Текст книги "Загадки Столетней войны"

Автор книги: Андрей Галушка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Война за пределами Франции (Шотландия, Уэльс, Фландрия, Испания, Португалия)

Предыдущий раздел уже упоминал о том, что военные действия в Столетней войне вовлекали как народы, так и земли за пределами Англии и Франции. Уже была упомянута Фландрия, Кастилия, и даже Шотландия. Эта последняя была постоянной занозой в боку английских монархов на всём протяжении войны. Собственно, именно «Старинный Альянс» Шотландии и Англии во многом стал одним из поводов к войне, как читатель может помнить из первой главы этой книги.

В конце предыдущего столетия дед Эдуарда ІІІ Эдуард І силой заставил шотландцев признать своё верховенство над их страной, но вскоре и Шотландия, и Англия оказались вовлечёнными в тяжёлую бесконечную и кровавую войну, затянувшуюся на столетие. Первой войной молодого короля была война именно с Шотландией, закончившаяся унизительным для Англии Эдинбургским миром, заключённым 17 марта 1328 года, по которому Эдуард ІІІ отказывался от любых прав на Шотландию и признавал её королём Роберта Брюса, вдребезги разбившего в 1314 году армию его отца Эдуарда ІІ под Баннокбурном. Но в следующем году король Роберт умер, оставив престол пятилетнему сыну Давиду ІІ.

Малолетство монарха – опасное время для страны. Эдуард Бэйлиол, сын прежнего короля Шотландии, возведённого на престол Эдуардом І, а затем им же свергнутого с престола, решил при поддержке Англии заявить о собственных правах. В боях с шотландцами оттачивалась тактика сражений, благодаря которой английские полководцы одержали столько побед в будущей войне во Франции. Например, в сражении при Хомилдон Хилле 19 июля 1333 года английские лучники просто расстреляли колонны шотландских копейщиков, пытавшихся атаковать английские шеренги на вершине холма. Сам Эдуард ІІІ из года в год ходил в походы на шотландцев вплоть до самого начала Столетней войны – шотландский король Давид даже вынужден был искать убежища во Франции.

После своего поражения в битве при Креси в 1346 году французский король Филипп VІ потребовал от короля Давида платы за гостеприимство в виде нападения на Англию с севера. Тот не стал отнекиваться, тем более что ему самому было за что посчитаться с англичанами. В начале октября 1346 года десятитысячная шотландская армия захватила замок Лиддел и направлялась к городу Дарем, крупному центру северной Англии, предавая окрестности огню и мечу. Епископ Дарема воевал вместе со своим королём во Франции (как раз начиналась осада Кале), поэтому организовывать оборону страны выпало архиепископу Йорка. С четырёхтысячным войском, собранным на севере (южные графства Англии уже послали своих бойцов во Францию, помощи оттуда ждать не приходилось) архиепископ выступил к Дарему. Его небольшой отряд натолкнулся в тумане на авангард шотландцев и в короткой схватке отбросил их, после чего английская армия заняла позицию перед стенами города у Невиллз Кросс – креста в полумиле от стен Дарема, возле которого останавливались паломники, идущие в город (в Дареме находится величественный собор, где похоронен один из наиболее почитаемых английских святых – Святой Кутберт, а также «отец английской истории» Беда Достопочтенный).

Шотландцы поначалу не решались атаковать противника по пересеченной местности, изрезанной рвами и изгородями. Однако, когда английские лучники выдвинулись вперёд и осыпали их градом стрел, шотландцы всё же пошли в атаку (это во многом напоминает то, как через шестьдесят лет король Генрих V под Азенкуром «выманил» французов на закончившуюся катастрофой атаку). Конец был, как говорится, немного предсказуем. Левое крыло шотландцев сломалось под английскими стрелами и бежало. Правое крыло шотландцев потеснило англичан, но затем смешалось в ходе конной английской контратаки. Осталась на поле только центральная баталия во главе с королём Давидом. Хотя молодой король проявил исключительную отвагу в бою, ему пришлось сдаться в плен вместе со многими шотландскими вельможами. Пало несколько тысяч шотландских воинов, вместе с несколькими сотнями англичан. Король Давид провёл следующие двенадцать лет в лондонском Тауэре, где спустя десять лет он имел возможность познакомиться с новым французским королём.

В конце 1357 года Шотландия, видя разгром своего континентального союзника, согласилась заключить мир, с выплатой выкупа в 67 тыс. фунтов – гигантской суммы для маленькой нищей страны – в течение десяти лет, и на протяжении этого срока Шотландия обязывалась не поднимать меча на своего южного соседа. В октябре 1357 года король Давид был перевезен из Лондона в Берик на границе с Шотландией, где подписал договор и обрёл свободу. Но теперь всё его внимание было поглощено борьбой различных группировок внутри его королевства.

Несмотря на эту катастрофу, Шотландия продолжала оставаться постоянным источником опасности для Англии. С 1382 года Шотландия по просьбе французского короля Карла VІ снова активно включилась в войну, получая помощь от Франции в виде припасов, оружия и людей. Уже не раз упомянутый Жан Фруассар писал о французской армии, посланной в Шотландию в 1384 году, чтобы оттуда беспокоить северные пределы Англии:

Когда же французы хотели купить каких-либо припасов, им заламывали такую высокую цену, что даже опасались, что от этого могут приключиться бунты. Шотландцы обвиняли французов, что те приносят им больше ущерба, чем англичане, и когда их просили объясниться, те говорили: «Вы потолочили наши посевы – пшеницу, ячмень и овёс – проезжая через наши земли, так как вы считаете ниже своего достоинства держаться дорог». Шотландцы требовали возмещения прежде чем французы уйдут, иначе те не найдут ни кораблей, ни матросов, что доставили бы их домой.

Северная граница Англии была постоянным театром военных действий, но масштаба набегов, а не полномасштабных военных экспедиций. Как любая «малая война», она шла с переменным успехом. Так 5 августа 1388 года английский отряд во главе с Генри Перси по прозвищу «Хотспур» (позднее причинившим много хлопот королю Генриху ІV) попытался нанести поражение грабившему север Англии шотландскому отряду, напав на лагерь шотландцев, но что-то пошло не так, и в схватке две тысячи англичан погибло, а сам Хотспур попал в плен. В 1389 году было подписано перемирие, не прекратившее, однако, вражду. Через тринадцать лет, 14 сентября 1402 года, десятитысячный отряд шотландцев был остановлен английской армией у Хомилдон Хилла. У шотландцев тоже были лучники, но вооружённые не длинными, а обычными охотничьими луками, и несмотря на крепкую оборонительную позицию на холме, шотландцы не смогли устоять перед длинными луками англичан, потеряв более тысячи убитыми.

К концу Столетней войны, когда англичане стали терпеть неудачи во Франции, на северном фронте им тоже перестала улыбаться удача. 10 сентября 1436 года четыре тысячи английских солдат под командованием графа Мара были разбиты шотландцами Уильяма Дугласа у Пайпдина невдалеке от замка Данбар к востоку от Эдинбурга, потеряв четыре сотни убитыми и три сотни пленными. Через двенадцать лет, 23 октября 1448 года, четыре тысячи шотландцев во главе с графом Ормондом отбили английское вторжение в полтора раза большей армии графа Нортумберленда у Сарка. Шотландцы атаковали английский лагерь во время прилива, сбросив врага в море. Полторы тысячи англичан были убиты и ещё полтысячи утонуло.

Однако наиболее важный фронт англо-шотландской войны открылся собственно во Франции. Именно туда после Азенкура потянулись отряды шотландцев – за французскими деньгами и за славой в сражениях против старинного врага. Французскому королю Карлу VІ была необходима готовая к употреблению армия, после катастрофических потерь в боях против английского короля Генриха V.

Автору среди многочисленных исторических романов сэра Вальтера Скотта (основоположника этого жанра и одного из лучших его представителей) больше всего нравился, пожалуй, «Квентин Дорвард». Действие его, конечно, происходит после окончания Столетней войны. Но его герой – один из именно таких шотландцев на службе французского короля. И в книге упоминается о начале этой традиции:

Знаменитый отряд стрелков так называемой шотландской гвардии был учрежден Карлом VI, у которого были уважительные причины окружать свой престол чужими, наемными войсками. Постоянные смуты, лишившие Карла VI более чем половины Франции, и сомнительная преданность еще служившего ему дворянства привели к тому, что довериться своим подданным в таком деле, как личная охрана, было бы со стороны короля большой неосторожностью. Шотландцы, наследственные враги Англии, были старинными и, можно даже сказать, естественными друзьями и союзниками Франции. Народ бедный, но храбрый и верный, шотландцы благодаря своей многочисленности легко пополняли убывающие ряды своих воинов, и поэтому ни одна страна в Европе не поставляла столько смелых искателей приключений как Шотландия. Знатность происхождения большинства шотландских дворян давала им право стоять ближе к особе государя, чем представителям других войск, а их относительная малочисленность не позволяла им поднять бунт и из слуг превратиться в господ.

Помимо этого и сами французские государи, как правило, старались упрочить преданность этих отборных чужеземных отрядов, оказывая им всякие почести и платя большие деньги, которые те тратили со свойственной воинам расточительностью, стараясь с честью поддержать свое высокое положение. Все шотландские стрелки пользовались дворянскими привилегиями, а близость к королю возвышала их в собственных глазах и поднимала их значение в глазах французов. Они были превосходно одеты и вооружены, у каждого была прекрасная лошадь, каждый имел право и возможность держать оруженосца, пажа, слугу и двух телохранителей. Один из телохранителей назывался coutelier – от большого ножа, которым он был вооружен, чтобы приканчивать врагов, сраженных в битве его начальником. Окруженные блестящей свитой, шотландские стрелки считались людьми знатными и с большим весом, а так как освобождавшиеся места в их отрядах пополнялись обыкновенно теми, кто уже служил у них в качестве пажа или оруженосца, то и на эти должности часто стремились попасть (под начальство родственника или друга) младшие члены знатных шотландских фамилий, в надежде на быстрое повышение.

Зенитом славы шотландцев на французской службе стала победа над английской армией при Боже в Великую Пятницу, 21 марта 1421 года. В этот день пятитысячная шотландская армия – практически единственный воинский контингент, подчинявшийся на тот момент дофину Карлу – разгромила английскую армию, которой командовал Томас Плантагенет, герцог Кларенс, младший брат английского короля Генриха V. Сам король возвратился в Англию, приказав своему брату совершить шевоше по землям, признававшим власть дофина.

Накануне Пасхи герцог Кларенс со своей армией встал лагерем у деревни Вьей Боже. Он знал, что армия дофина находится где-то недалеко, но не особенно беспокоился об этом, распустив почти всех своих лучников грабить окрестную местность и оставшись с полутора тысячами рыцарей. Когда один из отрядов лучников вернулся к герцогу с известием, что враг находится неподалёку, приведя в доказательство пленных шотландцев, герцог Томас возликовал, решив, что наконец-то пришёл случай одним ударом разгромить всё ещё остававшуюся у врага армию. Его советники уговаривали герцога подождать возвращения отрядов лучников, составлявших две трети его армии, но тот был непреклонен. Приказав графу Солсбери оставаться у Боже в ожидании лучников и с обещанием присоединиться к своему командиру как можно быстрее, Кларенс со своими рыцарями поскакал на врага.

Несмотря на то, что франко-шотландская армия, которой командовал Джон Стюарт, граф Бьюкан, превышала отряд Кларенса вчетверо, его атака застала шотландцев врасплох, и был шанс, что этот безрассудный план завершится успехом. Однако на сей раз пришла очередь английским рыцарям познакомиться со смертоносным действием длинных луков. Шотландские лучники не уступали английским, и так же расстреляли английских конных латников, как их английские коллеги расстреливали французов. На поредевший отряд Кларенса со всех сторон бросились шотландские конные рыцари. Сэр Джон Кармайкл из Дугласдэйла ударом копья вынес герцога из седла, и поверженного королевского брата добил другой шотландский рыцарь – сэр Александр Бьюканан. Почти все рыцари, сопровождавшие герцога, были убиты. Успевшие бежать с поля боя принесли весть о катастрофе графу Солсбери, который наконец дождался возвращения своих лучников, и которому ничего больше не оставалось, кроме как отступить в Нормандию. Если бы граф Бьюкан организовал преследование отступающих англичан и уничтожил бы деморализованный отряд, то был шанс изгнать англичан из Франции прямо тогда. Этого не произошло, но шотландцы заработали себе такую славу, что даже Римский Папа Мартин V пошутил, что шотландцы представляют собой отличное противоядие против англичан.

Колесо фортуны не замешкалось в совершении полного оборота. В 1423 году шотландцы потерпели серьёзную неудачу под Кравантом от меньшей по численности английской армии, но на следующий год случилась полная катастрофа. Английская армия герцога Бедфорда, ещё одного брата Генриха V, а тогда регента английских владений во Франции от имени своего племянника, младенца Генриха VІ, нацелилась на город Вернёй, незадолго до того отбитый у англичан войсками, верными дофину Карлу. План Бедфорда для военной кампании 1424 года состоял в том, чтобы укрепить оборону герцогства Нормандии и развернуть наступление в Пикардии, на северо-востоке Франции, вытесняя верные дофину войска из городов по берегам реки Соммы. Но армия дофина сама перешла в наступление, захватив Вернёй на границе Нормандии в начале августа 1424 года.

Граф Бьюкан настоял на том, что необходимо встретить англичан в поле, вместо того, чтобы запираться в стенах города и начинать длительную осаду. Французский командующий, виконт д’Омаль, неохотно согласился. 17 августа 1424 года под стенами Вернёя состоялась битва, вознёсшая репутацию Бедфорда на высоту, сравнимую с репутацией самого Генриха V.

У Бедфорда под знамёнами было почти десять тысяч латников и лучников, и он выстроил свой боевой порядок таким же образом, как его старший брат при Азенкуре: спешенные рыцари в центре, лучники на крыльях. Он также оставил резерв из двух тысяч лучников в обозе, превращённом в укреплённый лагерь. Английские лучники попытались прикрыть свой фронт заострёнными кольями, как при Азенкуре, но земля оказалась слишком твёрдой для этого.

Ему противостояли от четырнадцати до шестнадцати тысяч войск армии дофина, из которых шесть тысяч были шотландцы графов Бьюкана и Дугласа. На левом фланге союзной армии разместились французские спешенные рыцари под командованием виконта де Нарбонна, за ними – небольшой французский конный отряд. На правом фланге – также спешенные шотландцы, за которыми встали конные ломбардцы – наёмные рыцари из Северной Италии. Шотландские солдаты передали англичанам, что те могут не ждать от них пощады. В четыре часа пополудни герцог Бедфорд дал сигнал к атаке, и его армия с криками: «Святой Георгий! Бедфорд!» двинулась вперёд.

Жан де Ваврен, бургундский рыцарь, сражавшийся под знамёнами Бедфорда и оставивший после себя хронику военных действий, свидетелем которых он был, написал:

Английские лучники и шотландцы, бывшие на стороне французов, начали стрелять друг в друга столь жестоко, что на них было страшно взглянуть. Они несли полную силу смерти тем, кто становился их целью. После этого обе стороны сошлись врукопашную.

Французская конница атаковала лучников и смяла их, но вместо того, чтобы зайти в тыл спешенным рыцарям английского центра, атаковала английский резерв, защищённый повозками обоза. Бедфорд в жестокой рукопашной схватке, в которой несколько французских командующих были убиты, обратил в бегство левый фланг французов. Жан де Ваврен написал о нём:

Герцог Бедфорд совершил в этот день множество славных воинских деяний и убил не одного противника своим двуручным топором. Ни один, против кого он обратился, не устоял, ибо был он могуч телом и велик конечностями, мудр и отважен в воинском деле.

Тем временем шесть сотен ломбардской конницы обошли левый фланг англичан, которым командовал граф Солсбери, и прорвали английский обоз, разогнав лошадей. Однако английский резерв из лучников сумел отбить и эту атаку. Затем английские латники и лучники резерва вместе атаковали шотландцев, взяв их в тиски с фронта и с тыла. Оба шотландских полководца: и граф Бьюкан, и граф Дуглас – пали в сражении, вместе с большинством своих соотечественников. Франко-шотландская армия потеряла по меньшей мере семь тысяч, англичане чуть больше полутора тысяч. Виконт д’Омаль и виконт де Нарбонн также пали на поле брани, а маршал Франции Лафайетт и герцог Жан Алансонский оказались в английском плену.

Жан де Ваврен за девять лет до битвы при Вернёй сражался под Азенкуром, и мог сравнить оба сражения:

Без сомнения, я никогда не видел лучшего войска, где столько благородных рыцарей выказывали бы большее стремление к бою. Я видел войско при Азенкуре, но войско при Вернёй было более впечатляющим и сражалось лучше… Сражение длилось около трёх четвертей часа, весьма ужасное и кровавое, и не было в памяти людей иного случая, когда бы два столь могучих войска сражались бы столь долго, и невозможно было бы определить, на чью сторону склоняется победа…

После поражения пол Вернёй небольшие шотландские отряды продолжали участвовать в войне, но после неудачи в «битве сельдей» под Орлеаном в 1429 году их роль свелась главным образом к роли личной гвардии короля. Сражение подорвало боевой дух французов и дофина, обеспечило безопасность Нормандии на следующие двадцать лет и позволило англичанам поставить под свой контроль территорию вплоть до долины реки Луары.

Кроме Шотландии, английский король был обязан зорко следить за не так давно покорённым Уэльсом, последние независимые княжества которого были завоёваны дедом короля Эдуарда ІІІ Эдуардом І. Эдуард І пожаловал своему наследнику престола, будущему королю Эдуарду ІІ, титул принца Уэльского, который с того времени и до сих пор принадлежит наследникам короны Англии (а также её преемников Великобритании и Соединённого Королевства).

Потомки древних княжеских и королевских валлийских династий помнили о собственных, неправедно отнятых, по их мнению, правах на власть в родном Уэльсе. Время от времени их недовольство соединялось с недовольством валлийцев властью английских маркграфов и прорывалось восстаниями. Один из таких потомков, Оуайн Лаугох, в 1369 году провозгласил себя князем Гуинида, одного из старинных валлийских государств, и заручился поддержкой Франции для экспедиции с целью отвоевать отеческий престол. Подосланный английским королевским правительством убийца поставил крест на этой попытке, но она оказалась не последней.

Когда король Англии Ричард ІІ потерял престол, многие его сторонники в Уэльсе сочли, что государственный переворот в Англии избавил их от клятвы верности, и не стали считать себя лояльными подданными нового короля Генриха ІV. В 1400 году вспыхивает восстание, которое возглавляет другой Оуайн – Оуайн Глиндур, наследник королевской династии Поуиса, ещё одного из многочисленных валлийских княжеств. Хотя поводом к восстанию, разгоревшемуся сперва на севере Уэльса, послужила, похоже, личная ссора Оуайна с одним из английских баронов, оно вскоре переросло в национальное антианглийское движение. Оуайна Глиндура провозгласили принцем Уэльским (он остался в истории как последний валлиец, носивший этот титул).

С 1402 года восстание приняло серьёзный характер, и до 1407 года королевское правительство потеряло контроль над значительными территориями Уэльса. В 1404 году Оуайн захватывает замки Аберистуит и Харлех, подписывает договор с французами о помощи и созывает парламент Уэльса в Махинллете, где, возможно, он был коронован принцем Уэльса в присутствии представителей Франции, Шотландии и Кастилии. Французская помощь приходит в 1405 году, и к этому времени большая часть Уэльса, за исключением нескольких королевских замков, признает власть Оуайна Глиндура. Новый владетель Уэльса начинает проводить собственную внешнюю и церковную политику, пытаясь завязать дипломатическую переписку с папским престолом.

Новый принц Уэльса захватывает в плен Эдмунда Мортимера, графа Марч, законного наследника свергнутого короля Ричарда ІІ, и убеждает того присоединиться к восстанию, пообещав королевскую английскую корону. В 1403 году к ним присоединяется также влиятельное аристократическое семейство Перси с севера Англии. Однако в том же году молодой Перси «Хотспур» гибнет в бою, потерпев поражение от королевской армии при Шрусбери. Его отец получает прощение от короля, но в 1405 году снова поднимает мятеж в союзе с Оуайном Глиндуром.

С этого года начинается постепенное угасание восстания. Помощь от французов недостаточна для успешного противостояния королевской армии, которая постепенно восстанавливает контроль над югом Уэльса. Принц Уэльский терпит два поражения от сына короля, будущего Генриха V. В 1408 году Перси погибает в бою, и к концу следующего года принц Генрих захватывает все основные замки, находившиеся во власти Оуайна. Тот переходит к тактике партизанской войны, оказавшейся успешной у шотландцев за сто лет до этого. Однако Уэльс гораздо ближе к центру королевской власти, чем Шотландия, и постепенно партизанская война угасает. Оуайн исчезает со страниц истории, неизвестно, что произошло с ним и когда и как он встретил свою смерть. Поэтому среди валлийцев возникла легенда, что он, подобно королю Артуру, спит под горой, но в час возрождения страны встанет, чтобы встать во главе её.

Столетняя война втянула в свою орбиту соседей не только Англии, но и Франции. Об участии генуэзских наёмников на суше и на море уже было достаточно рассказано. Многие соседи Франции также были втянуты в военные союзы как на её стороне, так и на стороне Англии. Кастилия нередко была в союзе с Францией, тогда как Арагон и Португалия – с Англией. При этом когда война утихала на французской территории, наёмники в поисках работы нередко мигрировали в соседние края: Италию, Империю или в королевства Пиренейского полуострова.

Это особенно ярко проявилось в 1360-е годы, когда между Англией и Францией установился зыбкий и непрочный мир. Но в Кастилии началась гражданская война между сторонниками короля Петра (Педро) ІІ по прозвищу Жестокий (обычно монархи с подобными прозвищами не оставляют славного следа в истории) и его братом графом Генрихом (Энрике) Трастамарским (старшим из внебрачных сыновей покойного короля Альфонсо), который сам стремился занять королевский престол. Энрике поддержала Франция, а законного короля Педро, бежавшего из своей столицы Бургоса в английский Бордо, соответственно, Англия (не забыв вырвать у него обещание не только оплатить затраты на военную экспедицию, но и территориальные уступки со стороны Кастилии Аквитанскому герцогству). На помощь королю пришёл со своей двадцативосьмитысячной англо-гасконской армией принц Уэльский Эдуард, совершив трудный и весьма сложный логистически переход через Пиренейский хребет, отделявший Кастилию от владений принца в Аквитании, в суровом зимнем месяце феврале 1367 года. Энрике Трастамарский получил из Франции сильный отряд под командованием известного французского военачальника Бертрана Дю Геклена.

Сражение, состоявшееся у небольшого городка, известного в русскоязычной литературе как Наваретта, а в литературе на других языках под неблагозвучным для русскоязычных читателей названием Нахэра, 3 апреля 1367 года, стало ещё одним, после Пуатье, триумфом Чёрного принца на поле брани и закрепило его репутацию как выдающегося полководца. Принц Эдуард разделил свою армию на три баталии. В авангарде стояло три тысячи воинов под командованием сэра Джона Чандоса и младшего брата принца, Джона Гонтского. Главная баталия принца, в которой была его «Великая Рота» и войска короля Педро – всего четыре тысячи – заняла центр боевого порядка. По две тысячи гасконцев встали на левом и правом крыльях, под командованием соответственно Жана де Грейи, капталя Де Бюш, и гасконских вассалов Чёрного принца, графа Арманьяка и графа Альбре. Наконец, в резерве стояли войска союзника – короля Майорки.

У Энрике Трастамарского было, по некоторым оценкам, около пятидесяти тысяч бойцов, но они не были толком организованы. Он проигнорировал советы французских полководцев, уже имевших опыт войны с англичанами, и выбрал бой на открытой местности, считая, что на ней его конница будет иметь решающее превосходство.

Принц хорошо использовал местность, скрыв наступление части своих сил за холмом и захватив противника врасплох. Ему удалось предотвратить согласование действий между отрядами Энрике и Дю Геклена.

Атака многочисленной кастильской лёгкой конницы Энрике захлебнулась под залпами английских лучников. Кастильцы попытались перегруппироваться и снова ударить на врага, но снова были расстреляны, потеряв людей и коней в безуспешной атаке. Уцелевшие всадники бежали с поля боя. Кастильские арбалетчики не смогли противостоять на равных английским лучникам.

Однако, как и при Пуатье, исход сражения решила рукопашная схватка. Центр Энрике – французы Дю Геклена – сошлись в бою с англо-гасконским авангардом Джона Гонтского. О жестокости боя свидетельствует то, что один из английских полководцев, сэр Джон Чандос, в бою лишился глаза, получив удар сквозь забрало своего шлема. Но тем временем крылья армии принца Эдуарда сомкнулись за спиной дю Геклена. Энрике Трастамарский, видя, что судьба сражения висит на волоске, повёл свою тяжёлую конницу в атаку на подмогу французскому союзнику. Трижды кастильские рыцари пытались прорвать английское кольцо, и трижды отступали перед дождём английских стрел. Окружённый дю Геклен сдался. Армия Эрнике потеряла семь тысяч убитыми, включая четыреста французских и семьсот кастильских рыцарей. Потери принца Эдуарда составили несколько сотен.

Несмотря на этот триумф, окончательный итог сражения оказался пагубным для принца Эдуарда и для Англии. Хмель победного успеха ударил в голову королю Педро, и он, считая, что дело сделано, не заплатил обещанной суммы Чёрному принцу. Английская армия вернулась в Аквитанию, оставив Педро один на один с разбитым, но неуничтоженным Энрике, которого по-прежнему поддерживала Франция и дю Геклен, быстро выкупленный из плена, и вскоре Педро потерял и жизнь, и престол.

Принц Эдуард же, обнаружив, что казна Аквитании истощена походом, славным, но финансово пагубным, был вынужден взвинтить налоги в своих владениях. Это вызвало недовольство его бывших соратников на поле Наваретты, владетелей Арманьяка и Альбре. Они, несмотря на то что мирный договор 1360 года предполагал безусловный английский суверенитет над Аквитанией, воспользовавшись двусмысленными формулировками текста мирного договора, обратились к королю Франции как к верховному арбитру, и тот объявил, что конфискует Аквитанию у принца Эдуарда как нарушителя своих обязательств. Король Эдуард ІІІ пытался вести переговоры, но вскоре, увидев неуступчивость Карла V, 3 июня 1369 года вновь объявил, что именно он является законным королём Франции. С момента, когда Энрике зарезал своего брата Педро и возложил на себя королевскую корону Кастилии, не прошло и трёх месяцев. Новый король Кастилии не забыл стрелы английских лучников при Наваретте, и поклялся отомстить. Месть его Англия чувствовала на протяжении следующих двадцати лет (об этом уже рассказывалось в разделе о войне на море). Правда, союз Кастилии с Францией основывался не только на стремлении противостоять Англии, чьи аквитанские владения граничили с Кастилией, но и Арагону, быстро превращавшемуся в сильную морскую державу.

Англичане и французы ещё раз сошлись на поле боя на земле Пиренейского полуострова через восемнадцать лет после битвы при Наваретте. Опираясь на династические права и заручившись поддержкой Франции, кастильская монархия, начиная с 1370-х годов, постепенно поднимала градус противостояния с Португалией. Когда в 1383 году пресеклась по законной мужской линии португальская королевская династия, сын покойного к тому моменту короля Кастилии Энрике, Иоанн (Хуан) І выдвинул претензию на трон Португалии на том основании, что был женат на дочери покойного португальского короля Фернана І Беатрис. Португальцы не горели желанием идти под скипетр монарха, который сам был сыном незаконнорожденного мятежника против законного короля и к тому же братоубийцы. Хуан І пришёл к выводу, что португальскую проблему нужно решать силовым путём. Португальцы тоже сделали своим королём Иоанна І, только не Хуана, а Жоана, брата покойного короля Фернана, внебрачного сына его отца. Вновь на помощь двум противоборствующим сторонам пришли Англия и Франция, соответственно Португалии и Кастилии. Надо сказать, что союз Англии и Португалии имел давние корни. Достаточно вспомнить, что ещё во время Второго крестового похода в 1147 году английские крестоносцы помогли португальцам отвоевать Лиссабон у мавров. Союз этот сохранился вплоть до эпохи Наполеона, когда Британия сделала Португалию своей базой в континентальной войне против Французской империи.

14 августа 1385 года армии под командованием двух Иоаннов сошлись в сражении при аббатстве Алжубаррота, меньше, чем сто километров к северу от столицы Португалии, Лиссабона. У Хуана І было восемь тысяч конницы и десять тысяч пехоты, у Жоана І – две с половиной тысячи конницы, но двенадцать тысяч пехоты, в том числе семь сотен англо-гасконских лучников. Португальская армия заняла сильную оборонительную позицию, защитив свой фронт засеками и рвами. На каждом крыле разместились отряды арбалетчиков и лучников, прикрывая центр, в котором стояли спешенные рыцари.

Кастильская армия была измучена многочасовым маршем, но придворные короля Хуана настояли на ударе по врагу сходу. Кастильская армия выстроилась в три эшелона. В первом стояли спешенные французские латники, во втором – кастильская конница, а в последнем – пехота, включая арбалетчиков.

Французы пошли в атаку, не дожидаясь поддержки своей конницы. Они понесли потери от стрел противника, и когда дошли до португальского центра, в битве потеряли несколько сотен убитыми и тысячу пленными. Кастильская конница тоже понесла потери от лучников, и её атака также была отбита португальскими рыцарями. Королю Хуану удалось бежать, но почти всё высшее командование кастильцев, вместе с двумя тысячами солдат, попало в плен, тогда как около шести тысяч полегло на поле боя.