Текст книги "Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 102
Плановый и неплановый поцелуи

Возникла короткая и напряжённая пауза. Даже сладкая парочка молодёжи изменилась в лице. Вжались в диван и глазами захлопали. Не ожидали, видимо, такого гнева патриарха.

Один Артемий рассмеялся – странно, как-то нервно и даже неестественно.

И вдруг я понял, почему граф бушует. Ведь он действительно ничего не может сделать. И не сделает. Это был гнев бессилия – самого страшного чувства в жизни властного мужчины.

И, черт возьми, я его хорошо понимал.

– Ваше Сиятельство, – счёл нужным сказать я. – Заверяю вас и даю слово дворянина, что всё произошедшее здесь и наш диалог не станет достоянием общественности. Ваша репутация не пострадает. Общество давно не осуждает такого. Я не в курсе всех деталей, но Северина Артуровна по всем признакам не принадлежит к порушенному в правах сословию. И вправе сама решать, когда пришло время выпорхнуть из гнезда.

– Довольно! – прорычал патриарх, сжимая кулаки. – Артемий! Почему ты молчишь? Тебе нет до этого дела?

– Я тебе говорил, папенька! Я же говорил, что ничего не выйдет, ведь так? – всё ещё через смех говорил Артемий.

А вот это уже очень, очень стрёмно.

– Я сказал, что она должна остаться здесь! – продолжил бушевать патриарх. – Этот… этот мальчишка… что за вздор! Будто бы я не знаю, что за народ приплывает в Югопольск на тех кораблях? Кому князь Белый раздаёт дворянские грамоты.

– Ян Олегович, – продолжил я. – «Этот мальчишка», как вы выразились, показал один из лучших результатов на старте бизнеса среди ваших партнёров в секторе биотоплива, как вы сам признали. А теперь признайте себе, что то, что сейчас происходит с Севериной, случилось бы в любом случае. Случилось бы в любой другой неподходящий момент и с гораздо худшим субъектом, чем я. К тому же…

Я пару секунд промедлил, но всё-таки сказал:

– Я не самозванец, как вы подумали. Моя настоящая фамилия Дионисов. Мой род в достаточной мере древний и заслуживший доверие, если вас беспокоит что-либо на этот счёт.

– Папенька… – пискнула Амелия. – Пусти её, а? Искандер классный…

Пару секунд на лице Яна Олеговича играли желваки, затем он рявкнул:

– Проваливайте! Оба! Выметайтесь!

– Спасибо, дядя Ян, спасибо, – подхватив походную сумку откуда-то из-за шкафов, проговорила Северина, схватила меня за руку и потащила меня к выходу из поместья.

Я бежать не намеревался. Успел подойти и пожать руку Артемию, попрощался с Валентиной.

– Спасибо за ужин. Всё было чудесно.

– Ага, – кивнул Артемий. – Северина тебе всё объяснит. Потом.

Да уж. объяснит. Но – потом. Вака тут же снялся с места и пошёл следом.

А затем у нас на пути встала охрана – двое с автоматами и один из алхимиков.

– Куда? – спросил он, уже приоткрывая свой балахон, под которым виднелся патронташ из пробирок.

А Вака тут же достал свои метательные топорики.

– Он меня пропустил! Он выпустил меня! – со слезами в голосе сказала Северина. – Чёрт бы вас всех побрал!

– Тише, тише… – успокоил я её. – Мы уже почти вышли.

До этого я не видел её столь возбуждённой – на вид всегда хладнокровную и расчётливую, а тут…

Но проход нам всё-таки загородили.

– Дионисов! – послышался голос Яна Олеговича с порога усадьбы, когда мы уже проходили.

Я обернулся, в полной решимости атаковать, если потребуется.

– Про завод – с Артемием договоришься, – нехотя, но уже гораздо более спокойным тоном сказал патриарх Пржевальских, и добавил: – Пропустите их.

Северина вздохнула:

– Надо отдать должное – он умеет разделять личное и деловое.

Мы ехали молча: вёл Вака, на переднем – Капиталина Павловна с котомками, позади – мы. Я с запросами решил не лезть раньше времени. В середине дороги Северина нащупала мою руку на сиденье и стиснула в ладони. Да уж, видимо, стресса ей хватило.

Я же ловил себя на том, что с трудом не распускаю руки. Девушка перестала быть «девушкой в беде», ведь так? Значит… Можно?

Обошёлся коротким целомудренным объятием с похлопываеним по плечу.

– Перекусим? – предложил я, когда мы подъезжали к отелю и парковались напротив ресторана.

– Чуть позже. Я, как честно обещала – должна посмотреть твою яхту. И заодно переодеться.

– Хорошо. Вака, проводишь Капитолину Павловну в номер, поможешь донести сумки?

– Сама справлюсь, Александр Петрович, – сказала Капиталина Павловна.

Так-так… значит, моё настоящее отчество им уже тоже известно? Что ж, любопытно, конечно.

Мы прошагали по закрытой галерее мимо охраняемого пляжа и дальше – на стоянку судов.

Хмурый «якудза», дежурящий у трапа, молча кивнул и откинул цепочку на проходе.

– Мне, по правде сказать, нужна ванная комната, – шепнула Северина. – Мы занимались велоспортом с подругой, и я так и не успела привести себя в порядок.

Что ж, провёл в свою каюту – тут нас радостно приветствовал Нанотолий. Я намеревался выйти, но Северина попросила:

– Нет, останься тут, мне так как-то спокойнее…

Ну, и, разумеется, дверь ванной оставила приоткрытой. То ли из благодарности, то ли чтобы подготовить меня к чему-нибудь… То ли просто подразнить? Интересно, подумалось мне, она выйдет из душа в костюме Евы, или одетая?

А я был готов. Чёрт возьми, ещё как готов. Но она всё-таки выбрала второй вариант: вышла с мокрыми волосами в лёгком летнем платье, ничуть не скрывающем фигуру с просвечивающим нижним бельём, на ногах колготки…

От мысли, как я всё это буду стягивать, стало немного не по себе.

И тут же направилась к выходу из каюты.

– Тебе стало легче? – спросил я, подойдя ближе.

– Мне станет легче, когда я поужинаю. Не составишь мне компанию?

Волнительный неопытный юноша бы тут подумал, что она использовала меня, как инструмент, и теперь удалится, либо, того хуже, будет дразнить и отправит в какую-нибудь «френд-зону», про которую когда-то так много писали.

Но я-то знал, и всё видел. Она меня маринует, дразнит, но всё уже предрешено. Что ж, поиграем в эту игру – покажем себя галантным и обходительным, и вовсе не настырным.

Ну, и, разумеется, я составил компанию. Ужин из морских гадов по-японски, за непринужденной беседой, в которой я второй раз за вечер рассказывал про свои приключения, затем, уже после заката, короткая прогулка по пляжу – и вот, момент, когда нужно либо прощаться, либо усугублять общение.

– Я могу проводить тебя до номера, – предложил я.

– А можешь показать яхту – ты же так и не провёл экскурсию, – подмигнула Северина.

Ну, и, разумеется, я провёл экскурсию. Молча, спокойно, показывал все помещения, по каютам, через гараж, провёл в рулевую, затем – в трюм, мимо мрачного голема. Вернувшиеся из Старого Порта Энрико и Джейкоб были слегка навеселе и принялись здороваться и знакомиться, но Джейкоб просёк ситуацию, и они спрятались в каюты, с глаз подальше.

Мы же поднялись на застеклённую верхнюю палубу, где у нас был стол для собраний. Я показал пулемёт, посмотрели на неспокойное море с одной стороны, на яркие огни города с другой, а затем Северина попросила:

– Выключи свет, – и принялась раздеваться.

Вернее, она начала раздеваться, а продолжил, разумеется, уже я. Всё случилось как-то спокойно, даже слегка буднично, но при этом очень нежно и правильно. Мы продолжили в моей каюте, изрядно напугав Нанотолия, который после испуга тактично спрятался под кровать.

Испытывал ли я муки совести по поводу того, что изменяю Надежде Константиновне? Чёрт его знает, наверное, – да, где-то глубоко в душе. Хотя за прошлую жизнь я научился куда проще к этому относиться. Мало когда любовь в разлуке живёт слишком долго, тут тоже было так.

А ещё всё дело было в том, что где-то в глубине меня всё ещё жил Саша, телохранитель царевны, безумно в неё влюблённый и дожидающийся встречи. И все текущие мои женщины, при всей их красоте и благородстве – не шли с ней ни в какое сравнение.

– Вот так вот, Александр Петрович! – наверняка усмехнулся где-то неподалёку бог виноделия Дионис. – Будешь в следующий раз знать, как попадать разумом в тело молодого романтика.

Так или иначе, я был счастлив в ту ночь, но выспаться мне так и не удалось.

Я, конечно, даже уже подумал прогулять назначенную на шесть утра охоту на элементалей в Природном Парке, но всё-таки поборол себя и проснулся по будильнику полпятого. Ведь скоро будет Конклав Князей – и всем будет совсем не до этого.

Поправил одеяло у спящей Северины, вытащил Артефакт Созревания из кладового помещения, проинструктировал уже заступившего на вахту Кристобаля по поводу дамы в моём номере – и направился к отелю.

На стоянке судов перед отелем прибавилась ещё одна яхта – поменьше и победнее моей, но весьма основательная, с парочкой пулемётных турелей и бронированными бортами. А в отеле было много народу. Как-то чересчур много для столь раннего часа. Типичные мордовороты в штатском, и… как будто бы даже некоторые с неприятно знакомыми рожами.

Какой-то очередной богатый феодал приплыл, понял я. Что ж, ожидаемо – я жил в одном из лучших отелей на этом континенте. Поднялся на этаж, растолкал Ваку Два Пера и Фрола, сказал собираться для прогулки, а сам переоделся в походное – гардероб я для удобства перенёс из яхты в своё номер.

В самый разгар переодевания у меня зазвенел телефон. Я поднял трубку, подумав – звонит администратор по поводу завтрака.

Но звонил совсем не администратор. И вовсе не по поводу завтрака.

Этот голос заставил зашевелиться волосам у меня на спине.

– Двадцать дней прошло, – сообщил голос.

– Я помню, Ваше Сиятельство, – ответил я Болотникову. – Доброго утра, вернее, доброго вечера.

– Вы получили мой подарок? Встретились со своим дядей, Александр?

– Никак нет, мы разминулись. Он отправился на поиски в полисы данайцев.

Не то, чтобы это было стопроцентной правдой, но мне казалось, что Аристарх Константинович сделал бы именно это.

– Это мы проверить не можем. И этим должны были заниматься вы, ведь так?

– Будем считать, что я делегировал ему эту задачу.

– Хм. Лучше скажите, что вы делаете в Нововаршавске, Александр, и как проходят ваши поиски? Особенно если учесть, что Пустынников там уже был и всё проверил.

Врать я не любил. И не хотел, и собеседник был таким, которому лучше не врать.

Я не забывал ни на минуту, что беседую с врагом, и очень серьёзным врагом. Не то, чтобы я испытывал благоговейный страх перед Болотниковы, при всём их влиянии и при всей их «долгорукости». Но ресурсы надо беречь. Поэтому лучшая тактика при общении с врагом, который не знает о том, что он тебе враг – прикинуться другом и надёжным партнёром.

Подлость, скажут некоторые, и будут неправы – большая политика и военная стратегия наглухо лишены привычных эмоциональных категорий. Не подлость, а стратагема, тактический ход, вот, как я рассуждал.

– Поиски продолжаются, ваше сиятельство. Я должен убедиться, что её следов здесь не было. К тому же здесь – центр урбанизированной цивилизации на континенте, все пути прибрежных колоний ведут сюда. А вместе с ними – сюда стекаются все слухи.

– И что? Что говорят слухи?

По правде сказать, по слухам я нарыл очень немного. На досуге пролистал местную прессу за прошлые месяцы – была пара подозрительных заметок о бродяжках с навыками алхимика, но, учитывая население в пять миллионов – не удивительно. И вряд ли Марина Дмитриевна стала бродяжничать в городе.

Ещё я ежедневно выслушивал доклады моих «пиратов» о сплетнях в Старом Порту – правда, больше для других моих задач, но и по поводу принцессы – тоже.

Ещё я заходил на данайский рынок в фавелах, по дороге к домику надиной тётки. Послышал немного заунывные данайские песни – ничего особенного не было. Хотя про Искандера Бестибойцу, конечно, спели.

Но было и ещë что-то.

– «С севера пришла, волосы как снег, взгляд как у орла, силою как лев», – процитировал я.

– К чему мне эти посредственные стихи? – резонно спросил Верховный Канцлер.

– Увы, на Великодержавном барды-данайцы всегда сочиняют посредственно, хотя уже давно тут почти все его знают. Это был предпоследний куплет в длинной песне про какую-то междуусобную войну высокогорных кланов.

– А последний куплет?

– Что-то про огонь на головы врагов и победу, точно не запомнил.

– Хм… интересно. Полагаешь, еë почерк?

– Возможно, – кивнул я.

Разумеется, умолчав о том, что мог переврать пару слов, как и том, что девушка может оказаться кем угодно – мощной колдуньей, то есть магейрой по местному, какой-нибудь заезжей гастролёршей из колоний с высоким алхимическим рангом, а то и вовсе – жрицей или новым воплощением богини Дан.

Либо, что ещё более вероятно – что-то перепетое и переделанное из старых легенд.

– Откуда именно песня?

– Бард сказала, что её пели в полисах на берегах Данайского Моря.

– Почему ты до сих пор не там?

Голос становился всё суше и твёрже. И перешёл на «ты».

– Ваше Сиятельство. Потому что песня может быть откуда угодно. На континенте сто или двести миллионов человек, несколько тысяч полисов данайцев, есть деревни, есть кочевники и прочее. Гораздо вернее произвести разведку в местах, куда стекается информация. Я обязательно отправлюсь в полисы. Но – потом. Сейчас это всё равно, что…

– Не говори мне про «иголку в стоге сена»! – хрипло крикнул мне в трубку Болотников. – Не представляешь, сколько я слышал эту грёбаную фразу за последние месяцы. И не испытывай моё терпение, потому что…

Всё-таки я вывел его из себя! Наверное, именно этого я и добивался.

– … Это всё равно, что искать иголку в стоге сена, – всё-таки закончил я фразу. – И вы это знаете, Ваше Сиятельство. Я в вашей полной власти, я это прекрасно понимаю. Но мы на одной стороне, это наша совместная операция. И нет причин мне не доверять. Я искренне, действительно хочу найти её. Потому что верю, что это должно спасти Империю.

По правде сказать, я в это даже не врал, по-настоящему верил. Только вот для кого её найти. И что будет потом…

Уж не знаю, насколько вдохновенно и убедительно звучали мои слова, но орать собеседник после них перестал, и даже снова вернулся на «вы».

– Ладно. Организуйте экспедицию в данайские полисы через две недели – минимум. Я прослежу за вами, помните.

– Меня слабо мотивируют угрозы, Ваше Сиятельство. Меня мотивирует результат. И он будет.

– Две недели! – повторил Верховный Канцлер и положил трубку.

Что ж, две недели – так две недели. У меня будут две недели, как же. Уж я-то найду, чем себя за это время занять.

Итак, порцию холодного душа я уже получил, взбодрился – с этими же мыслями вышел из номера. Постучал в номера Ваки и Фрола, услышав в обоих случаях через дверь ответное «собираемся» – и отправился в сторону лестницы, чтобы позавтракать в ресторане.

И уткнулся носом к носу к стройную шеренгу спецназавцев, шагавших в полумраке снизу вверх.

– И-ии!!! – вдруг взвизгнул кто-то, а затем в середине этой шеренги мелькнула тень в красном платье.

Сперва я увидел вытянувшееся лицо князя Кирилла Карловича Белого, а затем мне на пояс по-паучьи запрыгнула княжна Марьяна, ужалив совершенно незапланированным на сегодня поцелуем.

Глава 103
Интуиция обманула?

Охрана князя сработала четко – взяли меня на мушку. Я наскоро отлепил от себя Марьяну, бормотавшую что-то несвязное и возбуждëнное, её быстро увели дальше по лестнице.

Я встречал в прошлой жизни достаточное количество очень странных совпадений, чтобы данное не показалось мне удивительным. Когда ты на пляже в Тайланде встречаешь губернатора, с которым неделю назад лоббировал строительные вопросы, или обнаруживаешь на соседнем сиденье рейса из Шанхая одноклассника, которого не видел сорок лет, или известную фотомодель в лифте бизнес-центра в Панаме, и таких совпадений десятки – начинаешь привыкать.

Ну и тут я не особо удивился. Ну, князь, ну, в моём отеле. Отель же лучший в городе, ведь так? Всё логично.

А вот князь, похоже, удивился. Схватил за локоть, отвёл в сторонку, заговорил вполголоса:

– Какого чёрта ты здесь делаешь?

– Занимаюсь бизнесом, – ответил я. – И… ещё кое-чем.

– Бизнесом… опять эти ваши тёмные делишки, Александр? А Марьяна-то… ишь как запрыгнула! Вот чего она всю дорогу была такая грустная, ясно-ясно… По вам скучала⁈ Это мы с вами потом обсудим. У меня была тяжёлая дорога… волнение на море… Спросите завтра… нет, лучше – послезавтра у моих людей… вот, у Ивана – мой номер. Он пропустит.

И зашагал дальше по лестнице.

Я уже было направился дальше, но подумал немного, и всё-таки окликнул его:

– Кирилл Карлович! Я знаю, почему вы здесь. Черепанов попросил приглядеть за вами.

– Ай да сукин сын! – раздалось сверху. – Послезавтра!

И непонятно – это он про меня, или про Черепанова. Скорее всего – про обоих.

Почему я сразу раскрыл все карты – просто потому что отпираться было бы очень сложно. По большому счёту – задача по контролю за Конклавом и игра в «двойного агента» всё больше казались мне каким-то «побочным квестом», малозначительным, хоть и ответственным мероприятием. И, к тому же, я пока был всецело лоялен князю.

Конечно, было не очень хорошо сдавать партнёра по теневому бизнесу. Но по большому счёту, что он такого сделал? Поделился со мной четырьмя наёмниками, подсказал удобный «кейс» про Старый порт и свёл с продавцом яхты – которая досталась мне в итоге не бесплатно. Свою часть сделки, касающуюся порта, я собирался выполнить. Да и про переговоры князя я вполне могу ему рассказать – в общих словах, и ровно то, о чём ему следует знать.

В общем, я совсем не боялся идти на послезавтрашний разговор.

Далее мы быстро перекусили. Светлана, сонная, растрёпанная, поднялась вместе с Фролом.

– Она тоже хочет, – сказал Фрол. – Она вам все колбочки в той штуке заполнит.

Я подумал – и согласился. Светлана давно была козырем в рукаве в том, что касается алхимии, и с ней процесс ловли элементалей для заполнения колб пошёл бы гораздо быстрее. Я подхватил Артефакт и фиалы, заготовленным моим штатным бортовым алкоголиком Энрико, и поехали по предрассветной мгле к Природному Парку и встали на разгрузку на парковке.

Рядом стояла троица байков.

– Сегодня мало людей – прокомментировал один из охранников. – Вы пока что пятые.

Нас бегло досмотрели – особенно заинтересовал Артефакт, но самый пожилой из привратников хлебнул пробирочку, пыхнул «Сканером-1» и удовлетворённо кивнул.

Светлану никто не опознал как более сильного алхимика – я уже давно понял, что она научилась каким-то образом скрывать свой ранг от чужих глаз. Что ж, отлично, мне не о чем волноваться.

Затем нам щедро отсыпали серебряных патронов – оказывается, это входило в билет – и мы шагнули в парк мимо расступившихся шагоходов.

– Как-то тихо, – проворчал Вака.

А в парке, на центральной аллее, действительно было на удивление тихо. Лишь где-то очень далеко кричала то ли какая-то ночная птица, то ли обезьяна. Обычно в таких тропических лесах куда больше шумов.

Чуть подальше молча курили двое пожарников около длинного и узкого четвероного шагохода с цистерной. Что ж, понятное дело – дикие огненные элементали определённых разновидностей часто являются причиной лесных пожаров по всей планете. Такие вылезают редко, и чаще всего нейтрализуются дикими же элементалями воды, но такие случаи известны. Чуть позже мы услышали голоса, смех, затем – негромкий хлопок, сверкнувший между деревьев, и выстрел.

– Идёмте туда – там прорывы.

Я уже успел на досуге найти в планшете учебные материалы и освежить в памяти. Нововаршавская Стихийная Аномалия представляла собой что-то вроде невидимого перевёрнутого вулкана, наложенного на ландшафт. Жерло вулкана располагалось над идеально круглым озером, именно там всегда были максимально большие выбросы элементалей. Чаще всего вылезала мелочь, «дикие» уровня отличника или бакалавра. Несколько раз за сессию – элементали уровня магистра или кандидата. Примерно раз в месяц вылезало что-то крупное и мощное, то есть мастерские.

А раз в несколько лет вылезали исполинские, то есть грандмастерские элементали.

Именно для таких целей вокруг озера всегда дежурило пара десятков магистров и кандидатов местного университета, а также один-два мастера. Лишь иногда туда допускался кто-то из аспирантов или приезжих специалистов, чтобы провести экзамен, либо чтобы заарканить особо редкого экземпляра.

Билеты же продавались к «боковым кратерам» – участкам в лесу, где были редкие выбросы, следовательно, где можно было куда безопаснее потренироваться в ловле или же в отстреле элементалей.

Вскоре мы были у одного из них. Вокруг него построили небольшой каменный амфитеатр, поросший лианами и древовидными папоротниками. Рядом с книжицей дежурил местный бакалавр в балахоне – молодой, очкастый такой. И уже сидела троица посетителей – двое парней и одна девица в кожаной куртке.

Судя по всему, она и была основным алхимиком. Я даже засмотрелся – красивая, зараза. Моих лет, небольшого роста, но чернявая, с огромным бюстом и крутой фигурой, которую кожаная байкерская косуха отлично подчёркивала.

Тут меня поймала рука Светланы. Она быстро сказала мне жестами:

«Будь осторожен!»

И правда, надо быть осторожнее, подумал я и кивнул. Слишком много красивых девушек одновременно в одном городе – да, так часто бывает, то пусто, то густо. Нет уж, сказал я себе. Ещё одну интрижку я не вытяну. Мне бы с княжной разобраться. И Наденьку найти…

Она внимательно и неспеша выцеливала из дробовика мечащегося между деревьями мелкого, первоуровневого элементаля огня. Затем выстрелила – попала точно в цель.

– Может, дальше пойдём, к свободному? – предложил Фрол.

Я отрицательно покачал головой. Интуиция – а также внезапная симпатия – подсказали мне, что лучше остаться. Что этим ребятам можно доверять, и что дополнительные алхимики пригодятся.

– Мы присоединимся? – сказал я, приблизившись.

Девица немного пренебрежительно посмотрела на меня, но затем поменялась в лице, хмыкнула и кивнула.

– Валяйте. Через пару минут начнётся основной вал. В первый раз?

– Ага, – кивнул я и протянул руку для рукопожатия. – Саша. Бакалавр.

Почему-то сразу показалось, что такой тип приветствия будет уместным. Мы все обменялись рукопожатиями.

– Влада, – представилась девушка. – Отличник. А эти два оболтуса – абитуры. Вы тут пострелять, или половить?

– Половить, – сказал я, раскрывая и устанавливая Артефакт.

– О, какая крутая штука! – заинтересовалась она. – Что-то данайское, артефакт? Для чего оно, что-то боевое?

Наклонилась над прибором так, что я, да и оба моих спутников, невольно уставились в весьма глубокое декольте. Но Вака вовремя очнулся, шагнул вперёд, заслонив собой обзор.

– Вас не касается, – огрызнулся он.

Но я вовремя сгладил конфликт.

– Не, пусть посмотрит. Забрать его у нас всё равно ещё ни у кого не удавалось. Это, действительно, Артефакт. Но не боевой. Скажем так, производственный. Меняет физику некоторых процессов.

Девица разочарованно поморщилась.

– А… Я-то думала, что какая-нибудь супербомба. И чего, ты хочешь сказать, что тебе надо заполнить вот эти вот все колбочки? Сколько их… сотня?

Я кивнул.

– Да. И пока что заполнено десять. Сегодня нас хватит на пару десятков, не больше. Только мне нужны второго и третьего уровня, не меньше, и звероподобные.

– А чего, парни, давайте поможем ребятам наполнить? – предложила девица своим спутникам.

– Чего бы нет? – отозвались парни.

На том и порешили. Я раздал пару колб с «Ловчими» парням, а девушке дал три штуки.

А затем – началось. Повалило знатно – по десять-двадцать за один раз. Вака, которому вручили дробовик, вместе с надсмотрщиком-бакалавром только успевали палить над вылетающими к границам амфитеатра особо крупным элементалями.

Мелкие же сами границы не вылетали – сгорали, расшибаясь о невидимый барьер. Видимо, камни амфитеатра были артифакторными, формирующими невидимые стены над местом выброса. Что ж, это хорошо.

Я же командовал парадом:

– Верхнего! Змеевидного, вон там, правее! Фрол, он слабенький, бери его на себя! Светлана! Левее.

Я сразу понял, да и Влада быстро подсказала, что ловить следует именно тех, кто отбился от стаи. Примерно также поступают львы в саванне, когда охотятся на антилоп. Однако в суматохе правильно выполнить применить «Ловчего» удавалось не сразу. По правде сказать, давно не видел такого большого процента осечек. Вызванные нами элементали очень быстро попадали в круговорот и теряли команду, в итоге эффективность призыва была примерно один к двум.

Но в целом процесс шëл ощутимо быстрее, чем если бы я это делал сольно.

Спустя двадцать минут поток стал самым мощным, а мне уже было тяжко стоять на ногах от выпитого. Десять пробирок «Ловчего»! И запорол я только четыре. Каждого из абитуров хватило на четыре «Ловчих» и на двух пойманных элементалей огня. Затем сначала один крикнул:

– Всë, я уже не могу! – и присел на ступени амфитеатра.

А следом за ним кончился другой.

Влада запорола семь глотков из двенадцати, и уже с трудом стояла на ногах, зато поймала двух элементалей воздуха – наиболее сложных в поимке.

Фрол старался, но выбыл сразу после Влады. Остались только мы со Светланой, а она особо не отсвечивала – делала вид, что пьёт эликсиры, хотя вызывала «ловчих» элементалей сама по себе. И ловила самых мелких, чтобы не показывать свой ранг. Потом поймала мой многозначительный взгляд, мы заарканили ещё по одному, и я скомандовал:

– Заканчиваем!

И следом те, кто ещё стоял на ногах, перешли на ружья. Признаться, у меня в глазах уже двоилось, но серебряная дробь шибала по квадратам и чистила пространство над амфитеатром весьма уверенно. К тому же, и сам поток уже заметно осудел – летела лишь редкая мелочь, больше похожа на насекомых. «Нулевого уровня», таких невозможно было заарканить, и такие сами распадались в нашем пространстве через пару секунд.

– Господа алхимики, представление окончено, можете расходиться, – пошутил очкарик-дежурный.

Я с чувством глубокого удовлетворения, хоть и смешанного с головной болью и похмельем, защёлкнул чемодан. Больше трети фиал заполнено! На такое я даже не мог рассчитывать.

– Что, закругляемся? – предложил я…

Как вдруг у меня за спиной ойкнули. Потому что из пролома полезло ОНО.

Огненная тварь, очевидно, была мастерского класса. И, очевидно, хищная. И очень, очень горячая – её морда показалась на высоте в метрах пятнадцати от нас, но жар я уже ощутил. Таких я видел единственный раз в студенчестве, на практике – профессор-грандмастер вызывал её, показывал и обезвреживал перед половиной университета, а затем его уносили обессиленного на руках.

Помощники Влады тут же заорали:

– Спасайся!

А очкарик-бакалавр дёрнул какой-то малоприметный рубильник на дереве, и над лесом тихо, но настырно завыла сирена. Фрол на шатающихся ногах отбежал к границе участка, как и Вака, сделавший два выстрела серебром. Остались только мы трое – я, Влада и Светлана.

А тварь, похожая на здоровенную летучую мышь, тем временем вылезла из вертикального пролома полностью – в неё было метра четыре, не меньше, и листья деревьев за границей арены уже принялись тлеть. Выстрелы Ваки её были что слону дробина.

Я же пошарил по патронташу из пробирок. Не нашёл ничего лучшего, чем вызвать того самого грязевого элементаля, которым поборол големов во Вьюгино.

Это был незапланированный вызов – я и так уже держался на ногах с трудом, а тут ещё и это… Влада же вызвала водяного. Двое наших бросились на огненную летучую мышь, но та мигом их раскидала. Грязевого повалила на землю, лишь слегка повредив кожаные крылья. А водяной элементаль Влады вскипел, врезавшись в пылающие невидимые границы, и сгорел. Затем летучая мышь взлетела на метров вниз и возмеревалась спикировать на нас вниз.

– Вот же гадство! – прокомментировала Влада.

Но у нас был «козырь в рукаве». Светлана, наш молчаливый трикстер, выпустила целую очередь из ловчих элементалей воды в направлении мыши. Та уже падала на нас, но завидев поднимающихся вверх осьминогов, растопыривших щупальца во все стороны, принялась отчаянно тормозить. Но тщетно. Те облепили её и бросили к нашим ногам.

Затем невидимая сила принялась раздирать и растаскивать её сущность во все стороны, словно впитывая в камни амфитеатра. Видимо, это уже работал исполинский грандмастерский артефакт, заложенный в основание и подпитывающий границы.

В итоге подзарядили, наверное, на пару месяцев вперёд.

А к нам уже спешил вернуться очкарик-дежурный в сопровождении пожарного снегохода и группы алхимиков. И в следующий миг на деревья вокруг арены, а также и на нас полетели пенные брызги.

С свалился на камни, борясь с вертолётами, Влада упала рядом, похлопала мне куда-то то ли по плечу, то ли по груди и скомандовала:

– Несите нас!

Ну, нас и понесли – все вместе, и наши люди, и алхимики, и пожарные.

Хорошо хоть Артефакт не забыли, а то в таком состоянии – возможно всякое.

– Как же байки вести… – бормотала Влада. – Я не планировала никого ловить. Думала, трезвая как стёклышко буду. У нас там на базе кабанчик на вертеле уже должен был… А слушай, Сашк, поехали-ка ко мне на базу!

– Поехали! – кивнул я. – Вака, вези нас на базу к Владе.

Нас всех погрузили в «Антилопу Гну» – парней Влады с Фролом в кузов, нас двоих на заднее, и Светлану на переднее.

Не знаю, сколько мы ехали, потому что я мгновенно вырубился. Вышли мы у старинного, но очень цивильного корпуса не то завода, не то большого гаражного бокса, в котором кипела работа – гудели моторы мотоциклов, крутили гайки автомеханики, гремела «электрическая музыка».

И кабанчик ещё на вертеле, над здоровенным барбекю крутился, вместе с шашлыками из всякого.

В общем, просто в сказку попал. В молодость мою, даже лучше.

Я отпоился спустя полчаса, отъелся, уже смог держать себя на ногах и постепенно пришёл в себя. Мы расположились на диванах, установленных вокруг барбекю. Вака и Фрол (так, стоп? Фрол? А Светлана чего, не видит, что ли?) уже сидели в обнимку с парочкой горячих рокерш неопределённого возраста, рядом со много сидела Влада, и, похоже, проявляла ко мне интерес. Я бы даже сказал «подкатывала», говорила что-то, кулаком в плечо толкала, и всё такое. В общем, настало время для уже куда более адекватного общения и нормального знакомства, чем было в лесу.

– Как фамилия у тебя, Сашк? – спросила Влада. – Ты ж породистый, вижу. Из Метрополии, ага?

– Ага. Переехал в Югопольск в прошлом году, – ответил я и представился. – Дионисов моя фамилия. Дионисов Александр Петрович. Поместье Фламберг в Номоконовском графстве…

И тут Влада резко поменялась в лице. Вскочила, схватила свободный шампур и вперила мне в грудь.

– Ты!!! Ты!!! Я – Замойская! Я прикончу тебя!