Текст книги "Загадки Столетней войны"

Автор книги: Андрей Галушка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Канонизация

Иногда может сложиться впечатление, что Жанну стали считать святой сразу же после её мученической смерти на костре. Но понадобилось пройти четверти века со дня её смерти, чтобы был созван новый процесс по её делу. В Орлеане, городе, который она спасла от захвата врагом, помнили о ней и проводили в память о чудесном снятии блокады ежегодный праздник начиная с 1435 года (эту традицию ненадолго прервала только революция в конце XVIII века). Сторонники и соратники Жанны были глубоко опечалены, но многие французы, лояльные королю Генриху, скорее радовались, как и англичане, гибели «ведьмы». Король же, обязанный ей своей короной, бывший дофин Карл VII, не пришёл ей на помощь, пока она была жива, и в течение следующих двадцати лет вообще не заикался о ней. Его придворные нашли ему нового «пророка», Гийома-пастушка, занявшего опустевшее место духовного символа нового режима. Никакого траура по Деве не было объявлено. Только лишь мать Жанны, Изабель д’Арк, все последующие годы пыталась добиться пересмотра несправедливого приговора и снятия пятна обвинения её дочери в ереси и колдовстве.

Что же изменилось за двадцать лет? Была освобождена от англичан Нормандия. Торжественно въехав в 1450 году в Руан, где была казнена Жанна, Карл VII приказал открыть расследование обстоятельств казни Жанны. Это расследование было проведено в 1452 году. Не прошло и пяти лет от королевского соизволения, как подоспела помощь от Папы Римского. Тогдашний глава католической церкви, Калликст ІІІ, в ответ на обращение к нему матери и двух братьев Жанны, дал разрешение на новый процесс, чтобы установить, была ли казнь Орлеанской Девы (она же Орлеанская Ведьма) произведена в соответствии с законом и правосудием.

Второй процесс Девы Жанны состоялся в 1455–1456 годах. Председательствовал на нём, представляя папу Калликста, верховный инквизитор Жан Бреаль. На его заседаниях присутствовали ведущие богословы Франции. Процесс открылся 7 ноября 1455 года в Соборе Парижской Богоматери. Мать Жанны обратилась к судьям со словами: «Жанна ни мыслью, ни словом, ни делом никогда не шла против христианской веры. Судьи осудили её ложно и преступно, и жестоким образом предали её смерти огнём». Изабелла д’Арк разрыдалась, и ей помогли выйти из зала заседания. Но реабилитация её дочери была близка.

Трибунал выслушал свидетельства более чем сотни людей – друзей детства Жанны, горожан Орлеана, переживших английскую осаду, солдат, воевавших под знаменем Девы. Кроме того, были изучены материалы предыдущего трибунала, закончившегося осуждением Жанны. Судьи все более убеждались, что первоначальный процесс был проведен с заранее назначенным исходом. Материалы первого процесса показывали, что во многих случаях Жанне ставились вопросы, совершенно не относящиеся к статьям обвинения против неё, что её заставили, под угрозой смерти, подписать признание, полной сути которого она не понимала, и что к документам процесса было приобщено много подложных бумаг.

В июне следующего, 1456, года Жан Бреаль, председатель трибунала, пришёл к выводу, что Жанна была полностью невиновна, что она оказалась жертвой политической вендетты. Бреаль не только объявил Жанну невинной мученицей, но и объявил её судей еретиками (впрочем, никаких оргвыводов для судей процесса 1431 года не воспоследовало). Имя Жанны было официально очищено от обвинений.

Церемония оглашения результатов судебного разбирательства произошло на рыночной площади Руана, на том же месте, где двадцать пять лет назад пылал костёр. Мать Жанны присутствовала на церемонии, где было объявлено, что её ребёнок вовсе не еретичка и не ведьма. Вместе с ней праздновали торжество справедливости соратники Жанны. Граждане Орлеана дали банкет в честь председателя трибунала Жана Бреаля. Правосудие и справедливость наконец-то восторжествовали.

Память о Жанне сохранялась в течение последующих столетий, но интерес к ней то стихал, то снова возрождался. Французская революция XVIII века пыталась эту память стереть, как часть борьбы как против монархии, так и против католической церкви. При Наполеоне интерес к ней как к героине войны против всё тех же англичан, с кеми беспрерывно воевал император французов, возродился. А при его племяннике, Наполеоне ІІІ, начался процесс, завершившийся канонизацией Жанны. В 1869 году епископ Орлеана Феликс Дюпанлу вместе с ещё одиннадцатью епископами отправил петицию Папе Римскому Пию ІХ с предложением возвести Жанну в сан святой католической церкви. Таким образом вопрос получил международную огласку.

После поражения Франции в войне 1870–1871 годов с Пруссией и союзными ей немецкими государствами культ Жанны стал инструментом поднятия национальной гордости французов. В 1876 году новый епископ Орлеана начал расследование вопроса, отвечает ли Жанна д’Арк критериям, предъявляемым кандидатам в католические святые. Не станет неожиданностью результат расследования. Да, Жанна отвечала таким требованиям. Начался длительный процесс канонизации.

В 1909 году Жанна была объявлена блаженной, сделав первый шаг на пути к святости. Через одиннадцать лет, 16 мая 1920 года, Папа Римский Бенедикт XV, объявил её святой. Услышать его слова перед базиликой Святого Петра в Ватикане собрались десятки тысяч людей, включая представителей высших кругов многих стран Европы. Празднования в честь новой католической святой прошли затем во многих странах континента, в том числе в Лондоне, в главном католическом соборе страны, Вестминстерском, где присутствовавший там президент Франции заявил, что объявление Жанны святой наконец «выполнило последнюю часть её миссии, соединения вместе» Англии и Франции.

24 июня 1920 года французский парламент установил ежегодный праздник в честь Жанны д’Арк, который отмечается во второе воскресенье мая. Католический же дань святой Жанны д’Арк празднуется 30 мая, в годовщину её мученической смерти.

Голоса Жанны: мнение медиков

История Жанны кажется нам удивительной. Но в её время она вовсе не была настолько невозможной. Жанна была одной из многих «святых» женщин (обычно это были именно женщины), которые утверждали, что лично пережили Божественное откровение. Где-то с конца ХІІІ – начала XIV века количество подобных лиц возрастало, что даже начало угрожать позиции католической церкви как единственного толкователя Слова Божьего, и нередко вело к народным волнениям.

Помимо Жанны, по меньшей мере две других «Божественных прорицательницы» представали перед дофином Карлом якобы с посланиями свыше. Трое из современников Жанны представали перед судом церкви по обвинениям, весьма сходным с предъявленными Жанне, причем один из процессов тоже закончился костром.

Сама Жанна была абсолютно уверена в том, что слышавшиеся ей голоса имеют Божественное происхождение. И тогда, и сейчас её обвиняли и обвиняют в том, что она просто изобрела эту историю для привлечения к себе внимания. Но на её процессе её неоднократно спрашивали о её голосах, о том, что именно они ей говорили, и о том, как эти голоса ей представлялись. Учитывая, что на судебном процессе Жанна сама выступала в роли собственного адвоката, что она подвергалась ежедневному физическому и моральному давлению, не было бы удивительно, если бы её показания менялись – но они не менялись. Жанна была весьма последовательна в своих показаниях. Выдуманные фантазии неизменно бы рассыпались при допросах опытных прокуроров. Мы не можем быть уверены, что её «голоса» были голосами святых и ангелов, но можно точно утверждать, что сама Жанна была уверена в их истинности и следовала их указаниям с огромным риском для собственной жизни – и в итоге даже поплатившись жизнью за следование им.

Надо сказать, что советская историческая наука предпочитала объяснять голоса Жанны галлюцинациями. Например, так (из многотомной «Всемирной истории», изданной Академией Наук СССР в конце 1950-х годов):

Как свидетельствуют современники событий, у Жанны с 1425 года под влиянием тяжёлых картин действительности начались галлюцинации, т. е. ей стало казаться, что она слышит некие голоса (как она полагала, святых), которые говорили Жанне, что именно ей предназначено спасти Францию от англичан.

Но если объяснение, что Жанна свои голоса придумала, не выдерживает сопоставления с историческими источниками, то, может быть, есть другое объяснение? Иногда говорят о душевной болезни Жанны, либо о самовнушении, либо о шизофрении. Но те же исторические источники, в частности её тщательно задокументированное поведение на её судебном процессе, показывает её как молодую девушку полностью в здравом уме и твердой памяти.

Тем не менее, имеется ещё одно объяснение. Но начнём сперва с, так сказать, разбора симптомов.

На своём судебном процессе Жанна рассказала, что когда ей исполнилось двенадцать с половиной лет, она стала испытывать сложный комплекс ощущений, сочетавший в себе как визуальные и звуковые, так и осязательные и обонятельные ощущения, которые она определила как приходившие откуда-то справа. Поначалу эти явления случались два – три раза в неделю, но затем стали случаться чаще, так что к моменту судебного процесса происходили до двух – трёх раз в сутки. Жанна подтвердила, что иногда было очень сложно понять, что именно говорят её «голоса», и иногда было нельзя разобрать, исходят ли они из того помещения, в котором находилась сама Жанна, или снаружи. Она также сказала, что иногда ей случались видения, когда она находилась в одном помещении с другими людьми, но в этом случае она не могла разобрать, что именно её голоса говорят ей.

На вопрос о том, имели ли её видения руки и ноги, и были ли они одеты, она не могла дать определённого ответа, хотя была убеждена, что они не были наги. Но когда она впервые увидела лица, увенчанные коронами, то решила, хотя и не могла привести никаких доказательств или обоснований такого своего решения, что это были Архангел Михаил и её любимые святые: Святая Екатерина и Святая Маргарита. Жанна ни мгновения не сомневалась в истинности такого своего отождествления этих видений.

Во время судебного процесса с Жанной дважды случались приступы серьёзного недомогания. В течение трёх дней в конце февраля 1431 года, и в течение более длительного периода в начале апреля из-за её болезни пришлось приостановить заседания трибунала, и к Жанне допустили врачей. У неё началась горячка и тяжёлые приступы тошноты, но это было списано на плохое питание (испорченную рыбу). В апреле Жанна, которая всегда отличалась оптимистическим характером, серьёзно боялась, что может умереть (и тогда же просила в случае её смерти похоронить её в женском платье).

Хотя очень трудно ставить медицинский диагноз через почти шестьсот лет после смерти пациента, тем не менее когда медицина на серьёзном уровне занялась проблемами болезней мозга, то докторам случалось встречаться с историями болезней пациентов, которые показывали симптомы, отчасти напоминавшие симптомы Жанны. В височной доле мозга находится участок, где очень близко друг от друга проходят нервы, несущие в мозг информацию от органов чувств. Если этот участок поражён болезнью, то это может привести к поражению этих нервов, приводящему, например, к ухудшению зрения или слуха. С другой стороны, поражение того же участка может, напротив, стимулировать эти нервные окончания, приводя к так называемому «сверхсознанию». Очаг аномальной электрической активности в мозгу, вызванный, например, рубцом или тромбом малого кровеносного сосуда, может стимулировать эти нервы, что бодрствующий мозг может интерпретировать как сигналы, приходящие от органов чувств – глаз, ушей, носа – хотя на самом деле они зарождаются в самом мозгу.

Уже в конце девятнадцатого века медики установили, что «голоса» или «лица», появляющиеся в сознании якобы ниоткуда, могут быть ранними симптомами опухоли мозга. Поскольку видения Жанны приходили к ней, по её ощущениям, справа, это может быть гипотетически объяснено поражением её левой височной доли мозга. Приступы тошноты и рвоты, которые Жанна переживала дважды в тюрьме, также являются одними из симптомов опухоли мозга.

Однако эта гипотеза не полностью объясняет все известные нам факты. Помимо упомянутых двух приступов сильного нездоровья, на протяжении шести лет Жанна не показывала никаких иных симптомов, связанных с опухолью мозга. Более того, когда Жанна пыталась убежать из тюрьмы и упала с большой высоты, такое сотрясение не вызвало кровотечения в мозгу, сопровождавшегося быстрым ухудшением её состояния, чего можно было бы ожидать, если бы она действительно страдала от опухоли в мозгу.

Но описываемые выше симптомы могли быть вызваны не только опухолью, но и туберкуломой, абсцессом в мозгу, вызываемом туберкулёзом. Эта болезнь была распространена в средние века гораздо шире, чем мы сейчас себе представляем, особенно в мягкой форме туберкулёза скота, который в наше время практически исчез по мере распространения обследования коров на туберкулёз, пастеризации молока, а также более эффективных способов лечения этой болезни.

Даже из самых общих соображений о жизни девочки в крестьянской семье можно быть уверенным, что Жанна часто имела дело с коровами, но также и её показания на суде, где ей задавалось множество вопросов о самых разных аспектах её жизни в Домреми, прямо подтверждают это. Не будет слишком большой натяжкой предположить, что часть коров, находившихся в её ведении, могла быть инфицирована туберкулёзом, и что Жанна могла тоже заразиться этим заболеванием в мягкой форме. Это вполне могло привести к появлению туберкуломы (которая в принципе в семидесяти пяти процентах случаев встречается у пациентов младше двадцати лет).

Есть косвенное подтверждение такой гипотезе в показаниях одного из врачей, осматривавшего Жанну во время её приступа болезни в апреле 1431 года. Его, тогда молодого помощника доктора медицины, выслушали на оправдательном процессе Жанны через двадцать пять лет. В отличие от дипломированных докторов, которые преимущественно ругали «ведьму», не опускаясь до того, чтобы оказать ей какую-нибудь помощь, он действительно осмотрел свою пациентку. Из его показаний становится ясно, что Жанна вдобавок ко всему страдала от почечной инфекции, что является одним из сопутствующих заболеваний при туберкулёзе. Помимо этого, известно, что несмотря на возраст, у Жанны не было месячных, а аменорея тоже является одним из известных осложнений при туберкулёзе в подростковом возрасте. Более того, показания палачей Жанны, что её внутренности плохо горели на костре, могут быть свидетельством вызванных туберкулёзом кальцинированных образований.

Однако, даже если можно найти рациональное объяснение видениям Жанны, всё равно её феномен этим не исчерпывается. Поскольку именно её воображение, её подсознание интерпретировало симптомы её болезни (если это были именно симптомы болезни) так, что сознание Жанны восприняло их как повеление свыше спасти её страну.

Голоса Жанны лишь поддерживали уже существовавшую в ней веру. Граф Дюнуа, плечо к плечу с которым Жанна сражалась под Орлеаном, говорил, что – по словам Жанны – голоса говорили ей не более чем «Дочь Божья, вперёд, вперёд, вперёд! Я буду с тобой, вперёд!» Подлинным источником силы Жанны была её воля, жизненная энергия и богатое воображение, её отвага, ум и способность добиваться результата от других, убеждать их и вести за собой. Средневековые люди, конечно, были суеверны, но вовсе не глупы, и только поистине выдающаяся сила духа могла убедить стольких много повидавших на своём веку циников, таких как капитан де Бодрикур, придворных дофина и самого дофина, многочисленных богословов, весьма неохотно делившихся монополией трактования слова Божьего. Жанне это удалось, как удалось ей разжечь пламя французского патриотизма, казалось бы в тот момент совсем угасшее.

«Тайная история Жанны»

Мифы вокруг имени Жанны начались ещё при её жизни, чего уж там говорить о посмертных легендах. Уже через пять лет после костра на площади Руана Жанна «воскресла». Точнее, появилась молодая женщина, назвавшая себя чудесно спасшейся Жанной. В средние века самозванцы были явлением если не каждодневным, то уж точно не неслыханным. Когда новости путешествуют со скоростью пешехода или всадника, когда до изобретения фотографии, а вместе с ней документальной фиксации внешности человека, остаётся четыре столетия, а свидетелями событий являются только их непосредственные участники, гораздо проще выдать себя за кого-то другого, чем в наше время.

Многие уже успели попытать счастья, пытаясь выдать себя за спасшуюся от костра Жанну. Но эта взявшаяся ниоткуда незнакомка действительно обладала поразительным сходством с Орлеанской Девой. Братья настоящей Жанны, Жан и Пьер, признали в ней свою знаменитую сестру, и сопровождали чудесно спасшуюся героиню в её путешествиях по стране. Разумеется, это прибавило правдоподобности версии о том, что Жанна жива. По её словам, ей удалось бежать от её тюремщиков, после чего она пять лет скрывалась и жила под чужим именем. Вести о чудесном возвращении Жанны разнеслись по Франции. «Жанна» с братьями путешествовала по стране, пользуясь гостеприимством патриотов Франции. Триумфальное шествие чудом спасшейся от ненавистных англичан Девы, естественно, началось с Орлеана. Её осыпали роскошными дарами, она даже посещала старых соратников Жанны д’Арк, которые неизменно узнавали в ней ту, о смерти которой они горевали в 1431 году. Она встречалась с дамами из высшей аристократии, такими как принцесса Елизавета Люксембургская или вдовствующая герцогиня Елизавета, чей муж Антуан, герцог Брабантский, был убит по приказу английского короля Генриха V во время сражения при Азенкуре, когда истребляли пленных (английские солдаты не знали, кого именно они убивают, иначе его бы оставили для выкупа).

Однако когда «Жанна» в 1440 году встретилась с королём, которого настоящая Орлеанская Дева возвела на престол, обман раскрылся. Король попросил её сказать ему, о чём именно они говорили на одной из прошлых встреч, которая происходила без участия других лиц. «Жанна» не смогла выполнить просьбу короля, и призналась, что она никакая не чудесно спасшаяся героиня, а просто авантюристка по имени Клод дез Армуаз.

Если не сама Жанна, то может быть хоть что-то из артефактов, связанных с ней, сохранилось? В Метрополитан Музее в Нью Йорке хранится шлем, который якобы носила Жанна, а в музее Жанны в Шиноне хранится фрагмент кости, якобы спасённый из пепла костра, на котором Дева была сожжена. Но вот ведь какая незадача! Нет никаких свидетельств, которые бы подтверждали, что именно этот нью-йоркский шлем действительно принадлежал Жанне д’Арк, а тщательный научный анализ осколка кости в Шиноне показал, что на самом деле он принадлежал древнеегипетской мумии…

Выше уже говорилось, что уникальность Жанны была не в том, что она – девушка – вела в бой воинов, а в том, что она не была ни аристократкой, ни дворянкой. Многим до сих пор, даже в наше эгалитарное, вроде бы, время, сложно в это поверить. Поэтому время от времени всплывают фантастические истории о якобы истинном происхождении Жанны д’Арк. Так в 1819 году (напомним – время реставрации королевской династии Бурбонов на французском троне после бурной четверти столетия Французской революции, террора и наполеоновских войн, когда не одному французу казалось, что национальная героиня лучше была бы более благородного происхождения, и чем более благородного, тем лучше) французский писатель Пьер Каз выдвинул теорию, что Жанна д’Арк была сестрой дофина (и одновременно героя обороны Орлеана графа Дюнуа), внебрачной дочерью королевы Изабеллы Баварской от её связи с герцогом Луи Орлеанским. В качестве доказательства приводился герб, пожалованный Жанне и её семейству Карлом VІІ. Меч, горизонтально пересекающий поле гербового щита, Каз интерпретировал как геральдический символ незаконнорожденности. Интригующая теория, но в высшей степени невероятная. Начиная хотя бы с того факта, что герцог Луи умер за пять лет до того, как родилась Жанна (справедливости ради, надо сказать, что точной даты её рождения историки не знают).

Вариантом этого мифа о Жанне является отождествление её с ребёнком, родившимся в семье того таки герцога Луи Орлеанского. Действительно, ребёнок родился в 1407 году. Сторонники теории «облагораживания» говорят, что это значит, маленькую девочку зачем-то спрятали от всего мира, и явили только когда понадобился символ для спасения королевства и для победы над ненавистными англичанами. Но опять-таки, дата рождения младенца у герцога Орлеанского на пять лет предшествует предполагаемой дате рождения Жанны. Более того, источники фиксируют факт ранней смерти несчастной малютки. Сторонники этой теории, однако, утверждают, что голоса, которые слышала Жанна – это вариант душевной болезни, от которой страдали несколько представителей тогдашнего королевского семейства, во главе с уже подробно обсуждавшимся королём Карлом VІ – отцом дофина.

Сторонники теории королевского происхождения Жанны иногда приводят историю самозванки Клод дез Армуаз как подтверждение того, что Жанна в действительности осталась жива, что её тюремщики не осмелились предать смерти особу королевской крови и якобы договорились с французами о том, что Жанна будет жить в безвестности.

Иногда встречаются весьма странные интерпретации жизни Жанны. В 1921 году – уже после канонизации Орлеанской Девы католической церковью – антрополог Маргарет Маррей выдвинула теорию, что осудивший Жанну трибунал был прав, что она действительно была ведьмой и поклонялась языческой богине Диане. Но все свидетельства подтверждают её фанатичную преданность христианству.

Тем не менее время от времени встречаются утверждения о том, что Жанна была либо ведьмой и язычницей, либо сторонницей прото-протестантских еретических учений, и именно поэтому её якобы преследовала католическая церковь. Нет абсолютно никакого подтверждения для этих теорий. На судебном процессе члены трибунала действительно спрашивали Жанну о язычестве, но её ответы показали не только, что она презирает любые языческие обряды, но и что она не имеет ни малейшего о них представления. Что до ереси, то о том, что Жанна сама готовилась отправиться в крестовый поход против прото-протестантов-гуситов, речь уже шла выше. Материалы трибунала показывают, что христианская вера Жанны была абсолютно ортодоксальной. Осуждение Жанны базировалось не на её отсутствующей ереси, но на политической приверженности членов трибунала власти английского короля. Кроме того, французские священники из подвластных дофину Карлу территорий засвидетельствовали добрую христианскую веру Жанны ещё перед началом её Орлеанской кампании.

Нередко можно прочитать, что Жанна была осуждена на смерть на костре Инквизицией. Это утверждение просто неверно. Как уже было сказано, председательствующий судья на судебном процессе против Жанны, епископ Пьер Кошон, не был инквизитором. Единственным присутствовавшим на процессе членом церковной инквизиции был Жан ле Мэстр, но он был противником трибунала, и только угроза смерти со стороны англичан вынудила его формально возглавить трибунал, не присутствуя на заседаниях. На повторном процессе, завершившемся посмертным оправданием Жанны, другой член церковной инквизиции, Жан Брэаль, согласился с мнением ле Мэстра, что как сам процесс, так и его приговор были полностью противозаконны. Однако во время первого процесса все, кто заявлял об этом, либо подвергались угрозам со стороны английской администрации, либо даже сами оказались в заключении. Процесс, завершившийся смертью Жанны, имея формально церковный характер, был по сути показательным политическим процессом с заранее известным исходом.

Было бы странным, если бы Жанну д’Арк не попытались кооптировать в качестве символа сторонники и сторонницы феминизма. В самом деле, молодая девушка покидает отчий дом, чтобы стать во главе многотысячных армий в одном из крупнейших европейских вооружённых конфликтов. Но Жанна вряд ли бы одобрила теории феминизма. Её любимым времяпровождением было вовсе не противостояние давящей машине патриархата, а вышивка, ткацкое дело и уборка по дому. Она больше всего гордилась, по свидетельствам современников, не тем, как она могла вести в бой множество вооружённых до зубов мужиков, но тем, что могла одержать верх над любой женщиной в мирном «поединке» вышивальной иглой или прялкой. Когда её спросили на процессе, почему же тогда она не занимается женскими делами, её ответ был – потому что ими уже занимаются другие женщины. Что же до стабильно сопутствующих тогдашним армиям женщин разнообразных (и главным образом малопочитаемых) занятий, то она их презирала и ненавидела, не раз выгоняя их из расположения своих солдат с обнажённым мечом в руке – вряд ли это служит хорошей рекламой Жанны как борца за права женщин. Сама Жанна не проявляла особого «сестринского отношения» даже к тем женщинам, кто, подобно ей, заявлял, что имеет «прямую линию» к небесам. Когда некая Катрин из Ла Рошели появилась при дворе дофина, утверждая, что Господь послал её, чтобы заключить мир между дофином и герцогом Бургундским, Жанна объявила видения Катрин ложными и заявила, что та должна немедленно вернуться домой к своим семейным обязанностям.

Да и вообще, она считала своей главной задачей посадить на трон Франции мужчину – дофина Карла (как мы помним, женщин законодательно лишили права даже претендовать на трон французского королевства). Так что Жанна вовсе не стремилась перевернуть или отменить гендерные роли средневекового общества, наоборот, она всеми силами стремилась подтвердить, что у власти должны быть именно мужчины.

Столь же безосновательны попытки представить Жанну как героиню ЛГБТ. Не существует никаких свидетельств о её гомосексуальности. Похоже, сексуальная сторона жизни её вообще не интересовала (её голоса ещё до того, как поставили перед ней задачу спасения Франции, приказали ей отказаться от подготовленного её родителями замужества). Два освидетельствования – в Пуатье по распоряжению дофина, и в Реймсе во время её судебного процесса – подтвердили, что она не вступала в сексуальный контакт. В длинном списке обвинений на её процессе «противоестественные наклонности» не фигурировали вовсе (а с каким бы жаром набросились бы на такую возможность её обвинители). Да, главным обвинением (из-за которого Жанне и пришлось погибнуть) было ношение мужской одежды, но к такому решению Жанна пришла исключительно из практических соображений. Прежде всего, мужская одежда позволяла более легко ездить верхом, что было необходимо, поскольку Жанне нужно было преодолеть несколько сот километров от границы Франции до резиденции дофина. Далее, мужская одежда была дополнительной защитой от возможных попыток посягательств на её невинность. А затем рыцарский костюм уже стал её неотъемлемым образом. Тем не менее, Жанна не только вполне счастливо носила женскую одежду первые семнадцать лет своей жизни, но и позже, уже в тюрьме, просила похоронить её в женском платье, если она умрёт в узилище.

Как бы то ни было, хотя невозможно отрицать того, что появление Жанны в осаждённом Орлеане привело к снятию осады, и что она была важным фактором того, что дофин Карл смог короноваться в Реймсе, многократно усилив свой авторитет во Франции, было бы неправильно приписывать победу французов в Столетней войне исключительно Жанне. Война продолжалась более двадцати лет после её казни, и победа французов была достигнута за счёт нескольких факторов. Франция находилась в процессе успешной трансформации от средневековой феодальной системы к раннемодерному государству с постоянной профессиональной армией. Длительные перерывы между периодами активных боевых действий позволили французской армии набрать силу и превратиться в одну из лучших европейских армий того времени. В то же время английская армия страдала как от недостаточного финансирования, так и от внутригосударственных политических проблем, в итоге вылившихся в тридцатилетнюю гражданскую войну, известную как Война Роз, и продолжение войны на континенте попросту оказалось нереальным. Жанна несомненно принесла новую надежду и боевой дух в армию, пережившую цепь тяжёлых поражений, но военные события были слишком сложными и разнообразными, чтобы можно было утверждать, что источником победы стала храбрая девушка в доспехах под бело-золотым знаменем.

История Жанны д’Арк остаётся источником множества споров среди историков, а также богословов и медиков. Спорят о количестве и датах её посещений Вакулёра, Шинона и Пуатье, о том, как ей удалось завоевать доверие дофина Карла во время их первой встречи в Шиноне, о том, были ли действия Карла VІІ после коронации в Реймсе триумфальным шествием или скандальной нерешительностью, о том, что именно имели в виду её судьи в их приговоре о «постоянном заключении», и о том, надела ли Жанна, уже после первого приговора, мужское платье по собственному желанию и по настоянию её голосов, или же потому что её тюремщики-англичане не оставили ей иного выбора. Но её место среди святых обеспечено не приписываемыми ей (и возможно сомнительными) чудесами, а её героическим упорством, с которым она вынесла тяжести судебного процесса, её абсолютным глубочайшим убеждением в правоте своей миссии, поддержанном верой в божественное происхождение слышавшихся ей голосов.