Текст книги "Аллей-уп (СИ)"

Автор книги: Андрей Шопперт

Соавторы: Владислав Порошин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Я как‑то читал старые советские баскетбольные справочники и мне на глаза несколько раз попадалась странная надпись, что в капиталистических странах спорт живёт по диким и жестоким законам, где всё продаётся и всё покупается. А капиталистические спортсмены – это бессловесный товар, куда захотят его, туда и продадут. Однако насколько было известно мне, спортсмены НБА, НХЛ и других больших профессиональных лиг являлись невероятно богатыми людьми. Да, их могли обменять в другую команду. Только есть нюанс – если ты не снижал уровень своего мастерства, а наоборот его повышал, то твой контракт от перемены места работы возрастал в разы. И когда ты заканчивал спортивную карьеру, то мог жить в своё удовольствие, где тебе заблагорассудится. Точно так же советские люди ездили работать на «севера», чтобы заработать на квартиру или на машину.

В общем любили в СССР пропесочить «проклятый капитализм», забывая, что у советского большого спорта было полно своих проблем. Например, как только советский спортсмен подгребал к рубежу в 29–30 лет, так ему сразу начинали намекать, что пора тебе, дружочек, на пенсию. Так как к этому возрасту из‑за бестолковых и абсолютно диких нагрузок, при бездарной спортивной медицине, многие спортсмены становились инвалидами с больными коленями, голеностопами и позвоночниками. Кстати, именно смещение позвонков потом приводило к болезням сердца и лёгких.

Например, в данную секунду перед тренировкой в зале на Вязовой улице я переодевался рядом с юным Геной Капустиным. Этот кучерявый весельчак умрёт от инсульта в 52 года. С другой стороны от меня завязывал свои огромные кеды Саша Белостенный. Он уйдёт в лучший из миров от рака лёгкого в 51 год. Наискось у противоположной стены надевал тренировочную майку Александр Белов, который скончается совсем скоро, в 26 лет. У него обнаружат какую‑то редкую болезнь сердца. И возникнет она не на пустом месте. Этой болезни поспособствуют: сверхнагрузки, травмы, ушибы, пьянство и нервное перенапряжение.

Что касается ветеранов ленинградского «Спартака», то после прошлого золотого сезона из двенадцати человек основного состава команду покинули: 30‑летний Юрий Штукин, бывший капитан 31‑летний Леонид Иванов и пока решался вопрос по 27‑летнему Валерию Фёдорову. Он когда переодевался на тренировку даже ни на кого не смотрел. Настолько был сосредоточен на своём последнем и решительном бое. Кроме того поговаривали, что Кондрашин хочет препроводить на пенсию ещё одного ветерана из своей золотой команды – 29‑летнего разыгрывающего Сашу Большакова, а на его место взять моего нового товарища Гену Капустина.

Зато в раздевалке совсем не унывал один очень колоритный товарищ – олимпийский чемпион Мюнхена, Иван Дворный. Пару лет назад Дворный попался на контрабанде. Он после турне сборной СССР по Латинской Америке кроме стандартных джинсов зачем‑то привёз в Союз боевой пистолет. За что получил три года колонии. И на матчах «Спартака» болельщики иногда скандировали: «Свободу Луису Корвалану и Дворному Ивану». Как итог – полтора года Дворный отсидел где‑то под Омском. Затем благодаря протекции Кондрашина его досрочно освободили и перевели в посёлок Нурма, в Ленинградскую область. И сегодня главный тренер хотел посмотреть на Ивана в деле. Потому что имелся небольшой шанс дозаявить совсем ещё молодого 23‑летнего форварда за «Спартак» уже перед началом этого баскетбольного сезона.

– Прошёл слушок, что якобы у вас завёлся какой‑то юный вундеркинд? – прогудел он, выразительно посмотрев в мою сторону.

– Есть такое. Ха‑ха. Говорят, что стремительный как понос, – поддакнул ему Владимир Арзамасков и многие парни эту глупую шутку встретили смехом.

Кстати, именно Зяме я мог реально испортить будущую карьеру. Ведь мы с ним конкурировали за одну и тут же позицию атакующего защитника. И к подобным неприятным подколам от своего прямого конкурента я морально подготовился задолго до начала тренировочного занятия. «Мели, Емеля, твоя неделя», – мысленно проворчал я, спокойно завязывая кроссовки.

– Ты чё молчишь? – наехал на меня Дворный, здоровенный парень, рост которого равнялся примерно 206‑и сантиметрам, а вес явно перевалил за 110 килограммов. А ещё над его верхней губой отрасли длинные усы, словно Иван являлся дальним родственником мифического героя Тараса Бульбы. – Чё угрюмый такой? С тобой так‑то люди разговаривают.

Он подошёл ко мне на расстояние двух метров. И весь народ в раздевалке притих, ожидая активной и нездоровой движухи.

– Когда люди разговаривают, они это делают вежливо, с уважением к собеседнику, – ответил я и, встав с лавки, посмотрел прямо в глаза своему предполагаемому одноклубнику.

«В принципе одна хорошая двоечка и ничего олимпийскому чемпиону Мюнхена не поможет, ляжет как миленький, – усмехнулся я про себя. – К тому же и перегарчиком от него разит. Заявился на самую важную тренировку, где решается его дальнейшая судьба в „Спартаке“, с большого бодуна. Видать совсем безалаберный. Как говорится – без царя в голове. Только нехорошо первый день начинать с драки. Плохая примета».

– А вундеркинд‑то у нас оказывается борзый, – зло улыбнулся Дворный. – Поговорим после тренировки, – шепнул он мне на ухо и потопал в свой угол раздевалки, где кучковались «старички» ленинградской команды.

– Ты его, Ваня, только не покалечь, – заявил Зяма. – Вдруг он нам и в самом деле пригодится.

– Ты что ли это будешь решать, кто кому пригодится? – спросил я в лоб у Арзамаскова. – Что‑то я про такого великого баскетболиста, как Зяма, никогда не слышал. Дворный хоть Олимпиаду выиграл, Белова так вообще в НБА задрафтовали, а ты чего добился на высоком международном уровне?

– Ты сам‑то кто такой? Откуда ты вообще взялся, пацан? – разошёлся Замя, но в драку не полез, понимая, что у него в этой потасовке шансов не было никаких, кроме звездюлей.

– Ладно, мужики, хватит базлать, пошли на паркет, – вмешался Александр Белов и к его слову прислушалась вся раздевалка.

* * *

Как и ожидалось сегодня Владимир Кондрашин и его помощники решили устроить баскетбольный мини‑турни. Поэтому после короткой 20‑минутной интенсивной тренировки, где мы бегали прыгали и отрабатывали некоторые элементы игры, нас всех поделили на три разные команды. Основная пятёрка: Белов, Макеев, Арзамасков, Большаков и Павлов присели на лавку. Им Кондрашин дал возможность посмотреть, как 10 минут будут биться: вторая пятёрка и пятёрка самых юных спартаковцев, к которой принадлежал я. То есть главный тренер заведомо поставил своих лидеров в выигрышное положение. Ибо им предстояло выйти на победителя нашей пары свежими и полными сил.

«Спокойствие, только спокойствие, мы ещё посмотрим кто кого», – пробубнил я про себя, когда началась наша баскетбольная заруба. Кстати, вторая пятёрка «Спартака» выглядела следующим образом: центровой Михаил Силантьев, форварды – Иван Дворный и Владимир Яковлев, защитники – Валерий Фёдоров и Сергей Кузнецов. Мне же пришлось полагаться на помощь: центрового Саши Белостенного, форварда – Саши Ермолинского и двух защитников – Сергея Тараканова и Гены Капустина. Всё это были очень талантливые ребята, только ещё слишком молоденькие. Благо первый спорный мяч выиграл Белостенный. Он взмыл в воздух гораздо выше и быстрее, чем тяжёлый и неповоротливый Силантьев и откинул мяч Капустину.

– Капуста, дай! – рявкнул я, когда Гена завладел мячом и перешёл на половину поля соперника.

И Гена быстро перевёл мяч на меня. Я же, пока вторая пятёрка «Спартака» толком не разобралась, смело пошёл в проход. Но под самое кольцо не полез. Так как мне путь преградили сразу три дюжих молодца, Силантьев, Дворный и Яковлев. И вместо авантюры с неизвестным финалом я просто подвесил аккуратную «бомбочку», которая по высокой траектории нырнула точно в сетку кольца и сделала счёт – 2:0 в нашу пользу.

– Да! – гаркнули мои партнёры по команде, и мы тут же откатились в защиту.

– Внимательней под кольцом, парни! – скомандовал я, предполагая, что соперник главным образом будет атаковать нашу корзину из 3‑секундной зоны.

И через пять секунд мои предположения сбылись. Мяч довели до 215‑сантиметрового Миши Силантьева, который стал активно заталкивать спиной Сашу Белостенного. Однако он кое‑чего не учёл. Наш форвард Саша Ермолинский бросил опекать Ивана Дворного и быстро прибежал на помощь своему товарищу по команде. Силантьев же, которого зажали с двух сторон, попытался откинуть мяч на периметр. И откинул его точно мне в руки. Поэтому далее весь зал наблюдал то, как я весело несусь к чужому кольцу и решаю только одну дилемму – бить сверху или забить по‑простому от «забора»?

«Не буду понапрасну злить соперника», – подумал я и скромно переправил мяч в кольцо с отскоком от щита. И счёт стал 4:0 в пользу нашей молодёжной дружины.

– Нормальное начало, – хмыкнул Сергей Тараканов и поздравил меня простым шлепком своей ладони о мою пятерню.

– Это, Тарик, не начало. Это пока всего лишь разминка, – буркнул я, указав в сторону главной первой пятёрки «Спартака».

* * *

30‑летний ветеран Юрий Штукин, который после получения золотых медалей чемпионата СССР официально закончил игровую карьеру, сегодня в зал на Вязовой впервые приехал в качестве ассистента главного тренера. Кондрашин ему предложил немного поработать бок о бок, а потом взять под своё руководство детскую команду. И это Юрию показалось интересней, чем идти инструктором по спорту на какое‑нибудь предприятие, чтоб бегать за него на первенство города. Ведь с годами можно было приобрести необходимый тренерский опыт и дорасти до наставника серьёзной баскетбольной команды.

Однако смотреть на игру тренерскими глазами оказалось не так‑то просто. Пока на паркете самозабвенно билась команда талантливой молодёжи и парни из второй пятёрки, Юрий мысленно доигрывал каждый эпизод так, как будто он сам был в данный момент на поле.

«Куда ты пасуешь? – шипел он про себя. – Отдай на фланг! Ну, бросай! Мазила. В угол загоняй новенького! В угол! Эх, лопух. Вот теперь получи и распишись. Да, прихватите вы этого молодого! Ну разве можно так играть?».

– Как тебе новенький? – неожиданно спросил его Кондрашин.

– Этот в длинных и смешных трусах, который разрывает с детишками парней из нашего основанного состава? Кхе, ну что сказать? Что‑то в нём есть. Четыре броска подряд положил с семи метров. Я такого вообще никогда не видел.

– Я тоже не видел, – пробурчал Кондрашин и громко рявкнул в сторону второй пятёрки, которая проигрывала за минуту до конца тренировочного матча с жутким счётом – 27:13. – Да разыграйте вы мяч по‑нормальному! Бараны!

В данную секунду его ребята снова закопались в защите, что выстроили дерзкие юниоры. Хотя мощный Иван Дворный, поработав локтями, расчистил себе небольшое пространство под кольцом. Но в последний момент его бросок попал под сокрушительный блок‑шот от Александра Белостенного. И молодёжь снова устремилась в быструю контратаку. С мячом мимо скамейки запасных пронёсся кучерявый Гена Капустин. И он же отдал длинную передачу под чужой щит на новенького игрока. А тот уже легко и беззаботно вколотил ещё один слэм‑данк. Парни же из второй пятёрки вдруг начали переругиваться и разбираться – кто из них виноват?

– 29:13, – пророкотал Владимир Петрович. – Это, Юра, какой‑то позор, – шепнул он Штукину. – Вот что мне теперь прикажешь делать? 16‑летних пацанов заявит на первенство страны?

– Я бы, Петрович, спешить не стал, – ответил Штукин. – Если бы не их новенький снайпер в длинных трусах, то ещё неизвестно – кто бы победил?

Но в этот самый момент пас от Сергея Кузнецова на Михаила Силантьева перехватил шустрый Сергей Тараканов. Затем он же пробежал с мячом вперёд и не сближаясь с Иваном Дворным, который так «наелся», что застрял в защите, исполнил чёткий средний бросок с отскоком от щита. И счёт стал совсем уже неприличный – 31:13, и можно было смело «сушить вёсла».

– Бараны! – отмахнулся Кондрашин, видя тотальный разгром своих парней. – Перерыв пять минут! – скомандовал он и дунул в свисток. – Следующими на паркет выходят: первая пятёрка и пятёрка юниоров. Может быть ты, Юра, и прав, – шепнул он Штукину. – Однако Капустин, Белостенный и Тараканов уже сейчас показывают неплохой уровень. А с этим новеньким явно что‑то нечисто. Странный он какой‑то. Хотя рука у него – «золотая».

* * *

Если с первым соперником мы разобрались на удивление легко и просто, то основная пятёрка «Спартака» с самых первых секунд повела в счёте – 4:0. Сначала Белостенный проиграл спорный мяч Белову и дальним броском поразил наше кольцо Арзамасков. Затем Тараканов с испугу перед авторитетами напортачил в нападении, и мы получили в ответ быструю контратаку, которую разогнал Большаков, а результативным броском закончил Макеев. И мне срочно потребовалось встряхнуть своих парней и вернуть им уверенность в своих силах.

– Спокойно, мужики, спокойно, – усмехнулся я, когда мои юниоры вдруг пали духом. – Это бы просто подзатыльник.

Старожилы команды тем временем окопались вокруг своего кольца, и мы перешли на чужую половину поля буквально пешком. Белостенный и Ермолинский попытались занять место поближе к чужому щиту, но там их неласково встретили мощные парни: Белов и Павлов. Поэтому мне лезть под кольцо не имело никакого смысла. Я быстро обыгрался с Капустиным и поставил корпус Арзамаскову, который почему‑то принялся опекать именно меня вместо более цепкого и внимательного Макеева. Наверное, ему не давал покоя наш конфликт в раздевалке?

«Нашим легче», – мысленно улыбнулся я и всем видом показал, что сейчас пойду в проход. Замя отскочил на два шага назад и дал мне прекрасную возможность для свободного броска. И я с шести метров положил первые два очка в корзину соперника.

– Да! – заорали мои парни, когда счёт сделался 4:2.

А потом мы неплохо поработали в защите. Белов хотел было продавить нашего юного центрового Сашу Белостенного. Но в этот момент я вовремя выскочил на подстраховку и выбил мяч из рук лучшего центрового страны. Однако в быстрый отрыв мы не убежали. Опытные парни основной пятёрки «Спартака» очень дружно откатились на свою половину поля, и мы опять пришли в атаку пешком, экономя силы, нервы и психическую энергию.

– Новенького плотней возьми! – потребовал Белов от своего друга Арзамаскова.

Но Владимир ограничился лишь тем, что врезал мне локтем по рёбрам. А дальше случилось всё тоже самое. Шаг вперёд, два шага назад и бросок с шести метров точно в баскетбольную корзину основной пятёрки. Причём мяч опустился так, что даже не зацепил обод кольца. И вдруг при счёте 4:4 соперник занервничал. Следующую атаку Белов и его товарищи вообще не довели до броска. Большаков сделал пас на Арзамаскова, а тот показал мне что‑то вроде дриблинга и отпасовал кому‑то прямо за боковую линию.

Когда же мы через несколько секунд расставились в нападении, то «старички» стали нас держать ещё злее и жестче. Так, пока я выбирал момент для броска, сильно врезали Белостенному и Тараканову. «Терпите, мужики, это вам не домино», – проворчал я про себя и на сей раз не стал палить с дистанции, а смело пошёл в проход под кольцо. И на меня буквально ринулись Павлов, Белов и Макеев. И в эту самую секунду я скинул мяч на одинокого Сашу Белостенного. И Белый вколотил первый «гвоздь» в корзину соперника, сделав счёт – 6:4 уже в нашу пользу.

– Ты учти, новенький, в раздевалке мы с тобой по‑другому поговорим, – прошипел мне на ухо Александр Белов.

– А ты на сцену сразу иди, если такой разговорчивый, – хмыкнул я и побежал защищаться.

«Говоруны, твою душу мать, – выругался я про себя. – Что вы мне сделает? Толпой на меня что ли полезете? Потом позору не оберётесь. Кстати, я против вас пока играть ещё даже не начинал».

* * *

– Ты смотри, Юр, что наши молодые творят, – прошептал Владимир Кондрашин своему новому ассистенту Юрию Штукину.

– 22:14, – удивлённо пробормотал Штукин. – Выносят основу как детей.

В этот момент вдоль бровки пронёсся с мячом юный разыгрывающий Гена Капустин. И как только на него выдвинулись игроки основной пятёрки он сделал быстрый пас с отскоком об пол на новенького. Новенький же решительно пошёл на кольцо и тоже вытянул на себя ещё двух игроков, Белова и Павлова, которые должны были его накрывать. Но он вдруг сделал резкую передачу за спиной на никем не прикрытого Тараканова. И Тараканов спокойно забросил свой очередной мяч, доведя разрыв в счёте до неприличной разницы в десять очков – 24:14.

– Разгром, – крякнул Кондрашин, не зная как на это всё реагировать.

Но тут обстановка на паркете накалилась до предела. «Старички» неожиданно решили проучить молодых коллег не игрой, а кулакам. Белов несильно толкнул новенького, затем что‑то ему гневно выказал, а потом длинным и размашистым ударом попытался послать его в нокаут. Но вдруг что‑то пошло не так. Новенький ловко увернулся от этого хука справа, и лучший баскетболист Мюнхенской Олимпиады с одной этой плюхи вырубил своего же товарища – Юру Павлова. Но на этом дело не закончилось. В драку ринулся, сидящий на скамейке Иван Дворный.

Он всего за одну секунду оказался в самом центре скандала и тоже попытался достать новенького парой размашистых ударов. И если правый пудовый кулак Дворного пролетел мимо и никого не покалечил, то левый угодил точно в челюсть попавшего под горячую руку Владимира Арзамаскова. После чего Зяма моментально рухнул на паркет. Наконец новенький в ответ выбросил стремительную «двоечку», левой‑правой, в подбородок Ивана Дворного. И через секунду рядом с Павловым и Арзамасковым прилёг ещё один горячий баскетбольный парень. Только тогда Владимир Кондрашин очнулся и громко застрекотал в свисток.

– Бараны! Идиоты! Чурбаны! – заорал главный тренер и, прибежав к баскетболистам, за несколько секунд разогнал всех разбушевавшихся вояк по разным углам.

Увы, но подобные драки на тренировках случались и прежде. Это было нечастое явление, но и нередкое. Все парни молодые, горячие и борьбу за лидерство и авторитет в тесном мужском коллективе ещё никто не отменял. Благо сегодня обошлось без серьёзных травм. Арзамасков, Дворный и Павлов отделались небольшими ушибами и синяками и теперь хмуро посматривали то на новенького, то на своих непосредственных обидчиков.

– Тренировка закончена, – уже более спокойным голосом произнёс Владимир Петрович. – Новенький эээ Юрьев, давай за мной. Всем остальным переодеваться и в душ.

* * *

«Вот это знакомство с новым коллективом, такого в моей жизни ещё не было, – бурчал я про себя, топая в тренерскую комнату следом за Владимиром Кондрашиным. – Случалось, конечно, драться на играх и тренировках. Но так, с тремя шикарными нокаутами за короткое время, ещё ни разу».

– Я так и не понял, ты где раньше тренировался? – спросил меня главный тренер.

– В Выборге, – буркнул я. – И ещё в армии мне один парень показал пару интересных финтов, – соврал я, чтобы не объяснять откуда в моём арсенале взялся евростеп.

– То, что ты отслужил в армии – это очень хорошо, – хмуро проворчал Кондрашин и вошёл в свой тренерский кабинет, где лично у меня тут же разбежались глаза от обилия кубков и всевозможных грамот за соревнования разного уровня. – Как тебе новый коллектив? – спросил Владимир Петрович, предложив мне присесть на свободный стул.

«Если не считать того, что мы чуть было не поубивали друг друга, то хороший коллектив, – мысленно хмыкнул я. – И как вы умудрились в прошлом году выиграть золото чемпионата СССР? Ума не приложу. Команды по большому счёту нет. Каждый тенят одеяло на себя. Да и мастерства пока маловато».

– Что молчишь? – ещё раз спросил главный тренер.

– Юниоры у вас хорошие, – произнёс я вслух. – Белостенный, Тараканов и Капустин – это потенциально будущие игроки сборной СССР. И их пора пробовать в основном составе. Да и Ермолинского через год тоже можно заиграть за основу.

– В этом я как‑нибудь и без сопливых разберусь, – криво усмехнулся Кондрашин. – Из‑за чего драка началась?

– Когда я раньше играл во дворе против более старших парней, то там всегда дело заканчивалось потасовкой. Потому что проигрывать молоденьким мальчикам обидно вдвойне.

– Если ещё раз на баскетбольном поле устроишь драку, то вылетишь из команды, – пророкотал тренер.

– То есть это я, по‑вашему, нокаутировал Павлова и Арзамаскова? – я скорчил удивлённое лицо.

– Я всё сказал, свободен, – сухо проворчал Владимир Кондрашин. – Иди в раздевалку и пригласи ко мне Ивана Дворного.

– Хорошо, – пожал я плечами, имея в виду, что сейчас приглашу сюда бывшего зэка и действующего олимпийского чемпиона Мюнхена. Однако выходя из тренерской комнаты подумал, что если Кондрашин не понял – кто начал конфликт, то мне скоро придётся подыскивать другую команду. Ибо я со «старичками» играть в поддавки не собираюсь.