Текст книги "Русский волк (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

– На четыреста, – поправил Холшард. – И дальше бы била, но у меня нет дубленых бычьих сухожилий для тетив. Только оленьи. Может статься, сегодня посмотрите в действии. Ночь впереди, после полуночи гости могут пожаловать.

– И так каждую ночь? – спросил я.

– Поначалу погань из ночи в ночь приходила, а как отведали моих гостинцев, наглости у них поубавилось. Так, пугают издали, и ничего сделать не могут. А коли поближе подойдут, так я гранату посылаю. Действует.

Глава 28

***

Хозяйство Холшарда впечатляло. За неполный год рыцарь сумел превратить старый форт в настоящую крепость. Между башней и дальней стеной располагался зеленеющий огород соток на двенадцать с ухоженными грядками и приспособлением для сбора дождевой воды. В подземелье форта у Холшарда были устроены маленькая, но вполне рабочая кузница, алхимическая лаборатория, арсенал и кладовая для продуктов. Даже не верилось, что один человек за какой-нибудь год мог так все хорошо обустроить. Прямо Робинзон Крузо какой-то.

– Вот это лаборатория! – восхитилась Флавия. – Просто образцовая.

– Юная леди алхимик? – осведомился Холшард. – Это хорошо. Поможешь мне варить зелья.

– Селитра, – сказал я, заглянув в один из кувшинов. – Теперь понятно, как ты сделал гранаты.

– Серы у меня мало, на десяток гранат осталось, – произнес рыцарь. – Зато каменного масла аж два больших кувшина. Я тут подумывал сделать бомбы с неугасимым огнем, да рецепта не знаю.

– Заряды для моего пистоля можешь сделать?

– Ингредиенты для пороха и свинец для дроби и пуль найдется. Но вот картузы и капсюли сделать не из чего. Извини.

– Жаль.

– Не жалей. Громострел против живого врага хорош, а против умертвий пшик один, холодное оружие сподручнее будет. Чем мельче нарубишь, тем быстрее упокоишь. И еще огонь.

– А нежить в форт не проникает? – спросил я.

– Ей сюда хода нет. Боится осиновых кольев и моих баллист. Разве волки забежать могут, но их бояться – себя не уважать.

– Откуда вообще тут этот форт? – поинтересовалась Беа. – Оружие в арсенале явно не сидское, гардлаандское.

– Только Божественные это знают, – рыцарь поднял руки к своду. – Мое хозяйство вы посмотрели, оценили, теперь пора о деле поговорить. Можно на твой меч глянуть, парень?

Я извлек Ардболг из ножен, и Холшард взял его в руки. Попробовал баланс, заточку, крутанул мельницей, аж воздух взвыл.

– Знатный клинок, – сказал он. – Давно таких не видел. Древняя двайрская работа, сразу видно – только алмутарские кузнецы прошедших эпох делали клинки с двойными долами, такие уже лет восемьсот никто не кует. Нынче такие мечи буквально на вес золота. Мой Бризамор совсем неплох, но до твоего меча ему далеко. И где же ты таким разжился, любезный сэр?

– Это подарок одного хорошего человека, – ответил я, забирая меч и возвращая его в ножны.

– И у тебя, миледи, мечи на заглядение, – сказал Холшард Беа. – Но ты, в отличие от своего спутника, опытный воин, я сразу понял. А это значит, что мы сможем рискнуть.

– О каком риске речь? – спросил я, слегка уязвленный словами рыцаря.

– Пойдемте наверх, я вам покажу кое-что.

Мы вернулись в рыцарский зал башни, и Холшард, убрав недоеденный окорок и бурдюк с самогоном, разложил на столе самодельную карту, начерченную на целой оленьей коже.

– Это карта долины, которую я составил, – пояснил рыцарь. – Днем я могу передвигаться тут свободно, в светлое время суток демон и его прислужники не в состоянии мне помешать. Так что я охотился на оленей и болотную птицу, собирал мед из бортей, а заодно знакомился с местностью. Вот это форт, – Холшард показал на красный крестик в правой части карты. – Эта дорога ведет с востока, по ней вы сюда добирались. Форт окружен лесом, а на запад от леса начинаются болота. Места гиблые, но я заметил, что убегавшим от меня оленям почти всегда удавалось пробраться вглубь трясины. Я рискнул и пошел за ними. Там есть тропа, которая тянется на полмили через болота. Я даже отмечать ее не стал, потому что границы тропы очень хорошо обозначает колючий кустарник, который больше нигде на болотах не растет.

– И ты дошел до конца тропы? – не выдержал я.

– Дошел. И увидел заросшие лесом развалины. Какой-то древний город. Наверняка демон именно там прячется, и подвластные ему ведьмы тоже.

– Твои предложения, сэр?

– У вас есть лишняя лошадь, если одолжите мне ее, мы сможем отправится на вылазку. Попробовать при свете дня пробраться в город и покончить с отродьем. Только так мы сможем выбраться из долины.

– Опасная затея, – произнесла Беа. – Мы не знаем, с чем можем столкнуться в руинах.

– С чем угодно. За эти месяцы я насмотрелся на самую разную нежить. Хоть садись и бестиарий пиши. Карги, скимры, Неупокоенные, гнильцы, гремучки и прочие паскудины. Но другого выхода у нас все равно не будет. – Холшард помолчал, точно колебался, говорить нам то, о чем подумал, или не стоит, и решился. – Времени на раздумья нет. Мне бояться нечего, амулет Лори защищает меня от чар демона. А вы можете оказаться в его полной власти, и очень скоро.

– Тогда решено, – сказал я. – Когда начнем поход?

– Подготовимся и начнем, – Холшард посмотрел на меня с одобрением и свернул карту. – А сейчас надо отдохнуть. Может быть, ваше появление прошло незамеченным, и нам дадут сегодня выспаться.

***

Он стоял напротив, в каких-нибудь пяти метрах, окруженный слабым багровым сиянием, и пристально смотрел на меня, сложив могучие, в узлах крепких мускулов, руки на выпуклой груди. Настоящий дьявол, каким его рисовали средневековые художники. Яйцеобразная лысая голова с витыми бараньими рогами у висков, скошенные глаза, горящие алым пламенем, бугристый нос с вывернутыми ноздрями, лунообразная пасть, полная конических белоснежных зубов. Вполне человеческие руки и ноги заканчивались трехпалыми птичьими лапами с острейшими черными когтями. Мощная короткая шея с длинными шипами на загривке, широченные плечи, за которыми раскинулись перепончатые полупрозрачные крылья размахом метра в четыре, атлетическое тело с «кубиками» мускулов на лишенном пупка животе. Он был полностью обнажен, темно-красная в черных разводах кожа лоснилась, будто натертая жиром. Бедра от низа живота до колен покрывала крупная чешуя. На месте мужского органа извивалась полосатая змея с треугольной головой. Длинный хвост с кисточкой ритмично постукивал по каменному полу.

Странно, но я не испытывал никакого страха. Лишь внутреннее напряжение, вызванное предчувствием скорого и крупного разговора. Мне было не страшно, а интересно – ради чего эта тварь решила перенести меня в свое логово? Что демон хочет от меня, человека, невольно проникшего в его владения?

То, что я нахожусь в обители демона, я понял с первого взгляда. Огромный зал с толстыми колоннами из черного камня был освещен багровыми огнями, плавающими в воздухе, но свет был тусклым, и большую часть зала скрывал густой мрак. Между колоннами располагались чеканные металлические панно с весьма умело и натуралистично изображенными на них сценами совместных оргий ведьм и демонов. Эдакий иномирский прон в чистом виде. Пахло горячим железом, серой и гарью – вполне уместный аромат для дьявольского жилища. Но главное – и я, и страшный хозяин этого места стояли в центре круга, обозначенного парой десятков низких широких лож из сверкающего металла, на которых лежали, белея беспомощной наготой, женские тела. Над каждой женщиной парил в дымном воздухе золотистый кристалл, внутри которого пульсировала яркая искра.

– Ты чужой, – наконец, начал Хозяин долины. Голос его звучал странно, был каким-то неживым, жестяным и гулким, будто демон говорил через скверно настроенный ревербератор. – Ты не дитя Аркуина. И ты не сид. Ты человеческое существо. Я же Хозяин этой долины, могущественнейший из детей Тенебры. Моя сила не знает границ, она неодолима! На что ты надеешься, червь? Что тебе нужно в моих владениях? Знаешь ли ты, что я могу уничтожить тебя и поглотить твою душу?

Брешет, сволочь, подумал я. На понт берет. Если бы мог уничтожить, давно бы это сделал, а не грузил меня пафосными речами о своей крутости.

– Ты молчишь? – вновь заговорил демон. – Ты чувствуешь свою ничтожность? Правильно, ты ничтожен. Ты не можешь победить меня. А я могу сделать своими рабами всех вас. Могу совокупляться с вашими женщинами у вас на глазах, ха-ха-ха! Могу выпивать из вас жизнь. Я все могу!

Я продолжал молчать и смотреть на него. Так же, как и демон, сложил руки на груди. Сказать ему, что одного урода я уже уделал в Аранд-Ануне? Или послушать продолжение приветственной речи? Давай, трынди дальше, чертушка, любитель порнушки. Посмотрим, чем удивишь…

– Эти женщины в моей власти, – демон обвел когтистой лапой распростертые на ложах тела. – Я владею их телами и душами, и буду владеть ими, сколько захочу. И я даже немного благодарен тебе, ведь ты привел с собой новую забаву для меня!

Демон хлопнул в ладоши, и из тьмы под сводами чертога медленно спустилось нечто, похожее на огромное полупрозрачное яйцо, окруженное бледным свечением. Яйцо встало вертикально между мной и демоном, и я разглядел внутри очертания человеческой фигуры.

– У нее нет дара ведьмы, но она мне понравилась, – демон выпустил из ноздрей струи дыма. – Новое красивое тело это всегда новые ощущения. А чтобы показать тебе, как велика моя власть, я разрешаю тебе, червь, поговорить с ней.

Он вновь хлопнул в ладоши, яйцеобразная оболочка растаяла, и я увидел Флавию. Она была обнажена, но ее, казалось, это нисколько не смущает. На губах Флавии играла похотливая улыбка, в глазах светилось нехорошее пламя.

– Ты сказал однажды, что отымеешь меня, помнишь? – спросила она самым игривым тоном. – И что я сама тебя об этом попрошу. Пришло твое время, Сим. Я хочу тебя. Прямо сейчас. Но только с одним условием. Ты должен доставить мне большее удовольствие, чем лорд Сумрак. Сначала он, потом ты, а я сравню. Оттрахаешь меня лучше него – уйдешь целый и невредимый из долины и заберешь с собой эту сидскую мерзавку Беа. Опозоришься, и твое тело станет угощением для спящих сестер, а душу заберет себе лорд Сумрак.

– Флавия, с тобой все в порядке? – Я все же нарушил молчание, и поразился, насколько же слабо и тихо звучит мой голос.

– Со мной? – Она звонко рассмеялась, запрокинув голову. – Да я просто наслаждаюсь тем, что со мной происходит. Смотри, с какой радостью и готовностью я служу моему господину!

Она отошла от меня к ложу, согнулась в талии, упираясь в ложе ладонями и широко расставив ноги. Демон подошел сзади, противно захохотал, прижался низом живота к ягодицам Флавии, и я в ужасе увидел, как его змеевидный отросток изогнулся вверх и начал заползать внутрь девушки. Флавия выгнулась, взвыла, тело ее затряслось в конвульсиях. Миг спустя вой оборвался бульканьем и хрипением, будто несчастную схватили за горло, и треугольная голова гадины вылезла изо рта Флавии.

– Аааааааааа! – заорал я и рванулся вперед, но ноги мои отказали, ужас парализовал дыхание, и я полетел в пустоту, из которой неслись истошные женские вопли.

Меня будто подбросило на кровати, и я, все еще не опомнившись от приснившегося мне кошмара, увидел, что в спальне идет борьба. Беа пыталась удержать бьющуюся на полу Флавию.

– Скорей! – закричала демонесса. – Помоги же мне!

Я соскочил с кровати, бросился к сцепившимся девушкам и схватил Флавию за ноги, едва не получив удар в лицо. Глаза Флавии были широко распахнуты, лицо искажено, на губах появилась пена. Она брыкалась с такой силой, что если бы не появление Холшарда, мы бы не смогли ее удержать.

– Она одержима! – крикнул Холшард, навалившись на Флавию всем телом. – Веревку, быстро!

Беа быстро отыскала веревку в одном из сундуков, и мы начали вязать Флавию. Стянули ее так, что она даже пошевелиться не могла. Холшард затянул ей рот куском холста, и только после этого мы смогли немного перевести дух.

– Он до нее добрался, – сказал рыцарь. – Тысяча проклятий, я должен был это предвидеть! Теперь только смерть демона избавит ее от одержимости.

– Значит, он умрет, – ответил я, глядя в расширенные зрачки Флавии.

– Я видел с башни болотные огни в лесу, – сообщил Холшард, вытирая со лба пот. – Они всегда появляются перед нападением нежити. Беа, останься с ней, а ты, парень, давай со мной.

Меня била нервная дрожь, но я быстро поднялся по лестнице следом за Холшардом на смотровую площадку башни. Все верно: между деревьями мелькали вытянутые синеватые огни, плывшие над землей. Холшард быстро высек огонь на трут,разжег жаровню в центре площадки и сунул в нее припасенные факелы.

– Сейчас появятся, – сказал он, взявшись за кранекин «Джоанны». – Подай гранату.

Я стащил холстину с корзины – она была наполнена маленькими глиняными кувшинами, запечатанными сургучной пробкой с длинным просмоленным фитилем. Холшард, крутя рукоять кранекина, взвел тетиву, и я положил гранату в желоб баллисты.

Лес вокруг форта взорвался дикими, леденящими душу воплями – никогда не слышал таких мерзких звуков! Если скрип пенопласта по стеклу усилить в тысячу раз и наложить на крик роженицы, получится что-то подобное этим воплям. Матеря последними словами крикливую нечисть, я выглянул из-за зубца и при свете луны увидел, как темные, зловещие фигуры в лохмотьях быстро приближаются к форту с разных сторон.

Припавший к прицелу Холшард наводил баллисту, а я, забыв обо всем, смотрел на приближающихся тварей. Нас разделяло около ста метров, и я не мог разглядеть их во всех подробностях, с такого расстояния они казались просто сгустками тьмы, завернутыми в рваные черные лохмотья. Но тут рыцарь выхватил из жаровни факел, поджег фитиль и нажал на спусковой рычаг. «Джоанна» дрогнула, граната, рассыпая искры, улетела в темноту и гулко рванула среди деревьев, осветив лес ярким багровым светом. Черные твари с воем шарахнулись от клубящегося пламени, и немедленно в нашу сторону полетели сразу два файерболла. Один ударился в зубец башни справа от меня и с треском взорвался, обдав меня жаром, другой пролетел над навесом.

– Вторая баллиста, Сим! – крикнул Холшард. – Давай, херачь!

Я бросился к «Мариэлле». Все верно – с этой стороны из леса тоже приближались незваные гости, и подошли уже довольно близко. Вцепившись в рукоять кранекина, я начал взводить тетиву. Наконец, тетива села на защелку: ухватив гранату, я вложил ее в желоб и припал к прицелу. Погань была метрах в пятидесяти от меня – четыре черные, завернутые в лохмотья фигуры, и они плыли над землей, не касаясь ее ногами. Я взял небольшое упреждение, зафиксировав прицельную рамку чуть выше головы передней твари, оторвался от прицела, схватил факел, зажег фитиль и…

Граната ударилась в ствол дерева за спинами тварей, и огненная волна буквально накрыла их. Раздался вой, и три охваченные пламенем карги метнулись в разные стороны, оставляя за собой шлейфы белого дыма.

– Ураааа! – заорал я. – Три ноль в нашу пользу!

Четвертая тварь запустила в меня чем-то ледяным, разбившимся над моей головой со стеклянным звоном, но атаку не повторила – драпанула за деревья, прячась в густых тенях. Черт, оказывается, у нежити тоже есть инстинкт самосохранения!

Между тем твари показались левее того места, куда я послал гранату. Надо было развернуть баллисту. Я быстро разобрался, как это сделать – под желобом располагалось зубчатое колесо, снабженное воротом. Я повернул ворот; «Мариэлла» начала со скрипом разворачиваться вправо. Выругавшись, я начал крутить в обратную сторону, и направляющий желоб баллисты повернулся, как нужно. Я завертел рукоятью кранекина, подготавливая новый выстрел. Через несколько секунд «Мариэлла» была готова к бою, и я начал выцеливать врагов, но лес, еще пару минут назад полный черных теней, опустел.

– Порядок, парень. – Рука Холшарда легла мне на плечо. – Они ушли. Скольких поджарил?

– Троих.

– И я троих. Убить мы их не убили, но шкуры попортили.

– Они могут вернуться.

– Могут. Поэтому я покараулю, а ты иди к девушкам. – Холшард показал мне поднятый кверху большой палец. – Ты неплохо справился.

Я пожал ему руку и спустился в люк. Беа втащила Флавию на кровать и сидела на своей постели, опершись руками на обнаженный батар.

– У меня от этого вытья все внутри переворачивается, – призналась она.

– Мы их прогнали и поджарили шестерых, – похвастался я. – Молодец этот сэр Джуно. Они бы много крови нам попортили, не будь этих баллист. – Я шагнул вперед, заглянул в лицо Флавии: оно было спокойным, дыхание ровным. – Успокоилась?

– Спит, – сказала Беа. – Ее перестало корчить, как только стих вой в лесу. А ты чего во сне орал?

– Мне эротический сон приснился, – ответил я. – Ну очень эротический, мать его. Флавия в опасности, Беа.

– Это ясно и без твоих снов. Хозяин долины завладел ее душой.

– Насколько это опасно?

– Это очень опасно, Сим. Ее нельзя ни на миг оставлять одну.

– А мы не будем, – я сел рядом с Беа и, решившись, обнял ее. – Мы ее не отдадим этому уроду. У нас, слава Богу, собралась крепкая компания.

– Бог? Я наполовину демон, Сим.

– Значит, и среди демонов бывают свои люди. – Тут я вспомнил свой мерзкий сон. – Беа, а насколько важно знать имя демона? В моем сне Флавия называла Хозяина «лорд Сумрак».

– Это может быть очень важно, – оживилась демонесса. – Иногда, зная имя демона, могущественный маг способен им управлять. Но мы не маги. Поговори с Холшардом.

Рыцарь, закутавшись в подшитый овчиной плащ, сидел на перевернутой корзине рядом с «Джоанной» и тихо напевал себе под нос:

Седьмая дева пошла к алтарю,

Она позабыла меня,

И в ту же ночь ускакал я прочь,

Судьбу свою злую кляня.

– Надо выпить, – заявил он и протянул мне баклагу с сивухой. Я хлебнул из баклаги и почувствовал, что оживаю.

– Есть разговор, сэр Джуно.

Он выслушал меня внимательно, не перебивая.

– Лорд Сумрак? – спросил он, когда я закончил. – Странное имя для демона. Хотя такой гадине оно вполне подходит. Еще что хочешь сказать?

– Нет, ничего.

– Скоро рассветет, – сказал Холшард, посмотрев на небо. – Иди, поспи пару часов. Перед походом надо набраться сил.

– Хорошая идея, – я хлебнул еще самогона, вернул баклагу рыцарю, шагнул к люку, и вдруг меня как электричеством ударило. – Погоди-ка, сэр Джуно, как звали того мага, который тебя сюда затащил?

– Кармус, а что?

– Произнеси «Кармус» наоборот, – предложил я.

– Ах ты, сукин ты сын! – Холшард от избытка чувств аж вскочил на ноги. – Выходит, этому засратому демону с самого начала был нужен я. Но почему?

– Может быть, ему был нужен не ты, а твой амулет? – предположил я.

– Может, и так. Тогда почему он просто не украл его у меня?

– Не успел или не смог.

– В том, что ты говоришь, есть смысл, – согласился рыцарь и по-дружески похлопал меня по плечу. – Жаль, что я с самого начала не прирезал этого Кармуса. Однако никогда не поздно исправлять свои ошибки.

– Это точно, – поддакнул я и отправился спать.

Глава 29

СЕРДЦЕ СТИРГИ

***

Среди магов и демонологов нет единого мнения по поводу того, что же собой представляет Тенебра. Большинство из них полагают, что Тенебра является таким же реальным миром, как и Аркуин. Он соседствует с Аркуином в едином мироздании и отделен от него границами, кои возможно пересекать, лишь используя самую могущественную магию. Великий Миларий Боденходский в своем капитальном трактате « Visio vera mundi Tenebri »(Подлинное видение мира Тенебры) пишет, что Тенебра является отделенной от Аркуина частью материального мира, в которую Первосозданные в начале времен изгнали стихии Хаоса. Миларий прямо называет Тенебру «выгребной ямой» ( cloaca ) Аркуина. Тенебра, по мнению Милария, лишена света и освещена лишь пламенем Хаоса, ее ландшафты мрачны, устрашающи, унылы и бесплодны, и единственными обитателями этого ужасного мира являются демоны, коих существует множество разновидностей. Поскольку демоны Тенебры суть создания Хаоса, их природа глубоко враждебна нашему миру. Считается, что опытный маг способен призывать демона из Тенебры и даже вселять его, на время или навсегда, в животных и людей, однако последствия такого призыва невозможно спрогнозировать. Демонская хаотическая природа неизбежно искажает сам облик любого создания Божественных, будь то человек или животное, наделяя его чертами и способностями поистине устрашающими. Если призванный демон захватывает власть над человеком, тот становится одержимым, и единственный способ исцелить несчастного от этой напасти – убить демона или изгнать его обратно в Тенебру, что очень непросто сделать.

Те же, кто придерживается противоположной точки зрения, считают, что мир демонов никакая не реальность, что он всего лишь порождение наших тайных страхов и желаний, питаемых остатками Хаоса, неистребимыми в душе человеческой, а сами демоны не что иное, как человеческие пороки ипроявления темных сторон людской природы…

(Маркус Книжник, «Тень Тенебры», 700 г. Третьей Эпохи)

***

Эйтан соскочил с седла, опустившись на колено, осмотрел следы, и сердце молодого эльфа радостно забилось. Эйтан, как и всякий эленширец, с детства умел отлично читать следы. Но тут бы и круглоухий справился. Остатки кострища на плоской возвышенности у леса, истоптанная копытами коней земля – здесь, именно здесь они остановились после переправы, но почему-то очень быстро покинули это место. Костер даже не успел как следует разгореться. Почему?

И вновь, в который раз, Эйтан мысленно осудил себя за несдержанность. Непростительную и нелепую. За прошедшие годы молодой эльф научился сохранять хладнокровие в самых трудных ситуациях, и это умение много раз спасало ему жизнь. Но там, в Иль-Флор, он не сумел справиться с чувствами – уж слишком неожиданным было то, что он увидел. Он был готов ко всему, но увиденное поразило его в самое сердце.

Прежде Эйтан много раз видел демантров – нельзя сказать, что полудемоны были чем-то необыкновенным и сверхъестественным. Даже в братстве Ночных Теней, по слухам, были демантры-ассасины. Однако мысль о том, что его любимая, единственная сестра, его Беа стала полудемоном, оказалась непосильной для Эйтана. Слишком сильным было потрясение. Он ожидал увидеть что угодно, но только не это.

Он покинул Иль-Флор в полнейшем смятении, с черным горем в сердце, и скакал долго, безжалостно стегая коня плетью и глотая слезы. Влетел в какую-то рощу, ломая ветки, соскочил с седла и упал в траву, рыдая и царапая землю ногтями. Когда отчаяние и боль немного утихли, Эйтан долго сидел неподвижно, будто в оцепенении. Память снова и снова воскрешала образ той, прежней Беани Эриль Аренин-а-Граннах – прелестной темноволосой хохотушки, самой красивой девушки в их родной деревне Крос-Койн. Великий Источник, во что ее превратили эти мерзавцы? Почему, зачем? За что Высшая сила так покарала их семью?

Отчаяние проходило, и Эйтан подумал о другом. Он видел, что Беа узнала его, слышал, как она выкрикнула его имя. Да, она стала чудовищем, но не забыла его. Может быть, она до сих пор любит его. А он поддался страху и отвращению, сбежал от сестры, как последний трус. Даже не попытался поговорить с ней, выслушать ее.

–«И кто же из нас двоих чудовище? – с горечью подумал эльф, наблюдая за ползущим по широкому листу лопуха пестрым жуком. – Она или я?»

Он решил вернуться. Но бешеная часовая скачка измотала его коня, поэтому пришлось ждать, пока лошадь отдохнет. Когда Эйтан вернулся в Иль-Флор, таверна, возле которой он видел Беа, была пуста – во дворе были только трупы. Беа и ее спутники покинули деревню. Первым чувством была досада, однако молодой эльф принял решение: он найдет Беа, даже если ему придется обшарить весь Аркуин или отправиться за ней в Тенебру!

Всю ночь он рыскал по дорогам, пытаясь найти следы Беа и ее отряда – тщетно. В одной из дальних деревень он узнал от крестьян, что неизвестных всадников видели вчера на закате близ Олвудского леса. Эйтан немедленно поскакал на север.

Он проехал сквозь Олвудский лес ночью, совершенно не задумываясь об опасности. Проведя в седле двое суток без сна и почти без пищи, Эйтан не позволял себе даже короткого роздыха. Наконец, он перебрался через Эрк-ан-Туре по старому мосту и понял, что милосердная судьба дала ему шанс, когда натолкнулся на брошенную стоянку.

Надежда, что он сможет догнать Беа, сменилась уверенностью – отпечатки копыт на дороге были довольно свежие, отряд прошел здесь какие-нибудь сутки назад. Закончив со следами, молодой эльф, сел на коня и поехал по дороге, ведущей через болотистые луга в широкую долину. Здесь он еще несколько раз заметил следы проходившего по дороге конного отряда, и его уверенность еще больше окрепла.

Он проехал несколько стае, когда внезапно над лугами начал сгущаться странный туман. Эйтан пустил коня в галоп и понесся по дороге к черневшей вдалеке стене деревьев – дорога вела в ту сторону. Очень скоро он въехал в лес и здесь ощутил непонятный и необъяснимый страх.

Лес был очень древний. Покрытые толстой черной корой и изумрудным мхом стволы деревьев были необхватными, а кроны, казалось, достают до неба. Некоторые из них лишились листвы и торчали из земли, как изломанные черные лапы гигантских тварей, выпростанные из могилы. Такие старые деревья Эйтан видел прежде только в самой труднодоступной части Хэвнвуда. В легендах, которые Эйтан слушал в детстве, рассказывалось о волшебных лесах, которые росли в Аркуине еще в легендарные времена Первосозданных. Они обладали разумом и порой завлекали неосторожных путников; легенды говорили, что выбраться из зачарованной чащи не удавалось никому. Белесый туман, обступавший Эйтана со всех сторон, делал этот лес еще более зловещим, но молодой эльф ехал дальше, отгоняя от себя страхи.

Сердце его дрогнуло, когда он увидел вперед старые каменные стены и башню, едва различимые в туманной пелене. Он осадил коня так резко, что животное с ржанием встало на дыбы. Сверхъестественное эльфийское чутье, то, что его соплеменники называли V`es Bliannar, Голос Крови, подсказывало Эйтану, что он у цели своего долгого пути.

Он сошел с коня, намотал поводья на руку и, ведя коня за собой, направился к запертым воротам старой крепости.

***

– На-ка, примерь, – сэр Джуно взял со стола и бросил мне тяжелую куртку из вываренной кожи с несъемным кольчужным капюшоном, густо усеянную частой стальной клепкой на груди и животе. Я поймал ее, скинул жилет, в котором проходил спещеры, где встретился с Симдоном, облачился в доспех. Холшард одобрительно хмыкнул.

– Неплохо, – сказал он. – И длина нормальная. Без яиц не останешься.

Куртка была довольно грубой работы, усеянная въевшимися в кожу пятнами неизвестного происхождения, кое-где прожженная, кое-где прорванная – видать, до меня сменила не одного хозяина и черт знает сколько пролежала в этом арсенале.Однако кожа была толстой и прочной, сама куртенция по размеру подошла идеально, движений не стесняла, только жарковато в ней было. А главное, в арсенале другого подходящего мне доспеха не нашлось. Увы, но латы черного рыцаря, которые Беа так советовала мне надеть, оказались мне маловаты. Набрюшник, наспинник и наплечники еще туда-сюда, а вот горжет конкретно сдавил мне горло, будто удавка, и латная юбка оказалась не моего размера. Оно и неудивительно: доспешный гарнитур, вроде нашего трофея, всегда делался на конкретного человека.

Я прошелся по арсеналу, попробовал присесть, наклониться – нормально. Поудобнее будет, чем армейский бронежилет. Сразу подумалось, что для байкера такая куртка почти идеальна в смысле защиты. Только вот насколько хорошо меня такая куртка защитит в бою, вопрос.

– Ты не сомневайся, доспех надежный, – Холшардбудто угадал мои мысли. – Сам когда-то в такой сражался, когда сквайром у барона был. Ежели сталкиваешься с нежитью, что главное? Быстрота реакции. Если Неупокоенные или гнильцы еле ноги переставляют, то та же гремучка или скимр движутся быстро. В клепанке увернешься от них, отразишь атаку, в стальных латах не успеешь. А то, что класс брони пониже, так это не суть важно. Коль взорвется у тебя гремучка между ног, никакая кираса не спасет, даже карбоновая или элуритовая.

– Гремучка?

– Милая такая нежить, насквозь протухшая, раздутая гнилыми газами мертвая голова на паучьих ножках. Подбегает к тебе поближе и взрывается с громким хлопком, окатывая тебя трупной слизью. Эта слизь как кислота, мигом разъедает все, на что попадет. Человек растворяется в жижу, что комок меда в кипятке, а прочие гремучки эту жижу потом пожирают.

– Гадость какая!

– И все-таки лучше тебе надеть латы черного рыцаря, хотя бы кирасу и наплечники, – сказала Беа, критически меня осмотрев. – Эта куртка уж очень хлипкая на вид.

– Сейчас наручи тебе подберем, – Холшард будто не услышал замечания демонессы. – А пока возьми щит, вон тот, треугольный, с черным конем.

Я подчинился.

– Теперь делай, что я говорю, – Холшард наклонился и подобрал с пола несколько осколков камня. – Сейчас я буду кидать в тебя камешки. Твоя задача отбить их все щитом. Готов?

Я едва успел подставить щит, и камень со звоном отскочил от него. Следующие брошенные Холшардом камешки я тоже отбил без особого напряга.

– Хорошо, – одобрил рыцарь. – Зачем это надо, спросишь ты? Карги, парень. Их главное оружие – заклинания Огня и Льда. А щит от них в какой-то мере защищает, если вовремя закрыться. Не закроешься, схлопочешь огненный шар или ледяную иглу прямо в физиономию. Кстати, шлем тоже возьми. Да не этот! – воскликнул он, увидев, что я протянул руку к железному капалину. – Такой, что лицо закрывает. Вон тот.

Я накинул капюшон, нахлобучил топфхелм от доспехов черного рыцаря на голову и понял, что видимость через узкие прорези для глаз меня никак не устраивает.

– Ни хрена не видно, – прогудел я в шлем.

– Привыкнешь. Шлем от многих неприятностей защитит. Без него никак.

– Видимо, у мотоциклистов и у охотников за нежитью похожие правила, – заметил я. – Но пока я все же его сниму. На мозги давит.

– Мечом-то драться умеешь? – с иронией спросил Холшард.

– Немного.

– Эх, молодежь, молодежь! Учти, в бою придется только на себя полагаться.

– Да ты не причитай, любезный, я все понял.Я, между прочим, этим мечом помощника вампиромага завалил.

– Истинная правда, – подтвердила Беа.

– Ну, это тебе повезло, – невозмутимо заявил Холшард. – Вот если бы ты мне сказал, что десяток вампиромагов упокоил, это бы меня впечатлило. Ну-кась, возьми вон тот топор.

– Зачем?

– Возьми, говорю.

Я снял со стойки отточенный стальной топор на длинной, в руку взрослого мужчины, рукояти.

– Ну, и что? – осведомился я.

– А вот что, – Холшард надел на левую руку щит, взял другой топор и подошел ко мне. – Представь, что ты нечисть, а я – это ты. Атакуй, попробуй меня убить.