Текст книги "Росомаха. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

До особняка я добрался, когда небо над крышами посветлело до цвета грязного льда. Низкие облака закрывали восток, но дождь пока не начался. С веток падали старые капли, щёлкали по воротнику, затекали за шею и не давали уснуть на ходу.

Юрий остался в академии. Ему требовалось забрать Светлану, подготовить защиту и предупредить дежурных, чтобы наше раннее появление не приняли за нападение. Я пошёл домой один. В городе уже гремели первые телеги, пахло мокрой золой и хлебом из открывшейся пекарни. В животе тянуло от голода. Ужин закончился давно, а ночь мы потратили не на сон.

Калитку мне открыл Василий. Он не переодевался со вчерашнего вечера, только закатал рукава рубашки и повязал поверх жилета кухонный фартук. В правой руке нянь держал свечу, в левой тяжёлую кочергу. Судя по чёрной копоти на железе, оружие успело полежать в камине.

– Ваше благородие, – выдохнул Василий, распрямляя плечи и пропуская меня во двор. – Я уже подумывал идти за вами. Потом вспомнил, сколько от меня пользы в ночной драке, и решил сперва вскипятить воду.

– Разумная последовательность, – одобрил я, переступая порог. – Кипятком можно ошпарить врага, а чаем успокоить победителя.

– На вас обоих потребуется полный чайник, – проворчал нянь, закрывая дверь на засов. – Девушка спит. Дважды просыпалась, дёргалась и звала какую-то Дарью. Я не будил окончательно, только дал воды. Повязка сухая, жар не усилился.

Он принял мой плащ и повесил на отдельный крюк, чтобы вода не стекала на остальную одежду. Значит, Веронику Василий не оставлял надолго. Кочерга, свеча и фартук составляли его ночное снаряжение. На арене с таким набором долго не жили, а в хозяйстве он, похоже, обеспечивал полное превосходство.

– Юрий прибудет со Светланой примерно через час, – произнёс я, снимая мокрые сапоги. – Приготовь малую столовую. Нужен завтрак на пятерых и крепкий чай. Веронику пока не буди.

– Пятеро, это вы, гости и беглянка? – уточнил Василий, забирая сапоги.

– И ты, – напомнил я. – Ночью ты видел больше остальных. Во время разговора останешься рядом.

– За один стол с господами я не сяду, – упрямо пробормотал он. – Но постою у двери. Ежели кто-то опять решит падать в обморок, подхвачу. У нас простыни не казённые.

Из кухни потянуло поджаренным хлебом и топлёным маслом. Василий удалился туда быстрым шагом, а я прошёл в малую гостиную.

Огонь в камине почти погас. Между чёрными поленьями краснели узкие полосы углей, от медного таза с водой тянуло камфарой. На ковре осталось тёмное пятно, которое нянь ночью прикрыл сложенным полотенцем. В кресле возле очага лежал забытый бинт с бурыми следами по краю.

Несколько часов назад Вероника сидела здесь мокрая, с обожжённой рукой, и перечисляла способы, которыми культ возвращал беглецов. Люди, артефакты, сны. Способов у культа хватало, и каждый требовал отдельной защиты.

Я подбросил в камин два полена и опустился в кресло. Спина коснулась обивки, ноги сразу стали тяжёлыми. Закрывать глаза не стоило. До приезда Юрия требовалось проверить охрану, предупредить девушек и решить, где держать Веронику, если Светлана обнаружит в её голове чужое внушение.

Наверху скрипнула половица. Затем вторая. Я не успел подняться, когда по лестнице спустилась Арина. На ней был длинный синий халат, а рыжие волосы сбились на затылке и торчали над ушами. За Ариной шла Лиля, уже одетая, но тоже невыспавшаяся. Под глазами проступили серые полосы.

– Ты вернулся, – выдохнула Арина, остановившись на нижней ступени. – Василий услышал шаги и разбудил нас.

– Не обижай его с утра, – попросил я, поднимаясь. – Он всю ночь охранял дом кочергой и теперь опасен.

Арина даже не улыбнулась. Она спустилась, ухватила меня за рукав и осмотрела от воротника до сапог. Пальцы задержались на тёмном пятне у локтя.

– Это вода, – пояснил я, прежде чем она успела придумать рану. – Моя кровь обычно краснее.

– Я помню, – процедила Арина, не отпуская ткань. – Кто лежит в малой гостевой? Почему Василий велел нам не спускаться ночью? И куда ты ушёл сразу после её появления?

Лиля остановилась рядом. Она не вмешивалась, но смотрела на меня, не моргая. Отделаться обещанием поговорить позже уже не получалось. Впрочем, после предупреждения Вероники держать девушек в полном неведении стало опаснее, чем сообщить необходимое.

– Её зовут Вероника, – негромко произнёс я. – Она выросла среди людей, которые охотятся на меня. Вчера назначила встречу, а ночью сбежала к нам. За ней могут прийти. До проверки мы не знаем, принесла она помощь или ловушку.

– Ты привёл возможную ловушку домой, – медленно выговорила Арина, разжимая пальцы. – Туда, где живём мы.

– Она сама пришла к воротам, – поправил я. – Если бы я оставил её снаружи, проверять утром пришлось бы тело. К тому же метка уже могла показать врагу район. Сейчас Вероника находится в комнате с одним окном. Василий наблюдал за ней всю ночь, а снаружи дежурит охрана.

– Какая охрана? – тихо произнесла Лиля, бросив взгляд на тёмное окно.

– По дороге к Юрию я встретил Альфреда у академии и велел усилить особняк, – пояснил я. – Двое его людей дежурят у ворот, ещё один наблюдает за задним садом.

Арина шумно выдохнула через нос. Затем подтянула пояс халата и прислонилась плечом к перилам.

– Значит, ты всё предусмотрел, кроме одной мелочи, – раздражённо произнесла она. – Нам опять ничего не сообщил.

– Ночью вы спали, – отозвался я. – Утром я собирался объяснить.

– Сейчас утро, – напомнила она, указывая на светлеющие окна. – Продолжай объяснять.

Я рассказал про встречу у фонтана, будущий ритуал и сто пленниц. Без подробностей о способах умерщвления. Для понимания угрозы хватало числа и срока. Лиля сцепила руки перед животом. Арина перестала смотреть на меня и уставилась на тлеющие поленья.

– Через три дня? – глухо произнесла Лиля. – На рассвете?

– Если Вероника не ошибается, – подтвердил я. – Юрий привезёт Светлану. Она проверит память и метку. До этого к гостье не подходите, ничего у неё не берите и не позволяйте касаться вас.

– Теперь я понимаю, чего опасаться, – пробормотала Арина. – Нам остаться в комнатах?

– Нет. В собственном доме прятаться не нужно, – распорядился я. – Только держитесь вместе и сообщайте Василию, куда идёте. Если услышите шум внизу, закройтесь в спальне и активируйте защиту.

– Мы поняли, – спокойно произнесла Лиля. – А ты хотя бы умойся. У тебя на щеке грязь, и выглядит она убедительнее твоих заверений.

Я провёл ладонью по лицу и стёр с кожи серую полосу. Арина посмотрела на испачканные пальцы, коротко фыркнула и потянула Лилю к лестнице.

– Переоденемся и придём завтракать, – предупредила она. – Раз уж в доме поселилась тайная перебежчица, я хочу видеть, что ей подают. Василий наверняка уже составил для неё меню на неделю.

– Завтракайте в большой столовой, – распорядился я. – Проверку проведём в малой, туда пока не входите. Голодной Вероника точно не останется. У нас человек может скрыть убеждения, оружие и настоящее имя, но от второй порции каши не уйдёт.

Арина едва заметно улыбнулась. Этого хватило, чтобы напряжение в её плечах ослабло. Девушки поднялись наверх, а я отправился умываться.

Холодная вода сняла сонливость примерно на минуту. Я переоделся в сухую рубашку, проверил оба маяка и спустился к малой гостевой. Из-за двери доносилось ровное дыхание. Рядом на стуле сидел один из людей Альфреда, сухой жилистый мужчина по имени Матвей. На коленях он держал сложенный плащ, под тканью лежал короткий меч.

– Из комнаты не выходила, – шёпотом доложил Матвей. – Метка не светилась. Дважды стонала во сне, потом успокоилась.

– Сменишься после приезда Юрия, – распорядился я. – Поешь и ложись. К вечеру понадобишься свежим.

– Понял, барон, – коротко произнёс он и снова уставился на дверь.

Снаружи загудел мотор. Машина остановилась за воротами, а через минуту Василий впустил Юрия и Светлану. Оба приехали прямо из академии. На Юрии был вчерашний костюм, только ворот рубашки застегнулся не на ту пуговицу. Светлана выглядела аккуратнее, но от её плаща тянуло холодным воздухом, металлической пылью и крепким кофе.

– Где она? – хмуро произнёс Юрий вместо приветствия.

– В малой гостевой, – отозвался я. – Ночью больше не пыталась уйти. Метка внешне не изменилась.

– Сначала осмотрю дом и защиту, – решила Светлана, снимая перчатки. – Если на девушке есть привязка, нельзя будить её до установки контура.

Она достала из сумки три серебряные пластины и передала одну Юрию. Они прошли по коридору, проверили окно гостевой, дверь, стену возле камина и наружный подоконник. Пластины дважды нагрелись, но Светлана объяснила это работой наших охранных чар. Чужого следа они не обнаружили.

Василий тем временем накрыл завтрак. На столе появились каша, яйца, хлеб, сыр, чайник и маленькая миска с вареньем. Нянь поставил возле чашки Светланы банку кофе и вопросительно поднял брови.

– Чай, – устало выбрала она. – Если выпью ещё кофе, начну видеть чужие воспоминания без разрешения.

– Это сильно упростит проверку, – заметил Юрий, поправляя сбившийся воротник.

– И сильно усложнит тебе жизнь, – сухо произнесла Светлана. – Начну с твоих воспоминаний.

Юрий сразу занялся пуговицей. Шутка оказалась лёгкой, но подействовала лучше любого приказа. Даже Василий перестал хмуриться.

Я постучал в дверь гостевой. За ней зашуршало одеяло, кровать тихо скрипнула.

– Вероника, это Андрей, – произнёс я, не касаясь ручки. – Прибыли люди, о которых я предупреждал. Вы можете одеться и выйти?

– Одну минуту, – хрипло отозвалась она.

Дверь открылась позже, чем через минуту, но ждать никто не стал считать. Вероника надела чистое серое платье, которое принёс Василий, и собрала волосы в простой хвост. Левая рука лежала на перевязи. Бледная кожа вокруг повязки оставалась прохладной, жара я не заметил.

Увидев Светлану, Вероника застыла. Зрачки расширились, а здоровая рука прижалась к боку.

– Я вас знаю, – выдохнула она. – Вы закрыли разрыв у Северного корпуса.

– Закрыла, – подтвердила Светлана, отодвигая для неё стул. – Сейчас мне нужно проверить вас. Сначала поешьте. На пустой желудок люди чаще теряют сознание, а Василий уже предупредил, что простыни здесь учитывают поштучно.

Вероника перевела взгляд на няня. Тот невозмутимо положил ей кашу и придвинул сахарницу.

– Простыней хватит, барышня, – добродушно пробормотал Василий. – Но падать лучше вправо. Слева стоит господин Юрий, он сам невыспавшийся.

Девушка села. Ложка дважды звякнула о край тарелки, прежде чем она смогла зачерпнуть кашу. Мы не торопили. Юрий пил чай, Светлана раскладывала на салфетке тонкие медные иглы, а я следил за меткой под воротом Вероники. В магическом зрении тёмный знак оставался почти пустым. Воздух над ним дрожал, как над нагретым камнем, хотя кожа вокруг была холодной.

– Я не лгала, – тихо произнесла Вероника, отложив ложку. – Но понимаю, что этого недостаточно.

– Правильное понимание экономит время, – хмуро отозвался Юрий. – Нас интересует не только сознательная ложь. В вашу память могли вложить нужную историю, а тело использовать как проводник.

– Проверяйте, – выговорила она и выпрямила спину. – Только предупредите, если будет больно.

– Будет неприятно, но боли быть не должно, – спокойно объяснила Светлана. – Я поставлю защиту на виски и просмотрю последние дни. Затем проверю старые воспоминания, связанные с культом. Если почувствуете тошноту, жар или онемение, произнесите вслух. Не пытайтесь мне помогать и не угадывайте, что я ищу.

Вероника кивнула. Светлана прикрепила две медные иглы к её волосам над ушами, соединила их тонкой серебряной нитью и положила ладони на виски. Белый свет прошёл по металлу, задержался возле метки и рассыпался на мелкие точки.

Тело Вероники напряглось. Пальцы здоровой руки сжали край стола, костяшки побелели. Она дышала через нос коротко и ровно. Светлана не закрывала глаза, только зрачки постепенно потеряли цвет и стали светло-серыми.

В комнате остались звуки дома. На кухне потрескивали дрова, за стеной тикали часы, по стеклу застучали первые капли дождя. Василий стоял у двери с кувшином воды. Юрий держал правую руку возле внутреннего кармана, где лежал артефакт. Я находился между Вероникой и выходом во двор.

Через несколько минут метка под воротом потемнела. Вероника дёрнулась, стиснула зубы и выговорила сквозь них:

– Жжёт под ключицей.

– Не двигайтесь, – твёрдо велела Светлана. – Это не я. Юрий, внешний контур.

Учитель вынул серебряный диск и прижал к столу. По полу прошла бледная линия, замкнулась вокруг стула и поднялась до потолка прозрачной стеной. Метка вспыхнула багровым светом, но тут же погасла. Запахло горячим железом.

Светлана убрала руки. Вероника согнулась над столом и шумно втянула воздух. Василий поставил перед ней стакан, не пересекая световой контур.

– Пейте маленькими глотками, – распорядился он. – Вода холодная. Желудок и без неё натерпелся.

Вероника послушалась. Светлана сняла иглы, осмотрела потемневшие концы и завернула их в отдельную ткань.

– Воспоминания настоящие, – устало произнесла она, потирая пальцы. – Я не нашла вставок, разрывов или следов переписывания. Вероника видела подготовку ритуала, слышала срок и действительно бежала без приказа. Метка пыталась передать наружу момент проверки, но контур удержал импульс.

– Значит, теперь они знают, что она жива? – уточнил я.

– Нет, – покачала головой Светлана. – Импульс не вышел из комнаты. Однако вторая попытка будет сильнее. Метку нужно снять или заглушить до выезда.

Вероника подняла голову. На лбу выступил пот, губы дрожали после каждого вдоха.

– Снять можно? – хрипло произнесла она.

– Можно попробовать, – осторожно отозвалась Светлана. – Но не сегодня и не без подготовки. Пока поставлю глушитель. Он не даст вас найти, если вы останетесь внутри защиты особняка.

– Я должна провести их к усадьбе, – возразила Вероника, выпрямляясь. – Без меня они не обойдут посты.

– Об этом решим после разговора, – отрезал Юрий. – Сначала маршрут, охрана и ритуал. Всё по порядку.

Василий перенёс завтрак в кабинет. Там лежала большая карта окрестностей Краснодара, имелся второй выход в коридор, а окна защищали ставни с серебряными пластинами. Арина и Лиля завтракали в большой столовой. Я попросил их не входить в кабинет до конца проверки. Арина поморщилась, но спорить при Веронике не стала.

На карте Вероника нашла нужное место не сразу. Она вела пальцем вдоль старой дороги, сверялась с изгибом реки и наконец ткнула ногтем в зелёный участок западнее города.

– Здесь, – тихо произнесла она. – Бывшая усадьба Белозерских. От Краснодара около двух часов на машине, если ехать по дороге. Последние три километра придётся пройти пешком.

– Почему ритуал проводят не на изнанке? – произнёс Юрий, подкладывая под карту чистый лист.

– Госпожа хочет, чтобы вы нашли место, – глухо пояснила Вероника. – Она оставила следы специально. Первый храм вы уничтожили, второй тоже. Теперь она ждёт вас на своей земле и готовит защиту именно против вашей магии.

Юрий перестал писать. Кончик карандаша завис над бумагой.

– Что изменилось после второго храма? – уточнил он.

– Она сделала усилитель из остатков амулета, – продолжила Вероника. – Я видела испытание. Пленного мага заставили поставить щит. Он назвал себя магом шестого уровня. Госпожа ударила один раз, и защита раскололась. Вторым ударом она прожгла ему грудь.

Я запомнил паузу между ударами. Если Вероника описывала увиденное точно, Госпожа не пробила щит и тело одним заклинанием. Мелочь, но именно на таких мелочах люди оставались живы.

– Как выглядел усилитель? – уточнил я.

– Чёрная пластина на груди, размером с ладонь, – отозвалась Вероника. – От неё к рукам тянулись красные линии. После удара пластина треснула, но позже артефакторы принесли новую.

– Одноразовый или с ограниченным числом применений, – пробормотал Юрий, делая пометку. – Уже лучше, чем бесконечная сила.

– Охрана? – вернул я разговор к усадьбе.

Вероника перечислила два наружных поста, патруль из четырёх послушниц, наблюдателя на крыше и людей в подвале. Всего получалось от двадцати до тридцати противников. Точное число менялось, потому что часть уходила за пленницами и припасами. В восточном крыле находилась кухня, под ней проходил старый хозяйственный коридор. Западный вход заложили кирпичом, но кладка оставалась тонкой.

Светлана записывала расстояния и задавала вопросы о защите. Юрий отмечал артефакты. Я разбирал маршрут так, как когда-то разбирал арену: где узко, откуда виден вход, какой пол скользкий, куда побежит толпа и сколько человек можно вывести одновременно.

– Сто пленниц держат в одном помещении? – произнёс я.

– В двух комнатах на первом этаже, по пятьдесят, – пояснила Вероника. – Перед ритуалом их усыпят и перенесут в подвал. Большинство не сможет идти сразу после пробуждения.

– Значит, ждать начала опасно, – заметила Светлана. – Они окажутся внутри круга и под воздействием.

– Если ударим раньше, Госпожа не придёт, – возразил Юрий. – Мы освободим людей, но оставим ей возможность собрать новых. К тому же она может активировать ловушки удалённо.

– Госпожа появляется за несколько минут до первого чтения, – торопливо вставила Вероника. – Она проверяет кристалл и запирает подвал. В это время пленниц уже раскладывают, но нити ещё не связывают с телами.

Для удара оставались несколько минут. Войти раньше самой Госпожи, занять позицию и дождаться её появления не позволяла охрана. Ворваться после её прибытия, но до запуска кристалла выглядело разумнее. Разумнее не означало безопасно. Просто у остальных вариантов могил требовалось больше.

– Кристалл можно разрушить? – уточнил я.

– До наполнения можно, – кивнула Вероника. – Если разбить его после начала, энергия выйдет наружу. Госпожа предупреждала, что обратный удар убьёт всех рядом.

– Тогда к кристаллу никто не прикасается без команды, – решил Юрий. – Сначала отделяем пленниц от круга, затем глушим накопитель.

Разговор занял почти три часа. Василий дважды приносил чай, один раз еду и ещё раз чай, потому что еда осталась нетронутой. На втором чайнике он молча поставил возле Юрия песочные часы. Учитель посмотрел на них, затем на няня.

– Это зачем? – хмуро произнёс Юрий.

– Песок показывает, когда чай станет холодным, господин преподаватель, – невозмутимо пояснил Василий. – Через один оборот принесу свежий, а этот выпьет кухарка.

Юрий выпил остывшую чашку одним глотком. Василий удовлетворённо унёс посуду, а мы закончили схему усадьбы.

Вероника к тому времени держалась только за счёт спинки кресла. Я отправил её отдыхать под наблюдением Матвея. Светлана закрепила поверх повязки плоский медный глушитель. Он прилегал к коже холодной стороной и нагревался, когда метка пыталась ожить.

– Если пластина станет горячей, сразу зовите меня или Андрея, – предупредила Светлана. – За границы защитного контура не выходите даже в сад.

– Я поняла, – выдохнула Вероника, поднимаясь. – Но возьмите меня на операцию. Я не смогу объяснить все повороты на карте.

– Решим после разведки, – произнёс я. – Сейчас вам нужно поспать и восстановить руку.

Она хотела возразить, но посмотрела на собственные дрожащие пальцы и промолчала. Матвей проводил её в гостевую.

Бродислав приехал после полудня на своей машине. Мотор заглох у крыльца, дверца хлопнула, и через минуту брат вошёл в кабинет, не снимая плаща. Капли стекали с подола на паркет.

– В следующий раз зовите до обеда, – пробормотал он, пожимая Юрию руку. – Я бросил половину пирога, когда пришёл посыльный. Для серьёзного разговора это подходящая жертва.

– Остаток получишь вечером, – пообещал я, освобождая для него место у карты. – У нас ритуал на сто жертв, ловушка и три дня на подготовку.

– Тогда разберёмся быстрее, – хмыкнул Бродислав и склонился над схемой.

Я пересказал сведения Вероники. Светлана подтвердила проверку, Юрий показал возможные точки входа. Брат слушал, постукивая пальцем по краю стола. Он долго изучал западную стену подвала и старый хозяйственный тоннель.

– Через главный вход пойдут те, кого там ждут, – рассудил Бродислав. – Остальные пробьют стену здесь. Нужны два мага земли, чтобы не завалить подвал на головы пленницам.

– Есть братья Глеб и Тихон, – припомнил Юрий. – Работают на изнанках, умеют вскрывать старые сооружения. Я свяжусь с ними сегодня.

– Альфред возьмёт четверых, – добавил я. – Они снимут наружные посты и перекроют дорогу. Илья поможет с лесом и ловушками.

– Светлана держит защиту и эвакуационный коридор, – продолжил Юрий, двигая по карте пуговицы вместо людей. – Я работаю против Госпожи и открываю портал на отход. Андрей принимает первый удар, потому что он всё равно полезет вперёд, сколько бы разумных людей ни держало его за пояс.

– Пояс новый, жалко рвать, – отозвался я. – Лучше сразу согласиться.

Бродислав усмехнулся, но тут же провёл ладонью по лицу.

– Пять минут ты выдержишь? – негромко произнёс он.

– Если её усилитель действительно ломается после одного мощного удара, выдержу, – рассудил я. – Первую атаку примет защита. После этого буду двигаться и не дам ей заняться остальными.

– Она готовится именно к тебе, – напомнила Светлана. – Твои привычки могли изучить по прошлым боям.

– Тем лучше, – возразил я. – Пусть готовится к тому, что уже видела. Новое оставлю на встречу.

На самом деле нового у меня было меньше, чем хотелось. Зато имелись скорость, восстановление и большой опыт общения с противниками, которые считали победу решённой заранее. Такие люди любили произносить длинные речи. Иногда это давало время подойти ближе.

План получился простым. Альфред убирал наблюдателей и давал сигнал. Вероника проводила основную группу через кухню. Я и Юрий спускались в подвал. Бродислав со Светланой прикрывали магов земли, которые вскрывали западную стену и выводили пленниц. Люди Львовича оставались снаружи, принимали спасённых и закрывали дороги после начала операции.

– Львовича предупредим завтра, – решил Юрий. – Чем меньше времени сведения пролежат в его канцелярии, тем меньше шансов на утечку.

– Предупредим лично, – уточнил Бродислав. – Без бумаги и посыльных.

Я кивнул. В культе слишком хорошо знали наши действия. Значит, кто-то передавал сведения, либо Госпожа действительно умела смотреть через сны. В любом случае сокращение числа посвящённых работало лучше надежды на чужую честность.

К полудню следующего дня требовалось собрать людей. Вечером провести общую тренировку на похожем здании. Ночью дать группе отдохнуть. Выезжать предстояло за два часа до рассвета в день ритуала. Вероника должна была ехать во второй машине со Светланой, чтобы глушитель метки оставался под наблюдением.

Мы ещё раз прошли схему, распределили связь и условные сигналы. Только после этого Бродислав поднялся.

– Поеду к Альфреду и Илье, – произнёс он, застёгивая плащ. – Вернусь вечером на своей машине. Водителя ждать не буду.

– Хорошо, – одобрил я. – Василий останется в особняке и проследит за Вероникой.

Бродислав сам сел за руль и уехал. Светлана отправилась готовить защитные пластины, а Юрий поехал искать магов земли. Василий проводил каждого до крыльца. Вернувшись в кабинет, он молча принялся собирать со стола холодные чашки.

– Ваше благородие, – укоризненно произнёс он, ставя чашки на поднос. – Вы с ночи съели кусок хлеба и ложку каши. На пустой желудок вы до вечера не дотянете.

– Неси, – согласился я. – Только что-нибудь простое.

– Простое уже готово, – удовлетворённо отозвался нянь. – Утка, картофель и пирог. Сложным будет остановиться.

Он не обманул. После еды веки налились тяжестью. Я дошёл до малой столовой, сел проверить список снаряжения и проснулся от тихого стука в дверь. За окном моросил дождь, а свеча успела прогореть на два пальца.

Лиля вошла первой. В руках она держала тарелку с нарезанными яблоками. Арина появилась следом и закрыла дверь. Обе сели напротив, не притронувшись к фруктам.

– Мы дождались, пока гости уедут, – произнесла Лиля. – Теперь расскажи, что вы решили.

– Через три дня выезжаем к усадьбе, – объяснил я. – Вероника проведёт нас. Там будут Юрий, Светлана, Бродислав, люди Альфреда и маги земли. Главная задача состоит в том, чтобы вывести пленниц до запуска ритуала.

– А твоя задача? – тихо уточнила Арина.

– Занять Госпожу, пока остальные работают.

Её пальцы медленно сжали край стола. Древесина скрипнула под ногтями.

– То есть ты опять полезешь первым, – процедила Арина. – Только теперь против твари, которая собирается усилиться сотней жизней.

– Если вперёд пойдёт кто-то другой, первый удар убьёт его, – пояснил я. – Моя защита выдержит. После удара усилитель, вероятно, потеряет заряд. Это даст остальным время.

– Вероятно, – повторила она, глядя прямо на меня. – Значит, точной уверенности у вас нет.

– Другого у нас пока нет, – признал я.

Лиля придвинула ко мне тарелку. Я взял яблочную дольку. Кислый сок попал на треснувшую губу и защипал.

– Мы не будем мешать, – негромко произнесла она. – Но ты обязан сообщать, когда уходишь и когда должен вернуться. Не после операции. До неё.

– Сообщу, – пообещал я. – Маршрут и точное время останутся у Василия. Если задержимся, он свяжется с Львовичем.

– Этого мало, – выдохнула Арина. – Ты каждый раз решаешь за всех, сколько нам можно знать. Потом возвращаешься в крови и убеждаешь, что всё под контролем. У меня уже нет сил разбираться, где у тебя контроль, а где привычка терпеть до потери сознания.

Она не повысила голос. В комнате слышались её частые вдохи и скрип пальцев по столешнице. На арене подобные разговоры не вели. Там живой возвращался в клетку, мёртвого уносили, а ждать имело смысл только своей очереди. Здесь за столом сидели две девушки и требовали не победы. Им нужен был я, желательно со всеми руками и без нового отверстия в животе.

– Хорошо, – произнёс я, положив яблоко на тарелку. – Больше не буду скрывать угрозу под видом осторожности. Вы узнаете необходимое до операции, а не после. Но подробности, которые могут выдать людей или маршрут, останутся между участниками. Это условие не обсуждается.

Арина несколько секунд изучала моё лицо. Затем разжала пальцы и откинулась на спинку стула.

– Вот так уже можно разговаривать, – устало пробормотала она. – Не обещай невозможного. Просто вернись.

– Вернусь, – твёрдо произнёс я.

В груди разлилось знакомое тепло. На коже под рубашкой проступил белый свет, коротко осветил край стола и погас. Росс принял обещание как клятву. Я не собирался привлекать бога к обычным словам, но пушистый бездельник иногда проявлял инициативу в самые неудобные моменты.

Арина уставилась на мою грудь и резко откинулась на спинку стула.

– Ты сейчас серьёзно поклялся? – выдохнула она. – Я просила вернуться, а не устраивать божественное заверение.

– Он сам вмешался, – поморщился я, касаясь тёплого амулета. – Видимо, давно скучал без работы.

– Передай своему богу, что я с него спрошу, – пробормотала Арина и встала.

– Обязательно, – заверил я. – Уверен, он уже спрятался.

Она обошла стол и обняла меня. Без рывка и лишних слов, просто прижалась лбом к плечу. Лиля положила ладонь мне на спину. Три удара сердца мы стояли молча, затем Арина первой отступила.

– Поспи хотя бы несколько часов, – велела она, вытирая ладонью нос. – Если явишься на бой с глазами мертвеца, враг решит, что уже победил, и расслабится. План неплохой, но проверять его не нужно.

– Лягу прямо сейчас, – согласился я.

– Сначала доешь яблоко, – тихо добавила Лиля. – Василий велел проследить.

Так и знал, что тарелка появилась не просто так. Я доел дольку под их наблюдением и отправился наверх. У двери спальни обернулся. Арина и Лиля всё ещё стояли внизу возле стола, плечом к плечу. Теперь они знали достаточно, чтобы не строить догадки, но слишком много, чтобы спокойно уснуть.

В комнате пахло сухим бельём и нагретым деревом. Я снял амулет, положил рядом оба маяка и лёг поверх покрывала. До ритуала оставалось два дня. За это время нужно было собрать людей, проверить маршрут, подготовить защиту и научиться ломать новый артефакт Госпожи.

Уже закрывая глаза, я вспомнил слова Вероники. Госпожа намеренно оставила следы и ждала нас в усадьбе. Значит, мы готовились не к скрытому нападению, а к входу в заранее устроенную ловушку.

Я уснул с одним выводом: через три дня мы войдём в её ловушку. До выезда требовалось приготовить для Госпожи свой неприятный сюрприз.