Текст книги "Наследник $$$ уровня VII (СИ)"
Автор книги: Андрей Еслер
Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 14
Пар поднимался от мокрого бетона и медленно тянулся к пролому, откуда в ангар шло тепло. Вместе с ним натекал запах горелой краски и раскаленного железа, а остатки купола ещё потрескивали по краям и роняли в лужи тяжёлые капли. После выстрелов и рёва пламени этот звук казался удивительно спокойным.
Я смотрел на Катрин и чувствовал, как понемногу отпускает напряжение в теле. Назвать это облегчением сложно, скорее тело решило, что бояться можно чуть меньше.
– О, ты прочитала мое смс?
Катрин не удостоила меня даже поворотом головы.
– В следующий раз лучше звони.
Она неторопливо обвела взглядом ангар, задержалась на скатерти с красным следом, на пистолете в руке Гильермо, на Еве, прижимавшей к груди изувеченный палец. Последним ей попался Хавьер. Он лежал у колонны на боку и упрямо пытался опереться на локоть, оставляя на бетоне тёмные разводы собственной крови.
– Теперь с этим разберусь я, друг мой, – голос у нее звучал непривычно холодно. – Ты хорошо потянул время. А теперь постарайтесь не мешаться под ногами.
Хавьер хотел ответить, но вместо слов из горла снова вырвался хрип. Он коротко кивнул и перестал пытаться подняться.
Седьмая всё это время не двигалась. Сияние за стеклом шлема чуть утихло, зато холод вокруг неё стал плотнее, и лужи у её ног с тихим хрустом затянуло коркой. Она смогла понять, сколько людей привел Захар, Хавьера смахнула как обычную помеху, а на меня и вовсе не тратила внимания. Катрин оказалась первой, перед кем она остановилась.
Гильермо опомнился раньше неё.
– Это ещё кто такая? – он вскочил, опрокинув стул, но ствол от Евы так и не отвел. – Седьмая, убери её!
Женщина в шлеме не ответила. Она чуть наклонила голову, и из перчаток снова выползли два узких клинка. Лёд нарастал на них слоями, пока клинки не вытянулись в длину предплечья.
Катрин в ответ размяла шею и стряхнула с пальцев несколько искр.
О схватках мета я знал немного, и большая часть досталась мне в пересказах. Обычный человек против мета не стоит ничего, пули вязнут в защите, а скорость у них такая, что стрелок не успевает поймать цель в прицел. Остановить мета может только другой мета, или столько свинца, что у него иссякнет резерв.
Два мета одного класса оказываются в равном положении. Каждый удар одного проходит сквозь защиту другого, и побеждает тот, кто первым ошибется или первым выдохнется. Почти как игра в шахматы.
Седьмая ударила первой.
Бетон под её ногами побелел, и к Катрин рванула волна льда, выбрасывая из пола острые гребни высотой по колено. Следом двигалась сама Седьмая, и уследить за ней я смог разве что по звуку. Катрин не стала отпрыгивать. Она опустила ладонь, и перед ней из бетона поднялась стена огня по пояс. Ледяные гребни вошли в неё и осели паром, а клинок, летевший Катрин в шею, встретил окутанную пламенем руку и соскользнул, оставив в воздухе запах мокрого пепла.
Они разошлись на пару шагов и тут же сошлись снова.
Дальше я различал лишь обрывки происходящего. Синие и рыжие вспышки сменяли друг друга в клубах пара, силуэты проступали в нём на долю секунды и пропадали, а от ударов закладывало уши. Седьмая была быстрее, это понимал даже я. Она атаковала с разных сторон едва ли не одновременно, проворачивалась на месте, уходила вниз и выныривала из пара там, где её только что не было. Катрин за ней не гонялась. Она держалась на одном пятачке, лишь поворачивалась, подставляя под удары то пылающее предплечье, то короткую вспышку щита, и после каждого столкновения вокруг неё на полу оставалось чуть больше огня.
Через полминуты я сообразил, что именно она делает. Наверное, это и есть военная тактика. Все же, Катрин была в прошлом капитаном.
Огонь за ней не гас и каждое новое пятно отрезало Седьмой кусок пространства. Там, где женщина в шлеме недавно проносилась по прямой, теперь горело, и ей приходилось либо тратить силу на ледяную дорожку, либо обходить. Катрин не пыталась её поймать, она ее изматывала.
Седьмая, судя по всему, тоже это поняла. Она отскочила к дальней стене, выдернула из кобуры пистолет и навскидку трижды выстрелила.
Перед Катрин развернулся полупрозрачный щит, дрожащий и подсвеченный изнутри рыжим. Пули вошли в него и пропали, а на бетон у ее ног шлёпнулись три бесформенные капли металла, ещё красные от жара.
Седьмая воспользовалась тем, что противница на миг отвлеклась, и прыгнула. Она пронеслась над огненной полосой, на лету выбрасывая перед собой шип, но Катрин встретила её ударом. Между её пальцами с треском проскочили ветвистые молнии, в воздухе резко запахло озоном, и Седьмую отшвырнуло назад. Она прокатилась по полу, гася инерцию, и поднялась на одно колено. По защитному костюму от плеча к груди тянулась обугленная полоса, над ней вился тонкий дымок.
Впервые с начала встречи женщина в шлеме двигалась медленнее.
Я видел, как меняется её лёд. Морозные узоры уже не расползались по полу широким кругом, а жались к подошвам, клинки стали короче и мутнее, и по краям потекла вода. Сила у мета не бесконечна, и Катрин знала об этом куда лучше меня.
Гильермо тоже это заметил. Лицо у него стало пепельным.
– Седьмая! – голос у него сорвался. – Я тебе за что плачу⁈
Седьмая выпрямилась, и сияние за стеклом разгорелось так, что по шлему поползли синие отблески, и температура в ангаре моментально упала, до ломоты в зубах. Лужи вокруг нас схватило льдом, пар осел инеем на моих рукавах, дыхание стало вырываться белыми клубами. Женщина развела руки, и между её ладонями начало расти длинное прозрачное копьё с гранёным наконечником.
В этот удар она вкладывала всё, что у неё осталось. Понимал это я, и Катрин понимала тоже.
Огонь вокруг неё погас, и на секунду в ангаре стало темно и тихо. Затем пламя вспыхнуло снова, но уже не на полу, а на самой Катрин. Оно поднялось от ботинок к плечам и облепило её плотным слоем, а светлое каре над ним засияло золотом. Жар дошёл до меня даже с такого расстояния, и иней на рукавах за мгновение превратился в капли.
Седьмая метнула копьё, и Катрин шагнула ему навстречу.
Наконечник упёрся в пламя у её груди и зашипел, сплющиваясь и покрываясь трещинами.
Второго удара женщина в шлеме сделать не успела. Катрин мгновенно сократила дистанцию, поймала её за горло, рывком приподняла и прижала ладонь к тёмному стеклу.
Вспышка вышла короткой и такой яркой, что я зажмурился. Сквозь веки проступило оранжевое пятно, в уши ударил треск лопнувшего стекла и крик, оборвавшийся почти сразу. Когда я открыл глаза, Катрин уже разжала пальцы.
Седьмая рухнула навзничь и больше не шевелилась. Стекло шлема почернело изнутри, синее сияние за ним погасло, а от костюма поднимался тяжёлый дым с запахом палёной кожи. Ледяные клинки на её перчатках истончались и стекали в лужу, и вместе с ними по всему ангару таял лёд.
Гильермо сидел на краю стола, привалившись бедром к мокрой скатерти. Всю схватку ствол смотрел на Еву, и теперь, когда лёд сходил с бетона ручьями, это было единственное, что Гильермо ещё контролировал. Он долго смотрел на неподвижное тело в шлеме, и на скулах у него проступили красные пятна.
Катрин находилась у тела Седьмой, шагах в пятидесяти от нас. Пламя на ней уже опало, и она переводила дыхание, стряхивая с пальцев последние искры. Было видно, каких усилий ей стоила эта битва.
Ствол медленно пополз в сторону и остановился на мне.
– Ты не оставляешь мне выбора.
Голос у него прозвучал тихо и почти трезво. Я успел заметить рывок Катрин и понять, что она не успевает, а потом грохнул выстрел.
В пустом ангаре звук ударил по ушам так, что в голове тонко зазвенело. Я дёрнулся и принялся хлопать себя по груди и животу, ожидая нащупать под ладонью горячее и мокрое. Боли не было, но я где-то читал, что в первые секунды её может и не быть, поэтому проверил бока и зачем-то шею. Рубашка оставалась сухой.
Гильермо смотрел на меня круглыми удивленными глазами. Затем его повело в сторону, пистолет выскользнул из пальцев и звякнул о бетон, а сам он сполз со стола, утягивая за собой скатерть. Бутылка разбилась. У виска, чуть выше уха, темнела аккуратная дырочка.
Ева поднялась со своего стула. Изуродованную руку она по-прежнему прижимала к груди, а в здоровой сжимала маленький короткоствольный пистолет. Подол юбки сбился набок и открывал на бедре кожаную кобуру.
Слова нашлись не сразу.
– У тебя всё это время был пистолет?
– Да, он всегда со мной. – Ева опустила руку, и оружие повисло у неё на пальцах. – Только подходящего момента применить его не было. Меня бы быстрее поймали и отобрали его.
Пока Седьмая стояла у неё за плечом, Ева не успела бы даже дотянуться до подола.
Катрин подошла и крепко обняла меня, так что хрустнуло в плечах. От неё пахло дымом и нагретым металлом, а щека, прижатая к моему виску, оказалась неожиданно горячей. Я обнял её в ответ и только тогда заметил, что у меня мелко дрожат руки.
От купола к этому времени остались только лужи, и люди Захара сразу бросились к Еве. Один усадил её обратно на стул и вскрыл аптечку, второй взял искалеченную руку и принялся перематывать рану где раньше был палец. Ева шипела сквозь зубы и вполголоса поливала их такими словами, что ветеран, державший бинт, одобрительно хмыкнул.
Катрин отпустила меня и направилась к Хавьеру. Она присела рядом, перекинула его руку себе через плечо и аккуратно подняла на ноги. Хавьер стиснув зубы повис на ней. Из рта по прежнему текла кровь.
Катрин обвела взглядом ангар.
– Оружие лучше оставить тут. Его заберут. Выходим из ангара с поднятыми руками.
– Почему? – не понял я.
– ФБН уже наверняка зафиксировали выброс мета-энергии. – Она поудобнее перехватила руку Хавьера. – На улице нас ждет отряд быстрого реагирования, состоящий из элитных мет.
О Федеральном бюро надзора я знал мало, и в основном из газет. Бюро следит за мета, и любой всплеск силы в черте города для него сигнал тревоги. Два мета класса D, устроившие побоище в промышленном районе столицы, наверняка они узнали об этом довольно быстро.
Захар подошел, вытирая ладони о штанины, и указал подбородком на Еву.
– Что будем делать с ней?
– А что не так? – удивился я. – Она же защищалась.
Захар понизил голос, чтобы не услышали остальные.
– Она уже без приставки «дэ». Для суда это простолюдинка, застрелившая наследника дома дэ Мачадо. Самооборона или нет, решать будут долго, а ждать решения она будет в камере. Бальтасар жив, связи у него остались, и сына он ей не простит.
Захар прав. Корпорат, застреливший корпората, который держал его на мушке при десятке свидетелей, для этой страны неприятность, адвокаты и неделя в газетах. Женщина без простолюдинка с тем же пистолетом в руке превращается в убийцу, и никакие свидетели этого не поменяют, потому что свидетели наши.
Когда я подошёл к Еве, ветеран как раз заканчивал с пальцем. Она сидела с закрытыми глазами, бледная, и покачивалась на стуле. Я присел перед ней, задрал подол юбки и нащупал пряжку кобуры. Ремешок разбух от влаги и поддавался плохо, пришлось повозиться.
Ева приоткрыла один глаз.
– Босс, не при всех же…
Ветеран с бинтом закашлялся и отвернулся. Наконец, мне удалось его отстегнуть.
С кобурой в руке я вернулся к Катрин.
– Сожги.
Она не стала ничего уточнять. Взяла кобуру двумя пальцами свободной руки, и кожа вспыхнула, скрутилась и почернела, распространяя тошнотворный запах паленого. Через несколько секунд на ладонь Катрин осыпалась горстка пепла, а пряжка стекла на бетон тусклой каплей.
Маленький пистолет Евы лежал на столе, куда его отложил ветеран. Я вытер его краем рубашки, особенно тщательно рукоять и спуск, после чего взял как следует, обхватив рукоять и положив палец на спусковой крючок. Умеют ли здешние эксперты снимать с рук следы пороха, я не знал, и оставалось надеяться, что до этого не дойдёт.
Я снова присел перед Евой. Взгляд у неё уже плыл.
– Я убил Гильермо, запомни.
Она посмотрела на меня мутно и долго, и понять, дошло ли до неё, я не смог. Её веки опустились, голова свесилась на грудь, и ветеран едва успел подхватить её, чтобы она не соскользнула со стула.
Захар тем временем собрал оружие. Ветераны подняли Еву на руки, Катрин повела Хавьера, и вся наша процессия потянулась к воротам. Кто мог, поднял руки.
Снаружи давно стемнело. В лицо ударили прожекторы, и на несколько секунд я ослеп, различая только белый свет и чёрные силуэты за ним. Где-то неподалёку выла сирена, а над площадкой разносился многоголосый лязг затворов. Когда глаза привыкли, я увидел грузовики с тентами, оцепление из военных в касках и десятки стволов, направленных на ворота.
Впереди всех ждали пять женщин в тёмной форме без знаков различия. Стоило нам шагнуть за порог, как они пришли в движение, и я снова не успел проследить за ними взглядом. Через мгновение все пятеро замерли вокруг нас полукругом, отрезая нас от ангара, и на голову снова легла знакомая тяжесть.
Одна из них, невысокая, с коротко остриженными тёмными волосами, шагнула вперёд.
– Кто такие?
– Виктор дэ Фуэго.
Она чуть приподняла бровь, и стоявшие рядом военные переглянулись.
– Катрин Алонсо, – отчеканила Катрин, не опуская Хавьера. – Мета, огонь, класс D. Капитан в отставке. Мужчине нужен врач, у него пробито легкое.
Захар назвал себя главой службы безопасности компании и по очереди представил своих людей. Старшая выслушала всех, коротко махнула рукой, и из-за оцепления подбежали санитары с носилками. Еву переложили на первые и понесли к машине скорой помощи, Хавьера забрали у Катрин и уложили на вторые. Он зашевелил губами, но санитар прижал к его лицу кислородную маску.
Из ангара тем временем вышли трое в той же тёмной форме.
– Внутри два тела. Гильермо дэ Мачадо и наёмница. Неизвестная мета, класс D.
Старшая кивнула, и нас начали разводить по машинам. Ветеранов обыскали, поставив лицом к борту грузовика, и рассадили по двое в фургоны с решетками на окнах. Нам с Катрин открыли двери чёрного седана, и боец, придерживавший дверь, пробормотал что-то вроде «прошу, сеньор». Разница в обращении бросалась в глаза, и ни я, ни Катрин не стали делать вид, что её не замечаем. Корпорат и мета класса D для этих людей стоят отдельно от остальных, и спорить с этим сегодня мне хотелось меньше всего.
Отдел ФБН занимал серое здание в центре города. Меня провели в комнату с голыми стенами, столом и тремя стульями. Под потолком гудела лампа дневного света, мигая раз в несколько секунд, а в углу стоял кулер с пустой бутылью. Катрин увели в другую сторону коридора.
Допрашивал меня мужчина лет пятидесяти в мятом сером костюме, с тяжёлыми веками и привычкой постукивать ручкой по краю блокнота. Он поставил передо мной бумажный стаканчик с кофе, горьким и чуть тёплым, и включил диктофон.
Рассказывал я все так, как было. Похищение, звонок с незнакомого номера, ангар, условия Гильермо, Седьмая, раны Хавьера, купол, появление Катрин. Когда дошло до выстрела, я изложил версию, в которой Гильермо перевел ствол на меня, а я выстрелил первым.
– Откуда у вас оружие, сеньор дэ Фуэго?
– Ношу при себе с тех пор, как мне взорвали дом в Корсе.
Он записал это, не поднимая глаз, и постучал ручкой по блокноту.
– Вы хорошо стреляете.
– С трёх шагов попадет любой.
Больше к этой теме он не возвращался. Уточнил время звонка, расположение людей в ангаре, момент, когда вошла Катрин, и попросил показать на схеме, где стоял стол. Вопросы шли без нажима, и я понимал, что если бы их задавали простолюдину, разговор вышел бы совсем другим.
– Что с моими людьми? С Хавьером Вегой и Евой Арано?
Он заглянул в какую-то бумагу.
– Сеньора Арано в больнице, к сожалению палец не подлежит восстановлению, жизни ничего не угрожает. Сеньор Вега в реанимации. Врачи говорят, что жить будет.
Только теперь я почувствовал, насколько затекла спина, и позволил себе ссутулиться над остывшим стаканчиком.
Подписав протокол, я вышел в коридор, где уже сидела Катрин, а чуть дальше у стены ждали Захар и его люди. Нас отпустили, когда за окнами начало сереть.
* * *
Федеральное бюро надзора. Отдел контроля мета людей. Утро следующего дня.
Томас Агилар.
Отдел контроля мета занимал весь пятый этаж. Копировальный аппарат в конце коридора гудел и пощёлкивал, выплёвывая чьи-то сводки, а по окнам тянулись мутные дорожки от дождя, зарядившего еще ночью.
Томас не спал почти сутки. Ночью он дважды ездил в промышленный район, где эксперты до рассвета ползали по ангару с фонарями, затем сидел над протоколами допросов и обзванивал ведомства, одно из которых находилось за морем. К утру папка на его столе распухла вдвое, а глаза жгло так, что приходилось то и дело их тереть.
Кабинет главы подразделения располагался за приёмной, где стол секретаря пока пустовал. Густаво Рейна пришёл раньше обычного.
Рейне едва перевалило за сорок, и в бюро он попал из технического управления, где несколько лет строил сеть датчиков, раскинутую теперь по всей Валентии. За пять лет он поднялся выше людей, прослуживших здесь по двадцать лет, и Томас был одним из них. Зла он на начальника не держит. Рейна толковый и въедливый.
Томас стукнул костяшками по косяку.
– Заходи. – Рейна оторвался от монитора и кивнул на папку. – Ну что там?
Уточнять, о чём речь, не требовалось.
– Давно такого не было. – Томас опустился на стул напротив и пристроил папку на колени. – На моей памяти подобное случалось только во времена войны корпоратов.
Тогда он был молодым оперативником и хорошо запомнил, во что превращается квартал после схватки двух сильных мета. Выбитые стёкла на несколько кварталов вокруг, оплавленный асфальт, и люди, которые оказались рядом и не успели уйти.
– Конечно, – усмехнулся Рейна. – Но теперь мы можем локализовать любой всплеск достаточной силы в рамках страны. У нас все мета под отчетами. Давай доклад.
Спорить Томас не стал. Датчики Рейны вчера действительно сработали безупречно. Первый выброс засекли в течение минуты, и отряд выехал моментально. Система, которой начальник гордится больше всего на свете, заслужила свою долю похвалы.
– История проверена со всех сторон. – Томас раскрыл папку и перевернул первые листы. – Всё так, как рассказали дэ Фуэго и остальные. Подняли звонки, записи камер на въезде в район, опросили охрану его фабрики и прислугу в особняке Тайрона дэ Фуэго. Связи установлены, показания сверены. Расхождений нет.
– Похищение настоящее?
– Настоящее. Сеньору Арано забрали днем, через час её бывший муж позвонил младшему дэ Фуэго с незнакомого номера и назначил встречу. Один человек с каждой стороны, без полиции и журналистов.
Рейна поморщился, как от кислого.
– И мальчишка поехал.
– Поехал.
Глупость, если посмотреть трезво. Любой нормальный человек на его месте позвонил бы в полицию, а не пошёл бы на поводу у похитителя, но корпораты нормальными людьми себя не считают. У них всё устроено иначе, начиная с того, как они женятся, и заканчивая тем, как они хоронят. Полиция для них прислуга, которую зовут, когда нужно навести порядок после, а не до.
– У дэ Фуэго действительно пять человек охраны, – продолжил Томас. – Бывшие военные, ветераны, у всех разрешения на оружие в порядке. Внутрь с ним вошёл один, Хавьер Вега, бывший майор королевских гвардов, мета Е класс, крио. Остальные ждали снаружи. Катрин Алонсо, мета огня класса D, его невеста. Приехала позже, по сообщению с его телефона, мы проверили.
– А дэ Мачадо?
– Человек, с которым дэ Фуэго воюет. Долги, гостиницы, инвесторы, отобранные активы. – Томас пожал плечами. – Грязная история, но это уже не наша ответственность. В ангаре нашли бумаги, которые дэ Мачадо привёз на подпись: отказ от претензий, возврат гостиницы, отказ сеньоры Арано от опеки над сыном. Шантаж там в чистом виде.
Он перелистнул ещё страницу и положил поверх остальных фотографию, снятую в ангаре уже под утро. Тело в защитном костюме лежало на спине посреди высохших разводов, стекло шлема почернело и растрескалось.
– Встреча прошла бы без убийств, если бы дэ Мачадо не нанял иностранного мета. Мы уже пробили. Наёмница из Сицилии, в тамошних кругах её называют Седьмой. Имени настоящего никто не знает, за ней числится несколько громких заказов на островах и на побережье. Въехала в страну четыре дня назад по чужим документам.
Рейна взял фотографию и поднес ближе к свету.
– Единственное, что хорошо, они устроили это подальше от мирных людей, – добавил Томас. – Склады вокруг почти пустые, район мы эвакуировали за двадцать минут. Никто из посторонних не пострадал.
Начальник положил снимок на стол и приподнял бровь.
– Они уничтожили наёмника, мета класса D? – Он хмыкнул и ткнул пальцем в чёрное стекло на фотографии. – Этому пацану по-хорошему премию бы дать. Ну что, тут всё очевидно. Закрываем дело?
– Не всё так гладко. Есть вопрос, поэтому я к вам и пришёл.
– Какой?
– Гильермо дэ Мачадо убил не дэ Фуэго. На это указывают улики, но он заявляет, что убил он.
Рейна молча протянул руку, и Томас подал ему заключение экспертов. Пуля вошла в левый висок, со стороны, где стояла женщина, тогда как сам дэ Фуэго, по его же словам, находился прямо перед столом. У стены эксперты подобрали ещё оплавленную металлическую пряжку, происхождение которой никто объяснить не смог.
Рейна дочитал, отложил листы и с улыбкой развалился в кресле.
– Парнишка защищает своего человека. – Он покачал головой. – Необычно. Корпораты не делают подобных глупостей.
Томас отвечать не спешил. За двадцать лет службы он видел, как корпораты сдают полиции шофёров, секретарей, начальников охраны и иногда даже родных братьев. Чтобы кто-то из них подставлял себя вместо помощницы без приставки, он такого раньше точно не видел. Копировальный аппарат в коридоре затих, и теперь до них доносилось, как дождь стучит по жестяному отливу за окном.
Рейна вдруг хмыкнул и подался вперёд, положив локти на стол.
– А что, если это не глупость? Вдруг это и был его план изначально?
– Вы про смерть дэ Мачадо?
– Ага. Он же взял с собой вооруженную охрану.
Томас посмотрел на фотографию, лежавшую между ними, и попытался представить, как это могло бы выглядеть. Мальчишка знает, что бывший муж помощницы на грани, сам едет на встречу, сам ставит людей снаружи, а дальше остаётся дождаться, пока дэ Мачадо сделает всё за него. Рейна ждал ответа, барабаня пальцами по столешнице.
Потом начальник рассмеялся, громко и от души, и снова привалился к спинке.
– Нет. Для девятнадцатилетнего парня это слишком изощренно. – Он махнул рукой и потянулся за остывшим кофе. – Бред.
