Текст книги "Основатель (СИ)"

Автор книги: Андрей Посняков

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Да, – подумав, Базиль согласно кивнул. – Было б нас больше, тогда – другое дело. Оставили бы кого-нибудь здесь… Сами бы тропку намяли… Рано или поздно, те все равно выбрались бы.

Рано или поздно…

Я посмотрел на Гарпанчу:

– Болото можно обойти?

– Можно. Но долго. Два, три дня… Как идти… А через трясину – за час. Сами видели.

– Да-а, разница есть, – согласно кивнул я. – Значит, и впрямь, стрелять смысла мало… Тогда пошли! Веди, Гарпанча!

– Как скажете, хозяин! А куда нам?

– К Амуру. Будем «огневцев» туда уводить. Подальше от нашего «золотого» обоза.

Оставив по пути множество следов – окурки, кострища, сломанные ветки – мы переправились через небольшой каменистый ручей и резко свернули к югу. Меж скалами потянулись заросли монгольского дуба и каменной березы, славившихся замечательно прочной древесиной. Из такого дуба, насколько я знал, делали прекрасный паркет и фанеру.

Гарпанча время от времени оставался позади нас, наблюдал, и потом являлся с докладом…

– Однажды он вот так уйдет… – лежа в траве на краю распадка, протянул Базиль. – И не вернется. Или приведет вражин. Знаете, шеф, наш Ваня прав – я тоже этому чертову тунгусу не доверяю! Вы только на глаза его посмотрите… Чертовы, дьявольские глаза! Такой предаст в един миг!

– Не предаст, – возразив, я с самым безмятежным видом сунул в рот травинку. – Слишком уж многое он на нас поставил. Слишком! Предал свою шайку… И прекрасно знает – обратной дороги нет.

– Мало ли кругом шаек? Да те же «огневцы»!

– А вот им от него толку мало, – рассмеявшись, я уселся под березу, привалившись спиной к стволу. – Что он может знать про обоз? Только то, что он есть!

– Они могут бросить нас и повернуть обратно! Догонять обоз.

– А вот это, пожалуй, уже поздновато… – пожевав травинку, лениво потянулся я. – Думаю, еще день-другой помурыжим, и можно уходить.

– Снова через болото?

– Ага.

– А, если этот чертов тунгус…

За деревьями послышались чьи-то легкие шаги… Показался Гарпанча. Вернулся. Как и всегда… Ну, а куда же ему деваться? Именно со нами он связал свою жизнь, сделал ставку. И хорошо понимал это!

– Они прошли болото и идут по нашим следам, – доложил эвенк. – Часа три – четыре – и будут на этом месте. Хозяин, пора уходить!

– Да, идем, – я поднялся на ноги. – Гарпанча, здесь поблизости нет никакой реки?

– Есть ручей. Да вы видели.

– Впадает в Умборгу?

– Да.

– Отлично! – я азартно потер руки. – Обратно мы не пойдем. Но… думаю, ручей-то петляет? И там кругом заросли, тайга…

– Да. Так.

– Эх, нам бы топоры…

– Топоры? – изумленно переспросил Базиль.

Я весело рассмеялся:

– Именно! Каменная береза – дерево твердое.

– Есть топоры, хозяин, – неожиданно хмыкнул Гарпанча. – Тут недалече – заимка. Много кто ночует – охотники, промысловики, спиртоносы… Топор там точно есть! Может, и пила даже есть. Однако, надо потом все вернуть.

Ну да, это был неписаный закон. Закон тайги. Таежная избушка – для всех. Взял что-то – верни! Переночевал – оставь хоть что-нибудь. Или, хотя бы, дров наруби.

Через пару часов пути мы выбрались на берег ручья, и после короткого отдыха, принялись пилить росшие кругом деревья. Гарпанча оказался прав, обычная лучковая пила в избушке нашлась. И топор – тоже.

Пилили вдвоем с Базилем, тунгус в это время ловил рыбу в ручье. И вот уже запалил костерок…

– Ну, Базиль, слишком-то не увлекайся! – я вытер со лба пот. – Не входи в раж. Думаю, уже вполне достаточно. Вполне…

– Но, тут и на один плот не хватит!

– Так, а зачем он нам?

– Зачем? А-а-а… Вот же я дурень-то!

Бросив пилу, Хватов от души расхохотался:

– Ну, шеф! Ну, голова-а!

Конечно, никакой плот нам был не нужен. Нужно было другое – чтоб те, кто шел за нами по пятам, поверили, что мы сделали плоты. И погрузили на них весь наш груз!

Нагорье заканчивалось, начинались вполне проходимые тропы, так что становилось сложновато оставлять ложные следы. Рано или поздно враги догадаются, что их просто водят за нос. Ну, как с таким грузом и без лошадей, без телег? Где следы-то? Верно, уже Огнев уже сейчас в изумлении и совсем скоро все поймет. А тут вот р-раз– и пожалуйста, плоты! И все понятно… Теперь – скорее по берегу, нагнать… Делов-то! И никакие следы искать не надо. Вот он, ручей!

Устало переглянувшись, мы уселись кушать уху…

– А вкусно! – одобрительно бросил Базиль. – Вот, всегда говорил, что для настоящей ухи…

Он не договорил, да так и застыл с ложкой – невдалеке, за деревьями, гулко громыхнул выстрел!

Глава XVIII

Прозвучал, пронесся эхом по тайге, еще один выстрел. Вскочив на ноги, мы бросили уху и схватились за ружья.

– Вон там стреляют! – Гарпанча указал рукой. – Не берданы – «турочки». На дичь! Рябчик, тетерев… Здесь много.

– Думаешь, просто охотники? – напряженно вслушиваясь в тайгу, спросил я.

– Может, и так, – тунгус пожал плечами. – Смотреть надо.

– Золотые слова! – хмыкнул в усы Базиль.

– Что-то больше не стреляют, – покусав губы, я опустил винтовку.

Гарпанча улыбнулся:

– Так дичь запромыслили, да-а. Нам теперь – прятаться! Скорей.

– Прятаться? – я вскинул брови. – Зачем?

– Здесь тропа, хозяин, – указал дулом ружья тунгус. – Охотничья, вон. Тетерева, рябчика стреляли – сейчас сюда. Здесь – вода! Готовить можно, перекусить… Вон там кострище – кто-то уже бывал.

Хватов поправил шляпу:

– Думаешь, местные тунгусы?

– Говорю же – будем смотреть!

– Ну, смотреть, так смотреть! – закинув бердану за спину, я огляделся. – Вон, в орешнике, можно.

– Слишком близко, – тут же возразил Базиль. – Если собаки – почуют.

Я усмехнулся:

– Что-то не слышно, чтоб лаяли.

– Так далеко… Да и у самих тунгусов нюх, как у собак! – хмыкнул начальник охраны. – Знаете, как их у нас в цирке прозвали? Не собак – тунгусов… Индейцы тайги!

– Фенимора Купера начитались, – я невольно улыбнулся и пригладил растрепавшуюся бороду. – Или Майн Рида… Гарпанча! Так, где лучше?

Парень без слов указал рукой на видневшийся метрах в ста кедровник.

– А не слишком ли далеко? – снова усомнился Базиль. – Что мы оттуда разглядим?

– Разглядим, – направляясь к деревьям, я уверенно покивал. – Кой у кого глаз острый! Да и бинокль… И, коли собаки – в тайге всегда, на кого лаять, найдется.

– Вот это, Александр Андреич, верно!

Кедровники раскинулся, наверное, на гектар или даже больше. Кроме кедров, на опушках росла каменная береза, орешник, таволга и леспедица с розовато-фиолетовым цветами. Кроны могучих деревьев скрывали солнечный свет, густой подлесок дышал влагой, пахло чем-то тяжелым, звериным, и вообще, казалось, что нога человека здесь, в этих зарослях, не ступала никогда.

– По-моему, хорошо будет, – Базиль кивнул на раскидистый кедр. – Если что, залезем…

– Залезем, – улыбнулся я. – Не впервой!

Гарпанча лишь молча кивнул.

Скинув котомки с припасами, мы распределили роли. Мы с Гарпанчей, прихватив бинокль, полезли на кедр, Хватов же остался внизу, на подстраховке.

– Вещи стереги! – глянув вниз, пошутил я. – Народу кругом, как на вокзале. Как бы не сперли!

– Вещи? – начальник охраны моргнул… и тихонько засмеялся. – Однако, шутник вы, шеф!

Ну, а как же без шутки? Обстановочку чуть-чуть разрядить.

Примостившись на толстом суку, я припал к окулярам… Берег, остатки кострища… опилки… Пилу и топор мы, кстати, прихватили с собой – вернуть в хижину.

Выглянувшее из-за облаков солнце весело сверкнуло в ручье. На плесе заиграла рыба… Форель? Хариус? Однако, где же люди?

– Видишь кого-нибудь? – я поднял голову – Гарпанча расположился чуть выше.

– Вон, – парень указал рукой на распадок. – Там, в ельнике… Птицы вверх поднялись! Резко так… С чего бы?

Птицы… Я бы и не заметил. Вот, что значит – таежный человек. Здесь, в тайге, родился… Правильно Базиль сказал – индеец!

И в самом деле, над ельником, невдалеке от ручья, закружили птицы. Мало того, что кружили, но еще и как-то рассерженно кричали – ругались! Ну да – спугнули…

– Сейчас выйдут… – прошептал тунгус. – Ага! Вот они…

Поводив биноклем, я почти сразу поймал в окуляры всадников, показавшихся из-за елок, в короткие кафтанах – мирэлэн – прозываемых «тунгусский фрак». Нагрудники-хэлми из тонкой замши, богато расшитой бисером, короткие штаны-хэрки с прикрепленными ноговицами. За плечами – ружья.

Эвенки! Те или не те? Честно говоря, для меня все тунгусы были на одно лицо, разве что Ивана различил бы…

– Гарпанча…

Я хотел было спросить у нашего парня, может, он кого-то узнал, однако…

Однако, из ельника, верхом на вороном коне, выехал весьма знакомый тип – худой с жестоким скуластым лицом и узкими темными глазами. Фальшивый шаман Тыкупча! Жестокий взгляд, накидка из вороньих перьев, на шее – ожерелье из черепов мелкой дичи…

Он ищет золото! Ищет нас. Чтобы убить и забрать «свое». Просто убить, не вступая ни в какие переговоры. А зачем? Он ведь уверен, что золото с нами.

– Шестеро, – прошептал Гарпанча.

Ну да, примерно столько их и оставалось… Полдюжины.

– Хо! Толстяк Бургуми еще жив! – присмотревшись, тунгус удивленно вскинул брови. – Одна-ако!

– Явились! – глянув вниз, я помахал Хватову рукой. – Те самые…

– Что они делают? – тут же поинтересовался Базиль.

Бандиты выбрались к ручью и спешились, внимательно разглядывая берег. Обмануть Огнева и раскольников мы еще могли… Но вот, прокатит ли такая штука с тунгусами?

Сам Тыкупча тоже спрыгнул с коня, огляделся и что-то сурово бросил соратникам. Те тут же побежали по каменистому берегу по течению ручья.

– Неужто, совсем убегут? – глядя в бинокль, сквозь зубы хмыкнул я. – Интересно, что они хотят там найти? Уплывающее на плоту золото?

Бандиты, впрочем, ходили недолго – вернулись уже минут через десять. Все это время их предводитель шатался возле кострища, к чему-то присматривался, принюхивался… И, вдруг, резко дернув шеей, обвел всю округу цепким пронзительным взглядом!

Я невольно поежился – казалось, Тыкупча насквозь пронзил меня своими злобными чуть раскосыми глазами.

– Что это с ним? – я посмотрел на Гарпанчу.

Тот повел плечом:

– Что-то нашел… Что-то задумал…

– Ага… Смотри, смотри – возвращаются! Что-то говорят… показывают на ручей…

– Думаю, Тыкупча почуял запах недавней ухи, – негромко промолвил тунгус. – Он знает, что здесь кто-то был. Совсем-совсем недавно! Ел уху, строил плот и уплыл. Знает! Но, не уверен, что это мы с золотом.

– И чтоб ты сделал на его месте?

– Проверил бы! Попытался бы догнать. Посмотреть – кто. Ручей петляет – на лошадях быстрей. Правда, не везде лошадка может пройти.

Тыкупча поступил в точности так, как сказал наш тунгус. Окинул всю свою поредевшую шайку орлиным взглядом, что-то повелительно бросил…

Бандиты дружно вскинулись на коней и исчезли в разросшихся росших вдоль ручья зарослях орешника, смородины и вербы.

Мы спокойно слезли с дерева. Я кратко рассказал Базилю о том, что увидели. Выслушав, тот задумчиво кивнул и посмотрел на Гарпанчу:

– Ну? И что они будут делать, когда не найдут никаких плотов? Помчатся вдоль ручья до самого Амура?

– Э-э! – тунгус понял указательный палец. – Тыкупча – жестокий убийца, но он вовсе не дурень. Они вернутся меньше, чем через полдня и станут искать! Рыскать по всей округе.

– И Огнев со своими людьми тоже вот-вот объявится, – протянул Хватов. – Правда, те без лошадей, но зато их много. Две шайки будут искать обоз. Которого тут нету!

– Да, – согласился я. – «Огневцы» скоро выйдут к ручью. Сами же заманили! И…

Хитро пришурясь, я посмотрел на своих:

– Ну? Эти придут… те вернутся… Никаких идей на этот счет нет?

– Стравить! – тут же хохотнул Базиль.

Я хлопнул в ладоши:

– Именно!

Осталось только придумать, как это лучше сделать.

* * *

Спустившись чуть вниз по ручью, мы выбрали удобное место – невдалеке от распадка, по которому можно было легко уйти – спрятаться, затаиться в тайге. Мы с Базилем выбрали убежище заранее, на заросшей лиственницам и соснами сопке. Гарпанча же, выждав после нашего ухода какое-то время, произвел несколько беспорядочных выстрелов и проворно скрылся в распадке.

Теперь осталось только наблюдать, да следить, чтоб не заметили самих – в этом случае можно было легко уйти узкой звериной тропою. Слава Богу, нынче не было нужды карабкаться на деревья, выбранный нами наблюдательный пункт и без того находился на возвышении, а ручей – в низине, так что оставалось лишь получше укрыться в зарослях и терпеливо ждать. Что мы и сделали.

У ручья гулко ахнули выстрелы…

Минут через десять в распадке качнулись ветки орешника. На всякий случай Базиль поднял винтовку… И тут же опустил, завидев показавшегося из зарослей Гарпанчу.

– Хорошо, да! – выбравшись к нам, тунгус заценил укрытие. – И видно, и тропа… Не только звериная. Охотники, рыболовы… Наш народ тут ходит, эвенки. Не лючи, не русские, нет.

– С чего ты так решил? – щурясь от солнца, полюбопытствовал я.

Парень пожал плечами:

– Вижу.

– И все-таки? – поддержал меня Хватов.

– Следы… – Гарпанча скривил губы в улыбке. – Ни одна ветка не сломана, ни один окурок не брошен. И следы – торбасы, замша! Не сапоги.

– Значит, стойбище где-то близко? – уточнил я.

– Да, так. Недалеко. Это земли дилкогиров. Такой народ, – пояснил тунгус. – Их нынче мало осталось. Меньше сотни, да.

– Та-ак… И, вероятно, они уже знают… И про нас, и про остальных.

– Знают, – кивнул Гарпанча. – Но, нападать не будут. Если сами не нападем.

Базиль вдруг озабоченно вскинулся, словно почуявший опасность охотничий й пес:

– А святилище? Где мы взяли золото… Это не их капище часом? Могут вдеь и отомстить!

– Нет, нет, не их, – запрокинув голову, искренне расхохотался эвенк. – Здешние эвенки давно в Христа-Бога веруют! Правда, и своих духов не забывают…

– Вот-вот!

– Есть еще мокогиры и уиллагиры… – неохотно продолжал парень. – Эти – дикие. Но – далеко. А святилище они обхаживали. Правда, вряд ли знали про золото. Иначе б забрали давно.

– Так, может, боялись? – Базиль не отставал. – Может, считали, что золото принадлежало богам? Ну, этим вашим, духам.

– Ну-у… – отмахнулся Гарпанча. – Не такие уж они и дикие. Да и – ясак плати, повинности исполняй, грузы вози, важных людей вози. Все делай! Всем дай! В селе – дай, в уезде – дай, господину губернатору – дай! Не-ет, золото бы им пригодилось.

Наскоро перекусив вареной рыбой, прихваченной хозяйственным Хватовым, мы выбрали местечко поудобнее, на самом краю обрыва, в зарослях таволги и леспедицы. Наломав лапника, укрылись, устроились…

– Это… вот, – Гарпанча вдруг вытащил из кармана кусок какого-то снадобья, напоминавшего застывшую смолу и быстро таявшего в руках.

– На одежду, на руки – да… Клещ, комар – не укусят!

А вот это было правильно! Волшебная мазь Ивана подходила к концу, а оставаться на съедение комарам что-то не очень хотелось. Тем более, клещи – та еще напасть!

Намазавшись, мы затаились, вглядываясь в каменистые берега ручья. Неужели, никто не придет на выстрел?

Качнулись ветви берез. Взметнулись вверх встревоженные кем-то птицы…

– Вон они! – указал пальцем Гарпанча. – Явились.

На берегу показались всадники в коротких тунгусских кафтанах. Банда Тыкупчи… Выбирались по одному, насторожен осматриваясь…

Вот главарь что-то приказал. Двое спешились, бросились в разные стороны вдоль ручья… Вернулись…

– Кто-то идет по тропе! – оглядываясь, вдруг шепнул тунгус. – Хозяин! Скорей в ельник!

Что ж, наш проводник, верно, знал, что делал…

Мы едва успели укрыться, как в зарослях показались люди. Короткие казенные крутки, сапоги, шапки и шляпы… Русские!

Еще бы… Я недобро прищурился, увидев, как на обрыв выбрался грузный барин с густыми черными бакенбардами и самодовольным лицом – Огнев! Вся его команда шла пешком – лошадей-то оставили у болота. И с ними двоих – присматривать. Еще парочка, верно, так и осталась в трясине… Упокой их души Господь.

Высокий худой мужик в длинной посконной рубахе (похоже, сектант), подойдя к Огневу, указал рукою на берег ручья и что-то сказал.

Огнев тут же махнул рукою. Все зашевелились, подобрались, и, вскинув наизготовку ружья, быстро скрылись в распадке.

– Все ушли! – выглянув, усмехнулся Гарпанча. – Может, пойдем, поглядим? А потом думать будем.

Мы вновь устроились на краю обрыва…

Видно было, как бродившие по берегу ручья тунгусы вдруг насторожились – видать, почуяли что-то неладное.

Вот разом подались влево, в заросли. Спешились, но лошадей не привязывали… Решили взглянуть на незваных гостей?

Те, ощеряясь ружьями, уже выходили из распадка. Первым шагал раскольник, видимо – проводник. За ним – двое дюжих приказчиков с винтовками Бердана, следом – сам Огнев с револьвером. Ну, а дальше уж все остальные, включая деревенских с капсюльными охотничьими дробовиками-«турочками». На белку. В бою от таких ружей толку мало.

«Огневцы» принялись тщательно осматривать берега, забегали туда-сюда, засуетились…

Вот и приказчики явились с докладами…

Как видно, никого и ничего они здесь не обнаружили. Еще бы! Тунгусы Тыкупчи, судя по всему, вовсе не собирались себя выдавать. Понятно – их-то раза в три меньше. Правда, можно из засады напасть! Но, тут и возможная добыча представлялась весьма сомнительной. Что с «огневцев» взять-то? Ну, ружья, припасы – да… Но, слишком уж большой риск! Овчинка явно не стоила выделки.

Похоже, Тыкупча рассудил именно так. Тем более, что нас-то он уже видел и точно знал, что золото маньчжуров – у нас. А не у этих вот. Так что да – похоже, фальшивый шаман решил разойтись краями. Что совсем не устраивало нас…

Я оглянулся:

– Гарпанча! Как бы так…

– Я понял!

Вскочив на ноги, парень укрылся за сосною и, приложив руки к губам, завыл. Жутко, протяжно, дико… как воет почуявший добычу волк!

Тунгусские лошадки встрепенулись и тревожно заржали… Тот час же раздались выстрелы!

«Огневцы», пока что особо не целясь, палили на звук и даже подстрелили одну лошадь. Тунгусы принялись огрызаться…

Трое приказчиков ринулись налево, четверо – направо… Еще трое бросились к лесу. Действовали умело – окружали, не давали уйти.

– Наверняка, приняли шайку за нас! – рассмеявшись, потер руки Базиль. – Теперь пошла писать губерния!

– Да, и нам здесь теперь делать нечего, – я убрал револьвер и поправил шляпу. – Гарпанча! Веди поскорее к болоту. К тому самому.

– Возвращаемся, хозяин? – оживился эвенк.

– Да, – я спокойно кивнул и улыбнулся. – Пора уже и домой. Думаю, тут дальше и без нас весело будет. Да и обозникам нашим не худо б помочь. Не забывайте, Ново-Воронежка – огневская вотчина! Гарпанча… там есть дорога к Амуру?

– До самого Амура – нет. Есть до Убморги.

– Значит, и правда – плоты, – усмехнувшись, я приладил бороду. – Ну а там, дальше, посмотрим.

– Да уж, – довольно покивал Базиль. – Тут нынче и без рас разберутся. А домой дорожка всегда короче да веселее! А, Александр Андреич?

И не поспоришь!

* * *

Мы спокойно ушли под гулкие выстрелы, вскоре оставшиеся далеко позади. Переправившись через ручей, углубились в тайгу.

Царапали небо высокие лиственницы и кедры, шумел, исходя хмурой влагой, густой подлесок – папоротники, таволга, шиповник. Кое-где, в распадках, попадались шиповник и рододендроны.

Мы спускались в низину. Идти стало труднее, зачавкала под ногами липкая влажная грязь. Тучами вились кругом комары, слава Богу, спасало тунгусское снадобье.

И все равно – душа пела, ведь мы возвращались домой. Правда, до дома еще оставалось ого-го сколько!

Пройдя верст десять, сделали привал, а потом уж остановились на самом краю болота, у родника. По пути Гарпанча подстрелил по пути молодого рябчика. Развели костерок – варили… У родника был устроена скамеечка, а рядом, на дереве – небольшой схрон. Спички, крупы… и, самое главное – соль.

– Как думаешь, кто там кого победит? – вытянув ноги, я обернулся к Базилю

– Даже не знаю, шеф, – лениво отозвался тот. – С одной стороны, у Огнева людишек побольше. А с другой, тунгусы – местный народ, тайгу куда лучше знают. Да и стрелки – отменные.

– Там тоже стрелки, – хмыкнув, отозвался я. – Приказчики… На самом деле – бандиты!

– Бандиты, – пожевав травинку, протянул Хватов. – Французское слово… У нас называют – душегубцы. Или – разбойники. Что же, шалят иногда… Да всегда шалили! Одно слово – тайга.

– Еще есть такое слово – гангстеры, – я расслабленно потянулся и положил траву шляпу, отличную замшевую шляпу с приподнятыми по бокам полями, с веревочками – как раз для тайги.

– Гангстеры?

– Американское слово. Ганг – городская шайка.

– Значит, и там шалят…

– Не то слово!

– Помнится, как-то к нам в трактир американцы забрели, – мечтательно улыбаясь, вдруг припомнил Базиль. – Самые настоящие, из Северо-Американских Соединенных государств. Шкипер с китобоя с помощником. Корабль их у нас во Владивостоке стоял. А они вот решили в Благовещенск глянуть – что тут, да как? Чего тут удумать можно? Приплыли на пароходе… Ахнули – у нас тут все уже есть! И те же пароходы, и прииски… и типографии – все! Однако, говорят, паровые машины можно строить… Я тогда спросил – а что же у вас-то? Все места, что ли, заняты? Тем более – китобой, промысел денежный.

Я повернул голову:

– И что?

– А то, что не такой уж и денежный нынче кит пошел! – снова рассмеялся Хватов. – Раньше китовый ус на корсеты шел… А нынче корсет не в моде! Нынче только ворвань… Конечно, и та…

– Пожалуй, готово, да, – потыкав зажаренного рябчика ножом, Гарпанча повернулся к нам. – Садитесь ужинать.

– А вот это хорошо! – присаживаясь к костру, Базиль потер руки. – Это славно… Однако, скоро и смеркаться начнет! И тогда хорошо бы…

Чей-то крик вдруг пронзил округу. Мы разом насторожились и подняли головы. Кричали где-то невдалеке, на болоте…

– Точно – с болота! – приподнялся Хватов. – Журавль, что ли?

– Да не очень-то похоже…

Вскоре крик повторился… Не крик даже – истошный женский вопль!