Федотова сжаться еще сильней.
Несколько налетчиков, с легкостью перемахнув через закрытые турникеты, рассыпались по помещению, нанося беспорядочные удары битами и прутками по старой мебели, по стеклянным стендам с объявлениями и по самим турникетам.
Второй вахтер, дернувшийся было помешать одному из налетчиков, получил удар битой по плечу, отлетел, ударился головой о стойку и потерял сознание. Другой налетчик сорвал со стены большой плакат с надписью – «Ваучер – твоя доля на родном заводе». Бумага затрещала в руках, а обрывки плаката полетели на только что вымытый мокрый кафель.
Уборщица, тетя Надя в синем халате, бросив ведро и швабру стремглав понеслась на выход. Она выскочила в заводской двор и со всех ног ринулась к автотранспортному цеху с криками.
– Помогите! Бандиты напали!
Тем временем, погром на проходной набирал обороты.
– Кончилась ваша директорская агитация! – громко орал предводитель. – Не будет больше на заводе Зимина. Передайте ему, что хватит народ дурить обещаниями. Пусть лучше, гад, зарплату людям платит вовремя.
– Даешь зарплату, суки! – подхватили вразнобой другие налетчики, продолжавшие громить помещение.
– Зарплату! Зарплату! – скандировали они.
Один из налетчиков, выбив ногой запертую деревянную дверь, заскочил в дежурку и оттолкнув испуганного вахтера пытавшегося позвонить куда-то по внутреннему телефону, разбил аппарат, а потом принялся крушить столы и стеллажи с документами, стоявшие у стен.
Вышедшая из своего кабинета на шум пятидесятилетняя кадровичка – полная женщина за пятьдесят с медными окрашенными хной волосами с ужасом прижала руки к пышной груди истерично закричала.
– Вы кто такие? Хулиганы! Прекратите немедленно!
– Мы, мамаша, неравнодушные люди, и пришли бороться за права обманутых рабочих, которым месяцами не платят зарплату, – ухмыляясь облапил ее за плечи здоровенный парень в рыжей кожанке, небрежно поигрывая битой в другой руке. – Слава богу, в городе есть люди, которые беспокоятся о трудовом коллективе и о заводе.
Кадровичка скинула руку увальня со своего плеча и злобно закричала на него.
– Это кто беспокоится о заводе и о людях, уж не вы ли?
– Мы, мамаша. Мы! – подошел поближе главарь, и после паузы внушительно добавил. – И еще авторитетный в городе человек Вахо, который берет ваш завод под свою защиту и больше не даст Зимину и его шайке обманывать простых рабочих.
Он обвел место побоища удовлетворенным взглядом. Помещение центральной проходной было полностью разгромлено. Все стекла побиты, мебель поломана, агитационные плакаты и нормативные документы были сорваны и валялись на полу. Один из вахтеров получивший битой по голове так и лежал на кафеле. Другие сгрудились в кучку и с испугом смотрели на происходящее.
– Пойдем! – главарь кивнул своим людям и ловко перемахнул через турникет на другую сторону.
Остальные повторили его маневр и уже вскоре обе «девятки» с визгом покрышек сорвались с места, уносясь вдаль. Когда толпа рабочих, вызванная уборщицей из автотранспортного цеха, вооруженная, кто монтировками, кто фомками ворвалась на проходную, налетчики были уже далеко.
* * *
Петр Семенович Малышев – главный инженер комбината возвращался домой поздно. Его везла служебная «волга» с крепким водителем. День сегодня выдался тяжелый. Директор Зимин сейчас находился в командировке в Москве, решал вопросы по приватизации завода на самом верху. Ему, конечно, доложили о налете на проходную, но разгребать последствия до приезда Зимина придется его замам и руководству завода.
Приехавшая по вызову милиция никого найти не сумела. Милиционеры опросили свидетелей и оставили дежурный наряд перед центральной проходной. Кроме того, на центральной и остальных проходных, были установлены посты из крепких рабочих, вооруженных дубинками. Так что, повторного налета можно не опасаться.
Пострадавшего вахтера с сотрясением мозга «скорая» увезла в больницу. Последствия налета будут устранять еще несколько дней. Но слухов, которые поползли в трудовом коллективе, так просто не устранишь.
Налетчиками было названо имя Вахо, которого многие в городе знают как успешного бизнесмена. Рабочие, которые трудятся на многочисленных предприятиях Вахо, получают свою зарплату вовремя и в полном объеме. Немногие знают, что Вахо не только успешный бизнесмен, но еще и «смотрящий» по городу, и фактически – его теневой хозяин. А те, кто это знает, получили еще один веский повод задуматься, стоит ли переходить дорогу столь авторитетному человеку, и чью сторону стоит занять в наступившем конфликте интересов.
На собрании руководства, которое произошло сразу после налета, многие предпочитали отмалчиваться и не лезть вперед. Оно и понятно. Люди ведь на заводе тоже не глупые и многие понимают, что выгоду от приватизации по схеме Зимина получит прежде всего сам Зимин и те, кто поближе к нему. Остальные, как были простыми работягами так ими и останутся. Им, по большому счету, все равно кто станет владельцем завода, лишь бы зарплату платили вовремя.
Служебная «волга» подъехала к самому подъезду. Петр Семенович попрощался с водителем, и прихватив свой кожаный портфель, вылез из машины. На улице стояла темень. Свет во двор отбрасывали только окна домов. Фонари во дворах Энска уже давно не горели, как, впрочем, и лампочки в подъездах, которые постоянно воруют или разбивают, сколько ты их ни вкручивай.
«Волга» тронулась с места, а Петр Семенович, чертыхнувшись про себя, пошел к своему подъезду. Уже на крыльце он с содроганием увидел, как две темные фигуры отлепились от стены.
– Петр Семенович? – хриплым голосом поинтересовался один из подошедших, в спортивной шапочке, натянутой по самые брови.
– Да, – дрогнувшим голосом ответил Малышев, а потом, найдя в себе силы, добавил. – А вы кто такие, и что вам от меня нужно?
– Разговор к тебе есть, Петруха – хмыкнул второй, со свернутой в руках газетой.
– Я не буду с вами сейчас разговаривать, – покачал головой Малышев. – Если вы по производственным вопросам, то приходите в заводскую администрацию в приемные часы.
Внутри у него все опустилось. Он хорошо понимал, что это скорей всего те самые налетчики, которые разгромили утром заводскую проходную.
– Нет, дядя. – Ухмыльнулся тот что с газеткой сверкнув золотым зубом – Ты с нами поговоришь сейчас.
Говоривший легонько стукнул газеткой по лицу Малышева. А у Петра Семеновича от этого удара полетели искры из глаз. В газетке было завернуто что-то тяжелое.
Петр Семенович открыл рот чтобы закричать, но жесткий кулак врезался ему в живот и выбил весь воздух из легких. Вместо громкого крика из его груди вырвался только задушенный сип. Он согнулся и, схватившись обеими руками, за живот захрипел.
– Слушай меня внимательно, Петруха. – тихо сказал хриплый. – Хватит шестерить на Зимина. Хватит сбивать народ с толку и агитировать за директора. На завод придет новый хозяин. Если поймешь это вовремя – останешься работать и даже поднимешься, а если нет…
– Да пошел ты! – задушено просипел Малышев.
Хриплый прихватил Петра Семеновича за воротник плаща и еще несколько раз ударил кулаком в живот. Малышев захрипел и уронил портфель на асфальт.
В окне первого этажа дернулась занавеска.
– Смотрят. – тихо сказал тот, что с газеткой.
– Да пусть смотрят, – равнодушно ответил хриплый и ударив Малышева еще раз, сбил его подсечкой на асфальт.
Потом хриплый поднял портфель Малышева и открыв его, достал оттуда листки с агитацией за Зимина.
– Передай своему Зимину, что кончилось на заводе его время. – сказал он, рвя бумаги и кидая их на грудь лежащему на земле главному инженеру. – Теперь у завода появится новый, авторитетный хозяин.
Наверху открылось окно и оттуда послышался женский крик.
– А ну оставьте человека в покое хулиганы! Я уже и милицию вызвала.
Хриплый поднял голову и посмотрел на женщину, которая высунулась из окна.
– Заткнись тетка, а то мы и к тебе домой зайдем потолковать. Никакая мусарня тебе не поможет.
Женщина сразу спряталась и закрыла окно. Хриплый удовлетворенно хмыкнул, а второй ударил Малышева ногой в бок. Петр Семенович дернулся и застонал от боли, а оба налетчика, обойдя лежащего Малышева, пошли наискось через двор скрываясь в темноте.
* * *
Лев Валерьянович – заводской юрист, не любил возвращаться домой поздно. И не потому, что боялся темноты. Просто он был язвенником со стажем и четкий график приема пищи был очень важен для здоровья. Обеды Лев Валерьянович всегда брал из дома с собой, не доверяя заводской столовой, а вот ужинать он предпочитал дома в кругу семьи. Но после сегодняшнего налета на проходную, выбирать не приходилось и ему пришлось сильно задержаться.
Юрист вышел из трамвая за две остановки до дома. Он хотел пройтись пешком, чтобы успокоить мысли и прийти домой к семье не взвинченным. Юрист с самого начала заподозрил постановку в утреннем налете. Слишком уж показательно все было обставлено с битьем стекол и выкриками имени Вахо. Ему приходилось по службе сталкиваться и с самим Каладзе, и с его людьми, поэтому Лев Валерьянович был уверен, что-то, как действовали сегодняшние налетчики, было совсем не в стиле Каладзе.
Да Каладзе, несомненно, был способен на силовые действия, но не такие глупые и нарочитые. Лев Валерьянович краем уха слышал, как в подобном случае действовали люди Вахо. Там все было гораздо серьезней, без глупых выкриков и показательной бравады именами. И последствия от вмешательства Вахо были бы гораздо серьезней, чем несколько разбитых стекол, поломанная мебель и сотрясение мозга у ни в чем неповинного вахтера.
Но понимание не отменяло того факта, что нападение уже совершилось, люди были напуганы и по заводу поползли тревожные слухи. Зимину, по его возвращению из Москвы, придется предпринять какие-то меры и выйти на контакт с Каладзе. Лучше, если это будут переговоры, а не конфронтация. При всем том, что Зимин был в области довольно заметной фигурой и мог даже рассчитывать на охрану, которую ему несомненно бы предоставили, силового блока как у Вахо у него нет. И собрать быстро вряд ли получится. А значит, открытая война с Вахо ему не выгодна.
Как, впрочем, и для Вахо война тоже не выгодна. Зимин вполне может обратиться к своим связям в Москву и тогда, как бы силен ни был Вахо в Энске, сюда высадится целый десант, следователей и комиссий, которые смогут основательно попортить кровь Вахо. Каладзе далеко не дурак и не может этого не понимать. А значит налет, это, скорее всего, провокация третьей силы, которая пытается столкнуть лбами Зимина и Каладзе.
За всеми этими размышлениями юрист и сам не заметил, как дошел до своего двора. Свернув к своему дому, он увидел, как от высокого пирамидального тополя отделились две фигуры и двинулись ему наперерез. Сердце у юриста ухнуло вниз, и он попытался было прибавить шагу, но тут из двора вывернула грязная «девятка» и перегородила дорогу.
Лев Валерьянович остановился, крепко прижимая свой портфель к груди.
– Добрый вечер, Лева.– Из машины вышел широкоплечий мужчина в черной кожаной куртке. – Я тебя отвлеку на пару слов?
– Вы кто? – подозрительно спросил юрист, делая шаг назад.
– Я от тех людей, которым не нравится твоя бумажная работа и твои шашни с Зиминым. – с угрозой ответил мужчина.
Двое парней шедших, от тополя, подошли к Льву Валерьяновичу сзади и молча встали, засунув руки в карманы. Юрист нервно оглянулся на них и снова посмотрел на широкоплечего.
– Если у вас есть вопросы к моей работе, то прошу их задать завтра в администрации завода. Я всего лишь обычный служащий и не определяю позицию руководства завода.
Широкоплечий ухмыльнулся.
– Вопросы с твоим руководством мы решим позже, а пока я говорю тебе – съебал на хер с завода, чтобы там твоего духа не было. Заболей, сломай ногу, или просто уволься. Это твое дело. Но чтобы на работу ты ближайшие две недели не выходил.
– Но позвольте, – попытался было возражать юрист.
Широкоплечий быстро, без замаха, отвесил ему пощечину, так что у юриста очки слетели с лица упав в лужу.
– Заткнись гнида очкастая и слушай сюда – злобно прошипел он. – Я повторять не буду, сиди, блядь, дома и не высовывайся. Если не поймешь, тогда больше разговоров не будет.
– Кто вас послал? – спросил Лев Валерьянович.
– А ты догадайся, крыса конторская, ты же умный, раз очки носишь. – хмыкнул один из тех, что стояли сзади.
– Каладзе?
– Вот видишь, можешь думать, когда хочешь – ухмыляясь кивнул широкоплечий.
– Не верю, – покачал головой Лев Валерьянович. – Он так не работает.
Широкоплечий ударил юриста кулаком в живот и сбил на землю, пнув несколько раз ногами.
– Не верит он. – сплюнув в сторону, сказал он, возвышаясь как гора над щуплым юристом. – Мне глубоко похер во что ты веришь, а во что нет. Только если появишься на заводе в ближайшие две недели, то пожалеешь не только ты, но и твоя семья.
Широкоплечий еще раз сплюнул и мотнул головой, подзывая подельников. Все трое, не говоря больше ни слова, сели в машину, и девятка с заляпанными грязью номерами сорвалась с места, напоследок обдав Льва Валерьяновича грязной водой из лужи.
Юрист нашарил свои очки трясущейся рукой, достал из кармана носовой платок и тщательно протер линзы. Потом надел очки и с трудом поднялся на ноги. Грустно усмехнувшись своим мыслям, он, слегка прихрамывая, пошел к своему подъезду.
* * *
Вахо сидел у себя за столом сцепив кисти рук. Лицо у него было задумчивым. Перед ним стоял Фрол, который докладывал ему об утренних событиях в Москве и на проходной завода. Выслушав своего помощника, Вахо кивнул.
– Ну вот, Саша. Как мы с тобой и думали, Егорка начал действовать. Он взял Ваню в Москве, закрыл ресторан и заслал проверки на наши точки.
– Да, Вахтанг Отаевич – кивнул Фрол, – Все вышло так как вы и говорили. Только вот то, что Ване подбросили наркоту и закрыли его, для нас стало неожиданностью.
– Это тоже логично, – поморщился Вахо – Они сразу обезглавили мое московское отделение и теперь быстро разрулить там ситуацию не получится.
– Надо бы выручать Ивана, – осторожно заметил Фрол.
Иван много лет назад вытащил Фрола из-под огня и долгое время был его другом. Знать, что Иван по ложному обвинению сейчас находится в тюрьме, было для него очень неприятно.
– Надо и выручим, – спокойно кивнул Вахо. – Я заряжу адвокатов и шепну кое-кому, чтобы присмотрели за Ваней и не дали на него давить на киче. Но пока, мы можем использовать эту ситуацию для удара по Егорке.
– Каким образом?
– Для начала, найди мне клоунов, которые устроили этот цирк с налетом на проходную, – взгляд Вахо потяжелел – Это на сто процентов залетные и, скорее всего, они еще не рванули из города. Ищите везде: трассы, гаражи, заправки, стоянки. Они на двух «девятках», так что, даже без номеров их можно вычислить. Их здоровье меня не очень волнует, но пусть все будут живыми. Я предъявлю их Зимину. Пусть сам их послушает, и тогда вместо того, чтобы нас поссорить, Потапов нас объединит.
Вахо удовлетворенно потер кисти рук.
– А что с Ваней? – повторно спросил Фрол.
– Решим вопрос с Зиминым, тогда я сам поеду в Москву и пообщаюсь с женой Вани. – хищно усмехнулся Вахо. – Пора опубликовать некоторые материалы на Егорку, которые я так долго собирал. Жена Ивана сейчас самое заинтересованное лицо, чтобы сковырнуть Потапова и вытащить Ивана из СИЗО. И что самое хорошее, она известная журналистка, сделавшая себе имя на критических статьях о коррупции во власти, и обладает соответствующими для этого возможностями. Возможность, помноженная на личный интерес – это очень хороший повод, чтобы натравить эту обозленную овчарку на нашего Егорку. Ату его, ату!
Вахо откинулся в своем кресле и рассмеялся, но в его глазах не было веселья, там была плотоядная радость охотника, загоняющего опасную и сложную добычу. Фрол молчал и не улыбался. Вахо снова стал серьезным.
– Не переживай, вытащу я Ваню, Он пока там на киче, как на курорте балдеть будет, тем более ему не впервой. Давай, Саша, поработай. Достань срочно этих тварей. Мне они сейчас очень нужны.
– Сделаю, Вахтанг Отаевич – кивнул Фрол и развернувшись, пошел на выход. Уже у самой двери он остановился, как будто что-то хотел сказать об Иване, но передумал, и просто вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
* * *
Об обнаружении искомых машин Фролу сообщили рано утром. Две грязные «девятки» цвета «мокрый асфальт» выскочили из города и на большой скорости ушли в сторону трассы ведущей на Москву. Люди Фрола заранее были расставлены на основных направлениях в паре десятков километров от города. Он дал нужной группе сигнал действовать и выдвинулся на выезд из города на трех машинах.
Всего у Фрола было десять бойцов. По трое в двух «девятках» с форсированными движками и четверо в «буханке». Несмотря на бессонную ночь, настроение у его бойцов было приподнятое. Все горели желанием наказать залетных и отличиться перед Вахо. Фрол хорошо натаскивал свою бригаду и поддерживал железную дисциплину. С собой у всех были стволы: два автомата АКСУ, пара дробовиков у остальных – ПМ-ы и ТТ-шки. Проверок на дороге Фрол не опасался. Он поддерживал хорошие отношения с начальником энского ГАИ и на лобовом стекле всех машин были приклеены пропуски «вездеходы», позволявшие передвигаться без досмотра в городе и по области.
* * *
Начало светать. Мишка Кривой, приняв от Фрола сигнал по рации, толкнул локтем своего тощего напарника, спокойно дыхнувшего за рулем белой видавшей виды «шестерки» с подцепленным к ней прицепом груженым дровами. Их машина стояла у обочины на дороге, ведущей на московскую трассу неподалеку от заправки.
– Серега, просыпайся. Идут в нашу сторону.
Серега открыл глаза и бездумно уставился на Мишку.
– Чего? – очумело спросил он.
– Идут, говорю. – нетерпеливо выдохнул Мишка. – Давай, продирай быстрей зенки. Я побежал вниз, а ты заводись и жди моего сигнала.
– Ага, – кивнул Серега, протирая кулаками заспанные глаза.
Мишка выскочил из машины, громко хлопнув дверью на прощание и побежал к повороту, находившемуся приблизительно в трехстах метрах от стоявшей у обочины машины. Сзади, пару раз чихнув, и выплюнув клубы сизого дыма, завелся двигатель «шестерки».
Мишка добежал до поворота, вытащил рацию и спрятался за деревом. Ему хорошо было видно дорогу, по которой в его сторону не спеша двигался старенький «зилок» пыхтевший ядовитым черным выхлопом. Время раннее, еще нет и семи утра и поэтому, настоящее движение еще не началось. То ли дело будет через пару часов, когда в сторону московской трассы потянутся многочисленные грузовики и легковушки.
Вдалеке показалась серая точка, за ней еще одна. Машины двигались быстро и вскоре Мишка опознал девятки. Они быстро приближались и пошли на обгон неспешного «зилка»
– Серега, готовность номер один. До появления секунд двадцать. – передал по рации Мишка.
– Принял, – послышался из рации спокойный голос Сереги.
Заляпанные грязью девятки, с нечитаемыми номерами, быстро промелькнули мимо Мишки и скрылись за поворотом.
* * *
За рулем первой девятки сидел сам Кастет. Он был доволен проделанной работой. Его бригада справилась за один день. Утром разгромили проходную, а вечером поговорили с людьми, фотографии которых были в конверте, переданном ему заказчиком. Везде все прошло без сучка и задоринки. Никто не оказал сопротивления и теперь, оставалось только убраться из города и затеряться среди потока машин на Москву.
Они выехали из города, объехав стационарный пост ГАИ по раскисшей грунтовке. Время выезда было подгадано заранее, скоро у ментов должна будет произойти пересменка и они на ближайшее время будут заняты своими делами. Впереди еле тащился видавший виды «зилок». Кастет, включив «поворотник», выскочил на встречку и пошел на обгон. Равиль, находившийся за рулем второй «девятки» сзади, повторил его маневр.
Выскочив из-за поворота на полной скорости, Кастет увидел на обочине мигавшую «аварийками» «шестерку» с прицепом, в котором были навалом насыпаны дрова. Он мигнул дальним, предупреждая о своем появлении и добавил газку. Как вдруг, дебил водила «шестерки», не посмотрев в зеркала, начал резко выруливать с обочины на трассу. Скорость была очень большой и Кастет не успевал затормозить. Чертова «шестерка» с прицепом вылезла на дорогу так не кстати. Внутри у Кастета замерло. Он громко заорал.
– С дороги пидар!
– Кастет! Уводи в сторону, бля. – заорал Резак, с которого от увиденного мигом сошел весь сон.
Кастет, чтобы избежать столкновения, вывернул до отказа руль, уходя на встречную обочину. Удалось.
– Не пизди, сука под руку – зло бросил он Резаку, отчаянно пытаясь удержать бьющий руль и наваливаясь всем весом на педаль тормоза.
Машина пошла юзом и запрыгала по кочкам теряя скорость. Сзади послышался мощный удар. Равиль, не сумевший повторить маневр передней машины, врезался в прицеп с дровами, раскидав их по дороге. Он сумел затормозить в последний момент и поэтому в его машине все остались живы. Но «девятка» теперь представляла собой печальное зрелище. Передок весь был разбит и о продолжении пути на этой машине не могло быть и речи.
Кастет выскочил из машины и вместе с Резаком и Ромкой побежал к месту аварии. Злополучную «шестерку» отбросило на обочину, прицеп от нее оторвало и он, перевернутый, валялся на дороге в десятке метров от точки столкновения. Повсюду на дороге и на обочине лежали рассыпавшиеся от удара дрова.
Из «шестерки» вылез худенький парень с окровавленным лицом. Он был как будто в ступоре. Кастет подскочил к нему, и вытащив ПМ, одной рукой прихватил водителя «шестерки» за шиворот, а второй, ткнул ему ствол в зубы.
– Да ты охуел, так на дорогу выскакивать, падла? Ты че, сука, в глаза долбишься?
– Извините, – плаксиво заканючил испуганный водила, падая на колени, – я все отдам. Машину мою забирайте. Прицеп тоже.
Кастет злобно пнул его ногой в бок.
– Да кому на хер нужен твой сарай на колесах. Говори, тварь, что у тебя еще есть?
– «Волга», «волга» стоит отцовская во дворе. Почти новая. – Всхлипывая стал причитать водила.
– Надо возвращаться и забрать «волгу» и эту жестянку. – Бросил Кастет Равилю.
Подошедший сзади Равиль, потирал ушибленную об руль грудь. Рядом с ним стояли помятые, но целые пассажиры его машины. Равиль кивнул на разбитую «девятку».
– Нашей тачке все, каюк. Надо с этого пассажира забрать все, что можно и быстрей валить на хер отсюда. Что с твоей тачкой?
Кастет глянул назад.
– Вроде нормально. Надо только ее вытащить из кювета. – с сомнением протянул он и пнул еще раз ногой водителя «шестерки». – Равиль, присмотри за этой гнидой, чтобы не свалил никуда, а мы пока машину выкатим обратно на дорогу.
– Мужики у вас все нормально? – к ним подошел пожилой водитель «зилка», который с опаской смотрел на происходящее.
– Слышь, дед, у тебя трос в машине есть? – Деловито спросил его Кастет.
– Есть, – с готовностью кивнул водитель «зилка».
– Давай, подгоняй свою рухлядь, поможешь нашу тачку из кювета вытащить – кивнул ему Кастет.
Когда «девятку» Кастета вытащили из кювета, убрали с дороги перевернутый прицеп и разбитую машину Равиля, Кастет уже добился от размазывающего сопли и слезы по лицу водителя злополучной «шестерки», согласия переписать на него чуть ли не все свое имущество, в придачу с «волгой» отца.
В этот момент к месту аварии тихо подкатили две вишневые «девятки» и серая «буханка». Остановились. Из передней машины вышел широкоплечий огромный мужик с лицом как будто высеченным из камня. За ним встали крепкие парни со стволами в руках. Из буханки вывалились еще люди с дробовиками и калашами. У Кастета от неприятного предчувствия мучительно заныло под ложечкой.
Фрол, игнорируя остальных, подошел к водителю «шестерки», который сидел у ног Кастета и, несмотря на кровь текущую из разбитого носа, почему то ехидно улыбался.
– Че, Серега, эти залетные козлы твою рабочую машину разбили? – участливо спросил Фрол.
– Ага, – кивнул Серега, поднимаясь с асфальта и вытирая кровь с лица рукавом. – Эти гниды залетные мне машину разбили, дрова по дороге раскидали, и вообще, вели себя как последние падлы.
– Непорядок. – строго посмотрел на Кастета Фрол. – Придется возместить.
– Слышь, братуха, тут у нас непонятка вышла – попробовал было что-то ответить Кастет, но в лоб ему мгновенно уперся ствол, который мужик мгновенно вытащил из под куртки движением фокусника. Кастет сглотнул и замолчал. Взгляд у Фрола был очень нехорошим. Он наклонил в сторону голову и выжидающе смотрел на Кастета.
Остальные приехавшие с главарем на «девятках» и «буханке» парни, быстро и сноровисто паковали подельников Кастета. Никто из них даже не дернулся под стволами калашей и дробовиков.
– Поедем скатаемся с нами, а там посмотрим, какая и с кем непонятка у тебя вышла, – наконец сказал Фрол, и посмотрев на испуганного водителя «зилка», кинул ему – Давай, отец, езжай отсюда. Только языком о том, что здесь видел не болтай много.
– Нет сынок, нет. Я – могила. – испуганно закивал пожилой водила и быстро кинулся к своему грузовичку, чтобы убраться подальше пока разрешают.
– Смотри мужик, номерок твой, если что, мы срисовали. – кинул ему вслед один из людей Фрола, поймав взглядом немое указание шефа.
– Не, не, я ничего не видел! – еще раз громко повторил мужик, забираясь в кабину и заводя трясущимися руками двигатель.
* * *
Горотдел милиции размещался в большом трехэтажном здании с облупившейся желтой штукатуркой и тяжелой входной дверью, около которой дежурил милиционер в бронежилете и с АКСУ на груди. В коридорах здания все было так же уныло и безрадостно: протертый до дыр старый линолеум на полу, окрашенные до половины синей масляной краской стены и посеревшая от времени побелка выше и на потолке. Люминесцентные лампы, те, что еще горели, то и дело мигали, отбрасывая на сотрудников горотдела холодный мертвенный свет.
Зимин сидел в кабинете начальника городского отдела внутренних дел полковника Коренева и мрачно смотрел на хозяина кабинета. Коренев – крепкий седоватый мужчина, с обрюзгшим лицом и тяжелыми веками, производил впечатление человека, наслушавшегося за свою жизнь столько жалоб, угроз, просьб и обращений, чтобы теперь уже ничему по-настоящему не удивляться. На столе перед ним лежали несколько листов с протоколами опросов потерпевших, рапорт дежурного и серая папка с заголовком «Энский металлургический комбинат».
– Николай Андреевич, я вас прекрасно понимаю, – сказал Коренев, задумчиво кивая – Ситуация по заводу складывается неприятная. Налет на проходную, хулиганские действия, причинение телесных повреждений, угрозы.
– А еще нападение в тот же вечер на моего заместителя Романова, главного инженера Малышева и юриста завода Кондратьева – добавил Зимин – И снова избиения и угрозы в адрес администрации завода.
– Да, я в курсе, – кивнул Коренев – по всем этим делам сейчас тоже работают наши сотрудники, производятся следственные мероприятия, идет опрос свидетелей и поиск подозреваемых.
– Работаете? – усмехнулся Зимин – У меня проходную разгромили среди белого дня. Мой зам в больнице с переломом ребер. Главный инженер избит у собственного подъезда. Юриста завода били во дворе и угрожали его семье, а вы мне говорите, что вы работаете и ищете подозреваемых? А чего их искать? Нападавшие довольно прозрачно намекали по чьему наущению они действовали и их требования тоже указывают на определенного человека в нашем городе.
– Николай Андреевич, ну вы ведь поживший человек и опытный руководитель. Ну, допустим, мы впишем в дело фамилию Каладзе и даже пойдем к прокурору, чтобы получить постановление. Только прокурор у меня сразу спросит, а на каком основании, вы собираетесь тревожить уважаемого в городе бизнесмена?
– Да на этом бизнесмене, клейма ставить негде! – не выдержав взорвался Зимин.
– Все трения гражданина Каладзе с законом уже в давно прошлом, а сейчас это вполне законопослушный гражданин, бизнесмен и благотворитель, помогающий школам, детдомам и исправительным учреждениям. Вот что мне на это ответит прокурор, – развел руками Коренев. – Нет никаких прямых доказательств, что хулиганы действовали в интересах Каладзе. Никто из нападавших не опознан, и мы не можем их напрямую связать с этим предпринимателем. Все что у нас есть – это показания нескольких перепуганных вахтеров и уборщицы.
– Но они кричали имя Вахо. – попытался возразить Зимин. – Он давили на моих людей и на администрацию завода с вполне определенными целями.
– Николай Андреевич, ну мало ли что и кто кричал, – укоризненно покачал головой Коренев. – Их ведь вполне могли и науськать кричать именно это.
Зимин побагровел.
– Мне кажется, что вы упорно не хотите видеть связи Каладзе с вчерашними нападениями. Я тогда буду обращаться в Москву, чтобы мне помогли оттуда.
Коренев остался спокоен.
– Еще раз повторю, Николай Андреевич. Вы вправе обращаться по всем инстанциям. Мои сотрудники проводят оперативные и следственные действия рамках закона. Около вашей проходной поставлен круглосуточный сменяемый пост сотрудников милиции. Усилено патрулирование города. Идет розыск подозреваемых в нападениях. Если у нас появятся веские доказательства, мы зададим нужные вопросы и гражданину Каладзе в том числе, но будем действовать строго в рамках закона и реальных возможностей горотдела.
