Текст книги "Росомаха. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Утро началось с того, что Василий, подавая мне завтрак, снова принялся ворчать – на этот раз о том, что «барин себя не бережёт, тренируется до изнеможения, а потом спать ложится за полночь, и это в его-то возрасте, когда организм должен отдыхать и набираться сил». Я слушал вполуха, кивал в нужных местах и методично уничтожал блины со сметаной, потому что знал: день предстоит долгий, и сил понадобится много.

Арина сидела напротив, пила чай и поглядывала на меня с тем выражением, которое я уже научился распознавать – она что-то задумала.

– Ты сегодня тренируешь команду? – спросила она, отставляя чашку.

– Да, после обеда, – ответил я. – На малой арене. Хочу отработать передачи, эстафету.

– Мы с Лилей придём посмотреть, – она сказала это таким тоном, будто не спрашивала разрешения, а констатировала факт.

– Приходите, – как будто я мог запретить, ага. – Лишние глаза не помешают, может, заметите то, что я пропустил.

Лиля, сидевшая рядом с книгой по магии огня, подняла голову и чуть заметно улыбнулась.

– Вряд ли мы заметим то, что пропустил ты, – тихо сказала она. – Но посмотреть интересно.

– Вот и отлично, – я доел последний блин, вытер губы салфеткой и поднялся. – Встречаемся на арене в три.

Малая арена встретила меня запахом нагретого солнцем песка и тишиной – редкие зрители на трибунах ещё не собрались, только несколько студентов тренировались в дальнем конце, и их голоса доносились приглушённо, эхом отражаясь от высоких стен.

Леонид уже был на месте. Он стоял у края арены, разминаясь, и я заметил, что он выглядит сосредоточенным, даже суровым – брови сдвинуты, губы сжаты, на лбу залегла глубокая морщина. Увидев меня, он кивнул и подошёл ближе.

– Доброе утро, учитель, – сказал он.

– Доброе, – я огляделся. – Игорь ещё не приходил?

– Нет, – Леонид покачал головой. – Но он обещал быть.

– Тогда начнём без него, – кивнул я. – Покажи, как ты подготовился к старту.

Мы вышли на дорожку, и я объяснил, что хочу от него на первом этапе эстафеты. Старт – это не просто скорость, это умение взять артефакт и сразу войти в нужный ритм, не сбиваясь на препятствиях.

– Попробуй, – я отступил в сторону.

Леонид рванул с места, но я сразу увидел ошибку – он слишком резко наклонился вперёд, сместив центр тяжести, и на первом же повороте его повело. Он удержался, но время потерял.

– Стоп, – сказал я, когда он добежал до меня. – Ты спешишь. Не надо вырывать старт, надо плавно набирать скорость. Смотри.

Я встал на его место, взял артефакт – небольшой гладкий камень, который мы использовали для тренировок, – и показал, как надо. Раз, два, три – плавное ускорение, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Я пробежал дистанцию, даже не запыхавшись, и вернулся к Леониду.

– Понял?

– Кажется, да, – он выглядел озадаченным, но кивнул.

– Не «кажется». Давай ещё раз.

Он попробовал снова, и на этот раз получилось лучше. Не идеально, но лучше. Я кивнул, одобряя.

Вторую попытку он сделал почти без ошибок, и я заметил, как его лицо чуть расслабилось.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь отдыхай. Игорь скоро придёт, будем отрабатывать передачи.

Игорь появился через десять минут, бесшумно, как тень. Он был одет в свою обычную тёмную куртку, и выглядел так, будто только что проснулся – хотя я знал, что он не спит подолгу и всегда готов к бою.

– Опоздал, – сказал я без осуждения, просто констатируя факт.

– Знаю, – он пожал плечами. – Простите, парни, были причины, но я здесь.

– Хорошо. – я слегка напрягся. – У тебя возникли проблемы?

– Ничего, с чем я бы не справился самостоятельно, – улыбнулся монстр в человечьей шкуре. – Но за вопрос спасибо, польщён.

– Леонид, вставай на старт! – я пожал плечами и переключился на работу. Захочет, расскажет. – Игорь, ты замыкаешь передачу. Будем отрабатывать.

Я объяснил схему: Леонид бежит первый отрезок, передаёт артефакт мне, я – второй, самый сложный, а Игорь финиширует. Игорь слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, спросил:

– Почему ты бежишь середину?

– Потому что там самое сложное препятствие, – ответил я. – Там нужно не просто быстро бежать, но и принимать решение на ходу. С этим я справлюсь лучше вас обоих. Это не хвастовство – это факт. Ты быстрее меня на прямой, Леонид лучше стартует. А я – универсал.

Игорь посмотрел на меня, потом кивнул.

– Логично, хотя и я бы справился. Но ты – лидер, решать тебе.

Мы встали на позиции. Я дал сигнал, и Леонид рванул с места – на этот раз правильно, без ошибок. Он быстро набрал скорость, и через несколько секунд уже подбегал ко мне, протягивая артефакт.

Я взял его на ходу – легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Это было то, чему нельзя научиться, то, что давалось только опытом и врождённым чутьём. А ещё новым заклинанием реакции, что я себе вшил. Леонид, глядя на это, чуть заметно покачал головой – то ли с восхищением, то ли с завистью.

Я побежал свой отрезок. Центральная часть полосы была утыкана маятниками – тяжёлыми бревнами, которые раскачивались на цепях, и нужно было проскочить между ними, не задев ни одного. Я видел траектории их движения, просчитывал моменты, когда можно проскочить, и делал это без остановки, на полной скорости.

Артефакт я передал Игорю идеально – вложил в руку, когда тот уже разогнался, и он даже не сбил дыхания.

Игорь финишировал первым, с огромным отрывом – это было ожидаемо. Он был быстрее любого человека, и я знал, что на финальном отрезке это даст нам преимущество, которого не будет ни у одной другой команды.

Мы остановились перевести дыхание. Леонид тяжело дышал, упираясь руками в колени. Игорь стоял ровно, даже не запыхавшись. Я чувствовал себя нормально – нагрузка была серьёзной, но не запредельной.

– Неплохо для первого раза, – сказал я. – Но есть над чем работать. Леонид, твоя передача мне – чуть затянута. Ты ждёшь, пока я подойду ближе, а надо вкладывать в руку на дистанции. Я успею.

– Боюсь промахнуться, – признался он.

– Не промахнёшься, – твёрдо сказал я. – Я всегда успею подстроиться. Твоя задача – отдать. Моя – принять. Доверяй, учись работать в команде. Это невероятно важный навык, доверять спину другу.

Он кивнул.

Мы повторили ещё три раза, и с каждой попыткой получалось лучше. Леонид перестал нервничать, Игорь начал двигаться чуть быстрее на подхвате – я заметил, как он смещается в сторону, чтобы принять передачу под более удобным углом. Он учился быстро, хотя и не подавал виду.

– Хорошо, – сказал я после пятой попытки. – На сегодня достаточно. Завтра в это же время.

Мы вышли с арены, и я заметил, что на трибунах сидят Арина и Лиля – они пришли, как и обещали, и смотрели на нас, перешёптываясь.

– Ну как? – спросил я, подходя к ним.

– Ты был великолепен, – Арина не стала скромничать. – Леонид старается, это видно. А Игорь – машина. Но без тебя они бы рассыпались. Ты держишь ритм.

– Это моя работа, – я пожал плечами.

– Ты не просто держишь ритм, – тихо сказала Лиля. – Ты создаёшь его. Они подстраиваются под тебя, а не ты под них. Это и есть лидерство.

Я посмотрел на неё. Она говорила спокойно, без лести, просто констатируя факт.

– Спасибо, – сказал я. – Приятно слышать, особенно от таких красавиц.

После тренировки я пошёл в главный корпус – нужно было сдать какие-то бумаги в деканат. Коридоры были почти пустыми, только редкие студенты проходили мимо, и мои шаги гулко отдавались от каменных стен.

На полпути я увидел Кленова.

Он вышел из-за угла неожиданно – может быть, специально поджидал, может быть, просто так совпало. Выглядел он хуже, чем в прошлый раз: под глазами залегли тени, лицо было бледным, и даже его идеально сидящий костюм не скрывал усталости. Но глаза – холодные, цепкие – смотрели по-прежнему.

– Росомахин, – он остановился, преграждая мне путь. – Я слышал, ты готовишь команду к эстафете.

– Слухи не врут, – ответил я, тоже останавливаясь. – Что-то не так?

Да, он постарел, причём заметно. Моя помощь в его аресте явно не прошла для него даром. Выяснять, как он смог оправдаться и освободиться я не буду, после драки кулаками не машут. Вот только, если бы я знал, что он окажется на свободе, ещё и в академии, где я учусь, я бы следил за его судьбой.

– Всё так, – он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. – Просто хочу предупредить: командный этап – это не твои одиночные бои. Там не получится выиграть за счёт одного лишь дара. Нужна слаженность. А у тебя, я смотрю, в команде – граф-недотёпа и какой-то беспаспортный, которого даже магией проверить нельзя.

Я смотрел на него спокойно, не отводя глаз. Его слова не задевали – они были слишком предсказуемыми.

– Вы плохо знаете мою команду, граф, – сказал я ровным голосом. – И ещё хуже знаете меня. Я вытяну, мы вытянем, вопрос только в том, как быстро.

Он попытался сказать что-то ещё, но я перебил:

– Вы бы лучше за судейством следили. Приходят тут всякие с тупыми обвинениями, некрасиво, проверили бы их на всякий. А за команду не волнуйтесь – она у меня лучшая.

Кленов побледнел ещё сильнее – если это вообще было возможно. Его пальцы сжались в кулаки, но он сдержался.

– Ты ещё вспомнишь мои слова, мальчик, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Когда твои «друзья» подведут тебя в решающий момент.

– Не подведут, – ответил я. – А если и подведут, я справлюсь один. Вы же знаете. Но в своих парнях я уверен, как в себе, а может, и больше.

Я развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа. За спиной было тихо – только его дыхание, тяжёлое, прерывистое. Похоже, у него были проблемы не только со мной, а ещё и со здоровьем. Но это уже не моя забота, лечить его я точно не буду.

Вечером, когда солнце уже село и на нулевой изнанке зажглись первые звёзды, я сидел на крыльце домика. Было холодно – осень давала о себе знать даже здесь, – но я не хотел заходить в тепло. Нужно было проветрить голову после всего, что случилось за день.

Дверь скрипнула, и рядом со мной опустился Леонид. Он был в домашней куртке, накинутой на плечи, и выглядел уставшим, но не разбитым.

– Учитель, – начал он, помедлив. – Я хочу извиниться. За сегодня. За ошибки.

– За какие ошибки? – я повернулся к нему. – Ты не ошибался. Ты учился. Разница есть.

Он удивлённо посмотрел на меня.

– Но я же чуть не упал на старте, и передача была неточной, и…

– И ты это заметил, – перебил я. – И исправил. Это главное.

Я помолчал секунду, подбирая слова. Не хотелось говорить лишнего, но и молчать было нельзя – он ждал.

– Знаешь, в начале моего пути я тоже ошибался, – сказал я. – Много раз. Меня учил один человек – он никогда не ругал меня за ошибки. Он просто показывал, как надо. И я смотрел, запоминал, пробовал снова. Я стал лучшим не потому, что не ошибался. А потому, что исправлял ошибки быстрее других.

Леонид слушал внимательно, не перебивая.

– Вы никогда не рассказывали о том, кто вас учил, – тихо сказал он.

– На то были причины, – я не стал вдаваться в подробности. – Но суть не в этом. Суть в том, что ты на правильном пути. Завтра покажешь, чему научился сегодня. И послезавтра. И на Кубке.

– Не подведу, – твёрдо сказал он.

– Знаю, – я хлопнул его по плечу. – Поэтому ты и в моей команде.

Он кивнул, поднялся и ушёл к себе домой, ни говоря больше ни слова. Я остался один, глядя на звёзды.

«Ты сегодня был хорош, пап», – раздался в голове голос Алиски. Она проснулась – или просто решила напомнить о себе.

«Я всегда хорош», – мысленно усмехнулся я.

«Знаю. Но сегодня особенно. Ты их повёл за собой. Как настоящий вожак».

«Они сами идут. Я просто показал дорогу».

«Скромничаешь».

«Нет. Констатирую факты».

Алиска тихо рассмеялась у меня в голове, и я почувствовал, как тепло разливается по телу – там, где она находилась внутри меня, на своём ином плане.

«Спи, пап, – сказала она. – Завтра будет новый день».

«Завтра будет новый день», – согласился я.

Я поднялся, отряхнул штаны и зашёл в дом. Василий уже закрывал ставни, ворча себе под нос, что «барин опять простудится на этом сквозняке». Арина и Лиля сидели в гостиной – Арина что-то читала, Лиля делала пометки в своей тетради по магии огня. Увидев меня, они подняли головы, но ничего не сказали – только улыбнулись, и этого было достаточно.

Я поднялся к себе, разделся и лёг в кровать. Алиска внутри меня свернулась клубком и затихла, и я почувствовал, как её спокойствие передаётся мне.

Глава 16

Субботнее утро на нулевой изнанке выдалось на удивление тёплым – солнце, поднявшееся уже довольно высоко, заливало стадион золотистым светом, и даже редкие облака, проплывавшие над головой, казались не серыми, а почти праздничными, будто сама природа решила, что сегодня важный день.

Я подошёл к стадиону, когда первые участники уже разминались на поле, а трибуны потихоньку заполнялись студентами, преподавателями и приглашёнными гостями. Арина и Лиля нашли места в третьем ряду, у самого ограждения, и я заметил, что они пришли не одни – рядом с ними сидели несколько девушек с их потока, которые что-то оживлённо обсуждали, поглядывая на трассы испытания.

Леонид ждал меня у входа, и вид у него был такой, будто он не спал всю ночь – лицо бледное, под глазами залегли тени, но взгляд сосредоточенный, почти злой.

– Ты готов? – спросил я, подходя.

– Должен быть, – ответил он, и в его голосе прозвучала та же смесь страха и решимости, которую я видел у новичков перед их первым боем на арене.

– Не «должен быть», – поправил я. – «Готов». Или нет. Так что – да или нет?

Он посмотрел на меня, сглотнул, потом кивнул.

– Да. Готов.

– Отлично, – я хлопнул его по плечу. – Игорь уже здесь?

– Он внутри, на стадионе, – Леонид кивнул в сторону входа. – Пришёл раньше всех, даже меня. Сказал, что хочет посмотреть на полосу до старта.

Я не удивился. Игорь был из тех, кто не оставляет ничего на волю случая, и я ценил его за это.

Мы прошли на стадион, и я увидел, что организаторы подготовились основательно – полоса препятствий была длинной, со сложными элементами. Помимо маятников и стен, добавили зону с «зыбучим песком», где нужно было бежать, почти не касаясь земли, и участок с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя участников постоянно менять траекторию. Вокруг полосы стояли судьи с блокнотами и артефактами фиксации времени, и их сосредоточенные лица говорили о том, что расслабляться никому не позволят.

Кленов, как всегда, сидел в судейской ложе, и его мрачное лицо выделялось на фоне остальных судей, которые выглядели скорее заинтересованными, чем строгими. Он заметил меня, и наши взгляды встретились на секунду – он не отвёл глаз, только чуть заметно усмехнулся, будто хотел сказать: «Посмотрим, как ты запоешь сегодня». Я не стал отвечать на эту безмолвную провокацию и отвернулся.

Игорь стоял у края беговой дорожки, прислонившись плечом к стене, и смотрел на полосу. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, но я заметил, как его глаза скользят по препятствиям, запоминая расположение каждого.

– Ну как? – спросил я, подходя.

– Бежать можно, – ответил он. – Зона с ловушками – самая сложная. Они срабатывают не по времени, а по движению. Если бежать прямо, попадёшь под удар.

– Я заметил, – я кивнул. – Поэтому я и бегу центральный этап. У меня есть опыт уклонения.

Игорь посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

– Тогда не подведи, – сказал он.

– Не подведу, – усмехнулся я.

Первыми на старт вышла команда парней – четверо с факультета боевой магии, все рослые, крепкие, с квадратными челюстями и взглядами, полными уверенности в своей победе. Они разминались на дорожке, перебрасываясь короткими фразами, и я заметил, как их капитан – рыжий, с короткой стрижкой и веснушчатым лицом – поглядывает на трибуны с таким видом, будто уже видит себя на пьедестале.

Арина, сидевшая неподалёку, наклонилась к Лиле и что-то сказала, и я услышал обрывок её фразы: «…эти точно перегорят, слишком много пафоса». Лиля кивнула, не отрывая глаз от поля.

Судья поднял флажок, и команда рванула с места. Первый участник бежал хорошо – быстро, без ошибок, и передал артефакт второму идеально. Второй тоже справился, хотя на стене чуть замешкался, но третий… третий, видимо, решил, что он самый быстрый, и попытался проскочить зону с маятниками на полной скорости.

– Сейчас упадёт, – сказал Игорь, и я услышал в его голосе равнодушие человека, который уже знает, чем это кончится.

Игорь не ошибся. Парень не рассчитал траекторию первого же маятника, задел его плечом, его развернуло, и он рухнул на песок, выронив артефакт. Толпа охнула, кто-то засвистел, кто-то выкрикнул что-то нецензурное – я не разобрал, но тон был явно неодобрительный.

– Вставай! – заорал его капитан с другого конца полосы. – Вставай, твою мать!

Парень поднялся, но время было потеряно, и команда финишировала с результатом, который даже не вошёл в тройку лучших по итогу.

– Перегорели, – прокомментировала Арина, когда я подошёл к трибунам попить воды. – Слишком хотели победить. Ничего не поделаешь, молодость.

– А ты откуда знаешь? – спросил я, усмехнувшись.

– Сама такая была, – она пожала плечами. – В прошлом году на областных соревнованиях по стрельбе из лука. Я так хотела выиграть, что на последнем выстреле забыла прицелиться.

– И что?

– Промазала, – она вздохнула. – С тех пор учусь спокойствию. Не всегда получается, но я стараюсь.

Лиля, сидевшая рядом, чуть заметно улыбнулась, но ничего не сказала.

Вторая команда была полной противоположностью первой – никакой бравады, никаких громких криков. Четверо парней и девушек, одетых в простую, удобную форму, они выглядели так, будто пришли не на соревнование, а на плановую тренировку. Их капитан, невысокий черноволосый парень с серьёзным лицом, перед стартом что-то тихо сказал своим, и они синхронно кивнули.

– Эти – надёжные, – заметил Игорь, и в его голосе впервые прозвучала нотка уважения. – Не быстрые, но стабильные.

Он оказался прав. Команда бежала ровно, без ошибок, но без блеска. Они не пытались обогнать всех на старте, не рисковали на маятниках, не спорили с судьями. Они просто делали то, что нужно, чтобы пройти, и финишировали со средним временем, которое, тем не менее, оказалось лучше, чем у первой команды.

Кленов в судейской ложе одобрительно кивнул – видимо, ему нравилась такая стабильность, предсказуемость, отсутствие риска. Я заметил, как он что-то записал в свой блокнот, и подумал, что, наверное, делает ставки на эту команду.

– Хорошо бегут, – сказал Леонид, глядя на экран, где высветилось время. – Но мы быстрее.

– Мы быстрее, – подтвердил я. – Если не будем совершать глупых ошибок.

Третья команда была звёздной – их объявили как «главных фаворитов» ещё до старта, и они вели себя соответственно. Кричали на всю арену, размахивали руками, показывали соперникам неприличные жесты. Их капитан, высокий светловолосый парень с надменным лицом, перед стартом подошёл к судейской ложе и что-то сказал Кленову, и граф, к моему удивлению, ответил ему с лёгкой улыбкой.

– Знакомые? – спросил я у Арины, кивнув в их сторону.

– Племянник какого-то столичного чиновника, – она скривилась. – Говорят, у него связи везде, даже в судейской коллегии. В общем, мажор.

– Посмотрим, как он побежит, – сказал я.

Команда стартовала агрессивно, с вызовом – первый участник вырвался вперёд, опережая виртуального лидера, и на первом же препятствии чуть не сбил судью, который стоял слишком близко к дорожке. Судья возмущённо замахал руками, но парень даже не извинился – просто пробежал мимо, бросив что-то нецензурное.

– Наглецы, – покачала головой Лиля.

– Наглость – второе счастье, – философски заметила Арина. – Посмотрим, что будет на финише.

На середине дистанции, когда второй участник передавал артефакт третьему, произошло то, чего никто не ожидал – капитан команды, который бежал третий этап, не взял артефакт, а просто отмахнулся от него, будто хотел показать, что он и без него справится. Артефакт упал на песок, и судьи засвистели.

– Нарушение! – крикнул кто-то из судейской ложи. – Передача не засчитана!

Капитан попытался спорить, размахивая руками, но артефакт лежал на земле, и правила есть правила. Команда потеряла десять секунд на подъём артефакта и финишировала с результатом, который был хуже, чем у второй команды.

Толпа свистела, кто-то кричал «позор!», кто-то смеялся. Кленов в судейской ложе сидел с каменным лицом, и я заметил, как его пальцы сжали подлокотник кресла.

– Поделом, – сказал Игорь, и в его голосе прозвучало редкое для него удовлетворение.

– Не любят они работать в команде, – добавил Леонид. – Каждый сам за себя. На индивидуальных соревнованиях они, может быть, и сильны, а в эстафете – нет.

– Поэтому мы их и обойдём, – сказал я. – Потому что мы – команда.

Наступила наша очередь. Мы вышли на стартовую позицию, и я заметил, как трибуны оживились – многие знали меня в лицо после отборочных этапов, и кто-то даже крикнул: «Росомахин, давай!» Я поднял руку, приветствуя их, и повернулся к своим.

Леонид стоял на первом этапе, и его лицо было бледным, но глаза горели. Игорь – на финише, бесстрастный, как всегда. Я – в центре, на самом сложном участке.

– Леонид, – сказал я, подходя к нему. – Ты готов.

Это был не вопрос. Утверждение.

– Готов, – ответил он, и в его голосе не было сомнений.

– Не думай о времени, – продолжил я. – Думай о ритме. Делай, как на тренировке. Твоя задача – не обогнать всех, а дать мне и Игорю возможность сделать своё дело. Ты справишься.

Он кивнут, сжал артефакт в руке.

Судья поднял флажок. Тишина на трибунах стала почти осязаемой – только ветер шумел да где-то далеко кричала птица.

Флажок опустился.

Леонид рванул с места, и я сразу увидел, что он делает всё правильно – плавный старт, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Он пробежал первый отрезок без ошибок, не сбивая дыхания, и уже через несколько секунд подбегал ко мне, протягивая артефакт.

Я взял его на ходу – легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Леонид даже не сбавил скорости, и я успел заметить, как его лицо на секунду расслабилось – он сделал то, что должен был.

Теперь мой черёд.

Центральный участок был самым сложным – зона с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя постоянно менять траекторию. Я видел магию – серые, пульсирующие нити, которые тянулись от артефактов к точкам активации, и я знал, куда упадет следующий удар, прежде чем он начинал формироваться.

Я бежал, не сбавляя скорости. Уклонялся, перепрыгивал, пригибался – и делал это так, будто всю жизнь только этим и занимался.

Сзади, с трибун, доносились крики – я не разбирал слов, но чувствовал, как толпа реагирует на каждое моё движение, как напряжение растёт с каждой секундой.

Я выскочил из зоны ловушек и передал артефакт Игорю. Он взял его идеально – даже не взглянув, просто протянул руку, и артефакт лёг в его ладонь, будто он ждал его всё это время.

Игорь финишировал великолепно. Его скорость была такова, что даже судьи, привыкшие ко всему, невольно замерли, глядя на экран с результатом. Он бежал, как выпущенная из лука стрела, и никто не мог с ним сравниться.

Когда он пересек финишную черту, на табло загорелось лучшее время дня.

Толпа взорвалась. Кто-то свистел, кто-то кричал «браво!», кто-то просто хлопал в ладоши, не в силах вымолвить ни слова.

Я подошёл к Леониду, который стоял, упершись руками в колени, и тяжело дышал.

– Ты сделал это, – сказал я.

– Мы сделали это, – ответил он, выпрямляясь, и я увидел, как его глаза блестят – то ли от слёз, то ли от пота.

Игорь подошёл к нам, и я заметил, как он чуть заметно кивнул – одобрительно, по-своему.

– Неплохо, – сказал он.

– Неплохо? – Леонид усмехнулся. – Лучшее время дня!

– Пока да, – ответил Игорь. – Но это только полуфинал.

Как только мы отошли от финишной черты, нас окружили.

Студенты, которых я знал только в лицо, хлопали нас по плечам, жали руки, говорили что-то ободряющее – я не разбирал слов, потому что говорили все одновременно, и в этом гуле голосов было трудно выделить отдельные фразы. Кто-то крикнул: «Росомахин, ты машина!», кто-то добавил: «Леонид, молодец!», и я заметил, как Леонид, услышав это, чуть заметно покраснел.

– Вы были великолепны! – воскликнула девушка с нашего потока, которую я видел на лекциях по истории магии. Её звали, кажется, Настя, и она всегда сидела на первой парте и старательно конспектировала каждое слово преподавателя. – Я никогда не видела, чтобы кто-то так проходил зону с ловушками!

– Это опыт, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Научите? – она посмотрела на меня с надеждой.

– Если будет время, – я улыбнулся.

К Леониду подошли двое парней с его факультета и что-то сказали ему на ухо – он засмеялся, и я впервые за долгое время увидел его по-настоящему расслабленным.

– Ты был хорош, – сказал один из них. – Я думал, ты упадёшь на первом же повороте, а ты – нет.

– Сам упадёшь, – ответил Леонид, и они обменялись дружескими ругательствами, которые я не стал разбирать.

Игорь стоял чуть поодаль, и я заметил, как две девушки подошли к нему, что-то спросили. Он ответил коротко, односложно, но они не отставали.

– Как вам удаётся так быстро бегать? – спросила одна из них, та, что повыше, с длинными светлыми волосами и ярко-зелёными глазами. – Вы же не маг?

– Удача, – ответил Игорь, и его лицо не выражало ничего.

– Не скромничайте, – вторая, более низкая и круглолицая, с рыжими кудряшками, улыбнулась. – Мы видели, как вы бежали. Это было невероятно.

Игорь посмотрел на них долгим взглядом, потом пожал плечами.

– Спасибо, – сказал он и отвернулся.

Девушки переглянулись, но отставать не стали.

– Если захотите поужинать с нами сегодня, мы будем в кафе «Уют» после шести, – сказала светловолосая, и в её голосе прозвучала такая откровенная надежда, что я невольно усмехнулся.

Игорь снова посмотрел на них, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал – может быть, удивление, а может быть, смущение.

– Подумаю, – ответил он.

Девушки ушли, и я подошёл к нему.

– У тебя поклонницы, – сказал я.

– Похоже на то, – он не выглядел ни польщённым, ни раздражённым – просто констатировал факт.

– Пойдёшь?

– Не знаю, – он помолчал. – Может быть. Если будет время.

Я не стал настаивать. Игорь был взрослым человеком, и пусть сам решает, как ему проводить вечера.

Арина и Лиля спустились с трибун, и Арина, не стесняясь, обняла меня прямо при всех.

– Ты был великолепен, – сказала она, и в её голосе прозвучала такая искренняя гордость, что я на секунду растерялся.

– Спасибо, – ответил я, отстраняясь.

– Я не про тебя, – она усмехнулась. – Я про команду. Вы были великолепны все.

– Игорь особенно, – добавила Лиля, и Игорь, услышав это, чуть заметно кивнул.

– Ладно, – сказал я. – Пойдёмте, отметим.

После того как объявили окончательные результаты – мы вышли в финал с лучшим временем дня, – к нам подошёл Кленов.

Он выглядел уставшим – тени под глазами стали глубже, лицо было бледным, и даже его идеально сидящий костюм не скрывал напряжения, которое читалось в каждом его движении.

– Поздравляю, Росомахин, – сказал он, и в его голосе не было ни тепла, ни искренности – только холодная, вынужденная вежливость. – Вы показали хороший результат.

– Спасибо, – ответил я. – Мы старались.

– Старались, – он усмехнулся, и в этой усмешке я услышал что-то, от чего мне стало неуютно. – Посмотрим, как вы будете выглядеть в финале. Там будет сложнее.

– Мы готовы, – сказал я.

– Надеюсь, – он развернулся и ушёл, даже не взглянув на Леонида или Игоря.

– Какая же он сволочь, – тихо сказала Арина, глядя ему вслед.

– Согласен, – ответил я. – Но не будем о нём. Мы сегодня победили.

Вечером, когда солнце уже село и на нулевой изнанке зажглись первые звёзды, мы сидели в нашем домике за большим столом, и Василий, как всегда, накрыл поляну так, что есть было не перестать – горячие пироги с мясом, жареная картошка с грибами, соленья, которые он заготовил ещё в начале осени, и огромный самовар с чаем, от которого шёл пар и пахло травами.

– За команду! – провозгласила Арина, поднимая кружку с чаем.

– За команду! – повторили мы, и я заметил, как Леонид, обычно сдержанный, улыбается во весь рот.

– Я так волновался перед стартом, – сказал он, откусывая кусок пирога. – Думал, что упаду, что не смогу, что подведу вас.

– Но не подвёл, – сказал я.

– Не подвёл, – он кивнул. – Потому что вы сказали: «Делай, как на тренировке». И я делал. И получилось.

– Получилось, – подтвердил Игорь, и это было, наверное, самое длинное его высказывание за весь день.

Арина и Лиля переглянулись, и я заметил, как Арина чуть заметно подмигнула Лиле – они явно что-то задумали, но я не стал спрашивать, что именно.

– Кстати, – сказала Арина, поворачиваясь к Игорю. – К тебе сегодня подходили какие-то девушки.

– Подходили, – он не отрицал.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что подумаю.

– А что думать? – Арина усмехнулась. – Девушки красивые, вежливые. Сходил бы, развеялся.

– Может быть, – ответил Игорь, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала нотка смущения.

Леонид, услышав это, фыркнул в кружку, и я понял, что сегодняшний день действительно удался.

Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам, я сидел на крыльце, глядя на звёзды, и чувствовал, как Алиска внутри меня подаёт голос.

«Ты доволен, пап?» – спросила она, и в её голосе не было обычной сонливости – скорее, спокойная удовлетворённость.

«Доволен, – ответил я. – Но это только половина дела. Впереди финал».

«Кленов всё-таки постарается нагадить, – сказала она, и в её голосе прозвучала уверенность, которая могла означать только одно: она чувствовала это, чувствовала его злость и его желание отомстить. – Он не простил тебе вчерашнего разговора».

«Пусть попробует, – ответил я. – Я готов».