Текст книги "Катрин Денев. Красавица навсегда"

Автор книги: Андрей Плахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Денев придает своему рассказу о Гинзбуре максимум правдоподобия: «Я сама, когда вижу вместе мужчину и женщину два, три раза подряд, начинаю задавать себе вопрос: что это такое? Он, конечно, не прочь был создать двусмысленность в своих отношениях с женщиной, даже если к ней не прикасался. Такова слабость многих мужчин. Когда им говорят: послушайте, кажется, вы… они и не думают ничего опровергать из чистого тщеславия! В то время как женщины все начинают отрицать. Смею сказать, они всю жизнь что-то опровергают».

Точное наблюдение, в том числе и над собой. Дополнительный штрих к нему – данная Денев характеристика Гинзбура: он с огромным трудом преодолел свой комплекс, вызванный довольно уродливой внешностью и неудачной попыткой сделать карьеру живописца. Так что ему пришлось настрадаться, прежде чем он стал знаменитым певцом и мифологическим покорителем женских сердец (еще одна, после Распутина и Вадима, русская «секс-машина!). Скорее всего Денев видела в Гинзбуре симпатичный ей тип мужчины-мальчишки, хвастоватого и инфантильного. Такими были и Вадим, и Мастроянни, да и у Трюффо хватало мальчишеских повадок. Скандальная грубость и эпатаж «эротического рокопопса» Гинзбура, который исполнял шансоны от имени Гитлера, поливал матом ветеранов-десантников и провоцировал знаменитых актрис на композиции об анально-оральном сексе, похоже, только забавляли Денев, но вовсе не раздражали.

Вернемся к вопросу об автобиографичности роли Алисы. Сама Денев решительно против такого толкования: «Люди ломают голову над тем, помогала ли я в написании сценария и есть ли у меня сходство с Алисой. Нет, я не была соавтором и никак не могла бы играть героиню, во всем похожую на меня. Я не из тех, кто любит сердечные излияния. Да, Алиса была создана для Катрин Денев, но не про Катрин Денев».

Нет оснований не доверять искренности актрисы. Но не случайна сама назойливость сопоставлений, которые посыпались после фильма. Публике хочется во что бы ни стало проникнуть в частную жизнь знаменитости, а кинематограф и пресса обожают потакать этому любопытству. Про Алису писали, что это женщина, которая «захватывает» мужчин, а потом «выталкивает» их. Почти теми же словами характеризовали тип отношений самой Денев с мужчинами: «укусить и убежать».

Катрин Денев публично защищала свою героиню: она, мол, не разрушительница, не эгоистка, не коллекционерка любовных приключений, скорее, ее можно назвать сентиментальной максималисткой. Впрочем, эта полемика не стоит выеденного яйца: настолько невысок уровень самой картины.

Справедливости ради отметим, что, несмотря на «звездный» ореол, окружающий Денев в фильме Берри, в ней нет женской изломанности, кокетства, ослепления собой. «Катрин – мужчина, которым я хотел бы стать, – такой парадокс вывел после съемок Депардье. – В ней достигнута полная гармония между мужским и женским».

Многое интригует в облике, характере, поведении Катрин Денев, часто говорят о ее так и не раскрытой никем «тайне». Ее изящество принято именовать «чисто французским», за сдержанность и холодность ее называют «англичанкой», за деловитость и яростный перфекционизм – «немкой». Говорят, что американцев она привлекает французским шармом, а французов – американским блеском.

«Тайна» Катрин Денев привлекла и писательницу Франсуазу Саган, опубликовавшую в 1986 году в парижском журнале «Магазен» эссе-интервью «Что-то вроде счастья…». Этот факт невольно напомнил другой, уже основательной давности: когда-то не менее известная писательница Симона де Бовуар выступила автором очерка о Брижит Бардо. За истекшие годы многое изменилось на карте звезд – и в литературе, и в кино. Симона де Бовуар умерла в том же 86-м. Бардо, игравшая в юности героинь в стиле Саган, отошла в безвестность и если напоминает о себе, то неумными мемуарами и расистскими ремарками в адрес иммигрантов. Увы, она скомпрометировала даже благородное дело защиты животных.

Саган больше теперь известна как персонаж светской и уголовной хроники (не раз попадалась на хранении и перевозке наркотиков), чем как писательница. Пути Саган и Денев лишь однажды – и то заочно – перекрестились: в связи с фильмом «Смятение». Тогда первая уже пережила пик славы, вторая – только на него вступала. И вот прошло еще немало времени, прежде чем две популярные француженки встретились и заговорили.

«Некоторые женщины, как, например, Грета Гарбо, потратили полжизни, дабы скрыться от своей известности, от сплетен и предположений. Другие, как Брижит Бардо, почти пожертвовали жизнью, чтобы достичь славы и блеска, и потом за них расплачивались. Ибо труднее этого добиться, чем внутри этого существовать. Когда тебя разглядывают, любят и желают миллионы человеческих существ, трудно быть любимой и желанной для одного человека». Все эти мысли волновали Саган перед встречей с актрисой.

Но как только отворилась дверь ее квартиры на площади Сен-Сюльпиз, интервьюерша ощутила абсолютную непринужденность женщины, известной всему миру как Катрин Денев.

«Говорят, что я холодная и неприступная, – сказала она. – Но, вправду, ужасаюсь при мысли о необходимости открывать посторонним то, что касается только меня. Может быть, это кого-то удивляет, ибо в наше время каждый тщится выставить свое нижнее белье и свои чувства напоказ. А я думаю, что это ужасно. Я не сама сделала себя такой – была такой с детства, и это, возможно, объясняет мою закрытость».

Денев, по свидетельству Саган, не похожа на других звезд, которые говорят о себе словно бы в третьем лице, как об объекте поклонения. Не пускает пыль в глаза, не кокетничает, анализирует свою блестящую карьеру толково; чувствуется, что самоанализ для нее – внутренняя необходимость. Она не претенциозна, не глупа, не слаба, не зла, не высокомерна.

«Счастлива ли она?» – задает сакраментальный вопрос Саган.

«Бывают моменты, когда ощущаю себя счастливой, а иногда – глубоко несчастной; трудно привести эти состояния к общему знаменателю. У меня такое подспудное чувство, что несчастье, печаль более органичны, чем радость. Словно я знаю, когда счастлива, что потом придется за это расплачиваться, а иногда случается даже заплатить заранее. Так, я перестала курить, чтобы искупить одну нечаянную радость. И все же я не пессимистка, если речь идет о человеческой природе. Ищу контакт только с теми, кого люблю, – а люблю добрых, верных, интеллигентных и чувствительных. У меня нет желания вступать в схватки с другими: не хочу терять время в конфликтах. К счастью, я обладаю профессией, которую люблю и которую уже достаточно хорошо знаю. Иногда могу даже дать совет молодому режиссеру.

Боюсь толпы и отдельных людей – независимо от того, поклонники они, любопытные или журналисты. Потому что не знаю, идут ли они ко мне с открытым сердцем или их ведет какой-то жестокий интерес. Хотя мне все равно, что они напишут в своих газетах, однако не говорю им ничего такого, что могло бы их особенно поразить. Всегда стараюсь разговорить тех, кто меня интервьюирует. Это несправедливо, что один человек все время спрашивает, а другой только отвечает.

В дружбе придерживаюсь немногих, но строгих правил. Меня не интересует, ни чем занимаются мои приятели, ни из какой они социальной среды. Меньше всего меня заботит степень их известности. Я уважаю своих друзей и не позволяю им обесцениваться в моих глазах.

В общем, я счастливый человек и пытаюсь передать чувство счастья своим детям. Это самое главное, как и некоторые нормы родственных отношений. Недавно я почувствовала, что мои отношения с сыном, которого я обожаю, начали охладевать, и я решила положить этому конец. Мы стали жить раздельно, он пошел по своему пути, а я по своему, и, очевидно, так лучше для обоих. Не выношу фальшивых ситуаций, охладевшей дружбы и неверной любви. Предпочитаю ясные, чистые отношения, особенно с детьми. Ведь так важно научить их чувствовать взаимность! Есть люди, не знающие этого чувства; я их избегаю, потому что они опасны.

Сниматься в кино – изнурительный труд. После съемок человек нуждается в спокойствии и отдыхе. В одиночестве, которое я себе избрала, нет места скуке. Даже если доводится часами ничего не делать, губить время, глядя в окно. Обожаю листать старые журналы, рассматривать старые фотографии, читать старые книги, это меня всегда успокаивает.

Иногда я обожаю выпить. Могу пить по два-три стакана виски каждый день, в течение недели, десяти дней, двух недель, это помогает побороть застенчивость, мне становится так весело. Все кажется легким, приятным, пустяковым. Я чувствую уверенность в себе. Ну, ладно! Говоря о том, что пью, я немного преувеличиваю. Могу остановиться, когда захочу, могу не пить месяцами. Но подчас благодаря спиртному можно болтать о чем угодно, веселиться до безумия…

Какой бы мне хотелось видеть эту статью – не знаю. Почему? Странный вопрос. Не хочу перечитывать этот текст, доверяю его вам. Но если вы настаиваете, прочту: не люблю сердить других. Ну, хорошо, я бы хотела, чтобы эта статья была похожа на сказку, чтобы в ней звучало что-то волшебное, что-то оптимистическое, что-то такое, что утром, когда я проснусь, вдохнуло бы в меня уверенность в себе самой. Глупо, не правда ли?..»

«Когда я перечитала этот текст, – пишет далее Франсуаза Саган, – то поняла, что употребила все силы для объяснения, кем не является Катрин Денев, а не какова она в действительности. Сказала, что не высокомерна, но не знаю, скромна ли она. Что не холодна, но не знаю, страстна ли она. Что она не слабая, но не знаю, сильная ли она. Впрочем, не верю, что она сильная. Думаю, что она нежная и отчаянная женщина, а если бывает боязлива, то больше боится себя, чем кого-то другого… И когда Катрин Денев сто раз мне сказала: я не такая, я не эдакая, – все потому, что у нее не было ни сил, ни желания сказать: я такая… Ведь нужна еще и определенная наивность и простодушие, почти глупость, чтобы сказать: я вот такой… Да и кто бы мог что-нибудь с уверенностью утверждать о ней? Не знаю».

Ив Сен-Лоран сыграл в жизни актрисы роль не меньшую, чем Деми, Трюффо, Мастроянни и остальные выдающиеся мужчины. И постепенно занял их место. Ведь он обладал если не всеми, то многими качествами, которые ценила Денев. «В первую очередь, – говорила она, – меня поражает и притягивает ум. В первую очередь. Меня можно, конечно, обольстить шармом, но и это проходит через ум». Умный шарм и изощренный ум Сен-Лорана сделали свое дело, и до самой его смерти они были внутренне близки – хотя Денев уже предпочитала в ту пору одежду от Готье.

Когда заслуженный кутюрье отмечал четверть века своей работы, для его коллекций было предоставлено целое крыло Лувра, а в отборе экспонатов принимали участие президент Французской республики и Катрин Денев. Прошли десятилетия со времени их знакомства, и все это время актриса продолжала слыть украшением Дома моды Сен-Лорана, на больших гала-показах демонстрировала его избранные модели, а общепризнанный диктатор моды осыпал ее комплиментами: «Она ослепительна, и при этом ее красота так благородна и так деликатна. В ней столько остроумия и вкуса, а главное – собственный стиль. Она – величайшая звезда Франции!»

Время, однако, не стоит на месте. Другие актрисы в один прекрасный день переходят на возрастные роли, но Катрин Денев существует в каких-то особых отношениях с возрастом. Время для нее делает исключение, оно не останавливается, но замедляет ход и дает возможность увидеть что-то очень потаенное. На поздних этапах карьеры Денев чаще всего играет «бывших красавиц», которые помнят себя ослепительными, любимыми, но редко счастливыми. Попытка догнать ускользающее счастье заставляет с особой пронзительностью ощутить ускользающую красоту. В каком-то смысле эта красота, окрашенная горечью увядания, действует даже сильнее.

Лили, героиня «Белой королевы» (1991) Жан-Лупа Юбера живет в Нанте и когда-то была похожа на Женевьеву из Шербура. В юности ее избрали местной королевой красоты, у нее было двое поклонников, за одного (Ришар Боринже) она вышла замуж и родила этому приземленному обывателю четверых детей. Но сама любила другого (Бернар Жиродо), авантюриста с оттенком инфернальности. Тот исчез из ее жизни и появился спустя двадцать лет с женой-негритянкой и тремя детьми. Одна из них, грациозная мулатка, теперь займет место «белой королевы».

Денев всегда любила играть провинциалок, хотя ее и упрекали за то, что с них не до конца стерт парижский лоск. В этой бытовой мелодраме ее привлекла также ностальгия по тому типу классической красоты, который теперь сменил тип мультикультурный. Ведь и среди моделей Сен-Лорана в 90-е годы блистала уже не Катрин Денев, а Наоми Кэмпбел.

В 1998 году Денев играет Марианну в фильме «Вандомская площадь» Николь Гарсиа – актрисы, переквалифицировавшейся в режиссера. Впервые героиня Денев – алкоголичка, а это, с ее точки зрения, такой же риск для актерской карьеры, как играть сумасшедшую. Впрочем, последнее ей как раз приходилось делать еще в юности, но вот изображать опустившуюся алкоголичку в известном возрасте…Тем не менее эта работа оказалась успешной и принесла Денев кубок Вольпи Венецианского фестиваля – как ни странно, единственную в ее послужном списке фестивальную награду, присужденную не «за вклад» (этих у нее навалом), а за конкретную роль. То, что позднее ее лично и «Вандомскую площадь» с двенадцатью номинациями «прокатили» в родном французском киносообществе с призами «Сезар», Денев, как всегда, восприняла стоически.

Роль Марианны, как и большинство других этого периода, специально написана для Катрин Денев и тщательно скалькулирована. Главное было найти баланс между натурализмом некрасивых деталей и величавым имиджем гранд-дамы, с которым ни актриса, ни режиссер в данном случае не хотели расставаться. Помог сюжет и антураж. Денев играла вдову ювелира с Вандомской площади, а элитарность этого места сама по себе меняет ракурс: в таких местах и алкоголизм, и старость, и прочие драмы простых смертных заметно отгламурены, ибо преломляются через призму бесценных камней. Богатые тоже плачут, бриллианты – лучшие друзья девушки. Разумеется, Марианна излечивается от постыдной болезни, а заодно встречает старую, обновленную любовь.

А спустя четыре года в венецианском конкурсе показали еще один фильм с Катрин Денев – «Рядом с раем». Его съемки начались в Нью-Йорке день спустя после 11 сентября 2001-го. Уильям Херт, игравший главную мужскую роль, тут же впал в депрессию, и французской звезде пришлось пустить в ход все свои чары, чтобы отвлечь партнера от неприятных мыслей. Говорят, ей это удалось, но на экране «химии» между партнерами не возникло.

Фанетта, героиня Денев, – по профессии искусствовед, занятая исследованием творчества художника-абстракциониста Франсуа Арналя. Но гораздо больше она увлечена своим хобби. Заядлая киноманка все свободное время проводит в парижском кинотеатре «Аксьон Кристин», где крутят старые ленты. Но тут назревает командировка в Нью-Йорк. И вот – точно как Кэри Грант Деборе Керр в классической мелодраме «Незабываемая любовь» – поклонник назначает Фанетте свидание на крыше Empire State Building. Надо же было так случиться, что все, связанное с нью-йоркскими высотками, стало опасной темой для шуток. Смех застыл на устах, и фильм из романтической комедии превратился в меланхоличную драму о потерянном рае.

Режиссер фильма Тони Маршал (еще одна экс-актриса и дочь французской звезды Мишлин Прель, игравшей королеву в «Ослиной шкуре») решила сделать «эссе об образе Катрин Денев и ее месте в мировом кино». Место, разумеется, очень высокое, но уж слишком навязчиво это доказывают: недаром точками отсчета оказываются Empire State Building и голливудские вершины. В том числе «Незабываемая любовь» – одна из последних великих американских мелодрам, снятая в 1957 году. «Том самом пятьдесят седьмом, когда царствующая голливудская блондинка Грейс Келли оставила кинопрестол ради престола княжества Монако, а 14-летняя Катрин Дорлеак, еще не вооружившаяся псевдонимом, впервые ступила под дуло кинообъектива», – вдохновенно пишет критик Алексей Васильев.

Все так, и Денев – действительно наследница Келли, что готов был признать сам Хичкок. Если исключить ослепленных завистью, даже те, кто не считает ее выдающейся актрисой, не могут не ощутить в экранных образах Денев магической киногении, столь значимой в старом кино и столь редкой в сегодняшнем. И все же фильм Тони Маршал свою задачу выполнил только наполовину.

Как-то Денев спросили: «Вас не раздражает, что в каждом сценарии говорится о вашей красоте?» В ответ прозвучало: «Меньше, чем прежде. Теперь говорят: она все еще красива». В первых же кадрах «Рядом с раем» бывший однокурсник и поклонник, столкнувшись с Фанеттой на дороге, выпаливает: «Ты не изменилась за последние тридцать лет… Ты из тех, кто никогда не прикладывает усилий». И это только начало каскада славословий в адрес героини, которая и сама не упускает случая показать себя во всей красе, то и дело меняя голубое прозрачное платье от Готье на его же обтягивающее коричневое и на пикантную розовую кофточку и юбку с игривым разрезом.

Достойна упоминания и прическа, про которую даже влюбленный Херт не удержался, чтобы не съязвить: «Слишком много волос. Похоже на парик». И хотя на Фанетту вряд ли работают столь искусные парикмахеры, как на Денев (один моет волосы, другой красит, третий укладывает), героиня фильма очень похожа на саму актрису. Она так же много курит и пьет кофе. Америка – как раз то место, куда нужно было сослать Денев, чтобы ей показались раем каждая разрешенная сигарета, чашка кофе и бокал «Куба либре».

Бросившая курить и державшаяся двенадцать лет, актриса вернулась к немодной ныне привычке, которой, впрочем, никогда не изменяла в своих ролях. По словам одного русского эмигранта-резонера, «в Европе никогда не бросят шмалить, потому что у вас в подсознании две мировые войны». Вдохновенная ритуальность, с которой курит Денев, давно стала частью ее харизмы и сравнима только с тем, как это делали Марлен Дитрих и Бэтт Дэвис. В Америке уже давно так не умеют, и Денев с дымящей сигаретой – это и есть «воплощение всего европейского». Хотя и в Европе ее за этим занятием ни с кем не спутаешь.

Почетное место в сюжете картины Тони Маршал занимают туфли: Фанетта, как и Денев, придает им особое значение, находит чрезвычайно эротичными и считает, что правильно подобранная пара обуви позволяет женщине ощущать гармонию в каждый момент жизни. В общем, образ героини, живущей в комфортном мире своих ощущений, выглядит самодостаточным. И единственная проблема фильма состоит в том, что такой героине совсем не нужна любовь, тем более безрассудная. В нее не верится ни на секунду – в отличие от старой ленты с Кэри Грантом: там не было никаких рассуждений о магии кино, зато была сама эта магия.

Если чем фильм Тони Маршал и интересен, так тем, что выражает один из подспудных трендов современной культуры. Впечатление, будто она сильно помолодела, создаваемое модной рекламой и музыкальным шоу-бизнесом, поверхностно. Общество в богатых странах стремительно стареет: так, возраст среднего японца скоро перевалит за пятьдесят, его догоняют средний итальянец, американец и средний француз. Даже молодежно-ориентированная индустрия вынуждена перестраиваться на новых потребителей, а те, кто не хотят перестраиваться – как, скажем, джинсовая империя Levi Strauss, вынуждены закрывать свои предприятия.

Остряки пророчат успех таким изобретениям, как мобильники с особо чувствительными кнопками для пораженных артритом рук. Впрочем, старость в обществе потребления совсем не обязательно означает болезнь. Люди за пятьдесят – и эта цифра все время растет – становятся главными потребителями дорогих автомобилей, компьютеров, спортивных, туристических и сексуальных услуг, а молодежи остается роль обслуживающего персонала.

Одним из символов красивого и комфортного старения становится Катрин Денев, рекламирующая в последние годы продукцию L’Oreal по уходу за волосами. Новый фильм подтверждает и развивает этот имидж. Денев, будучи на двадцать с лишним лет старше Деборы Керр в «Незабываемой любви», играет, как и она, партнершу пятидесятилетнего мужчины. Предполагается, что таким женщинам (о мужчинах уже не говорим) возраст никогда не помешает наслаждаться жизнью по полной программе. Так что название «Рядом с раем» приобретает дополнительный смысл. Неважно, верит в него зритель или нет: а разве старое голливудское кино не было фабрикой грез?

Катрин Денев – феномен немеркнущей красоты и творческого долголетия. В молодости ее признали самой красивой актрисой мира, но и когда ей исполнилось пятьдесят, читатели журнала «Люи» назвали Денев первой среди «женщин, с которыми хотелось бы провести ночь».

Все привыкли, что она «всегда молода», «выглядит на тридцать девять» и что это «вечная ценность». И когда выясняется, что ей «всего шестьдесят», некоторые удивлены: они думали, что больше, ибо свято верят в чудеса, а актрису помнят еще с детства. Не мудрено: она дебютировала в кино школьницей и снялась в фильмах, давно признанных классикой, так что многие ее преданные зрители успели благополучно состариться. Ею восхищаются, ей завидуют, гадают, кому она обязана своей вечной молодостью – Богу, дьяволу или чудесам пластической хирургии.

В свое время ей и ее другу Франсуа Трюффо присудили «Приз Лимон» – за самое кислое отношение к журналистам. И недавно на моих глазах она отчитала немецкого журналиста, который попытался что-то выведать про ее частную жизнь. В ответ прозвучало: «Да как вы смеете задавать такие вопросы? А если я сейчас начну спрашивать вас о том, что не положено? Мы оба люди и должны быть в равном положении, а не злоупотреблять такой тонкой материей, как популярность».

В другой раз разносу подвергся итальянский журналист, который никак не мог сформулировать свой вопрос по-французски. Катрин тут же перешла на итальянский язык, но выяснилось, что уроженец Сицилии и им владеет неважно. Тем не менее он намекнул на то, что Денев в фильме «Рядом с раем» повторяется. Бедняге сильно досталось: оказалось, что он не видел других последних работ актрисы, и вообще чтобы ее переспорить, надо обладать интеллектом посильнее. А когда кто-то бочком вышел из зала во время пресс-конференции, мадемуазель Денев громко попрощалась с ним: «Ова, месье!» и выставила беглеца на посмешище.

Когда она сердится, то становится еще красивее. Первое, на что обращают внимание те, кто впервые встречается с ней – то, как быстро она говорит. Журналистка из Premiere написала: «Она напоминает спортсмена, занимающегося виндсерфингом; за любыми нюансами в беседе она следит столь же внимательно, как за волной, на гребне которой помчится к берегу. Эмоциональность уживается в ней с отстраненностью, сдержанность с безрассудством, пыл с неторопливостью. Эти бесконечные противоречия несут в себе огромный эротический потенциал. Лицо, смотрящее на нас с реклам сен-лорановской продукции, не передает ее сверхъестественной прелести. Я поймала себя на том, что иногда мне приходится отводить взгляд в сторону».

Она говорит по-английски столь же бегло, как на родном языке, но иногда отказывается встречаться с журналистами, которые не владеют французским. Бывает, что отменяет в последний момент интервью, которые ей осточертели. В конце концов, она имеет право на некоторые капризы. Считает, что актеры и актрисы, вообще все, кто существует «в мире зрелищ», имеют право на беспечность и легкомыслие, на то, чтобы оставаться детьми: пусть серьезным будет только то, что они делают из себя в своих ролях на потребу публике. Однако, по большому счету, Катрин не просто вежлива, но чрезвычайно доброжелательна с людьми, если только убеждена, что они не держат фигу в кармане. А дистанция, которую она неизменно хранит, – не холодность и не высокомерие, а нормальное чувство достоинства.

Впервые она приехала в Россию полуинкогнито со своим тогдашним другом: это было еще в начале 70-х. О последних ее визитах в Москву ходили самые фантастические слухи. Один местный режиссер, известный в пределах Садового кольца, утверждал, что будет обсуждать с Денев международный кинопроект. Один телевизионный продюсер планировал с ней деловой ланч, чтобы предложить поучаствовать в рекламе «золотых нитей». Однажды Катрин Денев появилась в Москве по приглашению ювелирного дома Chaumet и представляющей в России его продукцию торговой компании Mercury. Она вошла в Зеркальный зал гостиницы «Метрополь» в белом меховом манто, с «летящими» прядями зачесанных назад волос и была не просто красива – она светилась.

На пресс-конференции один из репортеров потребовал отчета: во сколько обошелся организаторам приезд знаменитой гостьи? «Очень элегантный вопрос», – мгновенно парировала Катрин. – Из какой вы газеты?» Все позабавились, узнав, что за справедливую оплату ратует «Труд».

Катрин Денев считает, что зарабатывает достаточно. Для женщины. Но главное ее богатство – это друзья, люди, которыми она восхищается и с которыми имеет счастье работать. Помимо кинематографистов, это представители домов Chaumet и Yves Saint-Laurent. Она предстает в последние годы не просто актрисой, звездой, но фактическим министром французской моды, французского стиля. И французского кино тоже.

Год столетия кинематографа во всем мире, а тем более во Франции отмечался с почти религиозной ритуальностью. Были окончательно канонизированы лики «святых» – Греты Гарбо и Марлен Дитрих, Джеймса Дина и Мэрилин Монро. Стало особенно заметно, что звездный иконостас на добрых три четверти состоит из американцев – либо европейцев, сделавших карьеру в Голливуде. Французское кино тоже не обделено легендами, но только считанные из них пополнили всемирную киномифологию. В англоязычной семье кинобогов и кинобогинь Катрин Денев – редкая чужестранка.

Ни у кого не вызвало удивления, что именно ей ЮНЕСКО поручило роль руководительницы новой международной организации, призванной содействовать спасению и реставрации старых кинолент. Она – богиня и хранительница очага, всемирного Дома кино, в который сама вошла более сорока лет назад.

К юбилею среди прочих шедевров кинематографа была реставрирована, переведена в звуковую систему «долби» и киноопера «Шербурские зонтики», в которой благодаря новым техническим ухищрениям обнаружилась незаметная раньше эпическая мощь. И стало еще очевиднее, насколько смело Денев сломала имидж романтической героини и создала новый, осовремененный тип femme fatale – роковой женщины эпохи сексуальной революции и феминизма. Назначенная природой на амплуа хрупкой добродетели, она предпочла воплощаться в слепых, немых, безногих калек, но прежде всего – в тайных невротичек и ангельской внешности убийц. Она открыла садо-мазохистскую изнанку скромного обаяния буржуазии. А в расцвете карьеры Денев предстала в образе благородной гранд-дамы, умеющей скрывать бурные чувства за холодной элегантностью.

Судьба, подарившая ей красоту, талант, славу, деньги, радости материнства, лишила Денев постоянного спутника жизни. О ее privacy ходят разные слухи: то ей приписывают роман с министром иностранных дел, то с крупным французским продюсером, то с русским художником. Но ни один из этих слухов не достоверен, а для того, чтобы оградить знаменитость от репортеров и любопытных, сохранив вокруг нее ореол недоступности, работает целый штат высокооплачиваемых специалистов.

Катрин Денев долго сопротивлялась мифологизации собственной личности. Она неустанно экспериментировала, снималась в неожиданных ролях – часто у никому не известных режиссеров. Однако и она не смогла сопротивляться тому, что ее имидж несколько законсервировался. Не всем этот имидж кажется привлекательным, а многих раздражает. Кое-кто считает Катрин Денев вообще бесчувственной: разве может что-то чувствовать холодная, как лед, гранд-дама, или, пользуясь советским жаргоном, «заслуженная артистка»?

Человек тонкого вкуса, художник и режиссер Рустам Хамдамов как-то заявил: «Катрин Денев – это торжество цивилизации над культурой». В это время он работал с Жанной Моро – вечной соперницей Денев и, возможно, категоричность объясняется этим. Другой эстет, Михаил Козаков, узнав, про кого я пишу книгу, расстроился и сказал, что даже не станет ее читать. А я подумал о том, что способность вызывать такие сильные и несправедливые реакции свидетельствует лишь о величине явления по имени Катрин Денев. Мужчин в определенном возрасте, даже талантливых и успешных, начинает задевать безупречность и неподвластная обычному масштабу времени длительность чужой карьеры. Особенно женской. Начинает казаться: что-то здесь не то.

Тем более любопытно было узнать, как воспринимают Катрин Денев совсем молодые люди из числа интеллектуалов. Оказывается – как маму, с образом которой они выросли и сформировались. Вот что пишет в «Афише» уже цитировавшийся выше Алексей Васильев: «Несколько лет назад я провел полчаса в компании Денев – более теплого получаса в моей жизни не было, как будто попал в детство и мама приготовила ванну с пеной… Денев охотно полнеет – это могли оценить все, видевшие «8 женщин»; Готье, работавший костюмером на «Рядом с раем», использовал все возможности подчеркнуть новые складки на талии. Но в этой полноте обнаруживается новая прелесть; в случае Денев она – как козырной туз, припасенный до времени терпеливым игроком».

Правда, другой молодой русский интервьюер, Федор Павлов-Адреевич рассказывает о том, как Катрин Денев из последних сил борется с полнотой и ничего не может поделать. Наверное, истина посередине, но сравнивая Денев с ее высохшими и перетянутыми ровесницами-соотечественницами, вспоминаешь слова Шодерло де Лакло, сказанные им о любимой жене: «Пополнела ли она? Да, и это ей идет». И эту проблему Денев решила правильно.

Не будем идеализировать: Катрин Денев тоже совершала ошибки или, скажем так, спорные поступки. Совсем недавно она выступила против забастовки актеров, сорвавшей театральный фестиваль в Авиньоне. Зато в другой раз поддержала петицию правительству, в которой актеры требовали обуздать продюсеров и повысить гонорары. Хоть ее и называют великим дипломатом, но она не стратег и не умеет досконально обдумывать все свои действия, которые часто диктуются импульсивностью и духом противоречия.

Тем не менее в Париже, по свидетельству Франсуазы Саган, у Денев репутация блистательной женщины, не сделавшей, «насколько это известно», никому ничего дурного (а в Париже, да еще в ее среде, о таких вещах узнают быстро)». Она подала в суд на бульварный журнал «Вуаси», который написал, что Денев ненавидит Брижит Бардо, Элизабет Тейлор и Изабель Аджани. Когда ее спрашивают, приходилось ли ей сталкиваться с актрисами, враждебными к ней, говорит даже вопреки фактам: «Нет, вот с безразличными и эгоистичными – да, но и мужчины такие попадаются. В жизни можно многое скрыть, а в кино, какую бы роль ни играли, актеры все равно показывают, какие они на самом деле».