Текст книги "Загадки Столетней войны"

Автор книги: Андрей Галушка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Португалии удалось отстоять свою независимость, но для Кастилии династические проблемы не закончились. Джон, герцог Ланкастерский, был женат на Констанции, дочери свергнутого короля Кастилии Педро Жестокого. В 1386 году он высадился с армией в Ла Корунье, на северо-западной окраине Пиренейского полуострова, чтобы добиваться своих династических прав. Однако в течение года стало понятно, что шансы на успех невелики, и герцог счёл более разумным продать свои претензии на кастильский трон королю Хуану в обмен на уплату отступного. В ответ на интервенцию герцога Ланкастерского король Кастилии возобновил военный союз с Францией, но вмешательство Англии и Франции в дела Пиренейских стран на этом завершилось. Проистёкшая из этого относительная изоляция государств полуострова от международной политики основной части континента постепенно сделала возможным их сближение, приведшее в итоге к династической унии в 1479 году, через четверть века после окончания Столетней войны.

Говоря о Франции, надо помнить, что таковой в современном смысле слова ещё не существовало. Французские короли формально считались суверенами на всей её территории, но крупные регионы были в большой степени вполне практически самостоятельными государствами. Одним из сильнейших таких почти государств было герцогство Бретань на крайнем западе Франции. Оно очень сильно отличалось от остального королевства. Его жители были не потомками романизованных галлов или германцев-франков, а кельтами-бриттами, переселившимися за тысячу лет до описываемых событий с берегов Британии на континент. Бретонцы до наших дней сохраняют собственный кельтский язык и отличное от французского самосознание.

Эта особость усиливала стремление герцогов Бретани к самостоятельности. Они лишь формально признавали сюзеренитет французского короля. Поэтому, когда в 1341 году в герцогстве началась гражданская война между сторонниками двух претендентов на опустевший герцогский трон, враждующие стороны обратились за поддержкой к Англии и Франции. Война за Бретонское наследство образовала отдельную, особую часть Столетней войны. В ней Англия поддерживала Жана де Монфора, в итоге ставшего новым герцогом Иоанном ІV, а Франция – графа Шарля де Блуа.

Жан де Монфор был братом покойного герцога Иоанна ІІІ, сыном его отца от второго брака. Братья, мягко говоря, не слишком любили друг друга, и бездетный Иоанн ІІІ, чтобы увеличить шансы своей племянницы Жанны де Пентьевр унаследовать престол, выдал её замуж за французского графа де Блуа. Результатом стало двадцать три года жестокой войны, ведшейся с переменным успехом. На ней получили свой военный опыт многие известные военачальники Столетней войны по обе стороны баррикад.

Впрочем, начало войны дало и в своём роде уникальный опыт сражения в виде рыцарского поединка, так называемую «Битву тридцати» 26 марта 1351 года, когда обе стороны выставили по тридцать рыцарей, условившись, что та сторона, которая одержит победу, будет считаться победившей в войне. Победила команда Шарля де Блуа, но войну это не прекратило. Она завершилась только в 1364 году в сражении под Орэ, в котором Шарль де Блуа погиб, а Жан де Монфор избавился от конкурента и взошел на герцогский престол.

Другим таким особым регионом была Фландрия. Эдуард ІІІ с начала войны искал союза с её богатыми городами, с длинной историей восстаний против своих графов и против французских королей. Английский король также искал союза с близлежащими княжествами Священной Римской Империи: Эно, Гельдром, Лимбургом, Брабантом, Пфальцем, а также и с самим императором Людовиком Баварским. Союзы требовали денег: субсидии союзникам только в первый год войны составили сто двадцать четыре тысячи фунтов. Король Эдуард занял огромные суммы у итальянских банкирских домов Барди и Перуцци (когда он отказался выплачивать свои долги, эти финансовые компании разорились). В начале войны английская армия на континенте часто была вовлечена в затратные и безрезультатные кампании во Фландрии, пока несколько громких успехов не сместили фокус войны вглубь Франции.

Когда дела у англичан пошли неважно, их внимание снова вернулось к Фландрии. В 1382 году, когда фламандские города снова восстали против французского короля, Англия планировала прийти к ним на помощь. Однако прежде чем это произошло, 27 ноября 1382 года армия восставших была наголову разгромлена при Роозебеке молодым французским королём Карлом VІ. Сорокатысячное, по некоторым оценкам, фламандское пешее ополчение поначалу потеснило французов короля Карла, но затем французские конные рыцари обошли фламандский пеший строй с флангов. Более двадцати пяти тысяч ополченцев были убиты.

На следующий год английскому королевскому совету удалось собрать армию, только объявив о крестовом походе против французов, поддерживающих «антипапу» (в тот момент помимо Папы Римского в Авиньоне, поддерживающего Францию, был также и другой Папа, уже в Риме, поддерживающий те страны, которые противостояли Франции – легко догадаться, что при таких раскладах Англия, Португалия и Арагон признавали Папу в Риме, а Кастилия – в Авиньоне). Английские крестоносцы под командованием епископа Нориджского Деспенсера с июля по октябрь 1383 года осаждали город Ипр во Фландрии (в Первую мировую там впервые был использован в качестве оружия отравляющий газ), но с приходом французской армии во главе с герцогом Бургундским были вынуждены вернуться в Кале, остававшееся в руках англичан всю войну и даже после неё.

Бертран дю Геклен – блестящий, но забытый

Наверное, самым знаменитым французским полководцем Столетней войны был коннетабль Франции Бертран дю Геклен. Благодаря во многом именно его усилиям, Франции удалось вернуть почти все территории, отданные под контроль английского короля по миру в Бретиньи в 1360 году. Однако поскольку в послужном списке дю Геклена не значится победа в большой и значительной полевой битве, в общеизвестном нарративе о войне его вспоминают не часто. А жаль.

Бертран дю Геклен был родом из младшей ветви рыцарской бретонской семьи. Его отец был владетелем городка Брон на северо-востоке Бретани. Там и родился Бертран в 1320 году. После того как молодому дворянину исполнилось двадцать лет, он начал военную карьеру на службе у Шарля де Блуа, претендента на титул герцога Бретани, поддерживаемого Францией в гражданской войне в герцогстве. Другого претендента на герцогский престол, Жана де Монфора, поддерживала Англия, и борьба была кровопролитной. Что, естественно, предоставляло много благоприятных возможностей отличиться умелому и удачливому воину. В 1351 году он поступает на службу к королю Франции и через два года наследует своему отцу как владетель Брона. Ещё через год он получает рыцарские шпоры и в 1356–1357 годах успешно обороняет столицу Бретани Ренн от английской армии под командованием герцога Ланкастера. В годы, над которыми нависала тень катастрофы французской армии под Пуатье и пленения короля Иоанна, этот успех был необходим как воздух. Дофин Карл, управлявший королевством как регент на время отсутствия своего отца, в благодарность наградил Бертрана пожизненной ежегодной пенсией в двести ливров и назначил его королевским капитаном франко-бретонского отряда в Понсортоне, стратегически важной крепости на бретонско-нормандском пограничье.

На тот же 1357 год приходится один из знаменитых поединков дю Геклена. Когда английский рыцарь Томас Кентербери взял в плен его младшего брата Оливье, Бертран вызвал англичанина на поединок. Сперва противники съехались конно, стараясь выбить друг друга из седла ударом копья. Когда это не дало победы ни одному из рыцарей, пришёл черёд сразиться на мечах. Но и тут противники оказались равны по силам и умению. После длительной рубки Бертрану удалось выбить меч из руки Томаса, и чтобы никто из зрителей не подобрал его и не подал его противнику, дю Геклен соскочил с коня, чтобы ударом ноги отбросить меч англичанина подальше. Томас решил воспользоваться случаем и растоптать француза конём, но дю Геклен ударом мечом в грудь намертво поразил коня англичанина. Его противник был повержен наземь и придавлен телом своего коня, и дю Геклен добил его, ударив кулаком в латной перчатке в лицо.

В 1359–1360 годах дю Геклен дважды попадал в плен к англичанам. Характерный момент, показывающий, как глубоко пала Франция: чтобы выкупиться из английского плена, дю Геклену пришлось занимать деньги у герцога Орлеанского, который сам был пленником в лондонском Тауэре.

В дальнейшем, однако, дю Геклен вёл успешную пограничную войну против англичан в Бретани во славу дофина, а после смерти в плену короля Иоанна – уже короля, Карла V. Вступление его на престол оказалось непростым, так как против него выступил король Наварры Карл, прозванный Злым – обычно это не самое лучшее имя, под которым можно войти в анналы истории. В 1358 году он прославился жестоким подавлением крестьянского восстания известного как «Жакерия», но в 1364 году он повёл армию против только что вступившего на престол короля, причём в союзе со старыми врагами – англичанами. Его армия, вышедшая из Наварры, следовала через английскую Гасконь и там же пополнилась наёмниками, среди которых был и капталь Де Бюш, сыгравший ключевую роль в английской победе при Пуатье. Карл Злой направлялся в свои обширные владения в Нормандии, которые он планировал превратить в базу для войны против Карла V. Однако 16 мая 1364 года у местечка Кошерель в Нормандии армия короля Наварры была разгромлена в несколько раз меньшим французским отрядом под командованием дю Геклена. Французский полководец несомненно испытал чувство глубокого морального удовлетворения, расплатившись за унижения своего плена, захватив капталя Де Бюша.

Через несколько месяцев колесо фортуны совершает очередной поворот. В завершающей битве войны за Бретонское наследство между герцогскими домами де Монфор и де Блуа (первый поддерживала Англия, второй, напомним, Франция) вблизи Орэ две равные по силе армии (каждая около четырёх тысяч бойцов) сошлись в кровавой битве. Армию профранцузского претендента на герцогский трон Бретани Шарля де Блуа возглавлял дю Геклен (современные бретонские националисты довольно часто из-за этого считают своего знаменитого земляка «изменником Родины»). Пощады не просили и не давали. Шарль де Блуа пал в сражении. Дю Геклен был взят в плен английским полководцем сэром Джоном Чандосом только после того, как всё его оружие разлетелось на куски в жестокой рубке.

В плену дю Геклен пробыл недолго: его король нуждался в его услугах. Земли королевства терроризировали ватаги безработных солдат-наёмников, «рутьеров». Их «вольные роты» продолжали заниматься грабежами и убийствами, ранее составлявшими часть военной стратегии по разорению противника, но в условиях мира с Англией (тогда не было известно, что мир продлится недолго и перспективы новой работы по найму вскоре станут вполне лучезарными) это был уже самый обыкновенный разбой. Но в отличие от обычных разбойников, это были крепкие профессионалы, с хорошей организацией и дисциплиной, командной структурой и чётким распределением добычи между работниками каждой фирмы. Многие участники «вольных рот» были англичанами или гасконцами, но хватало бретонцев, немцев, испанцев, да и французов тоже.

Когда дю Геклен – сам не так давно будучи таким же наёмником и хорошо понимая сильные и слабые стороны противника – в поразительно короткий срок очистил от «рутьеров» провинцию Анжу, ему тоже подвернулся случай стать наёмником по приказу своего монарха. Он со своими «вольными ротами» в 1365 году отправился на помощь претенденту на королевский трон Кастилии Энрике Трастамарскому против его брата – короля Педро Жестокого. Поначалу ему способствовала удача, и он даже захватил столицу Кастилии Бургос. Но когда, как это обычно происходило в таких случаях, на помощь Педро Жестокому привёл свои войска принц Уэльский Эдуард, Бертран дю Геклен в очередной раз оказался на проигравшей стороне и попал в плен (по иронии судьбы одним из победителей был Жан де Грейи, капталь Де Бюш). Король Франции, не раздумывая, снова выкупил его и послал в Кастилию с новым войском. Англичане тем временем ушли, не получив обещанной платы от Педро Жестокого. Поговорка о том, что скупой платит дважды, оказалась вскоре более чем справедливой: 14 марта 1369 года в битве при Монтиеле дю Геклен нанёс его армии решительное поражение, и сам король, закрывшись в замке Монтиель, попытался подкупить дю Геклена, чтобы тот дал ему возможность бежать. Благородный бретонец деньги взял, но при этом привёл на встречу с Педро его любящего брата и помог Энрике зарезать незадачливого короля. На обвинения в помощи братоубийце он отвечал: «Я не свергаю королей и не возвожу их на трон, я только помогаю своему хозяину».

Новый король Кастилии в благодарность за помощь заключил союз с Францией, что было особенно полезно, так как Карл V возобновил войну с Англией, поставив перед своими полководцами задачу отобрать у Эдуарда Английского переданные ему по миру 1360 года французские провинции. 2 октября 1370 года король возвёл дю Геклена на должность коннетабля Франции. Это была чрезвычайно почётная должность, одна из пяти высочайших в королевстве. Бертран дю Геклен к оказанной чести отнёсся с крайней серьёзностью и даже отказался, когда король предложил ему должность коннетабля в первый раз, сославшись на своё неаристократическое происхождение (впрочем, король Энрике дал ему титул герцога Молина). Карл V настоял на своём, и дю Геклен возглавил все вооружённые силы французского королевства.

В начале 1370-х годов новый коннетабль изгнал английские гарнизоны из провинций Пуату и Сентонж. В 1372 году он захватил несколько городов в Гиени, части английского герцогства Аквитании. В 1373 году он с помощью фабианской тактики уклонения от прямых схваток, но неустанного сопровождения английской армии Джона Гонтского, шедшей из Кале в Бордо, не дал возможности англичанам нанести большой ущерб своей шевоше. Шесть тысяч англичан, измождённые длинной дорогой, голодом и болезнями, и потеряв пять тысяч товарищей по пути, дошли до Бордо, но не смогли поживиться грабежом по дороге, на что рассчитывалось в этой экспедиции.

В 1379 году у коннетабля произошла размолвка с королём, поскольку тот поставил под сомнение преданность дю Геклена своему монарху. Это было вызвано политикой Карла V, направленной на прямую инкорпорацию герцогства Бретань в состав королевских владений. Дю Геклен предложил сложить с себя полномочия коннетабля и удалиться в свои владения в Испании. Вместо этого король послал его отвоёвывать оставшиеся в руках англичан крепости в Лангедоке, на юге Франции. Здесь, при осаде города Шатонёф-де-Рандон, его 13 июля 1380 года и настигла смерть от горячки в возрасте шестидесяти лет. Французский полководец, сменивший покойного коннетабля, когда город наконец сдался, возложил ключи от него на гроб с телом дю Геклена, чтобы воздать достойную честь тому, кто больше всех способствовал этой победе.

Король Карл V ненадолго пережил своего лучшего полководца. Он умер через три недели после дю Геклена, но успел отдать распоряжение, чтобы прах его коннетабля упокоился в базилике в Сен-Дени, недалеко от Парижа рядом с саркофагами французских королей.

Другие забытые герои войны

Бертран дю Геклен был только, пожалуй, самым ярким из незаслуженно забытых ярких личностей, проявивших себя в годы Столетней войны. Но было и множество других, столь же интересных, о которых речь пойдёт ниже.

Начнём с сэра Джона Чандоса, одного из первых рыцарей-основателей ордена Подвязки. Он родился приблизительно в 1320 году, то есть был где-то лет на десять старше Эдуарда, принца Уэльского. Несмотря на такую разницу в возрасте, он стал близким другом Чёрного принца: король Эдуард ІІІ поручил сэру Джону воспитание своего первенца. В боях он заслужил репутацию отважного воина, и стал одним из творцов победы в битве при Пуатье в 1356 году. Через восемь лет, в 1364 году, под его командованием была одержана победа в сражении при Орэ, завершившем долгую, тянувшуюся к этому моменту двадцать три года, войну за престол герцога Бретани, в которой разные претенденты искали поддержку у королей Англии и Франции. Последнее сражение этой войны оказалось самым жестоким: ни одна из сторон не просила и не давала пощады. Профранцузский претендент Шарль де Блуа пал в сражении, а тот же Бертран дю Геклен попал в плен. Сэр Джон обеспечил победу поддерживаемому Англией Жану де Монфору (о его жене Жанне, водившей в бой армии в этой же войне, уже шла речь в рассказе о Жанне д’Арк), ставшему герцогом Иоанном ІV.

Заслуги сэра Джона принесли ему титулы лейтенанта Франции, вице-камергера английского королевского двора и виконта де Сен-Совёр с владениями на полуострове Котантэн в Нормандии.

Когда французы в 1369 году возобновили войну, стремясь вытеснить англичан из их владений в юго-западной Франции, именно к сэру Джону обратился принц Эдуард за помощью. Но на этот раз удача изменила рыцарю. В ночной стычке возле городка Люссак-Ле-Шато в провинции Пуату Чандос поскользнулся на замёрзшей луже на дороге, упал и запутался в своём плаще. Французский оруженосец Жак де Сан-Мартэн воспользовался предоставившейся возможностью и нанёс рыцарю смертельный удар в лицо.

Сэр Джон был настолько известен своим благородством, что им восхищались обе враждующие стороны, и даже французский король Карл V, узнав о его гибели, сказал, что останься Чандос жив, он бы нашёл возможность добиться прочного мира между двумя королевствами.

Соратником Джона Чандоса в битве при Пуатье был Жан де Грейи из английской Аквитании. Он тоже был рыцарем ордена Подвязки, посвящённым в него в 1348 году. Его чаще упоминают в исторической литературе под его титулом «капталь Де Бюш», то есть владетель капталата Де Бюш в Гаскони. Жан де Грейи получил славу выдающегося командира конницы, и именно он командовал конным отрядом, зашедшим в тыл французской армии под Пуатье, когда был взят в плен король Франции Иоанн ІІ.

Рыцарю, чтобы соответствовать рыцарскому идеалу, мало было участвовать в войнах между христианскими государствами, нужно было защищать христианскую веру от неверных. Жан де Грейи после триумфа при Пуатье (в результате которого он серьёзно поправил свои финансовые дела, получив двадцать пять тысяч крон выкупа за пленённого им герцога Бурбонского) отправился в крестовый поход против язычников-литовцев. На следующий год, в 1358 году, он ещё более усилил свою репутацию «рыцаря без страха и упрёка», когда спас от восставших крестьян во время Жакерии герцогиню Нормандскую и герцогиню Орлеанскую.

Через восемь лет после Пуатье капталю Де Бюшу, однако, крупно не повезло. Командуя армией в Нормандии, он попал в плен к вездесущему Бертрану дю Геклену. По своему обыкновению, сражался он отважно, окружённый врагами вместе с лишь полусотней своих соратников, и сдался только после ранения. Король Карл V настолько стремился привлечь знаменитого рыцаря на свою сторону, что отпустил его на свободу без выкупа и пожаловал Намюр в обмен на оммаж. Тем не менее де Грейи вскоре снова вернулся к англичанам, отрёкся от своей клятвы королю Карлу и от своих французских владений и сопровождал Чёрного Принца в его походе в Испанию, где на этот раз пришла очередь дю Геклена ещё раз попасть в плен в сражении под Навареттой.

Когда военные действия возвратились во Францию, удача окончательно покинула капталя. При осаде города Субиза его небольшой отряд попал в засаду французов, и Жан де Грейи снова оказался во власти французов. На этот раз он отказался присягать французскому монарху. Король Карл V решил не отпускать знаменитого врага, и тот провёл остаток своих дней пленником во Франции, где и умер то ли в 1376, то ли в 1377 году.

Ещё один Джон, герцог Ланкастерский, чаще известный в истории как Джон Гонтский (по своему месту рождения в 1340 году, фламандскому городу Гент) был третьим сыном короля Эдуарда ІІІ. Он в молодости находился в тени как отца, так и знаменитого старшего брата, принца Уэльского. Джон Гонтский не мог похвастаться большими военными успехами (о его не слишком успешной «Большой Шевоше» 1373 года речь уже шла). Тем не менее, именно на его плечи легла тяжесть руководства войной против усиливающейся Франции: как его король-отец, так и старший брат всё менее были способны, из-за стремительно ухудшавшегося здоровья, управлять как государством, так и войной.

Герцог реалистически оценил шансы на восстановление утраченных во Франции позиций и сумел договориться о перемирии. Свои военные усилия он сосредоточил на Пиренейском полуострове, где он предъявил претензии на трон Кастилии (трон Англии был занят его юным племянником Ричардом ІІ). В середине 1380-х годов он опробовал отработанную во Франции тактику шевоше на землях Кастилии и Леона. Утвердиться на кастильском троне ему не удалось, но в обмен на отказ от своей династической мечты он сумел получить весьма существенную компенсацию золотом. Последнее десятилетие его жизни (герцог умер в 1399 году, только чуть не дожив до воцарения в Англии его сына под именем Генриха ІV) он провёл, защищая другое своё герцогство – Аквитанию – от поползновений французов и пытаясь укрепить дипломатические союзы с ведущими независимыми аристократами Франции.

Уильям Шекспир именно Джону Гонтскому как герою его пьесы «Ричард ІІ» дал монолог, очень хорошо известный в Англии, который, пожалуй, до сей поры описывает отношение англичан к своей родной стране:

 
…царственный сей остров,
Страна величия, обитель Марса,
Трон королевский, сей второй Эдем,
Противу зол и ужасов войны
Самой природой сложенная крепость,
Счастливейшего племени отчизна,
Сей мир особый, дивный сей алмаз
В серебряной оправе океана,
Который, словно замковой стеной
Иль рвом защитным ограждает остров
От зависти не столь счастливых стран.
 

Джон Плантагенет, герцог Бедфорд, был, наверное, наиболее яркой личностью второй половины Столетней войны после смерти его старшего брата короля Генриха V. Он был третьим сыном Генриха ІV, и герцогский титул был ему пожалован Генрихом V в двадцатишестилетнем возрасте за год до знаменитой экспедиции во Францию в 1415 году, завершившейся полным разгромом французской армии при Азенкуре. В последующие годы Бедфорду трижды приходилось служить королевским лейтенантом (наместником) Англии, когда его брат воевал во Франции. Но и самому герцогу довелось там повоевать – в 1416 году он снял осаду французами Арфлёра и добился победы в морском сражении. На следующий год он отбил нападение шотландцев на север Английского королевства. Когда его венценосный брат умер от дизентерии в 1422 году, Бедфорд был вместе с ним во Франции.

Когда королём стал его младенец-племянник Генрих VІ, герцог Бедфорд стал при нём регентом, при том, что во время его пребывания во Франции (чьим королём также считался юный Генрих) обязанности регента выполнял младший брат Бедфорда Хамфри, герцог Глостер. Надо сказать, что внимание герцога Бедфорда всё более поглощала Франция. Заключив в 1423 году союз с герцогом Бургундским Филиппом Добрым, Бедфорду удалось поставить под свой контроль северо-запад Франции и перейти в новое наступление против дофина Карла, некоронованного короля Франции Карла VІІ. 17 августа 1424 года англо-бургундская армия под его командованием наголову разбила франко-шотландское войско под городом Вернёй, причём нередко считается, что эта победа принесла больший результат, чем знаменитый Азенкур, почти полностью погасив боевой дух французов.

Но, как уже рассказывалось, появление Девы Жанны положило предел английским успехам, и вся энергия и усилия Бедфорда не смогли остановить ослабления английских позиций во Франции. В 1433 году он осознал, что беспрерывная война ведёт к финансовому банкротству Англии. Когда он умер в 1435 году, герцог Бургундский уже окончательно принял решение разорвать союз с Англией и заключить мир с Карлом VІІ.

В том же году, когда Джон Плантагенет был возведён в сан герцога Бедфорда, Томас Монтегью, граф Солсбери, стал рыцарем ордена Подвязки. Он был лишь на год старше Бедфорда, и в последующие годы отличился в битве при Азенкуре и осадах Арфлёра и Руана, сражаясь под знамёнами короля Генриха V. В 1419 году Генрих V дал ему нормандский титул графа де Перш и назначил на должность генерального лейтенанта (губернатора) Нормандии. В последующие годы он продолжал успешно воевать во Франции под командованием герцога Бедфорда, пока не получил смертельную рану от пушечного ядра при осаде Орлеана.

Символом заката английской Франции можно назвать Джона Толбота, графа Шрусбери. Его военный опыт начался ещё когда он был подростком, и в 1414 году тридцатилетний Толбот в благодарность за заслуги был назначен королём Генрихом V лейтенантом (представителем короля, или наместником) Ирландии. Через четыре года его монарх позвал Джона на ратную службу во Францию. Рыцарю пришлось участвовать во многих осадах, проводимых английской армией, включая осаду города Мо, во время которой его король умер от дизентерии.

Джон Толбот вернулся во Францию через несколько лет, когда на сцене событий появилась молодая французская девушка, объявившая себя посланницей Бога и исполнительницей Его воли по изгнанию англичан. В первом столкновении под Патэ с французской армией, сражавшейся под знаменем Девы Жанны, сэр Джон попал в плен. Когда он вышел на свободу после уплаты значительного выкупа, то с большой отвагой защищал от французов герцогство Нормандию, за что в 1442 году получил титул графа Шрусбери. Ещё через три года король Генрих VІ сделал его коннетаблем Франции.

В новом раунде войны с французами граф снова попал в плен во время взятия столицы Нормандии Руана французской армией в 1449 году. Его снова отпустили, взяв с него обет более не носить доспеха против французского короля. Этот обет он, впрочем, обходил просто командуя армией, но не участвуя в сражении лично. Но в 1453 году ему всё же пришлось оказаться в гуще боя в схватках за остатки английской Аквитании. Ему даже удалось отбить у французов её столицу Бордо. Но в последнем сражении войны, битве при Кастийоне, он пал в бою вместе со сражавшимся плечом к плечу с ним его сыном.

Хватало ярких личностей и по другую сторону фронта. Например, тот же капталь де Бюш был захвачен в плен потомком валлийских королей на французской службе Оуайном Лаугохом, «Красной Рукой». В 1369 году английский король лишил его владений в Англии, и в отместку Оуайн провозгласил себя князем Гвинедда, одного из захваченных Англией королевств Уэльса. Командуя отрядом таких же отчаянных искателей приключений, он прославился на полях сражений во Франции и в Испании, и даже планировал экспедицию в Уэльс при поддержке и финансировании со стороны короля Франции Карла V. Одна такая экспедиция в 1372 году была отозвана Карлом в тот момент, когда Лаугох попытался установить промежуточный плацдарм на принадлежащем англичанам острове Гернси у берегов Нормандии – более важным оказалось использовать войско «Красной Руки» для атаки (вполне успешной) на Ла Рошель. Вторая экспедиция планировалась на 1377 год. Английский королевский совет посчитал её настолько опасной, что послал своего агента, шотландца Джона Лэма, с заданием устранить эту проблему. Тот сумел втереться в доверие к Оуайну и даже стать его камердинером, прежде чем нанести точный удар кинжалом. В архиве английской королевской казны с тех пор лежит расписка, датированная началом 1378 года, о выдаче Джону Лэму двадцати фунтов за исполнение поставленной задачи.

Прозвище, носимые многими героями того времени, часто связаны с их участием в Столетней войне. Филипп Смелый, герцог Бургундский заслужил своё прозвище в четырнадцатилетнем возрасте, сражаясь рядом со своим отцом – королём Иоанном Добрым, и, раненый, попал в плен к англичанам вместе с ним. Годы его поздней юности прошли в неволе в Англии, где он, как рассказывают хроники, разгонял свою скуку, играя в шахматы с Чёрным Принцем.

Герцогский титул Филипп получил, когда на престол взошёл его брат Карл V. Молодой герцог вскоре заслужил любовь народа Франции. Обладая лёгким характером, он вообще легко располагал к себе людей. После смерти своего старшего брата он помогал в делах престола своему племяннику, новому королю Карлу VІ. Когда стало ясно, что разум нового короля не всегда справляется с окружающей действительностью, герцог Бургундский провозгласил себя регентом при безумном короле. Понимая, что стране не нужна война с Англией, Филипп смог очаровать молодого английского короля Ричарда ІІ и заключить перемирие, продлившееся двадцать восемь лет. Но все его политические заслуги сейчас – дела давно минувших лет, а вот одно решение в делах сельскохозяйственных, пожалуй, докатывается эхом до нынешнего времени. Именно Филипп Смелый приказал во своих владениях широко культивировать сорт винограда пино нуар, отлично известный каждому любителю хорошего вина.

Его сын, Иоанн Бесстрашный взошёл на герцогский трон после смерти Филиппа в 1404 году. Он уже имел к этому моменту репутацию отважного крестоносца пусть и чересчур безбашенного. Он участвовал в уже упоминавшемся в связи с битвой при Азенкуре крестовом походе против турок в 1396 году. Возглавляя отряд своих бургундских рыцарей, он бросился сломя голову на ряды янычар под стенами крепости Никополь на Дунае, тем самым заработав себе своё почётное прозвище, но также и приложившись к тому, что христианское войско потерпело сокрушительное поражение. Иоанн провёл год в турецком плену, пока за него не был заплачен сногсшибательного размера выкуп.

По примеру своего отца, Иоанн продолжил свою роль регента при всё больше впадавшем в безумие Карле VІ. При этом он стремился сделать своё герцогство практически самостоятельным государством. Его влияние вызвало недовольство со стороны Орлеанской линии династии Валуа, и страна покатилась к гражданской войне, что прервало только вторжение армии Генриха V. Надо сказать, что обе французские партии вели переговоры с английским королём о возможном союзе против своего противника, но эти переговоры пока ни у кого не увенчались успехом.

Сам герцог Иоанн не принял участие в сражении при Азенкуре, но два его брата, герцог Брабантский и граф де Невэр, пали на поле боя. Несмотря на внешнюю угрозу, гражданская война между двумя ветвями Валуа всё же разразилась, и в ходе её Иоанн Бесстрашный в 1418 году захватил Париж. На следующий год противники решили вступить в переговоры о достижении общего фронта против общего врага, и даже смогли в июле 1419 года достичь соглашения. Однако в ходе дальнейших переговоров в сентябре того же года Иоанн был убит сторонниками дофина Карла, будущего короля Карла VІІ.