Текст книги "Наследник $$$ уровня VII (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– У капитана кот умер.

Тайрон замер.

– Что?

– Кот. Старый был. Семнадцать лет.

Несколько секунд Тайрон молчал.

Он повидал многое. Переговоры на сотни миллионов, банкротства, корпоративные войны, забастовки, шантаж, судебные процессы. Но ещё никто не пытался отнять у него причал при помощи мёртвого кота.

– Сеньор Маркес, – наконец произнёс он, подавшись немного вперёд. – Мне совершенно безразлично, кто у вашего капитана умер. Через час здесь будет моя яхта. Я предлагаю вам убрать свою самостоятельно.

Мужчина усмехнулся.

– Видел я таких столичных. Прилетаете, покупаете гостиницу и думаете, что теперь весь берег ваш. Здесь так не работает.

– Вы ошибаетесь.

– Посмотрим.

– Обязательно.

Маркес взял со стола бокал воды и совершенно спокойно отпил, будто разговор был закончен.

Тайрон почувствовал, как внутри начинает закипать раздражение. Больше всего бесила даже не яхта. Сам подход. Местный хозяин явно решил проверить нового владельца гостиницы, нащупать предел, понять, насколько далеко можно зайти.

Такие вещи нельзя было оставлять без ответа.

– Вы пожалеете об этом решении, – спокойно сказал Тайрон.

Маркес поставил бокал и улыбнулся.

– Мне это уже говорили. Обычно люди из столицы много говорят, но мы здесь не любим разговоры. Здесь судят по делам.

Тайрон ответил ему долгим взглядом.

Обед продолжался ещё почти час и получился удивительно неприятным. Маркес ел с аппетитом, рассказывал о сезоне, жаловался на туристов и время от времени будто специально поглядывал в сторону пирса. Тайрон отвечал коротко, всё сильнее убеждаясь, что перед ним человек, которому очень давно никто не объяснял простую истину о последствиях.

Телефон зазвонил, когда официант уже убирал тарелки, а Маркес лениво ушёл на улицу, судя по запаху табака, он был заядлым курильщиком.

Виктор.

– Да.

– Я почти на месте. Какой именно причал?

Тайрон повернулся к окну, но обзор был небольшим.

– Пока не получится поставить яхту. Видишь справа от центрального пирса белую, с синей полосой?

На том конце помолчали.

– Вижу.

– Вот там моё место. Его занял один невоспитанный немолодой человек. Я сейчас занимаюсь этим вопросом, скоро передумает.

– Он занял чужое место?

– Да.

– Тогда зачем тянуть?

Тайрон нахмурился.

– В каком смысле?

Но Виктор уже положил трубку. Тайрон несколько секунд смотрел на экран телефона. Что значит «зачем тянуть»?

Глава 6

Тайрон проследил за взглядом Маркеса.

Тот стоял у самого края марины рядом со своим охранником и смотрел куда-то за каменную косу, которая прикрывала бухту со стороны открытого моря. Тайрон повернул голову туда же и сначала не понял, что именно привлекло его внимание. На дальнем краю бухты будто сама коса пришла в движение. Серое пятно медленно отделилось от берега, вытянулось, над ним показались мачты и надстройка, и только через несколько секунд стало ясно, что это не оптическая иллюзия.

Из-за косы выходил корабль.

Тайрон снял солнцезащитные очки и несколько секунд просто смотрел, не веря собственным глазам. Серый корпус продолжал показываться из-за берега, вслед за надстройкой стала видна массивная башня на носу. Чем дальше судно выходило в акваторию, тем очевиднее становились его размеры.

Военно-морские силы Валентии?

Но что они вообще здесь забыли?

Фрегат длиной около ста тридцати метров величественно вошёл в бухту и начал двигаться к марине. На фоне белых яхт, прогулочных катеров и рыбацких судов он выглядел совершенно неуместно. Серый борт заслонял часть берега, надстройка возвышалась над остальными судами на несколько этажей, а башня главного орудия особенно нелепо смотрелась среди аккуратных частных яхт.

Люди на набережной тоже начали обращать внимание. Кто-то остановился, несколько работников порта вышли из здания администрации, на соседних причалах люди поднимались со стульев и всматривались в приближающийся корабль. Даже Тайрон на несколько секунд забыл о Маркесе и его яхте.

Потом заметил курс фрегата.

Корабль шёл прямо к ним.

Тайрон нахмурился.

– Что они делают?..

Фрегат начал сбрасывать ход, но продолжал подходить именно к тому пирсу, возле которого качалась яхта Маркеса. Белое судно, ещё час назад казавшееся вполне приличным по размеру, теперь выглядело рядом с ним почти катером.

Маркес тоже это понял.

Он несколько раз посмотрел на пирс, затем на корабль и сделал шаг вперёд.

Фрегат продолжал замедляться, но, судя по всему, не настолько, насколько следовало бы для нормальной швартовки. Огромный серый нос очень точно вошёл в пространство между краем пирса и яхтой Маркеса. Самого причала корабль не коснулся, прошёл почти ювелирно, зато свободного места для белого судна становилось всё меньше.

Сначала яхту качнуло волной от огромного корпуса.

Потом борт фрегата мягко прижался к ней и начал выдавливать наружу.

Раздался длинный неприятный скрежет.

Один из швартовочных канатов натянулся до предела, задрожал и с резким хлопком лопнул. Яхта дёрнулась в сторону, второй канат тоже не выдержал, и белое судно начало медленно отходить от пирса, беспомощно освобождая место значительно более крупному соседу.

Тайрон медленно перевёл взгляд на Маркеса.

Тот уже побагровел.

– Вы что творите, ублюдки⁈

Он сорвался с места и почти бегом двинулся вдоль пирса. Охранник поспешил следом.

Тайрон тоже пошёл за ними, но уже без прежней спешки. Что бы сейчас ни происходило, наблюдать за этим становилось всё интереснее.

К тому моменту, когда он приблизился, фрегат почти полностью остановился у пирса. На берег полетели швартовы, моряки быстро закрепляли их на тумбах, а затем на причал с тяжёлым металлическим грохотом опустился широкий трап.

Несколько секунд наверху никого не было.

Потом показались люди.

Первым спускался Виктор.

Улыбался широко и совершенно безмятежно, будто только что пришёл не на военном корабле, а на прогулочной яхте после приятного дня в море. Рядом шла Карла дэ Леон, за ними держались несколько охранников.

Тайрон остановился.

Конечно.

Кто же ещё.

Маркес подлетел к трапу как раз в тот момент, когда Виктор ступил на пирс.

– Вы совсем охренели⁈ – заорал он, показывая рукой на свою яхту. – Вы понимаете, что сделали? Это моё судно у пирса!

Виктор перевёл взгляд на отходящую от пирса белую яхту, затем обратно на Маркеса.

– Уже не у пирса.

– Ты…

Охранник Маркеса резко поднял руку с оружием.

Это движение стало его ошибкой.

Двое людей за спиной Виктора среагировали мгновенно. Почти одновременно оружие подняли и охранники Карлы. Через секунду человек Маркеса уже сам стоял под прицелом нескольких стволов.

Тайрон ускорил шаг.

– Вы мне угрожаете? – холодно спросил Виктор.

Улыбка с его лица исчезла так быстро, будто её там никогда и не было.

Маркес тяжело дышал, переводя взгляд с Виктора на вооружённых людей за его спиной.

– Я жду объяснений, – прошипел он. – И если не получу их, мне придётся действовать.

Тайрон уже хотел вмешаться и разрядить ситуацию, но Виктор ответил раньше.

– Это не угроза.

Он поднял над головой два пальца, сложив их на манер пистолета.

Маркес нахмурился.

Виктор медленно опустил руку и провёл пальцами по дуге, пока импровизированный ствол не оказался направлен прямо ему в лицо.

– Вот угроза.

На палубе за его спиной ожило главное орудие.

Массивная башня начала поворачиваться с тяжёлым механическим гулом. Делала это медленно, неповоротливо, но именно поэтому происходящее выглядело ещё хуже. Стволы прошли над водой, затем над частью пирса и остановились в направлении Маркеса.

Разговоры вокруг стихли. Охранник Маркеса очень аккуратно опустил оружие. Сам владелец отеля замер. Три секунды никто не произносил ни слова.

Виктор выдержал паузу и смачно сказал:

– Бу.

Маркес дёрнулся назад так резко, что едва не налетел на собственного охранника.

Тайрон наконец подошёл вплотную.

Виктор тут же снова улыбнулся, будто никакой пушки за его спиной вообще не существовало.

– Привет.

Тайрон несколько секунд молча смотрел на сына, затем перевёл взгляд на Карлу, после чего снова поднял голову к серому борту фрегата.

– Что это? – серьёзно спросил он, показывая на корабль.

Виктор оглянулся через плечо.

– Приобрёл по случаю недвижимость.

Тайрон медленно поднял бровь.

– Очень подвижная недвижимость. И с пушками.

– Пушки – элемент декора.

Карла рядом тихо фыркнула.

Виктор посмотрел на корабль ещё раз и добавил уже с совершенно невинным видом:

– Зато с видом на море.

* * *

На фабрику мы приехали к обеду.

И отдохнуть Тадео я не дал. Контракты подписаны, деньги ушли, а сам он, согласившись ездить по миру за мой счёт, ни разу не видел ни фабрики, ни людей, для кого будет искать.

Хавьер остановил машину у ворот, и Тадео вышел первым, с рюкзаком за плечом и тубусом под мышкой. Своим парням на узле он оставил инструкции на четырёх листах: почерк мелкий и ровный, каждый пункт пронумерован, внизу телефон штаба и телефон капитана. За узел можно было не переживать.

Старый завод он разглядывал долго. Серые корпуса, синие буквы «Vida» на фасаде, антенны на крыше и окна открытого зала во всю стену, за которыми двигались люди. Во дворе пахло хлебом, кажется Эстелла пекла к обеду.

– Вкусно пахнет, – заметил он. – У нас свжий хлеб был редкостью.

– Здесь пекут каждый день. Отчасти поэтому люди отсюда не уходят.

Мы двинулись через двор. Тадео шёл на полшага сзади, как положено работнику рядом с работодателем, и смотрел по сторонам.

– На корабле я в последний раз ходил рекрутом, – сообщил он. – Двадцать лет назад. Оказывается, укачивает.

– Долго же ты там сидел.

– В этом его прелесть. Пятнадцать лет я знал, что завтра будет то же, что вчера. Вчера утром я закрыл дверь, отдал ключи Мигелю и впервые не знаю, где буду ночевать через неделю.

– В Фаворе. Гостиницу оплатит компания.

– Я не об этом, сеньор дэ Фуэго.

Я понимал, о чём он, и просто не считал нужным это обсуждать, потому что знал, он справится с неизвестностью лучше многих.

– Родня на острове осталась? – поинтересовался я.

– Никого. Мать умерла восемь лет назад, отца я не помню. Жены не случилось. – Он выговорил это без жалости к себе. – Узел не то место, где заводят семью. Туда даже почтальон ходит раз в две недели.

Таких людей я держал в отделе ещё в своем мире и цену им знал. Ни детей, которых нужно отвести в школу, ни жены, которая через месяц спросит, когда он вернётся. Такого человека можно посадить в самолёт в понедельник, а вернуть через месяц. Мне это удобно, и я не стал делать вид, что мне неловко от такой мысли.

– Тогда сразу о работе. Подробности получите внутри, там объяснят более компетентные люди. От меня одно. – Я остановился у входа. – Вы привыкли смотреть на вещи как техник. Работает или нет, где кабель, где ввод. Мне этого мало. Там, куда вы поедете, будут вещи, которые у нас пока не делают. Мне нужно, чтобы вы искали инновации. Что-то новое и передовое. То, что можно будет использовать для нашей компании в будущем, и ни у кого еще этого нет.

Тадео помолчал, обдумывая.

– Это похоже на разведку.

– Это она и есть. Только с оплаченными билетами.

– Я связист, сеньор дэ Фуэго. Стойки, линии, ретрансляция. В остальном я разбираюсь довольно поверхностно.

– Я знаю, что вы связист. Я заплатил не за специальность.

Он не стал уточнять, за что именно ему платили. Хавьер открыл перед нами дверь, и с порога Тадео попал в руки Марии.

Она ждала в приёмной со стопкой бумаг. Деловая рубашка, каштановые волосы в тугой хвост, карандаш за ухом. Тадео увидел сначала стопку, потом Марию, и по его лицу я понял, что за пятнадцать лет на острове ничего более красивого ему не попадалось.

– Мария, операционный директор, – представилась она и без перехода положила перед ним первый лист. – Здесь трудовой контракт. Здесь соглашение о неразглашении, его вы уже подписывали на Сарде, но это наша форма. Здесь анкета для бухгалтерии. Здесь доверенность на командировочные, страховка на выезд, карточка допуска, обязательство по возврату оборудования и заявление на аванс. Читайте.

– Читать?

– Я не обижусь. Босс предупредил, что вы читаете всё. У меня есть час.

Тадео сел, придвинул стопку и действительно прочитал первые два документа от начала и до конца, водя пальцем по строчкам. На третьем он пробежал первую страницу, на четвёртом только шапку, а дальше просто ставил подпись, спрашивая у Марии, где.

– На службе я подписывал такие же, – пояснил он, перехватив её взгляд. – Меняются только названия организаций и суммы.

– Суммы у нас лучше, – кивнула Мария и накрутила на палец выбившуюся прядь. – Оклад раз в месяц, суточные по стране и по загранице разные, лимит на перелёт, лимит на гостиницу. Чеки собираете все, даже за воду. Потеряли чек, значит платите сами. Отчёт по возвращении в течение трёх дней. Вопросы?

– Когда первый выезд?

Мария посмотрела на меня. Я стоял в дверях кабинета и слушал.

– Когда узнает, куда, – ответил я. – Заходите, Тадео.

Он вошёл и встал посреди кабинета, потому что сесть без приглашения ему не позволяла выучка. Я кивнул на стул, достал лист бумаги и положил перед собой. Список я набросал ещё на корабле, на обороте штурманской карты, и с тех пор он только рос.

– Первое и главное. Вифон вы видели.

– Рафаэль показывал. И дал подержать. – В голосе прозвучало уважение. – Хороший аппарат, не буду скрывать.

– Мы готовим следующую модель. Для неё нужны две вещи, и ни одной из них в Валентии не делают. Экран. Тоньше, больше, ярче и с меньшим расходом заряда. Кто угодно и где угодно. Если в мире хоть кто-то собирает такие панели, мне нужно знать, кто.

Тадео достал из нагрудного кармана блокнот и начал писать.

– Второе. Касания.

– Простите?

– Экран сенсора. Без кнопок. Вы прикладываете палец к стеклу, и телефон понимает, куда вы ткнули. Технологий может быть несколько, мне нужны все, какие существуют, с их слабыми местами.

Он записал и поднял глаза.

– Вы уверены, что такое вообще есть?

– Я уверен, что такое должно быть. И ваша задача найти эту технологию.

Батарея лежала в сейфе. Экран и сенсор лежали где-то в мире, и я только что отправил за ними человека.

– Это основное. Дальше по остаточному принципу, но помнить о них нужно постоянно. – Я перевернул лист. – Поисковик. У нас есть индекс, нет ядра. Как другие ищут по большим массивам данных, есть ли готовые подходы, кто чем пользуется. Браузер. Программа для просмотра интернета. Мы присматривались к покупке местного, но мне интересно, что делают за границей. И банк.

– Банк?

– Банк с пластиковыми картами. У нас платят наличными или переводом через кассу, и на это уходит день. Мне нужна карточка, которую можно приложить или вставить в аппарат, чтобы деньги ушли сразу. Магнитная полоса, чип, что угодно. Оборудование, стандарты, кто держит патенты. Если где-то это уже работает, я хочу знать, как.

Тадео перестал писать.

Список укладывался у него в голове. Взгляд ушёл в стену, карандаш повис над блокнотом. Экран, сенсор, поисковик, браузер, банк. Пять направлений, каждое из которых в прошлой жизни тянула отдельная отрасль, а здесь я вручал их связисту с острова, у которого в багаже только карта с отметками.

Он молчал секунд пять. Потом выдохнул, выпрямил спину, и на лице снова появилась решимость военного.

– Разрешите уточнить порядок приоритетов.

– Экран и сенсор. Всё остальное по пути. Если вы едете смотреть панели и в том же городе кто-то делает терминалы для карт, зайдёте и туда.

– Понял. С кем я могу поговорить по технической части? Я не знаю, что именно искать в экране. Толщину, яркость, тип подсветки. Мне нужны цифры.

– Матео и Лунтик. Два ведущих специалиста. Матео объяснит, что нужно телефону. Лунтик расскажет про поисковик, если сумеете его разговорить. Не трогайте его за плечо.

– Почему?

– Увидите.

Тадео кивнул, спрятал блокнот и вышел. Через минуту я услышал, как хлопнула дверь на лестницу.

Вниз я спустился только ближе к вечеру, за отчётом по вентиляции. Но по дороге задержался у стеклянной стены.

В зале уже включили верхний свет, и от кофейного автомата у входа тянуло горелым, кто-то опять забыл кружку на подогреве. Тадео сидел за столом Матео. Перед ним лежали три листа, исписанных с обеих сторон, разобранный Вифон первой версии со снятым экраном. Матео стоял рядом и рисовал что-то на обороте четвёртого листа. Судя по жестам, объяснял, как палец должен закрывать собой сетку. Тадео слушал, не перебивая, и только изредка переспрашивал.

Лунтик подошёл через несколько минут. Остановился в метре, посмотрел на разобранный телефон, потом на Тадео.

– Вы связист.

– Связист.

– Тогда вы понимаете, что такое задержка. – Лунтик обошёл стол и ткнул пальцем в лист. – Индекс лежит здесь. Запрос приходит сюда. Между ними ядро. Его нет. Найти в двадцати трёх миллионах страниц нужную за полсекунды нельзя, если перебирать. Нужно знать, где не искать.

– Как узнать, где не искать?

– Об этом я и думаю.

Он развернулся и ушёл к себе, не попрощавшись, и Тадео проводил его задумчивым взглядом. Похоже, за несколько часов он успел понять правила.

Матео проводил ушедшего вздохом.

– Он так со всеми.

– Я заметил, – отозвался Тадео. – Хороший специалист. У нас на базе был один такой, по радарам.

За следующий час я убедился в том, о чём догадывался ещё на Сарде. Тадео знал всё обо всём, но ничего до конца. Он с ходу понял, почему для касаний нужна сетка, и тут же поинтересовался, чем она проводит, и Матео замялся, потому что сам не знал. Он объяснил Матео, как на радарной станции гасили наводки, и тут же признал, что к экранам это отношения не имеет. Он держал в голове названия материалов, о которых читал в журналах, но путал, какой из них для стекла, а какой для пластика. Связист знал по верхам очень многое, это и подкупало.

Для дела это подходило. Тот, кто знает, где искать, и не боится задавать вопросы, стоил дорого. Энтузиазм покрывал остальное с запасом. Я видел, как он записывает за Матео, как отмечает на полях, куда поехать в первую очередь, и как при слове «терминал» глаза у него загораются, хотя банк шёл в списке последним.

Больше я в это не лез.

Наверху я позвонил Еве, и велел считать Тадео новым проектом: билеты, гостиницы, аванс в валюте той страны, куда он поедет, суточные и отчёты, и связь через неё, а не через меня. Мария уже отправила ей копии подписанных бумаг. Техническую часть забрали Матео с Лунтиком, и Рафаэль обещал прислать из Корсы список того, что ему нужно для батареи, если такое найдётся по дороге.

К ночи я о Тадео забыл.

* * *

Фабрика постепенно пустела.

Открытый зал за стеклом гас по частям: сначала выключали лампы тестировщики, потом модерация, и под конец оставались два-три экрана у программистов, которым, как будто, вообще не уходили домой. В коридоре уборщица возила ведро. Я закрыл дверь кабинета, отодвинул бумаги по «Гранд Сапфиру», на которые сегодня уже не хватало ни сил, ни желания, и достал лист по фонду.

Совет утвердил фонд вчера, при Жасмин. Устав подпишут завтра, министерство получит копию к обеду, и с этого момента у них появятся счёт, печать и обязанности. Оставалось сложить детали воедино. Я взял карандаш и начал со стипендий, потому что с ними было проще всего.

Обычная стипендия в университете шестьсот песо, на неё живут впроголодь. Двадцать стипендий по две тысячи на цифровое направление, с первого курса, по итогам сессии. Пять именных по пять тысяч для лучших, их выбирает деканат вместе с фабрикой. Сто тридцать пять тысяч в месяц, полтора миллиона в год с небольшим.

На оборудовании я задержался. Сорок компьютеров в лаборатории, одна стойка серверов, сеть на весь этаж. Покупает фонд, владеет университет, обслуживаю я. Никаких закупок через попечителей, договор напрямую с нашим поставщиком, скидка за объём, счета мне на подпись.

Третий пункт выглядел скромнее, а стоил дороже, и Матео просил его уже полгода.

Отдельный сервер с копией Виды, десяток тестовых телефонов с прошивкой, и набор инструментов, чтобы студенческая программа ставилась на трубку, запускалась, падала и никому не вредила. На Земле это называли средой разработки, и без неё не выросла ни одна платформа. Железо у нас есть, телефоны выделит Рафаэль из брака. Доступ только стипендиатам и командам конкурса, остальные пусть сначала заслужат.

С сервисом брони всё уже двигалось без меня. Матео собирал сервис вместе с двумя ребятами из «Софтикса» и на прошлой неделе показал первую версию: список номеров, календарь, кнопка «бронировать». Ничего лишнего. Теперь эту идею следовало оформить так, чтобы её можно было отдать студентам как задачу, а не как готовое решение. Описать, что должен уметь сервис, как выглядит номер для гостя и для администратора, что происходит, когда двое бронируют один номер.

Пять команд по четыре, месяц, лучший код уходит в Виду, лучшая команда получает именные стипендии. Остальным достанется опыт и запись в резюме, для первого курса тоже неплохо.

Последний пункт касался не студентов, и я оставил его напоследок.

В скором времени я хотел собрать всех, кто в этой стране умеет писать код, и заставить их соревноваться за деньги и за место у нас. Профессиональный конкурс с настоящим призом и с задачами, которые студент не решит. Три задачи я набросал на обороте листа: поиск по большому массиву данных, маршрут между двумя точками на карте, обмен сообщениями между двумя телефонами без сервера. Три направления, в которых у Виды скоро появится потребность.

Я отложил карандаш и посмотрел на лист. Пять пунктов, и всё вместе тянуло на день работы, не больше. Матео уже в деле, а регистрацию, счёт, договор с университетом, доверенности и публикацию условий Мария с Евой сделают в четыре руки. Ева работала из дома Тайрона, но телефон и факс у неё были под рукой.

На столе мигнул Вифон.

Сообщение от Габриэля дэ Леона: «Завтра в десять у меня, дело важное».

Я сложил лист пополам, сунул его в папку для Марии, оставил на её столе и спустился к машине.

* * *

Домой я приехал к десяти, и квартира встретила меня тишиной.

Катрин заехала через полчаса. Я услышал ключ в замке, потом стук сброшенных в прихожей каблуков, и через секунду она стояла в дверях кухни, в деловом костюме, и с большим запасом дневного раздражения на лице.

– Отдел военной журналистики, – объявила она вместо приветствия, – за день выдал одну заметку! Я уволю их всех и наберу заново из тех, кто хотя бы служил.

– Ты уже так делала.

– Значит, сделаю ещё раз.

Она бросила папку на стол, и по взгляду я понял, чего ждал: она приехала не есть, а выговориться.

– Ужин, – предложил я. – Внизу, у Пако. Ты сможешь ругать своих подчинённых, а я буду слушать и есть рыбу.

– Я тоже буду есть рыбу.

– Договорились.

У Пако было тесно даже в такое позднее время. Он поставил нам столик у самой жаровни, потому что других не осталось. От углей тянуло жаром, и спина грелась, пока мы читали давно выученное меню. Катрин заказала дорадо, я взял осьминога, и с первого куска она принялась за своих журналистов, а я слушал.

С Катрин в самом деле было просто. Она не спрашивала, где я был. Не спрашивала, с кем. Она вообще не задавала вопросов, на которые могла получить неприятный ответ, и вместо этого рассказывала о своём. Отдел, тираж, и снятый замминистра.

– Я тебе не мешаю? – уточнила она, когда осьминог кончился.

– Ты мне помогаешь.

– Тогда слушай дальше.

Домой мы поднялись около полуночи. Мы ушли вместе в душ, и вернулись в кровать через полчаса уставшие. Она закинула на меня ногу, поцеловала и моментально уснула. Я полежал немного, слушая, как она дышит, и не заметил, как сам погрузился в сон.

Утром её уже не было. На столе стояла чистая чашка и записка: «Ушла в шесть. Буду поздно».

* * *

К Габриэлю я ехал под дождем.

Первый настоящий за осень, мелкий и промозглый. Мажордом принял пальто, проводил меня наверх. В кабинете на окнах висела серая пелена.

Габриэль ждал не один.

Полковник Салгадо сидел в соседнем кресле.

– Виктор, садись. – Габриэль не стал вставать. – Кофе нальют. Леандро, рассказывай.

Полковник подождал, пока мажордом выйдет.

– Наверху согласились, – начал он без предисловий. – Не сразу и не все, но согласились. Гражданский канал могут выделить. Сигнал размыт до ста метров, как вы просили.

– Тогда почему мы сидим?

– Потому что есть небольшая проблема. – Он произнёс это ровно, но пальцы на подлокотнике сжались. – Рассекречивание гражданского канала, даже такого, идёт через сенат. Комитет по обороне должен вынести решение, потом голосование. Но бумаги не проходят дальше.

– Кто держит?

– Не знаю. – Салгадо посмотрел мне в глаза. – В этом и дело, сеньор дэ Фуэго. Если бы кто-то возражал, я бы знал о чём и с кем говорить. Бумагу переносят с заседания на заседание, и каждый раз находится причина. То кворума нет, то докладчик болен, то повестка перегружена. Я тридцать лет в армии и умею читать такие вещи. Это ожидание.

– Ожидание чего?

– Того, что кто-то придёт и объяснит, зачем это нужно. Или заплатит за то, чтобы объяснять не пришлось.

Габриэль тяжело выдохнул. Он полжизни имел дело с военными заказами и знал этот механизм лучше меня.

– От военных я сделал всё, что мог, – закончил Салгадо. – Я офицер, а не лоббист, и если я начну ходить по сенаторам, меня спросят, почему я так стараюсь ради частной компании. И это будет правильный вопрос.

Дождь шуршал по стеклу, и никто не торопился заполнять паузу.

Мы взяли стену, которую никто не мог, и Салгадо уговорил своё начальство отдать гражданским кусок неба. Теперь между нами стоял комитет.

Но я знал, кто сейчас умеет разговаривать с сенатом.

– Этим займусь я.

Салгадо приподнял брови.

– У вас есть ходы в сенат?

– Можно и так сказать.

Габриэль повернулся ко мне с любопытством. Он догадывался, о ком речь.

– Дай мне неделю, – попросил я. – Если за это время комитет её не отпустит, будем думать по новой.

Полковник наклонил голову по-военному.

* * *

Дэ Гарро принял меня у себя дома.

Штаб за месяц до выборов кипел, и он всё чаще сбегал оттуда в свой особняк, потому что там его хотя бы не дёргали каждые пять минут. Дом-музей стоял в глубине сада, мокрого после утреннего дождя.

Себастьян встретил меня в рубашке, без пиджака, и указал на кресло у камина. Но он стоял холодный, осень ещё не дошла до того, чтобы топить.

– Вы редко приезжаете без папки, – заметил он, усаживаясь напротив. – Признаться, я даже насторожился.

– Сегодня мне нужна помощь.

– Слушаю.

Рассказ у меня вышел коротким. Спутники, гражданский канал, комитет по обороне, бумага, которая кочует по повесткам. Имя Полковника не называл, обозначил только, что военные своё сделали. Дэ Гарро не перебивал и на слове «навигация» чуть подался вперёд.

– Мне нужно, чтобы решение прошло, – закончил я. – У вас в сенате всё под контролем. Я знаю это, потому что мы это обсуждали. Проведите бумагу.

Дэ Гарро откинулся в кресле.

Он замолчал, прикидывая, во что это встанет ему и во сколько можно оценить это для меня.

– Вы понимаете, о чём просите, – наконец заговорил он. – Комитет по обороне. Каждый из них захочет что-то взамен, и просить буду я. Перед выборами, когда каждая моя просьба записывается на карандаш. – Он покачал головой. – Такая услуга стоит дорого, Виктор.

Я смотрел на него и не верил тому, что слышу. Себастьян дэ Гарро, сидел передо мной и назначал цену мне, с сожалением в голосе, как торговец, которому неловко, что товар подорожал.

Развести меня решил. Как интересно.

Но злости я не почувствовал, скорее что-то вроде уважения. В политике так и надо: любая услуга имеет цену. Я сам учил этому людей в своем мире. Просто не ожидал, что урок вернётся ко мне так быстро.

– Услуга? О, нет, вы меня неправильно поняли, я возвращаю свой долг, – ответил я.

Себастьян уточнять не стал, потому что был неглупым человеком и понимал, о чём я.

Заместитель министра образования в наручниках. Ректор тоже. Прокуратура, «обеспеченная» им только после того, как я принёс папку в штаб, где Дорадо умолял её спрятать. Речь перед прессой про сдерживаемый гнев, которую перепечатали все, включая издания, до которых отцу нет дела. И восемь процентов в опросах, без упоминания моего имени.

Всё это он получил даром. Счёт я не выставлял, потому что он был не нужен. Но мы оба понимали, что это запишется в долги.

Дэ Гарро смотрел на меня, и уголок его рта постепенно пополз вверх. До улыбки это не дотягивало, но направление было понятным.

– Вы дьявол, – негромко выговорил он. – Мне говорили, что вы так умеете. Я не верил.

– Теперь верите?

– Теперь я думаю, что мне повезло сидеть с вами по одну сторону стола. – Он поднялся и подошёл к письменному столу. – Как называется бумага?

Я продиктовал название, и он записал на листке.

– Комитет собирается во вторник. Я поговорю с нужными людьми.

– Меня устроит.

Он проводил меня до дверей кабинета сам, и на пороге задержал руку на дверной ручке.

– Виктор. В следующий раз, когда я назову цену, перебейте меня на середине фразы. Сэкономите нам обоим время.

– В следующий раз я приду с папкой.

Дождь к тому времени кончился, в саду с листьев капало, и Хавьер, стоявший у машины, открыл дверцу, не дожидаясь, пока я дойду до дорожки.