Текст книги "Отморозок 11 (СИ)"
Автор книги: Андрей Поповский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Спасибо, Сергей Романович. Мне, право, неудобно. Не стоило вам так утруждаться с этими гостинцами.
– Никаких неудобств, Елена Сергеевна. Виктор Петрович для меня столько сделал. Он мне, можно сказать, как отец родной.
Все гостинцы для Виктора Петровича, кроме настойки на корне женьшеня, я купил в валютном магазине втридорога, а вот настойку заказал знакомому китайцу, занимающемуся иглоукалыванием и китайской медициной. Я, когда бываю в Москве, всегда заглядываю к нему на сеансы иглоукалывания. Берет недешево, но зато мастер отменный. После его сеансов выходишь как заново родившийся.
Иду вслед за бабушкой Вики по коридору в кабинет Виктора Петровича. Она открывает дверь. Я захожу и вижу Виктора Петровича, сидящего в кресле, и укрытого теплым пледом. Он осунулся и выглядит действительно неважно. Но в глазах у него прыгают лукавые искорки.
Захожу строевым шагом и вытягиваюсь во фронт.
– Товарищ генерал-майор, сержант Морозко в ваше распоряжение прибыл!
– Ну заходи, садись, раз прибыл, Морозко – Отморозко, – смеется Виктор Петрович и просительно смотрит на жену, – Леночка, душа моя, организуй нам с товарищем чаю, пожалуйста.
– Сейчас сделаю, – кивает бабушка Вики и оставляет нас с Виктором Петровичем наедине.
Подхожу к креслу, в котором сидит Виктор Петрович и жму его руку.
– Тебя и не узнать, – слабо улыбается он – Если бы ты не передал про сержанта Морозко, увидел бы – ни за что бы не догадался, кто передо мной.
Развожу руками.
– Немного грима, и никакого мошенничества.
– А я, как видишь, снова сдал. – вздыхает Виктор Петрович.
– Ничего, я вас подлечу. Дайте только время.
– Не знаю, сколько у меня его еще осталось.
– Все что есть – ваше.
– Это точно, – кивает Виктор Петрович. – Хочется то, что осталось провести с пользой. Про Ивана знаешь?
Дед Вики остро глядит на меня.
– Знаю, – киваю я, – потому и приехал. Хочу помочь другу, но пока не знаю чем.
– Вот и я не знаю, – вздыхает Виктор Петрович – Возможности у меня, сам понимаешь, сейчас сильно ограничены. Но кое-что еще осталось.
В этот момент в комнату заходит Елена Сергеевна с подносом, на котором стоят чашки с дымящимся чаем, вазочка с вареньем, и тарелочка с домашней выпечкой.
– Ну что вы тут, проголодались? – тепло спрашивает она.
– Есть немножко, – кивает Виктор Петрович.
– Тогда, пейте пока чай, общайтесь, а я пойду позабочусь об обеде, – собирается на выход бабушка Вики.
– Да я вроде не голоден, – пытаюсь протестовать, но меня сразу перебивают.
– И слушать не хочу, – качает головой Елена Сергеевна. – Как это не накормить гостя, который приехал издалека, да еще с такими подарками?
– Не отказывайся, Морозко, – Виктор Петрович смотрит на меня с лукавой усмешкой, – Моя супруга еще той, старой закалки, пока не накормит – точно не отпустит.
– Ну, разве что немного, – сдаюсь я.
– Ну вот и договорились, остаетесь у нас на обед – кивнула Елена Сергеевна и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Не сговариваясь, берем с подноса чай и делаем по глотку. Я беру печеньку и откусываю. Вкусно. Бабушка у Вики готовит очень здорово, это я знаю еще по прошлым визитам.
– К нам вчера заезжала Вика. – говорит Виктор Петрович, ставя чашку на стол.
На секунду у меня перед глазами встает лицо Вики. Удачно, что вчера я провел весь день с Кристиной и не сунулся сюда на дачу. Было бы нехорошо встретиться здесь с Викой. Узнать она меня бы вряд ли узнала. Но, зачем дразнить судьбу.
– Вика сильно переживает из-за Ивана. Я поначалу был против этого брака, но со временем увидел, что у них хорошая семья, и правнучка славная получилась. – Виктор Петрович внимательно смотрит на меня, чтобы понять реакцию.
– Да, мне Иван рассказывал про Настю, – спокойно киваю. – Девчушке, наверное, сейчас тоже непросто.
– Знаешь, что я думаю по поводу ареста? – резко меняет тему Виктор Петрович. – Ваню закрыли не за его грехи. Я признаюсь наводил справки о его деятельности. Там все чисто, насколько это может быть в наше время. Наркотиками там уж точно не пахнет.
– Я тоже думаю, что нынешние проблемы Ивана связаны с его работодателем. – осторожно развиваю тему. – Вы же знаете кто настоящий владелец предприятий, которыми управляет Иван?
– Знаю. Это Каладзе Вахтанг Отаевич – преступный авторитет, смотрящий по Энску и человек с весьма обширными коммерческими интересами. Раньше одно это было бы для меня как красная тряпка, а теперь уж и не знаю как к этому относиться.
– Как к данности, Виктор Петрович. – тоже ставлю свою чашку на стол – Я ведь немного знаком с Вахо. Были у нас с ним пересечения. Так вот я вам скажу, что это не самый плохой человек. В наступившем новом времени, такие люди как он, держат разваливающуюся систему, не давая ей скатиться в окончательный хаос. Они выступают за четкие правила, что, в любом случае, лучше, чем, извините за выражение – беспредел.
– Вика сказала, что Вахо приезжает в Москву, чтобы лично заняться делом Ивана и своими предприятиями. – кивнул Виктор Петрович – Я думаю, что удар был как раз по Вахо и посоветовал Вике сотрудничать с ним в деле освобождения Ивана, но при этом быть очень осторожной. Ты же знаешь, что Вика сейчас стала известной журналисткой?
– Да, я читал ее статьи. Пишет хорошо и очень хлестко.
– Вика позвонила мне вчера вечером. Она встретилась с Каладзе и тот подтвердил, что удар был лично по нему и дал ей некие материалы, которые могут пошатнуть положение человека, затеявшего эту комбинацию.
– А она не сказала, кто это?
– Нет, по телефону она не станет говорить такие вещи.
– Вы же понимаете, что это может быть опасно для Вики?
– Понимаю, – Виктор Петрович тяжело вздохнул. – Но ты же знаешь Вику. Ее сейчас не остановить. Она сказала, что Каладзе приставил к ней охрану.
– У него сильная служба безопасности – соглашаюсь я, – Я попробую узнать вокруг чего разгорелся весь сыр-бор и подумать, как, не светясь, я могу помочь Ивану и Вике.
– Только сам к Вике не лезь ни в коем случае. – говорит Виктор Петрович – Она сейчас держится на силе воли и злости. Если появишься ты, я боюсь она может сломаться.
– Да я все понимаю, Виктор Петрович – серьезно отвечаю ему – Не переживайте, я буду действовать со стороны и ни в коем случае не подойду.
– Спасибо, что ты меня понял. – кивнул Виктор Петрович.
* * *
Меня так и не отпустили с дачи Виктора Петровича, пока как следует не накормили. Пока Елена Сергеевна готовила и собирала на стол, я успел провести деду Вики сеанс терапии. После часового сеанса его кожа порозовела, и он стал выглядеть немного лучше.
Даже бабушка Вики заметила благоприятную перемену в состоянии мужа, но списала это возбуждением от встречи с сослуживцем и действием привезенной мной настойки, первую порцию которой Виктор Петрович выпил еще до обеда.
Уезжая, я сообщил больше для нее, чем для деда Вики, что задержусь в Москве еще на пару недель и буду заглядывать к Виктору Петровичу, чтобы ему не было скучно. На том и расстались. Мне и на самом деле нужно провести еще несколько сеансов терапии для закрепления полученного результата.
По дороге я заново прокручивал наш с Виктором Петровичем разговор в голове. Мы оба пришли к одинаковым выводам о том, что арест Ивана связан с давлением на Вахо. То, что Вахо дал ей какие-то материалы и приставил свою охрану, только подтвердило подозрения.
Интересно, что за материалы дал Вахо Вике? Против кого эти материалы? Насколько это может быть опасно для Вики и для Ивана. Ведь противная сторона может сделать ответный ход. Охрана, выделенная Вике, показывает, что Вахо всерьез рассматривает такую возможность. Насколько охрана может помочь в таких случаях это еще вопрос, но хочется надеяться, что до силовых вариантов не дойдет.
Черт возьми, насколько я, все же, ограничен в возможностях по сравнению с такими людьми как Вахо и его противник. Без разницы угадал ли я с Потаповым, или это только мои домыслы, что Вахо, что его противник, имеют: людей, ресурсы, связи и многое другое чего у меня нет.
Я сознательно не стал строить свою теневую империю, не желая вступать в войны девяностых за место под солнцем. Выжить в этих будущих войнах, даже со всеми моими знаниями о будущем, шансов немного. Я слишком хорошо помню длинные аллеи братков, появившихся в девяностые. Мочили всех подряд. От простых «быков» до их бригадиров и самих хозяев. Никакое высокое положение не спасало от взрыва, пули из снайперки, яда, или даже капсулы с радиоактивным материалом в кресло.
Я глубоко убежден, что при желании устранить можно почти любую цель. Ну разве что кроме самой высшей в стране, но там ресурс, кинутый на защиту, непробиваем для абсолютного большинства соискателей. Именно поэтому я и избрал тихую спокойную жизнь, с незаметным накоплением капитала позволяющим чувствовать себя уверенным в своем будущем.
Такая стратегия хороша, если тебе не предстоит схватка с сильной организацией. Быть незаметным, никому не переходить дорогу, не обладать видимыми крупными активами, держать счета в западных банках, что до определенного времени вполне безопасно. Это реально работает.
Но, если по какой-то причине тебя заметили и решили раздавить как мелкую мошку, то твоя незначительность по полной играет против тебя. Сетовать на выбранный путь поздно, я по нему пошел и теперь должен исходить из данности. Нужно придумать, что может сделать маленький человек вроде меня, чтобы помочь другу, попавшему в жернова системы.
Вахо озаботился судьбой Ивана и приехал в Москву, дал материалы Вике на того, кого считает инициатором атаки. Вроде все логично. Иван – человек Вахо, тут в Москве его предприятия и Вахо отстаивает свой интерес. А что, если все более сложно? Что, если схватка идет не за московские активы Вахо, которые просто так не отберешь?
Активы Вахо в Москве – это несколько разных небольших предприятий с разными собственниками. Отжать их, при желании, конечно можно, но хлопот много, а толку не так чтобы очень. Мелковато для игроков большого уровня. Если Вахо наступил кому-то на больную мозоль в крупном деле, ему могли ответить ударом по его московским интересам. Вахо, вроде примчал отстаивать их, но, если разобраться, то через Вику и материалы, которые он ей передал, Вахо может бить непосредственно по своему врагу.
На самом деле, то, что его противник закрыл Ивана в СИЗО, выгодно для Вахо. Вика – известная журналистка, она занимается коррупционными расследованиями и сделала себе на этом имя. Тот, кто атаковал Ивана, сделал ее своим личным врагом. Теперь Вика имеет личный интерес в деле и не соскочит на половине пути. Вахо не дурак и все это просчитал. Вика для него сейчас очень ценный актив и выделение им людей для ее охраны явно сигнализирует об этом.
Мне нужно точно узнать кто и зачем атаковал Вахо. Без этого, все мои логические построения обычная схоластика. К Вике подходить нельзя ни в коем случае. Тут Виктор Петрович прав на сто процентов. Значит, остается только сам Вахо. Я должен на него выйти и расставить точки над и в нашем затянувшемся противостоянии.
Вахо может подозревать меня в убийстве Нукзара, поджоге своего цеха и убийстве Виктора и его подручных на дороге. Прямых доказательств у него нет, но таким людям как он и не нужны прямые доказательства. Мы с ним встретились перед Афганом и у нас состоялась беседа. Он тогда хотел вернуть мне деньги, украденные Тимой, а я оставил их ему вроде как на хранение, не предполагая забрать. Уходя, я дал ему намек, на то, что на ближайшие годы, лучше сделать ставку на золото и валюту. Если он к нему прислушался, то должен был хорошо на этом поднять.
Отдав деньги моей матери, Вахо сделал первый примиряющий шаг. Все это время он не искал меня и не лез в мои дела. Он не только не тронул Ивана, который признал себя связанным со мной, но и сделал его своим представителем в Москве. После встречи с Вахо Гурам пошел на мировую. Что все это как не предложение забыть все старое?
Если бы ни ситуация с Иваном, мне не было бы нужды идти на контакт с Вахо. Теперь это единственная возможность помочь Ване и Вике и… наконец, расквитаться с Потаповым, если неведомый враг это он.
Глава 15
За окном серел ноябрьский день. Мокрый снег лениво полз по стеклу, оставляя после себя мутные дорожки. На столе перед Потаповым лежала папка с материалами по Энску. Сам хозяин кабинета сидел в кресле откинувшись на спинку и медленно катал между пальцев толстую золотую ручку. Лицо у него было спокойным, но тяжелые веки нависали ниже обычного и губы были сжаты тоньше.
Напротив генерала стоял Игнатов. Он мог бы и сесть, их отношения это позволяли, но сейчас Игнатов предпочел стоять. Так ему было легче выдержать недовольство Потапова. А причины для недовольства были.
– Значит, Вахо привез твоих артистов прямо на завод Зимину, а потом сдал их Кореневу?
Игнатов спокойно ответил.
– Не моих, Егор Владимирович. Это наемники и вывести на нас они никак не смогут, даже если будут петь как соловьи. Им просто ничего не известно сверх задачи, которую они получили.
– Наемники, – презрительно процедил Потапов, – Облажались в Энске твои наемнички по полной.
– Никак нет, не облажались, – возразил Игнатов. – Задачу они выполнили точно, но были взяты уже при попытке выезда из города. Следует признать, служба безопасности Каладзе и Фрол сработали отменно. Но, с другой стороны, Энск – это ведь их территория, и нам трудно противостоять Вахо на его земле. Они работают там много лет, а дома, как говорится, и стены помогают.
– Трудно, но нужно противостоять, – ворчливо сказал Потапов. – Что там с этими артистами?
– Ничего серьезного. Все, что им могут вменить в вину, это обычная хулиганка. При постановке задачи я общался только с Кастетом, он не знает кто я и откуда. К Кастету в ИВС уже подошли и он знает, что о заказе нужно молчать и брать на себя только хулиганку. Это и в его интересах. Хулиганка более легкая статья. Адвокат уже заряжен и начал работу. Кореневу сейчас меньше всего хочется лезть в это дело. Он понимает, что это не его уровень. Думаю, что в скором времени Кастет и его люди выйдут на свободу.
– Да и черт бы с ними. Если они так глупо попались, то как исполнители бесполезны, больше не давай им никаких заказов.
– Понял, – кивнул Игнатов.
Потапов отложил ручку в сторону и побарабанил пальцами по папке с документами.
– Запускайте пока административное давление на Зимина. Жалобы рабочих на невыплату зарплаты и на давление заводской администрации собрали?
Игнатов кивнул.
– Да, мы смогли собрать пару десятков жалоб, и они уже поданы в прокуратуру. Местная прокуратура не хочет связываться с Зиминым и пока их придержала.
– Придержала, говоришь? Ничего, мы их протолкнем и подсыпем соли на хвост энской прокуратуре, чтобы они там у себя не игнорировали жалобы и заявления от трудящихся – усмехнулся Потапов и, передразнивая президентскую интонацию добавил. – Распустились они, понимаешь, там у себя на местах. Без окрика сверху не хотят свои прямые обязанности выполнять.
Потом Потапов снова стал серьезным.
– Плохо то, что Вахо смог на этом этапе разгадать наш замысел поссорить его с Зиминым и обернуть это себе на пользу, представив Зимину налетчиков – Потапов снова побарабанил пальцами по папке с документами и остро посмотрел на Игнатова – Что там по московским делам Каладзе?
– Здесь у нас все по плану. Мы изолировали Карабанова в «Матросской Тишине». Закрыли ресторан и остальные предприятия Каладзе. Сейчас там идут проверки. Проверяющие нашли много интересного, так что у Каладзе здесь проблем достаточно.
Игнатов усмехнулся.
– Он сам вынужден был сорваться из Энска и приехать в Москву. Сейчас Каладзе находится здесь и задействует все свои связи, чтобы решить те проблемы, что мы ему подкинули. Так что своей цели – отвлечь его внимание от Энска мы, можно сказать, достигли.
– Это хорошо, – довольно кивнул Потапов. – Вот и пусть тушит пожар в Москве, а мы пока снова пощиплем Зимина в Энске. Надо ему еще на железной дороге проблем устроить. Задержать вагоны с продукцией. Сорвем несколько поставок, он забегает и на время отвлечется на заводские проблемы.
Генерал сердито взглянул на подчиненного.
– Володя, не маячь. Сядь уже, а то раздражает, когда ты всей массой сверху нависаешь.
Игнатов сел в кресло и спокойно уставился на генерала.
– Как там Карабанов в «Матросской Тишине»? – поинтересовался Потапов.
– Да, нормально, – пожал плечами Игнатов. – Его после карантина уже перевели в общую камеру. Там есть наш информатор.
– Что сообщает информатор?
– Все пусто. Для Ивана эта посадка не первая, ведет себя спокойно и уверенно. Ни с кем не конфликтует, лишнего не болтает, ни с кем близких отношений не заводит. Держится особняком. По СИЗО прошел прогон от Вахо, что это его человек, так что, никто его пробить не пытался. Да его так просто и не поломаешь, все же он самбист и «афганец», такие так просто не ломаются.
– А вот тут ты ошибаешься, Володя. – с нехорошей усмешкой покачал головой Потапов – Поломать можно кого угодно. Главное, знать куда надавить. Но нам это пока ни к чему. Задачу изолировать Карабанова и выдернуть Вахо в Москву мы выполнили, так что – пусть Ваня сидит и отдыхает от трудов неправедных. Но свиданий ему не давать. Не заслужил.
– У него жена известная журналистка, – вставил Игнатов – Она мечется, пытается встретиться со следователем, выбить свидание с мужем.
– Пусть побегает, нечего было за бандита замуж выходить, – усмехнулся Потапов.
– Да, вот еще что. По Ивану начали работу адвокаты. – заметил Игнатов – Вахо подобрал парочку весьма пронырливых. Они завалили следователя и прокуратуру жалобами на процессуальные нарушения в его деле.
– Пусть жалуются, – равнодушно махнул рукой Потапов. – В конце концов, задачи засадить Ивана у нас нет. Просто пока подержим его в СИЗО, чтобы под ногами не болтался, а там видно будет.
Потапов достал из ящика стола пачку сигарет. Ловко выбил одну и с наслаждением закурил, выпуская клубы дыма к потолку. Некурящий Игнатов отодвинулся чуть подальше. Потапов это заметил и усмехнулся.
– Бережешь здоровье?
– Стараюсь, – нейтрально кивнул Игнатов.
– Молодец! – одобрил Потапов. – А я вот никак бросить не могу.
– Лучше и не начинать, Егор Владимирович.
– Так оно понятно, что лучше, только если уже начал, то никуда не денешься. – Лицо Потапова помрачнело он кивнул на фотографию красивой светловолосой девушки у себя на столе. – Представляешь, недавно узнал, что дочка курит. Етить ее за ногу. Это все жена, я постоянно на работе, а та ее распустила своим бабским воспитанием.
– А сколько сейчас Варваре? – поинтересовался Игнатов. – Она же вроде только недавно школу закончила.
– Уж три года как закончила, ей сейчас девятнадцать, она в МГИМО учится на третьем курсе.
– Как время бежит, – вздохнул Игнатов – Совсем взрослая уже.
Потапов поморщился.
– Взрослая, вот только ума пока нет, все бы ей гульки, подружки, да шмотки новые. Об учебе никаких мыслей.
Игнатов усмехнулся.
– Ничего, Егор Владимирович. Это все молодость. Вспомните себя в ее годы. Вот закончит институт, выйдет замуж и все глупости сами собой из головы вылетят.
– Сам на это надеюсь, – рассеянно кивнул Потапов и переключил тему. – Что там у нас по Рижскому рынку?
– Все нормально, Егор Владимирович. Там у нас уже давно все отлажено. Выплаты с торговых точек поступают вовремя и в полном объеме. Никаких крупных проблем не наблюдается. Всякие мелкие вопросики, неизбежно возникающие в любой работе, мы гасим сразу на месте.
– А что за мелочи? – вскинулся Потапов.
– Да так, то один, то другой торгаш скандалил с охраной и пытались заявления писать, но им быстро все разъяснили. Там все погасло на уровне райотдела.
– Володя, обрати на это особое внимание. Ты на этом рынке сидишь по уши. Твои люди там в охране оформлены, получают зарплату. Пусть ведут себя аккуратно, не светятся особо. Подчисти все мелочи, чтобы никто не подкопался.
– Сделаю, Егор Владимирович.
– Отозванные заявления особо проверь и с заявителями проведите работу. По «белой» бухгалтерии «Рубежа» наведите порядок. «Черную» прячьте лучше. В общем, сам должен все понимать.
– Все понимаю, Егор Владимирович.
– Ладно, иди. – кивнул Потапов. – С Вахо и Зимина глаз не спускать. Если будут активно взаимодействовать, сразу ко мне. Не надо давать им договариваться.
– Понял, – ответил Игнатов, легко поднимаясь из кресла.
Когда Потапов остался один, он встал и подошел к окну. На улице падал мокрый снег. Потапов прислонился лбом к холодному стеклу. В голове волнами пульсировала боль. Холод стекла вытягивал ее на себя, принося облегчение.
До акционерного собрания остается меньше месяца. Не все складывается так как задумано, но это нормально. В жизни никогда не бывает все гладко. Обязательно должны быть проблемы. Те, которые возникли сейчас, не идут ни в какое сравнение с тем, что бывало раньше. Главное не торопиться. Вахо старый битый лис и так просто своих позиций не уступит. Но ничего, его время уже прошло. Он этого никогда не признает, но Потапову не нужно от него никаких признаний. Ему нужно сначала переиграть врага в его логове, а потом окончательно уничтожить.
* * *
Вика в третий раз перечитала один и тот же лист и отодвинула папку от себя. На серой картонной обложке было от руки написано «Рубеж». Рижский рынок'. Внутри папки копии официальных договоров на мизерные суммы в рублях – просто смешные для рынка. Здесь же: квитанции, расписки, фотографии павильонов. Отдельно список, озаглавленный как «Сентябрь». Список на нескольких листах с фамилиями и трехзначными суммами напротив каждой фамилии.
Пав. 1– Мамедов А. Р.– 500, Пав. 2 – Абаев В. О. – 400, Пав. 3 – Гареев И. Р.– 350 и еще много павильонов и фамилий с подобными суммами напротив каждой записи. Понятно, что это совсем не рубли. А если это доллары, то неучтенная «черная касса» с рынка составляет многие десятки тысяч долларов в месяц.
Вика всегда знала, что подобные рынки – это золотое дно. Но что они могут приносить своим хозяевам так много, она и не подозревала. Это копии, а значит, где-то есть и оригиналы документов. Если бы накопать эту «черную кассу» за несколько месяцев, а лучше за год. Это была бы просто бомба.
Потом она посмотрела списочный состав охранной фирмы «Рубеж». Пятьдесят четыре человека. Многовато охранников для рынка. Ну, пусть там будет руководство, бухгалтерия, кадровик и прочее если списать на это десяток, то все равно, много. Охранники все парни довольно молодые в основном до тридцати лет.
Будучи замужем за Иваном, она прекрасно понимала, как комплектуются подобные охранные компании. В основном туда берут бывших воинов афганцев, уволенных в запас офицеров, бывших сотрудников силовых структур. У Ивана, в его охранной компании, работает всего двенадцать человек. Этого вполне хватает, чтобы поддерживать порядок на всех точках и решать возникающие вопросы. Здесь же в четыре раза больше. Значит, и задачи, решаемые «Рубежом», гораздо более объемные, чем те, которые стоят перед охранной фирмой мужа.
Вика взяла свой блокнот и стала быстро листать страницы. Вот он – Анатолий Горячев (риж. вокз.). Опер, с которым познакомилась Вика, когда пару лет назад готовила репортаж о валютчиках у вокзалов. Тогда он был еще старлеем. Красивая журналистка произвела впечатление на молоденького старлея. Романтики у них не случилось, для Вики это было табу, но вот деловые отношения у них сложились. Горячев тогда ей сильно помог в сборе материала, да и потом помогал проверять кое-какую оперативную информацию. Денег он принципиально не брал, хоть Вика и намекнула, что у нее есть определенные суммы для таких случаев.
Горячев тогда отшутился сказав, что-то вроде– «Гусары с дам денег не берут». Так и сложилось, что Вика при надобности встречалась с ним в каком-нибудь кафе, чтобы получить нужную информацию.
Вика набрала номер.
– Анатолий Горячев слушает, – послушался официальный голос с той стороны.
– Привет, Толя. Это Вика Смирнова.
– Привет Вика! – голос Горячева сразу потеплел. – Давненько ты не звонила.
– Да, надобности не было.
– А ты бы без надобности набрала, не все же нам только по надобности общаться.
– Ой Толя, мне как замужней даме, общаться без надобности с холостыми офицерами по статусу не положено, – Вика подхватила легкий тон, заданный собеседником.
Сейчас ей нужно получить информацию, потому немного подыграть не помешает.
– Виктория Сергеевна, я же только с культурно познавательными целями и ничего больше, – принял игру Горячев.
– Вот и у меня к тебе есть культурно познавательный вопрос, не терпящий отлагательств. Рижский рынок – это же твоя земля?
Последовала секундная пауза, после чего из трубки донесся осторожный голос:
– Ну, моя. А что?
– Давай пересечемся сегодня на проспекте Мира в кафешке. Ты мне про него немножко расскажешь.
– Занятный у тебя интерес, – хмыкнул Горячев – Хорошо, давай пересечемся. Когда тебе удобно?
Вика посмотрела на часы прикинула сколько ехать.
– Давай ровно к шестнадцати, я тебя надолго не задержу.
– А я и не тороплюсь, – сделал попытку Горячев.
– Зато я тороплюсь, Толя. Мне еще за дочкой в садик успеть нужно.
– Понял, но надежды не теряю.
– Ох и балабол ты, Толик, – ответила Вика и положила трубку.
Она посмотрела на папку, лежавшую на столе. Через пару часов станет понятно, что там лежит. Настоящая бомба, или искусная подделка.
* * *
Проспект Мира встретил Вику обычной пробкой. Машины медленно ползли от самого Садового кольца, но Владимир ухитрялся протиснуться там, где казалось, что их «волга» просто не пролезет. Они почти не опоздали. Десять минут не в счет.
Припарковав машину прямо напротив кафе Владимир, повернулся назад.
– Приехали, – сказал он.
Вика попыталась было выйти, но Владимир покачал головой.
– Минутку. Я посмотрю.
Водитель вышел из машины. Внимательно осмотрел дорогу с едва ползущими машинами, отметил припарковавшуюся знакомую машину, в которой сидела дополнительная охрана, приставленная Вахо. Владимиру сразу сообщили о том, что кроме него у Вики будет еще охрана, которая будет следовать за ними скрытно и особо не высовываться. Это правильно, что сообщили. Теперь Владимир не будет отвлекаться на эту машину и знает, что у него есть подстраховка.
Убедившись, что все в порядке, водитель открыл заднюю дверь машины.
– Можно, Виктория Сергеевна.
Вика вышла. Владимир, закрыв дверь машины, пошел вперед и открыл перед Викой дверь в кафе, пропуская ее внутрь. Сам зашел следом. Вика уже привыкла к постоянному присутствию Владимира. За последние дни она вынуждена была привыкнуть ко многому, чего раньше в ее жизни не было.
Невысокий и внешне ничем непримечательный Горячев сидел один за столиком у окна и пил кофе. Увидев вошедшую Вику, он улыбнулся и поднялся с места пойдя ей навстречу. При виде Владимира, вошедшего вслед за Викой брови Горячева, поползли вверх.
– Здравствуйте! – осторожно сказал он, рассматривая здоровенного спутника Вики.
– Привет Толя, – легко сказала Вика. – Это мой водитель Владимир. Он по необходимости сейчас меня везде сопровождает.
Мужчины пожали друг другу руки.
Вика посмотрела на водителя.
– Володя, нам нужно поговорить. Посиди, закажи себе что-нибудь.
– Да, Виктория Сергеевна.
Владимир занял свободный столик, так чтобы контролировать вход и видеть столик, за который присели Вика и Горячев.
– Солидно ты теперь передвигаешься, – одобрительно кивнул Горячев.
– Это по необходимости, – пожала плечами Вика.
– Муж настоял?
– Нет, Толя. Это с работы мне выделили для дела.
– Серьезные у тебя дела, если тебе выделили такого шкафа. Он небось еще и с пушкой.
– Не знаю Толя, – скривила мину Вика – Мне в конце концов это неважно. Ты мне лучше про Рижский рынок расскажи.
– А что тебя интересует? – осторожно спросил опер.
– Все, – абсолютно серьезно ответила Вика.
– Все это слишком абстрактно. Если все рассказывать и дня не хватит. Но если вкратце – это весьма злачное место, в котором очень не любят, когда кто-то сует туда свой нос.
Подошла официантка. Горячев сразу замолчал. Вика заказала кофе и пирожное. Официантка приняла заказ и удалилась. Вика подвинула к Горячеву папку со специально скопированными документами. Там была только малая часть того, что ей передал Вахо.
Горячев взял папку. Раскрыл. Хмыкнул, когда увидел название охранной фирмы «Рубеж». Погрузился в чтение. Вика спокойно ждала пока Горячев изучает документы. Официантка принесла заказанный кофе и пирожное. Вика стала есть пирожное маленькой вилочкой, иногда делая глоток кофе и молча наблюдая за Горячевым.
Тот с интересом изучал бумаги. Время от времени хмыкал, чесал в затылке и качал головой. Наконец, он отложил папку в сторону и взглянул на Вику.
– Ну, что я тебе скажу, подруга. Не знаю, где ты это откопала, но это очень похоже на правду, хотя руку под топор я за это не положу.
– Руку под топор и не нужно, – прищурилась Вика. – А если конкретней? Что можешь сказать?
– Если коротко, то последние несколько лет Рижский рынок принадлежит совсем не тем, кому кажется. Формально хозяева одни, а реально, всем заправляет охранное агентство «Рубеж».
– Что значит заправляет?
Горячев стал загибать пальцы.
– Охрана, сбор денег – не тех, что по квитанции, а настоящих, разрешение конфликтов, решение кому и где торговать, в общем все вопросы решает именно «Рубеж». Там государство заканчивается сразу за воротами рынка.
– А как же местный райотдел?
– Да никак, – пожал плечами Горячев. – Еще три-четыре года назад, когда и «Рубежа» в помине не было, на рынок зашли очень серьезные люди, напрямую связанные с верхушкой нашего министерства и местным ментам, которые до этого крышевали рынок, популярно объяснили, что теперь эту корову будут доить другие.
– И местные так легко уступили?
– Не легко, но уступили. Всей картины произошедшего я не знаю, так только слухи. Но одно знаю точно. «Рубеж» связан с действующими сотрудниками милиции, сидящими очень высоко. На местном уровне против таких не попрешь.
– А конкретно фамилии не знаешь? Например, фамилия Игнатов тебе ничего не говорит?
– Уже и здесь раскопала, – понимающе усмехнулся Горячев. – Говорит, конечно. Этих из «Рубежа» называют еще игнатовскими и знают их как очень серьезных ребят, с которыми лучше не связываться. Там, по слухам, бывшие «афганцы», десантники, спецназовцы и наши бывшие сотрудники. Блатные и спортсмены против этих просто не вывозят. Поначалу они еще пробовали наезжать, чтобы забрать рынок, но им быстро отбили охоту. Говорят, что к лидерам лично домой приезжали, вывозили за город и очень вдумчиво беседовали. В общем, уже давно никто не оспаривает право «Рубежа» доить эту корову.
