Текст книги "Росомаха. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Ночь опустилась на академию густой, непроглядной тьмой – ни луны, ни звёзд на небе не было, только редкие фонари у главного корпуса разгоняли черноту тусклым, желтоватым светом. Я сидел на подоконнике в своей комнате, смотрел в окно и не спал – мысли о предстоящих делах, о Кубке, о гильдии «Чёрный ворон», о пропавшем информаторе не давали мне покоя, путались, накладывались друг на друга, и я никак не мог найти в этом хаосе ту единственную, правильную нить, которая вывела бы меня к разгадке.

Одновременно накатывали мысли о друзьях, оставшихся в Колизее, и этим вопросом уже можно было бы и заняться. Даже нужно! Ещё вспоминал пропавшую угрозу от дамочки, которая хотела меня поработить. И пропала она явно временно.

Внутри меня, на своём ином плане, тихо и ровно пульсировало присутствие Алиски – она дремала, но иногда её сознание вспыхивало, будто она проверяла, всё ли в порядке, и, убедившись, что да, снова затихала, погружаясь в тот глубокий, почти летаргический сон, который был для неё одновременно и отдыхом, и ростом.

А потом я почувствовал холод.

Мир вокруг дёрнулся, и я оказался стоящим на поляне, которую знал так же хорошо, как свои пять пальцев. Здесь всё было по-прежнему – высокая трава, шелестевшая под лёгким, невидимым откуда-то ветром, старый дуб с раскидистой кроной, терявшейся где-то в сером, бесконечном небе, и тишина – такая плотная, что казалось, её можно потрогать руками.

Росс ждал меня у дуба. Он был в человеческом обличье – высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти пяти на вид, с благородной сединой на висках и в бороде, одетый в простой, тёмный костюм, который сидел на нём так, будто он родился в нём. В его руках не было ничего, но я знал, что в любой момент он может стать зверем, огромным, лохматым, с глазами, горящими золотом.

– Здравствуй, Андрей, – сказал он, и его голос, глубокий и ровный, разнёсся по поляне, заставляя траву клониться к земле.

– Здравствуй, Росс, – ответил я, подходя ближе.

Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и я чувствовал, как он сканирует меня – не магией, нет, чем-то другим, более древним и глубоким, что было частью его божественной сути.

– Ты собрал все компоненты, – сказал он наконец. – Я видел, наблюдал. Это было увлекательно. И ты сделал это быстрее, чем я ожидал.

– Я старался, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Старался, – он усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки – только одобрение. – Но ты собирал все ингредиенты с огромным запасом. Зачем?

– Если честно, я надеялся, что когда-нибудь и мой брат сможет обрести такое же оружие, – смотря богу прямо в глаза, честно ответил я.

Росс отошёл от дуба и медленно пошёл по поляне, заложив руки за спину. Я шёл рядом, чувствуя, как трава щекочет лодыжки, как ветер играет с волосами, как где-то далеко, на грани слышимости, поют птицы.

– Энергии на ещё один божественный дар у меня нет, – сказал он, и в его голосе прозвучала та редкая, почти человеческая нотка сожаления. – Я тратил много на тебя, на твоё восстановление, на когти, на связь с Алиской. Сейчас я не могу дать твоему брату то же, что дал тебе.

– Я понимаю, – сказал я. – Собственно, я так и думал, и потому и не беспокоил тебя.

– Но есть другой путь, – Росс остановился и повернулся ко мне. – Не божественный, не магический. Кровный.

Я ждал, не перебивая. Он посмотрел мне в глаза, и я увидел в них то, чего не замечал раньше – усталость, может быть, или просто груз прожитых веков, который не сбросить ни сменой облика, ни силой.

– Твои когти – это мой дар, – сказал он. – Они режут магию, они часть тебя, они будут расти вместе с тобой. У Бродислава будет иначе. Его ногти, его обычные человеческие ногти, превратятся в когти. Такие же острые как твои, такие же прочные – по прочности они не уступят лучшей стали. Но они не будут резать магию. Они не будут расти. Они будут просто оружием. И он сможет убирать их и выпускать по желанию.

– Как у меня, – сказал я.

– Как у тебя, – подтвердил он. – Но без магии. Только плоть и кровь.

Я задумался. Бродислав и так был сильным бойцом – огромным, мощным, с реакцией, которой могли позавидовать многие маги. Но когти дали бы ему преимущество, которого у него не было раньше – возможность атаковать неожиданно, резать металл, не тратя времени на замах.

– Он согласится, – сказал я.

– Я знаю, – Росс усмехнулся. – Я знаю людей, Андрей. Он хочет быть полезным. Хочет защищать род. Это его шанс.

Росс поднял руку, и воздух вокруг нас сгустился, пошёл рябью.

– Скажи ему, – сказал он. – И пусть приедет в имение. Я проведу ритуал.

– Хорошо, – сказал я, и мир снова дёрнулся, вывернулся и собрался воедино.

Я сидел на подоконнике в своей комнате, за окном всё так же горели редкие фонари, и в руке у меня была зажата мобилетная трубка – я не помнил, когда успел её достать.

Бродислав ответил после первого же гудка, будто ждал звонка.

– Брат, – сказал я. – Ты не спишь?

– Не сплю, – ответил он, и в его голосе я услышал ту же напряжённую настороженность, которая была у меня самого. – Что случилось?

– Росс говорил со мной, – я помолчал, подбирая слова. – О тебе. И о когтях. Он сказал, что у него нет энергии на божественный дар. Но есть другой путь.

– Какой? – спросил Бродислав, и в его голосе прозвучала такая острая, почти болезненная надежда, что я невольно задержал дыхание на секунду.

– Твои ногти превратятся в когти, – сказал я. – Такие же острые, такие же прочные – они будут резать металл, камень, сталь. Они будут заменять ногти по твоему желанию. Но они не будут резать магию, как мои. Это просто оружие.

Бродислав молчал. Тишина в трубке была такой плотной, что я слышал его дыхание – ровное, спокойное, но я знал, что внутри у него всё кипит.

– Я согласен, – сказал он наконец. – Что нужно делать?

– Приезжай в имение завтра, – ответил я. – Росс проведёт ритуал. Он сказал, что это будет… не очень приятно.

– Я терпеливый, – усмехнулся Бродислав. – Ты же знаешь.

– Знаю, – ответил я. – Тогда до встречи.

– До встречи, брат, – сказал он и сбросил вызов.

Утром я проснулся затемно, ещё до того, как первые серые лучи начали пробиваться сквозь плотные шторы, и долго лежал без движения, глядя в потолок и прислушиваясь к своим ощущениям.

Я сел на кровати, свесив ноги на пол, и несколько секунд сидел так, собираясь с мыслями. Потом встал, подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом было темно – только редкие фонари у главного корпуса разгоняли тьму тусклым, желтоватым светом, и их лучи, отражаясь от мокрого асфальта, создавали на стенах зданий причудливые, мерцающие узоры.

Сегодня нужно было ехать в имение – Бродислав ждал, а я хотел успеть до того, как начнутся вечерние тренировки.

Я оделся и спустился вниз.

Василий уже хлопотал на кухне, и запах свежей выпечки, смешиваясь с ароматом заваренных трав, наполнил столовую тем уютным, почти домашним теплом, которое всегда действовало на меня успокаивающе.

– Ваше благородие, вы рано, – сказал он, выглядывая из-за двери. – Я только начал завтрак готовить.

– Я не буду завтракать, Василий, – ответил я, на ходу застёгивая куртку. – Мне нужно в имение. Вернусь к вечеру.

Он хотел спросить, зачем, но я поднял руку, и он замолчал – только вздохнул и пошёл на кухню, наверное, убирать лишнюю тарелку.

Дорога в Россомахино заняла чуть больше обычного – осенние дожди вызвали несколько оползней, и водитель вёл медленно, внимательно, чтобы не завязнуть в очередной луже, которая казалась мелкой, но на деле скрывала под собой полуметровую яму. Лес по обе стороны дороги был тёмным и мрачным – голые деревья, потерявшие листву ещё в начале октября, тянули к небу чёрные, скрюченные ветви, похожие на пальцы утопленников, и ветер, раскачивавший их, заставлял скрежетать друг о друга, создавая тот неприятный, режущий слух звук, от которого хотелось закрыть уши.

Бродислав ждал меня в кабинете. Он сидел в кресле, вертел в руках стакан с чаем, который давно остыл, и выглядел уставшим, но собранным – под глазами залегли тени, на щеке темнела свежая царапина, но взгляд был ясным, твёрдым.

– Ты не спал, – сказал я, садясь напротив.

– Не спал, – согласился он. – Думал.

– О чём?

– О когтях, – он поставил стакан на стол и посмотрел на меня. – О том, что это значит. О том, что я смогу защищать род не только как управляющий, но и как боец. Как ты.

– Ты и так боец, – удивился я.

– Но теперь я буду бойцом с когтями, – он усмехнулся, и в этой усмешке не было бравады – только спокойная, твёрдая уверенность. – Росс сказал, когда ритуал?

– Сегодня, – ответил я. – Он сказал, что будет больно.

– Я терпеливый, – Бродислав пожал плечами. – И потом, ты же прошёл через это. Значит, и я пройду.

Я кивнул.

– Твои когти будут не такими, как у меня, – сказал я. – Они не будут резать магию. Они не будут расти. Но они будут острыми, прочными, и ты сможешь выпускать их по желанию.

– Как и ты, – уточнил он.

– Как и я, – подтвердил я.

Он сжал кулаки, и я заметил, как побелели его костяшки.

– Когда конкретно? – спросил он.

– В полдень, – ответил я. – В подвале особняка, там, где сейф. Росс сказал, что будет присутствовать.

– Хорошо, – Бродислав кивнул и встал. – Я буду готов.

Я шёл в столовую, когда зазвонил мобилет. Я взглянул на экран – Львович.

– Слушаю, – сказал я, принимая вызов.

– Барон, – голос следователя был ровным, почти безразличным, но я чувствовал, что это только внешнее спокойствие. – Расследование по Кузнечикову зашло в тупик. Граф молчит, его люди тоже. Никто ничего не знает, никто ничего не видел.

– Я не удивлён, – ответил я.

– Зато появились новые зацепки по гильдии «Чёрный ворон», – Львович помолчал, и я услышал, как он перелистывает какие-то бумаги. – Ваш информатор в Ейске исчез. Соседи говорят, что его забрали люди в чёрном три дня назад. Никто не знает, куда и зачем.

– Значит, они знают, – сказал я.

– Похоже на то, – согласился Львович. – Будьте осторожны, барон. Это дело начинает пахнуть серьёзными людьми.

– Я всегда осторожен, – ответил я и сбросил вызов.

«Они боятся тебя, пап, – сказала Алиска. – Иначе не стали бы убирать свидетелей».

«Тем хуже для них», – ответил я.

От автора: том закончился, но не история! Продолжение уже здесь: /reader/595425